Жанр: Научная фантастика
Точка статуса 1_4.
...леко не всегда самая короткая.
- Верно. Но только в тех случаях, когда бегаешь с бумагами по
государственным учреждениям. А мы с тобой сейчас находимся в лесу.
- Не просто в лесу, - поправил его Сейкрин. - А в лесу, расположенном в
зоне запредельной реальности.
- И что с того?
- Это значит, что здесь вообще нет прямых путей.
- Каким же образом ты находишь верную дорогу?
- Не знаю, - беспечно пожал плечами Сейкрин. - Внутреннее чутье какое-то...
Профессор Кармер называет его "интуитивной трансформацией искаженной
топографии", но, по-моему, он и сам толком не понимает, что это такое. Я просто
представляю себе место, в которое хочу попасть, и уже знаю, как мне туда пройти.
- Это умеют все местные жители?
- Способностью правильно ориентироваться в зоне в той или иной степени
обладает каждый. По крайней мере никто из нас в Гиблом бору не заблудится. Но
безошибочно выбрать самую короткую дорогу могут далеко не все. Таких, как я,
способных одним внутренним взглядом окинуть всю зону и сопоставить
взаиморасположение в ней различных объектов, вообще единицы. - Последнее
сообщение Сейкрин сделал с нескрываемой гордостью. - Так что вы можете полностью
доверять мне, сержант Апстрак.
- Ну, так и быть, гений. - Андрей протянул Сейкрину руку. Помоги-ка мне
перелезть через бревно.
Объяснения проводника показались Андрею не слишком вразумительными, но
спорить он не стал. У него уже была возможность проверить собственные
способности на предмет умения ориентироваться в Гиблом бору.
- Ты давно здесь живешь? - спросил Андрей, идя следом за Сейкрином.
- Профессор Кармер говорит, что представления о времени в зоне запредельной
реальности и вне ее не имеют между собой ничего общего, - не оглядываясь и не
снижая скорости движения, ответил парень. - Хотя, признаться, я этого не
понимаю. Время, оно и есть время. День, час, минута... По-моему, с часами и
минутами у нас все в порядке. А вот дни бывают разные.
- Как это? - не понял Андрей.
- Одни длиннее, другие короче... Хотя, может быть, мне это только
кажется...
- У тебя есть часы? - спросил Андрей.
- Нет, - покачал головой Сейкрин и почему-то засмеялся.
- Ты, похоже, не из штата института? - задал новый вопрос Андрей.
- Ну, я, конечно, не профессор, - несколько смущенно признался Сейкрин. -
Но я тоже здесь работал еще до взрыва.
- И в какой же должности?
- Сначала меня изучали.
- Ты что же, какой-нибудь феномен? Топографический гений?
- Нет. Способности к ориентированию у меня открылись уже после
перерождения. Но еще до появления запредельной реальности я умел определять
время без часов.
- По Борху, что ли?
- Да нет, просто так. Спроси меня когда угодно, который сейчас час, и я
отвечу с точностью до секунды. Я и сам не понимаю, как это происходит.
- А что говорит по этому поводу профессор Кармер? - лукаво улыбнувшись,
спросил Андрей.
Он уже понял, что для Сейкрина Имро Кармер был высочайшим авторитетом во
всем, что касалось науки.
- Профессор Кармер называет это проявлением реверсивной эволюции на
подсознательном уровне.
Судя по тому, с какой тщательностью, боясь потерять хотя бы один звук,
выговаривал Сейкрин слова, относящиеся к научной терминологии, спрашивать его об
их значении не имело ни малейшего смысла.
Вместо этого Андрей задал другой вопрос:
- Как ты попал в институт?
Сейкрин ответил не сразу.
Какое-то время он шел молча, в том же темпе, что и раньше, словно не слышал
обращенного к нему вопроса. Затем он протянул в сторону правую руку и кончиками
пальцев нежно провел по неровной коре дерева, мимо которого проходил.
