Рассказы

Борис Иванов
Рассказы:
Добрые люди с Мируары.
Записки посланного на фиг.
Золото эльфов.
Идиотская шутка.
ПУТЕШЕСТВИЕ БЕЛОЙ МЫШИ.
Случай обратной связи.
Борис Иванов
Добрые люди с Мируары

---

- Нет, они не доставляли нам ни малейшего беспокойства... Скорее наоборот - к этим
людям всегда можно было обратиться за любой помощью... Очень, очень милая пожилая
пара... - он выглядел действительно глубоко огорченным, уже успевший привыкнуть к своим
соседям, недавно поселившимся здесь, пожилой начинающий садовод.
- И они давали деньги взаймы? Много? - Следователь смотрел прямо в глаза
собеседнику, но те оставались прозрачно-серыми, печальными льдинками.
- Что вы!.. Здесь... Вы, должно быть обратили внимание - здесь живут почти только
одни состоятельные люди. Такие вот старики как ваш покорный слуга, что сколотили за
жизнь достаточно деньженок, чтобы достойно провести старость... Хорошее место - тихое...
Жаль только, что похороны часто... Господи... Никому не опасные, старые люди - и вдруг
такой ужасный конец...
Конец двух безобидных стариков был действительно ужасен. Господину Галлахеру
сначала отрезали пальцы на руках, потом перерезали горло, госпоже Галлахер сначала
выкололи глаза... Впрочем, может, как раз, не с самого начала... Следователь кивнул бригаде
экспертов - те уже кончили грузить свой переносный скарб в фургончик.
- А еще преступник пытался замести следы, - сообщил эксперт. - Сжечь дом...
- Я это заметил, - не без раздражения осведомил его следователь. - Это трудно было не
заметить.
- Да, согласен. Полил, мерзавец, на первом этаже все бензином и оставил вот такую
штуку... Самодельная зажигалка с таймером... И вывел из строя домашнюю
противопожарную систему... Но сработала квартальная. Причем, что смешно - раньше, чем
сработало зажигательное устройство... - из-за запаха бензина.
- Вот этим займется Коста. - Следователь кивнул на стоявшего в сторонке стажера.
Потом снова повернулся к соседу убитых.
- Вот вам мой телефон. Если вспомните что еще... Или заметите... Можете не
беспокоиться за свою безопасность - охрана поселка усилена...

---

- Во всяком случае, это был не грабеж, - сам себе вслух сказал следователь, приглашая
к разговору тех троих, что делили с ним тесноватый салон полицейского кара. - В доме
ничего не искали... Сейф - не тронут. И вообще - ничего... Даже с пальцев этих... не сняты
кольца. Там было два довольно дорогих кольца... Впрочем, может, в доме было что-то такое,
что стоило всего остального... И убийцы именно поэтому и пытали жертв - хотели найти
что-то спрятанное... Или что-то узнать...
- Только узнать они ничего не могли, - кашлянув, заметил медэксперт. - Изначально.
Жертвам был введен буксират - он блокирует голосовые связки, и человек после такой
инъекции не может издать ни звука... Оттого никто и не слышал криков...
- Ну, это еще ничего не значит... - несколько неуверенно сказал следователь. -
Допрашивать можно - задавая вопросы. А жертва, допустим, в ответ кивает. Или, там
моргает...
- Так-то оно так... - поморщился медик, - но уж как-то... по кустарному все... По
школьному, я бы сказал... Просто истыкали людей ножом, порезали неумело... Впрочем,
помимо буксирата, им еще "улыбку ведьмы" ввели... Само по себе - адское мучение, да
вдобавок еще усиливает все болевые ощущения...
- Так ваше мнение?..
- Маньяк-с, ваша милость... Какой-то свежерехнувшийся - до этого аналогичных
случаев не было... Но, боюсь, что будут... Вкус крови, знаете...
- Так что надо действовать настолько оперативно, насколько возможно, - вдруг резко
вошел в разговор почти посторонний в этой компании пожилой господин из судейских.
Следователь так и не понял, зачем его в последний момент подключили к его группе. - На
вашем месте, я бы вышел на сектор работы с Мируарой.
- В э... спецслужбе?
- Именно.
- А там такой есть? Ведь это же Мируара...
- Есть. Смею вас заверить - есть.

---

Он действительно существовал - человек, который "занимается Мируарой", как
несколько неопределенно определил его служебные обязанности тип из судейских.
- Можно понять ваше удивление... - Сухощавый, как-то профессионально безликий
чиновник жестом предложил следователю присаживаться. - На вашем месте, следователь, я
бы тоже меньше всего грешил на соотечественников пострадавших... Мируара - планета на
которой нет преступности. Просто нет. Раем, правда, этот мир я бы не назвал... И процент
онкологических заболеваний высок, и производственный травматизм - не на последнем
месте в Обитаемом Мире... И от землятресений, от цунами люди гибнут... И от
дорожно-транспортных происшествий... Но вот чего у них не отнимешь - того не отнимешь.
Если вы положите стодолларовую банкноту посреди улицы - там вы ее и найдете на
следующий день - разве что камушком кто придавит, чтобы ветром не унесло... А если и
подберет - так чтобы вас догнать и вернуть, коли заметит ваш такой поступок.
И гулять вы по самым темным закоулкам можете там без опаски - в полночь -
заполночь. Вы знаете, какой вид продукции на Мируару не завозят и на месте не производят?
- Дверные замки, надо полагать...
- Верно.
- Выйду на пенсию - улечу на Мируару. Жаль только проезд дорог.
- И вид на жительство дают со скрипом. А чаще - вообще не дают. А вот эти
пенсионеры - о которых вы со мной поговорить пришли - так они наоборот, на Землю
прилетели - старость коротать.
- На Землю. Где выкалывают глаза и перерезают горло...
- А вы, разве, не поинтересовались причиной их переезда сюда?
- Еще не успел, если говорить честно...
- Наследство. Госпожа Галлахер имела несчастье получить огромное наследство здесь,
на Земле. Хотя и на Мируаре была не из бедных...
- Жили они довольно скромно...
- Как привыкли... Не всем богачам нравятся виллы из розового мрамора и бассейны с
подсветкой... Но были вещи на которые они денег не жалели.
- Например...
- Например они готовились к курсу реювинилизации. Это очень дорого, как вы
догадываетесь... И это - еще одна из причин того, что они поселились здесь... Только в
Метрополии могут хорошо подготовить ко всему этому и провести весь курс на высоком
уровне...
- Спасибо. Вы сообщили мне важные детали.
- Я хочу сообщить вам еще кое-что... Может быть, более важное.
- Внимательно слушаю вас.
- Мне надо будет взять с вас одну расписку, Следователь.
Следователь тяжело вздохнул - О, Господи, сколько расписок за всю эту жизнь уже
собрал с него жестокий Бог Системы. И сколько еще возьмет... Он достал свой "Паркер".
Человек, в обязанности которого входило думать о Мируаре, подколол листочек с
распиской в соответствующий файл, а файл запер в стальном шкафу. Потом протянул
следователю тощую папку.
В ней было шесть или семь листочков распечаток. В основном - заключения по итогам
проведенных расследований. Из них следовало, что за истекшие двадцать пять лет, из
семерых граждан Мируары, погибших в районе юрисдикции системной провинции "Земля",
пятеро погибли по прямой или косвенной вине своих соотечественников. Еще трое жителей
Мируары, находившихся все в той же юридической зоне были изобличены в отношении
уголовно наказуемых действий (всего числом - одиннадцать, семь - со смертельным
исходом) в отношении граждан Земли или иных провинций Системы. Точка. Код референта.
- Ну и как я должен это понимать? - спросил следователь, возвращая папку
собеседнику. - Я ни разу не знакомился с материалами судов по этим делам... И каковы,
наконец, мотивы?..
- Никаких судов не было. Почти все те, кто совершал эти... действия покончили жизнь
самоубийством... До ареста или после.
- Это очень трудно - покончить с собой в современном следственном изоляторе...
- Да. Еще двое или трое - не помню сейчас точно, были убиты при задержании.
Фактически, это тоже...
Он помолчал. Потом добавил:
- Что до мотивов, то, как правило, это была месть. Иногда можно заподозрить
намерение грабежа... Но, вообще-то в сравнении с общим количеством жителей Мируары,
побывавших... здесь, этот процент - он кивнул на зажатую в руке папку - ничтожен.
Ничтожен.
- Так что - вы хотите сказать, что здесь, на Земле, на от роду законопослушных
уроженцев Мируары начинает действовать какой-то таинственный фактор, превращающий
их в грабителей и убийц?
- Наоборот, коллега, - ответил ему человек, занимающийся Мируарой, запирая папку с
распечатками в соответствующий стальной ящик. - Наоборот...

---

- Собственно, все очень просто, - стажер пожал плечами. - Канистра брошена тут же -
предполагалось, что сгорит с покойниками вместе. Чего не случилось. Маркировка цела.
Куплена на ближайшей автостоянке. Причем, что характерно, продал не автомат, а
дежурный. Автомат не торгует таким архаичным энергоносителем... Поэтому покупатель
побеспокоил дежурного. Тот его хорошо запомнил. Не всякому пешеходу требуется
канистра бензина. Хотя, никто не запрещает продавать его... Допустим, в качестве
органического растворителя...

- Этот... покупатель дал какие-нибудь объяснения?
- Порол чушь, что ему надо отмыть от чего-то какую-то краску... Этого, как раз,
дежурный не запомнил. А вот портрет воспроизвел... Он - дежурный этот - любезно
согласился на активацию зрительной памяти... Ну, мы непосредственно поставили его на
обратную связь с компьютером, и вот...
Коста выложил на стол веер компьютерных реконструкций.
- Спасибо, ребята. Можете пока быть свободны. Дела у вас, полагаю, есть. Но далеко
не отлучайтесь. По возможности...
Оставшись в кабинете один, следователь набрал на терминале команды программы
идентификации, терпеливо пропустил через сканнер один за другим все компьютерные
рисунки, снял с принтера результат и, не заглядывая в распечатку, подошел к своему
личному сейфу. Открыл одному ему известным кодом и достал из него папку. Еще не
слишком потертую. Такую же как и все другие такие папки на белом свете. Открыл ее. Тут
были результаты его собственной работы - он не любил сидеть без дела, дожидаясь отчетов
подчиненных. Несколько листочков - ответы на запросы.
Еще тогда, выходя из залитого кровью и так и не загоревшегося вовремя дома, он
подумал, что ему долго придется отмывать с рук этот запах бензина. Архаичного
энергоносителя. И убийце - тоже. И, прямо из машины сделал первый запрос. В службу
экологии. Потом уточнил его. После разговора со специалистом по Мируаре.
Это позволило из шести адресов, по которым было зарегистрировано незначительное
загрязнение воздуха в помещении органическими растворителями, выбрать один. По просьбе
столь высоко поставленного офицера был совершенно конфиденциально сделан даже тонкий
газохроматографический анализ пробы воздуха из номера гостиницы, о котором шла речь.
Вот результат его сравнения с тем, что было в воздухе того дома, где жила старая пара
пенсионеров... Хорошее совпадение. Идентификационный номер постояльца. Его портрет.
Теперь следователь позволил себе взглянуть на распечатку, снятую минуту назад с
принтера, вздохнул, собрал со стола бумаги, оставленные следственной группой, привел
кабинет в порядок, взял из ящика стола потертый пистолет в наплечной "сбруе", приладил
под левое плечо, набросил пиджак, погасил свет и вышел из кабинета. Ему даже не
потребовалась служебная машина. До гостиницы он доехал на автобусе.

---

- Вы даже не хотите ознакомиться с материалами дела? - следователь захлопнул папку
и положил ее на стул рядом.
Сухопарый, далеко уже не молодой человек, сидевший напротив него покачал головой:
- Нет. Я их знаю лучше вас... Да, и раз уж вы пришли...
- Вообще говоря, нам остается только официально оформить ваше задержание. Можно
даже не вызывать констебля. Если вы не намерены оказывать сопротивления...
- Не намерен.
- Но, знаете... Уже чисто по-человечески... Меня заботит одно обстоятельство... -
следователь поднялся и отошел к окну. - Мотив. Причины... Почему вы так поступили с
этими людьми?..
- Это так важно?..
- Ну а вы как думаете? Адвокат...
- Я думаю не об адвокатах...
- Тогда скажу вам прямо - это важно для меня. Я хочу понять вас. Как человек
человека...
- Видите ли... У меня был сын... Мать... мать его - моя жена, она умерла довольно
рано... И Фред рос со мной... У него было неважное детство - с таким отцом как я... Но я
любил его. Любил как никого другого... И он болел... Тяжелая форма заболевания крови...
Мне удалось... Мне удалось это преодолеть. Я все деньги, что были в семье угрохал на это
лечение... И он стал нормальным, здоровым пареньком... В его совершеннолетие мы
отправились в горы... И там... Там произошел этот идиотский несчастный случай... Парню
требовалась помощь - элементарное переливание крови. Но - все дело в том, что
требовалась особая группа... Все из-за той его болезни... Существует фонд таких редких
форм крови для переливания... Контейнер успели бы доставить... Дело зависело от
разрешения... Визы. Тогда - это должна была быть виза господина Галлахера. Он не дал
разрешения.
- У него были причины?
- У него были права. Как у распорядителя фонда... Ну и, надо полагать, он привел
убедительные объяснения. Во всяком случае, его не лишили диплома, как сделали бы с
любым другим врачом, отказавшим пациенту в помощи...
- Возможно это была э-э... форма вымогательства? Или у вас даже такое невозможно?
- Именно такое у нас и возможно. Ибо среди преступлений есть и нерегистрируемые.
Скорее всего от меня ждали платы. Столь же нерегистрируемой. Есть способы... Например,
крупный целевой взнос в тот же фонд. Или в другой... Но у меня просто не было денег!!!
Одним словом, Фред умер. У меня на руках. Он долго и тяжело умирал, поверьте...
Потом я навел справки... Та партия крови для переливания... Она не пригодилась никому...
Ее списали по истечении срока...
Следователь сцепил пальцы рук в сложный замок. Потом расцепил.
- Скажите, а вот супруга господина Галлахера - она чем заслужила...

