Жанр: Научная фантастика
Крик из будущего
...рода гор? Но ревность не уходила, и продолжала покусывать Муэт
своими острыми зубками...
Она смотрела на состязание, притаившись за спинами других девочек-бутонов, хотя имела
полное право стоять впереди - право, дарованное лучшим. И сердце её билось так
суматошно-яростно, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди и запрыгает по гладкому
каменному полу зала горячим живым комком. Муэт желала Хоку победы, она так гордилась им
- и так не хотела, чтобы он победил!
Как она и ожидала, Хок вышел в финал - единственным из всех юношей. Их было
двадцать четыре - по двое на каждую Вплетающуюся. Симпатии девушек определились -
каждая выбрала свою пару претендентов. Муэт отметила кратчайший мысленный поединок
между двумя цветами за пару Хока и тут же поняла, что причиной этого мгновенного
соперничества был именно её друг. И снова ревность проколола её горячей иглой - Муэт даже
пришлось напрячься , чтобы не выдать своего смятения.
Соперник Хоку достался достойный - сильный, опытный и умелый маг-боец в полтора
раза старше юноши. Но Муэт ни секунды не сомневалась в том, что победит её друг, и ей было
больно. Она опустила глаза - не только чтобы не видеть, но и чтобы не вмешаться невольно в
ход борьбы: такое карается, и карается строго.
...По залу пронёсся шумный вздох. Не поднимая глаз, Муэт поняла, что это значит. Хок
промахнулся , хотя уже почти взял верх. Муэт поймала лёгкую тень разочарования в глазах
приза , однако Вплетающаяся с улыбкой протянула руку победителю - закон племени
справедлив. И ещё два взгляда почувствовала Муэт. Глаза Хока, её друга , искрились весёлым
озорством (Ты всё поняла, цветочек ?), и ей стало тепло ; а вот быстрый и насторожённый
взгляд Старшей вызвал смутное беспокойство. О чём подумала мудрая Мать-Ведунья? Она
ведь тоже всё поняла...
...А на следующий Праздник Цветов Хок и вовсе не пришёл - вызвался быть Стражем
Периметра. Ну что ж, такое не только допускалось, но приветствовалось - ведь долг перед
племенем превыше всего!
Муэт родилась весной, и весной, когда зимние холода отступили, ей исполнилось
восемнадцать. Следующий Праздник - её, и, надо думать, Хок не будет рваться в караул в этот
день...
На совершеннолетие Муэт получила от друга ещё один подарок - такой, какой любой
молодой орт мечтает сделать нравящемуся ему цветку. Он подарил ей ожерелье из зубов
кровососа - такой дар равносилен признанию в любви. Впрочем, в его любви Муэт давно уже
не сомневалась. Когда Хок протянул подруге ожерелье, она заметила на его руке браслет из
змеиной кожи. Значит, он добыл кровососа сам - ни один орт не будет носить браслет из кожи
этой смертоносной твари, убитой кем-то другим. И ещё она заметила на щеке Хока свежий
тонкий шрам, прорезанный чем-то очень острым. Юноша ничего не рассказывал, а спрашивать
о таких вещах у ортов не принято. И Муэт так и не узнала, что если бы не предупреждающий
мыслекрик Кроу, Хок не вернулся бы из Развалин. А так отделался шрамом, оставленным
заострённым змеиным хвостом. Прыгнуть второй раз кровосос уже не успел...
Теперь всё свободное время - которого у ортов почти нет - они проводили вместе. Они
ждали - ждали Праздника Цветов, на котором Муэт будет одной из Вплетающихся в Венок.
Но Муэт стала замечать, что Хок всё чаще мрачнеет, и очень быстро поняла, что именно его
тревожит - они оба хорошо знали законы своего народа. Хок не то чтобы опасался проиграть
поединок за право первым прикоснуться к той, кого он давно уже считал единственной, нет.
