Жанр: Научная фантастика
Снежная слепота
... регулярно обновляется. Все
жители поселка держат кур и кроликов, а у некоторых есть и индейки.
- Марсал, ты чувствуешь, чтобы в этом доме пахло курятником, как в доме
Мидла? - Харп поднял нос кверху и помахал перед ним открытой ладонью. - Я,
например, ничего не чувствую!
- В доме хранителя не держат кур, - сказала Айна.
- В таком случае откуда же куриное мясо в каше?
- Мясо и яйца поставляются в дом хранителя из других домов.
- Ага! - радостно хлопнул в ладоши Харп. - Старпол все ж таки заботится о
собственных благах. - Харп посмотрел на Марсала. - Мы имеем дело с классическим
типом властолюбца. Куры на столе, женщины в постели - все это интересует его не
само по себе, а только как символы власти, которой он обладает! Если бы для
того, чтобы именоваться хранителем храмовых врат, нужно было из дня в день есть
только пресную похлебку из закваски и избегать женского общества, уверяю тебя,
Марсал, он согласился бы и на это!
Если бы у него была такая возможность, Харп непременно поднялся бы на ноги
и принялся бы ходить из стороны в сторону, чтобы как-то погасить охватившее его
возбуждение. Он узнал слабое место Старпола, и теперь оставалось только найти
способ, как этим воспользоваться. Однако комнатка была слишком мала для того,
чтобы использовать ее в качестве площадки для прогулок.
- Есть еще кое-что, к чему хранитель храмовых врат неравнодушен.
Айна запустила ладонь за пояс легких домашних штанов. Когда она вытащила
ее, между указательным и средним пальцами был зажат небольшой, размером с
полногтя, кусочек желтоватого металла неровной формы.
- Что это? - Марсал взял предмет из пальцев девушки и, чтобы как следует
рассмотреть его, поднес поближе к глазам.
- Это золото, - спокойным, абсолютно безразличным голосом сообщил Харп.
- Золото? - непонимающе повторил Марсал.
- Золото, - ответила за Харпа Айна. - Именно так называет этот металл
хранитель храмовых врат.
- Откуда оно здесь? - спросил Харп.
- Недалеко от поселка находится открытое месторождение. Все жители
занимаются тем, что ищут золото для хранителя. Работа идет весь день, в три
смены... Именно это я и имела в виду, когда сказала, что Тикер и Лоуф следят,
чтобы никто не вернулся в поселок раньше времени.
- Но зачем? - Марсал недоумевающе развел руками, в пальцах одной из которой
у него был зажат небольшой золотой самородок. - Зачем ему это нужно?
Харп мог бы и сам ответить на этот вопрос, но ему было интересно, что
скажет девушка.
- Как-то раз, когда мы были вместе... - Айна на мгновение прикусила губу,
но тут же продолжила:
- Старпол... - Харп обратил внимание на то, что девушка впервые назвала
хранителя храмовых врат по имени. - Старпол сказал мне, что у него сохранились
воспоминания о том, что в другой жизни он был очень влиятельной особой. У него
было все, что только можно пожелать: власть, женщины и... деньги... Да, именно
так он это и называл: деньги.
- Деньги? - Марсал посмотрел на Харпа, ожидая, как он это прокомментирует.
Харп, как мог, попытался объяснить Марсалу суть дела:
- Деньги - это универсальный эквивалент, на который можно выменять любую
понравившуюся тебе вещь. Чем больше у тебя денег, тем более ценную вещь ты
можешь приобрести... У меня тоже сохранились некоторые воспоминания на сей счет.
- Это деньги? - спросил Марсал, показав Харпу маленький золотой самородок.
- Золото является эквивалентом денег. - Харп скривил губы и задумчиво
почесал затылок. - Вернее, так было в том мире, где я жил прежде...
Представления не имею, кого бы могло заинтересовать золото в мире вечных снегов?
Здесь сталь должна бы цениться куда дороже.
- Хранитель говорит, что пока еще люди не могут понять истинную цену
золота, - вступила в разговор Айна. - Но он, как и ты, помнит, что золото
способно даровать власть над людьми. Хранитель уверен, что рано или поздно
деньги появятся и в мире вечных снегов. И тогда великое счастье и благодать
Сущего снизойдут на того, у кого имеется достаточный для этого запас золота.
- И много у хранителя золота? - поинтересовался Марсал.
- Никто этого в точности не знает. Он прячет золото в тайнике, о котором
известно только ему одному.
