Жанр: Научная фантастика
Хроники 33 миров 9. Джокер и палач
...ут подумать, что это мы от них этого требовали. А они рады будут свалить вину на
меня. Лучше вызови сюда Ларри. Он вольная птица. И все знают, что от него подобных
вещей, как организация ограбления, ждать не приходится. А ты мне здесь нужнее. Доводи до
конца историю с ковыряльником. Что поделывает пара уродов? Тоже беспробудно пьет? Или
хоть чего-нибудь добилась?
- Докладывают мне каждый час, - не без гордости сообщил пан Себастьян. - Енот
признался, что спер меч сразу после того, как Коннетабль схлопотал пулю в лоб.
- Гм... - Секач задумчиво отбил короткую, нервную дробь кончиками пальцев по
столу. - Это уже хорошо. Я не ожидал, что все так просто...
- Больше взять не мог никто! - уверенно подтвердил Мочильщик.
- Хорошо, если так, - мрачно пробурчал Секач. - Но я что-то не верю, что весь
народ в Стриткасле покрошили те два твоих недоумка. И Енот тоже тут как-то не смотрится.
Я боялся, что за ковыряльником приходил кто-то третий... Но раз Енот сам признался, то не
будем ломать голову. Значит, меч у него?
- Был - у него. Но он вроде уже успел его загнать...
- Загнать? За деньги? - недуменно воззрился на него шеф. - Он, стало быть, в курсе
того, что без пары меч Ньюмена - не предмет Магии? Откуда у этого жирного попугая такая
осведомленность?
- Он меняла, - пояснил Мочильщик. - И, сдается мне, что он не так прост, как
кажется. Так или иначе; ковыряльник он вернет и принесет его этой парочке в клювике. Его
неслабо припугнули. Эти двое сообразили поставить ему ультиматум. И не слезают у него с
хвоста. Хотя этот тип и путает след как может.
Секач встал из-за стола, подошел к бару и плеснул виски в стаканы - себе и
Мочильщику.
- Так я вызываю Ларри? - для порядка спросил тот, уже набирая номер на своем
мобильнике.
- Да! - Секач отхлебнул спиртного и добавил: - И пусть поторопится.
Ларри, хотя и был всегда сам по себе вольной птицей, никогда не заставлял Секача
ждать. Не прошло и четверти часа, как он уже входил в его кабинет. Садиться хозяин ему не
предложил. Сидеть в присутствии "мистера Гордона" было привилегией Мочильщика,
который этой привилегией сейчас и пользовался. На Ларри, впрочем, он смотрел вполне
благодушно.
- Ты ведь знаешь, Ларри, - почти ласково осведомился он, - что на последней
Игре вышла неприятность с Гринни Звонковым?
- Мне рассказывали, - пожал плечами Ларри. - Парень и вся их компашка вам
основательно задолжала, мистер Гордон. Вообще-то все, кто в курсе дела, считают, что им
нечем расплатиться.
- Может, напрасно считают, - усмехнулся Секач. - Ребятишки способные.
Кажется, им удалось разжиться "зеленью". Только вот ведут себя неправильно. Не торопятся
возвращать должок. Вместо этого гудят в "Скифе". На полную катушку. А это ведь
неуважение.
- Это наглость! - подтвердил развалившийся на диване Мочильщик.
- А наглость прощать нельзя! - добавил Секач с чувством.
- Да, мистер Гордон, - равнодушно согласился с ним Ларри. - Наглость прощать
- только на новую нарываться...
- Нужно объяснить ребятам, что они не правы, - уточнил цель вызова Секач. - Ну
и должок с них взыскать. Ты ведь с этим справишься, Ларри?
Тот флегматично пожал плечами:
- Я немного знаю эту компанию. Действительно способные ребята. Думаю, поймут
все с полуслова.
Секач благостно улыбнулся в свои роскошные усы. И тут же задумался. Тень тревоги
скользнула по его невозмутимому обычно лицу. Коротким жестом от остановил Ларри. Тот
уже собирался откланяться.
