Жанр: Научная фантастика
Черити 1. Лучшая женщина военно-космических сил
...рд, - сказал он.
Черити демонстративно посмотрела на часы.
- Я думала, что прибыла вовремя, - сказала она. - Несколько минут...
Беккер сердито махнул рукой.
- Я не сказал, что вы опоздали, капитан, - сказал он. - Я удивлен, что вы вообще
сумели добраться. Вы первый... - Он вымученно улыбнулся и поправился: - Первая, кто
сумел пробиться к нам за последние четыре дня. Эти парни постепенно пристреливаются
к нам.
- Это я заметила, - ответила Черити. - Без лейтенанта Стоуна и его двух
товарищей...
Беккер снова прервал ее повелительным жестом, но это не особенно расстроило
Черити. Не нужно было быть хорошим психологом, чтобы заметить, что физически и
психически Беккер находился на грани срыва.
- Я следил за вашим прибытием по монитору, - сказал он. - Но я пригласил вас
сюда не для того, чтобы говорить о вашем чудесном спасении, капитан. Вы прибыли из
Нью-Йорка?
Это был не вопрос, но Черити тем не менее кивнула.
- По прямому пути?
- Настолько прямому, насколько это было возможно, - ответила Черити. -
Видите ли, все билеты на "Пан-Ам" были распроданы, и...
- Черт побери, да прекратите же пороть чушь, капитан! - взорвался Беккер. - Я
могу представить, что было нелегко добраться сюда. Но ведь именно поэтому мы и
разговариваем друг с другом. Вы находились снаружи. За исключением беженцев из
Брейнсвилла, вы первый человек, который появился здесь за последние две недели. И вы
пересекли почти всю страну. Как обстоят дела?
- Там, снаружи? - кивком головы Черити указала на огромную карту мира на
противоположной стене, покрытую множеством кроваво-красных пятен. - Это
настоящий ад, - сказала она, помедлив. - Они повсюду. И они уничтожают все, что
встает у них на пути. А также и все, что пытается от них бежать.
Беккер озадаченно смотрел на нее и молчал.
- Я... я сама не знаю, как мне удалось добраться сюда, - продолжала Черити. -
Несколько раз нам просто повезло, несколько раз... - она подумала о Майке, и у нее к
горлу подкатил комок, несколько секунд она молчала, не в силах вымолвить ни слова. -
Просто повезло, - сказала она наконец.
Беккер был достаточно тактичен, чтобы помолчать следующие десять секунд. Он,
вероятно, почувствовал, что ей понадобилось гораздо больше, чем простое везение, чтобы
пробиться сюда.
- Как там снаружи, капитан Лейрд? - повторил он почти мягко свой вопрос. - Я
понимаю, что вам тяжело говорить об этом, но мне нужна информация. Хотя мы здесь и в
безопасности, но мы отрезаны от всей информации, почти от всей. - Он горько
рассмеялся, когда заметил удивленный взгляд Черити. - Пусть все это не вводит вас в
заблуждение, - сказал он, указав кивком на командный пункт. - Наши компьютеры,
правда, еще функционируют, но это и все. Мозг еще работает, но они выкололи нам глаза,
отрезали уши и отрубили обе руки, образно выражаясь.
- Все так плохо? - спросила пораженная Черити.
- Хуже некуда, - мрачно подтвердил Беккер. - Мы бессильны. - Он снова
рассмеялся, и его смех прозвучал на этот раз почти как крик боли. Черити внезапно
поняла, что то, что началось как обычный рапорт, превратилось в очень личный разговор.
- Помните, капитан, как вы однажды назвали меня солдатом, нажимающим на
кнопки? - спросил Беккер. - Сейчас я стал им. В моем распоряжении множество
кнопок, на которые я могу нажать, но это и все. Поэтому я должен знать, как обстоят дела
наверху. Продолжается ли еще сопротивление?
- Сопротивление? - Черити повторила слово, как будто с трудом пыталась
вспомнить, что же оно вообще означает. Потом покачала головой. - Нет, командир. Или
да, конечно, оно есть, но...
- Но они побеждают наших парней, - угрюмо закончил предложение Беккер.
