Жанр: Научная фантастика
Точка статуса 1_4.
...омент он сам может
переместиться в руку своего хозяина. Так же нож способен в момент броска
скорректировать траекторию своего движения, с тем чтобы точно поразить
намеченную цель. Все, что тебе нужно для того, чтобы научиться управлять ножом,
это просто запомнить то эмоциональное состояние, которое приводит к требуемому
результату, и в нужный момент четко воспроизвести его, не забывая при этом, что
только твоя воля, а отнюдь не злость, направляет нож в цель.
- И никакой магии? - с некоторым разочарованием спросил Антип.
- Никакой, - заверил его Хорн. - Чистая техника.
- Значит, и сами вестники смерти вовсе не сверхъестественные существа?
- Да какое там, - презрительно скривился Хорн. - Всего лишь банда наемных
убийц. В мастерстве и изощренности им, бесспорно, не откажешь, но все их
сверхспособности сводятся исключительно к тому, что параметры их нервной
системы идеально соответствуют тактовой частоте нейроматрицы, встроенной в
рукоятку ножа.
- Но откуда у них ножи?
- На этот вопрос я тебе ответить не могу, - покачал головой Хорн. - Ножи
вестников смерти были созданы в Первую эпоху. Почему их сохранилось так много,
что с их помощью удалось создать целый клан вестников смерти? Каким образом
ножи передаются из рук в руки? - Хорн с сожалением развел руками. - Сие мне
неведомо.
- Но тебе известно, как заставить нож повиноваться? - с надеждой спросил
Антип.
- Как я понял, элементарным навыкам психотехники старик тебя обучил, -
сказал Хорн. - Значит, нам остается только подобрать нейрокод для конкретной
операции. Что ты почувствовал, когда Карачун прижал тебя к земле?
- Я решил, что умираю, - признался Антип.
- И все?
- Еще я понял, что отчаянно хочу жить.
- И после этого нож оказался у тебя в руке?
- Да.
- Значит, именно это ощущение тебе и нужно снова воспроизвести. - Хорн
воткнул нож в перекладину изгороди, возле которой происходил этот разговор, и
решительно скомандовал: - Давай!
Антип сделал глубокий вдох, задержал дыхание и сосредоточенно уставился на
нож. Прошла минута. Нож даже не шелохнулся.
- Ничего не получается! - с разочарованием выпустил воздух из легких
Антип.
- Попробуй еще раз, - не проявляя никаких признаков беспокойства,
предложил Хорн.
На этот раз Антип от усердия даже губы надул и глаза вытаращил, точно
морской черт, - и все безрезультатно. Когда парень понял, что нож не желает
подчиниться ему, от обиды у него едва слезы на глазах не выступили.
- Понятно, - с прежней невозмутимостью сказал Хорн. - Придется
смоделировать ситуацию.
- Это как? - угрюмо посмотрел на него Антип.
Хорн взял Антипа за плечи и заставил его сделать пару шагов в сторону от
изгороди. Посмотрев на сидевшего невдалеке Волка, Хорн предостерегающе поднял
вверх указательный палец.
- Волк, сейчас ты только наблюдаешь, но не вмешиваешься в происходящее, -
сказал Хорн.
- А что он может сделать? - спросил Антип.
- Может вцепиться тебе в горло, если посчитает, что нож в твоей руке
является угрозой для меня, - ответил Хорн.
- Ты думаешь, он понял то, что ты ему сказал? - с опаской покосился на
Волка Антип.
- Он умнее многих своих сородичей, - Хорн выдернул нож из перекладины и
протянул его Антипу. - Засунь за голенище.
- И что теперь? - спросил Антип, выполнив указание.
Вместо ответа Хорн одним неуловимо быстрым движением выдернул из ножен
свой узкий меч и описал им короткую дугу, проходящую на уровне шеи Антипа.
Антип успел заметить, как блеснул на лезвие меча луч выглянувшего из-за
тучи солнца. От близости неминуемого конца у него перехватило дыхание. Ему
показалось, что он уже почувствовал прикосновение холодной, остро отточенной
стали к своей коже. Но почему-то даже тогда он не закрыл глаза.
На мгновение время как будто остановилось.
Затем послышался звук металла, ударившегося о металл.
Антип перевел дыхание и с некоторым удивлением понял, что все еще жив, -
нож, который каким-то непостижимым образом оказался у него в руке, остановил
лезвие меча в сантиметре от его шеи.
