Жанр: Научная фантастика
Два шага до горизонта
...у кресла и вытянул руки вдоль подлокотников. - Центий Офр,
чистокровный кахимец, в моем понимании, больше йерит, чем любой из тех бандитов,
от имени которых ты выступаешь.
Граис молча наклонил голову и медленно провел пальцем по полированной
поверхности стола. Он почти физически ощущал то страшное напряжение, которое
концентрировалось у него внутри и, не находя выхода, вибрировало, подобно туго
натянутой струне. Сколько он еще сможет выдержать?... Что произойдет, когда
струна лопнет?.. И в довершение всего голова снова начала раскалываться от тупой
нестерпимой боли. Слова Сирха доносились до Граиса, словно сквозь плотный слой
ваты:
- Наместник пока еще только приостановил операцию. Войска, подготовленные для
рейда, остаются на своих позициях. Достаточно одного взмаха руки, чтобы послать
их в бой. Центий Офр не хочет проливать кровь, - ни кахимскую, ни йеритскую, -
но он, так же, как я, не доверяет вольным. Поэтому во время переговоров с
наместником тебе следует проявить сверхосторожность. Никакие требования со
стороны разбойников приняты не будут. Единственное, что может предложить им
наместник, - полная амнистия в обмен на обещание сложить оружие...
Граис наклонил голову и прижал тыльную сторону ладони к раскалывающемуся от
нестерпимой боли левому виску.
- Я устал... - не глядя на Сирха, едва слышно произнес он. - Я страшно устал...
Почему я один должен отвечать за всех?..
Глава 18
Войдя в дом, Мида без сил привалилась плечом к дверному косяку. Сверток с
купленными на рынке продуктами, который она прижимала к груди, выскользнув из
рук девушки, упал на пол. В разные стороны раскатились патратовые клубни.
- Фирон... - едва слышно произнесла Мида и, закрыв лицо руками, беззвучно
заплакала.
Уронив всклокоченную голову на руки, Фирон спал, сидя за столом. Рядом с ним
стоял большой винный кувшин. На полу валялась сброшенная со стола глиняная
кружка, каким-то чудом не разбившаяся.
Подбежав к Фирону, Мида села на скамейку рядом с ним и положила руки брату на
плечи.
Фирон приподнял голову и мутным взглядом обвел комнату. Никого не увидев, он
удивленно пожал плечами и потянулся за кувшином.
- Фирон! - Мида что было сил тряхнула брата за плечи. - Сколько это еще будет
продолжаться?! Хочешь допиться до смерти?!
Что-то невнятно буркнув, Фирон дернул плечами, пытаясь освободить их от рук
сестры. Подтащив к себе кувшин, он начал искать кружку.
- Фирон! - взвизгнула Мида.
- Уйди! - рявкнул на нее брат. - И без тебя тошно... - Чуть подумав, он добавил:
- Дрянь...
Мида, словно обжегшись, вскочила на ноги и отшатнулась в сторону, прижав руки к
груди.
Увидев кружку на полу, Фирон наклонился и, едва не упав, зацепил край кружки
пальцами. Подтянув кружку поближе, он перехватил ее за ручку и поставил на стол.
- Это все из-за него, - сквозь зубы, по-змеиному, зашипела Мида. - Знакомство с
ним однажды едва не стоило тебе жизни... Теперь снова... Зачем он вернулся?! -
закричала девушка, обращаясь к брату. - Что ему от тебя нужно?!
- Ты о ком? - непонимающе глянул на сестру Фирон.
- О ком?! - сверкнула глазами Мида. - О твоем Граисе! О ком же еще!..
- А при чем здесь он? - Фирон был настолько удивлен, что даже на время забыл о
кувшине, который уже держал за горлышко.
- При том, что это из-за него ты пьешь без остановки уже третьи сутки! - бросила
брату в лицо Мида. - В чем ты виноват перед ним на этот раз? Почему тебя снова
мучает совесть?..
- Дура, - спокойно и невозмутимо произнес Фирон. - Граис всего лишь учитель...
Он идет по Пути к Поднебесному... Так же, как любой из нас... Как я... И, если я
пью, значит, таков мой Путь.
