Жанр: Научная фантастика
Легион хаоса
...неприятное удивление у
официальных органов власти.
Ноги Говарда привели его - он сам не заметил как - в маленький,
расположенный в стороне коридор в
задней части здания. Только очутившись перед большой, закрытой дверью из резного
дерева, он очнулся, удивленно
огляделся и наконец протянул руку к дверной ручке.
Помещение за дверью оказалось на удивление огромным, в нем царил серый
полумрак. На окнах висели
тяжелые бархатные шторы, пропускавшие лишь узкие лучики яркого света.
Обстановка, которая большей частью
состояла из набитых до отказа книжных шкафов и полок, доходивших до самого
потолка, была скрыта
глубокой тенью.
Говард закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и нерешительно
осмотрелся. Он узнал это место,
но сомневался, действительно ли случайно направил свои шаги именно сюда.
Это помещение представляло
собой своего рода святая святых университета. Тесно стоявшие шкафы и витрины
хранили, вероятно, самую
большую коллекцию оккультных и частично даже запрещенных книг, имевшихся в этой
части мира.
А в стальном сейфе, спрятанном позади одной из полок, хранились и другие
вещи - такие, о которых
лучше вообще не думать.
Поколебавшись, Говард сдвинулся с места, сделал несколько шагов в глубь
комнаты и нерешительно осмотрелся.
Нет, теперь он был совершенно уверен в том, что пришел сюда не по воле
случая. Внезапно ему показалось,
что его кто-то позвал.
Вдруг он уловил какое-то движение. Ничего конкретного, просто что-то
быстро промелькнуло, как будто
шевельнулась сама тень, в то же время он увидел это достаточно ясно, чтобы не
считать его простой галлюцинацией.
Говард нерешительно двинулся в ту сторону, где заметил движение, и затем
снова замер. На этой части
стены находились помещенные в дорогие золоченые рамы старые картины, с
изображениями исторических
деятелей, а также местной знати и спонсоров университета.
С одного портрета смотрел стройный мужчина лет пятидесяти. Одетый в
элегантную одежду, он держал
в своих руках тонкую трость, большой набалдашник которой состоял из своего рода
кристалла. Его лицо было
худым, почти аскетичным, а вокруг рта, обрамленного аккуратной "эспаньолкой",
залегла жесткая складка. Его
брови были тонкими и изломанными, что придавало его облику мрачный вид. На его
правый глаз опускалась
широкая прядь абсолютно белых волос, имевшая форму изломанной молнии и
доходившая до самого пробора.
Родерик Андара... Как часто за эти одиннадцать месяцев пребывания в
университете, Говард стоял здесь
и смотрел на портрет своего друга? Как часто он разговаривал с картиной, доверял
ей свои беды и печали, точно
так же, как раньше мог доверять их Родерику? И вот Андара мертв уже более
двух лет, и все, что Говарду
осталось на память о его единственном друге, - эта картина. Картина и юноша
двадцати пяти лет, который
унаследовал силу своего отца - Роберт Крейвен. Весть о смерти Родерика потрясла
Говарда, как потеря родного
брата. Тот, кто принес ему эту весть, был сыном Андары, наследником его
магической силы... И что-то из
того, что Говард потерял со смертью Родерика, вернулось ему в образе его сына.
Мастер умер, но колдун продолжал
жить. Пройдет много лет, пока Роберт Крейвен разовьет унаследованные
способности настолько, что
сумеет сравняться с отцом, но Говард чувствовал, что юноша сможет этого
добиться. Он молод и нетерпелив и
многого не понимает, но научится. А он, Говард, поможет ему в этом, насколько в
его силах.
И не только потому, что он в долгу перед его отцом...
Больше пяти минут Говард стоял неподвижно, смотрел на большой портрет и
молчал. Потом вздохнул,
опустил взгляд и повернулся. Вернее, хотел это сделать.
Когда он уже почти отвернулся от картины, то вновь заметил движение. И на
этот раз уловил, откуда оно
исходило, - непосредственно от портрета Андары!