- А народ, как обычно, безмолвствует, - криво усмехнулся Харп.
- Хранитель храмовых врат уверяет, что золото угодно Сущему.
- Само собой. Зачем придумывать что-то новое, когда под рукой имеется такой
отличный парень, как Сущий, на авторитет которого всегда можно сослаться.
- Но Сущий...
- Сущий - это миф, - перебив Айну, шипящим полушепотом произнес Харп. - И
вам не стать по-настоящему свободными людьми до тех пор, пока вы не поймете
этого.
- Свобода?.. - задумчиво произнесла Айна. - А для чего она нужна?
Харп только рот приоткрыл, но так ничего и не смог ответить на столь,
казалось бы, простой вопрос.
- Свобода от чего? - глядя на него своими большими карими глазами, задала
новый вопрос Айна.
- Разве не для того ты хочешь уйти из поселка, чтобы стать свободной? -
спросил Харп.
- Нет, - подумав, ответила Айна. - Я просто хочу обо всем забыть.
- И что потом?
- Потом?.. - Девушка развела руками и впервые за все время разговора
улыбнулась, легко и непринужденно, как будто лучик солнца скользнул в крохотную
дырочку, проколотую в растянутой на раме серой пластиковой пленке. - Не знаю...
Потом я буду жить... Жить так, как получится.
- Ты считаешь, в этом мире можно жить?
Айна ответила не сразу. Сначала она прикусила губу и, намотав прядь волос
на палец, посмотрела на Марсала.
Марсал натянуто улыбнулся. Лицо его вновь покрылось багровыми пятнами на
обмороженных местах.
- Наверное, стоит попробовать, - ответила на вопрос Харпа девушка.
Харпу такой ответ почему-то совершенно не понравился.
- Если хотите, можете еще поболтать, пока не пришел Старпол, а я ложусь
спать, - решительно заявил он.
Взяв лежавший на полу гарпун, Харп кинул его Марсалу.
- Держи. Тебе все равно сейчас не до сна. Улегшись на матрас, он натянул на
плечи одеяло и отвернулся в сторону от сидевших рядышком Марсала и Айны.
Расспрашивать девушку далее не имело смысла, поскольку знала она не так уж
и много. То, что ей было известно, она уже сообщила. Если продолжать разговор,
дальше пойдут одни эмоции. Может, душевные переживания Айны представляли
определенный интерес для Марсала, но Харпу до них не было никакого дела. Той
информации, что он уже получил, вполне хватало, чтобы как следует задуматься о
том, что же происходит в поселке. А эмоции, по сути, представляли собой лишь
мусор, засоряющий аппарат мышления и в особых случаях способный полностью
вывести его из строя.
Глава 20
Собрания, на которых Старпол обсуждал со своими подручными те или иные
вопросы, касающиеся положения дел в поселке, проходили поочередно в домах
каждого из присутствующих на них. Будучи неплохим психологом, Старпол таким
образом давал возможность каждому из подручных, которых сам он считал не более
чем исполнителями своей воли, ощутить собственную значимость.
На это раз встреча была назначена в доме Тикера.
Внутреннее пространство хижины, где происходила встреча, было перегорожено
двумя широкими раздвижными ширмами из полимерной пленки. Одна отделяла ту часть
комнаты, где находился курятник, другая - небольшую спальню, куда Тикер отправил
женщину, жившую вместе с ним, после того как она выставила на стол угощения и
крепкую настойку из синего мха.
Синий мох рос в глубоких скальных расселинах. Добраться до него можно было,
лишь сняв с себя всю верхнюю одежду. Естественно, без обморожений не обходилось.
Но дело того стоило: синий мох почти полностью отбивал запах сивухи, присущий
хорошо перебродившей закваске. Впрочем, лазить за ним в расселины приходилось
тем, кому хранитель храмовых врат разрешал только раз в год, в День Сотворения
Мира, употреблять перебродившую закваску.
- Ну что ж, друзья мои, - обратился к собравшимся вокруг стола Старпол. -
Настало время очередного испытания нашей веры в Сущего. Готовы ли вы к нему?
Вопрос был чисто риторическим, потому и отвечать на него никто не стал.
Каждому из присутствующих было прекрасно известно, что происходит с теми, кто
отказывается исполнять волю Сущего, высказанную его наместником на земле,
возложившим на себя нелегкое бремя хранителя храмовых врат.
Вместо того чтобы в очередной раз повторять стандартные фразы, заверяя себя
и всех остальных в верности идеям Сущего, Тикер расплескал по кружкам крепкую
настойку.