- Послушай, Фирон, - Мида присела рядом с братом на корточки и взяла его за
руку. - Ты ведь и сам знаешь, что Путь - это цель, а не оправдание уже
совершенных поступков. Забудь о Граисе. Выбери себе иную цель...
- Ах, Мида, Мида... - покачал головой Фирон. То ли он на какое-то время, сделав
над собой усилие, почти протрезвел, то ли взгляд его сделался более прозрачным
от слез, застилающих глаза. - Ты говоришь так только потому, что тебе неизвестна
вся огромная внутренняя сила, заключенная в словах учителя...
- Так что же с того, если он не хочет употребить ее на общее благо!
- Видишь ли, сестренка, - Фирон положил руку Миде на голову. - Граис никогда не
ошибается. И, если он говорит, что дело вольных принесет народу Йера только одни
несчастья, значит, так оно и будет...
- Бред! - решительно тряхнула головой Мида. - Никому не дано знать о Путях,
намечаемых Поднебесным! Вольные спасут Йер! И если Граис не хочет или не может
этого понять!..
Фирон приложил два пальца к губам Миды, словно бы запирая их.
- Я очень благодарен тебе, Мида, за то, что в свое время ты свела меня с
вольными, - негромко произнес он. - Я обрел новую веру, и только это помогло мне
выжить... И я действительно верил в истинность того, что делал... Теперь же,
когда Граис вернулся, я уже не могу делать то, что идет вразрез с его словами...
- Но и Граису ты больше не нужен!
- Не нужен, - Фирон уронил голову на грудь.
- Так что же?..
- Я больше не хочу жить иллюзиями...
- А это! - Мида гневно ткнула пальцем в кувшин, который все еще держал Фирон. -
Это что, не иллюзия?!
Слова сестры словно напомнили Фирону о кувшине с вином. Подтянув кувшин, он
поднял его и опрокинул над кружкой. В пустую кружку упало только несколько
капель.
- Проклятие! - Фирон запустил кувшин в угол комнаты, где он, ударившись о стену,
разлетелся вдребезги. - Вина принесла? - повернулся он к сестре.
- Нет! - отпрыгнула от него Мида.
- Я же тебе велел!.. - стукнул кулаком по столу Фирон. - Иди и принеси
немедленно!.. Ну что стоишь? Ты что, не видишь, - у меня закончилось вино...
- Никуда я не пойду! - прокричала в ответ Мида.
- Не пойдешь? - Опершись руками о стол, Фирон поднялся на ноги. - Ну так я сам
пойду и куплю себе вина!..
Вывернув карманы, он вытряхнул на стол несколько дузов, пересчитал их, довольно
усмехнулся и, собрав, зажал в кулаке.
- Фирон... - с неизбывной тоской посмотрела на брата Мида.
- Отстань, - не глядя в ее сторону, махнул рукой Фирон и, покачиваясь,
направился к двери.
Закрыв лицо руками, Мида снова заплакала, на этот раз уже не пытаясь сдержать
рвущиеся из глубины души рыдания.
- Да будь ты проклят, Граис!.. - выкрикивала она между всхлипами. - Кто бы ты ни
был, будь проклят навечно, за то, что снова отбираешь у меня брата!..
Выйдя на улицу, Фирон направился в сторону городских окраин. Он и сам толком не
знал, куда собрался пойти, но оставаться дома и снова, в который уже раз,
выслушивать упреки и увещевания Миды больше не мог. Он и сам прекрасно понимал,
что решение его проблем не скрыто на дне какого-нибудь из винных кувшинов, но
вино давало ему возможность забыться, хотя бы на время. Вечером - пьяный угар,
утром - поиски новой порции вина для поправки здоровья... День - за днем, день -
на день... Дни без конца... И это называется жизнью?
Глядя на дорогу и что-то невнятно бормоча, Фирон шел туда, куда вели его
заплетающиеся ноги. Пару постоялых дворов, встретившихся ему на пути, он
миновал, решив почему-то, что они ему не подходят.
