Жанр: Научная фантастика
Рапсодия гнева 1. Рапсодия гнева
...гка устаревшая
мораль. Привычная. Уже трещащая по швам в изменившихся мировых условиях, но
все еще жизнеспособная, активно поддерживаемая той же самой Америкой в ее
стратегических интересах. Мораль-зомби, двигающаяся и работающая, но уже
остро пахнущая тухлятиной, заражающая трупными бактериями все кругом.
Для Америки врагами являются все, кого они соизволят назвать таковыми, а
вот для всего остального мира, а уж тем более для России, врагами могут быть
только те, кого Америка позволит таковыми назвать. То есть лишь тех, кто
сражается против России с оружием, да и то если они не отстаивают своими
стволами Демократию, как например Армия Освобождения Косово. Их считать
врагами Америка запретила, хоть и было у них оружие. Пару раз Америка
попробовала наклеить ярлык борцов за Свободу и на чеченских моджахедов, но
на них он держался худо - отваливался. Слишком уж откровенно бандитскими
были их действия. Российское руководство никогда не признало бы, что идет на
поводу у Америки, просто оно, как это ни печально, вынуждено играть по
навязанным ему и всему миру правилам. Вот и все.
Поэтому штурм укрепрайона откладывался день за днем, со стороны
грузинской границы к боевикам подходили караваны с помощью и подкреплением.
Обстановка складывалась критическая - жертвы со стороны федеральных сил
могли стать очень большими, если штурм отложится еще на неделю.
Жителям Каравьюрта было предложено покинуть селение в любом направлении,
была предложена техническая и материальная помощь, обеспечена безопасность
отхода, вплоть до задействования транспортных вертолетов, но старейшины
отказались покидать "обжитый очаг". Военная машина застопорилась. Пришло
время политиков.
И тогда Россия пошла на беспрецедентный шаг, на очень смелое и
ответственное решение, спасающее жизни десятков, если не сотен солдат. Было
решено объявить Каравьюрт опасной зоной, да так оно по сути и было, проведя
насильственную эвакуацию жителей в безопасный район средствами МЧС. Конечно,
западная общественность при этом подняла такой шум, что границы
завибрировали, эфир разрывался от обвинений начиная от негуманности и
заканчивая фашистскими методами, слышались выкрики об исключении России из
ООН и всех мыслимых и немыслимых международных союзов. Но решение было
принято. Приказ дан. Жизни русских солдат, наконец-то, оценились
правительством больше, чем членство в марионеточных европейских организациях
с ниточками, ведущими в Белый Дом.
Операция была назначена на одиннадцать часов утра, погода стояла
солнечная, почти безветренная, склоны ущелья парили густым запахом прогретой
травы. К Каравьюрту стянулись несколько частей специального назначения, в
том числе и разведотряд морской пехоты ЧФ, в котором служил Фролов. Над
селением нависла гнетущая тишина, только теплый легенький ветерок
посвистывал в стеблях травы, все ждали прибытия транспортных вертолетов МЧС.
Курили папиросы, рассказывали анекдоты, радисты не забывали слушать эфир,
накинув наушник на одно ухо.
Саша с Андреем еще ночью заняли позицию вблизи одной из высот к югу от
Каравьюрта, оттуда через прицел укрепрайон виднелся как на ладони. По
темноте замаскировались тонкой маскировочной сеткой, прицепив к ней заранее
пучки свежей травы, лежали почти не шевелясь - место слишком открытое.
Только вылизанный ветрами камень старой серой костью выпирал из земли, давая
прикрытие от возможного огня с восточного склона, поросшего редкими кучками
низкорослых деревьев.
Время текло неспешно, приближаясь к одиннадцати - назначенному времени
эвакуации жителей селения. Казалось даже, что вертолеты МЧС запаздывают,
хотя все шло точно по плану.
Тонко пискнул таймер на руке у Андрея.
- Баритон, я Эхо. У нас все в норме. - сообщил Саша в микрофон шлема.