- Вот что... - произнес Секач торопливо. - Конечно, надо провернуть это дело
быстро. Покуда ребята на неприятности не нарвались. Но... Ты не перестарайся. Лучше, если
ты будешь с ними говорить без свидетелей. Ну, отзовешь того, кто потрезвее будет, в
сторонку... Или вообще дождешься, пока они из чертова кабака вылезут...
- Постараюсь не затягивать с разговором, - заверил его Ларри. - Но и светиться не
буду. Есть что-нибудь еще, что вы хотите сказать мне? А то я пошел.
- Нет, - махнул рукой Секач. - Уверен, что ты справишься с делом наилучшим
образом. - Он достал бумажник. - На текущие расходы тебе подкинуть "зелени"?
- Когда сделаю работу, тогда и подкинете, мистер Гордон, - флегматично отозвался
Ларри.
- Жду тебя с хорошими новостями, - кивнул ему Секач.
- Тогда до скорой встречи, господа. Когда за Ларри Брагой закрылась дверь,
Мочильщик глубокомысленно заметил:
- Парень весь в отца пошел. Тоже не без выпендрежа, но положиться на него можно.
На ветер слов не бросает. И не врет. С этой компашкой разберется в два счета.
- Ни отец его, ни он никогда и цента себе не прикарманили, - согласился с ним
Секач. - И ни одного дела не провалили, - заметь. И хоть оба из себя независимых корчат,
но место свое знают. А тех двух идиотов, - сменил Секач тему разговора, - которые
Коннетабля угрохали... Их ликвидируешь сразу, как только меч принесут. Иначе до них
доберутся рано или поздно. А через них - до нас. Ниточку рвать надо! Да и зол я на них!
Хозяин подошел к шкафу с алтариками и угостил виски Слепого бога Гнева Харриш-анХаара.
- Быстро вы справочки навели и картинку нарисовали, - признал Шишел, хмуро
поглядывая на пролетающую за окнами кара бесконечную обочину Тракта. - Спорить не
стану. Эти две чертовщинки и мне покоя не дают... А меч Ньюмена там у вас по ходу дела не
мелькал?
- Мелькал, - пожал плечами Кай. - Понимаю вяш интерес. Ведь это вы выменяли
меч на Джокера. Тяжелый он, черт... Я не ошибаюсь? Я это - о Джокере. Ведь это мы его
затаскивали в машину? И к кому стоит ехать на Рыбачий остров, как не к Рафаэлю
Фландерсу? И что везти к нему, как не Джокера?
Шишел снова покосился на своего старого знакомого и невесело присвистнул:
- Я-то воображал, что местонахождение Джокера - секрет великий, а оказывается,
что это и не секрет вовсе, а...
- Пока это секрет! - остановил его Кай. - В общем-то о том, что Джокер имеет
какое-то особое значение, и о том, что за ним идет охота, знаем пока мы с вами и Микис. А о
том, что он находится у вас, знаете только вы и я. Сэр Байер тоже может узнать это - если
пороется в последних записях Коннетабля Стрита, как это сделал я. Но он-то как раз и не
придает Джокеру особого значения. Сэр Байер уверен, что грабители пришли в замок за
мечом Ньюмена. Но у меня это вызывает сильнейшие сомнения. Кроме вас, Дмитрий, и
самого Коннетабля Стрита никто еще не был оповещен о вашем обмене...