Праздник пройдёт, и что дальше? Муэт вынуждена будет взять себе в мужья ещё кого-то - и
не одного. Племя не потерпит, чтобы Хок оставался её единственным мужем - цветов
слишком мало, а достойных воинов слишком много. И это справедливо - иначе может
пролиться кровь. Вот только ни Муэт, ни тем более Хоку эта справедливость не нравится...
...В тот вечер они забрались в один маленьких гротов на окраине Катакомб, далеко от
жилых ярусов. Эти укромные безопасные уголки служили излюбленным местом встреч
молодых ортов и орт - сколько жарких слов помнят своды этих пещерок! Впрочем, ничего
предосудительного не допускалось - законы племени гор не только справедливы, но и суровы.
Хок молча следил за струйками извивавшегося между камней крохотного ручейка, а
прижавшаяся к нему Муэт затеплила мягкий магический свет и чуть шевелила пальцами,
заставляя блестящие осколки горного хрусталя танцевать над ручейком в такт звучащей лишь
для них двоих музыке. И вдруг девушка притушила свет и распахнула на груди тонкую ткань
- в гроте было тепло. Хок вздрогнул, и, словно бросаясь вниз с крутого обрыва, нежно
коснулся губами вмиг затвердевшего соска Муэт...
...А потом они лежали обнявшись, не имея сил оторваться от друг друга.
- Что теперь будет?
- Я встретила свою восемнадцатую весну, могу быть твоей женой, и стала ею - вот и
всё!
- А Праздник Цветов? Ритуал Первой Пыльцы?
- Ты сомневаешься в том, что завоюешь право первым прикоснуться ко мне?
- Нет. Но всех вас, Вплетающихся, будет смотреть Старшая! И если она заметит...
- Я обману её.
- Ты сможешь обмануть Мать-Ведунью?!
- Смогу, - решительно произнесла Муэт, касаясь кончиками пальцев лица друга. Не
говорить же ему, что она далеко не уверена в своих словах...
Ночь перед Праздником Муэт провела без сна. Что ждёт её утром? Ведь Старшая -
сильнейшая магиня племени, а она, девчонка, рассчитывает отвести ей глаза! Наивная... И
беспокоилась Муэт не за себя, а за Хока - скрыть его имя не удастся, если дело дойдёт до
серьёзного разбирательства. Ей-то что - цветам многое прощается, их ведь так мало.... А вот
молодому орту не поздоровится - даже если Муэт возьмёт всю вину на себя. Мужчину
изнасиловать невозможно - значит, он виновен!
- Ты плохо спала, цветок? - это было первое, что услышала Муэт утром от Старшей.
"Она видит даже такую мелочь! Как же можно скрыть от неё то, что я сделала?" - смятенно
подумала Муэт, но ответила спокойно.
- Да, Мать-Ведунья, я волновалась...
- Ничего, цветок. Девушки всегда волнуются, когда им предстоит стать женщинами, - и
губы Главной Магини тронула лёгкая улыбка - очень странная улыбка.
Дальнейшее было ещё более странным. Двух Вплетающихся Старшая не пропустила, хотя
им обеим уже исполнилось восемнадцать. Причём смотрела она их внимательно и долго, пока,
наконец, не нашла что-то, что заставило её отложить вступление этих девушек в Венок на
следующий год. Другим она тоже уделила достаточно времени, а по Муэт только скользнула
взглядом и молча кивнула - всё хорошо, мол, идёшь. Всё хорошо !? Ведь Муэт вся тряслась,
ожидая раскрытия своей наспех сотворённой обманки ! Даже если Мать-Ведунья и не заметила
подделки (что очень маловероятно!), то на чрезмерную нервозность девушки она непременно
должна была обратить внимание!
...Предварительный отбор завершился. В круге первом - около пятисот ортов. Много.
Девушек - одиннадцать. Муэт спокойна. Она знает , чем всё кончится.
Формы соревнований никогда не повторялись - маг должен уметь импровизировать. Два
года назад соперники выбывали один за другим в серии поединков, а победители составляли
всё новые и новые пары, пока не осталось двадцать четыре претендента. А сейчас будет
по-другому - изобретательность Старших неисчерпаема.