- Я Баритон. Принял. Работаете самостоятельно, без команды, в
соответствии с поставленной задачей.
- Принял.
Тишина. Только пряный воздух парит над землей, пересвистываясь с травой
редкими порывами ветра, только жаворонок шумно купается сияющей теплоте
небес. Солнце теплыми ладошками растирало спину под черной курткой и
маскировочной накидкой, а наброшенная поверх тел защитная сетка разбила
белый свет на сотню трепещущих солнечных зайчиков
Жарко... От этих гор до солнца - рукой подать.
Продолговатый коричневый жучок переполз с травинки Фролову на нос,
снайпер сморщился и сдул насекомое на прогретую землю.
- В рюкзаке кофе... - сказал лениво, мечтательно.
Жучок упал на спину, попробовал перевернуться, но у него ничего не вышло
- так и остался лежать, беспомощно задрав лапки. Саша помог ему сорванной
травинкой.
- Обойдешься без кофе. - почесал щеку Андрей. - Тут надо лежать тише
воды, ниже травы. Не дергаться. - Да я так... мысли в слух, веришь?
Назначили маркера, используя сооружения укрепрайона и заметные дома
Каравьюрта. Хотелось курить, но нельзя. Андрей вздохнул и сунул меж зубов
сорванную травинку. Горькая. Выплюнул.
- А вот и Он... - обреченно вздохнул корректировщик, настраивая бинокль.
- Не повезло. Маркер "воронка", двенадцать тысячных влево. Засек?
Саша глянул в прицел Обманщика и весь напрягся, как всегда, когда видел
по ту сторону матричной сетки чужого снайпера. Действительно не повезло.
Кроме всего прочего он наверняка не один.
- Отработаем? - спросил сквозь зубы.
- Опасно. Грохот сильный, кроме того земля сухая, от дульного тормоза и
сошки пыль поднимется.
- Да я с камня бабахну, а?
Чеченский снайпер лежал на животе и судя по движению губ пел песню. Одет
в пятнистый комбез, борода лопатой, морда размалевана на манер штатовских
командос, волосы стянуты широкой зеленой лентой. Красавец. Чтоб его... Саша
добавил увеличение, разглядев затейливую арабскую вязь на ленте. Наверняка
слова из Корана. Ну-ну... Рядом лежала СВДэшка с каким-то особым, очень
толстым прицелом. Иностранный, видать. - Опасно. - повторил Андрей. -
Услышат грохот, начнут колбасить из пушек по Каравьюрту. Отмазывайся потом.
Просто наметь его себе как цель номер один, в случае чего. А я пошарю пока,
может еще кого разгляжу. Но хорошо ведь маскируются, гады, научились.
Время стелилось по горам дообеденной жарой, в пузе начинало голодно
порыкивать, напоминая о том, что война войной, а обед, все же, должен быть
по распорядку.
- Коням хорошо... - задумчиво молвил Фролов. - Пожрали травы и никаких
проблем.
- Ты тоже попробуй. - усмехнулся корректировщик.
- Иди ты...
Снова тихо пискнул таймер, обозначая время выхода на связь.
- Баритон, я Эхо. - отрапортовал Саша. - У нас все в норме.
- Принял. - отозвалось в наушниках. - Не забывайте докладывать. Конец
связи.
Воздух дрогнул далеким клекотом тяжелых вертолетных винтов. -
Начинается... - Андрей принялся осматривать укрепрайон в бинокль. - Летят
наши птички. Ох, и начнется же сейчас мясорубка!
- С чего?
- С того... Увидят, что эвакуируем Каравьюрт и начнут колотить по селению
из всех стволов. Хорошо, что наша артиллерия тоже не дремлет. Жарко будет,
попомнишь мои слова.
- Лучше бы хорошее что-то предсказал...
- Разве на войне бывает хорошее? - искренне удивился Андрей.
- Бывает. - убежденно сощурился Фролов.
Корректировщик изумленно повернул к нему лицо и Саша пояснил:
- На войне самое хорошее - это победа. Ее всегда ждут, веришь?
