Жанр: Научная фантастика
Восстание боло
...жиданном для ДАВ развитии событий.
После уничтожения КЕМ 933 в центре города ДАВ считал, что Боло займет
оборонительную позицию и будет ждать, когда к нему подойдут крепости !*!*!. Совершая
нападение на ПАК 611, Боло, уже пострадавший в предыдущем бою, подвергал себя риску
получить новые повреждения, которые могли вывести его из строя и сделать уязвимым
перед ДАВ.
Но не это заботило ДАВ. Он надеялся так скоординировать атаку, чтобы они с ПАК
смогли сообща напасть на Боло в городе. Покинув городские укрытия, Боло мог бы
нанести ПАК тяжелые повреждения, но одновременно он сделал бы неизбежным и свое
собственное уничтожение.
Все это время ДАВ продолжал допрашивать человеческий мозг. Некоторая часть
поступавшей информации была внутренне противоречивой. Например, предположение о
том, что Боло займет оборонительные позиции, пришло из разума Джеффа Фоулера, хотя
там же содержались сведения о его склонности к наступательным действиям и о тактике
раздельного боя в случае явного превосходства общих сил противника.
Похоже, что именно люди были ключом к этой проблеме. Казалось, Боло
маневрирует так, чтобы защитить их; значит, нападение на ПАК можно расценить как
попытку защиты большого количества людей на его пути. Следовало хорошенько
обдумать эту проблему...
- Мама! Мама! Смотри!
Восьмилетний Тиммит Мэйсон спрыгнул с погрузчика и побежал к опушке леса.
Прокатились раскаты грома, отдаленный грохот, постоянно усиливавшийся в последние
минуты. Далеко за деревьями на северо-востоке, почти у самого горизонта, к небу
поднимался столб светлой пыли.
- Тиммит! Вернись сейчас же! - Его мать бежала за ним через негустой подлесок.
- Тим, пожалуйста! Ты же не хочешь отстать от остальных?
Но Тима сейчас куда меньше волновала возможность отстать, чем быстро
приближавшееся облако пыли.
- Мама! Это Боло! Это Гектор! Он идет сюда!
- Я так не думаю...
Голос матери звучал обеспокоенно... но она волновалась все эти дни. Люди
говорили, что Поход почти достиг того места, куда они все стремились, но сегодня с утра
разговоры были в основном о плохих машинах. И о том, что они приближаются.
- Эй, это не "щелкунчики". Оно движется от космодрома! Видишь?
Через несколько секунд сквозь облако пыли уже можно было разглядеть, и Тиммит
гордо указал на знакомые черные угловатые пластины бортов Боло, верхние башни
которого вздымали стволы орудий гораздо выше пыльных туч, поднимаемых яростно
вращавшимися гусеницами.
- Видишь? - воскликнул Тиммит. - Это Гектор! Гектор приехал отвезти всех
остальных на космодром?
- Нет, Тиммит. Я... я не знаю, куда он направляется. А мы едем в порт вместе с
остальными. Пойдем скорее!
Несколькими минутами ранее к лагерю приблизилась небольшая флотилия
автопогрузчиков, ховер-грузовиков и других маленьких, быстрых машин, и беженцы
быстро начали забираться в них, подгоняемые солдатами Братства, которые остались с
ними для их охраны. Большинство людей уже покинули лагерь, но оставшихся было еще
достаточно много, чтобы превратить эвакуацию в суматоху криков, беготни и
беспорядочных передвижений.
- Но, мам, я просто хочу увидеть...
Шум, рев, высокочастотный вой вращавшихся гусениц и катков Боло скорее
ощущался, чем был слышен, заставляя глубоко сотрясаться тела окружающих. Каким
образом нечто настолько огромное могло двигаться так быстро? Казалось, что это не
просто очень большая машина, а что-то живое. Пока Тиммит раздумывал над этим, мать
поймала его за руку и потащила обратно.
- Мы должны идти. Быстро!
- Но, мам...
На севере Боло прогрохотал мимо лагеря, держась как можно дальше от деревьев, и
грохот его движения напоминал летнюю грозу.