- Мне было двенадцать лет, - начал говорить он негромко, но отчетливо, так
что идущему позади него Андрею даже не приходилось напрягать слух. - Через
четыре дня должно было исполниться тринадцать... Я жил тогда в маленькой
рыбацкой деревушке на побережье Триатана. Такой маленькой, что у нее даже
названия не было. Всего с десяток домов, стоящих на берегу, и столько же старых,
латаных, как затасканные одеяла, лодок. В нашей семье, помимо меня, было еще
шестеро детей. И все - девчонки. Поэтому я уже с малолетства выходил в море
вместе с отцом, помогая ему в меру своих детских силенок. Уловы были небольшие,
да и те конфисковывались продотрядами из Управления внутренней стражи Солтмала.
Раз в неделю приезжали несколько крытых брезентом машин, из которых вылезали
солдаты с оружием. Выловленную рыбу грузили в машины, а нам взамен, чтобы не
умерли с голоду, оставляли пару ящиков пищевых брикетов. Их кто прямо так,
сухими, грыз, кто в кипятке размачивал. Но, что с ними ни делай, вкус у них все
равно был омерзительный. Словно опилки, смешанные с костным клеем. И живот после
них болел невыносимо. Иногда нам, конечно, удавалось припрятать рыбу. Тогда отец
ночью складывал ее в мешок и уходил в ближайшее селение, чтобы втихаря обменять
рыбу на то, что тамошним жителям удалось припрятать от продотрядов. Возвращаясь
к утру, он иногда приносил немного хлеба или мясо. Но чаще всего - ту же рыбу, с
которой и уходил. В селении жизнь была не лучше, чем у нас.
В том месте, где стояла наша деревня, берег на несколько километров уходил
в море широкой косой, а затем резко обрывался, проваливаясь в бездну. Поскольку
далеко заплывать на наших ветхих суденышках было небезопасно, нужно было ждать
прилива, чтобы поднявшаяся вода вынесла рыбу с глубины. А вернутьcя на берег
необходимо было до начала отлива, иначе море унесло бы лодку так далеко от суши,
что и за день обратно не добраться.
Тогда-то и открылась моя способность безошибочно определять время. Часы
были слишком дороги для того, чтобы брать их с собой в море. Не дай бог водой
зальет. Да нам и не на что было их купить. Я в первый раз настоящие деньги
увидел, только когда в институте оказался... Ну вот, а я всегда точно мог
сказать, когда прилив сменится отливом и наоборот. Потом и другие рыбаки стали
обращаться к нам за помощью. Отец обычно поднимал на мачте нашей лодки красный
флаг, когда пора было возвращаться на берег.
И на берегу рыбаки не давали мне покоя, все время спрашивали, который
сейчас час. А услышав ответ, смотрели на Борх ухмылялись в свои кудлатые бороды,
скребли ногтями в затылках, да головами удивленно качали.
Но, видно, кто-то решил, что на этом можно деньжат подзаработать, и в
очередной приезд продотряда шепнул стражам, что в деревне есть странный
парнишка.
В следующий раз вместе с продотрядом приехал еще и маленький пятнистый
автобус, из которого вышел офицер, одеть в черный плащ, и потребовал, чтобы ему
показали мальчишки который всегда знает, сколько сейчас времени. Когда меня
повели к нему, он спросил меня, который сейчас час. Я ответил. О отвел в сторону
край рукава, взглянул на часы и улыбнулся, после чего махнул рукой двоим
солдатам, приехавшим вместе с ним автобусе. Солдаты схватили меня и затолкали в
машину...
Вот и все. Через два дня я был уже в институте.
- С тех пор ты ни разу не был дома? - спросил после непродолжительного
молчания Андрей.
- Нет, - покачал головой Сейкрин. - Честно признать мне не очень этого и
хотелось. Что я видел дома? Только голод нищету. А здесь меня по крайней мере
одевали в чистое белье и регулярно кормили. И спал я не на полу, застеленном
соломой, а на собственной койке. Когда дальнейшие исследования моих способностей
были признаны нецелесообразными, я начал упрашивать профессора Кармера позволить
мне остаться в институте. И профессор помог мне, устроив в столовую посудомоем.
