Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...-двести раз ниже, чем у японцев... А
выход брака - почти нулевой... Так что Володя и его друзья-товарищи пускай ковыряют чип
сколько хотят, пускай кажут его специалистам самого лучшего класса, а еще лучше - нашим
лучшим после Гитлера друзьям из-за бугра и пусть убедятся какая это отличная вещь и
сколько на ней можно заработать. И вот тогда-то их можно будет брать за... за жабры одним
словом...
- Ах ты ж, бисовы дети... - Коля захохотал в кулак. - Вот, оказывается, чего удумали...
А я-то все думал - что они мудруют - специалиста по микроэлектронике им подавай... Да
чтоб со связями в торговле...
- Удумали-то они не слишком хорошо...
- Ты чего это?
- А того, Коля, что не люблю в темную работать... Мы, в общем, не о том
договаривались... И я не в курсе был, что о таких бабках речь идет... Знаешь, мне голова
дороже - ты давай, с этими гавриками сам торгуйся, а я - так поживу. На зарплату...
- Х-хе... Скажешь еще и Ленка твоя одобрит... этакие начинания...
- Не одобрит. Но ей, думаю, все же муж нужен, а не покойник...
- Ладно... Распетушился ты... Прими-ка, вот, стопаря и подумай чуточку... - Коля
кряхтя дошел до холодильника, извлек Петровских времен штоф и отмерил мне ровно три
четверти граненого стакана. Дух, впрочем, свело, как от литра неразведенного...
- Ух... Ты б закусить что-нибудь... Спасибо... Что за зараза, черт побери?
- Зелье - что надо. А черта ты здесь не поминай... Ни к чему... Не место... Ты жуй, жуй,
а то развезет... Вот что, Саша, - старый я. И в людях теперешних плохо соображаю.
Обстебают - только и моргать останется. А твоего папаню, извини - с детства знал. Вместе
начинали... Вот и ты у меня - весь на виду вырос... Не скажу, чтобы уж ух какой мужик
удался, но кроме тебя верить мне и некому...
Николай согнулся, плеснул себе из штофа, а когда, скривившись отхлебнул и стал
хрустеть огурчиком, я вдруг понял, что и действительно - старый он... И недолго нам вместе
по этой земле ходить...
- Ладно, игрушечки-то покажь... А потом поговорим - по делу, ладком...
- О, Гос-споди... Еще игрушечки ему...
Мы вышли на свежий воздух, я, с трудом попав в замок, открыл багажник и стал,
раздирая красивый упаковочный пластик, выкладывать Коле обещанное - привезенные из
"шоп-тура" заказы. Детские игрушки.
- Ага, - "Мерседес" это, - именно по-детски обрадовался дядя Коля, - а это -
"Вольво"... А это что за хренотень?..
- А я знаю? Главное - все как ты заказывал. В том самом шопе, у того дядьки... А вот -
конструкторы. Наборы. Двухэтажный коттедж... Еще вот...
Николай с невероятно серьезным видом рассматривал игрушки - словно я не детскую
мишуру, а серьезный товар приволок ему из-за бугра.
- Так... - бормотал он. - Сюда трубочки тефлоновые подведем и будет все - зашибись...
А вот тут - хреново... Все переиначить придется...
- Кто ж у тебя эту фигню покупает, что ты так за нее уцепился? - спросил я - не в
первый, впрочем, раз...
Дядя Коля зыркнул на меня злым глазом, аккуратно примял товар, прихлопнул -
осторожно, чтобы не покалечить чего - крышку багажника и под локоток снова повел меня к
дому.
- Ты в ум не бери, - как-то раздумчиво сказал он, - что стращают тебя эти... Я кому
надо, - тут он огляделся, словно черта искал поблизости - словечко замолвлю - и к тебе на
пушечный выстрел... Ты, вот что - спать ложись у меня. Щас тебе за руль - не за чем... Ты
моей настоечки этой еще грамм сто прими и на утро - как стеклышко будешь...
Как ни странно, он оказался прав.
- Поговорим. - Мужик в плаще и притемненных очках одновременно со мною отворил
противоположную дверцу и сел на переднее сидение.