- Побеждают? - Черити издала неопределенный звук. Ее внутренний голос
предостерегал ее от дальнейших подробностей, но что-то - может быть, взгляд Беккера,
полный отчаяния, а, может быть, просто ее собственная горечь - заставило ее не только
глубже вонзить меч в рану, но и повернуть его. - Нет, командир, - сказала она. -
Пришельцы не побеждают их. Они их уничтожают, где бы они их ни находили. Они
устроили охоту на каждого, кто носит форму.
- Но должны же быть очаги сопротивления! - сказал Беккер. - Кто-то же должен
защищаться. Вы же сумели пробиться, и...
- Конечно, они есть, - сказала Черити и тут же пожалела, что сказала это, но не
могла же она забрать свои слова назад. Она была измучена и так же расстроена, как и
Беккер. В таком состоянии не стоило вообще вести разговор, подумала Черити. Вслух же
она сказала:
- Бои идут повсюду. На севере было сброшено несколько бомб. Я... - Она
посмотрела на карту, потом снова на Беккера. - Я до сих пор считала, что это вы их
сбросили.
- Я хотел, но не смог, - мрачно ответил Беккер. - Черт побери, я хотел, чтобы
хоть часть этих проклятых кнопок функционировала. Я бы разбомбил этих мерзких
тварей, я бы заставил их убраться назад в ту Галактику, из которой они прибыли.
Черити удержалась от ответа. Вид Беккера, полного отчаяния, позволял ей
успокоить свою нечистую совесть. И хотя в настоящий момент ее собеседник вызывал у
нее жалость - но в сущности для нее он всегда был ничтожеством. И подобные ему люди
когда-то считались гарантом безопасности этой страны!
- Сопротивление еще есть повсюду, - продолжала она свою мысль. - Но я не
думаю, что оно продлится слишком долго.
Беккер уставился на нее широко открытыми глазами, но, казалось, на самом деле он
смотрел сквозь нее. Черити не была даже уверена, что командор вообще слышал
последние ее слова.
- Если бы я только мог понять это, - сказал он. Его голос звучал невыразительно,
почти монотонно. - Все это так... так бессмысленно. Никакого ультиматума. Никаких
угроз. Никаких требований - ничего. Почему они делают это?
Возможно, на этот вопрос вообще не было ответа, Возможно, единственной целью
нападения на земную цивилизацию было ее полное уничтожение, как бы ужасно и
абсурдно это ни звучало. Возможно, это сам Господь Бог спустился с небес, чтобы
предъявить им окончательный счет, а, может быть, это галактические братья китов,
которые решили расквитаться за их массовое уничтожение. Любое из этих объяснений
было ничем не лучше другого.
- Мне очень жаль, что я не принесла лучших новостей, - продолжала она,
помолчав. - Но это то, что я сама пережила. Может быть, в других местах все выглядит
иначе.
Ее слова были не чем иным, как слабой попыткой подбодрить Беккера. На миг на его
лице появилась благодарная улыбка.
- Может быть, - сказал он. - Тем не менее мы должны принимать в расчет самое
худшее. Я принял меры предосторожности, чтобы изолировать бункер.
- Изолировать? - Черити недостаточно хорошо владела собой, чтобы скрыть
страх, который нагнали на нее слова командора.
- Изолировать, - подтвердил Беккер. - Не стоит полагать, что мы здесь внизу в
абсолютной безопасности, капитан Лейрд. Вы же сами видели, что произошло вверху в
шлюзовой камере.
- Тем не менее... - начала Черити, но Беккер тотчас снова прервал ее:
- ...я сказал, что принял меры, капитан. Это не значит, что я ими воспользуюсь. В
настоящий момент мы здесь пока в безопасности. Пока ничего не изменится... - Он не
закончил предложение и вместо этого развел руки в стороны. Затем резко встал.
- Распорядитесь, чтобы вам предоставили кровать, Черити, и выспитесь, - сказал
он совершенно другим голосом и значительно громче, внезапно вновь превратившись из
старика, сходившего от страха с ума, в привыкшего командовать высокомерного
начальника. - В настоящий момент у нас здесь внизу, правда, довольно тесновато, но
Стоун найдет для вас местечко. Когда вы отдохнете, я ожидаю вас с подробным докладом.
