Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов
... мозг оказался куда совершеннее мозга, придумавшего его.
Впрочем, Аргус никогда не оказался бы в такой ситуации. Аргусу было
безразлично все, кроме его собственной золотой шкуры, украшенной
бриллиантами. В эту минуту он шагал по комнатам замка, равнодушный ко всему,
что его окружало.
Боллард постоял еще немного, а потом спустился в подвал и отыскал
тяжелый кузнечный молот. Затем вернулся наверх поискать Аргуса.
Он нашел его в столовой. Робот торжественно ходил кругами, свет мягко
скользил по его золотой броне и рассыпался на маленькие радуги, сталкиваясь
с алмазами.
Боллард вспотел, но не от усилия. Остановившись прямо перед Аргусом, он
сказал:
— Стой на месте, ты... — Он добавил нецензурное слово.
Аргус свернул, чтобы обойти его, и тут Боллард чистым, звучным голосом
произнес:
— Макнамара. Процесс скручивания. Патент NR-735-V-22.
Ручка Дэнджерфилда забегала по бумаге, но робот остановился, словно
лавина застыла на середине горного склона. В наступившей тишине Боллард
услышал, как второй охранник спросил:
— Есть?
— Да, — ответил Дэнджерфилд. — Пошли.
Они вышли. Боллард поднял молот и на цыпочках подошел к Аргусу. Робот
возвышался над ним, спокойный и безразличный.
Первый удар оставил на массивной груди робота глубокую вмятину,
бриллианты так и брызнули в стороны. Аргус величественно покачнулся и
величественно упал. Эхо его падения громом прокатилось по пустому залу.
Боллард поднял молот и ударил еще раз. Разумеется, он не мог ни
проломить почти несокрушимый слой под золотым панцирем, ни разбить
драгоценных камней, его дикие удары только вырывали их из корпуса и рвали
золотое покрытие.
— Ты... проклятая... машина! — кричал Боллард в слепой ярости,
превратив молот в орудие бездумного разрушения. — Ты... проклятая...
машина!!
1 Vae victis! (лат.) - Горе побежденным!
Генри Каттнер. Авессалом
Генри Каттнер, Кэтрин Л.Мур. Авессалом.
Henry Kuttner, C.L.Moore. Absalom.
Джоэл Локк затемно вернулся из университета, где возглавлял кафедру
психодинамики. Он незаметно проскользнул в дом через боковую дверь и
остановился, прислушиваясь, - высокий сорокалетний человек со стиснутыми
губами; в уголках его рта затаилась язвительная усмешка, серые глаза были
мрачны. До него донеслось гудение преципитрона. Это означало, что экономка
Эбигейл Шулер занята своим делом. С едва заметной улыбкой Локк повернулся
к нише, открывшейся в стене при его приближении.
Гравилифт бесшумно поднял его на второй этаж.
Наверху Локк передвигался с удивительной осторожностью. Он сразу
подошел к последней двери в коридоре и остановился перед ней, опустив
голову, с невидящими глазами. Ничего не было слышно. Чуть погодя он открыл
дверь и шагнул в комнату.
Мгновенно его вновь пронизало, пригвоздило к месту ощущение
неуверенности. Однако он не поддался этому ощущению, только еще крепче
стиснул зубы и стал оглядываться по сторонам, мысленно приказывал себе не
волноваться.
Можно было подумать, что в комнате живет двадцатилетний юноша, а не
восьмилетний ребенок. Повсюду в беспорядке валялись теннисные ракетки
вперемежку с грудами магнитокниг. Тиаминизатор был включен, и Локк
машинально щелкнул выключателем, но тут же насторожился. Он мог
поклясться, что с безжизненного экрана видеофона за ним наблюдают чьи-то
глаза.
И это уже не в первый раз.
Но вот Локк оторвал взгляд от видеофона и присел на корточки, чтобы
осмотреть кассеты с книгами. Одну, озаглавленную "Введение в энтропическую
логику", он поднял и хмуро повертел в руках. Затем положил кассету на
место, опять пристально посмотрел на видеофон и вышел из комнаты.
