Жанр: Научная фантастика
Эндер Виггинс 1-7.
...трел на нее.
- Я говорю тебе правду, так что если хочешь ненавидеть меня, то
можешь начинать прямо сейчас.
Они прошли в крошечные апартаменты Эндера, где продолжили разговор.
Питер хотел, чтобы Эндер вернулся на Землю, но под протекцией Совета
Гегемона.
- На сегодняшний день дела обстоят таким образом, Эндер, что ты сразу
попадаешь под влияние Питера. Ныне половина совета пляшет под его дудку и
делает, что он хочет. А ту часть, которая не входит в свору его ручных
собачек, он попросту прижал к ногтю.
- А они знают, кто он на самом деле?
- Да. Он не известен широкой общественности, но люди из высших кругов
хорошо знают его. Правда, это больше не имеет значения. Он имеет большое
влияние на них, и ему нечего больше беспокоиться о своем возрасте. Он
проделывает невероятные вещи, Эндер.
- Я запомнил один договор, еще год назад. Он шел под именем Локи.
- Он стал началом разлома. Он провел его через своих друзей из
политической цензуры сетей, причем он также ссылался на Демосфена. Он ждал
именно такой момент, чтобы использовать влияние Демосфена на толпу, а
влияние Локи на интеллигенцию, и на гребне полного контроля предложить
что-нибудь достойное внимания. Это предотвратило губительную для всех
войну, которая могла продлиться долгие десятилетия.
- Он собирается пробиться к управлению государством?
- Думаю, да. Но когда на него находили припадки циничности, он часто
заявлял, что позволит развалиться Союзу на части, а затем завоюет мир по
кусочкам. И пока длиться Гегемония, он снова объединит их в единое целое.
Эндер кивнул.
- В этом весь Питер, я знаю.
- Смешно, верно? Именно Питер спас миллионы жизней.
- В то время как я убил биллионы.
- Я не собиралась говорить этого.
- Значит, он хочет использовать меня?
- У него есть виды на тебя, Эндер. Он публично заявит о себе, лишь
только ты прибудешь. И отправиться встречать, чтобы быть на переднем плане
во всех фильмах. Старший брат Эндера Виггина, он же - таинственный Локи -
великий архитектор мира. Стоя рядом с тобой, он будет выглядеть довольно
впечатляюще и зрело. Тем более сходство между вами сейчас просто
потрясающее. А затем он очень просто уберет тебя.
- Его нельзя остановить?
- Эндер, ты вряд ли будешь счастлив, став простой пешкой в руках
Питера.
- А почему бы нет? Я всю жизнь был пешкой в чужих руках.
- Моих тоже. Я представила Питеру факты и доказательства, которые я
хотела вынести на широкий суд общественности, доказывающие, что он
маньяк-убийца. Там включены многие видеокадры его издевательств над
белками и тех трюков, которые он проделывал над тобой. Пришлось изрядно
потрудиться, чтобы сложить все факты воедино. Но когда он посмотрел
материал, то безоговорочно согласился дать мне то, о чем я просила. А я
просила свободу для тебя и меня.
- Я совсем иначе представлял свободу. Свобода у меня никогда не
ассоциировалась с необходимостью жить в домах тех людей, которых я убил.
- Эндер, что сделано, то сделано. Их мир теперь пуст, а наш
переполнен. И мы должны привезти туда то, о чем никогда ничего не знал их
мир - города, полные людей, которые живут своей неповторимой жизнью, любят
и ненавидят, рождаются и умирают. В мире баггеров существовала лишь одна
история, передаваемая от поколения к поколению, мы заполним их мир
миллионами историй, которые каждый день будут наполняться новым
Путешествие было длинным. К его концу Валентина закончила первый том
истории войны с баггерами и передала книгу по ансиблу под именем
Демосфена. Эндер тоже достиг нечто большего, чем слепое обожание
пассажиров. Теперь все достаточно узнали его как человека, а не как
легендарную личность. Он снова завоевал любовь и уважение, но уже совсем
на иной основе.
Он трудился, не покладая рук, и отдавал все силы руководству новой
колонией, правя скорее по убеждению, нежели по букве сухого закона. Кроме
того, почти все время он тратил на создание самостоятельной экономической
структуры страны. Но самой важной стороной его деятельности, это
признавали все, было изучение наследия баггеров. Он пытался отыскать среди
построек, оборудования, полей то, что могли бы взять на вооружение люди,
чему бы они могли научиться у баггеров. После баггеров не осталось ни
одного документа - книги им не были нужны. Все необходимое хранилось в их
мозгу, они вели обмен мыслями, а не словами, поэтому все ценные сведения
умерли вместе с ними.