Это было не более чем быстрое искажение и колыхание реальности, слабое
подергивание, как будто он
смотрел на нарисованное лицо колдуна сквозь чистую, быстро бегущую воду. Но оно
было видно четко и ясно.
А потом он услышал голос...
Это был почти беззвучный шепот, подобный слабому шелесту ветра в вершинах
деревьев, и он раздался
прямо в его мозгу, но Говарда заставили окаменеть даже не слова, а то, как они
были произнесены.
- Говард, - шептал призрачный голос, - ты должен помочь Роберту! Он в
опасности! В огромной
опасности!
Говард застыл на месте. Реальность еще раз вздрогнула и колыхнулась перед
его глазами, потом странный
эффект исчез, и портрет вновь застыл в своей неподвижности.
Но выражение нарисованных глаз Родерика Андары изменилось, оно стало
испуганным, полным почти
панического страха.
Внезапно Говард еще раз услышал голос, и на этот раз в нем прозвучали
панические нотки. В нем было
столько страха и ужаса, что у Говарда по спине пробежал мороз.
- Помоги ему, Говард! - умолял голос. - Мой сын в опасности, но у меня
недостаточно сил, чтобы
самому спасти его. Я умоляю тебя, помоги ему! Помоги моему сыну!
Еще мгновение Говард смотрел на картину, потом резко обернулся, распахнул
дверь и со всех ног бросился
из здания.
На какой-то миг мне показалось, что я слышу голос Шэннона, который что-то
кричал мне, потом невидимый
гигантский кулак ударил в шлюпку, подбросил ее на десять-пятнадцать футов
над водой и разнес в щепки.
Казалось, река взорвалась. Я почувствовал, что меня подняло вверх и
перевернуло, пронесло пять, десять
метров почти горизонтально по воздуху и с убийственной силой швырнуло назад в
реку. Из-за огромной скорости
моего падения вода превратилась в стекло, но тот же самый гигантский кулак,
который схватил шлюпку и
выбросил меня из нее, с огромной силой погрузил меня глубоко под воду. В мои
легкие попала вода, и я начал
задыхаться. Меня все еще вертело и затягивало под воду. Вокруг бушевала река,
кипящая серая вода и клокочущая
пена, а перед глазами начали плясать красные круги. Мои легкие горели, и
невидимая сила стальным
обручем безжалостно сжимала мою грудь.
Необходимо сконцентрироваться и взять под контроль этот вращающийся хаос!
И я должен вынырнуть
на поверхность! С помощью рук и ног я приостановил сумасшедшее вращение, в
которое меня втянул водоворот,
и увидел серебристую поверхность воды на расстоянии вытянутой руки у меня
над головой.
Я изо всех сил оттолкнулся, вынырнул на поверхность и вдохнул воздух.
Первый же глоток наполнил мои легкие вкусным, сладким кислородом и
разорвал смертельный обруч,
сжимавший мне ребра.
Со вторым глотком в рот мне попала солоноватая вода. И снова меня потянуло
под воду, но я опять вынырнул
на поверхность и стал отплевываться. Нахлынул новый пенистый вал, но на
этот раз я вовремя заметил
опасность и поднырнул под набегавшую волну. Задыхаясь и отплевываясь, я вновь
оказался на поверхности и
открыл глаза.
Увиденное заставило меня застонать. Шлюпка исчезла, и где-то в трех футах
вокруг меня Мескат-роник,
казалось, кипел, словно клокочущий адский источник. Бесконечная череда
беззвучных взрывов снова и снова
сотрясала его поверхность, выбрасывая вверх гейзеры пенящейся воды высотой до
двадцати метров и образуя
на поверхности реки кипящие водовороты, которые вращались с сумасшедшей
скоростью, пока их не накрывала
многотонная масса поднятой в воздух воды. Повсюду в воде лопались пузыри
воздуха величиной с кулак, и
ветер доносил до меня горячий удушливый запах, доказывающий, что Мескатроник
кипит на самом деле.
