Жанр: Научная фантастика
Крещение киберударом
...романтика
невидимого фронта
: тайные
операции, резиденты, внедрения, диверсии, слежки, погони и т.д. Да этого ему
никто и не поручал. Работу физика в пользу БГБ можно было бы сравнить с
деятельностью обыкновенного дипломата в официальном консульстве Лиги на любой
из планет: анализ, сбор и сортировка информации легальными методами с целью
выявления господствующих тенденций в общественно-политическом развитии
общества; оценка производственного, научно-технического и военного потенциала;
сравнение официально провозглашаемых доктрин в области внешней и внутренней
политаки с реальным положением дел и так далее. Однако с каких это пор Галбез
решил взять на к себя часть функций государственных дипломатике ческих
институтов? Да, в общем-то, так было всегда. Любой дипломатический работник во
все времена являлся сотрудником спецслужб, и в этом нет ничего крамольного —
общепринятая практика.
Но при чем тут научный сотрудник — инженер-физик по образованию? Все
очень просто: еще за два года до закрытия на Голде всех инопланетных
представительств и консульств аналитики БГБ, основываясь на агентурных и
дипломатических сведениях, предсказали именно такой поворот событий во внешней
политике Золотого Мира. После чего, готовясь к большому исходу с Голда и желая
оставить там как можно больше своих людей, Бюро Галактической Безопасности
приступило к ускоренной массированной вербовке агентов в самом Золотом Мире, а
также засылке агентов — еще до закрытия границ — из других миров галактики под
прикрытием самых разнообразных легенд.
Ганс Бейкер работал (если быть точным) не за деньги или положение, а за
свою научную идею. На Голд он согласился поехать только потому, что там
находилась прекрасная лаборатория, где проводились исследования по
интересующему Ганса направлению. Научный творческий поиск занимал в жизни
физика ведущее место и превратился в увлечение, соединившее в себе и работу, и
хобби. Еще до службы в БГБ Ганс опубликовал несколько солидных научных
монографий по профилю своих исследований.
Будучи ценным специалистом, Бейкер без проволочек получил местное
гражданство. Проблема
утечки мозгов
, возникшая еще в двадцатом веке в
отсталых странах, остается актуальной и поныне: богатые миры (такие, как Голд),
создавая для ученых более выгодные условия, концентрируют у себя весомую часть
научной элиты.
Второй причиной, по которой Ганс согласился осесть в Золотом Мире,
явилась неудача в личной жизни—развод с женой, тяжело переживаемый инженером.
Так же как церковные миссионеры преднамеренно высматривают в людском потоке
заблудшие души, чтобы затем крепко в них вцепиться и пополнить ряды
приверженцев своей конфессии, так и опытные специалисты Галбеза приголубили
расстроенного Бейкера, показав цель в жизни и объяснив, в чем смысл ее величия.
Ганс полагал, что огромное расстояние, отделяющее его от прежнего дома,
и время постепенно залечат душевную рану; но, как оказалось впоследствии,
ученый сильно ошибался: тоска по маленькой дочке не давала покоя и неумолимо
тянула назад. Незадолго до глобальной катастрофы на Голде инженер в очередном
агентурном донесении уведомил свое начальство в БГБ о желании покинуть эту
планету и просил быстрее решить вопрос с официальным оформлением возврата на
родину. Но надеждам ученого не суждено было сбыться...
В своих опытах Бейкер использовал для обработки обыкновенного грунта
(
пустой породы
, которой полно в любом месте) античастицы высоких материй.
Бомбардировка частицами вызвала внутри опытных образцов нарушение
кристаллических связей. В дальнейшем выяснилось, что применение обработанной
пустышки
в качестве простого химического топлива давало поразительные
результаты: один килограмм синтетического горючего выделял энергии в шестьсот
тысяч раз больше, чем такое же количество угля. Конечно, килограмм ядерного
топлива дает при
сжигании
энергии в пять крат выше этого; но производство
синтетического топлива несравненно дешевле. К тому же технология относительно
безопасна для людей и окружающей среды. Теперь понятно, почему ученому
мгновенно предоставили гражданство Голда, ведь недостаток эффективных
энергоносителей — одна из самых насущных проблем Золотого Мира.