Строй воинов рассыпался, и тут же на его месте образовались центры притяжения.
Одиннадцать. Понятно. Живые клубки шевелятся - воины переходят из одного в другой.
Привлекательность цветов уже не имеет особого значения - все Вплетающиеся прекрасны.
Работает рациональность - легче пробиться через сорок соперников, чем через шестьдесят.
Выровнялись. Готовы.
В воздухе разливается тягучий звук гонга.
Ощущение полёта - Старшие творят чары. Каменный пол уходит вниз, удаляется. Перед
Венком вырастают слабо светящиеся конусы в двенадцать локтей высотой. И на вершине
каждого - гибкая и стройная женская фигура, подёрнутая подрагивающей дымкой магической
оболочки. Всё очень просто - проложи себе дорогу, взберись по гладкому конусу и вскрой
защиту. А другие - другие будут всеми силами мешать тебе, стремясь опередить.
Секунда тишины и неподвижности, другая... Воины пьют Силу - пополнять её запас в
ходе борьбы нельзя. Рассчитывай на своё умение правильно контролировать расход колдовской
энергии, но не мешкай, иначе более проворный кто-то может тебя опередить.
Гонг.
Живая волна бьётся в основания конусов. Наиболее горячие и нетерпеливые (юнцы, ну
разве так надо!) пытаются достичь заветной вершины одним прыжком. Срываются, падают -
бегущие рядом не преминут подставить ножку. Работает хитрость - карабкайся по чужим
спинам до того мига, когда надо будет сделать решающий рывок. Разрешено почти всё - до
определённой черты. Можно оттолкнуть соперника, можно нанести ему магический удар -
понятное дело, не смертельный.
Вплетающиеся бесстрастны - их симпатии не принимаются в расчёт. Выбирать мужей
они будут потом, по завершении ритуала Первой Пыльцы, а сейчас - сейчас они только призы
Пространство вокруг конусов усеивают слабо шевелящиеся тела. Растратившихся всё
больше и больше - орты-первогодки выбыли все. Мускулистый воин - участники состязания
обнажены до пояса - взлетает вверх. Она вытягивает руку и касается подающейся под
пальцами упругой плёнки. Муэт видит его горящие глаза. Шарк - сильный маг. Кажется, ему
около тридцати. Неужели?
Падает. Кто-то невидимый бьёт Шарка в бок, орт теряет равновесие и срывается вниз.
Муэт чуть не вздрагивает, слыша очередной удар гонга, но тут же успокаивается - к ней
это не относится. Один из конусов взят - первый победитель стоит на его вершине, держа за
руку улыбающийся приз . А крепость Муэт по-прежнему неприступна.
Мерные удары гонга снова и снова растекаются по подземному залу. Три. Пять. Семь.
Когда непокорёнными остались только две вершины, за Муэт продолжали борьбу всего
трое. Хок среди них - разве могло быть иначе?
Все трое пошли вверх одновременно, но с разных сторон. Разумно - так они не будут
мешать друг другу на подъёме и схлестнутся уже на вершине. Муэт, нарушая положенную
призу бесстрастность, подглядывает - Силы у всех троих примерно поровну. Вот только и
Лайон, и Сигон старше и куда опытнее Хока...
Все трое достигли вершины, и плёнка задрожала под рвущей её магией. И тут же всех их
опоясывает ветвящаяся молния - обменялись ударами одновременно. И все трое снова - в
который раз! - катятся вниз.
Сигон уже не поднялся - пуст . Задыхаясь, он дополз до подножия конуса и посмотрел
вверх, на так и не доставшийся ему приз. А ведь был рядом - только руку протянуть...
Двое на вершине, у ног Муэт. Пальцы обоих прокалывают колдовскую оболочку и
цепляются за край круглой площадки, на которой стоит Вплетающаяся. Воздух дрожит -
воины ломают друг друга магией, силясь и удержаться, и сбросить соперника с вершины. И
соскальзывают - оба. Но снова ползут к вершине по гладкому боку конуса, медленно и
осторожно, потому что силы почти иссякли - у обоих.