К тому времени как я миновал район лагеря людей, стремясь на юго-запад, чтобы
встретить надвигающуюся крепость, организованный моим командиром транспорт уже
начал осуществлять эвакуацию. Лагерь был разбит под прикрытием деревьев на
северной стороне широкого лесного массива. Когда я прохожу мимо, забирая к северу,
чтобы не мешать движению, я отмечаю, что большое количество транспортных
средств различных видов и размеров начали брать пассажиров, в первую очередь
молодых, старых и немощных. Эвакуация людей практически закончена.
Я запустил два воздушных зонда, отправив их на юго-запад следить за курсом цели
"браво", еще одного присматривать за "чарли" и четвертого наблюдать за ситуацией
над космодромом. Для того чтобы увести сражение как можно дальше от Похода, я
резко поворачиваю на запад, а потом на северо-запад и несколько минут двигаюсь
практически прямо к цели "чарли", находящейся всего в тридцати километрах от меня.
Я испытываю удовлетворение, когда моя воздушная разведка докладывает, что "браво"
меняет курс с целью перехватить меня. Ясно, что две крепости рассчитывают
сразиться со мной одновременно.
Однако оценка первого из моих противников говорит мне, что я не переживу
одновременного столкновения с двумя крепостями !*!*!. Я должен остановить одну из
них прежде, чем другая приблизится на расстояние ближнего боя, и сделать это, не
получив повреждений, которые оставили бы меня здесь, вдали от космодрома,
искалеченным и беспомощным.
Я ужасно рискую и превышаю оперативные параметры моих систем. Однако этот
риск оправдан. Он даже необходим, если у меня есть хоть один шанс защитить этих
людей.
На расстоянии 10,3 километра от цели "браво" я выпускаю первый залп 240сантиметровых
гаубичных снарядов и ракет СВЗ. Все боеголовки обычные; детонация
даже тактической боеголовки всего в нескольких километрах от Похода приведет к
сотням жертв среди гражданского населения.
Мой противник отвечает огневым потоком ракет - в основном машинных
флоатеров с довольно неплохим ИР и мощными химическими боеголовками, очень
быстрых, очень маневренных и с трудом перехватываемых моими системами ПВО.
С обеих сторон гремят взрывы, поднимающие вверх гейзеры земли и дыма,
вырывающие в почве глубокие кратеры. Мои противоракетные лазеры стреляют уже
непрерывно, их блестящие лучи ясно видны в окружающем меня тумане войны. Они
взрезают летящие снаряды, пытаясь взорвать их или обезвредить до того, как те
достигнут моих слабеющих щитов. Мой залп, как я заметил, не пробил экранов Врага...
да я этого и не ожидал. В конце концов, это всего лишь предварительная проба сил.
Но я должен нанести решающий удар, и как можно быстрее. Рассчитав
оптимальный маршрут с учетом разделяющего нас холмистого ландшафта,
траекторию орудий и время движения, я заряжаю свои гаубицы снарядами аэрозольнодымового
прикрытия ЦП-240 и начинаю вести огонь по тщательно рассчитанной схеме.
Одновременно я запускаю веером радарные приманки, ракеты, мгновенно рассыпающиеся
на маневренные баллистические цели, каждая из которых - всего два метра в
поперечнике - дает радарное отражение, подобное моему.
Этот отвлекающий маневр продержится всего несколько секунд, но именно
столько мне и нужно. Клубы дыма и рассеивающих лазеры аэрозолей на мгновение
защитят меня от визуального, инфракрасного и лазерно-локаторного обнаружения как
самой целью, так и воздушной или орбитальной разведкой. Приманки, которыми я
управляю дистанционно, могут еще на несколько секунд обмануть радар Врага... или по
крайней мере отвлечь его огонь и уменьшить эффективность прицеливания.
Две приманки я направляю прямо в сторону цели. Еще две идут по дуге, а сам я
следую между ними. Рискуя перегрузить и перегреть энергетические цепи, я ускоряюсь
до 125 км/ч, устремляясь вперед, в старомодную лобовую атаку...