Беда лишь в том, что физик никак не мог добиться устойчивого результата
— практического получения заданного комплекса свойств. Дело в том, что в 95
процентах опытов с грунтом конечный продукт бомбардировки античастицами
представлял собой все ту же
пустую породу
, и Бейкер пока не продвинулся
далеко в разрешении этой научной загадки.
По суточным ритмам трудоспособности Ганс являлся ярко выраженной совой.
Ночами (никто не мешает и не отвлекает) физик с упоением трудился в
лаборатории, а днем, как правило, отсыпался.
В день энергетической катастрофы он лег отдыхать особенно поздно —
после обеда — и проснулся уже затемно от шума на улице и звона битого стекла,
доносившегося снизу. Бейкер арендовал половину двухэтажного дома у торговца
аудио- и видеопродукцией. На первом этаже располагался небольшой, но со вкусом
обставленный магазинчик, который пользовался популярностью у покупателей.
Спальня физика находилась на втором этаже. Ганс выглянул в окошко и с
удивлением обнаружил, что группа хулиганов камнями и дубинами крушит витрину.
— Что здесь происходит? — выкрикнул инженер.
Один из вандалов увидел заспанного постояльца и зло крикнул, показывая
на него пальцем:
— Смотрите, вон эмигрантская рожа... понаехали сволочи... дармоеды!
И распоясавшийся молодчик запустил в окно увесистый камень. Снаряд
угодил в цель — припечатался Гансу прямо в глаз. Бейкер, схватившись за лицо, в
ужасе отскочил в глубь комнаты и бросился к телефону, чтобы вызвать полицию.
Трубка молчала.
В этот момент камни в окно второго этажа посыпались градом. Через
несколько секунд от стекол ничего не осталось. Под обстрел попала большая часть
спальни. Физик побежал во мрак к компьютеру — отправить вызов в полицию по
электронной почте, но и он не включался. Тогда инженер выхватил из кармана
рабочего пиджака служебную рацию — позвать на помощь охрану лаборатории (по
контракту научный институт брал на себя обязательства по обеспечению
безопасности ученого).
Чертовщина какая-то!
— рация тоже не работала.
Через несколько минут хулиганы начали ломиться в дверь. Стандартный
замочек, рассчитанный скорее на вежливых посетителей, в любой момент мог не
выдержать ударов нападающих. Не дожидаясь развязки, Ганс быстро накинул на себя
спортивный костюм, прихватил ключ от лаборатории и помчался по внутренней
лестнице на чердак, а оттуда спустился на улицу со стороны бокового фасада и
быстрым шагом покинул место возможного побоища.
Но оказалось, что весь город представляет собой гигантское поле
битвы, заполненное многочисленными бандами хулиганов и мародеров. Пока физик
добрался до цели, он умудрился как минимум пару раз получить по зубам.
Наконец Бейкер забрался в подвальное помещение лаборатории. За ее
толстыми стенами инженер почувствовал себя более-менее в безопасности.
Интересно, что его отдохнувший мозг, невзирая на солидную порцию адреналина,
полученную в уличных сражениях, анализировал сложившуюся обстановку со
спокойной отрешенностью. Помимо всего прочего, Ганс был еще и неплохим
философом. И неизвестно, что важнее на пути к научным открытиям — знание
конкретной дисциплины или учение о наиболее общих принципах жизни. Бейкер
пришел к выводу, что отсутствие всех видов связи и энергетический коллапс — не
разрозненные отрывочные эпизоды, а звенья одной цепи, какого-то большого
явления (которое заинтересовало его как ученого).
Воспользовавшись аварийными факелами, инженер прошел в глубь помещения
и... О! Батюшки!.. натолкнулся на комплект действующего оборудования. Мозг
физика не спеша заработал в поисках разгадки: почему именно этот комплект выпал
из общего ряда и составил исключение... Ганс припомнил, как два дня назад
подверг бомбардировке античастицами аккумулятор и основные узлы работающего
агрегата. Стало быть, антимир обладает способностью прорывать обрушившуюся на
Голд энергетическую блокаду. Это, конечно, еще только предположение. Все надо
будет очень тщательно проверить...
