Жанр: Научная фантастика
Легион хаоса
...ела. Необходимо подготовиться.
Молитесь, чтобы ваш слабоумный помощник поскорее отыскал этого молодого
дурачка, так как мое
терпение не бесконечно.
- Рольф? - Говард огляделся вокруг, как будто он заметил отсутствие Рольфа
только сейчас. - Вы послали
его к Роберту?
Некрон кивнул.
- Да. И по такому пути, который вас позабавит. Только сейчас, когда я все
знаю, мне стала очевидна
ирония моего выбора, - колдун злобно хихикнул.
- Что это значит? - спросил Говард. - Что вы сделали с Рольфом?
- Сделал? Ничего. Я отослал его назад как посланца и, если хотите, как
человека, который проверит
безопасность моего обратного пути. Посмотрим, доберется ли он.
Прошло несколько секунд, пока Говард понял.
- Вы... послали его через... через одни из ваших ворот? - задыхаясь,
спросил он.
Некрон утвердительно кивнул.
- Это был самый короткий путь.
- Вы сумасшедший! - воскликнул Говард. - Вы заставили Рольфа пройти через
ворота, хотя вы знали,
что за ними поджидает Стульху и...
- Не знал, - хихикая, перебил его Некрон. - А только предполагал. Я не
думаю, что Стульху захочет
уничтожить такого безобидного дурачка как Рольф.
- А если он уже сделал это? - спросил Говард. Внезапно его голос зазвучал
холодно.
Некрон пожал плечами.
- Тогда я найду другой путь к Крейвену, - сказал он. - Сейчас, когда я
знаю местонахождение неохраняемых
ворот, время не играет больше никакой роли.
Говард вскрикнул, бросился вперед и потянулся руками к горлу старика. Один
из воинов сделал молниеносное
движение, и Говард споткнулся, грохнулся на каменный пол и, скрючившись
от боли, остался лежать
там, хватая ртом воздух. Его глаза застилал туман, когда он наконец нашел в себе
силы перевернуться на спину
и посмотреть на старика.
- Вы дьявол, - прохрипел он. - Вы... проклятый... дьявол.
Некрон тихо рассмеялся.
- Слишком большая честь для меня, Лавкрафт, - сказал он. - Такого
комплимента я не заслужил. Во
всяком случае, пока не заслужил.
- Ну хватит. Мне совершенно все равно, какие у вас причины скрытничать,
Крейвен. То, что случилось
здесь, уже слишком. Я хочу знать, что за игра тут ведется. Немедленно и со всеми
подробностями.
Глаза Торнхилла смотрели на меня холодно, и внутренний голос мне
подсказывал, что он не шутил.
Один из охранников поднял его прямо с постели и привез сюда ко мне. Торнхилл
молча выслушал все, что ему
мог рассказать рыжеволосый охранник, потом, недолго думая, выпроводил из камеры
всех, кроме меня и рыжего,
закрыл дверь и начал говорить.
Он говорил о многом, и ничего из его речи мне не понравилось. Несколько
раз прозвучали слова "сумасшедший
дом", "пожизненно" и многое другое.
- Мне нужно к Рольфу, - тихо сказал я, не поднимая глаз. - Пожалуйста,
Торнхилл, пустите меня к
нему. Я не возражаю. Вы можете заковать меня в кандалы, но я должен попасть к
нему.
- Нет, - тихо, но твердо сказал Торнхилл. - Нет, пока вы не расскажете.
- Вы мне не поверите, - возразил я.
- Верить? - Торнхилл вздохнул. - Вам еще надо многому учиться, молодой
друг, - сказал он, и его
голос прозвучал неожиданно мягко. - Например, тому, что полицейский
принципиально ничему не верит, а
руководствуется лишь фактами. - Он покачал головой, прислонился к двери камеры и
поочередно бросал
взгляды то на меня, то на рыжего полицейского, который с несчастным видом сидел
на краю моих нар.
- Расскажите еще раз, Девон, - сказал Торнхилл. - Что здесь произошло?
Девон с трудом поднял голову. Казалось, что слова Торнхилла вывели его из
транса. Его взгляд блуждал.
- Я... сам точно не знаю, - сказал он жалобным голосом. - Крейвен
закричал, и тут возник этот голос.