- Ну как? - довольно улыбнулся Хорн, убирая меч в ножны.
Антип опустил руку и в полнейшем недоумении посмотрел на нож.
- Я ровным счетом ничего для этого не сделал! - словно оправдываясь за
что-то, развел он руками
- А ты ничего и не должен был делать, - сказал Хорн. - Нож уловил сигнал
тревоги, исходящий из твоего мозга, быстро проанализировал ситуацию и сделал
все необходимое, чтобы спасти твою жизнь.
- Нож? - удивленно переспросил Антип.
- Ну конечно же, нет, - усмехнулся Хорн. - Сам по себе нож - это всего
лишь кусок стали, правда, очень хорошо обработанной. Все сделали миниатюрный
аналоговый нейропроцессор и крошечный антиграв-генератор, встроенные в рукоятку
ножа.
Из объяснений Хорна Антип понял только то, что в рукоятке ножа вестника
смерти что-то спрятано. Но чего он совершенно не мог понять, так это каким
образом можно было спрятать что бы то ни было в цельнометаллическую кованую
рукоятку.
- Колдовство? - спросил Антип, пытаясь перевести все сказанное Волчатником
на понятный для себя язык.
- Скажи мне, отчего люди так любят называть колдовством то, чему просто не
могут найти объяснения? - усмехнулся Хорн.
Не найдя что ответить, Антип молча пожал плечами.
- Теперь попробуй сделать то же самое без моей помощи, - сказал Хорн и на
всякий случай отошел на пару шагов в сторону.
- Но я не знаю, что мне делать, - в полной растерянности посмотрел на
своего учителя Антип.
- Прежде всего убери нож, - велел ему Хорн.
Антип снова сунул нож за голенище сапога.
- Что ты почувствовал в тот момент, когда нож оказался у тебя в руке? -
спросил Хорн.
- Мне показалось, что твой меч уже отсек мне голову, - подумав, ответил
Антип.
- Ты испытал страх?
- Нет.
- А что же тогда?
Антип задумался. Он помнил ту внезапную дрожь, пронзившую его тело от
макушки до самых пяток, вызванную не страхом смерти, а некими странными
процессами, на одно мгновение изменившими не только его сознание, но и само
восприятие окружающего мира. Природа произошедшего была Антипу непонятна,
поэтому он затруднялся дать точное определение.
- Ну так что же? - снова спросил Хорн.
- Я не уверен, - Антип смущенно переступил с ноги на ногу.
- Давай, не тяни, - нетерпеливо взмахнул рукой Хорн. - Как-нибудь
разберемся.
- На одно мгновение мне показалось, что мир превратился в плоскую
картинку, - признался Антип. - Все окружающие меня предметы сделались серыми и
нечеткими. И среди этой застывшей, мертвой бесконечности оставались только два
живых, реальных существа: ты и я. Все остальное не имело значения.
- Интересный подход, - удивленно качнул головой Хорн. - Прежде мне не
приходилось сталкиваться с подобной техникой.
- Наверное, я просто не могу толком объяснить то, что испытал, - смущенно
потупился Антип.
- Дело не в тебе, - махнул Хорн рукой. - Просто у разных людей в момент
прямого контакта с нейроматрицей возникают совершенно разные ощущения.
Некоторые чувствуют в этот момент, что предмет, в который встроена
нейроматрица, становится неотъемлемой частью их собственного тела. Другим
кажется, что с соответствующим предметом их связывают тонкие лучи света. Но ты,
как я понимаю, не испытал ничего подобного?
- Я вообще не видел и не чувствовал ножа до тех пор, пока не пришел в
себя, - признался Антип.
- Очень интересно, - машинально провел пальцем по шраму на щеке Хорн. -
Но, поскольку тебе уже дважды удалось это сделать, значит, это не простая
случайность. Теперь тебе остается только закрепить полученный навык. Попытайся
воспроизвести в сознании те же самые ощущения.
Антипу не пришлось даже закрывать глаза, чтобы вновь, словно наяву,
увидеть отблеск солнечного света, вспыхнувший на одно бесконечно короткое
мгновение на лезвии меча Хорна. В следующую секунду он вновь ощутил дрожь
нервного возбуждения, пробежавшую по позвоночнику, а затем... Затем он
почувствовал, как в правую его ладонь удобно и уверенно легла рукоятка ножа,
принадлежавшего некогда вестнику смерти.