Андрей только вздохнул.
Посвист винтов слышался все отчетливей, словно озорные мальчишки вертели
над головами длинные куски стальной проволоки. Только вертолетный клекот, в
отличии от проволочного баловства, даже на расстоянии волновал воздух
невероятной мощью, удерживающей над землей целые груды проклепанного
металла. Страшноватой мощью, грозной, пропитанной запахом перегоревшего
керосина и раскаленным духом свистящих турбин.
- На шесть минут раньше... - глянув на часы, сладко потянулся Андрей. -
Молодцы. Раньше начнем, раньше закончим.
- Когда зависнут над Каравьюртом, можно будет грохнуть чечена. -
мечтательно потер ладони Фролов. - За свистом винтов грохота не услышат. А?
- Поглядим... - неопределенно буркнул корректировщик. - Уснули они в
укрепрайоне, что ли? Или оглохли?
- Чего ты бузишь?
- Да посмотри! Мы слышим вертолеты, а муджахедам без разницы, будто их не
касается. Неужели дадут эвакуировать селение без бойни? Не верю...
- А ты верь в хорошее. - улыбнулся Саша. - И оно непременно наступит.
- Тут поверишь, как же... Наверняка какой-то подвох!
- Конечно! Война - это путь обмана. Помнишь, я тебе говорил?
- Нашел время умничать... Слушай... Тебе не кажется, что звук не стой
стороны?
- В смысле? - удивился Фролов.
- Вертолеты МЧС должны лететь с севера. А тут кажется...
- Они что, рехнулись?! - Саша даже привстал на локтях. - Если идут с юга,
то пройдут прямо над укрепрайоном! На минимальной высоте... Их же посбивают
"Стингерами", как щеглов из рогатки! - Близко уже... - не отрывая бинокля от
глаз, сказал Андрей. - Летят. Только за горой пока не видно. Неужели им не
сказали, с какой стороны заходить? Ладно, гадать нечего... Давай, братишка,
работаем.
- Командуй! - вжался в приклад Обманщика Фролов. Сердце заколотилось
было, но снова вошло в привычный ритм, успокоилось - в бою иначе нельзя.
Саша глянул на показания прицельного дальномера - до укрепрайона тысяча
восемьсот метров, с такой короткой дистанции можно и в муху попасть, если не
очень мелкая. Вот только пуля до цели летит очень долго - больше двух
секунд. Приходится брать поправки, а то и выполнять обязанности пророка,
предсказывая кто куда побежит, когда начнется паника.
Пискнул таймер.
- Баритон, я Эхо. - вызвал базу Андрей. - У нас ЧП! Вертолеты заходят с
юга, пройдут прямо над укреплениями.
- Я Баритон. Принял. Прикройте машины от "Стингеров". Мы пытаемся
связаться - не отвечают. - Я Эхо. Принял. Работаем.
- Конец связи. - шикнули наушники и замолкли.
Жаворонок перестал со свистом кувыркаться в лучах солнца и полетел по
ущелью на север. Теперь только вертолетный свистящий клекот властвовал в
воздухе, но самих винтокрылых машин по прежнему не было видно.
- Эхо, я Баритон!!! - голос радиста ударил в уши, будто неожиданный
взрыв. - Мы связались с вертолетами МЧС! Они идут с севера, как и положено!
С юга подходит кто-то другой! Осторожней, ребята.
- Принял. - зло шикнул в микрофон Саша, глядя на побледневшего
корректировщика. - Это ОНИ! - отложил бинокль Андрей. - Какие тут еще могут
быть вертолеты, кроме американских? Что им тут вообще надо? Ну кто, если не
враг, может вспарывать чужое небо винтами боевых вертолетов? Без спросу...
Почему им всегда все сходит с рук?!
- На этот раз не сойдет. - сквозь зубы шикнул Фролов. - Сколько можно?
Министр обороны обещал их уничтожить в случае вмешательства, а нам это нечто
вроде приказа. Так? Готовь бронебойные патроны!