- Я вас не приглашал, - тихо и зло сказал я. - Пошел вон!!
- И все-таки надо поговорить... Трогай.
- Да нет - постоим лучше...
- Упрямый... Ладно... Если бы меня не предупреждали, я, честно говоря, тебя бы за
соплю зеленую имел, а так...
- Ближе к делу... А лучше - уваливай совсем.
- Это не выйдет. Без разговора не получится... Ты бы хоть дверь прихлопнул, а то
хорошо смотримся...
- Меня это не волнует, - все также зло ответил я и демонстративно стал закуривать,
естественно не предлагая непрошенному собеседнику.
- Два вопроса - и я пошел, - сказал он, подумав.
Я молчал.
- Так. Вопрос первый - что с Аликом?
- Не знаю никаких Аликов. Вали.
- С тем, что к Николаю Сергеевичу ходил...
- Я не знаю никаких Аликов, которые ходили к Николаю Сергеевичу. Вали - а то
ментов позову.
- Для дураков объясняю подробно. Алик к твоему пахану нанялся. Дела делать. Товар
сбывать - или ты не в курсе?
Да - дядя Коля был прав - в теперешних людях он разбирался плохо. Я молча курил,
дымя в морду непрошеному собеседнику.
- Кстати о ментах... Федя! - окликнул он маячившую вдалеке серую фигуру в сапогах.
Федя трусцой погнал к нам. Чуть не теряя погоны.
- Чего вам, Петр Ильич? - спросил он запыхавшись.
- Так, закурить дай... Ну и дрянь у тебя...
Минуты три мы обкуривали друг друга. Федя потел метрах в двадцати ниже по
течению.
- Так вот, Алик вроде ничего устроился... Много интересного, между прочим,
порассказал про дядю твоего... Только вот потом - сам знаешь что...
- Не знаю. Пошел вон.
- Не знаешь? Правда? Так вот - крыша у Алика поехала. Херню всякую порет... Когда в
сознании...
- И чего тебе от меня надобно?
- Головку-то Алику на место поставить надо бы... А то плохо будет.
- Не надо пугать. А то и вправду испугаюсь... А насчет Алика - не по адресу. Дядю
Колю проси. И хорошо проси - тогда, может и подсобит.
- Ладно. Себя тебе не жалко. А вот у Феликса уже неприятности... Которому ты товар
толкал... Домик ему поломали. И по головке настучали немножко... Кстати, ты думаешь, мы
не знаем, куда ты семью отправил?
- Думаю - не знаете.
- Второй вопрос. И последний. За сколько продаете дело?
- Дело не продаем.
- Пол лимона. Зелеными. Больше не даст никто. Иначе - смерть.
- До свидания.
- Прощай, мудак. - Он вышел, махнул менту, вальяжной походкой дошел до своей
"Тойоты". Сел в нее, и секунд через шесть она вспыхнула. Взорвалась. Разлетелась в клочья.
"Прощай, мудак."
Федя подбежал к пылающему остову. Отшатнулся. Ошалело уставился на меня.
- Саша, эта технология стоит миллионы, - Феликс неловко попытался повернуться на
койке. - Тот малый, о котором я тебе говорил - ну микроэлектронщик... Он говорит, что это
- новая эра... Французы берут не глядя. У тебя, болвана, считай, уже дача на Гавайах... Если
умно поведешь себя. Все что требуется от тебя - это свести тех кого...
- У меня - семсот тыщ долгу. И на мне два трупа. Смываться мне пора. Я, в общем,
прощаться пришел...
- Может, ты и прав, - он потрогал бинты на голове. - Ты про трупы-то что - всерьез?
- Один сгорел. В машине. После того, как меня попугал. А второй... Собственно, он,
можно сказать, живой... Только... Он должен был дождаться тебя. На даче. Засада там была.
Или обыскать они тебя хотели... Не знаю уж... Но его напарник сейчас в "скорой помощи", а
он сам... Деньги считает...
- Какие деньги, Саша?..
- Да нет никаких денег. Только он их все считает и считает... Ему сейчас амфетамин
вводят. Или что-то вроде...