Черити встала и отдала честь, но Беккер даже не смотрел на нее. Он так
стремительно выбежал из комнаты, что это было почти похоже на бегство.
ГЛАВА 8
ПРОШЛОЕ
30 ноября 1998 г.
Тишина. Это было первое, что зафиксировало ее состояние, когда она снова
очнулась: оглушающая, мертвая тишина, которая опустилась на Землю, как будто бы весь
мир затаил дыхание, и красноватый, мерцающий свет, который шел издалека и проникал
сквозь ее закрытые веки. Легкая боль в левом бедре - как внезапное прозрение -
заставила ее вспомнить, как она плашмя бросилась на пол, положив руки на голову, чисто
инстинктивная и совершенно бессмысленная реакция. И второе воспоминание,
трогательное в своей наивной беспомощности: старый фильм пятидесятых годов,
фотографии людей, бросающихся в придорожные канавы и закрывающих голову
портфелями для защиты от бомбы. Смешно.
Почему она все еще жива?
И только сейчас, как будто этот вопрос выполнил роль включающего реле, Черити
окончательно пришла в себя. Боль в бедре утихла, осталось лишь легкое покалывание.
Она почувствовала, что лежит на осколках стекла и что из царапины на лице течет кровь,
но боли не было. Где-то совсем рядом кто-то застонал.
Черити осторожно открыла глаза. Она была готова ко всему - разрушенная башня,
пламя, обугленные трупы, вскипающий гриб атомного взрыва на горизонте, - но ничего
подобного не было видно.
Ее окружала сплошная темнота. Все лампы погасли. Единственным источником
освещения было пламя, бушевавшее где-то на летном поле и к потрескиванию которого
сейчас примешивалось все больше криков и прочего шума. Но никаких разрушений.
Никакого опустошения после взрыва бомбы.
Черити неуверенно встала. Она не помнила, что теряла сознание. Падение тоже не
могло быть причиной этого, так как она даже не ушиблась. Казалось, что-то просто
выключилось в ней, как испытавшее предельную нагрузку сопротивление.
Стон прозвучал еще громче. Черити обернулась и, увидев бледное окровавленное
лицо рядом с собой, поняла, что мужчина ранен легко, однако его рана сильно
кровоточит. Без видимой причины она посмотрела на часы. Кварцевая индикация потухла,
но число в окошечке с датой увеличилось - видимо, совсем недавно наступила полночь.
Судьба даровала ей еще один день.
Почему же часы не работали? Почему-то этот вопрос внезапно показался ей очень
важным, как последняя деталь в огромной мозаике, способная все объяснить.
Черити выпрямилась и, поискав глазами Майка, увидела его в другом конце
помещения. Тот стоял на коленях перед стонавшим мужчиной и оказывал ему
медицинскую помощь. Рядом с ним на полу неподвижно лежал еще один человек. Хотя
бомба их и не задела, но она все равно вызвала жертвы, и не только там, снаружи, на
летном поле.
Эта мысль вызвала за собой вторую, гораздо более мрачную. Черити была уже на
полпути к Майку, когда снова остановилась и посмотрела на восток.
Город исчез.
Там, где на горизонте должна была сверкать созданная рукой человека звездная
диадема Нью-Йорка, простиралось лишь огромное черное пятно, как будто опустилась
ночь и просто поглотила многомиллионный город. Впервые за последние двести с
лишним лет на этой части североамериканского побережья вновь царила ночь.
Как оглушенная, Черити повернулась и посмотрела вниз на летное поле. В
нескольких местах что-то горело, но больше ничего не было видно.
Только сейчас она действительно обратила внимание на тишину. Возможно, потому,
что до нее постепенно стала доходить ее причина: это было не всеохватывающее
молчание смерти, а такая тишина, как будто весь мир был просто выключен. Перед ней
лежал аэропорт - такой тихий и парализованный, как и огромный город на востоке,
возможно, как вся эта страна, а, может быть, как и весь мир.
- С вами все в порядке?
