Жанр: Научная фантастика
Квиринские истории 3. Эмигрант с анзоры
...- Четверо, - уточнил Герт, - уже четверо. Если ты останешься здесь, то и я...
- Вы знаете, как здесь казнят? - спросил я.
- А ты уже смотрел казни? - поинтересовался Валтэн. Я промолчал.
Идиоты... идиоты же! У них семьи... У Герта дети маленькие. И я ему никто. Так,
коллега. С Валтэном мы хоть действительно друзья, летали вместе много. А тут...
Да какие вообще могут быть соображения, когда сейчас им предстоит вернуться к
этим вот охранникам, к этому же кошмару... и на это они готовы?! Чего ради?
Ради меня? Но я же прошу, я умоляю их улететь. И мне не плохо вовсе.
Просто они почему-то думают, что могут решать за меня...
Интересно, мог бы Цхарн ради меня согласиться на такой вот ужас?
Что это я думаю? Он наверняка умеет отключать ощущения боли. Для него все это
вообще не имеет никакого значения. Он же не человек.
Не человек. А это - люди. Всего лишь люди. Ненавижу людей! Ненавижу их
самомнение, их желание решать за меня...
Ничего, возник внутри какой-то голос, мягкий и тихий, приятный, как журчание
ручейка, - ничего... ты их больше не увидишь. Их увезут... ты не увидишь их мук.
Их смерти. Ты забудешь. Да, на пути к Настоящему могут быть и такие
препятствия... но ты преодолеешь и это. Невозможно остаться чистеньким и
красивым, если хочешь сделать в жизни что-то стоящее.
- Валтэн! - крикнул я, - Прошу тебя! Пожалуйста! Пожалуйста! Я должен остаться
здесь!
Герт поднял ко мне окровавленное лицо.
- Кто-то заставляет тебя остаться здесь, Ландзо? Кто-то держит тебя? Почему ты
должен?
Он говорил удивительно мягко, словно это я был изранен и не мог двигаться, а он
меня успокаивал: ничего, мол, потерпи, пройдет.
Я почувствовал позыв к рыданию. Еще этого не хватало. Слезы побежали по щекам.
Не могу... не могу. Цхарн, я недостоин.
Ты достоин, убеждал меня внутренний голос. Ты сможешь. Это же так просто...
Я упал на колени перед Валтэном.
- Прошу тебя... пожалуйста... я был с тобой, Валтэн. Но я же анзориец. Пойми. Я
не смогу... если вас убьют... я не могу. Я должен быть здесь.
- Только не так, - сказал Валтэн, - ты сам чувствуешь - не так? Идем, Ландзо...
ты потом вернешься, если захочешь.
Потом... потом не получится. Мне уже не вернуть завоеванных позиций. И Цхарн
отвергнет меня как недостойного.
Цхарн...
Я вдруг почувствовал мягкое, легкое прикосновение к голове. Я был уже не
здесь... Я успокоился.
Все происходящее потеряло свое значение. Ведь не нервничаем же мы из-за червей,
насаженных на крючок, когда рыбачим?
Неземной свет разгорался вокруг. Я был в ином, совсем ином мире... Я поднялся
выше верхушек деревьев. Город расстилался внизу. Вся Анзора лежала под моими
ногами.
Это твой уровень, шепнул мне голос. Это твоя жизнь.
Я был совершенно спокоен. Безразличен. Мало ли людей там, внизу? Кто-то из них
совершает подлости, кто-то умирает в мучениях. Так бывает всегда. Что мне за
дело до этого? Мне не изменить порядок вещей. Я могу лишь следить...
наблюдать... Это мои города. Мои леса... мои люди.
И рядом со мной - Цхарн.
Я равен ему. Я почти такой же, как он, и стану таким же. Какое счастье!
Цхарн улыбался мне. Он положил руку мне на плечо - как равному.
- Смотри, вот этот мир...