Почти добрались. И Лайон опережает Хока, на пядь - но опережает. Оболочка сорвана ,
и тому, кто первым дотянется до срезанной верхушки пирамиды, надо лишь дотронуться до
края одежды Муэт - этого будет достаточно.
Хок отстаёт. На ладонь - но отстаёт. И вдруг он взмывает, оказывается на вершине и
падает лицом вниз, коснувшись губами маленькой ступни девушки.
Гонг.
И никто в громадном зале не успевает заметить, как на кратчайший миг в воздухе
возникла тонкая верёвка, в которую тут же вцепился зубами молодой орт.
Конус исчез. Хок и Муэт стоят на каменному полу, крепко держась за руки. А перед ними
в стене мерцает и переливается многоцветьем искр магический полог грота Первой Пыльцы.
Одного из одиннадцати гротов, ожидавших победителей и вступивших в Венок. Десять пещер
уже заняты. Одиннадцатая - их.
...Муэт разбудил голос Старшей Магини. Сначала цветок подумала, что Мать-Ведунья
обращается к ней как обычно - мысленно, - но открыв глаза, Муэт видит Старшую, стоящую
у входа. Мать-Ведунья долго смотрит на одну из своих лучших учениц, а затем произносит:
- Ты добилась своего, девочка. Молодец. Но помни закон племени гор! И не сочиняй
драму там, где её нет.
Невесомый полог с лёгким шуршанием падает. Муэт выскальзывает из-под руки Хока,
легко целует его в чуть дрогнувшие веки, одевается, простенькой магией приводит себя в
порядок и исчезает из грота быстрой змейкой...
Праздник продолжается - он будет продолжаться десять ночей. Орты выбирают мужей
- победитель всего лишь победитель, он оказался проворней и удачливей, и получил то, что
заслужил; но никто не может принудить орту племени гор только на этом основании брать его в
мужья. Она решит это сама.
Муэт подчиняется закону племени. В конце концов, чем очень многие воины-орты хуже
её Хока? Она сделала для своего друга то, что давным-давно не делала для мужчины ни одна
избалованная мужским вниманием женщина её народа. А теперь надо отдать дань
справедливости. А справедливость требует, чтобы и другие воины получили свою долю ласк.
Праздник продолжается, и самые жадные до любви цветы делят ложе с двумя-тремя мужьями
сразу.
...Следующую ночь Муэт провела с Оулом, следующую - с Кроу. Потом настал черёд и
Лайона, и Шарка, и других. Новый цветок Венка Жизни выбрала себе мужей. Даримые им всем
ласки Муэт были искренними, хотя где-то на самом донышке её души жило сознание вины
перед Хоком. Хотя о какой вине может идти речь? Закон племени справедлив - не надо
сочинять драму там, где её нет! А Хок - Хок молчал и терпеливо ждал, когда снова наступит
его ночь. И дождался.
Девять ночей Муэт не теряла головы - она блокировала несложной магией хрупкий
механизм зачатия. Отцом её первенца будет Хок, и никто другой - это орта решила твёрдо. И
когда Праздник Цветов подошёл к концу, она вернулась к своему первому мужу с тем, чтобы
провести с ним - и только с ним! - положенный месяц. Если к исходу этого срока в ней
начнёт вызревать плод - прекрасно. Если же нет - Хок уступит место другому мужу Муэт.
Женщина должна быть матерью - таков закон.
О том, что у них с Хоком будет ребёнок, Муэт узнала уже на четвёртую ночь. И ей стало
спокойно - ни один орт не посмеет прикоснуться к орте, взращивающей плод. Хок может
спать спокойно...
Но первенец не увидел свет. Беда случилась в тот самый день, когда Муэт исполнилось
девятнадцать. Боль скрючила тело, а потом хлынула кровь. Муэт девять дней провела между
жизнью и смертью - старухи-ведуньи еле оттащили её от края Бездны. Такое случалось, и
нередко - Проклятье продолжало собирать свою страшную дань.