- Его голос?
- Нет, - ответил Девон, поколебавшись, и очень неуверенно. - Я... думаю,
нет. Я уверен, что это был
не его голос. Он смеялся и... и что-то прошептал. Что-то... - Он запнулся, снова
уставился в пол и беспомощно
развел руками.
- "Мы доберемся до тебя, Роберт", - сказал я. Голова Девона дернулась. Его
глаза расширились.
- Да, - прошептал он. - Вы... тоже слышали его?
На этот раз я чуть не рассмеялся.
- Дальше, - быстро сказал Торнхилл, и Девон продолжил:
- Когда я вошел в камеру, здесь был этот свет и... - Он снова запнулся,
нервно улыбнулся и бросил на
меня вопрошающий взгляд. - И привидение, - выдавил он из себя наконец. Я
почувствовал, как трудно ему
было произнести это слово.
Странно, но Торнхилл остался совершенно спокоен. Он и бровью не повел и
тогда, когда Девон рассказывал
свою историю в первый раз.
- Оно... схватило меня, - продолжал полицейский, немного помолчав. - И
потом... потом что-то
случилось со мной. Я... я не знаю, что это было. Я... это было... это было,
как... как будто что-то высасывалось
из меня. Как... - Его голос дрогнул, готовый сорваться. Он несколько раз
глубоко вздохнул, заставил
себя успокоиться и, запинаясь, медленно продолжал: - Казалось, как будто меня
пожирают изнутри. Я не могу
это описать иначе. Потом Крейвен вытолкнул меня в коридор - это все, что я
помню.
Он замолчал, Торнхилл тоже не произнес ни слова. Потом он улыбнулся,
отошел от двери и бросил на
Девона ободряющий взгляд.
- Ну хорошо, Девон. Идите домой и отдохните. Я скажу капитану, что у вас
до конца недели оплачиваемый
отпуск по болезни, и - никому ни слова, понятно?
Девон кивнул, вскочил и почти бегом покинул камеру. Торнхилл снова закрыл
за ним дверь.
- А теперь я хочу услышать конец этой истории, - сказал он, обращаясь ко
мне.
- Даже если он будет звучать еще более странно, чем то, что вы уже
слышали? - спросил я.
Торнхилл жестко рассмеялся.
- Я же вам уже однажды говорил, Крейвен, что принципиально ничему не верю,
- сказал он. - Но я
также принципиально считаю, что нет ничего невозможного, если, конечно, мне не
докажут обратное. Что касается
истории Девона - я не верю, что на него напало привидение. Но я также
знаю, что он не высосал эту
историю из пальца, чтобы поважничать. Что случилось в действительности?
- Я знаю не больше вашего, - ответил я подавленно. - И это правда,
Торнхилл. Я только знаю, что
кто-то преследует меня, кто-то или лучше сказать - что-то.
- И что же такое это... что-то? - спросил он с ударением на последнем
слове. - Наверняка не дух вашей
покойной бабушки, который никак не успокоится, ведь так?
Я посмотрел на него, плотно сжал губы и ничего не ответил. Лицо Торнхилла
помрачнело, и я чувствовал,
что его терпение на пределе.
И потом я сделал то, что не делал никогда прежде в моей жизни и даже не
подозревал, что это мне удастся.
И что я никогда больше не должен буду делать в моей жизни.
Я встал, поднял руку и протянул ее Торнхиллу.
- Идите сюда, - сказал я.
Торнхилл заколебался, его взгляд ощупал мою руку, словно он боялся, что
она в любой момент может
превратиться в змею. Потом он покинул свое место у двери, подошел ко мне и
нерешительно коснулся моих
пальцев.
Я схватил его руку, и он не успел даже вскрикнуть от испуга. Мои пальцы
изо всех сил сомкнулись вокруг
его и сжали их.
И в первый раз в своей жизни я в полном объеме использовал силу, которую
унаследовал от своего отца.
Это было ужасно.
Моя душа - часть моей души, что-то, о чем я до сих пор даже и не
подозревал, что-то темное и мрачное,
что словно лава поднялось с самого дна моей души, - прикоснулась к его душе,
одним ударом смела барьеры,
которые защищают человеческое сознание от безумия и гибели.