Я смотрел вниз. Какая-то точка, пятнышко очень сильно мешало мне. Как соринка в
глазу. Я даже протер глаз. Не помогает. Все так хорошо внизу, так покойно... так
приятно смотреть на землю, когда летишь медленно, на гравидвигателях. Леса лежат
темноватым мхом, и желтыми квадратами между ними - поля. Города - как
расчерченные по линейке коробки кварталов. И только вот это пятнышко... как
пробоина на лобовом стекле ландера. Мешает. Это кровь, понял я. И стал смотреть
внимательнее, чтобы убрать это мешающее мне пятнышко. Но оно становилось все
больше.
Сзади Цхарн что-то говорил мне... я не слышал. Я видел Герта на полянке и
Валтэна. Герт был завернут в простыню - его ведь даже не одели в Лечебнице, и
белое полотно уже все было в крови. Валтэн опирался о крыло ландера, придерживая
сломанную руку. В глазах его застыло страдание.
- Пошли, - я вскочил на крыло, потом в кабину. Протянул руку, помогая Валтэну
втащить Герта в нижний люк. Я окончательно стряхнул наваждение... прости, Цхарн,
видно, я и в самом деле недостоин. Я просто человек. С этим ничего не поделаешь.
Ты ошибся, я не способен к развитию Духа. Я не могу быть правителем Анзоры. Я не
выдержал первого же испытания.
Валтэн неловко возился рядом со мной, пытаясь пристегнуться. Я помог ему.
Сбросил балахон, стесняющий движения.
- Господин! - крикнул охранник, подбегая к ландеру.
- Уйди! - приказал я, - Я должен доставить их на орбиту. Скоро вернусь.
Удивительно, но ни раньше, ни позже у меня не возникло реально такой мысли -
доставить ребят на корабль, захватить ландер и самому вернуться на Анзору.
Я включил зажигание. Начал подготовку к старту. Надо же, как давно я не летал...
Забыл, что это такое. Стрелки скакнули к нулям. Я поднял машину вертикально на
гравитационных, развернул сопла к земле и начал набирать высоту, используя
мягкую, спиральную траекторию.
Рилли отправил меня в медотсек, позаботиться о раненых. "Крета" была
пристыкована к их патрульнику, и мы решили так и оставить. Герт был в тяжелом
состоянии, кому-то надо за ним ухаживать, Валтэн тоже вряд ли способен на что-то
серьезное... Я попросил Рилли поторопиться, и он повел спарку полным ходом к
ближайшему подпространственному выходу.
Я спустился в медотсек. Валтэн уже подключил Герта к диагностеру. Я велел ему
лечь, поставить себе зена-тор и не двигаться, и сам занялся пострадавшим.
Герту здорово не повезло. По-хорошему, ему нужен был врач, и немедленно.
Диагностер показал множественные переломы и несколько довольно серьезных
внутренних кровотечений. До казни он, вероятно, и не дожил бы... Почки уже почти
отказали. Я подключил его к установке гемосорбции. Как мог, зафиксировал
переломы. Мне даже удалось лазером прижечь селезенку, где кровотечение так и не
прекращалось... Диагностер слегка успокоился. Угрожающим оставалось скопление
крови под мозговой оболочкой, но тут я - без операции - ничего сделать не мог.
Оставалось только поставить обычный противошоковый зена-тор. Потеря крови была
около полутора литров, но я решил обойтись одной только плазмой.
Герт был надежно усыплен. В таком состоянии лучше и не приходить в себя. Я
подошел к Валтэну.
Он был не так сильно избит. Зато черные точки, следы пластинок, яснее выделялись
на теле.
- Ничего, Ланс, - заговорил он, - у меня пустяки. Помоги мне только с рукой.
Перелом был, конечно, с приличным смещением. Ну что ж, вправлять будем на
Квирине. Я взял гибкую шину, завернул руку, поставил застывать.
Заклеил ссадины на лице Валтэна.
- Пить хочешь?
- Не откажусь, - согласился Валтэн, - кстати, насчет пожрать тоже. А ты как?
Я отправился в Пост за ужином. По стандартному времени близился вечер.
Рилли занимался подготовкой к выходу в подпространство. Я вдруг поймал себя на
том, что мне неудобно его окликать...
Раньше я бы и не задумался об этом.
Ладно, пусть работает. Я тихонько проскользнул за его спиной в направлении
кухни. Но Рилли - ско все-таки - услышал и обернулся.