Муэт болела несколько недель, и состояние бессилия было мучительным для молодой
магини - она впервые столкнулась с хворью, перед которой спасовали её чары. А когда Муэт
оправилась и даже намеревалась позвать к себе Хока, её неожиданно навестила Старшая.
На этот раз Мать-Ведунья была строга и холодна. И лаконична - как всегда.
- Слушай меня внимательно. Твоё чрево отторгло семя Хока. Бывает. Но орта должна
быть матерью. Отца для твоего будущего ребёнка выберешь сама - мужей у тебя много. И не
тяни с этим - время бесценно.
- Но я ещё очень плохо себя чувствую... - пролепетала ошеломлённая Муэт, и в ответ
услышала резкое:
- Я долго терпела твои выходки, девчонка, потому что... потому что терпела! Я знаю
многое, Муэт, и поэтому не зли меня! Я даже знаю, что ты - несмотря на всё твоё плохое
самочувствие! - намерена сегодня же затащить к себе в постель своего первого мужа, так?
"А ведь она действительно всё знает.... И про подделку , и даже про верёвку ! Придётся
подчиниться..."
- Придётся, цветок, - Старшая и не думала скрывать, что прочла мысли Муэт. - Так
будет лучше - для всех.
- Да, Мать-Ведунья, я сделаю, как ты повелеваешь. Но вылазка - я же должна завтра
идти на берег Реки! А если этой ночью во мне зародится плод...
- Хорошо, - ответила Старшая, подумав секунду, не более. - Ты пойдёшь к Рубежу.
Но потом...
- Да, Мать-Ведунья.
"...Утром Река очень красива ".
Муэт поймала себя на этой мысли, когда они вышли на поверхность, и солнечные лучи
коснулись кожи лица, а лёгкий ветерок чуть шевельнул ей волосы. Не самая подходящая мысль
здесь и сейчас, но ведь Рубеж действительно красив!
"А ведь это не вода! Как же я сразу не догадалась! Это чужие мысли - моё сознание
наделило их звучанием. Где-то рядом притаилось владеющее магией существо, и оно очень
внимательно наблюдает за мной. А я слышу, о чём оно думает, точнее, как оно думает ...".
Сферическую стену разрезала тонкая полоска света. Образовался округлый проём, в
котором возник неясный силуэт. Заливавшая шар-ячейку тьма поблекла, утратила густоту и
втянулась в стены. И внутрь камеры шагнул... Нет, не штамп, и даже не Хозяин-эл.
Перед Муэт стояла женщина. И выглядела она точь-в-точь как любая орта народа гор.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. КАТАКОМБЫ.
- Этот был славный Мир, ростки. Настоящие Разумные умели и знали очень многое, и
казалось даже, что придёт час, когда последняя тайна покорно раскроется перед ними...
Катакомбы обширны. Столетиями орты с муравьиным упорством вгрызались в недра,
прокладывая всё новые и новые туннели и галереи и сооружая залы и пещеры. Они уходили всё
глубже, подальше от находившейся во власти Проклятья поверхности, принадлежащей
Хозяевам-элам. Без чародейства вряд ли такой титанический труд оказался бы по силам
немногочисленному племени, быстро утратившему почти все знания предков, - не говоря уже
о том, что без магии Уцелевшие вообще не выжили бы.
В Катакомбах всему есть место. Здесь и подземные ручейки и речушки, и оранжереи, и
фермы, и жилые гроты, и целые залы. Кроме ортов, в Катакомбах обосновались спасшиеся и
разительно переменившиеся животные. Они живут своей жизнью, пересекающейся с жизнью
племени - на них охотятся, их приручают. Катакомбы - это крепость со сложнейшей
магической оборонительной системой и с выходами на поверхность - Вратами. Только здесь,
в Катакомбах, орты сумели зацепиться, и упорно держатся - всех прочих Уцелевших в
Западном полушарии штампы истребили ещё в первые годы после Войны.
И здесь, в Катакомбах, орты растят и учат детей. Ростки - это надежда народа гор,
надежда на то, что всё ещё может измениться к лучшему. И потому детские расположены в
самых защищённых уголках подземелий, прикрытых сторожевыми и защитными заклятьями.