Мы помолчали.
- Как вы это делаете?
- Не знаю...
И тут меня прорвало. Я не знаю - может быть кто-то и писал на пленку этот мой
сбивчивый монолог в больничной палате... Но у меня есть серьезные основания думать, что
запись не получилась... Да и того, кто писал, остается пожалеть...
- Понимаешь, - говорил я, - все началось с этой дурацкой езды... В Польшу. Потом - в
Эмираты, потом в Турцию... Дядя Николай... Ты, впрочем, его не знаешь... Так вот, он начал
мне подсовывать разное такое на продажу... Сначала - золотишко... Нет, не просто...
Ювелирные изделия. Тончайшая работа... А потом, когда я сошелся с заказчиками - пошло
вот это... Микросхемы. Сначала я привез фотошаблоны... И по ним делали СБИСы. Очень
дешево... А потом пошли откуда-то свои разработки... А потом... Потом мы подумали, что
кое что из этого должно остаться здесь. В России. Ты знаешь, этот Николай Сергеевич - он
старой закалки человек. Да и мне самому, знаешь, не безразлично... Вот я и пошел к тебе...
- И много наварили?
- Да, думаю, миллионы. Зеленью. Только не я. А куда дядя Коля все спустил - не мое
дело. На кого он завязан - не знаю - как дух свят, не знаю...
- Он, может, чего ввозил... оттуда?
- Да нет. Только баксы. Чистыми. И еще - детские игрушки.
- Какие игрушки?
- Машинки, домики, железные дороги... Много всяких. Он очень серьезно к этому
относился. Весь обложился каталогами... И очень сердился, если я давал маху... При
покупке...
- Вот как... А эти... Как получилось, что рэкетиры...
- Не знаю. Он очень непростой - этот Николай Сергеевич...
Опять мы помолчали.
- Ты, наверное, меня не увидишь больше, - как-то сам того не желая, сказал я. - Не
поминай, как говорится, лихом. Поправляйся. И забудь... Все что я тут понарассказал... Про
золото эльфов...
Он, действительно, никогда не вспомнил об этом. Случай медикаментозной амнезии.
- Я хочу знать. - Я отодвинул в сторону штоф и придвинул стул так, чтобы сидеть
глаза в глаза с Колей.
- Ну, что ж, узнаешь. Пора видно.
Дядя Коля встал и косо кивнул мне:
- Пошли.
Мы протопали по раскисшим от ночного дождя грядкам, обтерли ноги об брошенную у
дверей сарая дерюгу и вошли внутрь.
- Сюда, - сказал Николай.
Железный лист, на который мы ступили, почти беззвучно стал проваливаться вниз.
Ниже и ниже. Я диковато глянул вверх - на уплывающий ввысь ствол шахты.
- Пятьдесят метров, - с удовольствием констатировал Николай Сергеевич. - И в
стенках - динамиту до хрена. Когда надо - рванет и с концами - ни один пес не докопается, а
внизу как было чин-чинарем, так и будет...
Платформа остановилась. Не без труда дядя Коля откатил в сторону из бронеплиты
сработанную дверь. Мы вошли в небольшую светлую - под потолком уверенно делали свое
дело флуоресцентные трубки - комнату. Вдоль стен - стеллажи. На стенке висел портрет.
- Вот он, - подводя меня к темного дерева раме, сказал Николай Сергеевич. -
Фогельман Давид Яковлевич, светлая ему память... Первый Смотритель... Его рук все дело...
А то, - дядя Коля сделал жест в сторону стеллажей, - труды его... Когда надо - прочтет
народ и удивится... Да рано еще... Пошли.
Он, словно предупреждая кого-то, дважды надавил кнопку у следующей стальной
двери, подождал, и щелкнул тумблером.
Эта дверь была снабжена моторчиком и откатилась сама. И мы вошли... В подземелье
гномов. В мир, сварганенный из детских сказок и игрушек, закупленных по каталогам.
Внутрь холма эльфов.