Так я прожил в институте два года... А потом произошел взрыв... И вот... -
Сейкрин широко раскинул руки в стороны, словно желая охватить ими все окружающее
пространство вместе с лесом и всеми его обитателями. - Теперь вокруг
запредельная pеaальность.
- И тебе никогда не хотелось выйти из леса? - спросил Андрей.
- А зачем?
- Ну... - Андрей не сразу нашел, что ответить на это. - Ну, хотя бы для
того, чтобы посмотреть, как живут другие люди.
- Профессор Кармер говорит, что в мире, в котором над людьми стоит
Пирамида, нет и не может быть ничего хорошего, - сказал Сейкрин и спустя пару
секунд уверенно добавил:
- Я ему верю.
- Ну, я тоже не вижу никаких оснований не верить профессору Кармеру, -
отозвался Андрей. - И все же... Андрей не закончил начатой фразы. И все же...
Собственно, что он мог сказать этому парню, у которого Пирамида отняла все
- детство, родителей, саму жизнь?.. Семьей для него стал штат института, отцом -
профессор Кармер, домом - посудомойка, а родиной - зона запредельной реальности.
Здесь он по крайней мере мог не бояться, что снова придут солдаты и, задав пару
вопросов, увезут его в неизвестном направлении.
Жизнь его, в которой не смог бы найти смысла никто, кроме его же товарищей
по несчастью, превратилась в абсурд. Еще бы! Этот парень, который не знает,
сколько ему сейчас лет, по меркам реального мира должен быть уже глубоким
стариком, еле волочащим ноги. А он вон как ловко прыгает через поваленные
деревья! Что ему годы...
Внезапно Сейкрин остановился и развернулся лицом к Андрею.
- Тебе известно, что Пирамида падет после удара с воздуха? - спросил он.
- Да, - несколько удивленно ответил ему Андрей. - Кто-то говорил мне об
этом... Кажется, Дашер.
- Таково было предсказание особого прогностического отдела, в котором
работала Мииз, - сказал Сейкрин. - И она уверена, что предсказание должно
сбыться.
- А она случайно не говорила, как скоро это произойдет? - улыбнувшись,
спросил Андрей.
- Нет, - беспомощно развел руками Сейкрин. - Но я верю Мииз.
- Поживем - увидим, - ответил Андрей.
Сейкрин развернулся на пятках и снова зашагал вперед.
- Профессор Кармер считает, что в победе над Пирамидой особую роль сыграем
мы, жители запредельной реальности, - на ходу сообщил он.
- Почему он так считает? - поинтересовался Андрей.
- Точно не могу сказать, - пожал плечами Сейкрин. - Профессор Кармер часто
повторяет, что люди за границами Гиблого бора разучились мыслить рационально.
Они живут в вымышленном мире, созданном для них Пирамидой, а о том, что собой
представляет реальный мир, не имеют ни малейшего представления. И только мы, те,
кто остался в Гиблом бору, сможем увидеть мир таким, какой он есть, потому что у
нас нет никаких психологических барьеров, мешающих истинному восприятию
действительности.
- Интересная мысль, - услышал Андрей мысленный голос Дейла. - Я бы не
отказался побеседовать с профессором Кармером на эту тему.
- Возможно, тебе еще представится такая возможность, - ответил ему Андрей.
- Вот мы и пришли! - радостно сообщил Сейкрин. - Напрасно ты волновался,
сержант Апстрак!
- Называй меня просто Джагг, - почти автоматически поправил его Андрей.
За время недолгого знакомства с Сейкрином у него успело возникнуть к нему
чувство вроде как к младшему брату. Хотя в реальном летосчислении Сейкрин был
почти втрое его старше.
- Договорились, Джагг, - радостно улыбнулся Сейкрин. Взглянув в ту сторону,
куда указывал Сейкрин, Андрей увидел трех или четырех человек, разместившихся на
небольшой прогалине между деревьями. Они подошли ближе. Свернувшись между
выступающих из земли корней деревьев, сладко похрапывал Шагадди. Неподалеку от
него, прислонившись спиной к стволу дерева, спал Юнни.