Она отвлеклась от своих размышлений, повернула голову и улыбнулась, когда
узнала Хардвелла, благодарная ему за то, что своим вопросом он вернул ее к
действительности. Черити кивнула.
- У вас идет кровь.
- Царапина, - отмахнулась она. - Мелочь по сравнению с тем, что с нами могло
случиться, не правда ли?
Ее слова, кажется, озадачили Хардвелла. Он еще не осознал до конца случившееся.
Он был интеллигентным человеком, но, как и они все, все еще находился под
воздействием шока от случившегося. Внезапно его лицо помрачнело. Хардвелл
повернулся и крикнул:
- Проклятие, где свет? Почему никто не включит это дерьмовое аварийное
освещение?
- Потому что оно не функционирует, генерал, - ответил из темноты голос Найлза.
Рослый негр медленно подошел к Хардвеллу и Черити. В темноте его лицо и руки были
почти не видны. Где-то на расстоянии двух ладоней от воротника его рубашки белели
зубы.
- Генератор вышел из строя, - добавил он.
- Черт побери, тогда кто-нибудь должен его отремонтировать, - взорвался
Хардвелл. - Мы... - Он запнулся, озадаченно посмотрел на Найлза и спросил: - Откуда
вы это знаете?
- Генерал, оглянитесь вокруг, - ответил Найлз. - Вы видите где-нибудь свет? -
Он тихо засмеялся. - Мы слишком рано начали дуть в иерихонские трубы. Они и не
собирались нас уничтожать. Пока.
- Но...
Вдруг Найлз начал кричать:
- Черт побери, вы что, настолько глупы или только прикидываетесь, генерал? Эти
бомбы не предназначались для нашего уничтожения. Они нас обезоружили!
- Найлз! - резко сказала Черити. Не потому, что она не поняла Найлза. Его
спокойствие было так же фальшиво и наигранно, как и ее собственное, и каждому
необходимо по-своему справиться с непостижимым. Но от крика им не было вообще
никакой пользы. Повернувшись к Хардвеллу, она продолжила:
- Лейтенант Найлз прав, генерал. Ваш агрегат аварийного освещения не будет
функционировать. Наши друзья с Марса только что его выключили.
Хардвелл побледнел еще больше.
- Что это значит?
Он совершенно точно знал, подумала Черити. Но он просто не хотел этого признать.
Девушка указала в направлении, где в темноту ночи был погружен Нью-Йорк.
- Вот что, генерал. Вы же сами видите.
Глаза Хардвелла округлились от ужаса, когда он наконец понял.
- Вы считаете...
- Я считаю, - раздраженно перебила его Черити, - что случилось именно то, чего
вы и ваши коллеги боялись уже пятьдесят лет. Электромагнитное излучение бомбы
разрушило всю вашу великолепную боевую электронику.
Она подумала, что Найлз прав на все сто процентов, ведь, черт побери, они же
должны были это знать. Пришельцы обезоружили их одним-единственным мощным
взрывом, который, по всей видимости, затронул всю планету. Не нужно было обладать
богатой фантазией, чтобы представить, что случилось: бомбы находились достаточно
высоко, поэтому в результате их взрыва поверхность Земли не пострадала, однако
взрывная волна буквально смела все, что за последние пятьдесят лет человечество
запустило в космос: все горячо любимые Беккером разведывательные и военные
спутники, а также и их русские аналоги, все метеорологические спутники и спутники
связи и, вполне вероятно, орбитальную станцию, если, конечно, взрывная волна не
выбросила ее за пределы солнечной системы и не направила куда-нибудь в сторону
Альфы Центавра.
Но истинные опустошительные последствия этого страшного взрыва более пятисот
водородных бомб большинство людей, вероятно, еще даже и не осознало, точно так же,
как Хардвелл, который продолжал смотреть на нее большими глазами и напрасно ждал,
что она еще скажет. Вполне вероятно, что повсюду на Земле люди сидели в темноте -
как и десять миллионов ничего не подозревающих нью-йоркцев - и ждали, пока опять
дадут свет.