И тем не менее, по прочному материалу крыш их жилищ и
продовольственным запасам он понял, что здесь суровые зимы с обильными
снегопадами. По крепким изгородям с шипами, направленными наружу, он
догадался, что на планете водится немало мародерствующих животных,
угрожающих стадам и не брезгующих запасами урожая. По мельницам он понял,
что продолговатые фрукты с острым неприятным привкусом сушатся,
промалываются и добавляются в пищу. А по люлькам с лямками можно было
догадаться, что баггеры - не индивидуалисты, а любящие и заботливые
родители, не бросающие своих детей, а при необходимости переносящие их на
далекие расстояния в более безопасные места.
Жизнь шла своим чередом, летели года. Колония жила в деревянных домах
и использовала туннели баггеров для хранения запасов и производственной
деятельности. Теперь управлял колонией консул, была избрана администрация.
Поэтому Эндер, хотя формально и оставался верховным правителем, на деле
был просто судьей. В колонии, как и везде, случались преступления и
раздоры, неразделенная любовь и взаимопомощь; жили люди, которые любили и
ненавидели друг друга. Это был мир людей, и в нем все случалось. Они не
очень внимательно следили за последними передачами по ансиблу; имена,
довольно известные на Земле, мало что значили для них. Единственное имя,
которое они знали, было имя Питера Виггина, Гегемона Земли; единственные
новости, долетевшие до их глубинки, были новости о мире и старте
космического корабля, везущего новую партию колонистов. Вскоре появятся и
другие колонии в мире баггеров, в мире Эндера; скоро они обзаведутся
соседями; они уже преодолели половину пути; но это мало кого беспокоило.
Они помогут новичкам, как только те прибудут, научат их всему, что узнали
сами. Однако сейчас они жили другими проблемами. Важнее для них считалось
кто на ком женился, кто и чем болеет, когда подойдет время очередного сева
и почему я должен платить за теленка, если тот умер через три дня после
покупки.
- Они стали истинными землянами, - заметила как-то Валентина, - ни
одному из них не интересно, что Демосфен отправил седьмой том истории. Ни
один из них не прочтет его.
Эндер нажал кнопку на клавиатуре и появилась следующая страница.
- Очень бессодержательно, Валентина. Сколько томов тебе еще осталось?
- Всего один. История Эндера Виггина.
- И что ты теперь будешь делать? Ждать, пока я умру?
- Нет. Просто писать и все. Я приурочу ее выпуск к какому-нибудь
знаменательному дню и тогда остановлюсь.
- У меня есть идея получше. Приурочь ко дню нашего заключительного
боя. Нет, закончи прямо сейчас. Я ведь ничего не сделал такого, о чем
следовало писать.
- Возможно, - ответила Валентина. - А может быть и нет.
Ансибл принес им сообщение, что корабль с новыми колонистами вылетел
год назад. Они попросили Эндера подыскать место для нового поселения возле
колонии Эндера, чтобы обе колонии могли торговать и сотрудничать, но на
достаточном удалении, чтобы иметь свое правительство и администрацию.
Эндер взял вертолет и приступил к изучению местности. Он взял с собой
одного из мальчиков, одиннадцатилетнего Арбу; ему исполнилось три года,
когда обосновалась колония, и он не знал другого мира. Он и Эндер часто
улетали так далеко, куда только мог доставить их вертолет. Они разбивали
лагерь на ночлег, варили пищу на костре, а утром продолжали исследования.
Это случилось на третьи сутки. Именно тогда у Эндера появилось
подсознательное чувство, что он уже был ранее в этом месте. Он внимательно
огляделся, перед ним раскинулись новые земли, он никогда не видел их
раньше. Он позвал Арбу.
- Эй, Эндер! - ответил тот. Он был на вершине пологого холма. -
Карабкайся сюда!
Эндер стал подниматься, сухая порода крошилась под его ногами. Арба
указал вниз.
- Ты можешь поверить в это? - спросил он.
Возвышенность имела внутри ущелье. Глубокая впадина, частично
заполненная водой, была окольцована вогнутыми сводами, которые торчали из
воды. В одну сторону возвышенность переходила в две гряды, между которыми
находилась У-образная долина; в другую - распадалась на кусочки белой
породы. Они походили на челюсти, в которых выросло дерево.