Кружки были разобраны, подняты вверх и после слов хранителя храмовых врат,
провозгласившего:
- Во славу Сущего! - тотчас же опорожнены. На небольшой тарелочке,
заблаговременно поставленной рядом с местом, которое должен был занять Старпол,
лежали два сваренных вкрутую куриных яйца - излюбленное кушанье хранителя
храмовых врат. Другим яиц не предложили: не то угощение, что подается на стол
каждый день.
Прежде чем отведать яйца, Старпол поставил пустую кружку на стол, взял из
глубокой миски крупную серую лепешку и, отщипнув небольшой кусочек, понюхал его,
после чего отправил в рот.
Это был сигнал к началу трапезы.
За столом сразу же возникло оживление. Приглашенные суетливо раскладывали
еду по своим мискам.
Старпол тем временем взял яйцо, ударом о стол разбил его с тупого конца и
начал неторопливо, двумя пальцами, счищать скорлупу.
Пятерку, собравшуюся по его зову в доме Тикера, Старпол называл "мои цепные
псы". Что это означало, он и сам не знал - слова пришли к нему вместе с
обрывками воспоминаний о другой жизни, - но название ему нравилось. Эти пятеро
готовы были по первому приказу хранителя храмовых врат, не задумываясь и не
задавая никаких вопросов, перегрызть глотку любому. И, что самое удивительное,
почти ничего не требовали взамен. Ну, разве что разрешения пить крепкую настойку
каждый день да права приводить к себе в дом любую приглянувшуюся женщину.
Старполу нравилось думать, что "цепные псы" служили ему не за страх, а за
совесть.
Никто из них особенно не верил в то, о чем частенько говорил Старпол: что
придет такой день, когда весь мир, а не только участок, прилегающий к подножию
гор, будет принадлежать им и тогда имена их станут произносить с благоговением и
трепетом. Им было достаточно и той власти, которой они обладали в поселке. Но
при этом любому из них было ясно - эта власть держится исключительно на
авторитете Старпола, который никто не оспаривал, его умении манипулировать
людьми и способности выдавать свои собственные желания за чаяния всего народа.
Старпол не помнил, кем он был в другой жизни, до того, как однажды очнулся,
лежа на снегу. Но у него сохранился ряд воспоминаний, которыми не обладал никто
другой: он знал, как заставить людей верить себе даже в тех случаях, когда он и
сам себе не верил, знал, как заставить их любить себя за дары, что и без того
принадлежали им по праву, и, что, пожалуй, самое главное, он знал, как следует
поступать с теми, кто начинал сомневаться и задавать лишние вопросы.
Опираясь на эти и ряд других знаний и навыков, Старпол очень быстро
превратил жизнь тихого, мирного поселка, люди в котором жили в покое и
относительном достатке, в сущий ад.
Посеять семена недоверия и зависти между простыми и наивными, как дети,
обитателями поселка, прежде превосходно ладившими друг с другом, оказалось проще
простого. Порою было довольно одного слова или даже многозначительного молчания
для того, чтобы между двумя людьми образовалась точка кристаллизации взаимного
недоверия, которая затем сама собой обрастала все новыми и новыми, невесть
откуда берущимися деталями, стремительно превращаясь в снежный ком, катящийся
вниз по склону со все большей скоростью. Остановить стихию мог только один
человек, и имя ему было Старпол.
По первому времени Старпол стал в поселке кем-то вроде мирового судьи, к
которому приходили за советом в любой ситуации, требующей разрешения. И, надо
признать, он умел быстро уладить любой спор.
При этом он никогда не забывал и о собственных интересах. Но интересовали
его не те вещи, которые предлагали ему представители той или иной стороны, прося
разрешить спор в их пользу, а души людей: каждый, кому он помогал, должен был
поклясться в том, что придет к нему по первому же зову и выполнит любое
приказание.
Примерно год спустя, когда таких должников набралось достаточное
количество, Старпол перешел к следующему этапу своего грандиозного плана.
Сущего придумал не Старпол. Имя это было известно в поселке задолго до его
появления. Никто толком не мог объяснить, кто он такой, этот Сущий, но все
относились к нему с огромным уважением, почитая как некоего незримого
покровителя мира вечных снегов.