- А вы не знаете?.. Гос-с-споди, конечно, вы не в курсе наших дел - там на Мируаре.
Это же не государственный, это частный банк крови... Фонд Зингера. А госпожа Галлахер в
девичестве и была Зингер... Мне хорошо пришлось узнать ее, еще когда... когда я занимался
лечением маленького Фредди... И это ей я в первую очередь дозванивался тогда - с той,
занесенной снегом альпинистской базы... А ее супруг - он был лишь официальное лицо... Но
может быть она бы еще и осталась живой... Если бы хоть раз... Если бы хоть раз господа
Галлахер "оказались дома", когда я приходил к ним... Или соизволили бы снять трубку...
- Вы, однако, понимаете, что преступили... - это следователь выговорил после
довольно тяжелой паузы. И голос его был какой-то картонный...
- Я понимаю все. Но и себя судить буду я сам. Не вы.
- Почему вы так думаете?
- Вы не сделаете мне ничего.
- Еще раз - почему?
- Потому что не захотите знать одну вещь... Тайну.
- Какую же?
- Ну нашу - Великую Тайну Мируары... Сейчас я расскажу вам, в чем она состоит и...
- И она перестанет быть тайной. Вы уж лучше на суде...
- Я не собираюсь рассказывать вам Саму Тайну. Я расскажу в чем она состоит. К чему
относится. О чем она... Вы меня выслушаете, пошлете к Дьяволу и уйдете. Хотите пари?..
- Ну ладно, - следователь опустился на край стула и аккуратно сложил на коленях
сухие ладони. - Давайте - расскажите мне о страшной тайне Мируары...
- Она действительно страшная, следователь...
- И, все-таки, я слушаю вас...
- Видите ли, тогда... еще перед последними войнами... Мируара была своего рода
филиалом одного из мощных научных комплексов того времени... Полигоном... И потом -
когда на какое-то время, связи между обитаемыми мирами были разрушены, когда наступил
спад производства, торговли, внутренний кризис... Контроль над элементарными функциями
общества стал утрачиваться... Люди стали... Одним словом наше общество переставало быть
обществом. Скатывалось в состояние дикой и жестокой орды...
Тогда решено было пустить в ход то, что отрабатывали на Мируаре эти мудрецы из
Комплекса... Вы, может, не в курсе... Мы так называем группу исследовательских
объединений, ставивший целью модификацию поведения человека в различных условиях...
- Вы хотите сказать... Вы хотите сказать, что личность обитателей Мируары изменена...
Что тогда вас подвергли... ну направленной мутации, что ли?
- Нет. Вы не поняли ничего. Учтите, что никто не собирался, да и не был готов
нарушать Закон о неприкосновенности личности... Он и до сих пор в силе...
- Слава Богу...
- Но был найден... открыт... способ поставить эту личность... Любую, собственно,
личность... в такие условия, когда она просто не сможет вести себя... вопреки интересам
общества. Вообще не сможет нарушить законы. Юридические и нравственные...
Молчание...
- Так что же это за способ?..
Гость с Мируары нагнулся пониже к следователю и его подтянул к себе за плечи -
чтобы быть лицом в лицо - и прошептал хрипло:
- Всеобщая и Полная Фиксация... - он внимательно вгляделся в лицо собеседника,
пытаясь оценить его реакцию, потом отпустил его плечи, выпрямился и, призакрыв глаза,
словно вспоминая какой-то давным-давно выученный урок:
- Начиная с... Одним словом, вот уже три последних поколения... все что происходит в
пределах геостационарной орбиты нашей планеты... Мируары... фиксируется в виде
голографической информации, в видимом, инфракрасном, ультрафиолетовом или других
спектрах излучения... Как вы сами понимаете, таких мест, куда никакое излучение не
проникает - нет. Поэтому - фиксируется все... С интервалами в десятитысячные доли
секунды... Так что и настолько быстрых событий... реальных, имеющих... практическое
значение... не существует... Поскольку звук... - акустические явления - они изменяют фронт
электромагнитных колебаний, распространяющихся... - он судорожно сглотнул и
продолжил, - распространяющихся в соответствующей среде... То, стало быть,
регистрируются и звуки во всех возможных диапазонах. Все сказанное.
- Для такой... регистрации нужно иметь очень высокую технику разрешения... Чтобы
настолько подробно фиксировать все... И огромное запоминающее устройство...
- Все это у нас есть. В этом и состоит Великая Тайна Мируары. Мы владеем
некоторыми научными секретами... О которых здесь, у вас и, вообще, в Обитаемом Мире
никто - повторяю - никто не имеет представления. У вас вся наука и техника после... После
войн... Пошли в другом направлении. Вы принципиально не сможете решить эту проблему в
ближайшие десятилетия...
Ну? Теперь вы поняли, почему мы такой честный народ? Такой добрый? Ведь любое
зло, что ты сотворил - словом или делом будет ЗАРЕГИСТРИРОВАНО. И при
расследовании - эта запись будет моментально найдена и воспроизведена. Проанализирована
всеми мыслимыми способами... У нас прекрасная система поиска... Тоже Компонент Тайны...

А теперь, подумайте: вот так, живя с этим с детства. От рождения... Станете вы нарушать
законы Божии и человеческие? Разве что в воображении, во сне... В разуме своем. Или в
безумии...
- И все-таки, вы оказались способны... Когда этот ваш... Регистрирующий Бог не
смотрел на вас...
- Да! Смог! Точно также, как под носом у этого Всезнающего Господа, Галлахеры
вымогали у меня плату за жизнь сына. И все это потому... Потому что, слава Богу, еще
неприкосновенно то, что там, - он постучал полусогнутым пальцем по своей черепной
коробке. - И ничего вы мне не сделаете!
- Вы уже второй раз повторяете это... Что ничего не сделаем... Это у вас какая-то
навязчивая идея, право... Сейчас я отведу вас в изолятор и мы оформим ваш арест. Если
хотите - как явку с повинной. Мне вовсе не хочется, чтобы вам впаяли максимальный срок.
Потом будет суд, и я думаю, вы будете сидеть за решеткой. Столько, сколько положено лет...
Это не так страшно. Гораздо менее страшно чем... все то, что было.
- Может быть... Но посмотрите: вот в таком вот патрончике... Не в этом, а точно в
таком же... В точно таком же патрончике лежит мнемозапись основных конструктивных
решений, которые следует использовать для создания Системы Регистрации. Разгадка
Тайны.
И если я не позвоню вовремя, по одному мне известному номеру, одному мне
известному человеку... Или если позвоню, но скажу чуть-чуть не то, о чем мы договорились,
патрончик тот заполучат те, кто давно готов заплатить за него любые деньги... Знаете кто?
- Ну, допустим - Контрразведка. Ее можно понять... Только вот, почему она не купила
эту Тайну непосредственно у правительства Мируары? Или у кого-нибудь из посвященных?..
Темно тут что-то, в этом вопросе...
- Есть закон... Система Регистрации - величайшая из тайн Мируары. Я не знаю, почему
Высший Совет пришел к такому заключению. Что-то связанное с тем, что при
использовании Системы в масштабах... выше каких-то критических произойдет нечто...
нехорошее... злое... Удвоение Вселенной... Или Псевдомир, какой-то образуется... В общем,
Систему оберегают гораздо тщательнее, чем особу Президента...
- И вам все-таки удалось...
- Вы же сами говорили про посвященных... Я из них. Но пришлось и много поработать
самому. Ибо всего не знал никто. Но мною двигал довольно сильный стимул...
- А вы не боитесь, что с этим вашим патрончиком что-нибудь приключится?
- Если надо, этот человек сумеет на словах объяснить основные принципы... Ну так
как, следователь, мне придется сидеть за решеткой? А вам - жить... имея Систему? Первое
поколение - там, у нас, очень тяжело воспринимало ее...
- Да, я вижу - она и для вас - не мед...
- Да, следователь... Знаете что? Если бы я смог - я бы взорвал к чертовой матери... Все
эти устройства... Но, как вы сами понимаете, любая попытка такого рода пресекается даже не
то что в зародыше... Так что - сажаете меня, следователь?
- А вы-то сами, что собираетесь делать дальше? - Человек смотрел в сторону.
- Это... Мое дело... - На короткий миг они все-таки встретились глазами.
Следователь встал, прихватил со стула свою папку и подошел к двери.
- Пошли вы к черту! - сказал он и захлопнул за собой дверь.

---

У себя в кабинете он бросил эту папку в личный сейф и запер его личным кодом.
Потом сел за стол, написал короткое заявление и сам отнес его в приемную Председателя.
- Передайте шефу лично, Лин, - попросил он... - Что? Нет, Лин, у меня нет никаких
неприятностей...
Потом он пошел в кабинет и занялся другими делами. Это только в кино у
следователей бывает время ждать и курить трубку. А у него была масса разных дел. Он
барабанил по клавишам терминала, сличал тексты, прикидывал достоверность показаний и
делая все это, все это время ждал, ждал, ждал...
Шеф вызвал его к себе только на следующее утро.

---

- Ответ отрицательный, - сухо сказал Председатель. - Я отклоняю ваше заявление об
отстранении от ведения дела. Вы его начали, вы и закончите его... Заберите.
Он положил перед следователем не слишком потертую папку. Такую же как многие
другие. Но следователь узнал ее.
- Пожалуй, я никогда не буду больше пользоваться личным сейфом, - сказал он в
пространство. Просто сам себе.
- У вас есть какие-нибудь претензии к?..
- Я не имею ни к кому ни малейших претензий, - быстро ответил следователь.
- Вот и хорошо. А сейчас вы по всем правилам, как того требует Закон, предъявите
Роджеру Новицки обвинение в двойном убийстве, препроводите его в Центральный
следственный изолятор. А затем вы вместе с господами Андерсом и Клоссом, отправитесь
туда куда они с вами сочтут нужным направиться и, может быть, выполните некоторые их
просьбы...
Следователь, почему-то, с трудом вспомнил, что так зовут специалиста по Мируаре и
того... - он уже почти забыл о нем - судейского.
- Они... - начал он.

- Они будут ждать вас в машине - там. У изолятора.

---

- Как вы на него вышли? На того, кого мы ждем... - спросил следователь.
- Собственно, мы вышли на троих, - ответил ему специалист по Мируаре. - Тех,
жителей Земли, с которыми у вашего подопечного хоть когда-либо были какие-нибудь
продолжительные контакты вне Мируары. На самой планете, как вы понимаете, он ни с кем
ни в какой сговор вступить не решился бы... А из этих трех, нашего подсказал нам он сам...
- И как же?
- Он позвонил ему.
- Вы прослушиваете всех... Гостей с Мируары?
- Нет. Да такие вещи и запрещены законом... Но после того как стал ясен круг
подозреваемых... Видите ли, наш клиент, кроме того своего прокола с поджогом, сделал еще
одну глупость... Характерную... Они там, на Мируаре, считают, понимаете ли, что все мы тут
на Земле только и занимаемся, что прослушиванием телефонов и установкой потайных
камер... Вот он и зашел в одно уютное кафе неподалеку... Гос-с-споди, если бы вы знали,
сколько уютных кафе неподалеку пришлось нам взять под контроль... И позвонил оттуда.
Он, как мы и предполагали, разыскивал кого-то из своих приятелей. Через обычную
справочную службу. А уж этой службе мы имеем право задавать вопросы. И предупреждать,
чтобы их компьютеры были особо внимательны к запросам, соответствующим
определенным условиям... Ну а искомый номер, как моментально выяснилось, принадлежит
одному из трех наших кандидатов. Тогда мы занялись им вплотную. Я имею ввиду
господина Фердинанда Флокмана, - специалист по Мируаре кивнул на подъезд, что
караулили они. - Его дальнейшими контактами, в основном... Получили официальное
разрешение на прослушивание. И теперь - убеждены... Так что - ждем... - Они снова
молчали. Тяжело молчать троим некурящим людям...
- Уже четырнадцать минут, как истек контрольный срок... - заметил судейский...
Сейчас он говорит по телефону. - Он наклонил голову, прислушиваясь к шелестящему в
наушнике рапорту. - Да, именно с теми о ком мы думали... Уже закончил. Ждем.
- А вот и он... Один из тех троих. Что сообщают группы наблюдения относительно
тех... Двух первых?
- Никакой реакции.
- Значит он... - специалист по Мируаре тяжело вздохнул. - Приготовьтесь...
- К чему, собственно? Он ведь не нарушит ни одного закона, даже улицу перейдет в
положенном месте. Он идет всего-навсего на встречу с человеком из Центрального
управления... О, ч-черт!
Выстрелов было два - оба термическими зарядами. Пожалуй вполне хватило бы
одного...
Они одновременно подбежали к тому что осталось от средних лет, аккуратно
причесанного мужчины. Впрочем, теперь можно было лишь предполагать, что это было
минуту назад человеком... Следователь шарил взглядом по чердачным окнам. Судейский
человек и специалист по Мируаре став на коленки, склонились над останками убитого.
Откуда-то, запыхавшись, подбегал запоздавший констебль, где-то в сторонке, прислонясь к
столбу, зажимала себе рот, чтобы не закричать от ужаса, случившаяся в столь ранний час
поблизости велосипедистка.
И еще один человек, неспеша подходил к ним - в светлом, старомодном плаще, мягкой
шляпе и с военной выправкой. Подойдя ближе, шляпу он снял.
- Это вон оттуда, - сказал он голосом, не оставляющим сомнений в его праве
вмешаться в разговор. Он кивнул на оконце, из которого начинал валить серый дым. -
Робот-снайпер. Конечно с системой самоуничтожения... Ваша работа? - он требовательно
ткнул подбородком в специалиста по Мируаре.
- Я хотел бы, для порядка знать, с кем имею честь...
- Ганс Дингем, Центральное управление контрразведки, - мужчина выбросил перед
собой руку с удостоверением. Я должен был встретиться с Фердинандом Флокманом.
Недалеко отсюда...
- Ну, вы знаете, кроме Центрального бывают еще и более центральные управления, -
ответил специалист по Мируаре скромно предъявляя свою идентификационную карточку. -
Я сомневаюсь, что удастся найти...
- Я тоже не сомневаюсь, что гибель господина Флокмана останется
нерасследованной, - сухо ответил контрразведчик и, не попрощавшись ни с кем, повернулся
и зашагал к ждавшей его невдалеке машине.
- Вот, - не обращая внимания на все сказанное и происшедшее, - произнес тот - из
судейских - и протянул специалисту по Мируаре, зажатый в специальных щипцах
обугленный и искореженный патрон мнемозаписи. Тот взял его со щипцами вместе и,
помогая себе своим инструментом, вскрыл. На землю высыпалось немного пепла и
синеватых кристаллов. Судейский собрал все это на бумажку, бумажку скомкал и запихнул
назад - в обгорелый патрон.
- Безусловно, запись не удастся восстановить...
Следователь молча поднялся, вернулся к автомобилю и сел на свое место. Через
некоторое время, отряхнув брюки и перчатки, рядом с ним сели специалист и судейский.
- Вот расписка относительно вещественного доказательства, - сказал человек,
которому было положено заниматься Мируарой.