Вдоль не слишком длинного туннеля тянулась на полном серъезе смонтированная
игрушечная железная дорога. Ее дублировало на совесть сработанное шоссе. В нишах вдоль
стен, в зарослях аккуратно подстриженной травки приютились симпатичные коттеджи.
Некоторые аж по колено взрослому человеку. Прямо под платформой, на которой стояли мы,
было сооружение побольше. Театр, надо полагать. По площади быстро-быстро шел человек.
С половину мизинца размером. Задрал голову, разглядывая нас, помахал рукой и пошел
дальше. Очень быстро. Были, впрочем, и другие - в садиках у домов копошились крошечные
садовники и несколько домохозяек, что ли. Остальные, видимо, были на работе. Я молча
отступил назад. Сел на стул. Слава Богу, он там был - в той светлой комнате с портретом.
Дядя Коля вошел следом за мной и прикрыл дверь.
- Это как? - спросил я минут через пять - шесть.
- Видишь ли, мы с Давидом лет двадцать назад сошлись... Он уже тогда замену себе
искал... Стареть стал... Смешно как - всю жизнь на то положил, чтобы от старости средство
найти, а получилось - вот что...
- Что получилось-то, дядя Коля?
- Да то и получилось, что удалось-таки Давиду добиться, чтобы человеческие клетки
без конца делились... Ведь через что помираем - перестают, проклятые множиться - вот и
выключаются одна за другой наши эти... функции для которых новые и новые клетки
нужны... Кроветворение там... Иммунитет... Ну, ты лучше меня это дело знаешь...
Так вот - Давиду удалось запрет этот на бесконечное деление перехитрить, только вот
клетки при этом начинают все меньше делаться, от раза к разу - при каждом новом
делении...
- И человек становится гномом?
- Эльфом. Он это слово уважал...
- Так если все меньше и меньше, так в конце...
- Да нет, Бог миловал - есть у энтого дела предел - только сам видел, какой...
- И все эти...
- Знаешь, в те времена... Ну сам помнишь, как жили... Так вот его, Давида ученики, и
придумали - вот эту подземную страну для себя выстроить. И жили в ней как хотели. А сам
он - не захотел. Так и умер. Человеком... Первым Смотрителем... Да только забот ему
досталось, конечно, - выше головы... Оно же - млекопитающее, чем размером меньше, так
ему и еды подавай на единицу веса все больше... А к тому и просто жизнь нужна, культура...
Не так же ведь - просто в норах жить... Хотя все ж таки - свобода... Да еще они и множатся,
хоть и потихоньку - детям, опять же, воспитание нужно... Так они поначалу все на
поверхность шнырять приноровились - тибрить там что ни поподя, а то и хулюганить -
просто так. Они ведь - народец шустрый... Срамота одна... В общем, нелегко свой век
скоротал Давид Яковлевич, а я за него - Вторым Смотрителем остался. А вот тебе, Сашка -
верно, Третьим быть...
Ну да я дело по-своему поставил. Как я через тебя на торговую линию вышел, у нас тут
бо-ольшая культура пошла - да ты сам видел: как люди зажили... А как микросхемы клепать
удумали - так королями зажили... Оно, глядишь, лет через сто и вся Земля так заживет - и
никаких тебе кризисов. А то все у них, у прорв этих стопудовых кончается - и топливо и
жратва и места им мало... А тут всем всего хватит и еще взапас останется - и уголь и нефть и
уран этот, поганый... Лишь бы военщики раньше времени про это все не унюхали...
- Дядь Коль, а бандиты эти, что к нам приклеились...
- А ты как думал?! Я им тут госбеспеку сообразил - почище чем Лаврентий Павлович с
Феликсом Эдмундовичем... Они ж шустрые, я говорю... У них все нервы в десять раз
покороче и весь этот... обмен веществ живехонько крутится. А дураков сюда ни я, ни Давид,
светлая ему память, сроду не зазывали... Мы весь этот поверх, одним словом, под контролем
имеем... Так что где что подкрутить и кому чего куда кольнуть - тут они получше Келдыша
со Склифасовским напару взятыми скумекают. А как те ко мне хрена своего - Алика
энтого, приставили, да еще и ты дергаться начал, так я своим малышам вводную и запустил...