Старпол творчески развил и переосмыслил эту легенду. В его интерпретации
Сущий превратился в создателя мира, неусыпно наблюдающего за тем, что в нем
происходит. Сущий был способен как миловать, так и карать людей, нити от судеб
которых он перебирал между пальцами, решая, какую из них оборвать. Поскольку
Сущий считал ниже своего достоинства общаться с людьми напрямую, он выбрал для
этой цели посредника, каковым стал все тот же Старпол.
А дабы придать всей этой сказке значительность и вес, Старпол придумал еще
историю о храмовых вратах, что должны были открыться в тот момент, когда Сущий
решит явить людям свой бессмертный лик.
Храмовые врата действительно существовали.
Правда, до того, как на Старпола снизошло откровение относительно того, для
чего предназначен сей загадочный объект, его попросту называли плитой с
письменами.
Плита не плита, но Старпол отдал бы многое, чтобы узнать, что же скрыто за
ней. Однако, несмотря на все усилия, сдвинуть плиту с места так и не удалось.
Поэтому на Старпола снизошло очередное откровение, из которого он узнал, что
Сущий сообщит ему, как открыть врата, когда придет Великий Час. А до того
Старпол получил от Сущего звание хранителя храмовых врат и наказ свято охранять
их от покусительства врагов, которых, как вскоре выяснилось, у Сущего немало.
Ничего необычного в этом как будто не было: у каждого могли быть враги,
даже у высшего существа, витающего где-то высоко над миром. Несколько странным
могло показаться разве то, что все враги Сущего, имена которых узнавал во время
откровений хранитель храмовых врат, оказывались почему-то и врагами Старпола. Но
даже те, кому это казалось подозрительным, не спешили высказывать свои сомнения
вслух, опасаясь также оказаться причисленными к врагам Сущего.
Что значило стать врагом Сущего и какая за это должна последовать расплата,
большинство представляло себе довольно-таки смутно. Зато каждый превосходно
знал, что врагов хранителя храмовых врат постигала незамедлительная кара.
Загадочные исчезновения провинившихся из поселка объяснялись чаще всего
непознаваемым для простого смертного проявлением воли Сущего.
Порою Старпол и сам задумывался над тем, чего ради он за все это взялся? Не
проще ли было просто поселиться в обычном доме, обзавестись женщиной и жить себе
тихо-мирно, ничем не выделясь из общей массы? Минимум того, что было необходимо
для жизни, в поселке мог получить каждый, а накапливать запасы еды, одежды или
каких-либо других вещей не имело смысла. То, что у тебя две рубашки, в то время
как у всех остальных одна, вовсе не делало тебя значимой фигурой: при
ограниченных ресурсах, когда ни у кого нет ничего лишнего, невозможен даже
натуральный обмен товарами.
После долгих размышлений Старпол пришел к выводу, что существует
единственная причина, почему он, вопреки здравому смыслу, пытается перестроить
жизнь в поселке в соответствии с собственными представлениями о целесообразности
и порядке. Это страсть, растворенная в крови, от которой невозможно избавиться
иначе, как только направив все свои силы на ее воплощение. И имя ей - жажда
власти.
Старполу было абсолютно безразлично, что, обладая практически
неограниченной властью в поселке, он получал лишь самую малость сверх того, что
имели рядовые поселенцы. Ему было достаточно ощущения упоительного восторга от
осознания, что от него зависят жизни десятков людей. И при этом он свято и
искренне верил, что все его деяния Направлены на благо всего поселка.
Долгими ночами, мучимый бессонницей Старпол в одиночестве сидел за столом в
своем пустом доме, решая, как обустроить поселок.
Результатом этих ночных бдений была ноющая головная боль, на протяжении
последних двух лет почти не отпускавшая его. Зато жизнь в поселке постепенно
приближалась к тому безупречному во всех отношениях образцу, который мысленно
уже выстроил хранитель храмовых врат.
Самой большой проблемой для Старпола стал в свое время вопрос, чем занять
людей, дабы не погрязли они в сытой лености? К тому же, как известно, чем больше
у человека свободного времени, тем чаще он начинает задумываться над вопросами,
которых у него вообще не должно возникать, поскольку ответы на них он получает в
готовом виде, очищенными от едких примесей неоднозначности и недосказанности.
Проблему удалось решить, когда кто-то принес в поселок пару маленьких
самородков, найденных неподалеку. Вид этих небольших желтых кусочков металла
заставил быстрее бежать кровь в жилах хранителя храмовых врат. Старпол и сам не
мог в точности объяснить, в чем заключалась притягательная сила металла,
который, как он вспомнил, едва увидев самородки, называется золотом. Но
фрагментарная память о другой жизни говорила ему, что золото и власть
неразделимы.