Взглянув на Хорна, Антип радостно улыбнулся.
- У меня получилось! - торжествующе воскликнул он и, взмахнув рукой, со
свистом рассек воздух лезвием ножа.
- И очень даже здорово получилось, - улыбнулся Хорн. - Быстро и изящно. Я,
хотя и был готов к тому, что должно было произойти, едва успел уловить взглядом
движение ножа. Как видишь, все не так уж сложно.
- Проще не бывает, - с некоторым даже пренебрежением ответил Антип.
- Не задавайся, - тут же осадил его Хорн. - Имей в виду, что в серьезной
драке у тебя может и не оказаться времени на то, чтобы сосредоточиться и
сконцентрировать внимание. Нельзя исключать и вероятность того, что твоим
противником может оказаться человек, который также умеет обращаться с ножом
вестника смерти. Для того чтобы нож повиновался только тебе, ты должен
закрепить полученный навык и довести его до автоматизма.
- Конечно, Хорн, - с готовностью согласился Антип. - Я буду тренироваться,
сколько потребуется.
- Из тебя может получиться толк, - улыбнувшись, Хорн ободряюще хлопнул
Антипа по плечу. - Если только твоя самоуверенность не превысит твои реальные
способности. И если у тебя не возникнет желания самоутверждаться с помощью
этого ножа.
Сказав это, Хорн взял из руки Антипа нож и уже в который раз внимательно
осмотрел его от острого кончика клинка до пятки витой рукояти.
- Превосходная работа, - сказал он, подкинув нож вверх и снова поймав его
за рукоятку. - В Первую эпоху было создано множество удивительных вещей.
- Твой меч тоже из Первой эпохи? - спросил Антип.
- Мой меч старый, но по возрасту с твоим ножом не сравнится, - ответил
Хорн, возвращая нож Антипу. - Он был сделан в двухсотом году Третьей эпохи
великим мастером мечей из Восточной Империи, принадлежавшим к знаменитой семье
оружейных мастеров У-Таро.
- И меч не подчиняется твоим мысленным приказам? - В голосе Антипа
явственно прозвучало не только удивление, но также и плохо скрытое недоверие.
- Он повинуется только моим рукам, - улыбнулся Хорн.
- И ты не боишься брать в руки нож вестника смерти?
- Нет, - покачал головой Хорн. - Мне и прежде доводилось держать в руках
подобные ножи.
- Но люди говорят, что тот, кто возьмет в руку нож вестника смерти,
обречен, - чуть понизив голос, произнес Антип. - Даже дед предпочитает не
касаться его.
- Все дело в том, что подавляющее большинство людей не имеет представления
о том, чем на самом деле является нож вестника смерти, - ответил Хорн. - Мне же
это известно. Я знаю, что можно ожидать от этого ножа, поэтому он не властен
надо мной. Когда я беру в руку нож вестника смерти, я не испытываю ни восторга,
ни страха по поводу того, что в руках у меня находится идеальное орудие
убийства. Меня восхищает только прекрасная работа древних мастеров, выковавших
нож, и не более того. Я знаю, что смогу без сожалений вернуть нож законному
владельцу, потому что мне он не нужен.
- А зачем он деду? - спросил Антип, почувствовав, как ему казалось,
слабинку в рассуждениях своего собеседника.
- Дед испытывает к ножу научный интерес, - ответил Хорн. - Который ничуть
не слабее того, что тянет к ножу руку преступника или убийцы. Поэтому старик
проявляет вполне объяснимую осмотрительность.
- Должно быть, научиться умело обращаться с мечом куда труднее, - заметил
Антип, бросив взгляд на удивительный меч Хорна.
- Для того чтобы овладеть искусством фехтования, требуется не один день, -
сказал Хорн. - Но тем не менее тебе не мешало бы этому обучиться.
- Зачем? - удивился Антип. - У меня ведь есть нож, который одним своим
видом способен вселить страх в души людей.
- Нож - это оружие убийцы, а не воина, - возразил ему Хорн.
- Я не убийца и не воин, - ответил на это Антип.
- А кто же ты тогда? - с интересом посмотрел на парня Волчатник.
Антип пожал плечами - он и сам пока еще не знал ответа на этот вопрос. Ему
все еще казалось, что впереди у него целая жизнь, поэтому он и не торопится
принять окончательное решение.
