Жанр: Научная фантастика
Рой
...я. - Так почему ты не согласился сразу?
- Я должен сперва все проверить.
- Что проверить, Джек?
В ее голосе угадывалось скрытое недоверие. Эллен вела себя так, как будто у меня
были психологические проблемы, которые следовало решить. Она уже взялась за меня, хотя
мы пробыли вместе всего несколько минут. Моя старшая сестра снова обращалась со мной,
как с маленьким ребенком. Я встал.
- Послушай, Эллен... Я всю жизнь проработал в этом бизнесе и знаю, как и что там
делается. Есть две возможные причины, по которым Дон мог захотеть, чтобы я вернулся.
Первая - у компании проблемы, и им нужна моя помощь.
- Это они тебе и сказали.
- Да. Это они и сказали. Но вторая возможная причина - они такое там наворотили, что
распутать это уже невозможно, - и они это знают.
- Значит, им нужен кто-то, на кого можно будет свалить вину?
- Да. Им нужен осел, которому можно прицепить этот хвост.
Эллен нахмурилась. Я видел, что она колеблется.
- Ты в самом деле так думаешь?
- Я не знаю - в этом-то все и дело, - сказал я. - Но я должен это выяснить.
- И как ты собираешься это сделать?..
- Позвоню и поговорю с некоторыми людьми. Возможно, завтра с утра съезжу на эту
фабрику, никого не предупреждая заранее.
- Хорошо. Звучит вполне разумно.
- Я рад, что ты меня одобряешь, - я не смог сдержать раздражения, и эта фраза
прозвучала излишне язвительно.
- Джек... - Эллен подошла и обняла меня за плечи. - Я просто волнуюсь за тебя, вот и
все.
- Мне приятно, что ты за меня волнуешься, - сказал я. - Но этим ты мне не помогаешь.
- Хорошо. Тогда чем я могу тебе помочь?
- Присмотри за детьми, пока я кое-кому позвоню.
Я решил сперва позвонить Рики Морсу, тому парню, которого встретил в супермаркете,
когда он покупал там "Хаггис". Мы с Рики были знакомы очень давно, он работал в
"Ксимосе" и был достаточно небрежен в отношении информации, по которой я мог бы
определить, что там творится на самом деле. Единственная проблема - Рики работал в офисе,
в Долине, а он же сам мне и сказал, что основные события сейчас происходят на
производственном комплексе. Но, по крайней мере, с него можно было начать.
Я позвонил ему на работу, и секретарша сказала:
- Извините, но мистера Морса сейчас нет в офисе.
- А когда он должен вернуться?
- Признаться, я не могу вам сказать. Хотите оставить для него сообщение?
Я продиктовал сообщение для Рики, а потом позвонил на его домашний номер. Трубку
подняла его жена. Мэри писала докторскую диссертацию по истории Франции. Я представил
себе, как сидит она с книжкой на коленях и укачивает ребенка.
- Как дела, Мэри?
- О, у нас все в порядке, Джек.
- Как ваша малышка? Рики говорил, что у вас никогда не бывает раздражения от
подгузников. Я страшно завидую, - я старался, чтобы мой голос звучал непринужденно.
Обычный звонок из вежливости.
Мэри засмеялась.
- С малышкой все хорошо, и у нас, слава богу, нет колик. Но Рики просто не застал
раздражения - хотя это у нас бывало пару раз.
Я сказал:
- Вообще-то я хотел поболтать с Рики. Он дома?
- Нет, Джек. Его не будет целую неделю. Он сейчас на производственном комплексе, в
Неваде.
- Вон оно что... - я вспомнил, что Рики упоминал об этом, когда мы встретились в
супермаркете.
- А ты бывал у них на фабрике? - спросила Мэри. Мне показалось, что она чем-то
обеспокоена.
- Нет, ни разу там не был, но...
- Джулия проводит там много времени, правда? Что она тебе рассказывала? - Да, Мэри
определенно встревожена.
- Вообще-то почти ничего. Я так понял, у них там какая-то новая технология и все
очень засекречено. А что?
Мэри помолчала немного, потом сказала:
- Может быть, это мне только кажется...
- Что-то не так?
- Ну, иногда, когда Рики звонит, он разговаривает как-то странно.