- Ланс? Ну что там?
- Ничего, - сказал я и кратко описал состояние обоих, - Валтэн есть хочет. Я
возьму?
- Да, конечно. И сам поешь, я уже перехватил, пока вас ждал.
Я прошел на кухню, заказал стандартный ужин. В закутке за машиной стояло
маленькое круглое сиденье, и на него я опустился в ожидании заказа. В этот
момент Рэйли вышел в подпространство. Я ощутил привычное подташнивание. И сразу
- целая волна совершенно новых, иных ощущений...
Мир перевернулся. Изменился. Стал острее и тоньше. Я вдруг подумал, что могу
снова встретить Цхарна. Испугался слегка. Но Цхарн молчал...
Зато я вдруг увидел себя другими глазами. На мне все еще был балахон кора с
полоской, я и переодеться не успел.
Значит, вот так воспринимали меня друзья. Квиринцы. Ско. Вот таким я был для
них... Король, правитель Анзоры. Чушь какая! Как я мог в это поверить? Как я мог
стремиться к этому? Мне вдруг стало нестерпимо стыдно. Я понял, что из-за меня
пережили ребята. Я вспомнил, как говорил с ними в последний раз по радио: как
надменно, недоговаривая, неискренне, словно приказал им уходить. Конечно, они
поняли, что это не я...
Не я - но кто же? Ведь сагон вовсе не давил на мою волю, не менял ее. Обманул ли
он меня? Не знаю. Может быть, даже и не обманул. Может, я мог бы стать при
определенных условиях правителем Анзоры, а позже - и сагоном. Духовное развитие,
и все такое.
Они вытащили меня. Вытащили... Я вдруг, неожиданно для самого себя, заплакал,
ткнувшись лбом в прохладную поверхность машины. Стыд какой... Как я мог
допустить, чтобы из-за моей только глупости, слабости, идиотизма, мои друзья
пережили такое... Как я мог так разговаривать с ними...
Господи, я же никогда, никогда себе этого не прощу!
Машина, загудев, выплюнула ужин на поднос. Я вытер лицо ладонью, поднялся. Надо
покормить Валтэна.
Когда я с подносом спустился вниз, Валтэн крепко спал, поджав под себя больную
руку и посапывая. Будить его я не стал, поставил поднос с едой и питьем возле
кровати. Проверил Герта, вроде бы, состояние не изменилось. Самому мне есть не
хотелось, и я повалился рядом с друзьями на свободную койку.
Кто я, Цхарн?
Кто я, скажите мне хоть кто-нибудь!
Я действовал как лервенец, Общинник - бомбил вражеские заводы - и мне стало
нестерпимо стыдно, едва я посмотрел на себя глазами квиринца. Но когда я был
Общинником, и когда я был посвященным беши - мне было смешно даже вспоминать о
Квирине. Квиринцы казались мне какими-то недоразвитыми, ограниченными
инфантильными людишками. Их интересы - детскими и примитивными. Их моральные
нормы и ограничения - надуманными и неестественными.
Однажды я смотрел на мир глазами сагона... или взглядом, который мне хотел
навязать сагон. И с этой точки зрения весь мир начал казаться мне иным.
Но потом я вернулся, я снова стал ско - ребята заставили меня вернуться, хотя и
дорогой ценой. И мне стало так стыдно за свое поведение, так мерзко и противно,
что я не смею поднять на них глаз... я плачу в подушку.
Почему в мире существует так много разных точек зрения, и то, что хорошо с одной
- всегда мерзко и отвратительно с нескольких других.
Мне бы хотелось быть только квиринцем, как ребята, и жить всегда только так. Но
я уже не могу, ведь я не родился квиринцем. И я понимаю и беши, и лервенца. И
даже Цхарна понимаю в какой-то степени, вот что ужасно.
Кто же я? Почему я вижу и понимаю все, но сам не знаю, как мне вести себя в
следующий момент? Кому я принадлежу? За кем должен идти?
Самое заманчивое - сказать: ты сам можешь определять для себя правила
поведения... но в том-то и беда, что человек никогда не бывает сам. Один. На
него всегда влияет многое и многие. Вопрос только в том, чтобы выбрать - какому
влиянию ты хочешь поддаваться.