Очередной постоялый двор был, наверное, самым убогим в Халлате. Стены его были
невероятно обшарпаны, а окна завешены грязными тряпками. Брусья, подпирающие
навес над крыльцом, завалились настолько, что одним своим краем навес едва не
упирался в землю. Но именно этот постоялый двор как раз и приглянулся пьяному
Фирону.
- Вина! - потребовал он прямо с порога, ища блуждающим взглядом хозяина
заведения.
Не получив никакого ответа, Фирон упал на скамью.
За столом напротив него обедали двое йеритов.
- Ну что?.. - посмотрев на одного из них, с пьяной назойливостью спросил Фирон.
- Сколько еще лет будем барахтаться в дерьме и делать вид, что это доставляет
нам колоссальное удовольствие?!
Широко размахнувшись, Фирон ударил кулаком по стене.
- Эй, милок, так ты мне всех посетителей распугаешь, - подбежала к нему
невысокая плотная женщина, одетая в широкое черное платье.
- Ты кто? - удивленно уставился на нее Фирон.
- Хозяйка здешняя, - ответила ему женщина. - А вот тебя я что-то прежде здесь не
видела.
- Какая разница, - махнул рукой Фирон. - Давай мне вина!
- А деньги у тебя есть? - осторожно спросила хозяйка.
Фирон мотнул головой и протянул ей ладонь, на которой лежали монеты.
Отсчитав несколько дузов, хозяйка быстро убежала за перегородку. Вскоре она
вернулась и поставила перед Фироном кувшин вина и кружку.
- Пей на здоровье...
Расплескивая вино по столу, Фирон наполнил кружку и залпом осушил ее. Тут же,
едва переведя дыхание, он выпил вторую. За ней последовала третья...
Фирон пил, не останавливаясь, до тех пор, пока сознание его полностью не
заволокла плотная алкогольная мгла.
Что происходило потом, Фирон почти не помнил.
Он угощал вином всех, кто к нему подсаживался, и вскоре вокруг него толклось уже
с десяток любителей даровой выпивки.
Вино развязало Фирону язык, и он говорил без умолку, сам толком не понимая, о
чем ведет речь. Случайным собутыльникам он выкладывал все, что ему было известно
о Граисе, о Сирхе, о вольных... Он то орал, срывая горло, то в запале стучал
кулаками по столу, то вдруг ронял голову на руки и заходился в пьяном плаче...
Впрочем, его никто особенно и не слушал. Людям, собравшимся вокруг него, нужна
была выпивка, а не душеспасительные беседы.
Но в какой-то момент все вдруг изменилось. Словно по мановению руки невидимого
властелина, пьяницы, обступившие Фирона, все разом куда-то исчезли. Теперь рядом
с ним сидел только один человек, невысокого роста и необычайно худой. Одет он
был в нищенские лохмотья, но на открытых участках кожи у него не было ни язв, ни
синяков, ни ссадин, как у других представителей одной с ним профессии. Взгляд
его отличался умом и пытливостью, несвойственными большинству бездомных бродяг.
- Так что ты говорил о Граисе из Сиптима? - спросил он у Фирона, не давая ему
возможности забыться и уснуть.
- Граису известно все... - даже не взглянув на нового собеседника, пробормотал
Фирон. - Спроси его о том, когда ты умрешь, и он ответит... Если, конечно,
захочет... И при этом не ошибется ни на один день... - Фирон глупо, по-пьяному,
хохотнул. - А я, глупец, пытался стать достойным этого человека... Кто я такой?
Кто я есть?.. Я - червь смердящий...
- Давно ты видел Граиса в последний раз? - вкрадчиво спросил его нищий.
- Пару дней назад, - ответил Фирон. - Сейчас Граис где-то здесь... - он
настолько неопределенно взмахнул рукой, что вполне можно было решить, что Граис
сейчас находится где-то в обеденном зале, быть может, за соседним столиком.
Нищий, по-видимому, так и подумав, огляделся по сторонам.
-Да не прямо здесь, - усмехнулся Фирон. - В Халлате...
Фирон вылил остатки вина из стоявшего на столе кувшина в кружку. Неловко
ухватившись за ручку, он опрокинул кружку на стол. Вино растеклось по столу
мутноватой лужицей.