Его никогда больше не будет. Ужасный призрак всех ядерных стратегов - мощная
электромагнитная волна ядерного взрыва - навсегда выключила его. Черити не имела
понятия о силе этой волны, но была уверена, что ею разрушено все, что хоть отдаленно
напоминало электронику - начиная с микрочипа в ее часах и до центрального
компьютера в подземном бункере под Рокки. И никто из них еще до конца не понял, что
это значит, включая и ее саму.
- Тогда... тогда мы должны отремонтировать генераторы, - запинаясь, проговорил
Хардвелл. - У нас есть техники, и...
- Не утруждайте себя понапрасну, генерал, - перебила его Черити тихо. - Там
нечего больше ремонтировать. - Неужели он все еще не понимает, что здесь речь идет не
о сгоревших предохранителях? - Пошлите лучше ваших людей на склад или сразу в
музей. Пусть посмотрят, не сохранились ли где-нибудь ламповые аппараты. Может быть,
они еще функционируют.
Хардвелл воинственно выпятил губы, собираясь возразить, но Черити просто
повернулась и пошла к Майку. Найлз присоединился к ней.
Когда они подошли к Майку, тот уже закончил оказывать первую помощь раненому.
Человек, которого он перевязал, выглядел очень плохо. Его лоб и правый висок
представляли собой одну сплошную рану, а радарный пульт, перед которым он лежал,
был весь залит кровью. Но офицер попытался даже без посторонней помощи встать, и ему
удалось вновь сесть в кресло.
- Он все еще ничего не понял, да? - Майк кивком указал на Хардвелла, который
прерывающимся голосом орал на кого-то, кто должен был позаботиться об этом
проклятом свете.
- Да нет, он уже все понял, - устало ответила Черити. На мгновение она
почувствовала себя слабой и невероятно одинокой, несмотря на близость всех этих людей.
- Что будем делать? - спросил Найлз. Майк растерянно посмотрел на него. - Я
имею в виду - мы остаемся здесь?
- Нет, - насмешливо ответила Черити. - Мы подождем следующего автобуса и
вернемся назад в город, что же еще?
Найлз бросил на нее ледяной взгляд, но ничего не сказал. Черити была довольна
этим. Она всегда хорошо владела собой и никогда не теряла голову. Но в настоящий
момент у нее было такое чувство, что, если Найлз скажет еще хоть слово, она просто
вцепится ему в глотку.
Боже мой - что же они должны делать? Что они могут сделать? Ничего, черт
побери. Да и вопрос, скорее всего, заключался не в том, что могут сделать они, а в том,
что смогут сделать другие.
- Ты хочешь вернуться к своей семье, - сказал Майк, помолчав. Он кивнул, когда
Найлз ничего не ответил. - Вероятно, это было бы самым разумным.
- Вернуться в Нью-Йорк? - Черити содрогнулась от одной лишь мысли вернуться
назад в этот огромный мрачный город. Но, с другой стороны, она не оставила там семью и
ребенка. - Но как?
- Пешком, если потребуется, - кратко сказал Майк. - Довольно далеко, но не
имеет смысла оставаться здесь и ждать, разве нет?
Кроме того, скоро здесь может стать очень неуютно, подумала Черити. Большой
взрыв немного задержал поток людей, который двигался из города в сторону аэропорта.
Но они скоро будут здесь, все ведь считают, что получили лишь небольшую отсрочку, и
только немногие из них поймут, что эти самолеты и вертолеты на летном поле никогда
больше не поднимутся в воздух.
- Нам надо предупредить Хардвелла, - тихо сказал Майк.
- Ты думаешь, он не знает, что скоро произойдет? Он же не идиот.
Пренебрежительно фыркнув, Черити отвернулась и посмотрела мимо Хардвелла на
здание аэропорта. Ей казалось, что она уже видит огромную людскую толпу, которая
будет здесь через час или два, бушующее людское море, обезумевшее от страха и
желающее лишь поскорее бежать отсюда. Ей вспомнился Ландерс и Терховен, который
занял место Беллингера в их экипаже. Она была уверена, что оба уже давно мертвы. Их
машина, скорее всего, упала на землю в тот самый момент, когда взрыв уничтожил все
остальные летательные аппараты. А если все-таки еще живы - то их разделяли сотни
миль. У них нет ни малейшего шанса добраться сюда, если бы они даже очень хотели.