Я привстал.
- Да ты не боись... Мы хороших людей не трогали и трогать не будем...
- Дядь Коль, ты сказал - "мы"...
Мы помолчали.
- Я, ведь, Саш, старый стал. Так что я того... Тоже к ним намылился... Уже и препарат
принимаю... Так что - быть тебе Третьим - хошь - не хошь...
Мы опять помолчали с минуту.
- А если все-таки - "не хошь"?
- Эх, Сашка, если бы не твой папан меня тогда на Финской на горбу до медсанбата, да
белым днем, да под снайперами дотащил, другой бы у нас расклад вышел... А так - неволить
не стану. Ты подумай тут, а я через часок вернусь. Дела у меня там...
Загудел подъемник. Я сел и стал думать.
Борис Иванов
Идиотская шутка
Я так до сих пор и не пойму как у меня хватило ума клюнуть на эту выдумку
проклятого придурка Бертика. Хотя довольно легко догадаться, что если родители
додумались назвать свое чадо в честь великого физика, совершенно не заметив того, что
иностранное "Альберт" плохо согласуется с фамилией Кобыло, а у жертвы их
изобретательности не нашлось другого способа потратить лучшие годы своей жизни, чем
окончить пару факультетов в самых престижных Вузах страны, то к идеям, высказываемым
этой жертвой надо относиться с осторожностью...
В тот вечер мы допивали остатки кофе, сохранившиеся с доперестроечной еще поры в
богатой, некогда ("профессорской") квартире Альберта, обсуждали печальные перспективы
дышащего на ладан СП, в котором свела нас судьба и ругательски ругали конверсию из-за
которой оба сидели на чудовищной мели. Оба мы в былые времена неплохо зарабатывали в
"почтовых ящиках" и считались ценными членами общества. Речь шла, в частности, о том,
что после того, как жена Альберта окончила оформлять свой с ним развод и подалась к
родным за бугор, стоило подумать о том, что свободному теперь как птица гению можно
перебраться в апартаменты поскромнее, а теперешнее свое жилье сдать в аренду за неплохие
"бабки". Его, дурака, больше всего огорчало то, что надо будет как-то быть с его домашней
лабораторией, занимавшей все свободное пространство в соседней комнате и часть - в той,
где мы сидели.
- Впрочем, есть у меня еще кое-какие идеи... - вяло молвил Бертик, больше для того,
чтобы уклониться от основной, явно для него неприятной темы нашего разговора. - Вот,
посмотри-ка...
Он бросил на стол две в равной степени помятые зеленые бумажки. Обе по сотне
долларов. Я отнесся к ним с почтительным вниманием. Секунд через пятнадцать - двадцать,
я швырнул их на стол как если бы это были разозленные змееныши.
- Ты, друг, опупел совсем! - резко констатировал я. - Ты, давай с этими ребятами
завязывай, которые тебя надоумили баксы печатать! Если они тебя еще не повязали по
рукам-ногам...
Номера на бумажках были одинаковые.
- Баксы напечатал банк. В Штатах, вполне законно. Вот ты мне скажи, - сколько их тут
по-твоему?
- Настоящих от силы сотня. И еще сто явно подделанных. Кто есть кто - не знаю, не
эксперт. Знаю только...
- Так вот, перед тобой ровно сто баксов. Только они существуют, ну... немножко иначе
чем все другие купюры такого достоинства... В двух местах одновременно. Ты внимательнее
посмотри...
Я посмотрел внимательнее. Если это и была подделка, то исполнена она была
высококвалифицированным и полным идиотом (кем, в сущности, и являлся Альберт
Кобыло). По крайней мере от большого ума не станешь на поддельной купюре
воспроизводить те же следы сгибов и еле заметное масляное пятно, что были на настоящей.
- Это то, что называется "молекулярное копирование"? - поинтересовался я. - Тогда
это все равно подведут под статью...
- Да нет. Ты не понял... А еще физик... Ну скажи мне, что по-твоему есть материальный
объект?
- Здрасьте... Это что-то не из той оперы, Бертик...