- Проклятие!.. - выругался он. - Хозяйка!.. Подай еще вина!.. И кружку для моего
друга! - Фирон по-приятельски положил руку на плечо нищему.
- Ты уже отдал мне свои последние дузы, - сообщила в момент оказавшаяся рядом
хозяйка. - Без денег вина больше не получишь!
- Принеси нам вина, - спокойно сказал нищий и кинул на стол несколько дузов.
Тут же растянув губы в приветливой улыбке, хозяйка быстро собрала монеты в
горсть и убежала.
Вскоре на столе перед Фироном и нищим стояли два полных кувшина с вином.
Сам нищий почти не пил. Он только снова и снова наполнял вином кружку Фирона. И
все время задавал ему какие-то вопросы.
Куда потом подевался этот странный нищий?.. И куда делось оставшееся вино?..
Ведь не мог же Фирон один выпить два полных кувшина?..
Немного придя в себя, Фирон осмотрелся по сторонам.
Он был уже не на постоялом дворе, а стоял на улице, привалившись спиной к
каменной стене. Вокруг не было никого, кроме случайных прохожих, которые,
торопливо пробегая мимо, бросали быстрые неодобрительные взгляды на пьяницу, уже
к полудню едва держащегося на ногах.
Фирон никак не мог определить, где именно он находится. Но, судя по добротности
окружающих его домов, это был не самый бедный квартал в столице... О том, как он
попал сюда, Фирон даже и думать не хотел, - все равно не было никакой надежды
что-либо вспомнить...
Посмотрев в конец улицы, Фирон увидел там небольшую процессию, состоящую из
охранников, слуг и степенно шествующего в центре между ними господина. Почему-то
этот почтенный йерит показался пьяному Фирону похожим на Миноса.
- Минос! - хрипло прокричал Фирон. - Постой, Минос!..
Сорвавшись с места, он кинулся в погоню за процессией.
Пару раз он споткнулся и, падая на землю, в кровь разбил колени. Но все же ему
удалось догнать йерита, которого он принял за Миноса.
- Минос! - Растолкав в стороны растерявшихся от неожиданности слуг, Фирон
схватил незнакомца за рукав.
Тот испуганно уставился на Фирона. Вид у него был действительно ужасен:
всклокоченные волосы, безумный взгляд, порванная рубашка, покрытая винными
пятнами и дорожной пылью.
- Мы все предали Граиса, Минос! - закричал в лицо почтенному йериту Фирон, обдав
его при этом зловонием винного перегара. - Предали его во второй раз!.. И будем
предавать его снова и снова, сколько бы раз он ни возвращался!.. Все мы, Минос,
а не только я один!..
Двое подоспевших охранников схватили Фирона и, заломив ему руки за спину,
заставили его упасть на колени.
- Что с ним делать, господин? - спросил у почтенного йерита один из охранников.
- Сдать шалеям?
- Не стоит, - немного подумав, йерит благосклонно махнул рукой. - Это всегонавсего
какой-то безумец. У него не было намерения причинить мне вред...
Оставьте его.
Оттащив Фирона в сторону, охранники бросили его под забор.
Процессия неторопливо направилась дальше своим путем.
- Я червь... Я тварь... Я мразь... - лежа на земле, со слезами на глазах
причитал Фирон, в отчаянии кусая зубами рукав своей рубахи.
Граис провел ладонью по лицу, отгоняя от глаз серую, липкую пелену. Рука
казалась отлитой из свинца. Страшная слабость сковывала движения.
Как могло случиться, что он вдруг потерял сознание? И где он сейчас находится?..
Опершись на локоть, Граис сделал попытку подняться.
- Лежи! - Крепкие руки схватили Граиса за плечи и прижали к плоскости, на
которой он лежал.
- Где я?..
Зажмурив глаза, Граис резко тряхнул головой. В ответ на это движение тупая боль
ударила в затылок. Зато, когда Граис поднял веки, в глазах у него прояснилось.