На одно мгновение, одно страшное, бесконечное мгновение, может быть, не
дольше чем на миллионную
долю секунды, мы стали одним целым. Это было не так, как я себе представлял. Я
не читал его мысли и не передавал
ему знания - я был Торнхиллом. Его жизнь, все богатство его личного
опыта и информация, которая
хранилась в миллионах извилин его мозга, внезапно оказалась во мне.
Я помнил каждую секунду его жизни, каждый триумф, каждое поражение, каждый
разговор, каждый позор
и каждую неприятность, каждую крупицу знаний, накопленных им, за одну
миллионную долю секунды я
прожил пять десятилетий и теперь многое знал.
А он стал мной. Выражение ужаса в его глазах подсказало мне, что это было
именно так, что он переживал
то же самое, что он стал Робертом Крейвеном, сыном колдуна, переживал мою
юность, мою жизнь вора в
трущобах Нью-Йорка, чувствовал мой страх, когда узнал, кто я, мой неописуемый
ужас, когда я понял, что
кроме нашего мира существует второй, более страшный мир, чувствовал мою
беспомощность... Наши руки
разъединились. Я пошатнулся, опустился на нары и закрыл лицо руками, а Торнхилл
продолжал стоять в оцепенении
и смотрел на меня расширенными от ужаса глазами.
У него в лице не было ни кровинки. Его губы дрожали, и внезапно его руки
начали дергаться, словно он
потерял контроль над своими конечностями.
- Что... - прохрипел он. - О боже, Крейвен, что... что вы... сделали?
- Я не хотел этого, - пробормотал я.
Мой голос тоже дрожал, и я чувствовал, что начинаю терять самообладание.
Ужас парализовал меня. Я
ворвался в его душу, узнал и извлек на белый свет самые сокровенные тайны этого
человека, которые принадлежали
только ему и которые не имел права знать никто другой в мире. Я заставил
его разделить со мной мою
собственную жизнь, я изнасиловал его душу и, возможно, разрушил основу того, во
что он верил. Я произвел
вскрытие жизни этого человека только потому, что я так хотел, из-за одногоединственного
необдуманного порыва.
И внезапно я со всей ясностью понял, какую чудовищную силу оставил мне в
наследство Родерик Андара!
- Я не хотел этого, Торнхилл! - задыхаясь проговорил я. - Пожалуйста,
поверьте мне! Я... я сам не
знал, что делаю. Простите меня, пожалуйста!
Торнхилл неуклюже шагнул ко мне, поднял руку и положил ее мне на плечо.
- Все в порядке, Роберт, - сказал он. - Я знаю, что ты... что ты не мог
предвидеть этого. - Он шумно
вздохнул, нервно провел кончиком языка по губам и сел рядом со мной на нары.
Мне казалось, что я знал, что происходило у него в душе, и если даже это
было не так уж и страшно по
сравнению с тем, что переживал я, то все равно для него это были адские муки.
- Простите меня, - пробормотал я еще раз. - Я не хотел этого. Я только
хотел, чтобы... чтобы вы поверили
мне.
Торнхилл засмеялся, но для меня это прозвучало как крик. Внезапно он
схватил меня, грубо повернул за
плечо и начал изо всех сил трясти.
- Это все правда? - заорал он. - Скажите мне, Крейвен! Если это был только
трюк, чтобы...
Я осторожно убрал его руки с моих плеч, отодвинулся немного в сторону и
покачал головой.
- Это был не трюк, Торнхилл! - сказал я.
Он знал, что я говорю правду. Он ни секунды не сомневался в этом. Приступ
внезапной ярости был последней,
отчаянной попыткой закрыть глаза на правду.
Торнхилл застонал, закрыв глаза, прислонился к стене и судорожно сглотнул.
- Это... это ужасно! - воскликнул он, задыхаясь.
- Но это правда, - сказал я. - И боюсь, может произойти еще гораздо более
страшное, если мы не
пойдем к Рольфу и не попытаемся выяснить, что он хотел нам сказать.
Торнхилл кивнул, но на меня даже не взглянул.
Он избегал моего взгляда и позже, когда мы покинули здание Скотланд-Ярда и
отправились в экипаже,
запряженном четверкой лошадей, на север к госпиталю "Ридженси".