- Есть, братишка! - потянулся к ящику корректировщик. - Не забудь, у тебя
в стволе экспансивный!
- Сгодится! - Саша поймал в сетку прицела чеченского снайпера. Тот лежал
щурясь от солнца, тоже пытался разглядеть вертолеты, винтовка расслаблено
лежала рядом, зарывшись прикладом в густую траву. Фролов подождал когда от
вертолетного гула задрожат кишки и выстрелил, целя в голову.
Грохнуло сильно, но ущелье не ответило эхом - противоположный склон чуть
ниже позиции. Зашипели, распрямляясь, амортизаторы приклада. Нижний чуть
отстает, надо будет прокачать после боя.
Действительно от реактивных струй дульного тормоза поднялось заметное
облачко пыли. Плохо. Надо переместиться на камень, но он светло-серый, почти
белый и на нем стрелка будет видно, как таракана на телеэкране. Уж лучше
так... Усилился бы ветер, все бы было нормально.
Рычаг вниз, затвор на себя...
- Цель поражена! - довольно прокомментировал Андрей. - Пять баллов. Держи
бронебойный.
Гильзу долой... Новый патрон... Щелкнула безотказная цанга, обхватывая
донышко патронной гильзы, затвор с патроном мягко скользнул в казенник,
уткнулся. Рычаг на место. К бою готов.
Андрей левой рукой набил полный патронташ Хитрого Обманщика бронебойными
патронами. Девять штук. Десятый уже в стволе.
Все время сходит с рук, да? Посмотрим...
Саша глянул в прицел на то, что осталось от вражеского снайпера: пуля
вошла в голову, эспансировалась и уже в развернутом виде прошла по всему
телу вдоль позвоночника. Жуть. Даже привычному взгляду страшновато. Словно
разделанная свинья на бойне... Обрывки пятнистого комбеза стали черными, все
же пять литров крови в человеческом теле, это не шутка, особенно если
выливаются сразу и без остатка. Интересно, о чем была выписка из Корана на
ленте?
- Вот они! - как-то подавленно вскрикнул Андрей.
Фролов оторвался от прицела и глянул в выцветшее небо над укрепрайоном.
Да, это действительно были они - здоровенный темно-зеленый двухвинтовой
американский транспортник с белыми опознавательными знаками на фюзеляже, а
по бокам от него таранила воздух пара боевых пятнистых "Апачей". Эти шли
чуть боком, развернув кабины в разные стороны и ощетинившись многоствольными
пучками крупнокалиберных пулеметов. Как на параде... Попугать решили? Ну-ну.
Из укрепрайона по ним не раздалось ни единого выстрела - ждали,
моджахеды, надеялись. Дождались... Что ж, в следующий раз наши, небось, не
будут уже лопухами трусить.
- Постарайся всадить пару бронебойных в винтовую трансмиссию
транспортника. - посоветовал Андрей. - На нем же скорее всего десант в
Каравьюрт, а для американцев это сейчас важнее всего! Надо сбить их до
высадки, понимаешь? Иначе выйдет как с лагерями беженцев... Нашим через
селение тогда не пройти - америкосы разорутся, что защищают мирное
население.
- А прикрытие?
- Наплюй! Надо сделать вначале самое важное. - Расстреляют ведь из
пулеметов! Сразу же засекут!
- А ты собираешься жить вечно? - серьезно сощурился корректировщик.
Саша вдруг почувствовал странную, бесшабашную, веселую и одновременно
очень серьезную храбрость, словно и нет никакой смерти на свете, а есть
только самое важное в жизни задание - главный полдень, как говорили
мальчишками. И точно ведь... Почти полдень! Час всего остается... Никогда он
такого не чувствовал, хотя столько боев пережил, что даже счет им утратил.