Семья у ортов - это цветок и её мужья, а ростки - это достояние всего племени. И
старики-ветераны, которые уже не в силах биться со штампами, учат подрастающих - у
воинов-ортов и у плодоносящих цветов времени на это нет. Умудрённые ведуньи заняты
целительством - болезни преследуют племя - и воспитанием девочек-бутонов, а обучение
ростков - забота мужчин-менторов.
- Они строили огромные города, прокладывали дороги, и даже тянулись уже к искрам
далёких звёзд. Они писали книги и картины, музыку и стихи, и умели ценить красоту. По
океану плыли большие белые корабли, а в небе неслись крылатые машины. Мир был чудесен:
шумели густые зелёные леса, пели птицы, а тучные поля приносили Настоящим обильный
урожай. И они любили, и называли девушек прекрасными...
Ростки слушают - слушают так, как умеют слушать одни только дети. Старый орт
чувствует их всех - ему кажется даже, что юные ауры ростков пахнут ароматом давно
исчезнувших с лица больного Мира цветов. Старый орт только потому не ушёл ещё в Бездну,
что он каждый день общается с будущим , видит глаза этого будущего и помогает этому
будущему стать настоящим. Ростки зовут его Призраком - орт-ветеран передвигается почти
бесшумно, а эти маленькие шершуны запомнили его рассказы о миражах-гуляках, что
встречаются иногда в руинах мёртвых городов. Старый орт не обижается - ведь детёныши
всех разумных во все времена давали прозвища учителям. Пусть их... Всё равно ростки не
могут обращаться к взрослым ортам по именам - он для них "ментор". Зато ментор с особым
именем, в отличие от всех прочих учителей.
- Настоящие расселились по всему миру, по всем континентам, по большим и малым
островам. Они брали сокровища недр и делали из них то, что им требовалось; они быстро
перемещались с одного конца планеты на другой и умели общаться на расстоянии.
- Они владели магией?
Ростки могут задавать вопросы ментору по ходу рассказа - так им легче понять и
запомнить услышанное. Да и сам урок истории - это скорее не урок, а неспешная беседа
старшего с младшими.
- Нет, росток. Раньше в этом Мире магии не было - почти. У Настоящих была наука и
техника .
Какие колючие и неживые слова-термины...
- Техника - это то, чем владеют Хозяева, да, ментор?
Смышлёный росток... Призрак уже давно приметил этого мальчишку. Ему всего-то семь
вёсен, а кое-какие заклятия вяжет так, как не получается и у многих ростков вдвое старше его.
Сильный маг будет... Ментор понял это, когда стал свидетелем обычной детской игры -
давным-давно он и сам играл в такую.
Ростки вылавливали прозрачных бабочек - это такие бесцветные живые лоскутки, что
стайками поднимаются откуда-то из глубин по весне. Прозрачники безобидны, и ловить их
нетрудно - они летают медленно. И их можно раскрасить и водить за собой на невидимой
колдовской нити - богатство красок зависит только от магического умения счастливого
обладателя живой игрушки. И удержать их на привязи удаётся ровно столько, на сколько
хватит силёнок у маленького чародея - потом прозрачник потускнеет и улетит. Так вот этот
вот росток таскал тогда за собой бабочку чуть ли не целый день!
- Да, росток. Техника - эта магия штампов.
Видно по глазам и по пульсации ауры, как напряжённо думает этот малыш. Думает и
сопоставляет. И делает выводы - побольше бы таких ростков... Штампы... Ростки узнают
значение этого слова гораздо раньше, чем значение слова "отец"...
- Настоящие создали этот Мир? - теперь право ученицы использует светловолосая
девчушка. И вопрос у неё хороший - достойный будущей магини. Среди этого поколения
много думающих - и это тоже хорошо.
- Нет, росток. Этот Мир им дали , а они обустроили его по своему усмотрению.
- Значит, они были совершенны? Но почему тогда...
Ментор предостерегающе поднимает руку - на вопросы надо отвечать обстоятельно, и
пока не получен ответ на первый, второму вопросу не место.