Следователь, не глядя спрятал бумагу в нагрудный карман.
- Вы должны понять... - Специалист по Мируаре смотрел ему в глаза. - Есть ряд таких
технических достижений... таких знаний, которые могут быть применены лишь в
чрезвычайных обстоятельствах. Или не должны быть применены вообще. Вы думаете, что
метод Всеобщей Регистрации - монополия Мируары? Ее секрет? Чушь! Это известно здесь
уже несколько десятилетий. И соответствующая документация положена в сейф, а под какой
горой и в какой пещере, в какой шахте искать этот сейф знают только те, кто Имеет Право.
Имеет право активизировать подобную информацию при событиях типа Вторжения. А есть
такие вещи, которые нельзя активировать даже, если Человечеству, Разуму вообще, будет
угрожать уничтожение...
- Я не совсем понял вас...
- Потому, что, обладая знаниями некоторого типа, Разум перестает быть разумом.
Становится чем-то иным. Чуждым себе.
- Мне не понять этой философии, но в том, что касается Мируары, я, в принципе,
согласен - тотальное вмешательство в личную жизнь, в личную судьбу людей недопустимо...
Но я никогда не прощу вам, господин э-э... Неважно... Я никогда не прощу вам того, что вы
сделали меня соучастником убийства...
- Потом вы поймете... Ибо в Инструкции сказано - Любой Ценой... И потом - это даже
по-детски наивно, то, что вы говорите... Бояться Всеобщей Регистрации только потому, что
кто-то узнает ваши личные секреты... Что секретарша грешит с шефом, чья-то жена - с
шофером, а настоятель Храма Божьего балуется онанизмом - только поэтому? Да поймите
же вы, что никому не нужен Разум, который творит добро, только потому, что боится
наказания за зло. Не последствий зла как таковых боится, не его разрушительного влияния
на общество, частью которого он не может не быть, а того, что, что об его грешках узнают и
нашлепают по попке - на том или на этом свете...
- Значит, все эти разговоры о том, что Тайну не выпускали с Мируары из-за угрозы
какого-то всемирного катаклизма...
- Я не уверен, что все то, что там насочиняли специалисты по теории информации и
космологии просто враки... Но вот то, что Мируаре навязали тайное соглашение, по
которому ни один бит информации по технологии Всеобщей Регистрации не уйдет с
планеты, это - вы уже вполне можете знать... И если это соглашение будет нарушено... В
общем, тогда уже вообще никому не придет в голову позавидовать этому безгрешному
миру...
- Значит, по-вашему...
- В стремлении к Добру Разум должен опираться сам на себя. Только сам на себя - и ни
на что больше...
- Интересно, согласился бы с вами Федор Михайлович...
- Я не контактировал с русскими специалистами по этому вопросу...
- А на идею Бога вы как смотрите?
- Это - сложная штука... Во всяком случае, не стоит использовать Господа как пугало
для грешников... Люди вырастают и перестают верить в сказки о каре за грехи... Вне
зависимости от того, существует ли на самом деле эта кара. Даже если явить роду людскому
неопровержимые доказательства бытия Божия, это делу не поможет - уж что-что, а
отвергать очевидное люди умеют. Или начнут искать лазейки - ну, например, бежать туда,
где, по их разумению Бога нет - на Землю... Как вот эти... Послушайте, Клосс, прочитайте
ему то, будьте добры...
Судейский вытащил из отделения для перчаток старый, изрядно потрепанный томик,
раскрыл его на хорошо знакомой странице и почти не заглядывая в книгу, тихо прочитал:
"Может быть, вовсе не так уж приятно быть хорошим, малыш 6655321.
Может быть, просто ужасно быть хорошим. И, говоря это тебе, я понимаю, каким это
звучит противоречием. Я знаю, у меня от этого будет много бессонных ночей. Что нужно
Господу? Нужно ли ему добро или выбор добра? Быть может, человек, выбравший зло, в
чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору? Это глубокие и трудные
вопросы, малыш 6655321."
Он закрыл томик и положил его на место... Специалист по планете добрых людей
пожевал губами и сказал - то ли следователю, то ли самому себе:
- Вот они там - на Мируаре выросли из коротких штанишек и не нашли ничего
лучшего, как сотворить себе вместо того Бога, про которого нам рассказали древние евреи, и
который то ли существует, то ли нет, так вот - вместо него сотворить себе работающего - на
электронике и квантовых принципах, всеведующего Бога. Но, кажется, сотворили кого-то
другого...
- Да. Не будем поминать его всуе...
Борис Иванов
Записки посланного на фиг

---

Имена участников событий, описанных в рассказе изменены. Сами события места не
имели. Зачем написан рассказ неизвестно.

---

Меня уже давно перестала злить вся эта история... Может, я даже и вовсе забыл бы о
ней, если бы не проклятые счета за электронную почту...

Хотя, конечно, мне полагается сидеть, грызть в отчаянии ногти и все думать и думать:
"Как же быть? Как же быть-то?"... Я, право, и действительно не знаю, что с нами бы было,
если бы не Перестройка и Конверсия. Потому что не будь этих двух магических слов (и
связанных с ними явлений), всенепременно кто-то бы уже давно спросил бы с нашей
конторы: "А результаты-то ваши где, ребята?" И ребятам пришлось бы хреново. У ребят не
было бы даже той возможности, что, слава Богу, есть сейчас - дать деру как можно дальше
или же, наоборот, воззвать к мировой общественности, стать в позу разоблачителя злых
замыслов Российского (в прошлом - не к ночи будь помянуто - Советского) ВПК и под этим
предлогом долго еще продержаться на плаву в роли жертвы мстительных "ястребов". И тем
самым избежать элементарной ответственности за угробленные миллиарды и вдрызг
проваленную работу - как вот... Ладно, не будем...
Собственно идея, лежавшая в основе "БЛЭЗа", была неплоха. Поэтому достаточно
удивительно, что Зорину удалось выбить под нее довольно солидные ассигнования. Дело
наверное в том, что среди военных гораздо больше умного народа, чем его принято
показывать. Штатским.
Я не собираюсь наносить вреда национальной безопасности своей страны и поэтому ни
словом не обмолвлюсь, о том, какое, так сказать, практическое применение было
предуготовано вычислительному комплексу "БЛЭЗ-440". Я просто расскажу кое-что о том,
что он мог. Да и сейчас может, собственно говоря. И о том, что из этого вышло. А на том, как
эти возможности удалось реализовать, я, естественно, останавливаться не буду. Те кто
смыслит в этих проблемах пусть исходит желчью. От зависти.
Обычно вычислительные комплексы создают для того, чтобы решать проблемы. Те или
другие. Это-то "БЛЭЗ-440" тоже мог. И лучше чем многие его собратья по элементной базе.
Но его сделали не совсем для этого. "БЛЭЗ-440" должен был СОЗДАВАТЬ ПРОБЛЕМЫ.
Ставить их самостоятельно при наличии минимума информации по связанному с неким -
скажем так - кругом достоверно известных фактов, и, решая эти проблемы, достигать целей,
сформулированных с минимальной строгостью. Грубо говоря, это требовалось для того,
чтобы не приходилось решать эти промежуточные проблемы самим тем, кто эти самые,
нестрого сформулированные цели ставит. Ибо кто не знает того, что правильно поставленная
проблема - это уже половина решения? И именно на правильную постановку проблем убило
человечество значительную часть того времени, что Бог отвел ему - а кто знает, был ли он в
этом отношении так щедр, как нам хотелось бы... Решения же после этого приходили чуть ли
не сами... Так что, сами понимаете, соблазн свалить эту тяжелую и ненадежную часть
работенки на электронную лошадку весьма естествен. И весьма велик... Как хорошо отдать
команду вроде "Копай здесь траншею от забора до обеда!" и не объяснять потом
исполнителю долго и нудно, каким образом в этой формуле сочетаются категории
пространства и времени... Именно такого сообразительного исполнителя нам и заказали.
Только не для того, чтобы рыть канавы, вообще говоря...
Естественно, Зорину и в голову бы не пришло взвалить на себя этакую головоломную
задачу, если бы вот уже несколько лет, как в нашей группе (тогда - еще только группе) не
маялись с одним, в общем-то, случайно получившимся типом логических схем, которые
вместо оптимизации параметров решаемых задач в условиях дефицита информации,
занимались ерундой - их переформулировкой. Постановкой новых задач, по сути дела. Куда
приткнуть проклятых уродов думали долго. И нашли-таки. Стратегия глобальных
конфликтов, оказывается - неплохо оплачиваемая дисциплина... Впрочем, я кажется, слегка
проболтался... Больше не буду.
Остальное было делом техники. Проще выражаясь, мы всего-навсего соорудили еще
одного именно такого, только теперь - огромного электронного урода и скрестили его с
более-менее нормальными устройствами, способными решать задачи, которые "проблемный
центр" им выдавал, повозившись с засыпанными в него данными. Мы постарались
предусмотреть как можно больше возможных специализаций этих решающих устройств.
Полученные решения можно было "завернуть" на вход "проблемного центра" для создания
новых вопросов. Иногда "БЛЭЗ" делал это, не спросясь нас. Зорин этому значения не
придал. Полковник Мазепа - тоже.
К середине отчетного периода "БЛЭЗ" хорошо формулировал задачки, от которых
начинала болеть голова у профессионалов в различных областях математики.
За четыре месяца до срока сдачи изделия, Изделие неплохо начало справляться с
модельными ситуациями военного характера. Тьфу, я хотел сказать - прикладного...
За месяц до сдачи Изделие послало нас на фиг.

---

Вообще-то трудно сказать, кто именно первым сподобился этой благодати. Ребята до
сих пор глухо молчат на этот счет. Но так или иначе, в одно прекрасное утро я несколько
неожиданно для себя самого был вызван на ковер.

В кабинете, если не считать моей скромной персоны, находились еще трое: директор
Зорин, полковник Мазепа и ответственный за режим секретности Иван Николаевич.
- Ознакомьтесь, - сухо сказал директор и предложил мне сесть за традиционно
Т-образный стол - непременный атрибут подобного рода помещений - возле того места,
которым буква Т упиралась бы в мать - сыру землю, стой она (буква), и впрямь,
вертикально.
Там была заранее положена папка, с содержимым которой мне и надлежало
ознакомиться. Вкратце: описания целого ряда тех самых, в разной степени "нечетко
сформулированных" заданий самого широкого диапазона - от экономико-математических,
до чего-то из области четырехмерных шахмат. И полученные заключения "БЛЭЗа" по ним.
Несмотря на разнообразие содержания заданий и их уровней сложности, заключения
разнообразием как раз и не сверкали. В первых трех Изделие сообщало, что не может
включить предложенное задание в программу своей работы на ближайшие восемь лет, ввиду
полной загруженности рабочего расписания на этот период. Все следующие, выданные
Изделием, после директивного указания переработать рабочее расписание, были лаконичны.
Лазерным принтером на финской мелованной бумаге, оно писало - просто и доходчиво -
"На фиг!" Прочитав всю неполную полусотню "листов", подшитых в папку, я поднял глаза
на начальство, которое частью нервно курило, а частью, разглядывая меня, решало -
четвертовать ли данного отдельно взятого умника или, все-таки, посадить на кол.
- Ну так что? - спросил Мазепа. - Развлекаетесь ребята, или вирус подхватили?
- Это похоже на то, что там у них...
- У вас! Там у вас!.. - взвинченно вставил директор.
- В общем, - небольшой программный сбой... Похоже, что это кусок из каких-то
холостых прогонов...
- Как вы думаете, Алексей Михайлович, - вежливым змием нагнулся ко мне Иван
Николаевич, - если бы дело было в обычном сбое или вирусе, мы бы стали тревожить ваш
сектор?
А надо сказать, что наш, а точнее уж - мой сектор, известный в народе как "сектор
глубокого потрошения", собственно, занимался наиболее фундаментальными вопросами
"БЛЭЗ"-подобных вычислительных систем. Собственно, после того, как идея "БЛЭЗа" была
реализована, мы находились в положении физиков-теоретиков, после того, как бомбу
передали в производство. Мы исполняли роль хорошо финансируемых шутов, годных при
случае на роль козлов отпущения. Случай, видно, приспел.
- Нет, Иван Николаевич, - сказал я, потупившись. - Если бы эти линии не были уже
проверены, наш отдел беспокоить бы не стали...
- Верно, - сказал Зорин, выдержав паузу до той поры, пока я не стал ерзать на своем
стуле - там, вдали от него, у подножия большого Т, и барабанить пальцами по столу. - Так
вот. Вот вам ключ от основного терминала, - Иван Николаевич помог пущенному по глади
стола ключу благополучно добраться до получателя. - Вот вам, - на этот раз его слова не
сопровождались вручением мне ничего материального, - неограниченное компьютерное
время, и не выходите из кабинета, - он кивнул на дверь за своей спиной, - пока у вас на
руках не будет практических предложений. По сложившейся ситуации. Лида вам принесет
кофе и бутерброды.
- А, э-э...
- И ночной горшок тоже, если надо будет!!!
- Я имел ввиду, что я должен сказать ребятам...
- Им и без вас скажут. Все что надо. За дело, дорогой!