- Как?
- Я понимаю, что он рассеянный и работа очень тяжелая, но иногда он говорит такие
странные вещи. Я не всегда понимаю, что он имеет в виду. И он бывает таким уклончивым.
Как будто... Понимаешь, как будто он от меня что-то скрывает.
- Что-то скрывает...
Мэри смущенно засмеялась.
- Я даже подумала - может, у него появилась любовница? Знаешь, там у них есть такая
женщина, Мае Чанг... Она ему всегда нравилась. Она такая красивая...
Раньше Мае Чанг работала в моем отделении в "МедиаТроникс".
- Я не знал, что она сейчас у них на производственном комплексе.
- Да. По-моему, там сейчас очень много людей, которые работали у тебя.
- Знаешь, Мэри, по-моему, у Рики нет никакой любовницы, - сказал я.
- Это совсем не в его характере. И на Мае это тоже не похоже.
- От таких тихонь всегда можно ожидать чего угодно, - сказала Мэри, очевидно, имея в
виду Мае. - А я все еще сижу с малышкой и пока не похудела... Знаешь, у меня сейчас бедра
толстые, как окорока.
- Да ну, что ты, не может быть...
- Они трутся друг о друга, когда я хожу. И трясутся.
- Мэри, я уверен, что...
- Джек, а с Джулией все в порядке? Она не кажется тебе странной?
- Не более, чем всегда, - сказал я, стараясь обратить все в шутку. Мне сразу стало
неуютно, когда мы заговорили об этом. Уже много дней мне хотелось, чтобы кто-нибудь
рассказал мне что-то о Джулии. Но теперь, когда мне было чем поделиться с Мэри, я понял,
что не буду ей ничего рассказывать. Я решил держать рот на замке. - Джулия много работает
и, понятно, иногда ведет себя немного странно.
- Она ничего не говорила тебе о черном облаке?
- Э-э... Нет.
- Или о новом мире? О том, что она присутствует при рождении нового мирового
порядка?
Мне показалось, что это похоже на речи каких-то заговорщиков. Вроде тех людей,
которых беспокоит деятельность Трехсторонней Комиссии и которые думают, что
Рокфеллеры правят миром.
- Нет, ничего подобного.
- Она не упоминала о черном плаще?
Я внезапно словно натолкнулся на стенку. Все вдруг страшно замедлилось.
- О чем?
- Однажды вечером Рики заговорил о черном плаще, о том, чтобы укрыться черным
плащом. Было уже поздно, он очень устал и, похоже, просто нес какую-то чушь.
- А что он сказал об этом черном плаще?
- Да ничего - только это. - Мэри запнулась, потом спросила: - Как ты думаешь, может,
они там принимают стимуляторы?
- Не знаю, - сказал я.
- Понимаешь, у них там такая напряженная работа, они так долго работают и мало
спят... Я подумала - вдруг они принимают стимуляторы?
- Давай, я позвоню Рики, - предложил я.
Мэри продиктовала мне номер сотового Рики, и я его записал. Я уже собирался ему
позвонить, когда хлопнула входная дверь, и я услышал, как Эрик сказал:
- Слушай, мам! А кто это еще у тебя в машине?
Я встал и выглянул в окно. На подъездной дорожке у дома стояла машина Джулии -
"БМВ" с откидным верхом. Сейчас тент был закрыт. Я посмотрел на часы. Половина пятого.
Я вышел в коридор и увидел, как Джулия обнимает Эрика. Она сказала:
- Наверное, ты просто заметил солнечный блик в ветровом стекле. В машине никого
нет.
- Нет есть! Я его видел.
- Да ну? - Джулия открыла входную дверь. - Тогда пойди сам посмотри.
Эрик выбежал на лужайку. Джулия улыбнулась мне.
- Ему показалось, что в машине кто-то есть.
Эрик вернулся в дом и, пожав плечами, сказал:
- Вроде и правда никого нет.
- Правда, солнышко мое, - Джулия пошла по коридору ко мне. - Эллен уже приехала?
- Только что.
- Замечательно. Сейчас я приму душ, а потом мы поговорим. Можно будет откупорить
бутылку вина. Какие у тебя планы насчет ужина?