За порядком присматривали двое лесных жителей.
Один из них был Андрею незнаком. Второй оказалась Мииз.
На первый взгляд место и в самом деле было похоже на то, где несколько
часов назад Андрей повстречался с Мурнау. Даже несколько головешек тлели на
земле в центре остывшего кострища.
- Снимай очки, - подойдя к Андрею, махнула рукой Мииз. Андрей
беспрекословно выполнил приказание. Едва сняв с лица полоску полупрозрачного
пластика, он туг же погрузился во мрак. Невидимая рука вырвала у него из пальцев
прибор ночного видения. Андрей схватился рукой за автоматный ремень -
единственную вещь, кажущуюся надежной в провалившемся во тьму мире. И тут же он
услышал приглушенный смешок.
- В чем дело?! - возмущенно воскликнул Андрей, не видя того, к кому был
обращен его вопрос.
- В кого ты собрался стрелять, вояка? - услышал он совсем рядом с собой
насмешливый голос Мииз.
- Пошутить решили? - зло процедил сквозь стиснутые зубы Андрей.
- Да нет, Джагг, все в порядке, - заверил его голос Сейкрина. - Уже начало
светать. Подожди немного, пусть глаза привыкнут.
Андрей недовольно прикусил нижнюю губу. Надо же, сам себя выставил на
посмешище... Прошла пара минут, и он в самом деле начал различать стволы
деревьев и силуэты людей, кажущиеся абсолютно черными на чуть сероватом фоне.
- Смотри туда, Джагг, - тронув Андрея за локоть, сказал Сейкрин.
Андрей повернулся в указанном направлении. Вдали, среди высоких деревьев, в
полумраке кажущихся широкими полосами черной бархатной бумаги, повешенными
вертикально, серел просвет.
- Там лес кончается, - услышал Андрей голос Мииз. - Вам придется пройти
километра два.
- А мне не придется ходить кругами? - повернувшись в сторону Сейкрина, в
шутку поинтересовался Андрей.
- Нет, - серьезно ответил его недавний проводник - Мы сейчас находимся
почти у самой границы запредельной реальности. Для того чтобы здесь сбиться с
пути, тебе пришлось бы здорово постараться.
- А я упорный, - усмехнулся Андрей.
- Ты сможешь разбудить своих друзей, как только мы отойдем в сторону, -
перевела разговор на более серьезную тему Мииз - Лучше не ждать, пока рассветет.
При свете дня твои друзья смогут понять, что оказались в другом месте.
- Они обо всем забудут, как только я скажу им, что нашел выход из леса, -
усмехнулся Андрей.
- Будем надеяться, - серьезно ответила Мииз.
- Ну... - Андрей как-то неловко повернулся в сторону Сейкрина. - Пора
прощаться, приятель.
- Удачи тебе, Джагг, - смущенно произнес парень. Он взмахнул своими
длинными тонкими руками, явно не зная, что с ними делать.
Андрей поймал его правую ладонь и крепко сжал в своей.
- Надеюсь, еще увидимся, - сказал он. Сейкрин только кивнул в ответ.
- Я свяжусь с тобой через два дня, - сказала Андрею Мииз. - Если к тому
времени ничего не случится.
- Не беспокойся, - заверил ее Андрей. - Я все сделаю как надо.
- Ну, в таком случае не удивляйся, когда увидишь странный сон. - В
призрачно-сером предрассветном свете Андрею показалось, что по тонким губам Мииз
скользнула легкая улыбка.
- А при чем здесь сны? - несколько озадаченно и настороженно спросил
Андрей.
- Во сне проще всего установить первый телепатический контакт, - снова став
серьезной, объяснила Мииз. - Особенно на большом расстоянии.
- К тому времени у меня, наверное, уже будет новый усилитель, - сказал
Андрей.
- Да, но у меня-то его нет, - ответила Мииз. Оглянувшись по сторонам,
Андрей увидел, что Сейкрин и второй парень уже исчезли где-то между деревьев.
- Прощай, - услышал он голос Мииз.
Сделав три шага назад, женщина легко, подобно тени, скользнула за ствол
дерева.