ГЛАВА 9
Гудри-хан, великий в своей милости и ужасный в гневе, был четырнадцатым в
династии владык Подлунной Империи. Он взошел на трон в возрасте двадцати шести
лет, убив тринадцатого императора Подлунной, своего дядю Халед-хана. За
тридцать четыре года правления Гудри-хан провел семь победоносных войн,
значительно расширив границы своей Империи и многократно умножив ее богатства,
подавил четыре попытки государственного переворота, жестоко расправившись с
претендентами на власть, и построил Тартаканд, новую столицу Подлунной, с
красотой и роскошью которой не мог сравниться ни один из городов Бескрайнего
мира.
Гудри-хан имел все, что только может пожелать в этом мире смертный. Власть
его не знала границ не только в Подлунной, но и далеко за ее пределами. Решив
подчинить своей воле не только людей, но и стихии, Гудри-хан, будучи человеком
разумным, призвал к своему двору ученых - математиков, астрономов, алхимиков,
знатоков тайн природы, человеческого тела и подземных богатств, - наделив их
щедрыми дарами и предоставив неограниченные возможности для дальнейших трудов и
изысканий. С той поры светила вставали над миром и уходили за горизонт только
по указам Гудри-хана. По той же причине на землю Подлунной падал дождь, снег
или град, разливались реки и бушевали на море штормы. Указы же свои император
издавал в точном соответствии с рекомендациями придворных астрономов и
предсказателей погоды. И горе было тому из них, кто хотя бы раз бывал неточен в
своих прогнозах. У Гудри-хана были свои любимцы, но ошибок он не прощал никому.
Но все же одна вещь не давала императору ни минуты покоя: являясь
повелителем жизней многих тысяч своих подданных, он был не властен над своей
судьбой. Ложась вечером спать, он мог только предполагать, но не знал
наверняка, что произойдет с ним завтра. И что самое ужасное, чем дальше, тем
ближе становился тот день, когда он, Всемогущий повелитель Подлунной Империи,
должен будет взглянуть в глаза смерти, так же, как и последний нищий с ее
задворок.
Чем старше становился Гудри-хан, чем ближе подступала к нему смерть, тем
необъятнее и неудержимее становилось желание Всемогущего узнать тайну смерти,
чтобы стать хозяином жизни. Поэтому не меньше, чем ученых, было во дворце
Тартаканда магов, колдунов, предсказателей и ясновидцев. Они варили эликсиры и
зелья, составляли заклинания и заговоры, изготовляли амулеты и обереги,
предсказывали судьбу по звездам, по линиям на руке, по полету птиц и по костям
умерших много веков назад никому не ведомых животных. Но ни один из них не мог
предложить Гудри-хану средство, что сделало бы его бессмертным, и все они
боялись назвать императору день и час его смерти.
В наследство от его предшественников на императорском троне Гудри-хану
досталась огромная сокровищница, наполненная драгоценными камнями, жемчугом,
кораллами и золотом, доставленными из тех стран, что были захвачены Подлунной
Империей. Сокровищница состояла из пяти огромных залов и охранялась неусыпно
двумя сотнями янычар. Пятеро хранителей сокровищницы, каждый из которых отвечал
за один зал, раз в десять дней пересчитывали вверенное их присмотру несметное
богатство Гудри-хана, чтобы затем доложить своему повелителю о результатах
инспекции. Хитрость заключалась в том, что каждый из хранителей проверял не
свой зал, а тот, ответственность за который лежала на одном из его коллег. И
горе было тому из них, в хозяйстве которого открывалась недостача, даже если
пропадала одна-единственная жемчужина, которая попросту могла закатиться под
ковер или в щель между рассохшимися досками сундука. Должность хранителя
императорской сокровищницы была весьма почитаема при дворце, но в то же время
работа эта была связана с немалым риском. Редко кому из хранителей удавалось
оставаться на своей должности более одного года.
Но была в сокровищнице небольшая комнатка, ключ от которой хранился у
самого Гудри-хана. Комнату охраняли десять янычар, имевших приказ убивать
каждого, кто попытается хотя бы только приблизиться к запертой двери. Вещи,
хранившиеся в столь строго охраняемой комнате, были поистине бесценны. Они
являли собой загадочные предметы, оставшиеся от Первой эпохи, собранные и
привезенные в Тартаканд со всех концов Бескрайнего мира. Назначение большинства
из этих предметов не было известно не только Гудри-хану, но и никому в мире.