В соответствии с волей Сущего, которую хранитель храмовых врат узнал во
время очередного откровения, все жители поселка должны были отныне заниматься
добычей золота.
Теперь Старпол мог с гордостью сказать: "Я есть власть!"
То, что порою ему приходилось прибегать к радикальным методам лечения, дабы
избавить вверенный его заботам народ от источников смуты и неверия, Старпол
воспринимал как необходимую жесткость, которую власть должна время от времени
демонстрировать.
Все, чем он занимался, хранитель храмовых врат именовал еще одним словом,
не до конца понятным, пришедшим из другой жизни. Однако само звучание этого
слова вызывало невольное почтение: политика.
За все время, что Старпол добросовестно исполнял возложенные на себя
нелегкие обязанности хранителя храмовых врат, было только два случая, когда ему
начинало казаться, что ситуация в поселке выходит из-под контроля.
Первый раз это произошло пару лет назад, когда в поселок явился чужак,
заявивший, что он пришел из другого поселка, расположенного севернее на
расстоянии дневного перехода.
Тогда еще не была начата разработка золотого месторождения, и едва ли не
весь поселок собрался послушать рассказы чужака о том, как живут другие люди.
Старполу эти рассказы совершенно не понравились. Судя по словам чужака, в
поселке, откуда он пришел, ситуация была примерно такой же, что и в поселке
Старпола до того, как он в нем появился. У них не было никакой централизованной
власти, никто ни за что не отвечал, а каждый делал все, что ему
заблагорассудится.
- Значит, поселись я в вашем поселке, я тоже смогу делать все, что пожелаю?
- спросил у чужака Старпол.
- Конечно! - с радостной улыбкой ответил тот.
- Так... - Старпол не спеша кивнул и посмотрел на чужака взглядом
победителя. - Выходит, я могу войти в любой дом, убить хозяев и поселиться в
нем, присвоив все имущество?
Сказав это, Старпол довольно ухмыльнулся. Теперь-то его подопечные должны
были понять, чего стоит забота, которую проявляет о них хранитель храмовых врат.
В его поселке ситуация, подобная той, что он описал, была абсолютно невозможна.
Если кто и мог войти в чужой дом и учинить там погром, так только кто-нибудь из
"цепных псов" хранителя храмовых врат. Но действовали они при этом по приказу
хранителя и исключительно в интересах всех остальных обитателей поселка.
Чужак посмотрел на Старпола удивленным взглядом, так, словно не понял, о
чем его спросили.
- Вы не способны поддерживать порядок в своем поселке! - поспешил закрепить
свой успех Стар-пол. - Потому что не знаете, что такое закон!
Хранитель храмовых врат театральным жестом воздел к потолку руку с
вытянутым вверх указательным пальцем.
Чужак, а следом за ним и другие присутствующие при разговоре посмотрели
наверх, как будто думали, что именно там находится закон, о силе которого
возвестил Старпол.
- Ты, похоже, не правильно меня понял, друг, - вновь посмотрел на Старпола
чужак. Он ко всем обращался "друг", даже к тем, кого видел впервые. - В нашем
поселке каждый имеет право делать все, что захочет, при том, что его действия
никоим образом не ущемляют интересов других.
Старпол рассмеялся, картинно откинув голову назад и широко раскрыв рот.
- Но кто определяет, насколько те или иные мои действия задевают интересы
других? - спросил он у чужака.
- Каждый сам должен за этим следить, - ответил тот с таким видом, словно
ему приходилось объяснять абсолютные истины, которые должен знать каждый.
Старпол снова хохотнул. - В таком случае я могу перерезать тебе горло и
заявить после, что даже и не думал, что таким образом ущемляю твои интересы.
- Конечно, - с невозмутимым видом ответил ему чужак, пришедший с севера. -
Но тогда ты должен быть готов к тому, что кто-нибудь другой поступит с тобой
точно так же.
- Видимость порядка в вашем поселке держится лишь на страхе! - с пафосом
обличителя возвестил хранитель храмовых врат.
- Вовсе нет, - возразил чужак. - Не страх удерживает людей от совершения
антиобщественных поступков, а понимание того, что с другими нельзя поступать
так, как ты не хотел бы, чтобы поступили с тобой.
- Это просто смешно! - презрительно фыркнул Старпол. - Человек может вести
себя пристойно на людях, но совершать неблаговидные поступки, когда уверен, что
о его причастности к ним никто никогда не узнает.