- Какого дьявола он делает? - спросил Джейми.
Он стоял на мостике грузового корабля, наблюдая через плечо Алиты, как она
запускает предполетные диагностические программы. Один из больших компьютерных
мониторов, смонтированных над центральной круговой консолью, был настроен на прием
изображения от одного из наблюдательных зондов Гектора.
Хотя сейчас смотреть было практически не на что. Словно по волшебству, над
прериями несколько мгновений назад расцвели изогнутыми кругами дюжины белых
бутонов, быстро увеличиваясь, расширяясь и сливаясь друг с другом. Через несколько
секунд сотни квадратных километров земли покрылись огромным клубящимся белым
покрывалом. Время от времени зловещие вспышки и импульсы оранжево-желтого света
сверкали и рассеивались под этим одеялом. Компьютер красным пятном показывал
местонахождение крепости !*!*!. и к ней неслись сейчас четыре отдельные зеленые цели.
Каждая из которых могла быть Боло.
- Если мы не можем этого понять, - сказала ему Алита, - то я не думаю, что и
"щелкунчики" догадаются. Но, сдается мне, он пытается подобраться поближе.
- Я даже не представлял, что Боло могут передвигаться так быстро.
Она пожала плечами:
- Если бы его антигравы работали как надо, он летал бы на 500 км/ч. Сейчас он
просто ползет.
- Мы можем ему чем-то помочь?
- Помочь атаке Боло? Мы можем только пригнуться и начинать молиться!
Она вытянула руку и щелкнула переключателями, оживив еще несколько мониторов.
Где-то глубоко внизу, в недрах гигантского корабля, нарастал вой генераторов, переходя
от низкого инфразвукового шума к высокому гудению.
- Антигравы включены, Джейми. Кажется, мы все-таки сможем взлететь на этом
ржавом ведре.
- Ого, - сказал Джейми, пытаясь отвлечься от драмы, которая разыгрывалась
перед ним на мониторе, - и где же таких милых техников Боло, как ты, учат
пилотировать звездолеты?
Она хихикнула:
- Меня не учили. Ты хочешь еще раз проверить все личные дела и найти когонибудь,
кто справится лучше?
- Похоже, ты великолепно справляешься сама.
- На самом деле мне кажется, что на этой штуке почти все автоматизировано. -
Она указала на секцию странно изогнутых рычагов, увенчанных бледно-лиловыми
пластиковыми набалдашниками, которые вырастали из подлокотников ее кресла. - Это,
если я правильно поняла инструкцию, управление высотой, подъемной тягой и
ускорением, предназначенное для пилотируемого полета. По-моему, очень похоже на
наши антигравитационные флаеры.
- Инструкцию?
- ПИП, - сказала она ему. - Прочитала Инструкцию Подонков. В компьютер был
загружен полный свод инструкций на англике.
- Даже насчет гипердрайва?
- Нет. Не думаю, что машины настолько им доверяли. К счастью, за то время, пока
Гектор был на побегушках у "щелкунчиков", он узнал достаточно много для того, чтобы
составить программу, которая займется всем этим. Я надеюсь. Как я понимаю, наш полет
будет состоять из четырех фаз. Поднять это ведро в воздух и улететь с космодрома...
желательно не получив при этом пару ракет. Здесь, я думаю, нас ждет больше всего
препятствий. Затем надо набрать скорость и убраться с планеты... а заодно и от наверняка
болтающихся поблизости боевых кораблей "щелкунчиков". Это тоже будет весьма
нелегко.
Зато потом мы запустим программу, которой нас снабдил Гектор, и введем
координаты пространства гракаан. Конечно, они используют иную систему координат,
чем мы, но Гектор уже перевел их в Гал-стандарт. Останется нажать вот эту кнопку, и на
точно рассчитанное время мы вывалимся в гиперсвет, появившись вновь уже возле
пространства гракаан.
- А четвертая фаза?