- Я уже все подготовил для бифштекса.
- Чудесно!
И, весело помахав мне рукой, Джулия пошла дальше по коридору.
Вечер был теплый, и мы ужинали на заднем дворе. Я застелил стол скатертью в
красную клетку, нарядился в кухонный фартук с надписью "Слово повара - закон" и
поджарил бифштексы на решетке гриля. У нас получился классический американский
семейный ужин с барбекю.
Джулия была очаровательна, весело щебетала, уделяя особое внимание моей сестре.
Она говорила о детях, о школе, об изменениях, которые ей хотелось бы сделать в доме.
- Вот это окно надо бы убрать, - сказала Джулия, показывая на окно в кухне. - Вместо
него мы поставим французские двери, чтобы был выход наружу. Будет просто чудесно!
Поведение Джулии меня изумляло. Даже дети смотрели на нее, удивленно раскрыв
глаза. Джулия заговорила о том, как она гордится, что у Николь ведущая роль в пьесе,
которую ставят в школьном театре. Николь сказала:
- Мам, у меня маленькая роль.
- На самом деле нет, солнышко, - возразила Джулия.
- Нет, маленькая. Всего две строчки!
Эрик тут же продекламировал:
- "Смотрите, вот идет Джон", "Мне кажется, это очень серьезно".
- Заткнись, вонючка!
- Она повторяет их в ванной много-много раз, - заявил Эрик. - Миллиард триллионов
раз!
Джулия сказала:
- А кто такой этот Джон?
- Это слова из пьесы, мама.
- А-а... Ну, все равно, я уверена, что ты выступишь превосходно. А наш малыш Эрик
делает поразительные успехи в футболе - правда, милый?
- На следующей неделе футбол заканчивается, - пробурчал Эрик и сразу насупился. В
этом сезоне Джулия не побывала ни на одной его игре.
- Я так рада, что Эрик увлекся футболом, - сказала Джулия, обращаясь к Эллен. -
Командные спортивные игры развивают в детях дух сотрудничества. Особенно это важно
для мальчиков, с их вечной тягой к соперничеству.
Эллен ничего не говорила в ответ, только кивала и слушала.
Сегодня вечером Джулия настояла на том, чтобы самой покормить малышку, и
поставила ее высокий стульчик рядом с собой. Но Аманда привыкла играть в самолет во
время еды. Она ждала, когда кто-нибудь поднесет к ней ложку, приговаривая:
"Р-р-р-р-р-о-о-у-у-у!.. Вот летит самолет... Откр-р-рывайте двер-р-ри!" Поскольку Джулия
так не сделала, Аманда рот не открыла. Это тоже было правилом игры.
- Ну, вот... По-моему, она не хочет есть, - сказала Джулия и пожала плечами. - Ты,
наверное, давал ей бутылочку, Джек?
- Нет, - сказал я. - Бутылочку я даю ей только после ужина.
- Я это знаю. Я имела в виду - ты кормил ее перед ужином?
- Нет, - сказал я. - Не кормил. - Я кивнул на Аманду и предложил:
- Давай я попробую?
- Пожалуйста.
Джулия передала мне ложку. Я уселся возле Аманды и начал играть в самолет.
"Р-р-р-р-о-о-у-у!.." Аманда сразу же радостно заулыбалась и открыла рот.
- У Джека замечательно получается с детьми, просто замечательно, - сказала Джулия,
обращаясь к Эллен.
- Я считаю, мужчине очень полезно приобщиться к домашней жизни, - заметила
Эллен.
- О да, конечно! Конечно. Он так мне помогает, - Джулия погладила меня по колену. -
Ты в самом деле мне очень помогаешь, Джек.
Мне было совершенно ясно, что Джулия слишком веселая, слишком разговорчивая.
Она болтала без умолку, как заведенная, и явно старалась произвести впечатление на Эллен,
старалась показать, как заботится она о семье. И я видел, что Эллен не купилась на уловки
Джулии. Но Джулия была так возбуждена, что ничего не замечала. Я задумался - может
быть, она в самом деле принимает стимуляторы? Может быть, именно в этом причина ее
странного поведения? Может быть, она подсела на амфетамины?
- А работа... - продолжала Джулия. - Сейчас у нас творится что-то невообразимое.