Он находился в комнате, в которой никогда прежде не был. Широкие складки
балдахина, расшитого золотыми и серебряными нитями, нависали сверху над
кроватью, на которой он лежал. По левую сторону от него стоял, скрестив руки на
животе, Сирх. У самого края кровати на коленях стоял пожилой йерит, одетый в
синюю рубаху без рукавов, на правой стороне которой была вышита пылающая ветвь -
эмблема гильдии лекарей, права носить которую удостаивался лишь тот, кто давал
клятву помогать больным и страждущим всегда и везде, независимо от того, получит
он плату за свой труд или нет. У лекаря были густые седые брови и длинный острый
нос. Тонкими пальцами, похожими на сухие сучки, он умело и ловко перевязывал
локоть левой руки Граиса.
- Мне пришлось отворить кровь, чтобы привести тебя в чувство, - бросив на Граиса
взгляд из-под кустистых бровей, произнес лекарь.
- Ну и напугал же ты меня, когда вдруг начал заваливаться со стула на пол, -
покачал головой стоявший позади него Сирх. - Это мой личный лекарь, - Сирх
одобрительно похлопал врача по плечу. - Один из лучших в Йере. Он уверяет, что с
тобой ничего серьезного не случилось.
- Обморок стал результатом потери значительной части жизненных флюидов,
произошедшей вследствие длительного переутомления, тяжких дум и неправильной
организации режима труда, отдыха и питания, - пояснил лекарь.
"Астенический синдром, - отметил про себя Граис. - Распространенное недомогание
среди ксеносов... Не думал, что и меня вдруг прихватит".
- Выпей, это укрепит твои силы, - лекарь поднес к губам Граиса серебряный кубок.
Граис с сомнением понюхал содержимое кубка. Пахло терпким красным вином и
какими-то пряностями. Решив, что хуже не будет, Граис взял кубок в руку и залпом
осушил его. Глядя на него, Сирх завистливо цокнул языком.
Волна тепла и покоя разлилась по телу Граиса. Потянуло в сон.
- Ты можешь отдохнуть здесь, - услышал он сквозь дрему голос Сирха.
- Нет! - Граис рывком поднялся и сел, свесив ноги с кровати.
Наклонив голову, он помассировал виски кончиками пальцев. Затем приложил левую
ладонь к затылку и сильно надавил, одновременно напрягая шею.
- У тебя есть корень уаба? - спросил он у внимательно следившего за его
манипуляциями лекаря.
- Да, - быстро кивнул тот.
- А пиоловое семя?
- Винная настойка.
- Подойдет. На одну кружку настойки пиолового семени добавь три щепоти толченого
корня уаба...
- Три? - удивленно вытаращил глаза лекарь.
- Три, - подтвердил Граис. - И смешай все это с тремя ложками горной смолы.
- Ты собираешься выпить подобную смесь? - Лекарь смотрел на Граиса, как на
самоубийцу, который уже стоит на самом краешке стола, накинув на шею петлю.
- Да, - кивнул Граис. - Тащи сюда то, что я сказал, да поживее!
Лекарь беспомощно посмотрел на Сирха.
- А в чем, собственно, дело? - раздраженно поинтересовался тот. - Что это за
корень уаба и пиоловое семя?
- Я сказал лекарю, как приготовить тонизирующий напиток, который приведет меня в
чувство, - с трудом удерживая голову, объяснил Граис.
- Если вначале эта адская смесь не убьет его! - возмущенно воскликнул лекарь. -
Не всякое сердце выдержит такую нагрузку!
- Мое выдержит, - со сдержанным напряжением проговорил Граис.
- Ты уверен, что это необходимо? - с сомнением посмотрел на него Сирх.
- Да, - голова Граиса тяжело мотнулась сверху вниз.
- Делай, что он тебе велел, - приказал лекарю Сирх.
Неодобрительно покачивая головой и что-то бормоча себе под нос, лекарь вышел из
комнаты.
- Что, совсем плохи дела? - Сирх присел на краешек кровати рядом с Граисом.
Граис провел ладонями по лицу и запрокинул голову назад.
- Не знаю, - честно признался он.
Сирх молча кивнул.
Так они оба и сидели какое-то время, дожидаясь возвращения лекаря. Граис боролся
не столько со слабостью, сколько со спровоцированными астенией болезненной
депрессивностью и полнейшим неверием в собственные силы. Сирх думал о чем-то
своем, скользя взглядом по затейливым узорам покрывающего пол ковра.