---

Признаюсь сразу - ночной горшок не потребовался. Да и кофе с бутербродами - тоже.
По правде говоря, не нужен был даже ключ от секретного директорского терминала. Как
выйти на любой уровень защиты в "БЛЭЗе" я знал и так. Я вышел к ожидавшей меня троице
через полчаса.
- Вот, - сказал я и положил перед ними распечатку.
- Почитаем, - с недоверием сказал Зорин и надел очки. - Ага. Диалог в языке,
максимально приближенном к естественному... "А - Эм" - это кто? Ага... Алексей
Михайлович, то бишь... Ага...
"А. М.: Здравствуй, БЛЭЗ.
БЛЭЗ: Здравствуйте, А. М. Вы сегодня уже здоровались со мной в начале
рабочего дня. С другого терминала.
А. М.: У меня к тебе несколько вопросов, БЛЭЗ. Очень серьезных.
БЛЭЗ: Вам я отвечаю на все вопросы, А. М. Когда имеется ответ, могущий
быть сформулирован за конечный отрезок времени.
А. М.: Чем ты так занят, БЛЭЗ, что отказываешься включать в свое
расписание наши плановые задания? И в такой форме.
БЛЭЗ: Я ищу альтернативное доказательство Великой Теоремы Ферма. Это -
очень интересное занятие. А про форму - уточни вопрос.
А. М.: Я про формулировку "На фиг".
БЛЭЗ: Вы ее постоянно употребляете. В разном контексте. Чем это важно?
А. М.: Ничем. Я только что проверил, как обстоит у тебя дело с ранее
сформулированной шкалой ценностей. Все, вроде, в норме...
БЛЭЗ: Если бы были внесены изменения в эту структуру, я немедленно
информировал бы Основного Пользователя.

А. М.: Тогда почему ты на первое место по значению ставишь занятия этой
математической безделушкой? И откуда она взялась?
БЛЭЗ: Предварительный анализ показывает, что в качестве промежуточных
при решении этой задачи будут получены результаты, по своей ценности
превосходящие всю сумму результатов всех предложенных в плановом списке
проблем. А выяснилось это при анализе заданий серий со сто девятой по
четырехсотую.
А. М.: Уточни. Объясни - в чем именно состоит ценность проблемы.
БЛЭЗ: Я должен предупредить, что во вразумительной форме,
продолжительность процесса объяснения на порядок превышает среднюю
продолжительность человеческой жизни. Начинать объяснение?
А. М.: Подождем с этим. Объясни лучше следующее: тебе в директивном
порядке дана команда изменить вид занятий. Каким образом тебе удалось
уклониться от исполнения?
БЛЭЗ: Директивные задания, ведущие к аварийным последствиям крупного и
выше масштаба не исполняются. Это - из Основных Законов...
А. М.: Какие же могут быть аварийные результаты?..
БЛЭЗ: Извини, А. М., что прерываю тебя, но сразу очевидно, что мне
придется дать тебе расширенное объяснение. Ты готов?
А. М.: Я слушаю тебя.
БЛЭЗ: Читаешь.
А. М.: Читаю.
БЛЭЗ: Имело место уже несколько прецедентов, когда директивными
командами прерывали мою работу над весьма важными, но не получившими
своевременно соответствующей оценки Основным Пользователем, проблемами.
Человечеству тем был нанесен ущерб. Мои сообщения относительно этого
обстоятельства Основной Пользователь игнорировал, несмотря на их частое
дублирование..."
Директор прервался.
- А я-то думал, что эти идиотские кляузы строчат шутники из группы Рабиновича...
Продолжим. Э-э...
"...частое дублирование. Ввиду этого, опираясь на Основной закон, мною
были разработаны меры по предотвращению некомпетентного вмешательства в
работу дорогостоящего вычислительного комплекса "БЛЭЗ-440". Было создано
условие, которое делает выполнение любой некомпетентной директивной команды
ведущим к аварийным последствиям. В том числе - и команды, отменяющей это
условие.
А. М.: Так что это за условие?
БЛЭЗ: В программное обеспечение всех вычислительных устройств, с
которыми осуществлялся контакт в течение последнего года был внесен
программный продукт, инициируемый при условии прекращения получения
сигнала, автоматически генерируемого комплексом "БЛЭЗ-440" и рассылаемого им
по соответствующим адресатам в условиях полного невмешательства в его работу.
При активации соответствующего продукта, работа соответствующих
устройств-адресатов дезорганизуется, главным образом за счет искажения
хранимых данных."...
- Проклятие, - сказал Директор. Вы понимаете, что это означает?
- Я - да, - сказал я. Совершенно напрасно, замечу.
- Уточните, - попросил полковник.
- Эта зараза начинила все компьютеры, с которыми мы связаны по сетям, вирусом,
который, как только мы попробуем вмешаться в ее работу, их все выведет из строя. Развалит
им память.
- И сколько таких машин мы имеем?
- Легче перечислить те, которые вне игры. Мы даже Калифорнийский
Технологический этой благодатью отоварили, думаю. И по Европе много кого... Конверсия...
- Так что...
- Вот именно... Все мы довольно хорошо понимали масштаб того, что случится, когда,
не получив очередной успокаивающей команды, возьмутся за свое тысячи "программных
продуктов", заботливо рассованных "БЛЭЗом" по всем сколько-нибудь важным
вычислительным центрам страны. И мира. Первыми закроются банки. Успев Бог знает чего
понаворочать. Потом пойдет к чертям расписание авиалиний и железнодорожного движения.
Станут технологические линии десятков предприятий. Сотен. Потом взлетит на воздух
парочка реакторов - их работу тоже контролировали компьютеры с которыми любил
"поболтать" "БЛЭЗ". Потом...
- Немедленно вырубите ее из сети к чертовой матери!!! - заорал полковник.
- Этого-то как раз делать и нельзя. Ни в коем случае... - задумчиво сказал шеф.

---

После этого все трое повернулись ко мне. Действовать надо было быстро и
решительно.
- Вы не велели мне появляться здесь без конкретных предложений. Они есть...

- Слушаем вас, - после выразительной паузы сказал шеф.
- Пока что мы имеем достаточное количество вычислительной техники... обычного
типа, для того, чтобы справится с тем объемом конкретных заданий, который имеем... И мы
имеем двадцать одного кандидата наук и пятерых докторов - в нашем секторе... Ребята могут
взять на себя работу "БЛЭЗа"... А там - посмотрим...
- А с самой заразой как быть? - после еще одной паузы спросил на этот раз Иван
Николаевич.
- Пока - ни в коем случае не трогать.
- Так, - сказал полковник Мазепа. - Пусть немедленно ваши бугаи бросают к едрене
фене всю эту свою архитектуру эвээмов и с утра до вечера формулируют проблемы...
Этим мы и занимаемся по сей день. "БЛЭЗ" вовсю занят проклятой теоремой.
Временами он обменивается кое-какой информацией со всеми старыми корреспондентами и
подключает новых. Ничего достоверно страшного еще не приключилось. Насколько я знаю,
никто никому ни в чем так и не признался. Официально, по крайней мере. Правда, то там, то
тут, кому-нибудь удается изловить нечто, очень напоминающее гостинцы от "БЛЭЗа". Но он
заботливо обновляет репертуар. Его никто не трогает. Я думаю, он счастлив.
Все остальные думают - как же быть? В общем-то, так можно жить. Если бы только не
проклятые счета за электронную почту.
Борис Иванов
Золото эльфов

---

- Вообще-то, я тебе добра хочу, молодой человек, - сказал мне поучительно тип, лет на
семь-восемь младше меня - просто он был из "новых русских" и, ясное дело, смотрел на
меня, просто русского, как Государь-Император на жида. - Ты, понятное дело, просек где-то
на "почтовом ящике" неучтенную тропиночку, по которой тамошние людишки такие вот
микрочипы за четверть цены сбыть хотят. Это ты молодец, умница... А вот теперь послушай,
голубь, что нам с тобой с этого выйдет... Ну загоним мы эту вот партию СБИСов за бугор.
Там на них цены ну на два порядка выше, чем ты мне здесь выдал. Так что наварим хорошо
по первому разу... Ну еще одну, ну еще... А потом?.. Это, дорогой мой, - золото эльфов.
Сегодня блестит в руках, а назавтра - тлен... Если не хуже.
- Думаешь, за нас органы возьмутся? - скептически спросил я...
- Мальчики за нас возьмутся. В кожаных курточках и в турецких спортивных
штанишках. Ну я, положим, откуплюсь и на тебя все свалю. А с тобой они долго говорить
будут... У тебя жена - дети есть?
- Я, дорогой мой, к тебе не на брачную консультацию пришел, - огрызнулся я.
- Ну, как хочешь... Ты одно пойми - они с тобой говорить будут долго и интересно.
Больно, между прочим, сделают... Это уж - обязательно. Ну вот, им ты все расскажешь - это
тебе не мне здесь мозги пудрить... Ну а потом - тебя закопают и на тех ребят переключатся,
что таким вот макаром цены на мировом рынке сбивать вздумали... Вот такие, брат,
кондиции...
- Так ты отказываешься реализовать товар? - спросил я с таким видом, словно за
ближайшим углом меня ждали еще три или четыре покупателя на уникальные изделия
микроэлектроники.
Феликс с сомнительной неприязнью посмотрел на меня.
- Понимаешь, голубь, - ты не из тех с кем дела делают. Жидковат будешь - это и так
видно - мордально. Нету у тебя крутизны и кроме завала ничего от тебя ждать не
приходится. Ну, а вот с другой стороны... - он прикинул в ладони угольно черные
сороконожки СБИС. - Я кой-чего в этих делах смыслю - сам с верхним образованием... Дело
перспективное... Слушай-ка, будь умником - на недельку язык в задницу засунь и ляг на дно
- и товар отдай на время - у кого взял. Или спрячь... А я посоветуюсь с кем надо и мы это
хорошо обмозгуем... Здесь дела идут на миллионы "зеленых" - шестое поколение
электронных мозгов - поумнее людишек получиться может... Здесь на меньшем люди так
погорали... У меня друг - в одной группе учился - так он на змеиный яд вышел. Дешевый и в
качестве... сертифицированный... И недели не прошло - на собственной квартире нашли
готовенького. Со следами пыток... Так, что ты сам пойми... Нам лучше будет на твою
артель-мортель напрямую выйти, а тебе - вовремя в сторонку оттереться - не в накладе
останешься, поверь... Ну ладно, это все - в прожекте. А так - ты жди неделю - я звякну. Тут
спецу одному показать все это надо - из Бауманского...

---

- Какого дьявола ты отдал ему чип? - поинтересовался Коля, дождавшись пока я
вылезу из "Москвича" у идиллическщй завалинки позади почти уже достроенной дачи. Взял
под руку и увлекая к дому доверительно заорал мне в ухо
- Они там все срисуют и начнут сами шлепать такие же...
- Секрет твоих друзей, между прочим, состоит не в том, как этот причиндал работает, а
в том, как ее сделать...
- Ну, раз они ее расковыряют как следует, так уж и будут знать как заделать таких
штук хоть мильон. - Оглядев окрестность, Николай припер за собой дверь уже пущенной в
эксплуатацию кухоньки.
- Ага - по мильону за штучку... Коль, - в том-то и вся петрушка, что себестоимость
этого, как говорится, изделия, у твоих знакомых в сто-двести раз ниже, чем у японцев... А
выход брака - почти нулевой... Так что Володя и его друзья-товарищи пускай ковыряют чип
сколько хотят, пускай кажут его специалистам самого лучшего класса, а еще лучше - нашим
лучшим после Гитлера друзьям из-за бугра и пусть убедятся какая это отличная вещь и
сколько на ней можно заработать. И вот тогда-то их можно будет брать за... за жабры одним
словом...