Как мне сделать этот выбор?
Часть 7. Дальше и дальше.
К утру Герт заснул. А мне спать уже не хотелось, какое-то странное возбуждение
овладело измотанным мозгом, я подошел к окну - неясный свет еще только
разгорался в небе, проникал в палату сквозь окно, чуть касаясь темных контуров и
линий предметов. Это уже третья ночь без сна... почти без сна. Ничего страшного,
Сэйн придет утром и сменит меня. Хорошо бы, конечно, дождаться врача...
Я как-то совсем отупел. Ничего уже не соображаю. Безразличие... да, полное
безразличие ко всему. Вот Герт заснул, и это уже радость. Я даже почти забыл о
том, что в час у меня назначена встреча. И что я буду говорить Дэцину? Я
виноват. Да, конечно же, я виноват. В принципе, я готов отправиться на Сальские
острова... или подвергнуться полному психосканированию. Все, что угодно. Хотя
почему-то Валтэн не думает, что я виноват... надо будет слетать к нему в
санаторий. Как только Герту станет легче. Но Валтэн - он любит меня. Поэтому и
прощает. Дэцин скажет все, как есть. Я виноват, не по закону, в общем-то,
никаких законов я не нарушал, и даже Устав не нарушал, я ведь был не на службе.
Но это из-за меня пострадали ребята, и хорошо еще, что выжили, и неизвестно, как
все это отразится на дальнейшей жизни Герта, на психике и здоровье, может быть и
такое, что он больше и летать не сможет. Поэтому у меня как-то нет страха перед
встречей с Дэцином. Я и сам думаю о себе очень плохо, и правильно, если он меня
осудит... и отправит на психосканирование, ведь еще неизвестно, не являюсь ли я
эммендаром, марионеткой сагона. А в самом деле... нет, я ничего такого не
чувствую. И Цхарн больше меня не тревожит. Мне кажется, что я совершенно
независим, но... в том-то и беда, что я больше не доверяю самому себе. Ведь и в
Беши мне казалось, что все, что происходит - зависит от моей воли и обусловлено
только ею.
Мне просто все равно. Я слишком устал. Но Герту все равно куда хуже, чем мне.
Эти боли, которые у него возникают всегда после полуночи, не снимаются
лекарствами, и вообще необъяснимы, но так всегда, объяснил врач, всегда, когда
речь идет о сагонах и сагонских технологиях, тут ничего не поделаешь. Но
кажется, сегодня он мучился немного меньше. Может быть, все-таки пройдет...
Господи, хоть бы прошло! Я подошел к Герту. Ресницы сомкнуты, на бледном лице
белеют полоски псевдокожи, и такая же белая повязка закрывает всю голову. Спит,
вдруг шевельнулась во мне радость. Я с ним сидел всю ночь, ведь нужно, чтобы
кто-то был рядом, держал за руку, давал попить, включал тепловой излучатель,
вызывал врача... Но и врач тут ничем помочь не может. Никто даже не понимает
природу этой боли... А Герт боится ночи. Он ничем не показывает это, только к
вечеру становится более оживленным, рассуждает, шутит, а в глубине глаз -
безмолвный, скрытый страх.
Может быть, и хорошо, что Сэйн не знает всего этого. У нее грудной малыш, ей
кормить надо. Поэтому я и взялся сидеть с Гертом. Этим не искупить вину...
впрочем, они не рассказали Сэйн, что все это - из-за меня. Но я-то сам знаю.
Этим не искупить вину, но почему-то я уверен, что мое место - рядом с ним.
Может быть, поспать еще немного? Да нет, шесть утра... Не стоит. Тихонько вошла
ученица, только что пришедшая на смену, молоденькая Эйли. Ей всего лет
шестнадцать, через какое-то время она и сама станет врачом. Кивнула мне,
подошла, постояла рядом с Гертом.
- Все в порядке, Ланс? - спросила тихонько.
- Да, - прошептал я в ответ, - когда придет врач?
- Думаю, сегодня не раньше девяти. Вообще-то сейчас уже надо повязки менять... и
добавить тертамин.