Но то были другие бои. Какие-то не совсем настоящие, будто смотришь на все в
маленький телевизор прицела, а сам далеко-далеко... И храбрость в них была
совсем не такая веселая, а скорее расчетливая, вроде бы как по уставу не
положено бояться, потому и не боишься, хотя в глубине души знаешь точно, что
ты далеко, хорошо спрятан и для противника недостижим. В такой храбрости
чести мало, Саша знал это точно. Настоящая храбрость там, где рвутся,
вздымая землю, гулкие минометные мины, где горячий металл расчесывает
свистящий воздух рванными гребнями осколков, где пули визжат и где ходят в
настоящую штыковую атаку. Лицом в лицо. Такого Фролов, кажется, не
чувствовал никогда.
Хотя нет же! Была, была уже эта бесшабашная смелость, вспомнилась она
вдруг ясно и отчетливо, словно сквозь звонкий морозный воздух. Давняя.
Сколько лет прошло? Вспомнилось, как двенадцатилетним мальчишкой лежал в
лебеде у забора водокачки и за спиной были друзья - настоящие, а впереди
прятался враг - почти настоящий. Такие же мальчишки с соседнего двора. Зато
рукоять игрушечного револьвера, подаренного весной на день рождения, была
совсем настоящей, твердой, рубчатой с накладками из красной пластмассы. А
забор был не забор - крепостная стена! Оставленный строителями трактор был
настоящим танком, а водонапорная вышка с заржавленной лестницей была
всамделешней сторожевой башней. Все было настоящее, а уж какой настоящей
была война! И предатели были настоящими, и герои, когда с криком "ура!"
поднимались в атаку, и трусы тоже были настоящими, когда боялись влезть по
шатающейся лестнице на торчащую над домами вышку. Сбитые локти, коленки,
порванные рубахи - попадало за них тоже по настоящему. Но мало кто боялся,
потому что самой настоящей была в этих играх храбрость. Даже когда Колька
Малков с разбегу налетел ногой на торчащий из стены гвоздь, он все равно
продолжал карабкаться по лесенке, пока не привязал на самой верхушке башни
лоскут из алого шелка. Все кричали "ура!", а у Кольки под левой босоножкой
носок был весь мокрый от крови, хоть выкручивай, голень распухла и его
увезли в больницу, чтоб колоть сыворотку от столбняка. Но флаг-то он все же
повесил первее мальчишек с Толстухи, хоть и влетело ему потом от бабушки.
Такая вот была в детских играх храбрость - совсем настоящая.
Такая же, как сейчас.
"Апачи" крались по воздуху, как две гиены, даже, казалось, принюхиваются,
пытаясь учуять на склонах ущелья добычу. Патроны в шестиствольных "Вулканах"
были совсем настоящие. Броня тоже. Мощь. Неприступность. Они прикрывали
корпусами тяжелый транспортник, пилоты знали, что со склонов могут шарахнуть
из ПЗРК. Только выстрел из портативного зенитно-ракетного комплекса никак не
скроешь - от ракеты остается отчетливый дымный след. А тут... Эх, был бы
ветер сильнее, чтоб сносил пыль после выстрела! Можно было бы их точно, как
щеглов, одного за другим! Пилотов видно отчетливо - белые каски, черные
очки... Тут вам не Майами!
И вдруг эта веселая бесшабашная храбрость переплавилась в ясную и четкую
мысль...
Маскировочная накидка! Она же длинная, до пяток почти!
Саша, выпустив из рук Хитрого Обманщика, молча перекатился за камень,
чтоб не увидели вертолетчики. Только палец прижал к губам в ответ на
недоуменный взгляд Андрея. Сейчас, мол, сам все поймешь! За камнем стащил с
себя накидку, расстелил на прежнем месте, чуть спереди от оставленных
локтями лунок в траве. Готово! Он снова перекатился на место, установил
сошку винтовки прямо на накидку и победно глянул на корректировщика. Теперь
между струями от дульного тормоза и пыльной землей простиралась надежная
защита - ткань маскировочной накидки. Вся пыль под ней и останется, словно
детские страхи за одеялом. Сверху же прикроет маскировочная сетка - хватит и
ее, без всякой накидки.