Но в такой обстановке, которая возникла в городе, неизвестно, как
сложатся дела завтра. Бейкер решил в первую очередь отправить донесение в БГБ,
чтобы предупредить об опасности остальные миры и, наверное, подстегнуть
руководство Лиги к оказанию необходимой помощи бедствующей планете. К
сожалению, межзвездный передатчик находился в подвале дома, где инженер снимал
жилье, и хочешь не хочешь — придется тащиться туда, прихватив с собой
необходимые узлы и прежде всего работающий портативный аккумулятор.
Текст донесения Ганс решил составить здесь, в лаборатории, в спокойной
обстановке. В конце донесения ученый еще раз упомянул о своем желании покинуть
Голд и попросил лично генерала Войко, как куратора его агентурного отделения,
ускорить решение вопроса о переводе и организовать техническую сторону дела —
сам процесс перемещения в пространстве. Бейкер не стал пропускать тест через
шифровальный аппарат, чтобы не тратить зря драгоценную энергию (все равно в
Золотом Мире сейчас сообщение никто не перехватит). По этой же причине агент
попросил дежурного оператора Галбеза сразу дать подтверждение о получении
донесения — и тоже открытым текстом. Сложив в разобранном виде нужные части
оборудования в сумку, Бейкер отправился в опасный путь — домой.
На этот раз (все-таки имея кое-какой опыт) инженеру удалось добраться
до квартиры без приключений.
Ганс сразу спустился в подвал, закрыл за собой на замок дверь и при
свете факела приступил к подготовке сеанса межзвездной связи. Физик заменил в
конструкции передатчика некоторые узлы и детали на те, которые принес из
лаборатории, — обработанные античастицы, проверил портативный аккумулятор
(также несущий на себе след антимира), включил в цепь тахионовых
микронагнетателей преобразователи материи (это должно было сработать!) и быстро
набрал на клавиатуре заготовленный текст. Все... Осталось нажать одну кнопку, и
направленный излучатель пошлет тахиограмму по назначению — в шифровальный центр
галактической связи БГБ.
Бейкер все еще сомневался: получится или нет. Он зажмурил глаза и нажал
клавишу
пуск
. Аппарат выдал звуковой сигнал, подтверждающий, что донесение
уже отправляется.
Ганс открыл глаза... Подвал освещался электрическими светильниками...
Из помещения магазина донеслась музыка... Физик отворил дверь и через небольшую
лестницу поднялся в торговый зал. В разбитых витринах медленно передвигались
голо-графические фигуры кукол — фирменный рекламный ролик магазина.
Полупрозрачные изображения танцевали под старинную музыку.
Может быть, я зря послал мрачное донесение в Галбез? — подумал агент.
— Вероятно, все закончилось само по себе
.
На самом же деле ничего не закончилось. Включение электричества в доме
явилось загадочной физической реакцией на работающий межзвездный
тахиопередатчик. Но это был всего лишь один дом на весь город! (Более того, на
всю планету!)
Сначала вокруг магазина все замерло. Люди на улицах, буквально раскрыв
рты, уставились на яркий свет разбитых витрин и безмятежно танцующих кукол. Но
потом... Потом гигантская толпа хлынула в освещенное помещение. И народ все
прибывал и прибывал. Разъяренные люди схватили физика-иммигранта и потребовали
объяснений. В этот момент из подвала послышался звуковой сигнал, сопровождающий
приём поступившего из Галбеза подтверждения о получении донесения Бейкера.
Несколько разгневанных
посетителей
магазина кинулись вниз и вскоре вернулись
с сообщением БГБ, набранным (по просьбе Ганса) открытым текстом.
Подстрекатели в людской массе начали кричать, что этот чужестранец
является одним из исполнителей чудовищного заговора против Голда, задуманного
Лигой. Взбешенная толпа накинулась на Ганса и выволокла его на улицу.
Передатчик и все оборудование разбили вдрызг и растащили по кусочкам.
Электрический свет тут же погас, восстановив справедливость (никому — так
никому). И город снова погрузился в темень с проблесками костров.
Бейкера с тех пор больше не видели. Вероятно, его растерзали озверевшие
горожане...