Даже ночью здание госпиталя было наполнено светом и жизнью. Палата Рольфа
находилась в самом
конце одного из бесчисленных коридоров, которые пронизывали госпиталь, как ходы
каменного муравейника.
Перед дверью дежурил полицейский в черной униформе лондонских "бобби", который
вскочил при появлении
Торнхилла и попытался придать своему заспанному лицу выражение служебного
рвения. Торнхилл нетерпеливым
жестом прогнал его с дороги, открыл дверь и недовольно замахал руками, когда
сопровождавший нас врач
хотел последовать за нами в палату Рольфа.
- Мы должны поговорить с ним наедине, - сказал он.
Врач явно колебался.
- Мужчина тяжело болен! - заявил он. - Я не знаю, стоит...
- А я знаю, - сердито перебил его Торнхилл. - Мы быстро, доктор, это я
обещаю, но мы должны поговорить
с ним, причем одни.
Какое-то время врач еще сопротивлялся, но только взглядом, не словами. Но
потом резко повернулся и,
оскорбленный, удалился.
Торнхилл пренебрежительно усмехнулся и прежде чем закрыть дверь, еще раз
вышел в коридор и убедился,
что вблизи нет никого, кто мог бы нас подслушать.
Рольф лежал в палате один: две другие кровати были пустые. Он спал; по
крайней мере глаза его были
закрыты, и он не открыл их даже тогда, когда Торнхилл склонился над ним и
потрогал его руку.
- Дайте я попробую, - тихо сказал я.
Торнхилл с сомнением посмотрел на меня, потом кивнул и отступил в сторону,
чтобы дать мне место.
Увидев лицо Рольфа, я испугался. Оно было умыто, и врач обработал раны, но
вид его был, пожалуй,
страшнее, чем утром, когда Рольф из последних сил выполз из трясины, его лоб
лихорадочно блестел, а щеки
запали, и на них лежали серые тени. Губы у него потрескались, и беглого взгляда
на его руки было достаточно,
чтобы увидеть, что ногти обломались, словно он пытался голыми руками прорыть
себе путь из-под земли. Его
тело дрожало под одеялом, словно у него был озноб. Я осторожно наклонился
вперед, положил ладонь ему на
лоб и прошептал его имя. Рольф тихо застонал, покачал головой и на мгновение
открыл глаза. Взгляд его был
совершенно пуст. Единственное, что я смог в нем прочесть, - это страх,
невероятно сильный страх.
- Он просыпается, - прошептал Торнхилл.
Быстрым жестом я приказал ему замолчать, сел на краешек кровати и взял
левой рукой руку Рольфа, моя
же правая рука оставалась лежать у него на лбу. Я постоянно шептал его имя, но
прошло довольно много времени,
пока он снова среагировал.
Его потрескавшиеся губы открылись, и из груди вырвался глухой стон, полный
боли. Потом он открыл
глаза.
- Все в порядке, Рольф, - быстро сказал я. Его взгляд блуждал, а рука
неожиданно так крепко сжала
мою, что я чуть было не вскрикнул от боли.
- Не бойся, Рольф, - продолжал я спокойным тоном. - Ты в безопасности. Все
хорошо.
- В... безопасности? - повторил он. - Что... где... о боже, где я? Как...
Говард? Он...
- Вам не нужно беспокоиться, - сказал Торнхилл. - Вы в госпитале. Кошмар
закончился.
Рольф удивленно заморгал, несколько секунд смотрел на Торнхилла и потом
снова повернулся ко мне.
- А это еще кто?
На этот раз я не смог удержаться от улыбки. Если Рольф снова заговорил на
своем ужасном диалекте,
значит, все в порядке. Он говорил на чистом литературном английском только
тогда, когда был совершенно
выбит из колеи.
- Это не играет сейчас никакой роли, - сказал я. - Он... друг. Ты помнишь,
что случилось?
- Помню ли? - широкое лицо Рольфа помрачнело. - Еще бы, - проворчал он. -
Некрон приказал
своим черным бестиям увести нас. У него Говард и девушка.
- Некрон?
Я не смотрел на Торнхилла, но краешком глаза я заметил, как его лицо
напряглось. Его голос дрожал от
волнения.
- О ком вы говорите, дружище?
- О старике! - проворчал Рольф. - Об этой старой перечнице Некроне. О ком
же еще?