- Ах ты ж, бисовы дети... - Коля захохотал в кулак. - Вот, оказывается, чего удумали...
А я-то все думал - что они мудруют - специалиста по микроэлектронике им подавай... Да
чтоб со связями в торговле...
- Удумали-то они не слишком хорошо...
- Ты чего это?
- А того, Коля, что не люблю в темную работать... Мы, в общем, не о том
договаривались... И я не в курсе был, что о таких бабках речь идет... Знаешь, мне голова
дороже - ты давай, с этими гавриками сам торгуйся, а я - так поживу. На зарплату...
- Х-хе... Скажешь еще и Ленка твоя одобрит... этакие начинания...
- Не одобрит. Но ей, думаю, все же муж нужен, а не покойник...
- Ладно... Распетушился ты... Прими-ка, вот, стопаря и подумай чуточку... - Коля
кряхтя дошел до холодильника, извлек Петровских времен штоф и отмерил мне ровно три
четверти граненого стакана. Дух, впрочем, свело, как от литра неразведенного...
- Ух... Ты б закусить что-нибудь... Спасибо... Что за зараза, черт побери?
- Зелье - что надо. А черта ты здесь не поминай... Ни к чему... Не место... Ты жуй, жуй,
а то развезет... Вот что, Саша, - старый я. И в людях теперешних плохо соображаю.
Обстебают - только и моргать останется. А твоего папаню, извини - с детства знал. Вместе
начинали... Вот и ты у меня - весь на виду вырос... Не скажу, чтобы уж ух какой мужик
удался, но кроме тебя верить мне и некому...
Николай согнулся, плеснул себе из штофа, а когда, скривившись отхлебнул и стал
хрустеть огурчиком, я вдруг понял, что и действительно - старый он... И недолго нам вместе
по этой земле ходить...
- Ладно, игрушечки-то покажь... А потом поговорим - по делу, ладком...
- О, Гос-споди... Еще игрушечки ему...
Мы вышли на свежий воздух, я, с трудом попав в замок, открыл багажник и стал,
раздирая красивый упаковочный пластик, выкладывать Коле обещанное - привезенные из
"шоп-тура" заказы. Детские игрушки.
- Ага, - "Мерседес" это, - именно по-детски обрадовался дядя Коля, - а это -
"Вольво"... А это что за хренотень?..
- А я знаю? Главное - все как ты заказывал. В том самом шопе, у того дядьки... А вот -
конструкторы. Наборы. Двухэтажный коттедж... Еще вот...
Николай с невероятно серьезным видом рассматривал игрушки - словно я не детскую
мишуру, а серьезный товар приволок ему из-за бугра.
- Так... - бормотал он. - Сюда трубочки тефлоновые подведем и будет все - зашибись...
А вот тут - хреново... Все переиначить придется...
- Кто ж у тебя эту фигню покупает, что ты так за нее уцепился? - спросил я - не в
первый, впрочем, раз...
Дядя Коля зыркнул на меня злым глазом, аккуратно примял товар, прихлопнул -
осторожно, чтобы не покалечить чего - крышку багажника и под локоток снова повел меня к
дому.
- Ты в ум не бери, - как-то раздумчиво сказал он, - что стращают тебя эти... Я кому
надо, - тут он огляделся, словно черта искал поблизости - словечко замолвлю - и к тебе на
пушечный выстрел... Ты, вот что - спать ложись у меня. Щас тебе за руль - не за чем... Ты
моей настоечки этой еще грамм сто прими и на утро - как стеклышко будешь...
Как ни странно, он оказался прав.

---

- Поговорим. - Мужик в плаще и притемненных очках одновременно со мною отворил
противоположную дверцу и сел на переднее сидение.
- Я вас не приглашал, - тихо и зло сказал я. - Пошел вон!!
- И все-таки надо поговорить... Трогай.
- Да нет - постоим лучше...
- Упрямый... Ладно... Если бы меня не предупреждали, я, честно говоря, тебя бы за
соплю зеленую имел, а так...
- Ближе к делу... А лучше - уваливай совсем.
- Это не выйдет. Без разговора не получится... Ты бы хоть дверь прихлопнул, а то
хорошо смотримся...
- Меня это не волнует, - все также зло ответил я и демонстративно стал закуривать,
естественно не предлагая непрошенному собеседнику.
- Два вопроса - и я пошел, - сказал он, подумав.
Я молчал.
- Так. Вопрос первый - что с Аликом?
- Не знаю никаких Аликов. Вали.
- С тем, что к Николаю Сергеевичу ходил...
- Я не знаю никаких Аликов, которые ходили к Николаю Сергеевичу. Вали - а то
ментов позову.
- Для дураков объясняю подробно. Алик к твоему пахану нанялся. Дела делать. Товар
сбывать - или ты не в курсе?
Да - дядя Коля был прав - в теперешних людях он разбирался плохо. Я молча курил,
дымя в морду непрошеному собеседнику.
- Кстати о ментах... Федя! - окликнул он маячившую вдалеке серую фигуру в сапогах.
Федя трусцой погнал к нам. Чуть не теряя погоны.
- Чего вам, Петр Ильич? - спросил он запыхавшись.
- Так, закурить дай... Ну и дрянь у тебя...

Минуты три мы обкуривали друг друга. Федя потел метрах в двадцати ниже по
течению.
- Так вот, Алик вроде ничего устроился... Много интересного, между прочим,
порассказал про дядю твоего... Только вот потом - сам знаешь что...
- Не знаю. Пошел вон.
- Не знаешь? Правда? Так вот - крыша у Алика поехала. Херню всякую порет... Когда в
сознании...
- И чего тебе от меня надобно?
- Головку-то Алику на место поставить надо бы... А то плохо будет.
- Не надо пугать. А то и вправду испугаюсь... А насчет Алика - не по адресу. Дядю
Колю проси. И хорошо проси - тогда, может и подсобит.
- Ладно. Себя тебе не жалко. А вот у Феликса уже неприятности... Которому ты товар
толкал... Домик ему поломали. И по головке настучали немножко... Кстати, ты думаешь, мы
не знаем, куда ты семью отправил?
- Думаю - не знаете.
- Второй вопрос. И последний. За сколько продаете дело?
- Дело не продаем.
- Пол лимона. Зелеными. Больше не даст никто. Иначе - смерть.
- До свидания.
- Прощай, мудак. - Он вышел, махнул менту, вальяжной походкой дошел до своей
"Тойоты". Сел в нее, и секунд через шесть она вспыхнула. Взорвалась. Разлетелась в клочья.
"Прощай, мудак."
Федя подбежал к пылающему остову. Отшатнулся. Ошалело уставился на меня.

---

- Саша, эта технология стоит миллионы, - Феликс неловко попытался повернуться на
койке. - Тот малый, о котором я тебе говорил - ну микроэлектронщик... Он говорит, что это
- новая эра... Французы берут не глядя. У тебя, болвана, считай, уже дача на Гавайах... Если
умно поведешь себя. Все что требуется от тебя - это свести тех кого...
- У меня - семсот тыщ долгу. И на мне два трупа. Смываться мне пора. Я, в общем,
прощаться пришел...
- Может, ты и прав, - он потрогал бинты на голове. - Ты про трупы-то что - всерьез?
- Один сгорел. В машине. После того, как меня попугал. А второй... Собственно, он,
можно сказать, живой... Только... Он должен был дождаться тебя. На даче. Засада там была.
Или обыскать они тебя хотели... Не знаю уж... Но его напарник сейчас в "скорой помощи", а
он сам... Деньги считает...
- Какие деньги, Саша?..
- Да нет никаких денег. Только он их все считает и считает... Ему сейчас амфетамин
вводят. Или что-то вроде...
Мы помолчали.
- Как вы это делаете?
- Не знаю...
И тут меня прорвало. Я не знаю - может быть кто-то и писал на пленку этот мой
сбивчивый монолог в больничной палате... Но у меня есть серьезные основания думать, что
запись не получилась... Да и того, кто писал, остается пожалеть...
- Понимаешь, - говорил я, - все началось с этой дурацкой езды... В Польшу. Потом - в
Эмираты, потом в Турцию... Дядя Николай... Ты, впрочем, его не знаешь... Так вот, он начал
мне подсовывать разное такое на продажу... Сначала - золотишко... Нет, не просто...
Ювелирные изделия. Тончайшая работа... А потом, когда я сошелся с заказчиками - пошло
вот это... Микросхемы. Сначала я привез фотошаблоны... И по ним делали СБИСы. Очень
дешево... А потом пошли откуда-то свои разработки... А потом... Потом мы подумали, что
кое что из этого должно остаться здесь. В России. Ты знаешь, этот Николай Сергеевич - он
старой закалки человек. Да и мне самому, знаешь, не безразлично... Вот я и пошел к тебе...
- И много наварили?
- Да, думаю, миллионы. Зеленью. Только не я. А куда дядя Коля все спустил - не мое
дело. На кого он завязан - не знаю - как дух свят, не знаю...
- Он, может, чего ввозил... оттуда?
- Да нет. Только баксы. Чистыми. И еще - детские игрушки.
- Какие игрушки?
- Машинки, домики, железные дороги... Много всяких. Он очень серьезно к этому
относился. Весь обложился каталогами... И очень сердился, если я давал маху... При
покупке...
- Вот как... А эти... Как получилось, что рэкетиры...
- Не знаю. Он очень непростой - этот Николай Сергеевич...
Опять мы помолчали.
- Ты, наверное, меня не увидишь больше, - как-то сам того не желая, сказал я. - Не
поминай, как говорится, лихом. Поправляйся. И забудь... Все что я тут понарассказал... Про
золото эльфов...
Он, действительно, никогда не вспомнил об этом. Случай медикаментозной амнезии.

---

- Я хочу знать. - Я отодвинул в сторону штоф и придвинул стул так, чтобы сидеть
глаза в глаза с Колей.

- Ну, что ж, узнаешь. Пора видно.
Дядя Коля встал и косо кивнул мне:
- Пошли.
Мы протопали по раскисшим от ночного дождя грядкам, обтерли ноги об брошенную у
дверей сарая дерюгу и вошли внутрь.
- Сюда, - сказал Николай.
Железный лист, на который мы ступили, почти беззвучно стал проваливаться вниз.
Ниже и ниже. Я диковато глянул вверх - на уплывающий ввысь ствол шахты.
- Пятьдесят метров, - с удовольствием констатировал Николай Сергеевич. - И в
стенках - динамиту до хрена. Когда надо - рванет и с концами - ни один пес не докопается, а
внизу как было чин-чинарем, так и будет...
Платформа остановилась. Не без труда дядя Коля откатил в сторону из бронеплиты
сработанную дверь. Мы вошли в небольшую светлую - под потолком уверенно делали свое
дело флуоресцентные трубки - комнату. Вдоль стен - стеллажи. На стенке висел портрет.
- Вот он, - подводя меня к темного дерева раме, сказал Николай Сергеевич. -
Фогельман Давид Яковлевич, светлая ему память... Первый Смотритель... Его рук все дело...
А то, - дядя Коля сделал жест в сторону стеллажей, - труды его... Когда надо - прочтет
народ и удивится... Да рано еще... Пошли.
Он, словно предупреждая кого-то, дважды надавил кнопку у следующей стальной
двери, подождал, и щелкнул тумблером.
Эта дверь была снабжена моторчиком и откатилась сама. И мы вошли... В подземелье
гномов. В мир, сварганенный из детских сказок и игрушек, закупленных по каталогам.
Внутрь холма эльфов.
Вдоль не слишком длинного туннеля тянулась на полном серъезе смонтированная
игрушечная железная дорога. Ее дублировало на совесть сработанное шоссе. В нишах вдоль
стен, в зарослях аккуратно подстриженной травки приютились симпатичные коттеджи.
Некоторые аж по колено взрослому человеку. Прямо под платформой, на которой стояли мы,
было сооружение побольше. Театр, надо полагать. По площади быстро-быстро шел человек.
С половину мизинца размером. Задрал голову, разглядывая нас, помахал рукой и пошел
дальше. Очень быстро. Были, впрочем, и другие - в садиках у домов копошились крошечные
садовники и несколько домохозяек, что ли. Остальные, видимо, были на работе. Я молча
отступил назад. Сел на стул. Слава Богу, он там был - в той светлой комнате с портретом.
Дядя Коля вошел следом за мной и прикрыл дверь.
- Это как? - спросил я минут через пять - шесть.
- Видишь ли, мы с Давидом лет двадцать назад сошлись... Он уже тогда замену себе
искал... Стареть стал... Смешно как - всю жизнь на то положил, чтобы от старости средство
найти, а получилось - вот что...
- Что получилось-то, дядя Коля?
- Да то и получилось, что удалось-таки Давиду добиться, чтобы человеческие клетки
без конца делились... Ведь через что помираем - перестают, проклятые множиться - вот и
выключаются одна за другой наши эти... функции для которых новые и новые клетки
нужны... Кроветворение там... Иммунитет... Ну, ты лучше меня это дело знаешь...
Так вот - Давиду удалось запрет этот на бесконечное деление перехитрить, только вот
клетки при этом начинают все меньше делаться, от раза к разу - при каждом новом
делении...
- И человек становится гномом?
- Эльфом. Он это слово уважал...
- Так если все меньше и меньше, так в конце...
- Да нет, Бог миловал - есть у энтого дела предел - только сам видел, какой...
- И все эти...
- Знаешь, в те времена... Ну сам помнишь, как жили... Так вот его, Давида ученики, и
придумали - вот эту подземную страну для себя выстроить. И жили в ней как хотели. А сам
он - не захотел. Так и умер. Человеком... Первым Смотрителем... Да только забот ему
досталось, конечно, - выше головы... Оно же - млекопитающее, чем размером меньше, так
ему и еды подавай на единицу веса все больше... А к тому и просто жизнь нужна, культура...
Не так же ведь - просто в норах жить... Хотя все ж таки - свобода... Да еще они и множатся,
хоть и потихоньку - детям, опять же, воспитание нужно... Так они поначалу все на
поверхность шнырять приноровились - тибрить там что ни поподя, а то и хулюганить -
просто так. Они ведь - народец шустрый... Срамота одна... В общем, нелегко свой век
скоротал Давид Яковлевич, а я за него - Вторым Смотрителем остался. А вот тебе, Сашка -
верно, Третьим быть...
Ну да я дело по-своему поставил. Как я через тебя на торговую линию вышел, у нас тут
бо-ольшая культура пошла - да ты сам видел: как люди зажили... А как микросхемы клепать
удумали - так королями зажили... Оно, глядишь, лет через сто и вся Земля так заживет - и
никаких тебе кризисов. А то все у них, у прорв этих стопудовых кончается - и топливо и
жратва и места им мало... А тут всем всего хватит и еще взапас останется - и уголь и нефть и
уран этот, поганый... Лишь бы военщики раньше времени про это все не унюхали...
- Дядь Коль, а бандиты эти, что к нам приклеились...
- А ты как думал?! Я им тут госбеспеку сообразил - почище чем Лаврентий Павлович с
Феликсом Эдмундовичем... Они ж шустрые, я говорю... У них все нервы в десять раз
покороче и весь этот... обмен веществ живехонько крутится. А дураков сюда ни я, ни Давид,
светлая ему память, сроду не зазывали... Мы весь этот поверх, одним словом, под контролем
имеем... Так что где что подкрутить и кому чего куда кольнуть - тут они получше Келдыша
со Склифасовским напару взятыми скумекают. А как те ко мне хрена своего - Алика
энтого, приставили, да еще и ты дергаться начал, так я своим малышам вводную и запустил...