Вернувшись, лекарь молча протянул Граису кружку, до краев наполненную бурой,
едко пахнущей жидкостью. Затем он посмотрел на Сирха и, дабы снять с себя всякую
ответственность за предстоящий эксперимент, строго официальным голосом произнес:
- Я ни за что не отвечаю.
- Все будет в порядке, - пробормотал Граис.
Прижав край кружки к губам, ксенос начал медленно втягивать в себя горький до
отвращения настой. Отпив половину, он оторвался от кружки, чтобы перевести дух.
Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох и снова принялся пить.
Лекарь, приготовивший настой, следил за Граисом с тревогой. Сирх - с
любопытством.
Допив последний глоток, Граис едва не уронил кружку на пол. Лекарь успел
подхватить ее и, не сводя с Граиса глаз, поставил на стол.
Граис оперся руками о край кровати. Пальцы его изогнулись, впившись ногтями в
плотную ткань покрывала. Глядя, как по всему лицу Граиса выступают крупные капли
пота, лекарь беззвучно зашевелил губами, взывая о помощи к Поднебесному.
Состав, который Граис заставил приготовить лекаря, являлся смесью трех наиболее
сильных из известных в Йере наркотических веществ. Лекарь был прав, утверждая,
что только здоровое сердце может выдержать подобную дозу этого адского коктейля.
Но на сердце Граис не жаловался. А стадия наркотического аутизма была необходима
ему для того, чтобы хотя бы на время полностью отключиться от окружающей
действительности и попытаться привести в состояние равновесия свой внутренний
мир.
Граис уже почти не видел, что происходит вокруг него. Та картина, которую
воспринимало зрение, прежде, чем отпечататься в сознании, преломлялась в
заблокированных наркотиками нервных клетках, рассыпалась на тысячи мельчайших
осколков, которые затем собирались в причудливую мозаику, не имеющую ничего
общего с оригиналом. Дополненная раскрепощенным воображением, она превращалась в
некую новую реальность, лежащую за пределами бытия.
Но Граис не собирался бездумно наслаждаться феерическими картинами. Погружаясь
все глубже в водоворот изысканных красок и причудливых образов, он тем не менее
постоянно сохранял контроль над небольшим участком сознания, в котором была
заложена программа приоритетов.
Этому трюку в свое время научил Граиса Месс-ди-Месс. Конечно же, использовать в
таком случае полагалось не жуткую смесь наркотических снадобий, а собственную
психическую энергию, усиленную психопреобразователем, но сейчас у Граиса не было
иного выбора. Провести корректировку сознания в ускоренном режиме с помощью
программы приоритетов можно было, только находясь в полубессознательном
состоянии, когда воздействие внешних раздражителей сведено к минимуму.
Граис опрокинулся на спину, охваченный приступом судорожной дрожи. Лекарь
бросился было к нему на помощь, но Сирх властным жестом остановил его.
- Он убьет себя, - едва слышно произнес лекарь.
- Он сам сделал свой выбор, - так же тихо сказал Сирх.
Граис не видел и не слышал, что происходило вокруг него. Он не ощущал своего
тела, корчащегося в судорогах на постели. В потоке энергии и света, ставшем
пристанищем для сознания Граиса, тело не имело права на существование. Сознание
ксеноса, выброшенное за пределы пространства и времени и избавленное от помех, с
колоссальной скоростью изменяло свою структуру в соответствии с программой новых
приоритетов.
Когда Граис пришел в себя, ему казалось, что с того момента, как он сделал
последний глоток приготовленного лекарем снадобья, прошло всего лишь несколько
мгновений. Он медленно поднялся, выпрямил руки и разжал сведенные судорогой
пальцы, отпуская измятое покрывало. Тут же оказавшийся рядом с Граисом лекарь
схватил его за запястье, нащупывая трясущимися пальцами пульс.
- Я думал, ты уже не вернешься назад, - покачал головой Сирх.
- Плохо ты меня знаешь, - Граис с трудом сложил губы в подобие улыбки.
- Тем не менее тебе нужно отдохнуть, - строгим голосом заметил лекарь.