Внизу Эбигейл Шулер нажимала на кнопки пульта горничной-автомата.
Чопорный рот экономики был стянут так же туго, как узел седых волос на
затылке.
- Добрый вечер, - сказал Локк. - Где Авессалом?
- Играет в саду, брат Локк, - церемонно ответила Эбигейл. - Вы рано
вернулись. Я еще не кончила уборку в столовой.
- Что ж, включите ионизатор, и пусть действует, - посоветовал Локк. -
Это недолго. Все равно мне надо проверить кое-какие работы.
Он направился было к выходу, но Эбигейл многозначительно кашлянула.
- Что такое?
- Он осунулся.
- Значит, ему нужно побольше бывать на воздухе, - коротко заметил
Локк. - Отправлю его в летний лагерь.
- Брат Локк, - сказала Эбигейл, - не понимаю, отчего вы не пускаете
его в Баха-Калифорнию. Он уж так настроился! Раньше вы разрешали ему учить
все, что он хочет, как бы труден ни был предмет. А теперь вдруг
воспротивились. Это не мое дело, но смею вам сказать, что он чахнет.
- Он зачахнет еще скорее, если я соглашусь. У меня есть основания
возражать против того, чтобы он изучал энтропическую логику. Знаете, что
она за собой влечет?
- Не знаю... вы же знаете, что не знаю. Я женщина неученая, брат
Локк. А только Авессалом - смышленый мальчонка.
Локк раздраженно махнул рукой.
- Удивительный у вас талант сводить все к таким вот узеньким
формулам, - сказал он и передразнил: - "Смышленый мальчонка"!
Пожав плечами, Локк отошел к окну и взглянул вниз, на площадку, где
его восьмилетний сын играл в мяч. Авессалом не поднял глаз. Он, казалось,
был поглощен игрой. Но, наблюдая за сыном, Локк почувствовал, как в его
сознании прокрадывается холодный, обволакивающий ужас, и судорожно сцепил
руки за спиной.
На вид мальчику можно дать лет десять, по умственному развитию он не
уступает двадцатилетним, и все же на самом деле это восьмилетний ребенок.
Трудный. теперь у многих родителей такая же проблема. Что-то происходило в
последние годы с кривой рождаемости гениальных детей. Что-то лениво
зашевелилось в глубинах сознания сменяющих друг друга поколений, и
медленно стал появляться новый вид. Локку это было хорошо известно. В свое
время он тоже считался гениальным ребенком.
Другие родители могут решать эту проблему иначе, упрямо рассуждал
Локк. Но не он. Он-то знает, что полезно Авессалому. Другие родители пусть
отдают одаренных детей в специальные ясли, где эти дети будут развиваться
среди себе подобных. Только не Локк.
- Место Авессалома здесь, - сказал он вслух. - Со мной, где я могу...
Он встретился взглядом с домоправительницей, опять раздраженно пожал
плечами и возобновил оборвавшийся разговор:
- Конечно, смышленый. Но не настолько, чтобы уехать в Баха-Калифорнию
и изучать энтропическую логику. Энтропическая логика! Она слишком сложна
для ребенка. Даже вы должны это понимать. Это вам не конфета, которую
можно дать ребенку , предварительно проверив, есть ли в домашней аптечке
касторка. У Авессалома незрелый ум. Сейчас просто опасно посылать мальчика
в университет Баха-Калифорнии, где учатся люди вдвое старше его. Это
связано с таким умственным напряжением, на какое он еще способен. Я не
хочу, чтобы он превратился в психопата.
Эбигейл сердито поджала губы.
- Вы же разрешили ему заниматься математическим анализом.
- Да оставьте меня в покое. - Локк снова посмотрел вниз, на мальчика,
играющего на площадке. - По-моему, - медленно проговорил он, - пора
провести с Авессаломом очередной сеанс.