Я привстал.
- Да ты не боись... Мы хороших людей не трогали и трогать не будем...
- Дядь Коль, ты сказал - "мы"...
Мы помолчали.
- Я, ведь, Саш, старый стал. Так что я того... Тоже к ним намылился... Уже и препарат
принимаю... Так что - быть тебе Третьим - хошь - не хошь...
Мы опять помолчали с минуту.
- А если все-таки - "не хошь"?
- Эх, Сашка, если бы не твой папан меня тогда на Финской на горбу до медсанбата, да
белым днем, да под снайперами дотащил, другой бы у нас расклад вышел... А так - неволить
не стану. Ты подумай тут, а я через часок вернусь. Дела у меня там...
Загудел подъемник. Я сел и стал думать.
Борис Иванов
Идиотская шутка

---

Я так до сих пор и не пойму как у меня хватило ума клюнуть на эту выдумку
проклятого придурка Бертика. Хотя довольно легко догадаться, что если родители
додумались назвать свое чадо в честь великого физика, совершенно не заметив того, что
иностранное "Альберт" плохо согласуется с фамилией Кобыло, а у жертвы их
изобретательности не нашлось другого способа потратить лучшие годы своей жизни, чем
окончить пару факультетов в самых престижных Вузах страны, то к идеям, высказываемым
этой жертвой надо относиться с осторожностью...
В тот вечер мы допивали остатки кофе, сохранившиеся с доперестроечной еще поры в
богатой, некогда ("профессорской") квартире Альберта, обсуждали печальные перспективы
дышащего на ладан СП, в котором свела нас судьба и ругательски ругали конверсию из-за
которой оба сидели на чудовищной мели. Оба мы в былые времена неплохо зарабатывали в
"почтовых ящиках" и считались ценными членами общества. Речь шла, в частности, о том,
что после того, как жена Альберта окончила оформлять свой с ним развод и подалась к
родным за бугор, стоило подумать о том, что свободному теперь как птица гению можно
перебраться в апартаменты поскромнее, а теперешнее свое жилье сдать в аренду за неплохие
"бабки". Его, дурака, больше всего огорчало то, что надо будет как-то быть с его домашней
лабораторией, занимавшей все свободное пространство в соседней комнате и часть - в той,
где мы сидели.
- Впрочем, есть у меня еще кое-какие идеи... - вяло молвил Бертик, больше для того,
чтобы уклониться от основной, явно для него неприятной темы нашего разговора. - Вот,
посмотри-ка...
Он бросил на стол две в равной степени помятые зеленые бумажки. Обе по сотне
долларов. Я отнесся к ним с почтительным вниманием. Секунд через пятнадцать - двадцать,
я швырнул их на стол как если бы это были разозленные змееныши.
- Ты, друг, опупел совсем! - резко констатировал я. - Ты, давай с этими ребятами
завязывай, которые тебя надоумили баксы печатать! Если они тебя еще не повязали по
рукам-ногам...
Номера на бумажках были одинаковые.
- Баксы напечатал банк. В Штатах, вполне законно. Вот ты мне скажи, - сколько их тут
по-твоему?
- Настоящих от силы сотня. И еще сто явно подделанных. Кто есть кто - не знаю, не
эксперт. Знаю только...
- Так вот, перед тобой ровно сто баксов. Только они существуют, ну... немножко иначе
чем все другие купюры такого достоинства... В двух местах одновременно. Ты внимательнее
посмотри...
Я посмотрел внимательнее. Если это и была подделка, то исполнена она была
высококвалифицированным и полным идиотом (кем, в сущности, и являлся Альберт
Кобыло). По крайней мере от большого ума не станешь на поддельной купюре
воспроизводить те же следы сгибов и еле заметное масляное пятно, что были на настоящей.
- Это то, что называется "молекулярное копирование"? - поинтересовался я. - Тогда
это все равно подведут под статью...
- Да нет. Ты не понял... А еще физик... Ну скажи мне, что по-твоему есть материальный
объект?
- Здрасьте... Это что-то не из той оперы, Бертик...
- Так вот, материальный объект - это область пространства в любой точке которой этот
объект существует с какой-то долей вероятности...
- Учили это... Так то - в микромире... Про электроны... А тут - доллары США...
- Которые состоят из тех же элементарных частиц, к которым относится все то, что ты
учил... Или, думаешь, в Штатах электроны и протоны качеством получше будут? Не такие
размазанные?
- Ну область пространства, ну облако, ну ладно, а дальше-то что?..
- А дальше, мой дорогой, то, что само по себе такое облако напоминает сферу, а под
действием разного рода полей меняет форму, расщепляется... Мне вот и удалось создать
такое поле... точнее суперпозицию... ну - комбинацию полей, в котором облака вероятности
частиц, возбужденных сперва особым образом раздваиваются на пары
квази-самостоятельных облаков... Как только мы поле убираем... - он не торопясь вышел в
соседнюю комнату и чем-то щелкнул, мерзавец, - облака сливаются и раздвоение
прекращается... Бумажка - снова одна...

Так оно и было.
- Вот я и думаю, - продолжал Бертик, - если хорошенько преподнести эту идею...
штатникам, например... Так ведь можно и заработать немного. Вот, например тем ребятам,
которые придумали что-то с переливанием крови... - вчера по телику показывали... Так им
немцы компьютер обещали...
- Каким штатникам, мать твою? Ты, друг, похоже, совсем плохой... Эта штука... Эту
твою выдумку из рук выпускать нельзя... так сразу... Давай-ка разберемся... Ты вот что мне
скажи... Ну, если так рассуждать, то получается, что в каждой из двух этих бумажек...
- В одной бумажке... А в двух - ее ВОПЛОЩЕНИЯХ, если уж на то пошло... - с
ужасно умным видом поправил меня Бертик.
- Хорошо... Так вот, на каждое из этих воплощений должна приходиться, в общем,
половина эффективной массы первоначальной купюры...
- Ага - вижу все-таки мыслишь как физик... Если бы не было еще и энергии
расщепляющего поля, так бы оно и было. Мало того, наверное, каждое из этих воплощений
было бы еще и полупрозрачным... И другие такие интересные вещи... Но энергия поля
увеличивает массу каждого из воплощений, поддерживает ее на уровне целого объекта... И
как бы снимает, маскирует эффект расщепления. Каждое из полученных воплощений еще к
тому же и квазисамостоятельно... Если только не будет происходить реакций на уровне
элементарных частиц - тогда их э-э... судьбы будут сопряжены...
- Стоп!.. - обалдело выговорил я. - Но ведь эта масса, которую компенсирует энергия
твоего поля этого... Это же граммы! Граммы!! Получается, что мы здесь сидим на
водородной бомбе... Откуда, кстати столько?
- Это очень интересный эффект... Я, признаться, не ожидал этого... Во многом надо
разобраться... В общем, я полагаю, что расщепляющее поле переносит энергию к
раздвоенным объектам откуда-то из областей пространства, где существует большой перепад
в плотности электромагнитного излучения. Ну, из хромосферы Солнца, например...
- Так... Значит у тебя еще и новый источник энергии обнаружился в качестве
побочного эффектика? Ты, вообще, соображаешь, что это все означает?.. Слушай, а что если
это твое поле, извини за выражение, колебнется? Здесь же так рванет... Оно на каком
расстоянии действует, это поле? Если прямо от Солнца энергию качает?..
- Ну, собственно расщепляющий эффект сохраняется, я думаю, в пределах
магнитосферы Земли. А вот эффект переноса энергии мною не изучен... И с экранированием
поля не все так ясно...
- А... а оно не вредно? А то...
- Нисколько. Даже если расщеплять скажем, тебя или меня...
- Что - и живые существа тоже?..
- Еще как... Я на мышках попробовал. А потом - на себе... И, знаешь, - ничего. Правда,
много неясного... Но с этой точки зрения - можно уже сейчас решить массу практических
проблем... И никакой уголовщины... С баксами - это я просто так - для наглядности... Вот
например - твоя проблема с Анной и с греками...
- То есть? Ты хочешь сказать...
Я расхохотался. Это действительно было очень забавно - надуть таким манером злую
судьбу. Дело было в том, что в этот понедельник срывалось подписание контракта на
поставки изделий (и без того не слишком ходовых) нашего СП в Афинах. Вероятность того,
что Спиро и его компания будут согласны тянуть время и дальше была уже слишком мала, а
обстоятельство, которое мешало мне вылететь в воскресенье было существенным - Анна не
соглашалась переносить день регистрации брака. Нашего с ней.
Я посмеялся еще немного, а потом спросил:
- А ты что - действительно пробовал на себе?
Альберт молча принес кассету с видеозаписью и минут тридцать мы ее просматривали.
Потом я позвонил Леше и сказал, что билет на Афины сдавать не нужно...

---

- Только ты это... Постарайся в дороге много не есть... Лучше вот что - приготовим
сейчас килограммов пять бутербродов и термос... И тоже расщепим... - сказал Бертик, когда
мы закончили последние приготовления. - Понимаешь, живое существо, оно немного
отличается от баксов... У баксов, в общем, нет обмена веществ... А если у тебя заметная
часть массы заменится на нерасщепленные атомы... То потом, при воссоединении...
Непонятно, что может получиться.
- Спасибо, что вспомнил... - сказал я, передернувшись. - Режь колбасу, поставь воду
кипятиться...
Когда все было готово, было уже достаточно поздно, и я молил Бога, чтобы Леша не
подвел нас с машиной до Шереметьево. Так что сама процедура расщепления прошла в
спешке и как-то без особой торжественности.
Я просто уселся на табурет, посреди укрепленного на полу цинкового круга и прижал к
животу сумку с провизией. Бертик сообщил мне, что включает активацию и меня тряхнуло
током. Перед глазами поплыли огоньки. Я не успел обругать Альберта - он скомандовал:
- Включаю поле!
И ровным счетом ничего не произошло. Я зло повернулся, чтобы посмотреть на
хозяина и обнаружил, что за моей спиной, на точно такой же табуретке сидит с сумкой в
руках довольно неприятный тип с серой усталой физиономией. Меня он заметил не сразу.

- Ну? - спросили мы хором. Потом встали. Я догадался протянуть своему двойнику
руку, и мы "познакомились". Некоторое время мы осматривали друг друга и самих себя, а
Бертик ходил вокруг нас кругами и снимал все это дело на "видео".
- Так, сказал я с легким упреждением. - Ну, я пошел... Счастливого пути...
- Ты куда это? - онемел от возмущения второй я.
- Домой - у нас завтра сочетание. Браком...
- Э, нет... Это еще надо решить, почему это именно мне лететь, а тебе - жениться...
До мордобоя дело не дошло - бросили жребий.
Больше я в азартные игры с Судьбой не играю.
- В конце концов, после воссоединения у вас снова будет общее прошлое... - успокоил
нас Бертик, но как-то неуверенно...
И я взял кейс с бумагами и отправился вниз, где у подъезда уже нетерпеливо попикивал
клаксоном Леша.

---

Дальше вы, наверное, слышали что было. До Афин я не добрался и даже
"раздвоенных" бутербродов не попробовал. Это был именно тот, предпоследний случай с
захватом самолета. Четверо суток мы сидели под чеченскими автоматами в Минводах.
Потом был дурацкий штурм и, для меня - госпиталь. Про эпопею с выяснением моей
личности и все с нею связанное рассказывать тошно. Бертик ко мне в палату зайти осмелился
только через недели полторы.
- Знаешь, - запинаясь промямлил он. - Мы кажется, упустили время...
- Это ты про обмен веществ? - спросил я зло. - Что же, прикажешь мне тут с голоду
подыхать, с пулей в заднице?! А бутерброды твои затоптали когда вся эта буча началась...
- Да, и пища... и медикаменты... В общем, и у тебя и у... у него много изменений
накопилось в организме... Так что я бы не стал... Понимаешь, уже значительная часть тебя
состоит из обычных атомов - нераздвоенных...
- Так что - так мне и оставаться в двух лицах? - ошарашено спросил я. - А Анна, а
прописка?..
- Аня хорошо живет... с тобой. С тем, который... Одним словом... Квартиру они
согласны тебе оставить...
- Ну, спасибо, тебе, Бертик...
- Да я понимаю, нелегко тебе адаптироваться к этой ситуации... Но у меня есть идея...
Если сделать из этого сенсацию... Феномен раздвоения... Можно заработать много денег...
От костыля он увернулся... И вообще, пришлось его предложение принять - все равно,
все выплыло. Этот мой дубль еще к тому же влип, когда попытался вернуть авиакомпании
дубль моего билета на Афины... А потом еще подал на нас с Альбертом в суд, когда мы
продали права на публикацию моих сочинений и на телеинтервью. Мол подорвали его
авторитет как предпринимателя и хотели разрушить семью.
Я с самого начала понял, что доверять этому типу нельзя...
Борис ИВАНОВ
ПУТЕШЕСТВИЕ БЕЛОЙ МЫШИ
(о больных и несчастных)
Мышонок, дней пяти от роду, испуганно замер в углу клетки. Там его и
настигли пальцы Заместителя. Осторожные, но уверенные пальцы, с коротко
остриженными ногтями. Держа зверька почти профессионально, он повернулся к
человеку, устало сгорбившемуся на стуле, неудобно поставленном посередине
комнаты. Затем взял с подносика шприц. Шприц Заместитель держал тоже почти
профессионально. Такой уж он был человек - если предстояло сделать укол
мышке, то он не поленился взять несколько уроков у соответствующего
специалиста. Точно так же, как он не ленился систематически брать уроки
каратэ, раз уж профессия обязывала. Правда, совершенно немыслимо было
представить, где руководителю такого ранга пригодились бы приемы
рукопашного боя.
Усталый человек на стуле грустно улыбнулся мышонку и перевел глаза на
шприц. Внутри стеклянной трубочки поблескивала совершенно прозрачная
жидкость. Впрочем, кажется, у нее все-таки был цвет, только, его трудно
было назвать...
Человек сменил позу, и стоявший сзади мрачного вида парень положил
руку ему на плечо.
- Не стоит, - произнес человек. - Не стоит мышку мучить. Я вам и так
верю. Вы это нашли. Ну, и что дальше?
- Каплю терпения, доктор. Все-таки не будем блефовать. Извольте уж
смотреть сюда.
Сверкающая игла нырнула в белую шерстку, и несколько десятых долей
миллилитра перекочевали в кровь экземпляра мыши белой, лабораторной.
Заместитель аккуратно забросил зверька обратно в клетку, клетку запер,
взял обеими руками и поднес ближе к глазам собеседника. Мышонок, дрожа,
забился в привычный угол своей тюрьмы и озирался испуганно и как-то
удивленно. Потом слегка встрепенулся, сделал несколько быстрых шажков и
юркнул в никуда... Исчез...