Это странное природное явление ограничивалось относительно небольшим
пространством - почти идеально
круглой зоной с диаметром около пятидесяти метров, на внешней кромке
которой я и находился. Очевидно,
это являлось единственной причиной того, что я еще оставался в живых. В
центре этого клокочущего
адского котла вода кипела, и над ней поднимался серый пар, но даже рядом со мной
Мескатроник стал значительно
теплее.
Я лег на спину, сделал несколько поспешных гребков и отплыл в сторону от
опасной зоны. Затем огляделся
в поисках Шэннона. Все произошло так невероятно быстро, что у меня даже не
оставалось времени подумать
о нем.
Но нигде не было видно и следа юноши.
Течение постепенно становилось заметнее, и его мягкая, но сильная рука
снова понесла меня к круглой
зоне кипящей воды. Сопротивляясь, я отчаянно пытался обнаружить признаки жизни
моего недавнего спасителя.
Кое-где на волнах плясали обломки и щепки - все, что осталось от нашей
шлюпки, - но Шэннона, кажется,
поглотили волны Мескатроника.
И вдруг я его увидел!
Он был менее чем в тридцати метрах от меня, но с таким же успехом он мог
бы находиться и на Луне.
Дело в том, что он находился точно в центре кипящей воды, там, где река
все еще бушевала и с шипением
превращалась в пар!
Он был еще жив, отчаянно бросался из стороны в сторону и бил вокруг себя
руками, словно пытаясь разорвать
невидимые оковы, но я не сомневался, что наблюдаю его агонию.
Температура в том месте, где он находился,
скорее всего намного превышала точку кипения, и я видел, как его тело
снова и снова извивалось в
судорогах.
И тут я услышал его голос!
Он кричал, пронзительно и тонко, объятый смертельным страхом, издавал
нечленораздельные, страшные
звуки и снова и снова повторял мое имя!
- Джефф! - кричал он. - Помоги мне! Помоги же мне наконец!
Таких ужасных криков мне не доводилось слушать никогда до сих пор.
Одну бесконечно долгую секунду я оставался на месте и смотрел на кипящий
чертов котел передо мной,
а потом как можно быстрее поплыл кролем.
Прямо в центр круга из кипящей воды.
Река схватила меня невидимыми руками и стала тянуть и дергать во все
стороны, течение, как кулаком,
било в бок, а водоворот хотел снова подхватить меня и затянуть в глубину. Вода
стала теплой, потом горячей,
но я продолжал плыть вперед, задыхаясь от напряжения. Беззвучный голос
нашептывал мне, что то, что я делаю,
настоящее безумие, что я на верном пути к самоубийству, но я должен был
помочь Шэннону.
Вокруг кипела вода, а из глубины поднимались все новые потоки еще более
горячей воды, как будто на
дне Мескатроника проснулся вулкан. Горячий пар обжигал мне лицо и жидким огнем
вливался в мои легкие
при каждом вдохе, но я продолжал плыть вперед, борясь с невидимыми руками,
отталкивавшими меня назад.
Последним крошечным уголком моего сознания, способным здраво рассуждать, я
понимал, что уже давным-давно
должен был умереть. Вода, в которой я плыл, достигла точки кипения, а
удары, которые наносила
мне река, были так же сильны, как и те, что разбили в щепки нашу шлюпку. Однако
что-то еще защищало меня.
Не мои собственные силы, а...
Но у меня не было времени развивать эту мысль. В моих ушах продолжали
звучать отчаянные призывы
Шэннона о помощи, может быть, они существовали только в моем воображении, так
как он уже давно должен
был умереть, обожженный и раздавленный силами, бушевавшими вокруг нас в воде. Но
я продолжал плыть,
упорно борясь с течением и почти ослепнув от боли, к тому месту, где должен был
находиться он.
И тут я увидел его.
Он был еще жив, но его движения заметно ослабли, а лицо и руки
представляли собой одну страшную
рану от ожога.
Собрав последние силы, я бросился вперед, выкрикнул его имя и протянул к
нему руки.
Невидимый кулак ударил меня, отбросил назад и со страшной силой погрузил в
реку. Я глотнул воды,
вновь вынырнул на поверхность и начал жадно хватать ртом воздух.