Глава 18
...Тяжело, как сквозь похмелье, соображая, Иван все же чувствовал, как
кто-то настойчиво шлепает его по щекам, вероятно, пытаясь разбудить. Стрельцов
нехотя раздвинул отяжелевшие веки... Но потом глаза самопроизвольно выпучились,
изучая Катькину физиономию. Девушка, нагнувшись, стояла прямо перед женихом.
Кош-шмар! Прекрасное лицо невесты обезобразил огромный фингал, расплывшийся под
правым глазом. Но это был не какой-то заурядный синяк или даже синячище.
Половина лица утонула в опухоли. Глаза с поврежденного бока просто не
было видно. Иван тут же вспомнил, как здоровенный бандит ударил Катьку в лицо,
и сердце его сжалось от жалости и гнева. А вместе с жутким воспоминанием и
жаждой вендетты вернулось ощущение реальности.
Похоже, за время его вынужденного сна Катерине удалось каким-то образом
уладить дела с мафиози. Об этом красноречиво говорил труп
гориллы
,
уткнувшийся головой в пол возле зубодробильного кресла. В затылке убитого
мафиози торчала рукоятка металлического шипа. Стрельцов узнал в нем одно из
орудий пыток, развешанных на кронштейнах. Из раны на шею сбегала полузапекшаяся
дорожка крови. Ричард Гольф с закинутой назад головой неестественно развалился
на стуле и беспокойно вздрагивал время от времени. Судя по всему, он находился
под воздействием каких-то лекарственных препаратов. Катька уже успела откинуть
в сторону наручники, сковывающие Ивана. Девушка перехватила вопросительный
взгляд жениха и произнесла, трогая одной рукой щеку, а другой поддерживая
расползающуюся одежду:
— Потом все объясню. Надо подумать, что делать дальше.
Стрельцов только сейчас обратил внимание, что блузка невесты разорвана
снизу доверху.
Молодой человек поднялся и, разминая затекшие конечности, подошел к
металлическому шкафу, стоявшему около входа. Ванька нашел там белый медицинский
халат и бросил его Катерине:
— Надень пока вот это.
Сам Стрельцов переоделся в форму охранника
РиГл
, оставленную кем-то в
обнаруженной ячейке.
— В этом электрическом склепе я никак не могу выйти в технополе, —
обратился парень к невесте. — Ты не нашла ключ от входной двери?
Девушка выразительно приподняла на уровень груди увесистую связку.
— Отлично. Если кого встретим на пути, сделаем вид, что я тебя
конвоирую. — Иван многозначительно осмотрел свою новую форму.
— Думаешь, сработает?
— А что еще делать? По крайней мере, есть какая-то вероятность, ведь не
все же охранники знают нас в лицо.
Для убедительности Стрельцов предложил накинуть на запястья Катерине,
не застегивая, наручники. Девушка пожала плечами и повернулась к Ивану спиной,
подставляя руки. Но прежде она, будто что-то вспомнив, сняла с кронштейна
небольшой металлический прут, подошла к спящему президенту
РиГл
и стукнула
его по голове. Ричард Гольф судорожно всхлипнул и свалился на пол.
— Вдруг очухается в самый неподходящий момент, — пояснила девушка.
Парень одобрительно кивнул. Пленники выскользнули из камеры и закрыли
за собой дверь снаружи. В коридоре никого не оказалось. Молодые люди подошли к
лифту и по табличке у кабины определили, что находятся в подвале. Лестничных
маршей поблизости видно не было. Поэтому, хочешь не хочешь, пришлось
воспользоваться лифтом. Стрельцов нажал кнопку первого этажа, и беглецы в
ожидании неизвестности настороженно замерли, вслушиваясь в стук собственных
сердец, которые, казалось, переместились ближе к горлу.
Когда створки лифта раздвинулись, гринчане увидели перед собой
просторный холл, заполненный людьми в форме
РиГл
. Катька испуганно замерла на
пороге. Но потом почувствовала, как Иван тихонько подтолкнул ее в спину и
шепнул:
Не бойся
. Парочка вывалилась наружу. Через несколько шагов какой-то
чужой голос (будто спутника подменили) захрипел сзади со злостью:
— Ну чего плетешься, сучка? Шевелись давай!
Сопровождающий с силой толкнул пленницу вперед.