- Мы передадим позывные гракаан и позовем на помощь, - сказала она, - потому
что у меня нет ни малейшего представления о том, как посадить эту штуку!
- Летать - да. Приземляться - нет, - повторил Джейми древнюю шутку. -
Вполне похоже на план. По крайней мере, пока мы будем в гипере, не придется
беспокоиться о наших приятелях "щелкунчиках".
- Да уж, - сказала ему Алита. - Но прежде чем мы сможем уйти в гиперсвет,
придется пройти долгий путь. Если Гектору не удастся стряхнуть с нашего следа этих
тварей...
- Он справится, Алита. Я начинаю думать, что он мог бы и в одиночку одолеть все
силы "щелкунчиков"!
- Не стоит так думать, - предупредила она. - Единственное его превосходство
над ними - это его мобильность, а без АГ у него ее немного осталось. Я лишь надеюсь,
что ему хватит и этого.
- Генерал? - раздался голос из наушника Джейми. - Это Кинг.
- Слушаю, лейтенант.
- Сэр, начинают прибывать первые гражданские. Что с ними делать, сэр?
- Отправляй их к командиру отделения Зу, - ответил Джейми. - Пусть начинает
размещать их на борту. Как периметр?
- Мы на позициях, генерал. Несколько машин попробовали прорваться, но пока
ничего серьезного.
- Хорошо. Смотрите в оба. Очень скоро может стать по-настоящему жарко.
- Да, сэр. Кинг связь закончил.
Джейми поморщился. Кинг был юным, безусым парнишкой, который служил
сотрудником отдела кадров базы Крайс. Он не состоял в Комитете по Побегу, не
участвовал в операции "Валгалла" и проявил себя лишь тогда, когда Вэл начал
подыскивать людей, способных помочь ему командовать Братством. Джейми не хотелось,
чтобы кто-то столь молодой и неопытный, как Кинг, командовал людьми, но Вэл убедил
его, что опыт Кинга по работе с людьми до вторжения и его компьютерные навыки более
важны, нежели отсутствие боевой практики.
Вэл, к сожалению, был теперь мертв, и Кинг командовал Братством. Некоторое
время - очень недолго - Джейми подумывал о том, чтобы отстранить Кинга и назначить
на его место кого-нибудь более опытного, но почти сразу же оставил эту идею. Ничто не
могло сказаться на моральном климате войск хуже, чем вмешательство командира части в
систему управления... или отсутствие доверия к нижестоящим офицерам. Он решил
просто присматривать за действиями Кинга, насколько это возможно, и быть готовым
заменить его лично, если понадобится.
Создать военную организацию из ничего, начал понимать Джейми, особенно в
разгар войны, было даже сложнее, чем сражаться на этой самой войне.
Две мои приманки уничтожены залпами ускоренных частиц из орудий противника.
Потом лучи переключаются на меня, и я отключаю управление приманками, использовав
все, что они смогли мне дать в качестве прикрытия.
С расстояния 5,2 километра я открываю огонь из "Хеллбора" главного калибра,
подкрепляя первую сокрушительную молнию огненным валом залпа всех 20сантиметровых
орудий поддержки. В густом дыму я почти так же слеп, как и мой
противник, но его радарный образ невозможно скрыть: он такой же ясный и четкий, как
отражение от маленького города. Конечно, включение активного радара раскрыло мое
точное местонахождение, но время для нежностей прошло. Я сближаюсь с моим
Врагом, обстреливая его из всех доступных видов оружия.
И Враг стреляет в ответ. Туман прорезает луч заряженных частиц мощностью
примерно 2,4 гигаватта, вспахивая землю чуть впереди меня, и бьет в мои передние
экраны со взрывающимся извержением изломанных фиолетовых молний. Мои щиты
отказывают, и луч вгрызается в мой гласис, проделывая в броне метровой глубины рану,
которая отрезает часть моей левой передней юбки и еще больше калечит подвеску и
приводы катков.