Прямо передо мной река раскололась, как будто по ней ударил гигантский
молот. Мощная волна отбросила
меня далеко назад, прочь от Шэннона, и снова прошло несколько секунд, пока
я вынырнул на поверхность
и вновь смог набрать в легкие воздуха.
Но я не сдавался. Изо всех сил, которые у меня еще остались, я
сконцентрировался, образовал в хаосе
мыслей крошечный островок покоя и... почувствовал...
Бушевала не только река. Воздух над кипящей водой был наполнен невидимой
грозой бушующей, магической
энергии. То, что я переживал, являло собой не природную катастрофу, а
нападение с использованием
магических средств. Это оказалось атакой сил, невидимых, непонятных и смертельно
опасных!
На мгновение мне показалось, что я отчетливо вижу огромную пульсирующую
сеть из бесчисленных серых
нитей, которая раскинулась над рекой и в ней.
Я повернулся и вновь поплыл к Шэннону. Когда я добрался до него, началась
следующая атака. Но на
этот раз я уже подготовился к ней. Я закрыл глаза и сконцентрировался изо всех
сил на том, чтобы отразить
нападение.
Вновь резкая, горячая боль пронзила мой мозг, затем я почувствовал слабую,
какую-то нереальную
дрожь и вибрацию, и через несколько секунд водная поверхность вновь раскололась
от мощного удара.
Но не прямо передо мной, а в шестидесяти или восьмидесяти метрах дальше,
далеко за пределами крута
из кипящей воды!
Я сделал это! Защитный экран отклонил нападение!
Шэннон уже почти не шевелился. Его лицо исказилось от боли и напряжения,
но его взгляд казался
странно пустым. Он смотрел на меня, но никак не отреагировал, когда я позвал его
по имени и протянул ему
руку. Потом он откинулся назад и стал тонуть.
Я бросился вперед, глубоко вздохнул и нырнул вслед за ним.
Его тело угадывалось подо мной смутной тенью, как тряпичная кукла, которую
несло по течению. Он
тонул необычайно быстро, словно что-то тянуло его в глубину, и из его открытого
рта вырывались блестящие
пузырьки воздуха.
Я ухватил его за руку и устремился наверх.
Но та же сила, которая увлекала Шэннона в глубину, теперь мешала мне
вынырнуть. Невидимые руки
тащили меня за ноги, рвали и дергали тело Шэннона, пытаясь вырвать его из моих
рук.
И затем, совершенно внезапно, сопротивление прекратилось. Я как пробка
устремился вверх, выскочил
на поверхность и вытащил за собой неподвижное тело утопающего.
Вода перестала кипеть, а странное неистовое течение реки отнесло нас почти
на пятьдесят метров к другому
берегу.
Я совершенно выбился из сил, когда добрался до спасительной суши.
Последним усилием воли я выполз
на узкую полоску песка и вытащил Шэннона, который, казалось, весил больше тонны.
Впрочем, вытащил я его
только так, чтобы лицо и верхняя часть туловища вышли из воды, после чего,
обессиленный, упал.
Несколько минут я лежал неподвижно, жадно хватая ртом воздух и борясь с
черной волной, грозившей
поглотить мое сознание.
Наконец я, качаясь, встал на четвереньки, обернулся и сквозь слезы,
застилавшие глаза, посмотрел на
Шэннона.
Он лежал в той же позе, в которой я его оставил: скорчившись, уткнувшись
лицом в мокрый песок, разбросав
руки и ноги и закрыв глаза. А вот сам берег изменился.
Зрелище было захватывающим и страшным одновременно. Казалось, что песок,
на котором лежал Шэннон,
странным образом ожил. По его поверхности забегала рябь и волны, как будто
под ним двигались жуки
или муравьи. Земля дрожала, дыбилась, на ней появились трещины толщиной с
палец... и вдруг она раскололась
вокруг головы Шэннона.
И тогда он начал погружаться.
Словно под песком оказалась пещера, которая внезапно обрушилась, и под
лицом Шэннона образовался
неглубокий круглый кратер, связанный двумя узкими каналами с рекой. По этим
каналам в кратер с шумом
устремилась вода.