- Ну добавь, - сказал я, - а повязки оставь в покое. Дай поспать человеку, потом
поменяешь.
Эйли кивнула, подошла, пристегнула еще одну полупрозрачную капсулу к зена-тору
на руке Герта.
- Недавно заснул?
- Да... с полчаса всего.
Эйли посмотрела в лицо спящего, повернулась и тихонько вышла. Я сел в кресло у
изголовья и через несколько минут задремал.
Я проснулся словно от толчка, хотя ничего не изменилось, Герт был все так же
неподвижен. Но у стеклянной двери, с той стороны стояла Сэйн, младенец привязан
у нее на груди. Я тихонько вышел.
- Ара! Ну как? - негромко спросила Сэйн, кивнув на дверь палаты.
- Все так же, - сказал я, - а как же ты... с малышом?
- А ничего. Скоро придет Нэсса, она мне поможет. Полчаса-то я посижу с обоими,
ничего не случится. Ты иди домой, Ланс. Устал ведь, которую ночь сидишь...
- Может, я дождусь лучше Нэссы?
- Да нет, ты иди.
Мы вместе с Сэйн вошли в палату. Она положила малыша на вторую кровать,
специально предназначенную для ухаживающего за больным. Устроила вокруг что-то
вроде гнездышка, чтобы ребенок не выполз. Потом подошла к спящему Герту,
наклонилась над ним, глядя в лицо, постояла так. Обернулась ко мне и сказала
шепотом.
- Ты иди, Ланс... Иди, ничего.
- Я приду часа в три, не раньше.
- Хорошо.
Я слегка сжал пальцы Сэйн и вышел из палаты. Солнце уже выползло над городом, в
белесое зимнее небо, и холодный воздух неожиданно жестко сжал кожу. На стоянке я
выбрал один из безликих общественных флаеров, сразу с места дал полную нагрузку,
и оказался почти вровень с солнцем. Так казалось... Еще мелькнуло, что вот
совсем недавно я и представить себе такого не мог, а сейчас быть в небе для меня
- так же естественно, как ходить. И ничего особенного в этом нет... И скоро эта
мысль даже перестанет мелькать. Я уверенно посадил флаер на посадочный стояк,
вылез и сразу же оказался в квартире.
Встреча с Дэцином в час. Я порядком устал, это верно. И у меня есть еще почти
четыре часа. Я сбросил одежду, сунул ее в отверстие для грязного, в одних трусах
прошлепал на кухню. Иногда так хорошо просто побыть одному... В своем доме, к
которому так привык. Почему я совсем не думаю о встрече с Дэцином? Ведь это
очень серьезно, это даже страшно. Мне не так легко было решиться даже на
разговор с ним. Наверное, можно и не решаться, ведь я был не на службе, это
никого не касается. Никаких законов я не нарушил. Только вот честным ско после
этого я себя чувствовать уже не буду.
Любимый завтрак, кошмар диетолога - соленая рыбешка, салат с майонезом и пиво.
Ладно, в патруле так не покайфуешь. Но сначала - мыться. Циллос, повинуясь
приказу, уже наполнил внутренность ванны теплой, почти горячей водой, пахнущей
лепестками сандары, снимающей стресс и усталость. Я лег и почти растворился в
покое, невесомости, легком цветочном аромате... собственно, на этом все и
кончилось. Через пятнадцать минут меня разбудила негромкая (заранее
запрограммированная, разумеется) музыка, и я, собрав все силы, полез из
остывающей воды, горько сожалея, что не удалось даже понаслаждаться ванной как
следует... заснул сразу. Завернувшись в полотенце, отправился на кухню и сел
поглощать свой безумный завтрак.
А ведь признайся, хочется в глубине души, чтобы Дэцин сказал: ты не виноват. Ну
в самом деле, не виноват же я! Я и сам себя не чувствую виноватым. Все как-то
само собой... получилось. Конечно, сагон меня не ломал, я в общем-то,
добровольно согласился ему служить. Но ведь он обманул меня... сыграл на
глупости моей, неопытности, незнании... Господи, каким же я был дураком! Я
просто дурак, но не злодей же. Неужели Дэцин этого не понимает?