Набирая скорость и уворачиваясь вправо, я ухожу от луча и от дальнейших
повреждений, все время стреляя в основные проекторы заряженных частиц Врага. На
моих ИК-экранах даже сквозь висящие в воздухе частицы дыма и сажи Враг выглядит
созвездием желтых и белых пятен, сверкающих там, где мои "Хеллборы" уже заставили
замолчать активные орудия или пробили экраны и металл корпуса.
Я перенаправляю энергию через вторичную шину распределения и модулятор,
временно восстанавливая свои боевые экраны на 26,7 процента полной мощности.
На расстоянии 3,5 километра я делаю залп шестью ракетами АТ-70, несущими
термальные 200-килограммовые боеголовки. Я уже нахожусь внутри минимального
радиуса поражения этим оружием, но с помощью телеуправления мне удается вывести
их на многочисленные и довольно высокие траектории и настроить полетные механизмы
детонации, прежде чем они развернутся и зайдут на цель сзади. Крепость пытается
развернуться, пока я обхожу ее с фланга, но последним рывком, едва не перегревая
двигатели, я оказываюсь почти за самой ее кормой, а с шести разных сторон на цель
заходят АТ-70. Вражеские противоракетные системы стреляют, пытаясь выстроить
стену заградительного огня, и АТ-70 поочередно взрываются в небе, но одна все же
успевает настичь свою цель. Детонация вызывает в защитных экранах Врага яростную
пульсацию.
Я одновременно выпускаю залп из всех "Хеллборов", на мгновение оставляя себя без
энергии; мощность моих боевых экранов снова падает, частично работающие
антигравитационные генераторы останавливаются, и я полностью прекращаю
движение. Однако через 0,049 секунды сконцентрированная огневая мощь, которая
затопила выжженную равнину пронзительным жестким сиянием, перегружает щиты
Врага, и плазма вгрызается в его броню и внутренние структуры.
Через чудовищную конструкцию проходит судорога, разбрасывающая по сторонам
корпуса куски брони, словно капли воды разлетающиеся от вышедшей из реки собаки. Я
чувствую утечку энергии в глубине корпуса и отслеживаю ее источник - который, по
моим оценкам, должен быть 340-тераваттным термоядерным реактором - и
продолжаю быстрый обстрел из "Хеллборов". Вторичные взрывы вырываются
извержениями пламени из корпуса Врага; я пробиваю генераторы полей удержания
плазмы, и спустя 0,098 секунды после отказа щитов противника поля удержания его
термоядерного реактора тоже исчезают.
Для работы термоядерного реактора необходимы температура и давление,
поддерживаемые его магнитными полями, и как только эти поля коллапсируют,
коллапсирует и сам реактор. Детонация не была настоящим ядерным взрывом в точном
смысле этого слова, потому что высвободила очень мало жесткого излучения.
Но тем не менее за долю секунды центр быстро растворяющейся передвижной
крепости затопила плазма высокой плотности и с температурой, способной поспорить
с ядром средних размеров звезды. Мой внешний корпус омывает мощнейшая плазменная
волна, которую не способны задержать ни боевые экраны, ни любая другая электронная
защита.
Если не считать отсутствия жесткого излучения, эффект очень напоминает
эпицентр взрыва 700-килотонной ядерной боеголовки.
Пытаясь уклониться от воющей стены быстро расширяющейся плазмы, я
спрашиваю себя, не недооценил ли я силы взрыва и не переоценил ли свою способность его
пережить...
Глава двадцать третья
- Бог мой! Что это было?
- Взрыв! Черт, он что, ядерный?
Тиммит Мэйсон, настолько плотно зажатый среди других людей на борту
ховергрузовика, что едва мог дышать, не понимал, чем так обеспокоены эти взрослые. Его
глаза были закрыты, но он и сквозь веки увидел неожиданную, сильную, резкую вспышку
света, вроде той, которую можно увидеть ночью во время грозы.
Но он точно не слышал никакого взрыва. О чем болтают эти взрослые?