- Такой человек сам себя изолирует от общества, поскольку подсознательно
все время ожидает от окружающих аналогичных действий в отношении себя.
- Все это только слова! - одним взмахом руки Старпол отмел в сторону
доводы, приведенные чужаком.
- Вовсе нет, - покачал головой тот. - Любой из вас может посетить наш
поселок и убедиться, что я говорю чистую правду.
Вот это он сказал совершенно напрасно.
Собравшимся тут же было приказано разойтись по домам.
Хранитель храмовых врат не имел намерения допускать, чтобы жители поселка,
который он считал своим, имели контакты с кем-либо еще. Тем более со смутьянами,
не имеющими представления о силе закона и считающими, что могут прожить сами,
без мудрого руководства опытного политика.
Конечно, с чужаком можно было попытаться договориться, однако Старпол
решил, что это будет лишь пустой тратой времени: тот, похоже, не имел ни
малейшего представления, что такое дипломатическое соглашение и какую выгоду
каждая из сторон может извлечь из него. По приказу Старпола "цепные псы" отвели
чужака на несколько километров от поселка и бросили там, отобрав солнцезащитные
очки. День был ясный, так что через пару часов смутьян, решивший прилюдно
оспаривать истины, изрекаемые хранителем храмовых врат, должен был полностью
лишиться зрения, после чего судьба его была предрешена. Но Лоуф на всякий случай
еще и доху с чужака снял. За что по возвращении в поселок получил строгий
выговор от Старпола: хранитель храмовых врат был против того, чтобы оправдывать
политической целесообразностью банальное мародерство.
Старпол никогда никому не рассказывал о том, что он нашел в одном из
карманов дохи чужака с севера. В первую очередь потому что и сам не мог понять,
для чего чужак носил в кармане клочок бумажки с изображением странного вида
всадника с развевающейся бородой и горящими безумием глазами.
Жителям же поселка хранитель храмовых врат объявил во время утренней
проповеди, что чужак, явившийся накануне в поселок, был не кем иным, как врагом
Сущего, а посему все, о чем он говорил, представляло собой гнуснейшую ложь.
Хранитель поклялся, что во время одного из откровений Сущий поведал ему, что
вокруг их поселка на сотни километров нет никакого жилья.
Конечно, за исключением дома полоумного Мидла.
Мидл тоже внушал Старполу некоторое беспокойство. Но, поскольку он как
мудрый политик считал необходимым иметь легальную оппозицию, не претендовавшую
реально на власть, он до поры до времени старика не трогал. До Старпола доходила
информация, что Мидл позволяет себе нелицеприятные высказывания в его адрес, но,
так как старик крайне редко спускался с перевала, чтобы наведаться в поселок, не
стоило особенно беспокоиться о том, что слова его могут посеять зерна сомнений
среди поселенцев. Если же в разговоре с кем-нибудь из жителей случайно или
намеренно упоминалось имя Мидла, Старпол только грустно улыбался: ну что, мол,
возьмешь с сумасшедшего.
Второй случай, когда Старпол серьезно испугался, что может потерять власть,
произошел около года назад.
И ведь что досадно - история получилась глупее некуда.
Молодой парень по имени Кроул, тихий, спокойный, неожиданно во время
утренней проповеди обратился к хранителю храмовых врат с просьбой разъяснить,
для чего Сущему требуется золото, на добычу которого они тратят уйму времени и
сил.
Старпол в ответ на это глубокомысленно изрек что-то вроде того, что Сущий
не должен объяснять каждому своих намерений.
- Но тебе-то он об этом сказал? Кроул задал вопрос с таким невероятно
глупым видом, что Старпол не почувствовал в его словах подвоха.
- Да, мне это известно. - Он величественно наклонил голову.
- Ну так поделись с нами своими знаниями, - Усмехнулся Кроул. - Если мы
будем знать, для чего требуется золото, то станем работать еще усерднее.
По толпе собравшихся на проповедь поселенцев прокатился одобрительный
ропот.
Старпол приоткрыл рот, но так ничего и не ответил. В голове у него не было
ни единой мысли.
- Так что же, хранитель храмовых врат, - вновь обратился к нему все тот же
Кроул, - дашь ты нам ответ или нет?
Старпол вспомнил: ему доносили о том, что парень временами поднимается к
перевалу, чтобы проведать живущего там Мидла. Видно, разговоры с сумасшедш
...Закладка в соц.сетях