Когда я очнулся от оцепенения, лицо Шэннона уже наполовину скрылась под
водой, и волны Мескатроника
начали заполнять его рот.
Я вскрикнул, бросился вперед и потащил его вверх в сторону от реки.
По крайней мере, я хотел это сделать.
Но что-то держало Шэннона. Мне удалось вынуть из воды его голову, но тело
по-прежнему оставалось в
реке, как будто его держали невидимые руки.
Мои мысли путались. Кратер, который образовался под лицом Шэннона,
стремительно разрастался. Уже
вся верхняя часть его туловища лежала в мелкой, но стремительно, буквально на
глазах увеличивающейся луже,
и под моими коленями песок стал скрипеть и проседать. Река забирала свою
жертву назад!
Я вскочил, переложил Шэннона так, чтобы по крайней мере его лицо
находилось над водой, а сам прыгнул
в реку. Мои руки ощупали тело Шэннона, нашли его ноги, скользнули глубже - и
наткнулись на препятствие!
Ноги Шэннона по самые икры погрузились в придонный ил! В то время, когда я
в растерянности стоял
около него, по его телу пробежала легкая дрожь, а правая нога погрузилась в ил
по самое колено. Река засасывала
его, тянула в глубину, подобно смертельно опасной трясине!
Я с криком упал на колени и начал руками разгребать донный ил и
отбрасывать его в сторону.
- Оставь это, Роберт.
На одну бесконечно долгую секунду я замер, парализованный голосом и
словами. Они прозвучали прямо
у меня в мозгу, как зов с того света, но это не заставило меня окаменеть.
Дело было в том, что этот голос казался мне знакомым.
- Оставь это, Роберт, - прозвучал он еще раз. - Ты не сможешь его спасти.
Медленно, заставляя себя действовать спокойно, я повернулся и посмотрел
назад на берег.
В нескольких шагах надо мной стоял мужчина. На фоне яркого солнца его
фигура производила странно
мрачное и угрожающее впечатление, но одновременно она казалась почти прозрачной
и слегка покачивалась,
как будто была всего лишь тенью. Я не мог рассмотреть его лица, да и не нуждался
в этом.
Я знал, что его черты лица очень похожи на мои, что у него такое же самое
резко очерченное лицо, как у
меня, такая же "эспаньолка" и такие же темные глаза, которые временами
становятся колючими.
Если бы я смыл краску с моих волос, которые выкрасил специально к этой
поездке, стала бы видна такая
же самая белая прядь над правой бровью, так как, если не принимать во внимание
тридцатилетней разницы в
годах, мы были похожи с этим мужчиной почти как два близнеца.
Или как отец и сын.
Потому что мужчина, стоявший передо мной, и был моим отцом.
Родерик Андара. Мой отец, с которым я познакомился только два года тому
назад.
И который вскоре после этого умер у меня на руках.
- Он не справился!
Голос Де Вриса дрожал от ярости, а его лицо, которое обычно имело бледный
и какой-то болезненный
вид, покраснело от гнева. Его правая рука лежала на крестообразной рукоятке
меча, висевшего на поясе. У
Некрона сложилось впечатление, что темноволосый фламандец сдерживает себя с
огромным трудом. Он инстинктивно
напрягся и приготовился к возможному нападению. Хотя он и не думал,
что это действительно произойдет:
Де Врис слишком хорошо знал, что Некрона нельзя ранить обычным земным
оружием, а тем более
убить.
Но Де Врис был вне себя от ярости.
- Он не справился, Некрон! - прошипел он еще раз. - Вы не справились. Он
мог бы убить его, а вместо
этого он спас Крейвену жизнь! Так-то вы выполняете наш уговор, Некрон?
Некрон спокойно выдержал взгляд Де Вриса.
- Вы знаете, что произошло? - спросил он заинтересованно. - Откуда?
- Не имеет значения откуда! - прошипел Де Врис.
- Тогда вы также знаете, что Шэннон не может нести ответственность за свою
ошибку, - спокойно
возразил Некрон. - Его ввели в заблуждение. Крейвен находится под защитой
большой магической силы.