"Ксимос" действительно сделал огромный прорыв - такого прорыва все ожидали уже более
десяти лет. И вот наконец это свершилось.
- Что-то вроде черного плаща? - спросил я, осторожно бросая наживку.
Джулия моргнула от неожиданности.
- Что? - она покачала головой. - О чем ты, дорогой?
- О черном плаще. Кажется, ты говорила о чем-то таком пару дней назад.
- Нет... - она снова покачала головой. - Не понимаю, о чем ты. - И снова повернулась
к Эллен: - И все-таки эта молекулярная технология продвигается на рынок гораздо
медленнее, чем мы ожидали. Однако она наконец-то существует.
- Похоже, тебя это очень волнует, - сказала Эллен.
- Должна тебе признаться, это просто потрясающе, Эллен! - Джулия понизила голос. -
И, главное, мы, наверное, сделаем на этом громадное состояние.
- Приятно слышать, - заметила Эллен. - Но, наверное, тебе часто приходится подолгу
задерживаться на работе... После рабочего дня...
- Не так уж и часто, - сказала Джулия. - Учитывая все обстоятельства, это далеко не
худший случай. И я задерживаюсь только последнюю неделю или около того.
Я заметил, как расширились глаза у Николь. Эрик тоже все время смотрел на мать, пока
ел. Но дети ничего не сказали. И я тоже промолчал.
- Сейчас у нас просто переходный период, - продолжала Джулия. - У всех компаний
бывают такие переходные периоды.
- Конечно, - согласилась Эллен.
Солнце уже садилось. Воздух стал прохладнее. Дети ушли из-за стола. Я поднялся и
принялся за уборку. Эллен взялась мне помогать. Джулия болтала, не умолкая, потом вдруг
сказала:
- Мне бы очень хотелось остаться, но я еще не завершила кое-какие дела, так что мне
придется ненадолго вернуться в офис.
Если Эллен и удивилась, она ничем этого не показала. Лишь проронила:
- После рабочего дня...
- Только пока у нас переходный период. - Джулия повернулась ко мне:
- Спасибо, милый, что держишь оборону, пока меня нет, - потом она обернулась, уже
от двери, и послала мне воздушный поцелуй. - Люблю тебя, Джек!
И ушла.
Эллен нахмурилась, глядя ей вслед.
- Несколько неожиданно, тебе не кажется?
Я пожал плечами.
- Она собирается сказать детям "до свидания"?
- Скорее всего, нет.
- Думаешь, она просто вот так уедет, и все?
- Да.
Эллен покачала головой и сказала:
- Джек, не знаю, есть у нее любовник или нет, но... Какие таблетки она принимает?
- Насколько я знаю, она не пьет никаких таблеток.
- Она определенно что-то принимает. Я уверена. Ты не заметил, она в последнее время
не похудела?
- Да, немного.
- И очень мало спит. И у нее определенно ускоренные реакции... - Эллен покачала
головой. - Очень многие ответственные менеджеры сидят на наркотиках.
- Я не знаю, - сказал я.
Эллен только посмотрела на меня.
Я вернулся в кабинет, чтобы позвонить Рики, и увидел из окна, как Джулия на своем
"БМВ" сдает назад по подъездной дорожке. Я хотел помахать ей рукой, но она смотрела
через плечо на дорогу В ветровом стекле мелькали золотые блики от деревьев над дорожкой,
освещенных заходящим солнцем. Джулия уже почти выехала на улицу, когда мне
показалось, что на пассажирском сиденье рядом с ней кто-то есть. Как будто какой-то
мужчина.
Машина отъезжала все дальше от дома по подъездной дорожке, и я не смог ясно
рассмотреть этого человека сквозь ветровое стекло. Когда Джулия вывела машину на улицу,
она заслонила от меня пассажира. Но, похоже, Джулия оживленно с ним разговаривала.
Потом она переключила передачу, откинулась на спинку сиденья, и на мгновение я смог
увидеть его. Мне не удалось разглядеть черты его лица, но, судя по тому, как он сутулился, у
меня сложилось впечатление, что это совсем молодой парень, лет двадцати с небольшим, -
хотя я не смог бы сказать наверняка. Я видел его совсем недолго. Потом Джулия надавила на
газ, и машина покатила по улице.