- Так вот, материальный объект - это область пространства в любой точке которой этот
объект существует с какой-то долей вероятности...
- Учили это... Так то - в микромире... Про электроны... А тут - доллары США...
- Которые состоят из тех же элементарных частиц, к которым относится все то, что ты
учил... Или, думаешь, в Штатах электроны и протоны качеством получше будут? Не такие
размазанные?
- Ну область пространства, ну облако, ну ладно, а дальше-то что?..
- А дальше, мой дорогой, то, что само по себе такое облако напоминает сферу, а под
действием разного рода полей меняет форму, расщепляется... Мне вот и удалось создать
такое поле... точнее суперпозицию... ну - комбинацию полей, в котором облака вероятности
частиц, возбужденных сперва особым образом раздваиваются на пары
квази-самостоятельных облаков... Как только мы поле убираем... - он не торопясь вышел в
соседнюю комнату и чем-то щелкнул, мерзавец, - облака сливаются и раздвоение
прекращается... Бумажка - снова одна...
Так оно и было.
- Вот я и думаю, - продолжал Бертик, - если хорошенько преподнести эту идею...
штатникам, например... Так ведь можно и заработать немного. Вот, например тем ребятам,
которые придумали что-то с переливанием крови... - вчера по телику показывали... Так им
немцы компьютер обещали...
- Каким штатникам, мать твою? Ты, друг, похоже, совсем плохой... Эта штука... Эту
твою выдумку из рук выпускать нельзя... так сразу... Давай-ка разберемся... Ты вот что мне
скажи... Ну, если так рассуждать, то получается, что в каждой из двух этих бумажек...
- В одной бумажке... А в двух - ее ВОПЛОЩЕНИЯХ, если уж на то пошло... - с
ужасно умным видом поправил меня Бертик.
- Хорошо... Так вот, на каждое из этих воплощений должна приходиться, в общем,
половина эффективной массы первоначальной купюры...
- Ага - вижу все-таки мыслишь как физик... Если бы не было еще и энергии
расщепляющего поля, так бы оно и было. Мало того, наверное, каждое из этих воплощений
было бы еще и полупрозрачным... И другие такие интересные вещи... Но энергия поля
увеличивает массу каждого из воплощений, поддерживает ее на уровне целого объекта... И
как бы снимает, маскирует эффект расщепления. Каждое из полученных воплощений еще к
тому же и квазисамостоятельно... Если только не будет происходить реакций на уровне
элементарных частиц - тогда их э-э... судьбы будут сопряжены...
- Стоп!.. - обалдело выговорил я. - Но ведь эта масса, которую компенсирует энергия
твоего поля этого... Это же граммы! Граммы!! Получается, что мы здесь сидим на
водородной бомбе... Откуда, кстати столько?
- Это очень интересный эффект... Я, признаться, не ожидал этого... Во многом надо
разобраться... В общем, я полагаю, что расщепляющее поле переносит энергию к
раздвоенным объектам откуда-то из областей пространства, где существует большой перепад
в плотности электромагнитного излучения. Ну, из хромосферы Солнца, например...
- Так... Значит у тебя еще и новый источник энергии обнаружился в качестве
побочного эффектика? Ты, вообще, соображаешь, что это все означает?.. Слушай, а что если
это твое поле, извини за выражение, колебнется? Здесь же так рванет... Оно на каком
расстоянии действует, это поле? Если прямо от Солнца энергию качает?..
- Ну, собственно расщепляющий эффект сохраняется, я думаю, в пределах
магнитосферы Земли. А вот эффект переноса энергии мною не изучен... И с экранированием
поля не все так ясно...
- А... а оно не вредно? А то...
- Нисколько. Даже если расщеплять скажем, тебя или меня...
- Что - и живые существа тоже?..
- Еще как... Я на мышках попробовал. А потом - на себе... И, знаешь, - ничего. Правда,
много неясного... Но с этой точки зрения - можно уже сейчас решить массу практических
проблем... И никакой уголовщины... С баксами - это я просто так - для наглядности... Вот
например - твоя проблема с Анной и с греками...
- То есть? Ты хочешь сказать...