Андрей остался один в предрассветном сумраке.
Ему вдруг почему-то сделалось невыносимо тоскливо и грустно. Он опустил
голову и тяжело вздохнул.
- Эй!
Стремительно обернувшись на звук голоса, Андрей увидел Мииз.
- Это тебе, - шепотом произнесла женщина и протянула Андрею цветок.
Точно такой, какой он видел во сне.
- Иногда сны сбываются, - совсем уже тихо произнесла Мииз, прежде чем вновь
исчезнуть.
Сделав шаг в сторону дерева, под которым вдохновенно храпел Шагадди, Андрей
улыбнулся.
Он понюхал цветок, но не почувствовал никакого особенного аромата, только
запах свежего лесного утра.
Спрятав цветок в нагрудный карман куртки, он подошел к Шагадди, присел
возле него на корточки и осторожно двумя пальцами зажал ему нос. Храп оборвался,
не достигнув своего апогея.
Пару секунд, пока Шагадди еще не понял, что произошло, Андрей с
наслаждением вслушивался в звенящую тишину утреннего леса.
Глава 18
ДОРОГА
Они вышли из леса как раз в тот момент, когда первые лучи Борха-1,
прорвавшись сквозь плотное скопление облаков у горизонта, коснулись земли.
- Ну, сержант!.. - с восхищением воскликнул Шагадди, прикрыв глаза ладонью
от яркого солнечного света. - Ну, ты даешь, сержант!..
Радостное возбуждение выводило Шагадди из состояния душевного равновесия и
не давало возможности найти нужные слова, чтобы коротко и ясно выразить
обуревающие его чувства.
- К восходу Борха я не имею никакого отношения, - протестующе поднял руки
Андрей.
Шагадди громогласно захохотал, словно услышал что-то невероятно остроумное.
- Ну, ты дал, сержант!
От избытка чувств Шагадди с такой силой ударил Андрея по плечу, что тот
едва на ногах устоял.
Внезапно оборвав смех, Шагадди развернулся в сторону своего второго
спутника.
- Рядовой Юнни! - рявкнул он во всю глотку.
На лице Юнни мелькнула растерянность, а затем испуг.
- Я! - сорвавшимся на фальцет голосом крикнул он и вытянулся так
старательно, что стал на несколько сантиметров выше.
- Вольно. - Широкое лицо Шагадди расплылось в счастливой улыбке. - У тебя
календарик есть?
- Конечно. - Юнни суетливо полез во внутренний карман куртки, где у него
лежала записная книжка, в которую были вложены воинская карточка и карманный
календарь.
- Отметь сегодняшний день, Юнни, - направив на солдата указательный палец,
приказал Шагадди. - Как второй день рождения рядового Крумма Шагадди.
Шагадди стянул с головы каску и взмахнул ею перед лицом словно веером.
- И вот еще что, Юнни, - уже спокойно и без ерничества произнес он. - Мы
выбрались живыми из такой передряги, какую другие и в кошмарных снах не видели.
Ты теперь не сопля зеленая, а, можно сказать, опытный боец, прошедший всего за
два дня через все дерьмо, какое только можно придумать... Верно, сержант?
- Точно, - улыбнувшись, кивнул Андрей.
- Так что теперь, Юнни, ты и держать себя должен соответственно, -
продолжил свое отеческое наставление Шагадди. - Перед таким же, как и ты,
рядовым нечего во фрунт вытягиваться. Даже если он и прослужил больше тебя, это
не значит, что ему довелось повидать то же, что и тебе. Понятно?
- Понятно, - растерянно хлопнув глазами, быстро кивнул Юнни.
- Ну а будут проблемы, обращайся ко мне. Разберемся.
- Уж ты-то точно разберешься, - едва не рассмеялся Андрей. - У тебя самого
феноменальная способность создавать проблемы.
- Слушай, сержант, - сказал Шагадди, пропустив последнее замечание Андрея
мимо ушей. - Провалиться мне на месте, если после такой операции майор Прист не
даст тебе взвод.
- Посмотрим, - безразлично пожал плечами Андрей.