- Которая именно сейчас пытается убить его, да? - язвительно подхватил Де
Врис. - Что все это значит,
Некрон? В какую игру вы пытаетесь играть со мной?
- Игру? - Некрон слегка приподнял левую бровь. - Так... я бы это не
назвал, - сказал он, растягивая
слова.
Де Врис сердито махнул рукой.
- Мне совершенно все равно, какие слова вы подберете для этого, старина, -
зло бросил он. - Вы можете
исказить смысл слов, но не фактов. Что здесь происходит? Я пришел к вам с
честным предложением, но
постепенно у меня складывается впечатление, что вы собираетесь обмануть нас. Не
заходите слишком далеко,
Некрон!
- Обмануть вас? - Некрон вздохнул. - Не представляю как, мой друг. Вы
выполнили свою часть соглашения
и доставили нам наследника колдуна. Что мы с ним сделаем, это уже наше
дело.
- О нет, - раздраженно возразил Де Врис. - Это далеко не так. В соглашении
сказано, что вы должны
уничтожить Крейвена. Только когда это произойдет, наш договор будет иметь силу.
Или вы передумали?
- Ни в коем случае, - холодно ответил Некрон. - Но, возможно, я изменю мои
условия и потребую
впридачу и вашу голову, Де Врис. Я не думаю, что вы настолько важны, чтобы вами
нельзя было пожертвовать.
- Внезапно его голос зазвучал резко. - Вы здесь в моем доме, Де Врис. Лучше
хорошенько подумайте, хотите
ли вы оскорбить меня или нет. Я верен своему слову, и вы это знаете! Так что
придержите свой язык, если не
хотите его потерять.
Де Врис на мгновение оцепенел, к лихорадочному румянцу на его лице
добавилось выражение испуга.
Потом в его глазах снова вспыхнул злобный огонек.
- Вы мне угрожаете? - прохрипел он. - Вы осмеливаетесь угрожать мне?
- Нет, - невозмутимо возразил Некрон - Я указываю лишь на возможности, Де
Врис. Вы же видите
- вы не единственный, кто может добывать информацию. Должен признаться, что вы
меня удивили, столь быстро
разузнав о судьбе Шэннона. Но я тоже размышлял об этом, понимаете?
- Да? - воскликнул Де Врис. Внезапно он занервничал.
Некрон снова кивнул.
- Это всего лишь размышления, но ваш гнев заставляет меня по-новому
взглянуть на известные вещи.
Например, я спрашиваю себя, почему для вас так важно, чтобы Роберт Крейвен умер.
- Он... - начал Де Врис, но Некрон нетерпеливым жестом тут же прервал его.
- Он сын Родерика Андары, человека, который несет вину за гибель нашего
ордена, и уничтожить род
которого мы поклялись, - скороговоркой произнес Некрон монотонным голосом,
словно читая выражениештамп,
давно уже ставший бессмысленным. - Я все это знаю, Де Врис, даже лучше,
чем вы. Я только спрашиваю
себя, что он сделал вам?
Де Врис плотно сжал губы и замолчал, а Некрон, помолчав, продолжил:
- Но, может быть, он не так уже и незначителен для вас, как вы пытались
представить это до сих пор,
- сказал он задумчиво. - Как я уже говорил, это всего лишь размышления, но
почему бы нам не развить
мысль до конца - просто так, ради удовольствия?
Он едва заметно улыбнулся, откинулся на спинку стула и посмотрел на Де
Вриса горящими глазами.
- Может быть, Де Врис, это не Крейвен, а кто-то, кто в данный момент
находится рядом с ним. Предположим
- только предположим, - вы так же заинтересованы в смерти этого Некто, как
мы в смерти Крейвена.
И, допустим, вы не можете уничтожить его, пока Крейвен жив и защищает его своей
магической силой.
Де Врис пренебрежительно фыркнул.
- Чушь, - сказал он.
Но Некрон не дал ввести себя в заблуждение, а невозмутимо продолжал:
- Если бы это было так, Де Врис, то тогда действительно мне пришлось бы
еще раз подумать о моем
предложении. Так как тогда не вы бы оказывали нам услугу, а совершенно наоборот.