- Вы ошибаетесь, господин Санди, - возразил Шишел. - Кое-кто - был. Я в тот же
вечер, когда возвращался из Стриткасла, завернул в "Хозяина ночи". Кабак такой, недалеко
от городских ворот. А там как раз Ларри Брага сидел. Вы его, вероятно, не знаете. Так вот он
потомственный специалист по силовым методам решения всяческих проблем. Хоть и крутой
немерено, но с принципами. Работает в основном на Секача. Но к нему сильно не
подмазывается. Умеет держаться сам по себе... В общем, мы с ним неплохо друг к другу
относимся. Ну и поболтали немного за пивом. К тому моменту по городу уже всякие слухи
пошли. Идиотические. Про то, что я чуть ли не на болотных разбойников засаду устроил и
чуть не сотню их замочил... Ну вот Ларри у меня и поинтересовался: мол, от первого лица
интересно бы выслушать, что там такого приключилось. Ну отчего не рассказать? Я и
рассказал. И это рассказал, и то, что меч тут же и обменял у сэра Стрита на непонятную
штуковину, мне и на фиг не нужную... Я же тогда не знал еще, что вот так вот все обернется...
Ну, усидели мы с ним по паре кружек пива и разошлись. Так что... - Тут Шишел почесал за
ухом. - Так что, - продолжил он, - к вечеру того дня уже несколько человек могли о
мече знать. Секач - это уж почти точно... Вот потому я в толк и не могу взять, из-за чего
Коннетабля грохнули. Из-за Джокера или из-за меча...
- Ну, - пожал плечами Кай Санди, - тут возможны варианты... Например, такой:
пришли за Джокером, не нашли, влипли в мокрое дело и сбежали с места происшествия. А в
спешке забрали первый попавшийся предмет.
- Не вяжется, - подумав, бросил Шишел. - Меч ведь заперт был. И требовалось его
из-под замка достать. Почему именно его?
За боковыми окнами потянулись окраинные, вовсе уж неказистые улочки Семи
Городов. Впереди маячили вышки блокпоста Восточных ворот.
Кай задумчиво отбарабанил нечто пальцами по рулю и попросил Шишела:
- А теперь, если можно, давайте все с этим связанное по порядку и в деталях.
Шишел был не прочь хоть кому-то выложить "все по порядку и в деталях". Тем более
- Каю Санди. Единственному из "следаков", которому - в былые времена - удалось
переиграть его. Он и выложил. И начал с того момента, когда затормозил перед
поставленным поперек дороги "лендровером".
Впрочем, его рассказ (включая даже ответы на довольно заковыристые вопросы Кая) не
занял много времени. И их беседа как-то плавно перетекла в русло рассказа Шишела о своем
житье-бытье в Закрытом Мире.
А отношения Шишела с Закрытым Миром складывались непросто. И это принимая во
внимание то, что он был в Мире этом фигурой легендарной. Одним из его
первооткрывателей. Более того, именно он был первым "извозчиком", свозившим сюда, на
Заразу, первые тысячи переселенцев, мечтавших начать новую жизнь в новом Мире. В таком,
где каждый будет жить по законам справедливости, где не будет ни мафии, ни федералов.
Ни... В общем, ничего такого, чего каждый из них боялся и ненавидел в своей жизни.
Ага, щасзз!
В том-то и состоит особенность рода человеческого, что все свои проблемы он носит
повсюду с собой, как улитка свой домик. Внешние обстоятельства, а также воля престолов,
парламентов и президентов способны изменить лишь немногое в том, как устроена жизнь,
которую люди всегда так страстно желают изменить к лучшему. Нет, вы не думайте, что
изменить ее невозможно. Просто такие изменения почти никогда не соответствуют воле ни
отдельных личностей, ни воле классов, социальных групп и народов. Ни всего Человечества в
целом. Потом они, эти изменения и их причины, становятся совершенно ясны каждому.
Обязательно только всегда после того, как они произойдут.