- Возьми меня к себе, Джагг, - попросил Шагадди. - Нет ведь больше моего
взвода. Только мы с Юнни остались.
- Ты думаешь, со мной тебе будет так же весело, как с лейтенантом Манном? -
усмехнулся Андрей.
- Веселье - дело десятое, - беспечно махнул рукой Шагадди. - Главное - ты
везучий. А для солдата везение - это главное, без чего не проживешь.
- Тогда и меня тоже возьмите, сержант, - обратился к Андрею Юнни.
- Да вы что? - удивленно посмотрел сначала на одного, а затем на другого
Андрей. - Мне пока еще никто взвода не давал.
- Это, можно сказать, уже вопрос решенный, - хитро прищурившись, уверенно
заявил Шагадди.
- Ладно, хватит болтать, - решительно заявил Андрей. Затянув лямки почти
пустого рюкзака, он закинул его себе за спину. - Пошли. Нам до части еще топать
и топать.
Шагадди все еще немного приволакивал ужаленную тысяченожкой ногу, но при
этом шагал быстро, не отставая от остальных.
- Удивительно, но я, кажется, никогда еще не чувствовал себя таким веселым
и бодрым, - сообщил он, когда, миновав заросли кустарника, они вышли на
грунтовую дорогу. - Словно не по лесу два дня бродил, а в санатории для старшего
командного состава отдыхал.
- Я тоже отлично выспался, - поддержал его Юнни. - Даже странно как-то...
Андрей ничего не сказал, но про себя улыбнулся. Знали бы ребята, что
происходило с ними этой ночью. А за легкий сон и отдых следовало благодарить не
иначе как все ту же Мииз.
Вскоре они увидели впереди на обочине дороги патрульную машину с узкими
смотровыми щелями вместо лобовых стекол. Глядя на ее горбатый кузов, густо
заляпанный серыми пятнами камуфляжа, можно было решить, что кто-то умышленно
старался придать машине как можно более уродливый вид.
Неподалеку от машины стояли четверо стражей в коротких куртках из черной,
грубо выделанной кожи. У каждого под локтем была зажата короткоствольная
автоматическая винтовка. Наблюдая за приближающейся к ним по дороге троицей, все
четверо держали пальцы на спусковых крючках.
- Рекины позорные, - зло процедил сквозь зубы Шагадди. - Но сейчас я даже
их рад видеть. У них в машине должна быть рация. Свяжемся с командованием части
и попросим прислать за нами транспорт.
- Рекины, говоришь... - Андрей взглядом указал на обочину. Возле патрульной
машины в кювете валялось десятка полтора изрешеченных пулями трупов рекинов.
Должно быть, стражи от нечего делать развлекались, подманивая остатками пайка
бродячих животных, а затем расстреливая их в упор.
- Сволочи! - сплюнул на дорогу Шагадди. - Им что рекина пристрелить, что
человека...
Когда солдаты подошли совсем близко к патрульным, из машины неторопливо
вылез облаченный в кожаный плащ офицер. Движения его были неторопливыми и
вальяжными. Сначала он аккуратно одернул складки на своем плаще, поправил пояс с
кобурой на левом боку, коснулся кончиками затянутых в лайковую перчатку пальцев
козырька фуражки и только после этого повернулся в сторону приближающейся
троицы. При этом он встал к ним вполоборота, чтобы солдаты могли ясно видеть
капитанские нашивки у него на груди.
У Андрея внутри все оборвалось, когда он увидел лицо капитана. Это был тот
самый патрульный, который задержал его две недели назад, когда он был вынужден
спасаться бегством и получил при этом пять пуль в спину... Не он сам, конечно, а
Дейл... Впрочем, какая разница... Капитан Грулл, так, кажется, было имя этого
стража... В тот раз Дейл предъявил ему воинскую карточку на имя лейтенанта
Стакки. Но капитан мог запомнить его лицо. Случай-то был далеко не ординарный...
Странно, что капитана Грулла после этого не разжаловали в рядовые. Видно, у него
есть прочные связи в Главном управлении внутренней стражи...