Он открыл глаза, однако ничего не изменилось. Ховергрузовик, широкая плоская
клиновидная машина с низкой кабиной и открытым кузовом, в которой сидели около
сотни людей со своими пожитками, все еще несся через прерию, двигаясь так быстро, что
его тень расплывалась неясным пятном в нескольких метрах под корпусом. Остальные
антигравитационные машины конвоя были неподалеку, преследуя мчавшиеся по равнине
тени. Ветер - бивший в лицо, обжигавший кожу, от которого Тиммит закрыл глаза, -
продолжал выть над кабиной и кузовом, где столпились люди, тщетно пытавшиеся от него
укрыться. Что еще за взрыв?
Все, кто стоял рядом, казалось, смотрели куда-то назад, так что Тиммит, как мог,
вывернул шею и тоже поглядел в ту сторону. Кроме того, если отвернуться от сердитого
ветра, лицу было не так больно. Горизонт позади казался... смешным, будучи закрыт
низкой густой дымкой, похожей на слой белого крема над желтой травой прерий. И она
была... яркой, как будто подсвеченной изнутри.
Дымка медленно бледнела, и Тиммиту показалось, что он видит силуэт какого-то
облака, которое поднималось над затянутым белой пеленой горизонтом, постепенно
становясь все более отчетливым. Вздымавшийся к небу неровный шар медленно темнел,
превращаясь из белого в серый с ржаво-бурыми, черными и оранжевыми пятнами. Он
продолжал расти и подниматься, возносясь к небу на тонкой колонне рыжего дыма.
Забавно. Это выглядело точь-в-точь как виденные им когда-то картинки ядерного
взрыва, да и люди вокруг него, по крайней мере некоторые, бормотали "ядерный". Но он
все еще не слышал взрыва. Это неправильно.
Казалось, что забавный слой пены приближался, как резко очерченный диск цвета
чистейшего снега, расширяясь от центра, отмеченного растущим облаком.
- Держитесь! - выкрикнул один из мужчин. - Сейчас придет ударная волна!
Неожиданно стало заметно, что расширявшийся диск движется гораздо быстрее,
преследуя их по прерии. Приближаясь, он выглядел скорее стеной дыма, мчавшейся чутьчуть
позади... но все же нагоняя их, как свирепое чудовище. Тиммит закричал...
Как и многие взрослые. В следующее мгновение облако накрыло их, затмевая зрение
воющим и жалящим ударом пыли и звука. Словно по мановению волшебной палочки,
ветер, дувший спереди, исчез, сменившись еще более сильным ветром, ударившим сзади.
Небо раскололи раскаты грома, громче которых Тиммит не слышал за всю свою жизнь.
Он почувствовал, как ветер подхватил один из ховеров и потащил за собой; на одно
жуткое мгновение показалось, что машина сейчас наклонится и перевернется... и что всех
находящихся в кузове людей выбросит наружу, на неумолимую, твердую землю.
Каким-то чудом тому, кто управлял ховером, удалось удержать машину от падения и
пролететь по воздуху несколько сот метров, прежде чем фронт волны прошел мимо. Ветер
сзади утих, гром унесся дальше... и они снова были на курсе, теперь уже следуя за
ревущей стеной, которая убегала вперед. Каким-то чудом все пять грузовиков,
находившихся в поле зрения, тоже уцелели, - по-видимому, ударная волна уже почти
выдохлась, когда налетела на них.
- Мамочка! - позвал Тиммит. - Мамочка! Что это было?
- Я думаю... я думаю... - Она, казалось, не могла высказать вслух свои мысли. -
Боло, сынок, - срывающимся голосом произнес стоявший рядом мужчина. - Боло. Его
больше нет...
И это почему-то ранило Тиммита больше, чем ветер, больше, чем завывавший ужас
ударной волны. Нет! Только не Гектор! Он не мог... погибнуть!
Джейми был снаружи, когда налетела ударная волна... низкий, приглушенный рокот,
скорее ощущавшийся, нежели слышимый. Кто-то закричал и указал на юго-запад. Он
развернулся и посмотрел туда. В небе над холмами, на другой стороне бетонного
посадочного поля, едва виднелось грибовидное облако, бледное из-за расстояния и дымки.