- Все напоминает картину гибели Гиганта. Будто он умер именно здесь,
и земля присыпала его останки.
Теперь и Эндер понял, почему место выглядело таким знакомым. Это был
корпус Гиганта. Он слишком часто играл в эту игру, будучи еще ребенком,
чтобы не узнать этого места. Но это казалось невозможным. Ведь компьютер в
Школе Баталий вряд ли мог видеть это место. Он тщательно осмотрел в
бинокль хорошо знакомую местность. Со страхом и надеждой он узнавал
знакомые ориентиры.
Качели и горки, обезьяний лабиринт. Все это поросло травой, но их
формы отчетливо проглядывались.
- Кто-то специально построил это, - сказал Арба, - посмотри на эту
башню, ведь это не гора и не холм, она из бетона.
- Я знаю, - ответил Эндер, - это построено для меня.
- Что? - переспросил Арба.
- Мне знакомо это место. Баггеры построили его для меня.
- Но баггеры умерли за пятьдесят лет до твоего появления.
- Все верно, это кажется невозможным, но я знаю все наверняка. Арба,
и не хочу тебя брать туда, вместе с собой. Это может быть очень опасно.
Если они достаточно хорошо изучили меня, чтобы воссоздать это место,
возможно, они хотели...
- Заполучить тебя.
- И убить.
- Не ходи туда, Эндер. Не делай того, к чему они тебя подталкивают.
- Если они хотят взять реванш таким образом, Арба, то я не возражаю.
Возможно, это попытка контакта. Они оставили мне послание.
- Но они не умеют ни читать, ни писать.
- Может быть перед смертью они научились.
- Ладно, думаю мы не провалимся в ад, если они хотели поговорить с
тобой. Я пойду с тобой.
- Нет, ты еще слишком молод, чтобы рисковать...
- Пошли! Ты - Эндер Виггин. И не говори мне, что может делать
одиннадцатилетний ребенок.
Вместе они пролетели на вертолете над детской игровой площадкой, над
лесом, над колодцем на поляне. Затем, конечно же, покружили над утесом с
пещерой, справа отыскали выступающий карниз, с которого обычно начиналась
Страна Конца Света. В отдалении, как это обычно происходило в игре,
располагался замок и башня.
Он оставил Арбу возле вертолета, строго наказав не ходить за ним и
возвращаться домой, если он не появится через час.
- Брось, Эндер, я с тобой.
- Брось сам, Арба, или я сотру тебя в порошок.
Арба сделал обиженное лицо и сказал, что он так и понял и посему
остается.
Стены башни оказались пористыми, по ним легко можно забраться, а это
означало, что его приглашали внутрь.
Комната оказалась расположенной там, где и должна была быть. Помня
игру, Эндер стал оглядываться в поисках змеи, но в комнате находилась лишь
дорожка с головой змеи. Имитация оказалась довольно хорошей, особенно для
существ, у которых не было развито искусство. Должно быть, они взяли эти
образы прямо из мозга Эндера, отыскав и выделив его из всех, поняв его
темные мысли даже через тысячи световых лет. Но почему? Конечно же, чтобы
привести его в эту комнату. Чтобы оставить ему послание. Но где оно, и как
я пойму его?
Зеркало спокойно ожидало его на стене. Им оказался глянцевый листок
металла, в котором маячила мутная человеческая тень. Они попытались
воссоздать образ того, что я смогу там увидеть, какое-то изображение.
Глядя в зеркало, он невольно вспомнил, как он разбивал его или снимал
со стены, а оттуда с шипением выскакивали сотни змей, набрасывались на
него и убивали своим смертоносным ядом.
Как же хорошо они знают меня, удивлялся Эндер. Достаточно, чтобы
понять, что я часто думал о смерти и боялся ее? Достаточно, чтобы
сообразить, что если бы даже я боялся смерти, это все равно не остановило
бы меня и я опять снял бы зеркало со стены.