Домоправительница устремила на хозяина проницательный взгляд,
приоткрыла тонкие губы, собираясь что-то сказать, но тут же снова закрыла
рот с явно неодобрительным видом. Она, конечно, не совсем понимала, как и
для чего проводятся сеансы. Знала только, что теперь существуют способы
принудительно подвергнуть человека гипнозу, против его воли заглядывать к
нему в мозг, читать там, как в открытой книге, и выискивать запретные
мысли. Она покачала головой, плотно сомкнув губы.
- Не пытайтесь вмешиваться в вопросы, в которых ничего не смыслите, -
сказал Локк. - Уверяю вас, я лучше знаю, что Авессалому на пользу. Я сам
тридцать с лишним лет назад был в его положении. Кому может быть виднее?
Позовите его домой, пожалуйста. Я буду у себя в кабинете.
Нахмурив лоб, Эбигейл провожала его взглядом до двери. Трудно судить,
что хорошо и что плохо. Современная мораль жестко требует хорошего
поведения, но иногда человеку трудно решить для самого себя, что именно
самое правильное. Вот в старину, после атомных войн, когда своеволию не
было удержу и каждый делал что хотел, - тогда, наверно, жилось полегче.
Теперь же, в дни резкого отката к пуританизму, надо два раза подумать и
заглянуть себе в душу, прежде чем решиться на сомнительный поступок.
Что ж, на сей раз у Эбигейл не было выбора. Она щелкнула выключателем
настенного микрофона и проговорила:
- Авессалом!
- Что, сестра Шулер?
- Иди домой. Отец зовет.
У себя в кабинете Локк секунду постоял недвижно, размышляя. Затем
снял трубку домашнего селектора.
- Сестра Шулер, я разговариваю по видеофону. Попросите Авессалома
подождать.
Он уселся перед своим личным видеофоном. Руки ловко и привычно
набрали нужный номер.
- Соедините с доктором Райаном из Вайомингских экспериментальных
яслей. Говорит Джоэл Локк.
В ожидании он рассеянно снял с полки античных редкостей архаическую
книгу, отпечатанную на бумаге, и прочел:
"И разослал Авессалом лазутчиков во все колена Израилевы, сказав:
когда вы услышите звук трубы, то говорите: "Авессалом воцарился в Хевроне".
- Брат Локк? - спросил видеофон.
На экране показалось славное, открытое лицо седого человека. Локк
поставил книгу на место и поднял руку в знак приветствия.
- Доктор Райан, извините, что побеспокоил.
- Ничего, - сказал Райан. - Времени у меня много. Считается, что я
заведую яслями, но на самом деле ими заправляют детишки - все делают по
своему вкусу. - Он хохотнул. - Как поживает Авессалом?
Всему должен быть предел, - ответил Локк. - Я дал ребенку полную
свободу, наметил для него широкую программу занятий, а теперь ему
вздумалось изучать энтропическую логику. этот предмет читают только в двух
университетах, и ближайший из них находится в Баха-Калифорнии.
- Он ведь может летать туда вертолетом, не так ли? - спросил Райан,
но Локк неодобрительно проворчал:
- Дорога отнимет слишком много времени. К тому же одно из требований
университета - проживание в его стенах и строгий режим. Считается, что без
дисциплины, духовной и телесной, невозможно осилить энтропическую логику.
Это вздор. Начатки ее я самостоятельно освоил у себя дома, хоть для
наглядности и пришлось воспользоваться объемными мультипликациями.
Райан засмеялся.
- Мои ребятишки проходят тут энтропическую логику. Ээ-э... вы
уверены, что все поняли?
- Я понял достаточно. Во всяком случае, убедился, что ребенку незачем
ее изучать, пока у него не расширится кругозор.
- У наших она идет как по маслу, - возразил врач. - Не забывайте:
Авессалом - гений, а не заурядный мальчик.
- Знаю. Но знаю и то, какая не мне ответственность. надо сохранить
нормальную домашнюю обстановку, чтобы дать Авессалому чувство уверенности
в себе, - это одна из причин, по которым пока нежелательно, чтобы ребенок
жил в Баха-Калифорнии. Я хочу его оберегать.