Вы признаете это?
Де Врис гневно сжал кулаки.
- Да ведь это...
- Всего лишь игра воображения, - спокойно перебил его Некрон. - Почему это
так волнует вас, Де
Врис?
Фламандец уставился на него, шумно вздохнул и нервно прикусил нижнюю губу.
- Не понимаю, к чему вы клоните, старина, - сказал он, задыхаясь от злобы.
- Но я не забуду этого
унижения. Даю слово.
- Вот и хорошо, - ответил Некрон. - Так как и я не забуду, что случилось.
А теперь идите, Де Врис.
Идите в свою комнату и ждите, пока я не прикажу вас позвать, чтобы сообщить мое
решение.
Де Врис хотел вспылить, но Некрон гневным жестом остановил его и
выпрямился.
- Идите, Де Врис! - резко сказал он. - Забирайте своих людей и уходите,
пока вы еще можете это
сделать.
Де Врис хотел резко ответить, но внезапно во взгляде старика появилось
что-то новое, выражение такой
леденящей жестокости и безжалостности, что Де Врис не решился издать ни звука.
Внезапно он почувствовал,
что оказался очень близок к смерти.
- Идите, - повторил Некрон еще раз. - Но я предупреждаю вас. Даже мое
терпение имеет границы.
Если мы встретимся с вами еще раз, мы станем врагами.
"Да, - подумал Де Врис. - Так оно и будет, старый хрыч. Мы станем врагами,
это уж точно".
Но хотя он не мог в этом признаться даже самому себе, он совершенно не был
уверен в том, кто же из
них двоих выйдет победителем при этой встрече...
- Это ты, - прошептал я. Мой собственный голос был пугающе чужим.
Казалось, мир вокруг меня померк.
Река, Шэннон, проклятие, витавшее над нами, - все стало нереальным и
неважным. Казалось, весь мир
сжался в крошечный островок реальности, в центре которого находилась призрачная
фигура моего отца.
Я осознал истину в тот же самый момент, как услышал его голос. Но все еще
никак не мог поверить в
это.
- Это ты? - прошептал я еще раз. - Ты... это... это все - дело твоих рук?
Он кивнул, это движение было каким-то нереальным. Его призрачное тело,
казалось, заколыхалось.
- Уйди, Роберт, - прозвучал его голос у меня в мозгу. - Уйди и дай мне
сделать то, что должно
быть сделано.
- Но почему? - простонал я. - Почему ты это сделал?
- Он должен умереть, - перебил меня призрачный голос. Мне показалось, что
в нем прозвучало сожаление,
почти печаль. - Уйди Роберт. Я не смогу тебя защитить, если он снова
очнется. Мои силы быстро
иссякают.
- Защитить? - задыхаясь, воскликнул я. - Этот... этот юноша спас мне
жизнь! Ты не можешь убить
его!
Я вскочил, склонился над телом Шэннона и приподнял его голову. Вода уже
почти дошла до его лица.
Еще несколько мгновений, и она попала бы ему в рот, и он бы захлебнулся, если
учесть его беспомощное состояние.
- Ты не должен этого делать! - повторил я еще раз.
- Он твой враг, Роберт, - возразил мой отец. - Он убьет тебя, когда
узнает, кто ты в действительности.
- Убьет? - я почти кричал. - Да он же меня спас, отец!
- Это была случайность, - ответил он. - Пожалуйста, Роберт, будь
благоразумен. Я не могу слишком
долго оставаться здесь. Мои силы быстро иссякают, когда я нахожусь на этом
свете, а то, что ты сделал,
ослабило меня еще сильнее.
Его слова вызвали в моей душе странный отклик. Перед моим взором возникла
моя отчаянная борьба с
рекой, и на этот раз я понял, что силы, против которых я отчаянно сражался, были
его силы, могучие, магические
силы моего собственного отца!
Я встал, сделал полшага ему навстречу и поднял обе руки, беззвучно шепча
странные слова, которым он
меня сам же и обучил.
Фигура
...Закладка в соц.сетях