- Они не были совершенными, росток. В их душах было много зла, и они слишком часто
обращались друг с другом несправедливо: обманывали, отнимали у другого то, что ему было
дорого. Силой или хитростью они заставляли одних делать то, что те не хотели делать, но что
требовалось от них другим - сильным или хитрым. И ещё они убивали друг друга -
по-разному. Они воевали, и в войнах погибало столько Настоящих Разумных, сколько не
родилось ортов за всё то время, пока стоят своды Катакомб. Убивали за то, что представляло
для них ценность - за разноцветные камни, за жёлтый металл, за право одних повелевать
другими.
- Но почему же тогда их звали Настоящими Разумными? Разве разумные - настоящие
разумные - могут так поступать?
Правду говорят, что один росток может задать вопрос, на который не ответят и сто
менторов.... Но отвечать надо - ведь учитель должен знать всё.
- Добро и Зло постоянно борются между собой, росток. Их назвали так тогда, когда
казалось, что Добро берёт верх. Но это только казалось...
Ростки молчат - они внимают. Старый орт-ментор ощущает на себе взгляды десятков
пар глаз - пока эти глазёнки будут каждый день так смотреть на него, он не умрёт. Вот
только жаль, что среди множества ростков-мальчишек - шипов-колючек - так мало
бутонов-девочек, из которых распустятся дивные цветы. Численность племени уменьшается -
медленно, но уменьшается. Старый орт по прозвищу Призрак знает это. Редко какой орте
удаётся дать жизнь больше чем одной дочери, и гибель всего одного цветка - потеря
страшная. Куда более страшная, чем смерть даже сотни воинов-ортов - на место погибших
встанут другие. Если, конечно, будет кому их рожать... А ведь ведуньи не могут всё время
отсиживаться в безопасных глубинах Катакомб - во многих случаях без них, без их магии,
куда более тонкой и совершенной, чем доступная мужчинам волшба, не обойтись. И магини
тоже идут наверх, навстречу лучемётам солдат-штампов и эмиттерам их боевых аппаратов.
Круглый грот невелик. Ростки-ученики уже умеют воспринимать творимые ментором
картинки-видения, но иногда он приносит им из Музея чудом уцелевшие артефакты Настоящих
- вещи и книги . Яркие журналы с диковинными картинками - великолепные дворцы с
прозрачными стенами на фоне зелёных деревьев и голубого моря с белой пеной прибоя на
жёлтых пляжах - в руки ростков давать нельзя. Материал, из которого сделаны книги,
недолговечен, он рассыпается от старости и держится только за счёт магии учителя. Поэтому
всем ученикам должно быть хорошо видно, что показывает им ментор издали, разворачивая
перед ними драгоценный экспонат.
Грот опоясан рядами сидений, застеленных шкурами. Большинство шкур сотворены
ведуньями из ирреального меха, но кое-кто из ростков восседает и на настоящих. Это подарки
любящих отцов - очень редкие подарки. В умирающем Мире почти не осталось крупных
зверей - ни в Катакомбах, ни, тем более, на поверхности. Разве что в океане кое-что ещё
попадается.
Магический свет ровный и идёт отовсюду, не давая тени. Всем хорошо слышно и хорошо
видно - передача Знания дело очень ответственное. Слишком многое было утрачено
безвозвратно, и если бы не помощь Извне...
- А что было дальше?
- Дальше? Настоящие научились добывать Адский Огонь. Казалось, что после этого
войны прекратятся сами собой - кто же будет начинать войну, в которой не может быть
победителей? Адский Огонь уничтожал всё живое, и даже самые жадные до власти вожди
Настоящих призадумались. Но росло и росло злое семя, посеянное неведомо кем в их душах
тысячи и тысячи лет назад. И это чёрное семя дало свои ядовитые всходы.
Ростки слушают - заворожено. Ни звука, ни шевеления.
- Там, на севере, - под землёй не видно сторон света, но Призрак их чувствует , -
когд
...Закладка в соц.сетях