Я подумал - что за чертовщина? Выбежал из дома, пробежал до конца подъездной
дорожки. Я подбежал к воротам как раз вовремя - Джулия остановилась у знака "Стоп" в
конце квартала, тормозные фонари ее "БМВ" загорелись. Она была от меня примерно в
пятидесяти ярдах. Улицу освещал тусклый желтоватый свет фонарей. Похоже, Джулия
все-таки была в машине одна, но я видел ее не очень хорошо. На мгновение я почувствовал
облегчение и показался самому себе полным дураком. Стою тут как дурак, без всякой
причины. Мне просто показалось. У Джулии в машине никого нет.
А потом, когда Джулия поворачивала направо, я снова увидел этого парня. Он
наклонился вперед, как будто доставал что-то из отделения для перчаток. А потом машина
уехала. И все мои тревоги и подозрения разом вернулись, разлились жгучей болью в груди и
по всему телу. Мне стало трудно дышать, голова закружилась.
У Джулии в машине действительно кто-то был.
Я побрел обратно к дому по подъездной дорожке. Все мои мысли и чувства смешались,
я не знал, что мне делать.
- Ты не знаешь, что тебе делать? - спросила Эллен. Мы отмывали сковородки и
кастрюли в мойке - то, что нельзя вымыть в посудомоечной машине. Я драил посуду щеткой
и ополаскивал ее, а Эллен вытирала уже полотенцем. - Возьми телефон и позвони ей.
- Она же в машине.
- У нее есть телефон в машине. Позвони ей.
Я вздохнул.
- И что я ей скажу? "Привет, Джулия, кто тот парень, который сидит у тебя в машине?"
- я покачал головой. Это будет нелегкий разговор.
- Возможно.
- Может дойти до развода...
Эллен посмотрела на меня.
- Ты ведь не хочешь с ней разводиться, правда?
- Конечно, не хочу, черт возьми! Я хочу сохранить свою семью.
- Может быть, это уже невозможно, Джек. Это зависит не только от тебя.
- Но это какая-то бессмыслица! - сказал я. - Тот парень в машине - он же совсем
мальчишка. Ему лет двадцать с хвостиком.
- И что?
- Это не похоже на Джулию.
- Правда? - Эллен подняла брови. - Ну, допустим, ему лет двадцать пять-тридцать. Но
откуда тебе знать, похоже это на Джулию или нет? Откуда тебе знать, что ей нравится?
- Мы прожили с ней вместе тринадцать лет.
Эллен с грохотом поставила кастрюлю на стол.
- Джек! Я понимаю, тебе наверняка очень трудно с этим смириться.
- Да. Трудно. - Мысленно я снова и снова прокручивал эту картину - машина Джулии
отъезжает по дорожке от дома. Я думал о том, что в этом парне, в том, который сидел у
Джулии в машине, было что-то очень странное. Я все время пытался представить себе его
лицо, но ничего не получалось. Черты его лица были видны неясно, из-за бликов света,
отражавшихся в ветровом стекле, когда Джулия сдавала назад по подъездной дорожке... Я
не смог разглядеть ни глаз, ни скул, ни рта. В памяти осталась странная картинка - как будто
вместо лица у этого парня было неясное темное пятно. Я попытался объяснить это Эллен.
- Ничего удивительного, - сказала она.
- Как это?
- Да. Такой психологический феномен называется отрицанием. Послушай, Джек. Ты
своими глазами видел доказательство - это факт. Ты видел это, Джек. Не пора ли наконец в
это поверить?
Я понимал, что она права.
- Да, - сказал я. - Пора.
Зазвонил телефон. У меня руки были по локоть в мыльной пене. Я попросил Эллен
поднять трубку, но кто-то из детей успел первым. Я закончил отскребать решетку гриля и
передал ее Эллен, чтобы вытерла.
- Джек, - сказала моя сестра. - Тебе пора научиться видеть вещи такими, какие они
есть на самом деле, а не такими, какими ты их воображаешь.
- Да, ты права, - сказал я. - Я ей позвоню.
И тут на кухню вошла Николь, бледная как мел.
- Папа, это полиция... Они хотят с тобой поговорить.