Он подошел к зеркалу, приподнял его и снял со стены. Вместо дыры он
обнаружил там кокон из белого шелка. Тонкие, словно паутинки, нити прочно
удерживали его на одном месте. Яйцо? Нет. Куколка королевы баггеров,
оплодотворенная самцами-личинками, готовая воспроизвести на свет сотни
тысяч новых баггеров, новых королев и самцов. Перед глазами Эндера
появились червеобразные самцы, облепившие стены туннеля. Туннель был
погружен во мрак, по нему шли взрослые особи, несущие маленьких только что
родившихся королев в комнату оплодотворения. Каждый самец глубоко входил в
личинку королевы, вздрагивал от экстаза и умирал, падая на пол туннеля,
затем скрючивался и усыхал. Затем новую королеву положили возле старой
величественной огромной самки с бархатными переливающимися крыльями. Она
давно забыла и утратила манящую силу величия и старшинства. Старая
королева благословила молодую на долгий сон нежным поцелуем своих
отравленных губ, затем обернула и запеленала нитями из своего тела. "Стань
мной, - скомандовала она, - породи новые города, новые поселения, дай
жизнь новым королевам, а вместе с ними новым мирам..."
"Откуда я все это знаю, - думал Эндер. - Почему все эти образы бегут
перед глазами подобно слепкам памяти."
Вместо ответа он увидел свой первый бой с баггерами. Он и раньше
неоднократно просматривал видеозапись через симулятор, теперь он смотрел
на битву иными глазами, глазами королевы баггеров. Корабли баггеров
выстроились по окружности невидимой сферы, затем налетели ужасные
истребители. Они вырвались из темноты подобно молниям, и Маленький Доктор
завершил дело, уничтожив все в огненном сопле. Эндер почувствовал то же,
что чувствовала королева пчел, глядя глазами своих солдат и видя, что
смерть охватывает все слишком быстро, чтобы избежать ее, и слишком
медленно, чтобы предвидеть. Они не знали ни боли, ни страха. Единственным
чувством королевы была печаль и смирение, горькая покорность
происходящему. Естественно, она не могла произнести тех слов, когда
увидела людей, пришедших убивать их. Но Эндер понял ее, и слова нашлись
сами: "Они не простили нас. Мы неминуемо умрем."
- Как ты будешь жить дальше? Как ты оживешь? - мысленно спросил
Эндер.
Королева не могла ему ответить из кокона; Эндер закрыл глаза и напряг
память. Она ответила ему всплеском новых образов. Нужно положить кокон в
темном прохладном месте, где есть вода. Иначе она высохнет. Но нужна не
просто вода, а вода, смешанная с соком определенного дерева. Нужна и
теплота, чтобы в коконе началась химическая реакция. Затем нужно время.
Дни, недели, чтобы куколка внутри преобразилась. Как только это
произойдет, кокон из белого станет темно-коричневым. Далее Эндер увидел
себя открывающим кокон и помогающим вылезти маленькой слабой королеве. Он
снова увидел себя поддерживающим хрупкое создание за лапки и ведущим
королеву от места рождения к месту гнездования - мягкому вороху теплых
полусгнивших листьев и сухой травы на песке. Тогда я оживу, пронеслось у
него в мозгу. Тогда я очнусь ото сна и произведу на свет десять тысяч
своих детей.
- Нет, - сказал Эндер, - я не могу.
Жестокое страдание.
- Твои дети - это чудовища из наших ночных кошмаров. Если я разбужу
тебя, мы снова убьем всех вас.
Мозг Эндера вспыхнул десятками образов - баггеры убивали людей. Но
вместе с образами возникло сильное, почти непереносимое чувство вины. Вина
была настолько тяжелой, что Эндер не мог с ней справиться, и слезы хлынули
у него из глаз.
- Если ты сумеешь заставить их почувствовать то же, что ты сейчас
чувствуешь, то, возможно, они простят тебя.
Только меня, понял он. Они отыскали меня по ансиблу, проникли в мой
мозг. В агонии моих больных мыслей и бредовых идей они изучали меня, даже
когда я проводил все свое время, воюя и уничтожая их; в глубине души они
нашли у меня страх перед ними, а также уверенность, что я убью их всех. В
те немногие недели, что им осталось жить, они построили все это: тело
Гиганта, детскую площадку, карниз, ведущий к Концу Света. Чтобы я отыскал
это место, узнал его по зрительному сходству. Я оказался единственным,
которого они знали, поэтому они могли общаться только со мной и через
меня. Мы как и ты, мы подобны тебе - пронеслось у него в мозгу. Мы не
думали об убийстве, а когда мы поняли, что совершили, мы ушли, чтобы
никогда больше не появляться. Мы думали, что мы единственные разумные
существа во всей вселенной, пока не встретили вас. Но разве мы могли
подумать, что мысли могут возникать и у одиноких животных, которые не
думают мыслями других. Мы могли бы жить в мире и согласии. Поверь нам!