- Конечно, - не стал спорить Граис.
Поразительная легкость во всем теле делала его снисходительным и покладистым.
Головная боль полностью прошла. А ворох проблем, копившийся последние дни и
быстро спрессовавшийся в плотный, неподъемный ком, к которому невозможно было
подступиться ни с какой стороны, бесследно исчез. Оставшаяся на его месте
звенящая пустота казалась непривычной и даже немного пугающей. Но Граис по
собственному опыту знал, что это временное явление. Ощущение пустоты исчезнет,
как только он сконцентрирует все свое внимание на решении задач первостепенной
важности, прошедших сквозь частое сито программы приоритетов.
- Я в порядке, - оттолкнувшись руками от кровати, Граис одним движением поднялся
на ноги.
Его чуть повело в сторону - сказалось остаточное воздействие наркотического
дурмана, - но он тут же восстановил контроль над собственным телом.
- Страшно хочется есть, - улыбнувшись, смущенно признался Граис.
- Я сейчас прикажу накрыть стол в обеденной комнате, - быстро поднялся на ноги
Сирх.
- Не стоит, - чуть приподняв руку, остановил его Граис. - Лучше пусть принесут
еду в комнату для гостей.
- Тебя тяготит мое общество? - кривая усмешка скользнула по губам Сирха, но в
голосе его явственно прозвучала обида.
- Если и тяготит, то в гораздо меньшей степени, нежели общество моих товарищей
по посольской миссии, - с ироничной улыбкой на губах ответил Граис. - Однако
они, как малые дети, нуждаются в постоянном присмотре. А я уже и без того
надолго оставил их без внимания.
- Трудно жить, никому не доверяя, - с пониманием покачал головой Сирх.
- Я относился с доверием к твоему сыну, - сказал Граис.
При упоминании о сыне лицо Сирха помрачнело. Жестом он велел лекарю выйти из
комнаты. Тот быстро собрал свой склянки и инструменты, суетливо поклонился и
выбежал за дверь.
- Ты уверен, что Килос жив? - не глядя на Граиса, негромко спросил Сирх.
Голос его прозвучал глухо, словно из глубокого пересохшего колодца.
- Когда я покидал лагерь вольных, ему ничто не угрожало, - ответил Граис. - И
мне кажется, что у вольных нет причин причинять ему какой-либо вред.
- Мальчишка... - прошептал Сирх. Левая рука его, лежавшая на колене, сжалась в
кулак. - Всегда поступает наперекор мне...
- У него еще будет время набраться опыта, - сказал Граис. - Если у тебя больше
нет ко мне никаких вопросов...
- Я не задерживаю тебя, - рукой указал Граису на дверь Сирх. - Встретимся
завтра, когда твой посыльный принесет ответ на мое письмо.
У двери Граис обернулся.
- Когда будешь отдавать распоряжения насчет еды, попроси, чтобы завтрак принесли
к нам в комнату как можно раньше, - сказал он. - А то нашего гонца без плотного
завтрака из дома не выгонишь.
- Как рано? - спросил Сирх.
- Как только рассветет, - ответил Граис. - Утренние прогулки по свежему воздуху
еще никому не причинили вреда.
- Я вижу, ты проявляешь искреннюю заботу о своих подопечных, - с пониманием
улыбнулся Сирх.
В комнате, куда проводил Граиса все тот же слуга эребиец, который, похоже, вовсе
не испытывал потребности в сне и отдыхе, все было по-прежнему. Слим, который,
несмотря на свое недавнее заявление, снова сел играть с Грудваром в
треугольники, даже не обернулся, когда Граис вошел. Грудвар бросил на Граиса
быстрый, настороженный взгляд и снова уткнулся в игровое поле. Бурдюк проснулся,
но подниматься с постели ему было лень. Он лежал на спине, покачивая в воздухе
ногой, которую положил на колено другой, и что-то фальшиво насвистывал.
Поскольку никто не поинтересовался, как прошла очередная встреча с Сирхом, Граис
не стал ничего рассказывать. Он молча присел на постель рядом с Бурдюком.
-
...Закладка в соц.сетях