День пятый. 21:10
Машина Джулии вылетела с дороги примерно в пяти милях от дома. Она покатилась
вниз по довольно крутому склону оврага, прокладывая себе путь через заросли шалфея и
кусты можжевельника. Потом машина, наверное, перевернулась, потому что лежала кверху
колесами. Мне было видно только ее днище. Солнце почти село, и в овраге было темно. На
дороге стояли три машины спасателей, сверкая красными мигалками, а сами спасатели уже
спускались в овраг на веревках. Пока я смотрел, они включили портативные прожектора и
осветили овраг резким голубоватым светом. Повсюду слышался треск переносных раций.
Я стоял на дороге рядом с полицейским-мотоциклистом. Я уже спросил, можно ли мне
спуститься вниз, и мне сказали, что нельзя, что нужно оставаться на дороге. Услышав треск
раций, я снова задал вопрос:
- Она сильно пострадала? Моя жена ранена?
- Мы узнаем это с минуты на минуту.
Полицейский был совершенно спокоен.
- А тот, другой человек?
- Минуточку, - сказал полицейский. У него в шлеме были встроенные микрофон и
наушники, и он просто понизил голос и произнес какой-то шифр: - ...Запрос
четыре-ноль-два, ответьте на семь-три-девять...
Я стоял у края дороги и пытался рассмотреть, что происходит внизу. Спасатели
окружили "БМВ" со всех сторон, несколько человек забрались под перевернутую машину.
Они возились там уже довольно долго.
Полицейский сказал:
- Ваша жена без сознания, но она... Она была пристегнута ремнем безопасности и
осталась в машине. Они думают, что с ней все в порядке. Жизненно важные показатели
стабильны. Они говорят, что позвоночник не поврежден, но... она... похоже, у нее сломана
рука.
- Но с ней все в порядке?
- Они думают, да. - Он еще немного помолчал, слушая. Я слышал, как он проговорил в
микрофон: - У меня здесь ее муж, так что давайте восемь-семь.
- Повернувшись ко мне, полицейский сказал; - Да. Сейчас ее поднимут наверх. В
больнице проверят, нет ли внутреннего кровотечения. У нее сломана рука. Но они говорят,
что в целом с ней все в порядке. Сейчас ее укладывают на носилки.
- Слава богу, - проронил я.
Полицейский кивнул.
- Это опасный участок дороги.
- Здесь такое уже случалось раньше?
Он снова кивнул.
- Тут по нескольку раз в год кто-нибудь переворачивается. И далеко не всегда так
удачно.
Я достал свой сотовый и позвонил Эллен, попросил ее объяснить детям, что
волноваться не стоит, что с мамой все будет в порядке.
- Особенно Николь, - подчеркнул я.
- Я о них позабочусь, - пообещала Эллен.
Я сунул телефон обратно и снова повернулся к полицейскому.
- А что с другим человеком?
- Она была в машине одна.
- Нет, - сказал я. - С ней был какой-то парень.
Полицейский снова поговорил по рации, потом повернулся ко мне.
- Они говорят - нет. Нет никаких признаков другого человека.
- Может быть, его выбросило из машины? - настаивал я.
- Сейчас они спросят у вашей жены... - Он послушал, потом сказал: - Она говорит, что
была одна.
- Вы шутите.
Он посмотрел на меня и пожал плечами.
- Она так говорит.
В мерцающем свете красных мигалок я не смог рассмотреть выражение его лица. Но,
судя по тону голоса, он решил, что я просто не знаю свою собственную жену. Я отвернулся и
посмотрел вниз, за край дороги.
С одной из спасательных машин выдвинулась стрела подъемника с лебедкой и зависла
над оврагом. Опустили трос. Я видел, как спасатели, с трудом стоя на крутом склоне,
прикрепляли носилки к тросу. Джулию я почти не видел - она была закутана в серебристое
одеяло и пристегнута ремнями к носилкам. Ее начали поднимать. Носилки проплыли сквозь
конус голубоватого света, потом скрылись в темноте.
Полицейский сказал:
- Они спрашивают о медикаментах и наркотиках. Ваша жена принимала какие-нибудь
наркотики или лекарства?
- Насколько мне известно, нет.