Шаленому Судьба предоставила возможность заглянуть в историю открытого не без его
участия Мира. Причиной тому были сложные пространственно-временные отношения,
которые связывали Привычную Вселенную (окрещенную здесь Старыми Мирами) и
Закрытый Мир. Одной из особенностей этих отношений была неравномерность хода времени
между двумя Мирами. Причем неравномерность непредсказуемая. Шаленый, как человек,
несколько десятков раз пролетавший через Горловину, соединяющую Миры, в наибольшей
степени, пожалуй, ощутил влияние этой неравномерности. Побыв в Старых Мирах в общей
сложности около шести лет, он в Закрытом Мире был словно машиной времени унесен - за
время своего отсутствия - больше чем на полсотни лет "вниз по течению". А последний раз,
свозив самое принцессу Фесту на Океанию (для прохождения очередного курса
реювенилизации), Шишел обнаружил, что отсутствовали они в Закрытом Мире всего-то
неполные две недели. Это при том, что успешно проведенный курс очередного возвращения
молодости монаршей особе занял на Океании без малого полтора года.
Так или иначе, Шишел предоставил ломать голову над этой и еще многими другими
загадками Закрытого Мира высоколобым теоретикам, а сам предавался размышлениям о
вещах, более ему близких. В этот раз речь шла не о технике ограблений банков (это хобби
ему почти не нужно было в его теперешних странствиях). И не о превосходстве настоящей
"Смирновской" над джином "Бифитер".
Шишела довольно сильно тревожило то обстоятельство, что совершенно оригинальное
социальное и политическое устройство, которым хотела наделить население Заразы Ее
Высочество, на глазах у него превращалось в нечто аморфное и столь привычное для
странника по Мирам Периферии. Сам Шишел за идеи принцессы Фесты не особенно и
держался, но за нее саму и за всю когорту "болел". В большинстве своем это были хорошие и
энергичные люди. Только - слегка чокнутые. К счастью, противоборство различных
социальных идей здесь, на девственной, заросшей лесами планете, не приняло особо
кровавых форм. Земли кругом было достаточно. Кто хотел - уходили на индивидуальные
фермы, кто настаивал на идеях коллективного земледелия - основали довольно широкий
спектр хозяйств, от горстки кибуцев до парочки агропромышленных комплексов, основанных
на наемном труде. Аграрии худо-бедно кормили города, и все вместе героически боролись с
белоксинтезирующим и другим - уже чисто промышленным производством пищевых
продуктов. Те, конечно, не отличались ни вкусовыми качествами, ни большим
разнообразием. Но стоили куда как дешевле. Города благополучно наращивали торговлю и
промышленность. Сейчас города эти слились в комплекс Семи Городов. В общем-то в
столицу довольно анархического государства. Однако, несмотря на противоречивые законы и
на чрезмерное свободолюбие и изобретательность подданных Престола по части объезда
этих законов по кривой, все постепенно становилось на Заразе "как у людей". Даже кое-какая
наука наличествовала - в полудюжине мини-университетов монастырского типа.
По части устройства государства принцесса придерживалась взглядов, абсолютно
противоположных собственным экономическим теориям. Она была твердо уверена, что
толком управлять государством может только специально для этой цели выращенная
аристократия. Во главе которой стоит потомственный, воспитанный в строгости специально
на роль арбитра государственных разборок, просвещенный монарх. Притом монарх
абсолютный. Непререкаемый. Неподвластный никаким конституциям и сводам законов.
Которые бывают хороши сами по себе. Но временами должны посылаться к черту и дьяволу.
Вообще, по глубокому убеждению Фесты, на любом уровне власти слово "куратора"
того же уровня (из аристократов, конечно) должно "перешибать" любые законы и
постановления избираемых для решения текущих вопросов "вполне серых демократических
мышек"
Как видите, идее избираемой власти (если текущую работу по этой рутинной
конституции будут осуществлять "серые мышки" и никогда при этом не вздумают соваться
"свыше сапога") принцесса была не чужда Точнее, идее нагрузить рутинной работой именно
"избранников народа". Но только избранных не по территориальному или национальному
признаку, а голосованием в цехах и гильдиях - по роду занятий. И по собственным,
внутренним правилам этих объединений. "Сверху" задавалась только квота избираемых. Как
правило, чисто по численности избирателей. Но иногда с поправкой на значимость данной
категории избирателей. Те же, кто объединениями этими охвачен не был, вольны были
создавать свои партии и фракции - типа клубов "по интересам".