Он включил передатчик:
- Гектор! Гектор, это Грэм! Ты меня слышишь?
Ответа не было, и Джейми боялся подумать, что это могло значить.
- Гектор! Это Грэм! Пожалуйста, ответь!
Лейтенант Кинг стоял рядом и с открытым ртом и увлажнившимися глазами смотрел
на далекий грибок.
- Они его разбомбили!
- Мы этого не знаем, лейтенант, - отрывисто произнес Джейми. - Алита! Твои
парни засекли этот взрыв?
- Так точно, - пришел ответ, но не от Алиты, а от лейтенанта Моксли. Эксперт по
связи присоединился к работавшей на мостике команде Алиты вместе с группой
специалистов по электронному, компьютерному и другому корабельному оборудованию.
- Наши сенсоры зарегистрировали 728-килотонный взрыв по пеленгу два-пять-один на
расстоянии двадцати восьми километров отсюда. Электромагнитное излучение
соответствует отказу полей удержания плазмы термоядерного реактора. Ионизирующая
радиация... минимальна. Можно не беспокоиться о радиоактивных осадках.
Радиации нет! Взрыв мог быть вызван - почти наверняка был вызван - отказом
термоядерного реактора, а не детонацией ядерной боеголовки.
Значит, Гектор все же мог выжить... Но почему он не отвечает на вызовы?
ДАВ отметил детонацию и одновременное прекращение передачи каких-либо
данных от ПАК 611. Одинокий воздушный разведывательный зонд Боло, который
последние полчаса успешно избегал атак флаеров ДАВ, неожиданно закружился на месте
в очевидно автоматическом режиме и через секунду был испарен выстрелом одного из
вспомогательных проекторов ДАВ.
Его собственные зонды, кружившиеся к югу от адского пламени, докладывали
удручающе мало полезной информации. Эпицентр взрыва был теперь расплавленной
лужей жидкого камня, достигавшей полкилометра в диаметре и излучавшей температуру
около 1200 градусов. Он пришел к таким выводам на основе данных термального
изображения; визуальный диапазон был полностью блокирован поднимавшимися над
местом взрыва облаками дыма и пыли. Внезапное появление всего в нескольких десятках
метров над поверхностью крохотного кусочка звезды превратило атмосферу в быстро
расширявшийся пузырь высокого давления с горячим ураганом по его краям; но через
несколько секунд ветер поменял направление, поскольку вакуум в центре внезапно начал
вновь наполняться воздухом. Пока ударная волна продолжала расходиться кругами,
поднимая ураганные ветры, воздух, засасываемый из окружавшей пекло атмосферы,
вместе с огненным шаром поднимался вверх, увлекая за собой плотные кипящие облака
дыма, горячего газа, пыли и обломков, которые окончательно закрыли ДАВ обзор.
Поверхность самой земли стала такой горячей, что термальное изображение чего-либо,
кроме лавы, стало просто недоступным.
Неважно. Боло уже был тяжело ранен и не мог пережить взрыв, не получив
дополнительных повреждений. Однако, чтобы подтвердить свою первоначальную оценку,
ДАВ проконсультировался с мозгом бывшего командира Боло. Ответ, расплывчатый и
практически нечитаемый за бурлившей враждебными эмоциями стеной, тем не менее
подтвердил его предположения.
"Ты... ты убил его! - это было наиболее связным из того, что смог разобрать ДАВ.
- Нет! Нет, он не мог уцелеть! Не мог выжить... не мог выжить..."
- Что теперь будут делать остальные люди? - вопросил ДАВ.
"Нет! Нет! Пожалуйста, дай мне умереть, дай мне умереть!"
С отвращением ДАВ отключил этот информационный канал. Действительно, люди,
да и все органики, были такими нерациональными. Без них Вселенная станет гораздо
более чистым местом.
Он продолжил путь к космодрому, где последние два триллиона наносекунд
собирались сбежавшие рабы. После гибели Боло у них не осталось ничего, что они могли
бы противопоставить воле
...Закладка в соц.сетях