Сдурел, что ли? —
подумала Катька. — Вошел в роль
. К изумлению гринчанки, все охранники, как по
команде, спешно расступились в стороны и пропустили парочку. При этом они
вытягивались по стойке
смирно
. Катерина обернулась... и натолкнулась взглядом
на надменную улыбочку Ричарда Гольфа, сжимающего руки за спиной. Голова пошла
кругом:
Значит, Ивана схватили сразу у лифта...
Ошарашенная девушка пыталась
брыкаться и вырываться, но президент
РиГл
вцепился в запястье мертвой
хваткой.
Около входа Гольф распорядился, чтобы подали его квадромобиль. Какой-то
охранник немедленно бросился исполнять. И уже через минуту на улице послышался
скрип тормозов. У ворот стоял длинный, сверкающий полировкой сногсшибательный
квадромобиль, наверное, самой последней марки. Катька видела такие только в
кино. Гольф подал знак одному из своих людей, и тот услужливо открыл дверь.
Президент
РиГл
бесцеремонно затолкнул внутрь пленницу и захлопнул створку.
Водительский отсек отделялся от салона сплошной перегородкой. Катька
оказалась единственным пассажиром богатого квадро...
Старолюб выходил на связь с генералом Войко крайне редко. Все их
беседы
можно было в прямом смысле пересчитать по пальцам. Да и назвать это
беседами
было бы не совсем верно. Как правило, далекий фантом выдавал на
компьютере бэгэбэшника несколько лаконичных тезисных формулировок, а службист —
по ходу разговора — успевал запросить те или иные уточнения к полученной
информации. Каждую фразу призрака генерал впоследствии с педантичностью
разведчика-профессионала
раскладывал по полочкам
, зная по опыту недолгого
общения с потусторонними визави, что по пустякам Старолюб беспокоить его не
станет.
Трудно классифицировать сложившиеся отношения между высокопоставленным
бэгэбэшником и неведомым фанатом каким-то конкретным однозначным понятием: и не
служба, и не дружба; скорее отстраненно-обезличенное сотрудничество во благо
интересов безопасности общества. В принципе такое положение дел устраивало
Войко и как генерала БГБ, и как независимого индивида. Между прочим, со
временем службист стал испытывать некоторую привязанность к призраку,
неуловимую тягу, наподобие отношения сына к отцу. Ведь даже взрослый человек на
самом деле является все тем же ребенком (просто выросшим) и в решении житейских
и служебных проблем непроизвольно оглядывается на своих родителей, зачастую
подсознательно, даже не догадываясь об этом. От Старолюба или, точнее, от его
образа, сложившегося в сознании генерала, всегда веяло доброжелательностью,
мудростью и тактом. Поэтому общение с бесплотным собеседником напоминало Войко
разговор с собственным отцом и всегда оставляло в душе уютное и приятное тепло.
Однако сегодняшний сеанс связи, выдержанный в тревожном тоне, отнюдь не
обещал подарить генералу чувство оптимизма.
Из сообщения фантома Войко сделал парадоксальный с точки зрения
обыкновенного смертного вывод. Оказывается (по крайней мере, так понял
бэгэбэшник), ноосфера устроена таким образом, что, располагаясь как бы в одной
ее точке, Старолюб находится одновременно и во всей сфере. Хотя, может быть,
это не свойство ноосферы, а особенность существования в ней отлетевшей
человеческой души. В общем, смысл такой: либо душа сплошь
размазана
по тонкой
реальности, либо, наоборот, сам потусторонний мир разлит по энергетической
субстанции умершего. И где начало, где конец; где малость, где величина; где
точка, где объем — не разберешь. Короче, все это единая сущность.
Технополе, как самый низкий уровень Святого Духа, находилось под
ноосферой. Не в смысле пространственной ориентации (там нет гравитации, поэтому
низ
и
верх
— несуществующие в тонком измерении понятия), а в смысле
энергетической иерархии, некой соподчиненности полевых структур — от простого к
сложному. Будучи одновременно во всех точках ноосферы, Старолюб имеет
возможность наблюдать за расположенным
ниже
технополем со всех сторон. Иными
словами, в любой момент призрак видит под собой технополе ПОЛНОСТЬЮ.