Поверь нам! Поверь нам!
Он протянул руки к углублению в стене и взял кокон. Он был легким как
пушинка, хотя и нес в себе надежду и будущее великой популяции.
- Я заберу тебя с собой, - сказал Эндер, - я повезу тебя через миры,
пока не выберу место и время, где бы ты могла возродиться в спокойствии и
безопасности. Когда ты проснешься, я расскажу тебе историю своего народа,
может быть, со временем вы тоже сможете простить нас. Так же, как ты
простила меня.
Он завернул королевский кокон в свою куртку и покинул башню.
- Что это? - спросил удивленный Арба.
- Ответ, - сказал Эндер.
- На что?
- На мой вопрос.
Это все, что он кому-либо сказал; они искали место еще пять дней,
наконец, нашли подходящую местность к юго-востоку от башни.
Спустя несколько недель, Эндер пришел к Валентине и попросил ее
кое-что прочитать; она открыла файл Эндера и прочла.
Текст шел от имени королевы пчел. Было такое ощущение, что она сама
рассказывает, что они намеревались сделать, какое значение это для них
имело, и что сделали на самом деле. Здесь наши промахи и поражения, здесь
наше величие; мы не хотели, не предполагали причинять вам боль, поэтому мы
прощаем вам свою смерть. С момента их зарождения до великой войны,
уничтожившей их миры, Эндер излагал историю кратко и быстро, словно
записывал свои воспоминания. Туда же он включил и сказку о великой матери,
верховной королеве, которая первой научила сдерживаться и учить всему
молодую королеву, навсегда подавив в себе инстинкт уничтожения соперницы.
Он подробно описал, сколько раз она уничтожала свою плоть, своих рожденных
детей, которые не переняли ее свойства, не переняли ее "я". Наконец, она
породила ту единственную, которая поняла и приняла ее стремление к
гармонии. Их мир наполнился новым содержанием. Впервые за всю историю две
королевы любили и помогали друг другу вместо извечной вражды и
уничтожения. Вместе они стали сильнее любой другой королевы пчел. Их
объединенный род начал процветать, они преуспели и произвели на свет
многих дочерей, вступивших в их мирный союз; так родилась мудрость.
Если бы мы могли говорить, королева сказала бы словами Эндера. Но
поскольку это невозможно, мы просим лишь об одном: запомните нас не
врагами, а сестрами с трагической судьбой, которым по иронии Судьбы, Бога
или Эволюции суждено было одеть личину мерзких тварей. Если бы мы умели
целоваться, мы, наверное, стали бы людьми в глазах друг друга. Но тем не
менее мы приветствуем вас как добрых друзей. Идите и занимайте наши дома,
дочери Земли; обживайте наши туннели, собирайте урожай с наших полей. Мы
не могли и не умели этого делать. Теперь вы стали нашими руками. Трава,
деревья, луга, поля, будьте ласковы к ним; солнце, будь нежно с ними;
планета, прими их с миром. Они наши сестры, и они у себя дома.
Книга, написанная Эндером, не была длинной, но в ней было все: добро
и зло - то, что знала королева пчел. Он подписал ее не собственным именем,
а замысловатой фразой:
ГОВОРЯЩИЙ ОТ ИМЕНИ МЕРТВЫХ
На Земле книга была опубликована спокойно, без помпы, и также
спокойно разошлась по рукам. Экземпляры книги передавались от одного к
другому, и вскоре трудно было найти такого, кто бы ее не читал. Многие,
кто прочел ее, нашли книгу интересной, многим она не понравилась, и они
забыли о ней. Но многие начали строить свою жизнь по этой книге и
проживали ее как могли, и когда кто-то из близких умирал, рядом с могилой
вставал самый верующий, он становился Говорящим от Имени Мертвых и
рассказывал о том, что хотел бы сказать умерший. Он говорил со всей
искренностью, но избегая упоминать о нормах и проступках. Часть Говорящих
стала специализироваться на подобной службе. Ряд людей находил подобную
деятельность ненужной и приносящей боль. Но большинство считало, что их
жизнь вполне достопочтенна, и, несмотря на все свои ошибки, после смерти
Говорящему будет что сказать от их имени.