Взгляд капитана скользнул по лицу Андрея.
Стараясь не показать своего волнения, Андрей сунул руку под куртку. Во
внутреннем кармане у него был спрятан небольшой плоский пистолет системы
"брандл".
Это оружие, активно используемое бандитами и правонарушителями всех мастей,
было снято с производства лет десять назад. На смену ему пришел более тяжелый и
мощный "нарт", который уже просто так в карман было не спрятать. Однако,
несмотря на свои внушительные габариты, "нарт" уступал "брандлу" как в
скорострельности, так и в убойной силе на близком расстоянии, поэтому разведка
предпочитала пользоваться старыми добрыми "брандлами", доставая их всеми
правдами и не правдами.
Сжав в кулаке рифленую рукоятку пистолета, Андрей почувствовал, как
вспотела ладонь. Чего ему сейчас хотелось меньше всего, так это затевать
перестрелку со стражами. Главным образом потому, что шансов победить в ней
практически не было. Юнни остался бы вне игры - он не сразу сообразит, что
происходит. Шагадди, естественно, начнет палить во все стороны не задумываясь,
но из-за больной ноги маневренность его оставляла желать лучшего. Начинать бой
при такой расстановке сил да еще находясь на открытой местности было бы
равносильно самоубийству.
На мгновение глаза капитана Грулла и сержанта Апстрака встретились. Андрею
показалось, что взгляд капитана застыл, подобно мутной воде, схваченной тонкой
корочкой льда.
Андрей нервно сглотнул и большим пальцем перевел планку предохранителя
пистолета в боевое положение.
Но в следующую секунду взгляд капитана переполз на Шагадди.
Лицо Шагадди сделалось похожим на физиономию деревенского идиота, который,
копаясь в грязи, неожиданно нашел продовольственный купон.
Капитан брезгливо поморщился и снова перевел взгляд на сержанта.
- Ну? - требовательно произнес он.
Вместо общевойскового салюта Андрей просто вытащил из внутреннего кармана
куртки свою воинскую карточку и протянул ее командиру патруля.
- Разведвзвод батальона "Кейзи", - небрежно представился он.
- Взвод? - удивленно вскинул брови капитан. - Я вижу перед собой только
трех дурно пахнущих оборванцев.
- Мы возвращаемся в часть после выполнения задания, - пропустив оскорбление
мимо ушей, спокойно произнес Андрей.
- Ваше боевое предписание? - требовательно протянул затянутую в перчатку
руку капитан.
- У меня нет никакого предписания, - ответил Андрей. - Нас должен был
встретить транспорт из части, но мы потеряли рацию. Если вы свяжетесь с
командованием подразделения "Кейзи"...
- Положите все имеющееся у вас оружие на землю и отойдите на три шага
назад, - не дослушав объяснений Андрея, приказал капитан.
Руки капитана были заложены за спину. Ему нечего было опасаться - рядом с
ним находились четыре ствола, направленные на людей, которых он собирался
задержать.
Солдаты не двинулись с места.
Шагадди, скрипнув зубами, посмотрел на сержанта.
Андрей не мог оторвать взгляда от переносицы капитана Грудла, пытаясь
угадать, узнал ли его страж.
Юнни, не понимая, что происходит, растерянно смотрел по сторонам, но то и
дело взгляд его возвращался к направленным на него черным дулам винтовок
стражей.
- Сержант, - капитан произнес звание стоявшего в двух шагах от него солдата
небрежно, словно трения, возникшие между ними, были непринципиальными и
легкоразрешимыми, - мы же с тобой оба люди военные. И ты не хуже меня понимаешь,
что такое приказ. Мне ничего не известно об операции, которую где-то поблизости
проводят "Кейзи". Вы следуете без сопровождения старшего командира и не имеете
при себе никаких документов, свидетельствующих о том, что вы имеете право
находиться вне части. Формально я должен задержать вас и препроводить в
ближайшее Управление внутренней стражи, где и будет произведено соответствующее
дознание. Но, принимая во внимание то, о чем ты мне с
...Закладка в соц.сетях