- У нас и раньше не было единства в этом вопросе. Все одаренные дети
прекрасно обходятся без присмотра взрослых, Локк.
- Авессалом - гений, но он ребенок. Поэтому у него отсутствует
чувство пропорций. Ему надо избегать множества опасностей. По-моему, это
ошибка - предоставлять одаренным детям свободу действий и разрешать им
делать все что угодно. У меня были веские причины не отдавать Авессалома в
ясли. Всех гениальных детей смешивают в одну кучу и предоставляют самим
выкарабкиваться. Абсолютно искусственная среда.
- Не спорю, - сказал Райан. - Дело ваше. По-видимому, вы не желаете
признать, что в наши дни кривая рождаемости гениев приобрела вид
синусоиды. Через поколение...
- Я и сам был гениальным ребенком, но я-то с этим справился, -
разгорячился Локк. - У меня хватало неприятностей с отцом. Это был тиран,
мне просто повезло, что он не искалечил мою психику. Я все уладил, но
неприятности были. Я не хочу, чтобы у Авессалома были неприятности.
Поэтому я прибегаю к психодинамике.
- К наркосинтезу? К принудительному гипнозу?
- Вовсе он не принудительный, - огрызнулся Локк. - Это духовное
очищение, оно многого стоит. Под гипнозом Авессалом рассказывает мне все,
что у него на уме, и тогда я могу ему помочь.
- Не зная, что вы это делаете, - медленно произнес Райан. - Я вовсе
не уверен, удачная ли это затея.
- Я ведь вас не поучаю, как надо заведовать яслями.
- Да. А вот детишки поучают. Из них многие умнее меня.
- Преждевременно развившийся ум опасен. Ребенок способен разогнаться
на коньках по тонкому льду, не проверив его прочности. Но не подумайте,
будто я удерживаю Авессалома на месте. Я только проверяю, прочен ли лед.
Я-то могу понять энтропическую логику, но Авессалом пока еще не может.
Придется ему подождать.
- Так что же?
Локк колебался.
- Гм... вы не знаете, ваши ребята не сносились с Авессаломом?
- Не знаю, - ответил Райан. - Я в их дела не вмешиваюсь.
- Ну, что ж, тогда пусть они не вмешиваются в мои дела и дела
Авессалома. Желательно, чтобы вы выяснили, поддерживают ли они связь с
моим сыном.
Наступила долгая пауза. Потом Райан неторопливо сказал:
- Постараюсь. Но на вашем месте, брат Локк, я бы разрешил Авессалому
уехать в Баха-Калифорнию, если он хочет.
- Я знаю, что делаю. - С этими словами Локк дал отбой. Взгляд его
снова обратился к библии.
Энтропическая логика!
Когда ребенок достигает зрелости, его соматические и физиологические
показатели придут в норму, но пока что маятник беспрепятственно
раскачивается из стороны в сторону. Авессалому нужна твердая рука - для
его же блага.
А ведь с некоторых пор ребенок почему-то увиливает от гипнотических
сеансов. Что-то с ним неладно.
Беспорядочные мысли проносились в мозгу Локка. Он забыл, что сын его
ждет, и вспомнил, лишь услышав из настенного динамика голос Эбигейл,
которая объявила, что обед подан.
За обедом Эбигейл Шулер сидела между отцом и сыном, как Атропа -
готовая обрезать разговор, едва только он примет нежелательный для нее
оборот.
Локк почувствовал, как в нем нарастает давнишнее раздражение: Эбигейл
считает своим долгом защищать Авессалома от отца. Быть может, из-за этого
ощущения Локк наконец сам затронул вопрос о Баха-Калифорнии.
- Ты, как видно, учишь энтропическую логику. - Вопрос не застал
Авессалома врасплох. - Убедился ты, что он для тебя чересчур сложна?
- Нет, папа, - ответил Авессалом. - Не убедился.
- Начатки математического анализа могут показаться ребенку легкими.
Но стоит ему углубиться... Я ознакомился с энтропической логикой, сын,
просмотрел всю книгу, и мне было трудновато. А ведь у меня ум зрелый.