На Земле подобная деятельность прочно закрепилась в жизни,
превратившись в своеобразную религию. А для тех, кто бороздил космические
просторы и жил собственной жизнью в туннелях королевы пчел, собирал урожай
с ее полей, она превратилась в единственную религию. Ни одна колония не
существовала без Говорящего от Имени Мертвых.
Никто не знал и не хотел знать, кто был первым настоящим Говорящим. А
Эндер и не стремился афишировать себя.
Когда Валентине исполнилось двадцать пять лет, она закончила
последний том истории войны с баггерами. В конец своей книги она включила
полное изложение маленькой повести Эндера, но не указала, кем она была
написана.
Вскоре по ансиблу ей пришел ответ от древнего Гегемона, Питера
Виггина. Ему было семьдесят семь лет, и сердце его явно сдавало.
- Я знаю, кто написал ее, - сказал он, - если он сумел сказать от
имени баггеров, то я уверен, что он сможет сказать и от моего.
Много часов по ансиблу шел разговор Питера и Эндера. Питер
рассказывал историю своей жизни, своих преступлений и благих дел. После
его смерти Эндер написал вторую книгу и снова подписал ее Говорящий от
Имени Мертвых. Эти книги объединили в одном издании и выпустили под единым
названием "Королева пчел и Гегемон".
- Пошли, сказал он однажды Валентине. - Давай улетим отсюда и будем
жить вечно.
- Но это невозможно, - возразила она, - чудеса не могут превратиться
в реальность, Эндер.
- Мы должны идти. Я здесь почти счастлив.
- Так оставайся.
- Не могу. Я хочу долго нести свою боль, я не знаю, смогу ли прожить
без нее.
Они купили корабль и стали путешествовать от мира к миру. Где бы они
не останавливались, он для всех представлялся Эндрю Виггиным,
странствующим Говорящим от Имени Мертвых, она - Валентиной, Странствующим
Историком. Она писала истории о живых в то время, как Эндер говорил за
мертвых. И везде, и всюду Эндер возил с собой сухой белый кокон, тщательно
подыскивая место, где бы королева могла проснуться и начать новую жизнь.
Он искал долгое время.
Орсон Скотт Кард. Игра Эндера.
("Эндер Виггин")
перевод с англ. - А. Кузьмина
Card, Orson Scott. Ender's Game.
Орсон Скотт КАРД
ГОВОРЯЩИЙ ОТ ИМЕНИ МЕРТВЫХ
ПРОЛОГ
В 1830 году, после образования Конгресса Звездных Путей,
автоматический космический корабль-разведчик послал по ансиблу очередное
сообщение: "Исследованная планета соответствует параметрам, допускающим
человеческое существование".
Ближайшей густо населенной всеми типами жизни планетой оказалась
Байа; и Конгресс Звездных Путей даровал ей лицензию на изучение новой
планеты.
Таким образом первыми людьми, увидевшими новый мир, были португальцы
по языку, бразильцы по культуре, католики по вероисповеданию. В 1886 году
они высадились из шаттлов, благословили друг друга, и назвали планету
старинным португальским именем Луситания. Они приступили к каталогизации
флоры и фауны планеты. Пять дней спустя выяснилось, что маленькие,
обитающие в лесах животные, названные ими порквинхи - свинобразные, вовсе
не являются животными.
Впервые со времен ксеноцида баггеров монстром-Эндером, люди
обнаружили иную форму разумной жизни. Свиноподобные пользовались
примитивными технологиями, но использовали орудия труда, строили дома,
имели свой язык общения. "Бог дает нам еще один шанс", - провозгласил
архикардинал Байи. "Мы должны искупить уничтожение баггеров".
Члены Конгресса Звездных Путей поклонялись разным богам, или
отвергали их совсем, но они поддержали призыв архикардинала.
Луситания будет колонизирована Байей с благословения католичества,
как того требовали традиции. Но колония не должна расширяться за пределы
установленной территории и превышать предельный уровень населенности. Так
колония была вынуждена руководствоваться прежде всего одной заповедью:
"Свиноподобные не должны выродиться".
1. ПАЙПО
Поскольку мы не совсем освоились с мыслью, что люди из соседней
деревни являются такими же людьми, как и мы, это стало главным
предположением, для подтверждения которого мы всегда должны выглядеть
дружески настроенными, созидающими создателями, происходящими от другой
эволюционной ветви, и в
...Закладка в соц.сетях