- Умен! - радостно воскликнул Андрей. - Готов? Транспорт на траверзе!
Дистанция четыреста, две тысячных поправка на скорость.
Саша принял поправку, поймал место крепления переднего винта в прицел и
плавно, очень плавно выдавил спуск.
- Ухххх!!! - грохнула Хитрый Обманщик.
Мягко вернулись на место амортизаторы, но нижний все таки отстает, чтоб
его...
Рычаг вниз, затвор на себя, гильзу долой ударом об пол. Новый патрон
вставляем в затвор, обратно в казенник, на место запор.
Маскировочная накидка пошла волнами, будто вздыбился из земных недр новый
горный массив, но пыль под собой действительно удержала. А вот вертолет
падать не хотел, словно Фролов промахнулся. Может действительно?
Выстрел, перезарядка.
Выстрел, перезарядка.
Словно в дурном сне, когда всаживаешь в противника весь магазин, пулю за
пулей, а он все равно идет на тебя и посмеивается. Жутко.
- Броня... - сконфуженно пожал плечами Андрей. - Я думал, что такой
патрон прошибет ее с легкостью. Никогда ведь не пробовали...
Выстрел. Перезарядка.
Никакого эффекта. Транспортник пошел на снижение, метя к околице
Каравьюрта, но винты вертелись сплошными туманными кругами, только у
"Апачей" мелькали белые полосы. На дороге через ущелье начала завиваться
робкая пыльная поземка.
Однако попадания не остались незамеченными. Один из боевых вертолетов
развернулся правым боком по ходу движения и дал длинную очередь из обоих
пулеметов. Саша и Андрей вжались в траву, в воздух взметнулась целая лавина
глинистой земли и каменной крошки, пули коротко тюкали, будто камушки,
брошенные в дощатый забор. Тут же по ушам ударил протяжный звенящий грохот
очередей - вот это уже настоящий бой! Лицом в лицо.
Но били без прицела, гораздо ниже по склону. Второй "Апач" описал
красивую боковую дугу, завис в воздухе и принялся колотить пулеметами по
гребню горы. Но это тоже без всякого толку - слишком высоко. Пыли, правда,
поднял много, целую тучу.
Фролов вжался в приклад и навел сетку прицела прямо в лицо вертолетчику.
- Уххх!!! - откатилась назад Хитрый Обманщик.
На этот раз нижний амортизатор отработал без запинки, видать
приработался. - Есть! - радостно стукнул кулаком в землю Андрей. -
Пригвоздил ты его к креслу, прямо сквозь бронестекло! Как муху булавкой!
Пораженный вертолет начал медленно крутиться на месте, но пулеметы
молотить не перестали, вонзая смертоносный веер пуль на все стороны света.
- За камень, блин! - Саша дернул Андрея на себя, но очередь прошла выше и
тут же пулемет заглох, расстреляв все патроны.
Оставшийся без управления вертолет продолжал кружить по ущелью, пока не
хватанул винтом землю противоположного склона и не стих, словно выброшенная
на берег рыбина. Но второй вертолет, будто голодный хищник, стал красться по
воздуху, изредка посылая короткие очереди наугад. Снайпера он не засек,
иначе бы уже от камня искры летели, но зато транспортник почти приземлился,
готовясь высадить десантный отряд. Пилот "Апача" не стал рисковать, видя,
что задание явно выполнено и до высадки десанта остается всего несколько
секунд, он резко развернул машину и стал полого снижаться по направлению к
Каравьюрту. Сначала его было видно отчетливо, но пятнистый корпус быстро
слился с росшей между домами зеленью.
- Уйдет! - сквозь зубы прошипел Андрей, высунув голову из-за укрытия. -
Натворит еще дел, падла... Барркуда воздушная... Тварь...
Рычаг вниз, затвор на себя, гильзу долой ударом об пол. Новый патрон
вставляем в затвор, обратно в казенник, на место запор.