Вся эта масса избранников учиняла парламенты, сельские и городские, и Большой
Парламент и регулярно заседала, плодя законы и учреждая должности. Временами эта
галиматья нарушалась кем-нибудь из кураторов от аристократии, который что-нибудь
отменял или, наоборот, вводил. Исходя чаще всего из того, чего желала его левая нога. А
иногда - из указаний Престола.
В общем-то эти идеи принцессы и ее единомышленников были воплощены в жизнь. Как
ни странно, созданная система работала - ни шатко ни валко. Естественно, что почти все
парламентарии были на ножах с кураторами и засыпали Престол жалобами на самоуправство
и некомпетентность последних. Престол на эти стенания реагировал вяло. И чаще всего
непредсказуемым образом.
В целом конечный результат, в который вылился весь этот политический эксперимент,
содержал в себе много неожиданностей.
Сперва оказалось, что под рукой почти нет аристократов, которым можно было бы
доверить дело управления государством. Ситуацию попытались исправить, пригласив на
службу Престолу разбойное рыцарство с Парагеи и Дурун-Дана. Но вовремя остановились,
так как население чуть не подняло мятеж. После этого принцесса принялась возводить в
дворянское звание только местных - преимущественно участников первых волн
переселения из Старых Миров.
Аристократия же, которую принцесса железной рукой насаждала в первоначальные
годы освоения Заразы, вдруг пошла по несколько неожиданному пути. Как-то само собой
выяснилось, что вместо нормальных "силовых" министерств и ведомств законность и
порядок на Заразе поддерживают самоучрежденные рыцарские Ордены. Причем
поддерживают по своим правилам. Та дюжина из них, которая наиболее отличилась в этом
деле, получила титул Доблестных Орденов.
Были еще и Ордены монашеские. Эти были учреждены переселившимися на Заразу
последователями Церкви Учителя. Они оказались куда проворнее сторонников христианства,
ислама и буддизма. Им удалось навербовать в свои ряды довольно много народу и взять под
крыло своих Орденов многие области гражданской жизни - от школьного образования и
медицины до винокурения и пивоваренного ремесла.
Ну и, конечно, нашла в Закрытом Мире свою нишу и мафия. Она, как известно,
бессмертна. От людей Почтенного Общества со временем многое стало зависеть в Семи
Городах.
Из здешних парламентов как-то сам собой главным стал не Большой (тот показал себя
просто говорильней при Престоле), а Парламент Семи Городов. Учрежденная им Ратуша
претендовала на то, чтобы быть нормальным правительством всея Заразы. И в этом имела
поддержку населения.
Обычным гражданам все-таки хотелось жить по-человечески.
Это, впрочем, не слишком пока получалось. Правда, в самих Семи Городах Доблестные
Ордены потеснила Городская Стража. Стража была уже вполне нормальным полицейским
управлением, формально законопослушным. Но от самого своего зарождения пронизана
всеми пороками всех, пожалуй, таких вот управлений мира. От обыкновенной коррупции до
не менее обыкновенного преступного разгильдяйства.
В общем, несмотря на некое своеобразие здешней жизни, она все больше и больше
напоминала "такую, как у всех", жизнь обитателей Старых Миров. Шишел все чаще замечал,
что им овладевает ностальгия по прошлым - героическим- годам освоения
первопроходцами здешних чащоб, заросших неведомыми травами просторов и горных
урочищ.
Впрочем, был фактор, который резко отличал Закрытый Мир от той Вселенной, что
лежала за Горловиной. По крайней мере - от большинства Старых Миров.