А если снова такое случится, ну мало ли что... конечно, больше я не поверю ему
ТАК. А как-то иначе? Если он снова найдет какую-то возможность меня обмануть.
Получается, что я человек совершенно ненадежный... н-да. И летать мне нельзя.
Вот это самое страшное, если честно. Я уже так привык быть ско... привык летать.
Но действительно, ведь если мне снова придется встретиться с сагоном, я не могу
за себя поручиться. Вот что страшно, я сам себе не верю...
Все, хватит. Я сунул тарелку и пивную кружку в машину. Хватит думать о всякой
ерунде. Надо сначала поговорить с Дэцином, а потом уже впадать в панику... если
вообще впадать.
Я влез под одеяло и отключился почти сразу. Проспал два с половиной часа, потом
циллос разбудил меня боевым маршем "Во имя Цхарна вперед к победе" (специально
заказал в сети, мелодию и слова я помнил, а оркестровку мне сделали по заказу...
очень бодрит). Я оделся, привел себя в порядок, прихватил то, что было мне нужно
для больницы, и, вскочив во флаер, направил машину к "Синей Вороне".
Я бегло окинул взглядом зал - Дэцина еще не было. На эстраде двое парнишек
наигрывали на капеллийских двухрядных гитарах. Народу мало... В "Синей вороне"
все пространство разгорожено на небольшие отсеки, не то, чтобы глухо, а так,
чтобы только не мешать друг другу. Я выбрал столик у окна, хоть и вид был самый
неприглядный - серое слепое небо, струйки временами усиливающегося дождя. Но
отсюда был виден край эстрады и смутно фигурки гитаристов, и входная дверь с
фонарем Первого века, а вот сам столик в глаза не бросался. Я не пообедал, но
есть что-то и не очень хотелось... И правда, почему? Да ведь у меня, кажется,
мандраж начался. Как перед экзаменом. Ну что ж, это можно понять... Нет,
практически ничего я не боюсь, хотя бы даже и смерти. Плакать обо мне некому, а
когда-то ведь надо будет умирать. Да и заслужил я, если уж честно. Тем более, я
не боюсь того, что скорее всего последует - отстранения от полетов... лечения
какого-нибудь... даже заключения на Сальских островах. И не такое переживали,
подумаешь. Я не боюсь, но... просто волнуюсь, что ли. Ну, не хочется выслушивать
всю правду о себе, кому же это приятно.
Однако что-нибудь надо заказать. Я набрал на планшетке хорошо знакомый код -
светлое ву и креветки.
Дэцин появился через минуту после того, как заказ стоял у меня на столе. Молча
помахал мне рукой, сел, небрежно ткнул в планшетку, заказывая себе что-то. Потом
посмотрел на меня своими странными очень светлыми глазами, и произнес.
- Хорошо играют...
- Да, - согласился я. Дирекция "Синей вороны" умела подбирать музыкантов...
впрочем, как правило, все это были любители, игравшие здесь один-два вечера в
неделю бесплатно или за небольшую плату. Игра в "Синей Вороне" - лучшая
самореклама. Ребята музицировали негромко, и струны звенели и трепетали, как
звезды в глубоком пространстве. Струны звезд, подумал я... банально звучит, зато
точно.
Тележка-робот ткнулась в стол. Дэцин взял подносик с заказом - какое-то
незнакомое мне вино, орешки - переставил к себе. Потом посмотрел на меня снова.
- Я искал вас в СКОНе, но... - начал я робко. Дэцин покачал головой.
- Я больше не работаю в СКОНе. Но это неважно.
Он помолчал немного.
- Я слушаю тебя, Ландзо. Рассказывай.
Я набрал воздуха, опустил глаза и начал свой рассказ.
Самым сложным оказалось найти Дэцина. И ведь можно было его и не искать. И
вообще никому не рассказывать о происшедшем. Я был в отпуске, не на службе.
Конечно, с формальной, юридической стороны я, возможно, и совершил преступление
по квиринским меркам. Например, я бомбил заводы в Беши. Но с другой стороны,
можно считать, что меня к этому вынудили... в тот момент я вернулся в
гражданство Лервены, вернее, меня вернули насильно, а с анзорийской точки зрения
я все делал правильно. Словом, вопрос крайне сложный, и любой законник на
Квирине послал бы меня подальше, легкомысленно махнув рукой... А то, что ребята
пострадали - так это был их собственный, личный выбор, я тут и вовсе не при чем.