- Нек... - Торнхилл запнулся на полуслове, шумно втянул воздух и
взволнованно наклонился вперед.
- Вы же не имеете в виду... Некрона, этого... салемского колдуна? - задыхаясь,
спросил он. - Некрона -
властелина крепости Дракона?
- О нем я и говорю, - ответил Рольф. - Но вам-то какое до этого дело?
- Все в порядке, Рольф, - быстро сказал я. Потом я обратился к Торнхиллу.
- Вы знакомы с ним? С
этим Некроном?
- Знаком? - Торнхилл энергично покачал головой. - Конечно, нет. Но я
слышал о нем. Но до сих пор
я считал, что это всего лишь легенда, которой можно испугать только детей.
- Если я доберусь до него, - мрачно пообещал Рольф, - то тогда им не
испугаешь больше даже ни одной
собаки.
- Ты должен нам все рассказать, Рольф, - попросил я. - Что случилось?
Почему он похитил Говарда,
и как ты... - Я запнулся, смущенно улыбнулся и начал снова. - Как тебе удалось
бежать?
- Бежать? - лицо Рольфа скривилось, и он смущенно уставился в потолок. -
Никак, - признался он
растерянно. - Он отпустил меня. Я не знаю, что он задумал. Два его головореза
схватили меня и швырнули в
какую-то дверь. И следующее, что я помню, - это черная трясина. - Он с
отвращением скривил губы, но
больше ничего не сказал. Но я слышал его крики. Рольф прошел сквозь муки ада,
пока находился в мире ВЕЛИКИХ
ДРЕВНИХ.
- Он тебя отпустил? - спросил я, когда стало ясно, что он не собирается
продолжать.
Рольф кивнул.
- Я... должен тебе кое-что передать.
- И что же? - Вообще-то этот вопрос был излишним. Я знал, что Некрон хотел
от меня.
Вместо ответа Рольф повернул голову на подушке и внимательно посмотрел на
Торнхилла.
- Ты можешь ему доверять, - сказал я.
- Доверять? - глаза Рольфа сузились. - Что ему известно?
- Все, - сказал я. Рольф вздрогнул, и я быстро добавил: - Во всяком
случае, достаточно. Ты можешь
говорить.
- Ему нужен ты, - тихо сказал Рольф. - Ты и книга, Роберт. Но я не знаю,
что ему нужно еще.
- Книга? - Торнхилл встревоженно посмотрел на меня. - Ему нужен
"Necronomicon".
Рольф удивленно посмотрел на меня.
- Черт побери, этому типу известно все? - спросил он укоризненно.
- Достаточно, - ответил вместо меня Торнхилл. - Во всяком случае
достаточно, чтобы понять, что мы
не можем отдать ему эту книгу. Куда он и его люди увели Лавкрафта и девушку?
- Почему "мы"? - спросил я с ударением на последнем слове. Я намеренно
сделал вид, что не слышал
последнюю часть его вопроса. - До сих пор я был единственный, кто знал, где
находится...
Нет, я был не единственный, кто знал, где спрятана книга! Был еще один
человек. Человек, который также
хорошо знал все мои мысли и тайны, как будто они были его собственные.
- Не пытайтесь вмешиваться в дела, которые вас не касаются, - угрожающе
сказал я.
Торнхилл тихо засмеялся.
- Я? Мне кажется, вы здесь что-то путаете, Крейвен. Вы меня спрашивали,
хочу ли я знать все эти вещи.
Я не хотел их знать и отдал бы свою правую руку за то, чтобы суметь их снова
забыть. Но теперь я участвую
в этом, в этом деле...
- Это не одно из ваших полицейских дел, Торнхилл, - резко перебил его я. -
Вы можете мне помогать,
но не пытайтесь помешать мне. Здесь идет речь больше чем просто о книге со
старыми заклинаниями.
Жизнь моих друзей в опасности.
- Вы прекрасно знаете, что "Necronomicon" - это не книга со старыми
заклинаниями, - холодно ответил
Торнхилл. - Вы же не собираетесь на самом деле отдать ее Некрону?
- Он убьет Говарда и малышку, если не получит книгу, - сказал Рольф.
- Он не сделает этого, - ответил Торнхилл раздраженно. - Я ему не позволю.