- Я знаю, что у тебя зрелый. И знаю, что у меня еще незрелый. Но все
же полагаю, мне это доступно.
- Послушай, - сказал Локк. - Если ты будешь изучать этот предмет, у
тебя могут появиться психопатологические симптомы, а ты не распознаешь их
вовремя. Если бы мы проводили сеансы ежедневно или через день...
- Но ведь университет в Баха-Калифорнии!
- Это меня и тревожит. Если хочешь, дождись моего саббатического
года, я поеду с тобой. А может быть, этот курс начнут читать в
каком-нибудь более близком университете. Я стараюсь внимать голосу разума.
Логика должна разъяснить тебе мои мотивы.
- Она и разъясняет, - ответил Авессалом. - С этой стороны все в
порядке. Единственное затруднение относится к области недоказуемого, так
ведь? То есть ты думаешь, что мой мозг не способен без опасности для себя
усваивать энтропическую логику, а я убежден, что он способен.
- Вот именно, - подхватил Локк. - На твоей стороне преимущество: ты
знаешь себя лучше, чем мне дано тебя узнать. Зато тебе мешает незрелость,
отсутствие чувства пропорций. А у меня еще одно преимущество - большой
опыт.
- Но ведь это твой опыт, папа. В какой мере он ценен для меня?
- Об этом ты лучше предоставь судить мне, сын.
- Допустим, - сказал Авессалом. - Жаль вот только, что меня не отдали
в ясли для одаренных.
- Разве тебе тут плохо? - спросила задетая Эбигейл, и мальчик быстро
поднял на нее теплый, любящий взгляд.
- Конечно, хорошо, Эби. Ты же знаешь.
- Тебе будет намного хуже, если ты станешь слабоумным, - язвительно
вставил Локк. - Например, чтобы изучать энтропическую логику, надо
овладеть темпоральными вариациями, связанными с проблемой относительности.
- От таких разговоров у меня голова разбаливается, - сказала Эбигейл.
- И если вас беспокоит, что Авессалом перенапрягает мозг, не надо с ним
разговаривать на эти темы. - Она нажала на кнопки, и металлические
тарелки, украшенные французской эмалью, соскользнули в ящик для грязной
посуды.
- Кофе, брат Локк... молоко, Авессалом... а я выпью чаю.
Локк подмигнул сыну, но тот оставался серьезным. Эбигейл поднялась и,
не выпуская из рук чашки, подошла к камину. Она взяла метелку, смахнула
осевший пепел, раскинулась на подушках и протянула к огню тощие ноги. Локк
украдкой зевнул, прикрыв ладонью рот.
- Пока мы не пришли к соглашению, сын, пусть все будет по-прежнему.
Не трогай больше ту книгу об энтропической логике. И другие тоже.
Договорились?
Ответа не последовало.
- Договорились? - настаивал Локк.
- Не уверен, - сказал Авессалом после паузы. - Откровенно говоря,
книга уже внушила мне кое-какие идеи.
Глядя на сидящего против него сына, Локк поражался несовместимости
чудовищно развитого ума с детским тельцем.
- Ты еще мал, - сказал он. - Ничего страшного, если подождешь
немного. Не забудь, по закону власть над тобой принадлежит мне, хоть я и
ничего не сделаю, пока ты не согласишься, что я поступаю справедливо.
- Мы с тобой по-разному понимаем справедливость, - сказал Авессалом,
выводя пальцем узоры на скатерти.
Локк встал, положил руку на плечо мальчика.
- Мы еще не раз вернемся к этому, пока не выработаем наилучшего
решения. А теперь мне надо проверить кое-какие работы.
Он вышел.
- Отец желает тебе добра, Авессалом, - сказала Эбигейл.
- Конечно, Эби, - согласился мальчик, но надолго задумался.
На другой день Локк провел занятия кое-как и в двенадцать часов
видеофонировал доктору Райану в Вайомингские ясли для одаренных детей.
Райан разговаривал уклончиво и рассеянно. Сообщил, что спрашивал детишек,
поддерживают ли они связь с Авессаломом, и что все они ответили
отрицательно.