Про некоторые было более или менее точно известно, что именно они собой
представляют, но опять-таки никто не знал, каким образом их можно заставить
работать. Время от времени Гудри-хан доверял кому-нибудь из своих придворных
ученых, пользующемуся на тот момент наибольшим расположением императора,
поработать с тем или иным загадочным устройством, но до сих пор это не
приносило никаких результатов.
Самым ценным сокровищем, хранившимся среди предметов Первой эпохи,
являлась, вне всяких сомнений, Сфера Вечной Мудрости, приобретенная в свое
время десятым императором Подлунной Усим-ханом, который имел славу покровителя
искусств и коллекционера редкостей. Парадокс заключался в том, что Усим-хан не
имел ни малейшего представления о том, что именно он приобрел. Сферу принес во
дворец Усим-хана какой-то старик, уверявший, что она была найдена за Великими
Степями в развалинах древнего города, когда на его месте началось строительство
нового поселения.
Позднее высказывались предположения, что это был хитроумный план убийства
императора, который, как полагали заговорщики, непременно прикоснется рукой к
прекрасной вещице, после чего тотчас же упадет замертво. По-видимому, убийцы
воспринимали таинственный предмет, вне всяких сомнений, принадлежавший к Первой
эпохе, всего лишь как некую машину смерти, способную мгновенно убить всякого,
кто к ней прикоснется. В пользу того, что старик, принесший во дворец
императора Сферу Вечной Мудрости, был наемным убийцей, а не просто безграмотным
крестьянином, свидетельствовало и то, что он принес Сферу в мешке и сам ни разу
не коснулся ее даже пальцем. Как бы там ни было, Усим-хана спасла от смерти
только счастливая случайность. Император Подлунной страдал редкой формой
аллергии, при которой кожа на руках начинала сохнуть и шелушиться, становясь
похожей на поднявшуюся дыбом чешую рептилий. Обострения случались не чаще
одного-двух раз в год и продолжались пять-семь дней, но именно в тот день,
когда незнакомый старик под видом занятной диковинки предложил Усим-хану Сферу
Вечной Мудрости, руки императора Подлунной были похожи на драконьи лапы. И,
дабы не смущать своих приближенных, Усим-хан, как он делал это обычно в период
обострения своего недуга, надел на руки тонкие перчатки из шелка телесного
цвета.
Старик, стоявший во время разговора с императором Подлунной, как это было
предписано этикетом, на другом конце зала, не мог видеть перчаток на руках
Усим-хана. Поклонившись императору, он раскрыл свой мешок и, наклонив его,
выкатил на руку, прикрытую краем мешковины, хрустальный шар размером с
человеческую голову. Свет тысяч свечей, горевших в зале, преломлялся на
поверхности Сферы, прочерченной тончайшими гранями, заставляя ее мерцать
таинственным радужным светом. Заинтересованный увиденным, Усим-хан велел
старику подойти ближе. Приблизившись к императорскому трону, старик, конечно
же, увидел перчатки на руках Усим-хана, но был уже не в силах что-либо
изменить. Взяв удивительный хрустальный шар в руки, император чуть приподнял
его, чтобы лучше рассмотреть то, что находилось у него внутри. Поверхность шара
была неоднородной. На равном расстоянии одно от другого в нем были прорезаны
девять отверстий ровной шестиугольной формы. Сквозь отверстия можно было
увидеть, что шар внутри полый и в него вложен еще один точно такой же шар,
только меньшего размера. Присмотревшись, во втором шаре можно было заметить
третий, а в третьем - четвертый. При дальнейшем изучении Сферы Вечной Мудрости
было обнаружено, что она состоит из девяти полых шаров, вложенных один в
другой. Что находилось в последнем, самом маленьком шаре, который размером едва
превышал лесной орех, рассмотреть было невозможно. Поскольку каждая из
вложенных одна в другую сфер была цельной, а проделанные в них шестигранные
отверстия были слишком малы для того, чтобы через них вложить одну сферу в
другую, то можно было предположить, что вся эта удивительная конструкция из
девяти полых шаров была выточена из цельного куска хрусталя.