- Вы? - Я рассмеялся намеренно пренебрежительно. Торнхилл побледнел и
бросил на меня яростный
взгляд. - Вы же прекрасно знаете, Торнхилл, что не сможете сделать этого, -
сказал я. - Если вы попытаетесь
вмешаться, то подвергнете смертельной опасности Говарда и Присциллу. Я не
допущу этого.
- Да. И как же? Я знаю, где находится книга, не забывайте этого.
- Тогда вы знаете и что случится, если вы только прикоснетесь к ней, -
ответил я. - Ваши знания не
помогут вам, Торнхилл. Что произойдет с книгой, решу я сам.
Прежде чем он успел что-либо ответить, я снова повернулся к Рольфу.
- Что именно он сказал? Попытайся вспомнить, Рольф. Я должен знать каждое
слово.
- Немного, - ответил Рольф. - Только, что ты... должен заплатить, мне
кажется. Что ты ему нужен.
Ты лично. И ты должен принести с собой...
- А куда?
- В дом, - сказал Рольф, немного помолчав. - Больше он ничего не сказал.
Он найдет тебя сам, так он
считает. Ты должен прийти домой вместе с книгой.
- Я запрещаю это, - спокойно сказал Торнхилл.
Рольф ухмыльнулся.
- Еще одно слово - и я дам ему в морду, - сказал он с издевкой. - Здесь
еще две кровати свободны.
Торнхилл не обратил внимание на угрозу, но когда он продолжил, его голос
звучал более миролюбиво.
- Он же вас убьет, Крейвен, - сказал он. - А также Говарда и Присциллу.
Неужели вы всерьез верите,
что он кого-нибудь из вас оставит в живых, когда получит книгу?
- Меня - точно нет, - ответил я. - Но, возможно, Присциллу. Черт побери,
Торнхилл, а что бы сделали
вы, если бы он захватил вашу подругу и вашего лучшего друга и использовал
бы их как заложников?
- Я этого не знаю, - ответил Торнхилл. - И не ломаю голову над вопросами,
которые начинаются со
слов "что было бы, если", Крейвен. Меня интересуют только факты.
Он встал, отошел на несколько шагов от кровати и сунул руку в карман
пальто. Когда он вновь вытащил
руку, в ней был зажат пистолет. Послышался громкий щелчок взводимого курка.
- А эти факты, - продолжал он, - однозначно свидетельствуют о том, что вы
не тот человек, который
должен принять решение. Вы необъективны, Крейвен. Вы любите эту девушку и
сделаете все, чтобы ее освободить.
Вы даже готовы отдать книгу этому сумасшедшему старику. А этого я не могу
допустить.
Я встал, но не стал нападать на него. Торнхилл будет стрелять - я знал его
также хорошо, как он себя.
Он, не раздумывая, нажмет на курок, если я попытаюсь применить какой-нибудь
трюк.
- И что же вы намерены делать?
- Я доставлю вас назад в Скотланд-Ярд в вашу камеру, - сказал Торнхилл. -
Потом я возьму десять
своих лучших людей и выкурю Некрона и его банду убийц. Завтра утром все уже
будет позади.
- Тем самым вы убьете Говарда и Присциллу.
- Возможно, - признал Торнхилл. - Но не очень вероятно, Крейвен. У нас в
Скотланд-Ярде хорошие
люди. А мне уже неоднократно приходилось освобождать заложников.
- Из рук колдуна?
- Он тоже не защищен от пуль, - лаконично ответил Торнхилл.
- Вы уверены в этом?
Мой вопрос явно привел его в замешательство. Но только на миг. Затем он
недовольно тряхнул головой,
сунул руку с оружием в карман пальто, а другой рукой показал на дверь.
- Идите, Крейвен, - приказал он. - И помните - одно неверное движение, и я
застрелю вас. Будет
лучше, если вы мне поверите.
Еще бы не поверить ему! Для Торнхилла все в сущности обстояло очень
просто. Он так же хорошо, как и
я, знал, какие силы были скрыты в этой книге и какой вред мог нанести
сумасшедший колдун с помощью этих
сил. Он мог провозгласить себя властелином стран или даже континентов; а может
быть, даже и всего мира.