Вся планетарная система, в которую входила Зараза, была сильнейшим образом
"инфицирована" Магией Предтеч. Это обстоятельство обнаружилось не сразу. Оно не
удивило, однако, людей сведущих. Ведь тот древний корабль, что открыл дорогу в этот Мир,
был кораблем Предтеч. Корабль, найденный и выкопанный из тысячелетних напластований
предком Фесты - Дедом всех Дедов - в заросших джунглями дебрях плато Капо-Квача на
далекой, прозванной Малой колонией Квесте.
Возможно, из Закрытого Мира и явился в нашу Вселенную этот странный народ,
оставивший свои удивительные следы в некоторых из Обитаемых Миров. Или, наоборот,
именно в Закрытый Мир и ушел этот народ. Однако то, что было найдено в системе Заразы,
во много раз превышало все находки, сделанные в Старых Мирах. Это-то обстоятельство и
было причиной того, что в последних волнах иммигрантов на Заразу преобладали
специалисты по Магии всех сортов и калибров. И они были не просто толпой
любопытствовавших чудаков. Их все более и более бурная деятельность все сильнее
изменяла ход событий на планете. И изменяла непредсказуемым образом.
Многих это беспокоило. На Магию и тех, кто связан с нею, смотрели косо. Но Ее
Высочество к Магии благоволило. Собственно, с Магией и была связана вся ее жизнь во
владениях Деда всех Дедов на Квесте. Так что и она сама в Магии кое-что смыслила. Магов в
обиду Феста не давала. Однако она же лучше всех знала, сколь опасна Магия в руках
профанов. Поэтому и издала кучу эдиктов, ограничивающих распространение предметов
Магии среди своих подданных. Ввела институт менял, которым дозволено было
посредничать в деле обмена. К сожалению, этим она только загнала обмен и использование в
подполье. А контролировать любое подполье - дело достаточно трудное.
Как ни странно, несмотря на его известность и даже легендарность, лично Шишел был
мало известен подавляющему большинству подданных Ее Высочества. Прошлая жизнь
научила его не светиться в средствах массовой информации. Так что изображения его никто
посторонний просто не мог видеть. Мало того, легенды и россказни настолько сильно врали,
что образ его в народе очень мало напоминал реального Шишела, шкафоподобного и
украшенного короткой и слегка поредевшей бородой-лопатой. Чаще всего довольно
угрюмого и неразговорчивого. Профессиональные взломщики, даже на время забросившие
свое ремесло, редко источают благодушие, и стремление пообщаться с первым встречным
вовсе не бьет из них фонтаном.
Да, собственно, ему не так много приходилось болтаться по Семи Городам и окрест. До
недавних пор - по крайней мере, до недавних пор. Его не так уж часто можно было найти и
непосредственно на Заразе. По той же самой причине, которая делала его живой легендой. Он
был не только в числе первооткрывателей Заразы, но и в числе тех, кто возглавлял и
организовывал чуть ли не по всем Тридцати Трем Мирам Федерации движение за эмиграцию
в Закрытый Мир.
Дело то было нелегкое.
С Харура, например, народ стремился вырваться любой ценой куда угодно. Хоть к
черту в глотку, но только не оставаться под властью Кривого Императора. Но вот Император
тот и его силовые структуры придерживались на этот счет прямо противоположного мнения.
Попытка покинуть не то что планету, но даже просто предписанные пределы проживания
каралась смертью. Впрочем, Шишел не мог припомнить такого проступка, который на
Харуре карался как-нибудь иначе.
А вот власти Террановы, наборот, готовы были даже приплатить за каждого, кого
агенты Закрытого Мира безвозвратно заберут в свои надзвездные края. Тем самым они
рассчитывали избавиться от все более досаждавших и здешнему государству, и его
гражданам "антиобщественных элементов". Только эти самые "элементы" вовсе не спешили
переселяться с комфортабельной "курортной" планеты в суровый мир первопроходцев,
переселенцев и беженцев.