Сфера поразила Усим-хана своей изысканной красотой и удивительно тонкой
работой древних мастеров. Он велел заплатить старику за его находку, после чего
лично отнес ее в сокровищницу. Хрустальный шар был установлен на витой золотой
треноге, прежде украшавшей алтарь в храме божества, именуемого Куау, которому
поклонялись народы мау и нау, создавшие в начале Третьей эпохи процветающую
республику, основанную на почитании божественного единоначалия, во главе
которой стоял верховный жрец главного храма Куау, выбираемый всеобщим тайным
голосованием. Однако просуществовала религиозная республика только до тех пор,
пока на ее территорию не ступили воины Подлунной. Религиозные фанатики, каждый
из которых готов был без страха и сомнений отдать свою жизнь за веру и
верховного жреца, оказались бессильны против хорошо вооруженных и прекрасно
обученных имперских воинов. Республика пала всего за полтора месяца. Но, как
говорят, именно из бывших приверженцев культа Куау сложился первоначальный
костяк тайного ордена вестников смерти.
Загадочные и таинственные события, связанные с хрустальной Сферой,
начались спустя всего лишь неделю после того, как она оказалась во дворце
императора Подлунной. Хранитель сокровищницы, которая во времена Усим-хана была
куда скромнее и располагалась всего в одном зале, был найден мертвым на полу
возле треножника с шаром. В руке он держал метелку из мягких перьев птицы
контильи, которой обычно сметал пыль с предметов, хранящихся в сокровищнице.
Осмотревший тело придворный лекарь пришел к выводу, что хранитель скончался от
внезапного массированного кровоизлияния в мозг. О том, что прежде хранитель
никогда не обращался к нему с жалобами на состояние здоровья, лекарь предпочел
умолчать. Но не прошло и пяти дней, как вновь назначенный хранитель
императорских сокровищ тоже был найден мертвым. Тело его также лежало возле
треножника, на котором стоял хрустальный шар. И вновь лекарь пришел к выводу,
что причиной смерти послужило массированное кровоизлияние в мозг. Ну а после
того, как и третий хранитель умер на том же месте и по той же самой причине, у
многих, в том числе и у самого императора, появились подозрения, что причина
этих внезапных и ничем не объяснимых смертей может быть связана с хрустальным
шаром. Усим-хан велел перенести хрустальный шар в Бирюзовый зал, где работали
придворные маги, и тщательнейшим образом изучить воздействие, оказываемое им на
людей. Одновременно император отдал приказ отыскать старика, доставившего шар
во дворец, но того уже и след простыл.
Перенести хрустальный шар из сокровищницы в Бирюзовый зал дворца должны
были пятеро янычар. Но едва только первый из них коснулся шара рукой, как
тотчас же упал замертво на пол.
После этого к изучению шара стали подходить более осторожно. Трое магов
под непрерывным надзором десяти янычар исследовали таинственный предмет Первой
эпохи непосредственно в сокровищнице, где он находился. После того как жертвами
проводимых ими варварских экспериментов пали семеро рабов, которых заставляли
притрагиваться к шару различными частями тела, было наконец-то установлено, что
шар оказывает свое убийственное воздействие только при контакте с открытыми
участками кожи жертвы. Шар со всей осторожностью был перенесен из сокровищницы
в Бирюзовый зал, после чего работы с ним были продолжены.
Одному Создателю известно, сколько еще рабов было убито ради попыток
проникнуть в тайну хрустального шара, пока один из придворных магов не вспомнил
о предсказаниях Великого Кариллиона и не идентифицировал таинственный и
смертоносный предмет со Сферой Вечной Мудрости, взять которую в руки и остаться
при этом живым мог, в соответствии с пророчеством, только последний из рода
Волчатников. Тут же получил объяснение и тот факт, что все, прикоснувшиеся к
хрустальному шару, умирали от массированного кровоизлияния в мозг, -
человеческий мозг был просто не в состоянии вместить весь тот огромный поток
информации, который передавала ему Сфера Вечной Мудрости.
Усим-хан был куда менее кровожаден, чем Гудри-хан, и ему даже в голову не
пришло вырезать весь род Волчатников ради того, чтобы узнать, что за мудрость
содержит в себе Сфера. Ему было достаточно того, что он обладает самым
бесценным сокровищем в мире, и, после того, как работы со Сферой Вечной
Мудрости зашли в тупик, он просто велел снова убрать ее в сокровищницу и впредь
обращаться с ней осторожно.
Гудри-хан, с ужасом наблюдавший за все новыми признаками старения и
распада, появляющимися на его теле вопреки всем заботам и стараниям придворных
лекар
...Закладка в соц.сетях