Решение было очень простым - пожертвовать жизнью Говарда, Присциллы и моей ради
спасения тысяч. У
Торнхилла просто не оставалось другого выбора, он скорее застрелит меня, чем
отдаст "Necronomicon".
Коридоры госпиталя были пустынны, и нигде не видно было возможности
захватить его врасплох.
Он приказал полицейскому, дежурившему перед палатой Рольфа, никого не
пускать к больному, даже
врачей.
На пути к выходу я неоднократно пытался уговорить его позволить мне
переговорить с Некроном, но напрасно.
Торнхилл просто не реагировал на мои слова.
Мы повернули в широкий главный коридор, ярко освещенный десятками газовых
ламп. Я хотел направиться
к главной лестнице, но Торнхилл стволом пистолета грубо подтолкнул меня
вправо, к маленькой, незаметной
двери.
- Мы пройдем через служебный вход, - сказал он. - У меня спокойнее на
душе, когда мы с вами одни.
Вам могут прийти в голову дурные мысли, Крейвен, если поблизости будет
слишком много людей.
Я послушно открыл дверь и прошел вперед. За дверью находилась лестничная
клетка, на которой пахло
затхлостью. Простая металлическая лестница крутыми спиралями уходила вниз; такой
роскоши как лампы
здесь не водилось, и свет подступал лишь через узкие окна в южной стене.
Что-то здесь было не так, как должно было быть.
Я не мог выразить это чувство словами. Это было такое же самое жуткое
Нечто, которое я почувствовал
в камере, что-то чужое и подкарауливающее, которое, казалось, притаилось в тени
и следило за нами невидимыми
глазами. Невольно я остановился.
- Проходите дальше! - шикнул на меня Торнхилл. - Не пытайтесь прибегнуть к
каким-нибудь трюкам,
Крейвен. Я предупреждаю вас!
- Это... не трюк, - запинаясь, сказал я. - Здесь... что-то... есть,
Торнхилл.
Торнхилл уставился на меня. Он снова вытащил руку из кармана и направил на
меня пистолет. Я буквально
мог видеть, как он напряженно размышлял.
Лестничная клетка содрогнулась от глухого, жуткого грохота, и внезапно
свет луны затмило мерцающее
зеленое сияние, которое возникло где-то за моей спиной и отбросило дрожащие тени
на противоположную стену.
Я резко повернулся, когда увидел, как лицо Торнхилла окаменело от ужаса.
Это было точное повторение сцены, которую я уже пережил в подвале
Скотланд-Ярда.
На голой кирпичной стене за моей спиной появились контуры двери, а за ней,
искаженно, словно сквозь
колеблющуюся, тревожную дымку, монотонная чернота древнего мира. Фигура тоже
была здесь - белая и
страшная, и у меня в голове звучал ее хихикающий голос:
- Мы доберемся до тебя, Роберт Крейвен! Ты мертвец! Мертвец! Мертвец!
И тем не менее что-то оказалось иначе. Еще три-четыре черных холмистых
долины, еще несколько десятков
шагов - и химера выйдет из мира безумия в настоящий, реальный мир, ее
когти вопьются в мое тело и
убьют меня. Я знал, что спасения мне нет. И в этот момент я наконец узнал
истину.
Видение никогда не было настоящим. Монстр был только иллюзией, точно
также, как и мир, в котором,
как мне казалось, я был, существовал только во мне и больше нигде. Но он мог
стать реальным, реальным и
смертельно опасным, в тот самый момент, когда он дойдет до двери и выйдет наружу
- мысль, которая обрела
плоть, созданную только для одной цели: убивать. Этот монстр в образе Присциллы
не существовал в действительности,
а был всего лишь призраком, посланцем ночи, несущим смерть.
- Мы доберемся до тебя, Роберт! - пищал голос. - Мы доберемся до тебя. Ты
мертвец!
После этого дверь закрылась беззвучно и быстро. Зеленое свечение поблекло,
и внезапно стена снова
стала обычной стеной, а лестничная клетка по-прежнему освещалась лишь бледным
светом луны.
Я сбросил свое оцепенение на долю секунды раньше, чем Торнхилл.
Когда он пришел в себя, я уже бросился на него. Он попытался повернуть
свой пистолет и направить его
на меня, но я опередил его. Слишком
...Закладка в соц.сетях