- Но они, разумеется, солгут по малейшему поводу, если сочтут нужным,
- прибавил Райан с необъяснимым весельем.
- Что тут смешного? - осведомился Локк.
- Не знаю, - ответил Райан. - Наверное, то, как терпят меня детишки.
Временами я им полезен, но... сначала предполагалось, что я здесь буду
руководить. Теперь детишки руководят мною.
- Надеюсь, вы шутите?
- Райан опомнился.
- Я отношусь к одаренным детям с исключительным уважением. И считаю,
что по отношению к сыну вы совершаете серьезнейшую ошибку. Я был у вас в
доме примерно год назад. Это именно ваш дом. Авессалому принадлежит только
одна комната. Ему запрещено оставлять свои вещи в других комнатах. Вы его
страшно подавляете.
- Я пытаюсь ему помочь.
- Вы уверены, что знаете, как это делается?
- Безусловно, - окрысился Локк, - даже если я не прав, это не значит,
что я совершаю сыну... сыно...
- Любопытный штрих, - мимоходом обронил Райан. - Вам бы легко пришло
на язык "отцеубийство" или "братоубийство". Но люди редко убивают сыновей.
Этого слова сразу не выговоришь.
Локк злобно посмотрел на экран.
- Какого дьявола вы имеете в виду?
- Просто советую вам быть поосторожнее, - ответил Райан. - Я верю в
теорию мутации, после того как пятнадцать лет проработал в этих яслях.
- Я сам был гениальным ребенком, - повторил Локк.
- Угу, - буркнул Райан; он пристально посмотрел на собеседника. - А
вы знаете, что мутации приписывают кумулятивный эффект? Тремя поколениями
раньше гениальные дети составляли два процента. Двумя поколениями раньше -
пять процентов. Одним поколением... словом, синусоида, брат Локк. И
соответственно растет коэффициент умственного развития. Ведь ваш отец тоже
был гением? - Был, - признался Локк. - Но он не сумел приспособиться.
- Так я у думал. Мутация - затяжной процесс. Есть теория, что в наши
дни свершается превращение из homo sapiens в homo superior.
- Знаю. Это логично. Каждое мутировавшее поколение - по крайней мере
доминанта - делает шаг вперед, и так до тех пор, пока не появится homo
superior. Каким он будет...
- Навряд ли мы когда-нибудь узнаем, - тихо сказал Райан. - И навряд
ли поймем. Интересно, долго ли это будет продолжаться? Еще пять поколений,
или десять, или двадцать? Каждое делает очередной шаг, реализует новые
скрытые возможности человека, и так до тех пор, пока не будет достигнута
вершина. Сверхчеловек, Джоэл.
- Авессалом не сверхчеловек, - трезво заметил Локк. - И даже не
сверхребенок, если на то пошло.
- Вы уверены?
- Господи! Вам не кажется, что уж я-то знаю своего ребенка?
- На это я вам ничего не отвечу, - сказал Райан. - Я уверен, что знаю
далеко не все о детишках в своих яслях. То же самое говорит и Бертрэм -
заведующий Денверскими яслями. Эти детишки - следующее звено в цепи
мутаций. Мы с вами - представители вымирающего вида, брат Локк.
Локк переменился в лице. Не произнеся ни слова, он выключил видеофон.
Отзвучал звонок на очередное занятие, но Локк не двинулся с места,
только на лбу и на щеках у него проступила испарина.
Но вот его губы искривились в усмешке - зловещий до странности, он
кивнул и отодвинулся от видеофона...
Локк вернулся домой в пять часов. Он незаметно вошел через боковую
дверь и поднялся в лифте на второй этаж. Дверь у Авессалома была закрыта,
но из-за нее чуть слышно доносились голоса. Некоторое время Локк постоял,
прислушиваясь. Потом резко постучался.
- Авессалом! Спустись вниз. Мне надо с тобой поговорить.
В столовой он попросил Эбигейл удалиться и, прислонившись к камину,
стал ждать Авессалома.