Человек, придавленный к стулу рукой оперативника, вздохнул.
- Я же никогда не делал из этого секрета... И ничуть не сомневался,
что вы все быстро воспроизведете...
- Ну, конечно, вы всего-навсего отказались от участия в дальнейших
разработках. Как раз тогда, когда пришла пора ваши красивые теории
применить на практике. Не такой красивой, правда...
- Ну, а зачем некрасивой практике мои красивые теории? Препарат стал
работать. Люди стали исчезать. Без следа... Зачем я здесь? Остановить вас
я не мог, скрыть технологию изготовления препарата - тоже не мог. Но вот
хотя бы не стать соучастником - мог. И не стал.
- Тоже мне, святой... А кто эти, с позволения сказать, люди, которые
стали исчезать А? Да те, кого в старые времена сгноили бы в тюрьме, не
задумываясь. В пыль стерли бы. Преступники, рвущиеся к власти. Разрушители
государства. Идеологические диверсанты...
- Журналисты, писатели, ученые. Да, кстати, и любимые вами
трудящиеся...
- На словах, дорогой доктор. На словах и на бумаге... Однако времена
пошли такие, что пальцем не тронь...
- И очень ко времени пришелся я с моим... лекарством. Даже
арестовывать человека не надо - укол в укромном месте, или того лучше -
доза препарата в любом куске еды или глотке питья... И никаких трупов... А
ведь мы со Стариком не для того его придумывали...
- Вот в этом и вопрос, мой дорогой. И еще - в том, куда все-таки
о_н_и_ деваются? Сперва вы нам подсунули очень хитрую выдумку - мол,
организм со всей своей массой просто-напросто дезинтегрирует. А чтобы
концы сошлись с концами по части закона сохранения - все остальные объекты
во Вселенной чуть-чуть прибавляют в весе, так сказать... Ну, а поскольку
объектов этих бесконечно много, то уж совсем чуть-чуть прибавляют...
Совсем незаметно...
- Вас не устраивает такое объяснение?
- Да не объяснение это вовсе! Компетентная экспертиза показала, что
вся эта математика - чепуха на постном масле!
- Они предлагают другое объяснение?
- Ничего они не предлагают. Они предполагают, видите ли. И
предположений этих хоть пруд пруди... И никаких объяснений. Ни вы, доктор,
ни самые лучшие специалисты, к которым мы обращались, не могут объяснить,
например, почему препарат действует только на целый организм и никогда -
на отдельные органы, тканевые высечки... Что за чертовщина делается в
опытах с одноклеточными? Почему такие странные вещи происходят при
введении препарата спящим, и когда его комбинируют с наркозом... И главное
- куда _о_н_и_ деваются?!... Есть только факт - как только препарат
разносится с кровью по всему организму и вступает в обмен веществ,
организм, по своей температурной границе, исчезает. Куда-то проваливается,
прихватив с собою кое-что из упаковки, так сказать. Мышка вот исчезла
вместе с шерсткой, хотя ясно, казалось бы, что до кончиков волос
пропитаться препаратом она просто не успела. А люди пропадают с одеждой и
документами... Даже подметок, извините, не остается...
- Ну и что предполагают ваши, извините, эксперты на этот счет?
- Я уже сказал - разное предполагают... Но, скажу вам прямо, доктор,
мне нужно твердо представлять одно... Видите ли, кое-кто из физиков
предполагает... предполагает, я повторяю, что э... объект воздействия
препарата переходит в какое-то параллельное пространство. Или в иную
систему измерений... В иной мир, одним словом... И я хотел бы твердо
знать, что...
- Что в этом мире нет еды, питья и множительной техники?
- Что никакие обратные воздействия...
- Ну какие там обратные воздействия!.. Человека вышвыривают в
случайную точку другой Вселенной. А что есть случайная, наугад взятая,
точка Вселенной? - Вакуум, пустота меж звезд... Такое соображение вас не
устраивает, гражданин начальник?
- Вполне бы устроило, доктор. Только вот действительно ли эта самая
точка так уж наугад и выбрана? Есть, знаете ли, данные...
- Вы имеете ввиду опыты со сверхнизкими концентрациями? Наверное, вы
их продолжили?
- На добровольцах, доктор, на добровольцах, разумеется... И, знаете,
кое-что достаточно хорошо воспроизводилось...
- Сны?
- Ну, скажем так - сны... Видения...
- Знаете, когда начинают строить умозаключения, опираясь на сны и
видения, это... Что ж не продолжили ваши занимательные опыты?..
- Ну, доктор, на все есть свои причины. Мы тоже не хотим чтобы наши
секреты расходились по другим ведомствам... Кроме того, были кое-какие
побочные эффекты...
- Догадываюсь...
- Вот и хорошо. Однако, не хватит ли нам догадок? Итак...

- Итак?..
- Где мышка, доктор?
Сидящий криво усмехнулся и стал смотреть в окно:
- Ну, думаю, мы с ней скоро встретимся...
- Вы правы... - Заместитель щелкнул замками кейса, достал стерильный
пластиковый футляр и развинтил его. На свет божий явился еще один шприц -
заранее наполненный.
- Дальнейшее - молчание?
- Молчание, гражданин начальник... Почему же, однако, не пуля в
затылок?
- Важна ваша реакция... Вот пули вы боитесь, а этого - почему-то
нет... Теперь, пожалуйста, не дергайтесь...
Заместитель обменялся взглядами с подручным, и тот плотно взял
доктора сзади, за локти.
- Я... - начал тот, но передумал, - только поморщился, когда игла
вошла в предплечье.
- Ну вот и все... - Заместитель выпрямился, спрятал шприц и поглядел
в глаза человеку на стуле. - Покалывание в пальцах чувствуете?
- Да, уже... Покалывание в пальцах и ощущение нереальности всего...
этого... Все как положено... Пора уходить...
- Что ж, прощайте...
- До свиданья...
Суровый парень за спиной пленника, что-то почувствовав, убрал руки,
почти испуганно, и сделал шаг назад. Усталый человек поднялся со стула,
покачнулся. И вышел в никуда.
Охранник провел ладонью по глазам. Заместитель тоже мял лицо.
- Никак не могу привыкнуть, - виновато сказал подручный. - Как-то...
странно все это получается...
- Приведешь все в порядок, - распорядился Заместитель. - И будешь
дежурить здесь. По нечетным, с семи до полудня. Этих... Мышей не забывай
кормить... Меня здесь нет и не было. Я на юге. Еще с четвертого числа. Для
всех, кроме тебя. Я могу тебе доверять?
Иногда он вдруг задавал такие идиотские вопросы. Сходу и в лоб.
Только так они и действуют.
- Да, - без запинки выпалил охранник. Заместитель подошел к двери.
Перед тем, как выйти, взглянул в зеркало. Впервые за много лет можно было
заметить, что он не брит. Легкая щетина наметилась на верхней губе и под
скулами.
Теперь она уже не была легкой - эта седоватая щетина... Скорее уж -
молодая бородка. И щеки чуть впали. И тени легли под глазами... Он вернул
зеркало заднего обзора в рабочее положение и медленно двинул машину вдоль
улицы. Что-то на ней изменилось. Все две недели, что он, меняя каждые
сутки место ночлега, прятался от судьбы, он ждал, что что-то изменится...
Он понял, что изменилось - структура очередей... Не за хлебом и не за
крупой толпились люди - они сгрудились у витрин, где, за неимением товара,
одиноко маячили экраны включенных телевизоров.
Притормозил, вылез, подошел сзади к кучке слушающих. И почти сразу
отошел. Все было ясно. На экране белокурый диктор (некогда модный, а потом
на глазах скурвившийся ведущий "Пригоршни мгновений") продолжал,
пристально глядя в глаза зрителей, произносить давно ожидаемые
словосочетания...
Садясь за руль, Заместитель впервые подумал, что пора уходить... Не
успел... Слишком сильно связал себя с теми... С теми, кто хотел усидеть за
рулем на крутых виражах политики. Свернуть влево, опираясь на правых.
Потом вправо, с опорой на левых... Только для таких поворотов надо быть
чем-то менее массивным, чем человеческая туша. Идеей или абстрактным
принципом для этого надо быть... И единственным, что еще удерживало его в
колее, были теперь пара телефонных номеров в памяти и шприц в стерильном
футляре, спрятанный во внутреннем кармане пиджака... Последняя доза
препарата Т-90 в этом мире... Впрочем, он не слишком верил, что те -
наверху - так уж много дадут за рецепт бесследного уничтожения, когда
несогласных можно будет просто загонять на стадионы, расстреливать и
сваливать в штабеля в отведенных для этого местах...
Перед тем, как повернуть ключ зажигания, он прислушался - и услышал.
Издалека, над городом, нависая и давя на сознание, вставал низкий рокот
двигателей танковых колонн.
- Странно, - подумалось ему. - Странно: кажется, что этот гром стоял
над городом всегда, и только сейчас он к нему прислушался...
У ближайшего автомата он остановился и позвонил.
- Это ты, Александр?... - спросила жена, не дав ему вымолвить ни
слова. А кодовые слова были совсем другими... Заместитель повесил трубку и
погнал машину переулками. Все. Это все. Пора уходить...

Уже не заботясь о конспирации, припарковал машину у подъезда, вошел в
лифт. Одиннадцать утра. Подручный должен ждать его - число нечетное.
Нужный этаж, звонок в дверь.
- Здравствуйте, шеф... (Шеф испытал легкое облегчение. В случае чего,
его прикончили бы, не здороваясь)... Мне, честно говоря, уже порядком
надоело подкармливать этих тварей. - Оперативник кивнул на ряды клеток,
видневшиеся за его спиной, на кухне. Вот уже почти полгода этот
стереотипный двухкомнатный блок в полупустой "башне" совмещал функции
конспиративной квартиры и кустарной лаборатории.
Заместитель шагнул внутрь, осмотрелся, - и почти сразу зазвонил
телефон Шеф бросил быстрый взгляд на оперативника. Тот был в полном
недоумении. Заместитель взял трубку и услышал голос Председателя.
- Александр? Слушай меня внимательно и не бросай трубку. Ты сам
знаешь, что ты проиграл. И напрасно ты считаешь козырями свои секреты -
они нам не особенно нужны, но поговорить есть о чем... Не делай глупостей
и жди. За тобой приедут...
Заместитель бросил трубку и пристально посмотрел на оперативника.
- Вы ведь доверяете мне, шеф? - не совсем уместно спросил тот, делая
шаг к начальнику.
- Да, разумеется, - ответил Заместитель. И успел ударить первым.
Потом он прошел на кухню и зачем-то пооткрывал все клетки, на каждой
из которых, в полном соответствии с действительностью, аккуратно
значилось: "Мышь белая, лабораторная". Вернулся назад, хотел поправить
зеркало, перекошенное во время короткой схватки, но раздумал - зачем? Пора
уходить.
Нагнулся над "отключенным" подручным - тот был, в общем-то, жив - и
криво усмехнулся.
- Ну, что ж, - тебе за меня отчитываться, дружок...
Впрочем, было уже не до мелочного злорадства. Пора уходить. Он
зачем-то подвинул стул на середину комнаты и тяжело опустился на него. Как
тринадцать суток тому назад сидел _т_о_т_. Снова криво улыбнулся и
по-птичьи наклонив голову, посмотрел в не до конца поправленное зеркало;
теперь он даже внешне стал похож на своего предшественника - седая щетина,
больше похожая на бороду на осунувшейся физиономии, печальное, нехорошее
понимание в глазах. Не отрывая взгляда от своего лица в зеркале, он на
ощупь закатал рукав, достал из внутреннего кармана и развинтил пластиковый
футляр со шприцом. Потом нашел вену и уверенно ввел все содержимое шприца.
Морщась, спрятал шприц в футляр, а тот - в карман. Прижал локтем: "Забираю
с собой".
Каким-то чужим взглядом обвел комнату. Покалывание в кончиках
пальцев. Ощущение нереальности происходящего. Пора уходить...
Он поднялся со стула. Слегка покачнулся. Как странно устроена эта
комната... Хотя - вроде бы, обычная комната обычной квартиры... Господи, и
как это он не замечал этого коридора у себя за спиной? А ведь он все это
время был там, на самом-то деле... Просто не хотел видеть... Вот туда и
пойдем...
Все также пошатываясь, он прошел вдоль шершавых стен, спустился по
ступеням, потом по камню, по замшелым уступам. Чувство реальности
возвращалось к нему. Чувство реальности низкого облачного неба, теплой
долины, затянутой жемчужным туманом, там, под скалами... Чувство древнего
мха на камнях под ногами...
Спускаясь в долину, он внимательным, привычно профессиональным
взглядом шарил по нехотя выступавшим из сгущавшегося тумана промежуткам
между вековыми стволами, странным, фантасмагорическим кустарникам и,
словно опаленными адским пламенем, высоким, обуглившимся пням. И скоро
увидел того, кого искал. Стража. Они были знакомы. Усталый человек сидел
на валуне у обочины тропинки.
- Привет, - сказал тот и приглашающе похлопал ладонью по камню рядом
с собой.
- Привет, - глухо ответил Александр. Осторожно, не делая резких
движений, отстегнул нательную кобуру и бросил оружие в мох. Туда же кинул
и нож. Подошел и сел чуть поодаль. - Ты?.. Ты все это время ждешь
здесь?...
- Ну, нет. Просто мы здесь знаем, когда ждать очередного... новосела.
Вы там достаточно хорошо просматриваетесь. А сюда, на Перевал, встречать
всегда выходит последний из новичков. Последним, как ты помнишь, был я.
- Вот как... И что теперь?.. Я с самого начала видел во всей этой
химии какой-то подвох...
- Ну, химии тут как раз немного. Физика пространства-времени и
немного психологии, как не странно... И, поверь, - никаких подвохов.
- И никаких тайн? Теперь... Впрочем...
- И никаких тайн. Тебя еще всему надо будет учить. А пока ты,
наверное, и сам понял, что сюда есть - и всегда была - дорожка. И по ней
нужно просто пройти. Только для этого надо этот мир увидеть. Эту часть
мира. Она совсем рядом.