И они тоже не обвиняли меня. И вообще похоже, что все были настроены простить и
забыть... О, это так характерно для Квирина вообще. Удивительно, что при такой
легкомысленности Квирин до сих пор еще существует. Простить и забыть. Оставить
человека наедине с его собственной совестью. Если уж человеку доверяют быть
эстаргом, ско, если он свой - то свой до конца, у доверия нет степеней.
Только беда-то в том, что я сам не доверял себе. И мне стало стыдно смотреть в
глаза друзьям. Что-то со мной происходило неладное... бежать к психологу? Можно,
конечно, только вот все это ему рассказывать... Тут ведь дело не в моих каких-то
комплексах, а именно в том, что произошло. А как нормальному психологу
рассказать о том, что такое сагон? И какие отношения у меня с Цхарном - ведь с
детства же я его почитал... уважал... считал Учителем.
Странно, что на Квирине, главной крепости Галактики в борьбе против сагонов, нет
какой-нибудь официальной службы, которая занималась бы конкретно этим. Ведь не я
же первый сталкиваюсь вот так с сагонами... Кто-то же должен этим заниматься,
изучать, реабилитировать вот таких людей! Но по крайней мере в открытом доступе
никаких данных о такой службе я не нашел. И никто из знакомых не знал ничего...
Вот тогда я и вспомнил о Дэцине. По крайней мере, это единственный человек,
который разбирается в сагонах, и я это точно о нем знаю. Еще я знал, что он
работает в СКОНе, поэтому найти его будет несложно.
Как бы не так! Первым делом выяснилось, что ни в каких сконовских списках Дэцин
не значится. Ни в одном отделе человека с таким именем не нашлось. Я запустил
общесетевой поиск, и обнаружил на всем Квирине всего четырех людей с таким
именем, причем три из них явно не подходили по возрасту, а о четвертом в сети
оказалась подробная информация, портрет, личная страница, он был какой-то
скульптор-любитель, и вовсе не тот, кто мне нужен.
Тогда я задействовал последнюю реальную нить... вот уж не думал, что на Квирине
могут возникнуть такие сложности с поиском человека. Правда, занесение в сеть
своих данных - дело сугубо добровольное, но как правило, все заносят... а что
скрывать? Ведь так удобнее. Я как раз находился в больнице, и здесь все еще
работал мой старый знакомый лечащий врач Ингор. Я разыскал его, и он уже без
особого труда нашел для меня номер Дэцина.
Мы условились о встрече... Я, собственно, хотел просто хоть кому-то рассказать о
случившемся, посоветоваться. Но чем более приближалась встреча, тем больше я
отдавал себе отчет - я видел в Дэцине судью. Именно он, со своими холодными
честными глазами, расставит все на свои места, именно он сможет определить и
степень моей вины, и меру наказания или же необходимость моей изоляции от
общества... Это страшно - не доверять себе, но я действительно перестал себе
доверять. Не знаю почему, но я как-то безотчетно доверял Дэцину. Мне казалось,
что он хорошо во всем этом разбирается и сможет правильно расставить точки над
и.
Он слушал меня молча, ни единым движением мимических мускулов не выдавая эмоций.
И в то же время - не равнодушно. Он был словно погружен в себя и, слушая,
одновременно анализировал и проворачивал какие-то логические массивы внутри
своей благородной седой головы. Время от времени он прихлебывал свое вино. Я же
ничего в рот не брал, но закончив рассказ, судорожно схватил бокал и залпом,
крайне некультурно выпил больше половины.
- И вот мы вернулись, - сказал я, - Валтэн еще ничего... он в санатории на Дэке,
восстанавливается, а вот Герт... Я с ним в больнице сижу. И неизвестно, что
дальше будет. Я хотел у вас спросить... ведь вы же сталкивались, наверное, с
такими, как я. Что же теперь будет - Цхарн не оставит меня в покое? Или я уже
эммендар? М
...Закладка в соц.сетях