- А алкоголь? Она пила?
- Вино за ужином. Один или два бокала.
Полицейский снова отвернулся в темноту и тихо заговорил по рации. Спустя какое-то
время я услышал, как он сказал: "Это подтверждается".
Носилки медленно поворачивались на тросе, пока их поднимали наверх. Один из
спасателей, стоявший на середине склона, потянулся и поправил их. Подъем продолжился.
Я все еще не мог ясно рассмотреть Джулию - до тех пор, пока спасатели не вытащили
носилки на дорогу и не отстегнули ремни. Ее лицо опухло, по всей левой щеке и по лбу над
левым глазом расплылся багровый синяк. Наверное, Джулия сильно ударилась головой. Она
дышала неглубоко и прерывисто. Я подошел к носилкам. Джулия увидела меня, сказала:
"Джек..." - и попыталась улыбнуться.
- Главное, не волнуйся, - проговорил я.
Джулия слегка кашлянула.
- Джек... Это был несчастный случай.
Медики покатили носилки вокруг мотоцикла. Мне надо было смотреть, куда я иду.
- Конечно, несчастный случай.
- Это не то, что ты думаешь, Джек.
- О чем ты, Джулия? - спросил я. Она говорила как будто в бреду. Ее голос то слабел,
то звучал почти нормально.
- Я знаю, о чем ты думаешь, Джек, - Джулия схватила меня за руку. - Пообещай, что
не будешь в это встревать, Джек.
Я ничего не сказал, просто пошел рядом с ней.
Она сжала мою руку еще крепче.
- Пообещай, что не станешь в это вмешиваться.
- Обещаю, - сказал я.
Только тогда она расслабилась и выпустила мою руку.
- Это не касается нашей семьи. С детьми все будет хорошо. С тобой все будет хорошо.
Ты только не вмешивайся, ладно?
- Ладно, - сказал я, только чтобы ее успокоить.
- Джек!
- Да, дорогая, я здесь.
Мы уже были совсем рядом с ближайшей медицинской машиной. Дверцы раскрылись.
Один из спасателей спросил:
- Вы ее родственник?
- Муж.
- Хотите поехать с нами?
- Да.
- Запрыгивайте.
Я забрался в машину первым, потом они поставили внутрь носилки, один из спасателей
тоже запрыгнул внутрь и захлопнул дверцы. Мы понеслись по дороге, завыла сирена.
Меня сразу же отодвинули в сторону двое медиков, которые принялись хлопотать
возле Джулии. Один что-то записывал в блокнот, второй подсоединил еще один аппарат для
внутривенных вливаний к другой руке Джулии. Их беспокоило, что у Джулии падает
кровяное давление Медики считали, что это серьезный повод для беспокойства Во время
этой возни я почти не видел Джулию, но слышал, что она что-то бормочет.
Я попробовал пододвинуться ближе, но медики оттерли меня назад.
- Не мешайте нам. Ваша жена ранена. Мы должны работать.
Остаток дороги я просидел на маленьком откидном сиденье, держась за ручку на
стенке, пока машина неслась, кренясь на поворотах. Теперь Джулия уже явно бредила,
говорила какую-то бессмыслицу. Я услышал что-то о "черных облаках", которые "больше не
черные". Потом Джулия начала как будто читать лекцию, о "бунтарстве подросткового
возраста". Она называла по имени Аманду, потом Эрика, спрашивала, все ли с ними в
порядке. А в конце она стала повторять: "Я не сделала ничего плохого, я не хотела никому
делать ничего плохого" Машина "Скорой помощи" летела по ночной дороге.
Слушая Джулию, я не мог не беспокоиться.
Обследование показало, что Джулия, вероятно, получила более серьезные
повреждения, чем казалось сначала. Нужно было еще очень многое проверить, возможно, у
нее был еще и перелом костей таза, возможно, внутреннее кровотечение, левая рука была
сломана в двух местах, и придется накладывать скобы Больше всего врачи, похоже,
волновались из-за ее таза. Они обращались с Джулией более бережно, когда переносили ее в
отделение интенсивной терапии.
Но Джулия была в сознании. Она время от времени смотрела на меня и улыбалась -
пока нако
...Закладка в соц.сетях