И вот что озадачило, взбудоражило и всерьез обеспокоило генерала, если
не сказать больше — испугало: фантом, взирая с высоты, обнаружил, что сначала
технополе по всему периметру сузилось и деформировалось, а в области планеты
Голд неестественно скукожилось. По мнению Старолюба, это происки Тени. А затем
посланница Вельзевула полностью поглотила или, скажем, парализовала, заморозила
технополе Голда, ввергнув там людей в первобытное состояние, и Золотой Мир
погрузился в кошмар и хаос. Жители далекой планеты не смогли достойно
противостоять внезапному испытанию. Они дали волю злости и самым гадким
инстинктам, впав, по словам фантома, в чудовищный грех. Вероятно, именно этого
Тень и добивалась. Старолюб, как обычно, подкрепил свою мысль соответствующей
цитатой:
И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь;
претерпевший же до конца спасется
( Евангелие от Матфея, 24:12, 13.).
Правительство Голда, подумал Войко, своими руками подписало себе же
приговор, погрязнув в чванстве, самодовольстве и демагогии относительно
суверенитета и свободного выбора пути. Теоретикам планетарного сепаратизма
хотелось полностью подмять под себя собственный мир — ни с кем не делиться
властью. Зачем им Лига, общечеловеческие ценности? И вот результат: возжелав
все — потеряли, что имели... Чем обернулась для Голда потеря контактов с
галактическим сообществом? Кто выиграл от этого, что планета перестала
фигурировать не только в сводках информационных агентств, но и в секретных
сводках спецслужб? В выигрыше в конечном итоге оказалась только Тень. Золотой
Мир стал удобной мишенью для ее дьявольских экспериментов.
По всей видимости, на уединенной планете, без сторонних наблюдателей,
чтобы не всполошить человечество раньше времени, под руководством князя тьмы
отрабатывался один из сценариев вселенской катастрофы.
Закончив беседу со Старолюбом, генерал Войко буквально почувствовал
груз ответственности, что лег ему на плечи. К пятидесяти годам глубокие
переживания человека начинают выливаться в осязаемые телесные ощущения. В
данный момент опытный бэгэбэшник почти физически воспринимал надвигающуюся
угрозу. Осознавая всю важность полученного от фантома сообщения и шаткость
сложившейся ситуации, генерал решил соединиться по секретному спецканалу
непосредственно с могущественным директором Бюро Галактической-Безопасности —
Гарри Смитом, чтобы доложить обстановку и выяснить, какими сведениями на
сегодняшний день обладает Галбез относительно событий на Голде.
Гарри Смит, по прозвищу Краб, — живая легенда БГБ. Этому человеку в
течение последних двадцати лет удавалось с честью отражать направленные на
возглавляемое им межпланетное ведомство нападки оппозиции и прессы, выдерживать
проверки и ревизии Конгресса. Он дипломатично — бочком-бочком, словно краб, —
избегал прямого противостояния с внешними врагами Лиги планет и уклонялся от
ненужных междоусобиц с собственным правительством. При этом гигантская
спецслужба никогда не испытывала проблемы с финансированием. Время от времени
сменялись кабинеты министров, и в положенные сроки переизбирался Конгресс.
Только непотопляемый Гарри-Краб бессменно возглавлял Галбез. Во всех мирах в
сегодняшней общественно-политической обстановке не нашлось бы, пожалуй, ни
одного человека, способного сковырнуть Смита с его кресла. И такую обстановку
он, как профессионал, создавал в какой-то мере собственными руками.
Генералу Войко пришлось немного подождать, пока загруженный до предела
высокопоставленный босс смог уделить ему несколько минут. Службист с Октавы
доложил, что, по его сведениям, на один из миров, вышедших из Лиги, — Голд —
обрушилась информационно-энергетическая катастрофа. Войко поинтересовался у
начальника, имеются ли на этот счет какие-либо агентурные донесения с
бедствующей планеты.
Даже по видеофону было заметно, как передернуло директора БГБ. Он
уставился на генерала своими немного выпученными — по-крабьи — глазами, будто
хотел пригвоздить подчиненного к стулу, и медленно, с расстановкой спросил:
— Откуда у вас эти сведения?
— Голд попал в наше поле зрения в связи с разработкой стратегической
инициативы под кодовым названием
Чт...
Закладка в соц.сетях