Но в целом клиентов у эмиграционной службы хватало. Ведь, в конце концов, в жилах
обитателей тридцати двух из Тридцати Трех Миров Федерации текла беспокойная кровь их
предков - всех как один Переселенцев и Первопроходцев. И когда какой-нибудь оркестрик
выдавал напоследок марш Переселенцев "Под чужие небеса", слушатели неизменно вставали
и у половины из них слезы наворачивались на глаза.
Слава богу, пропускная способность канала эмиграции была не мала и не велика. А
именно - "в самый раз". Всего десяток кораблей удалось переоборудовать организаторам
кампании по заселению Закрытого Мира (по идее - нового и прекрасного). Теперь, в
отличие от любых космических посудин, они могли повторить сделанное впервые кораблем
Предтеч с Квесты. Они могли совершить прыжок через Горловину к Заразе. И вместимость
каждого из них не превышала тысячи голов переселенцев. За первые десять с небольшим лет
эмиграции каждый из кораблей, дослужив до полного износа, сделал примерно по сотне
таких скачков. Не всякая кампания по заселению новых Миров могла похвастаться такими
результатами.
То, какими методами было достигнуто финансовое обеспечение этой кампании, это...
Это "отдельная поэма в десяти песнях", как любил выражаться в таких случаях Шишел.
Лично свой вклад в добычу необходимых средств - в качестве специалиста в области
экзотической - оценивал как "скромный, но заметный". Конечно, при таком раскладе ему не
приходилось светиться даже перед своими попутчиками. Единственное отступление от
правил конспирации он допустил напоследок, когда "челночные" рейсы уже исчерпали свои
возможности. Шишел "распропагандировал" и захватил на Заразу - в последних двух
рейсах - немногим больше дюжины своих друзей из разных Миров. Он знал, что ему будет
одиноко по ту сторону Горловины.
Подвиги Шишела вроде оценили по достоинству. Он был возведен при Дворе
принцессы в ранг министра Двора по особым поручениям. Кроме того, удостоился почетного
титула Друга Ее Высочества. Таких "друзей" при дворе было всего четверо: трое участников
первого перелета и Лоуренс Арнольд, физик, разгадавший устройство корабля Предтеч,
позволяющее теперь уже обычным "транспортникам" проходить через Горловину.
Шишел старался как мог. Но уже через год (и за два года до событий, о которых мы
ведем речь) он попросил Фесту позволить ему удалиться от Престола. Крутые придворные
горки укатали непривычного к атмосфере постоянных интриг Сивку. Позволение было дано
не без некоторой обиды. Однако на прощание Дмитрию было пожаловано дворянство,
имение, достоинство рыцаря одного из Доблестных Орденов и право быть принятым
Престолом без доклада.
Имение оказалось довольно скромным особняком с садиком, но Шишелу понравилось.
У него с детства не было своего дома. Такого, в который можно возвратиться из странствий.
Должно быть, мысль о собственной постоянной бездомности больно кольнула Шишела,
потому что, дойдя до этого места в своих воспоминаниях, он смолк и грустно уставился на
пейзаж за окном. А пейзаж этот был представлен сейчас мерно скользившими куда-то вдаль
волнами Долгой реки и палубными надстройками парома, который неспешно переправлял
"Субару-Каприз" и ее пассажиров к Речному острову.
Доктор Рафаэль Фландерс устроился на острове неплохо. Речной был почти идеальным
местом уединения и отдыха. На довольно большой, заросшей вековым лесом площади
острова располагалось не больше десятка поместий. Сначала здесь мало кто селился, потому
что далековато это было и непрестижно. А потом - потому что стало близко, престижно и
очень дорого. Док умудрился проскользнуть в зазор между этими двумя эпохами и теперь
пожинал вполне достойные плоды своей удачи.
Единственным недостатком Речного была популяция комаров, каким-то дурацким
чудом завезенных сюда из Старых Миров. Все ультразвуковые пугала, электрические
ловушки и сверхмощные репелленты были этим микровампирам практически безразличны.
Помогали от них тольк
...Закладка в соц.сетях