- Не уйдет. - уверенно ответил Фролов, устанавливая сошку на гладкий лоб
камня. - Неужели мама не учила его, что нельзя показывать противнику спину?
- Дистанция восемьсот пятьдесят, поправка ноль. - корректировщик снова
приник к окулярам бинокля. - Девятьсот двадцать! Давай, сядет ведь!
Девятьсот семьдесят! Тысяча!
Саша слился с винтовкой в единое целое, ничего не видя, кроме
запутавшегося в паутине прицела вражеского вертолета. Ничего не слыша.
Выдохнул, потянул спуск. Плавнее, плавнее... Всю душу он вложил в этот
выстрел, всю до последней капельки, без остатка...
- Ухххх!!! - Хитрый Обманщик сорвалась сошкой с гладкого камня, до синяка
рассадив плечо и Фролов снопом рухнул на спину, не выпустив, однако, из рук
оружия.
Он не видел и видеть не мог, как бронебойная пуля, пущенная в ось винта,
прошла бы мимо, всего на сантиметр левее, если бы на ее пути не свистнула
воздухом натруженная вертолетная лопасть. Пуля проколола ее, как гвоздь
проколол бы фольгу от конфеты, огромные центробежные нагрузки радостно
дернулись, навалились, растягивая пробоину во все более заметный овал и...
лопасть не выдержала, отлетела в бок, будто выброшенная из пращи древнего
бога.
Андрей, не веря глазам, увидел в бинокль, как "Апач" жутко рвануло в
сторону от неистового дисбаланса винта и он рухнул с коварных небес прямо в
теплую пыль дороги, закувыркался, ломая короткие боковые крылышки,
подбрасывая в воздух куски обшивки, пулеметы, ломти сколотого бронестекла и
целые тучи пыли, окутавшие, наконец, место падения. Пыль скрыла главное -
сбитый "Апач" прокатился по инерции еще метров тридцать и грузно боднул
броней севший транспортник, разодрал его обшивку, словно неумелый хирург
брюхо обреченного пациента. Шасси тяжелого транспортного вертолета не
выдержали и подломились, уронив фюзеляж на бок, прямо на нескольких
перепуганных десантников, не успевших отбежать в Каравьюрт.
Когда пыль снесло на юг по ущелью, Андрей убрал от лица бинокль и
засмеялся коротко, нервно...
- Так не бывает... - повторял он, прислонившись к камню плечом. - Так не
бывает...
- Не тяни душу. - Саша отложил вправо винтовку и скривившись поднялся на
корточки. - Попал я там или нет?
- Сам погляди!
- Ни хрена себе... - Фролов тоже высунулся из-за камня. - А еще говорят,
мол, пуля дура. Специально так бы в жизни никогда не попал!
- В древности славяне верили, - пожал плечами корректировщик, - Что боги
помогают только сильным и смелым. Может они еще не померли там, наверху, а?
Когда человек не трусит, не подставляет спину, бьется до конца, может они и
пулю ему направляют? Иначе как объяснить?
- Тьфу на тебя! - Саша устало прислонился лбом к гладкой поверхности
камня. - Суевернее корректировщиков, наверное, только пилоты. Или сам в
небожители метишь? Решил, смотри-ка, свою работу на богов переложить!
Моим-то пулям ты дорогу указываешь, так что не надо...
- Я бы так не направил. - с едва заметным сожалением сощурился Андрей. -
Это же надо - в лопасть попасть! Да еще грохнуть сбитой машиной в
транспортник. Американцам теперь не убраться из Каравьюрта даже ради
спасения жизни, теперь их отсюда может эвакуировать или наше МЧС, или
Красный Крест. Но одно другого не лучше - опозорились они на весь белый
свет, точно как со входом в Косово. Не везет им что-то в последние годы... Я
же говорю, что боги только сильным помогают и смелым.
- Да уж прямо... Чего, чего, а силы американцам не занимать!
- Чушь... - махнул рукой Андрей. - Это не сила. Видимость силы - да. На
блатном жарго
...Закладка в соц.сетях