"Да будет с врагами господина моего царя и со всеми злоумышляющими
против тебя то же, что постигло отрока!"
Мальчик вошел, не выказывая никаких признаков смущения. Он
приблизился к отцу и встретился с ним взглядом; лицо мальчика было
спокойным и беззаботным. "Выдержка у него, несомненно, есть". - подумал
Локк.
- Я случайно услышал твой разговор, Авессалом, - сказал он вслух.
- Это к лучшему, - сухо ответил Авессалом. - Вечером я бы тебе все
равно рассказал. Мне надо продолжить курс энтропической логики.
Локк пропустил это мимо ушей.
- С кем ты разговаривал по видеофону?
- С знакомым мальчиком. Его зовут Малколм Робертс, он из Денверских
яслей для одаренных.
- Обсуждал с ним энтропическую логику, а? После того как я тебе
запретил?
- Ты ведь помнишь, что я не согласился.
Локк заложил руки за спину и сцепил пальцы.
- Значит, и ты помнишь, что по закону вся полнота власти принадлежит
мне.
- По закону - да, - сказал Авессалом, - но не по нормам морали.
- Мораль тут ни при чем.
- Еще как при чем. И этика. В яслях для одаренных многие ребята -
куда младше меня - изучают энтропическую логику. Она им не вредит. Мне
нужно уехать либо в ясли, либо в университет. Нужно.
Локк задумчиво склонил голову.
- Погоди, - сказал он. - Извини, сын. На мгновение я дал волю
чувствам. Вернемся к чистой логике.
- Ладно, - согласился Авессалом, едва заметно отодвигаясь.
- Я убежден, что изучение именно этого предмета для тебя опасно. Я не
хочу, чтобы ты пострадал. Я хочу, чтобы у тебя были все возможности,
особенно те, которых никогда не было у меня.
- Нет, - сказал Авессалом, и в его тонком голосе прозвучала
удивительно взрослая нотка. - Дело не в отсутствии возможностей. Дело в
неспособности.
- Что? - переспросил Локк.
- Ты упорно не соглашаешься с тем, что я могу преспокойно изучать
энтропическую логику. Я это знаю. Поговорил с другими вундеркиндами.
- О семейных делах?
- Мы с ними одной расы, - пояснил Авессалом. - А ты нет. И,
пожалуйста, не говори со мной о сыновней любви. Ты сам давно нарушил ее
законы.
- Продолжай, - спокойно процедил Локк сквозь зубы. - Но только
оставайся в пределах логики.
- Остаюсь. Я думал, мне еще долго удастся обойтись без этого, но
теперь я вынужден. ты не даешь мне делать то, что нужно.
- Стадийная мутация. Кумулятивный эффект. Понятно.
- Пламя было слишком жаркое. Локк сделал шаг вперед, чтобы отойти от
камина. Авессалом слегка попятился. Локк внимательно посмотрел на сына.
- Это и есть мутация, - сказал мальчик. - Не полная, но дедушка был
одним из первых. Ты - следующая ступень. А я еще следующая. Мои дети будут
ближе к полной мутации. Единственные специалисты по психодинамике, которые
хоть чего-то стоят, - это гениальные дети твоего поколения.
- Благодарю.
- Ты меня боишься, - продолжал Авессалом. - Боишься и завидуешь.
Локк рассмеялся.
- Так где же логика?
Мальчик нервно глотнул.
- Это и есть логика. Раз уж ты убедился, что мутация кумулятивна, для
тебя невыносима мысль, что я тебя вытесню. Это твой главный психический
сдвиг. То же самое было у тебя с моим дедом, только наоборот. Потому-то ты
и обратился к психодинамике, стал там божком и начал вытаскивать на свет
тайные мысли студентов, отливать их разум по шаблону адамову. Ты боишься,
что я тебя в чем-то превзойду. Так оно и будет.
- Поэтому, наверное, я и разрешил тебе изучать все, что ты хочешь? -
спросил Локк. - С единственным исключением?
- Да, поэтому. Многие гениальные дети р
...Закладка в соц.сетях