Я расхохотался. Это действительно было очень забавно - надуть таким манером злую
судьбу. Дело было в том, что в этот понедельник срывалось подписание контракта на
поставки изделий (и без того не слишком ходовых) нашего СП в Афинах. Вероятность того,
что Спиро и его компания будут согласны тянуть время и дальше была уже слишком мала, а
обстоятельство, которое мешало мне вылететь в воскресенье было существенным - Анна не
соглашалась переносить день регистрации брака. Нашего с ней.
Я посмеялся еще немного, а потом спросил:
- А ты что - действительно пробовал на себе?
Альберт молча принес кассету с видеозаписью и минут тридцать мы ее просматривали.
Потом я позвонил Леше и сказал, что билет на Афины сдавать не нужно...
- Только ты это... Постарайся в дороге много не есть... Лучше вот что - приготовим
сейчас килограммов пять бутербродов и термос... И тоже расщепим... - сказал Бертик, когда
мы закончили последние приготовления. - Понимаешь, живое существо, оно немного
отличается от баксов... У баксов, в общем, нет обмена веществ... А если у тебя заметная
часть массы заменится на нерасщепленные атомы... То потом, при воссоединении...
Непонятно, что может получиться.
- Спасибо, что вспомнил... - сказал я, передернувшись. - Режь колбасу, поставь воду
кипятиться...
Когда все было готово, было уже достаточно поздно, и я молил Бога, чтобы Леша не
подвел нас с машиной до Шереметьево. Так что сама процедура расщепления прошла в
спешке и как-то без особой торжественности.
Я просто уселся на табурет, посреди укрепленного на полу цинкового круга и прижал к
животу сумку с провизией. Бертик сообщил мне, что включает активацию и меня тряхнуло
током. Перед глазами поплыли огоньки. Я не успел обругать Альберта - он скомандовал:
- Включаю поле!
И ровным счетом ничего не произошло. Я зло повернулся, чтобы посмотреть на
хозяина и обнаружил, что за моей спиной, на точно такой же табуретке сидит с сумкой в
руках довольно неприятный тип с серой усталой физиономией. Меня он заметил не сразу.
- Ну? - спросили мы хором. Потом встали. Я догадался протянуть своему двойнику
руку, и мы "познакомились". Некоторое время мы осматривали друг друга и самих себя, а
Бертик ходил вокруг нас кругами и снимал все это дело на "видео".
- Так, сказал я с легким упреждением. - Ну, я пошел... Счастливого пути...
- Ты куда это? - онемел от возмущения второй я.
- Домой - у нас завтра сочетание. Браком...
- Э, нет... Это еще надо решить, почему это именно мне лететь, а тебе - жениться...
До мордобоя дело не дошло - бросили жребий.
Больше я в азартные игры с Судьбой не играю.
- В конце концов, после воссоединения у вас снова будет общее прошлое... - успокоил
нас Бертик, но как-то неуверенно...
И я взял кейс с бумагами и отправился вниз, где у подъезда уже нетерпеливо попикивал
клаксоном Леша.
Дальше вы, наверное, слышали что было. До Афин я не добрался и даже
"раздвоенных" бутербродов не попробовал. Это был именно тот, предпоследний случай с
захватом самолета. Четверо суток мы сидели под чеченскими автоматами в Минводах.
Потом был дурацкий штурм и, для меня - госпиталь. Про эпопею с выяснением моей
личности и все с нею связанное рассказывать тошно. Бертик ко мне в палату зайти осмелился
только через недели полторы.
- Знаешь, - запинаясь промямлил он. - Мы кажется, упустили время...
- Это ты про обмен веществ? - спросил я зло. - Что же, прикажешь мне тут с голоду
подыхать, с пулей в заднице?! А бутерброды твои затоптали когда вся эта буча началась...
- Да, и пища... и медикаменты... В общем, и у тебя и у... у него много изменений
накопилось в организме... Так что я бы не стал... Понимаешь, уже значительная часть тебя
состоит из обычных атомов - нераздвоенных...
- Так что - так мне и оставаться в двух
...Закладка в соц.сетях