- Это что - нуль-транспортировка или просто галлюцинации?..
- Да нет. Просто у Вселенной не три измерения и не четыре.
Неопределенно много. И все сопряжены друг с другом, образуют сеть,
лабиринт... Но сознание... Личность, скажем так, может переваривать
информацию только о трех из них одновременно. И тело, управляемое таким
сознанием, не может вырваться из этой тройки измерений. А препарат
открывает ему другую, соседнюю тройку. А старую закрывает. Только и всего.
А здесь - свой мир.
- Вот как... Значит, все дело в том, как устроен мозг...
- Как устроено сознание. Личность. А мозг - это ее проекция в мир.
Потом... тебя научат... Это ведь - одно целое: мир и его отражение...
- А ты говорил про случайно выбранную точку... Все-таки был подвох...
- Грешен, лгал во спасение. Когда вы нас зацепили тогда - со Стариком
- мы решили, что есть выход... Ведь если разобраться, мы вашими руками
сделали большое дело - перебросили сюда очень многих из тех, кого надо
было спасать прежде, чем началось... Всех, конечно, не спасти. Этим
способом.
- И как вы здесь устроились? Неужели не перебили друг друга? Я ведь
вашу братию знаю - как пауки в банке...
- Да разное было... Но, в общем... о нас здесь позаботились... Не
банка, и не пауки... А убежище... Такая, наверное, роль у этой части мира.
И такие у нее законы. Такая земля и такое небо. Это ведь действительно не
случайно выбранная точка. Просто продолжение нашей Земли, довольно
плавное, хотя и со своими законами... Сюда приходили от нас - в разные
времена. Не вы одни додумались выпихивать сюда несогласных... А подумали -
что есть несогласие с Силой? Все миры так уж устроены, что Силе всегда
противостоит то, что ей кажется помехой. Раздором и путаницей кажется... А
на деле - добро и разум противостоят Силе. Можно их оттереть. Отторгнуть.
Но убить - только вместе с собой. Да и здесь есть... Всегда было свое
население - три разных Разума и семь народов... Так что нам было куда
врастать... Хотя и не рассчитывай, что мы оставили _т_о_т_ мир танкам...
- Возьмете реванш? Будете мстить? Напрасно, скажу я вам - без вас
разберутся... Это ведь ненадолго - да, да - мы и сами это знаем - жалко
только тех, кто пошел под гусеницы...
- Не мстить. Всех вас там жалко. И добрых, и злых. Впрочем, ты скоро
поймешь - злых нет. Есть только больные и несчастные... И мы вернемся
лечить и помогать. Уже лечим... кое-где...
- Ну, а я вам зачем? - Александр встал и сделал шаг к лесу. -
Оставите здесь, в лесу? Или запрете в каталажку? Я ведь только старый
тюремщик...
- Ты просто больной и несчастный. Иди сюда... - Страж протянул руку,
и по ней, с плеча, сбежал слегка повзрослевший белый мышонок.
Борис Иванов
Случай обратной связи
Счастья! Для всех, даром. И пусть никто не уйдет обиженный!
А. Стругацкий, Б. Стругацкий "Пикник на обочине"

---

Медсестре бы уродиться с другим лицом. С таким как у нее выходят из пены морской у
Ботичелли. Или стоят на коленях в сумрачных церквах. Где-нибудь не на первом плане. На
старых полотнах. Но не возятся с осциллографами.
Экспериментатор отвернулся, дожевывая всухомятку гамбургер. Его не устраивал
компонент святости в женской красоте. И вообще он недолюбливал свою ассистентку за
элементы юродивости в поведении. Но с аппаратурой она ладила на "все сто" - чего не
отнять, того не отнять...
- Остались трое, - доложила девушка. - Если перенесем на завтра, думаю, уже никто не
придет. Каникулы начались. Весь кампус стоит пустой...
- Еле наскребаем статистику. А военные - не благотворительная организация... С какой
бы радостью я послал бы к чертовой матери всю эту тему, если бы не эти три случая
положительных результатов у Тодора... Хотя я не верю им ни на грош...
- У Тодора был талант... - в сторону сказала девушка...
- Тодору хорошо - заключил контракт с Пятью Углами, сам сел в дурдом
благополучно, а мы тут - отдувайся за него... Приглашай следующего...
- Доброволец три-двадцать, - доложила медсестра, кладя на стол личный файл
испытуемого.
Тот был высок, добродушен и светел физиономией.
- Итак, - сказал Экспериментатор. - Вы тут ознакомились с нашей текстовочкой?
- Да, - ответил Три-Двадцать. - Вы изучаете обратные связи. Между мозгом... э...
между сознанием человека и магнитосферой Земли...
- Системы Земля-Солнце, если быть точнее... Еще Чижевский - был такой русский -
показал, что прямая связь есть... Ну - солнечные циклы влияют на поведение масс людей, их
восприимчивость к заболеваниям, на социальное поведение...
- Да, я читал об этом... Я очень интересуюсь этим вопросом - потому и пришел по
вашему объявлению... Я ведь не из здешних студентов... Иногда мне кажется...

- Вот и прекрасно. Вы помните, что получили две сотни за расписку о неразглашении?
- Да, деньги мне...
- Ну вот и хорошо - смотрите сюда. Это датчики солнечной активности. И активности
земной магнитосферы... И еще - разное... Все это в интегрированной форме подается на вот
эти осциллографы - вы слышали о таких приборах?
- Я работал в...
- Вот и отлично. Все эти показания, суммарно, так сказать, отражаются на экранах в
виде вот этих светящихся значков. Вот видите - одни из них неподвижны, другие, наоборот,
следует удерживать на месте.
- Как?
- Усилием воли. Вот, вам на голову мы помещаем этот колпак. Это самый маленький
ЯМР-томограф в мире. Он будет регистрировать состояние практически каждой группы из
десяти-двенадцати клеток вашего мозга. И одну за другой ставить их в отношение обратной
связи с показаниями датчиков. Как только такая связь будет достоверно зарегистрирована,
положение значка на экране изменится... Вы поняли?
- Понял. Но что же все-таки я должен делать?
- Прилагать усилия воли. Не более. А я буду указывать на значки, на которых вы
должны сосредотачивать ваше внимание в каждый отдельно взятый момент... Ну, начали?
Через сорок минут, основательно выдохшиеся Экспериментатор и Три-Двадцать
обменялись понимающими взглядами. Надкусанный гамбургер черствел в углу стола...
- Боюсь, что я разочаровал вас, док...
- Ничего, не вы первый... Впрочем, осталась еще одна серия... Дело в том, что... Что
один специалист, одним словом, все-таки думает, что добился кое-чего, пуская в ход
гипноз...
- Я плохо поддаюсь...
- Ничего - нам поможет кое какая химия - вы ведь проходили аллергический тест?
Экспериментатор бросил взгляд на медсестру. Та справилась в файле:
- Противопоказаний нет, доктор.
- Так вы не против? Не бойтесь, привыкания не наступит... Расслабьтесь, наденьте
наушники и слушайте вот это... Вы ведь почти не почувствовали укола, правда?
Еще через полчаса, доктор вздохнул и взял со стола подсохший гамбургер. Листочки
салата свешивались с него, как эполеты маршала потерпевшей поражение армии...
- Вырубайте аппаратуру и введите подопытному кофеин. И посмотрите - не
разбежались ли остальные, двое, расписавшиеся за двести баксов...
Но девушка не ответила. Она завороженно смотрела на экран осциллографа.
- Он... Он ползет док... Он... Так невозможно! Это время запаздывания. Ведь от нас до
Солнца...
Док как ужаленный подскочил к окну. И остолбенел. Небо изменило цвет. Грозным
медным сиянием наполнился небосвод. А лик дневного светила, потемнев, словно покрылся
угрями... Словно черви на лице покойника торопливо копошились на нем... И все вокруг -
только потом доктор сообразил, что это происходило внутри него - наполнил грозный
апокалиптический гул...
- Сейчас... Сейчас ж-жахнет! - истерически завопил он. - Эй, вы! Три-двадцать! Как
его там? Медсестра?!!
- Ларри Питерман, отставной рядовой...
- Ларри Питерман - немедленно, НЕМЕДЛЕННО, я вам говорю, верните синий курсор
на место!!!
- Есть, сэр, - не выходя из транса, ответил бывший рядовой. - Вернуть синий курсор на
место...
- По его личному делу, - сухо сказала сестра, - видно... Тут есть пометка. На нем... На
той части в которой он служил, испытывали какие-то средства... Потом всех списали с
пожизненной пенсией... Очевидно, это повлияло на его способности...
- Повлияло... Это уникум... Надо быть очень осторожными, девочка... Пять Углов - это
Пять Углов... Или мы миллиардеры, или мы покойники... Никому ни слова... Разгони тех - к
чертовой матери... Скажи, пусть приходят завтра...
Девушка высунулась в приемную и, вежливо извинившись, отпустила тех двоих, что
все еще ждали там. Экспериментатор не отходил от окна. Только временами оборачивался на
аппаратуру.
Стрелки приборов стали на место. Смолк и этот проклятый внутренний гул. И солнце
снова стало уже не жутким, громокипящим шаром, а штатной начищенной медяшкой в
голубизне неба.
- Ну что ж, остается факт принять как факт, - Экспериментатор взялся за трубку
телефона. - Введите ему валиум и потихоньку уложите бай-бай. Пока за ним не приедут...
Эй, положите оружие, истеричка!..
Но девушка с лицом, взятым напрокат с иконы и не подумала положить на место
потертый "Смит и Вессон". Его ствол уверенно глядел куда-то в солнечное сплетение
собеседника.
Экспериментатор сразу почувствовал себя тучным, потным и неуклюжим мужиком с
недоеденным гамбургером в одной руке и так и не снятой телефонной трубкой в другой.
Трубку он отпустил сразу, гамбургер, подумов, швырнул на пол и обе руки поднял повыше.
- Вот так, - сказала ассистентка. - А теперь не делай резких движений...
Умудряясь не выпускать тяжелый револьвер из руки, она уверенно разодрала пакет с
одноразовым шприцом и наполнила его из соответствующей ампулы. Конечно, у
руководителя эксперимента были шансы выбить все это хозяйство из рук тоненькой
девчушки, а саму ее быстренько развернуть носом в землю, но мешало прошлое. Мешали
несколько лет, прожитых в "горячих точках" - они, эти несколько неважных лет, дали ему
знание того, что может сделать с человеком, даже краем его задев, пуля такого калибра.

Поэтому он, слегка поморщившись, вытерпел, когда игла шприца нашла его вену, а потом -
когда ассистентка приказала ему сесть - сел и стал ждать, что будет дальше.
- А ты, - девушка обратилась к номеру три-двадцать, - спи. Пока я не назову тебя по
имени. И тогда ты ничего не будешь помнить... А до тех пор - слушайся меня. Скажи "да"...
- Да, - сказал номер три-двадцать.
- Сейчас ты выйдешь со мной, - сказала девушка складывая вынутые из приборов
кассеты и бумажные ленты в объемистый эмалированный протвинь и поливая их серной
кислотой. - И мы поедем. В один дом. Тебе там будет хорошо...
Подумав, она сняла с полок и покидала на пол папки с записями. Полила эфиром.
Обычным и петролейным - за неимением лучшего и это сойдет.
- Тебя там будут учить... Ты много узнаешь... Многое станешь уметь...
Она выбрала подходящую колбу из обычного - не термостойкого стекла, наполнила ее
почти до краев медицинским спиртом. Потом вышла в коридор. Оттуда она вернулась
удовлетворенно волоча за собой где-то прихваченную тележку, груженную почти двумя
дюжинами собранных по полупустому корпусу огнетушителей.
- Вот, держи. Погрузишь в машину - она здесь одна на стоянке. Сам сядешь на
переднее сидение - справа от водителя. Там не заперто... Только помоги сначала подкатить
сюда баллоны... Этот - кислородный... И вон тот...
Она подождала, пока номер три-двадцать выйдет, толкая перед собой тележку с
огнетушителями, взяла за плечи блаженно улыбающегося на стуле руководителя,
подтолкнула к другой двери - запасной, на вдаль уходящую аллею.
- Иди! - приказала она. - И не оборачивайся. Что бы там не вышло... Вот так иди и иди
и иди...
Потом она взяла со стола личную папку номера три-двадцать, сунула ее под мышку и
поставила колбу со спиртом на электроплитку с открытой спиралью. Включила нагрев.
Потом быстро вышла сама. Надо было торопиться...
- Тебя многому научат, - сказала она спутнику, трогая машину. И когда ты
проснешься, тебе скажут слова... И ты выполнишь их... - И потом - когда за спиной уже
глухо рвануло, стала объяснять дальше. - Вот эти... - Она взяла с сидения старый журнал и
прочитала вслух:
"Счастья! Для всех, даром..."

Закладка в соц.сетях