Всего лишь за одну-единственную секунду мир вновь стал очень большим. Нет - не
имело смысла ждать их здесь.
- Пошли, - сказала она.
Хардвелл и не пытался их задержать. Черити даже показалось, что он обрадовался,
когда она подошла к нему и заявила, что вместе с Майком и Найлзом решила вернуться в
город. Но он отказался сопровождать их или послать одного из своих офицеров с ними.
Правда, настоял на том, чтобы до шоссе их проводила дюжина его солдат. Кроме того,
Хардвелл приказал им взять с собой свое оружие.
Четверть часа спустя они покинули аэропорт и отправились на восток. Хардвелла
они больше никогда не видели.
Мир в буквальном смысле стал больше - пятиминутный полет до аэропорта
превратился в почти восьмичасовой пеший марш. Черити быстро выбилась из сил, задолго
до того, как они дошли до моста и перед ними появились небоскребы Манхэттена. Путь
по шоссе оказался не самым коротким, но, в любом случае, самым надежным. Повсюду на
улице можно было увидеть замершие автомобили и людей, которые не знали, куда же им,
собственно говоря, бежать.
Удивительно, но всеобщей паники не было. В нескольких местах они видели
пожары и два или три раза слышали выстрелы. Казалось, Нью-Йорк был охвачен
глубоким параличом. Очень многие пытались покинуть город - во время своего ночного
марша они повстречали тысячи людей - это массовое бегство было своего рода
безнадежным протестом против удара судьбы. Атомный удар пришельцев не уничтожил
мир, он его парализовал. Возможно, навсегда.
Уже рассветало, когда они приблизились к городу. В конце концов им пришлось
покинуть шоссе, чтобы сократить путь. Двое солдат, которых им дал в качестве
сопровождающих Хардвелл, остались с ними; они просто отказались возвращаться в
аэропорт, и ни Черити, ни Майк с Найлзом не имели ничего против этого. Никто не мог
упрекнуть молодых солдат в том, что они предпочли остаться в живых.
Черити устала. Ее спина болела от долгой непривычной ходьбы, а автомат на левом
плече, казалось, весил целую тонну. Оружие им не понадобилось, но его вес создавал, по
крайней мере, обманчивое чувство безопасности.
Девушка остановилась, потерла озябшие руки и подула на них. Замерзшие пальцы
покалывало. Холод был собачий. В век центрального отопления и кондиционеров иногда
забываешь, что ноябрь - это уже почти зима, но прошедшие часы заставили их очень
быстро вспомнить об этом. Темнота тоже мешала их продвижению вперед. Черити не
могла себе представить, какой темной может быть ночь в городе, когда не горит ни одна
лампочка.
Сейчас начинало светать. Небо на востоке посерело, и свет создавал иллюзию, что
страшный холод постепенно ослабевал. Из ночи начал появляться контур Манхэттена как
огромная кисть со слишком большим количеством угловатых пальцев, которые, казалось,
с немым упреком простирались высоко в небо. Эти небоскребы имели совершенно
нежилой вид, даже сейчас, когда первые лучи света отразились на стеклянных фасадах
этих гигантов и начали окончательно прогонять ужасный мрак.
Так мертвы, как...
Да - как вся эта местность, подумала Черити. Только сейчас она обратила внимание
на мертвую тишину вокруг. Ни одного человека, ни одного звука.
- Что случилось? - Майк вопросительно посмотрел на нее. Черити пожала
плечами и бросила в него беспомощный и одновременно предостерегающий взгляд. Найлз
и оба солдата тоже остановились. Один из солдат снял с плеча свою "M16" и передернул
затвор. Металлический щелчок отразился искаженным эхом от сотен домов.
- Ничего, - с некоторым опозданием ответила Черити на вопрос Майка. - Просто
слишком тихо.
- Что-то здесь не так, - сказал солдат, снявший свою винтовку с предохранителя.
Черити кивнула, нисколько не удивившись тому, что не только у нее возникло
чувство опасности. Теперь она была совершенно уверена, что это не галлюцинации. Там
наверху, в звездолете, у них с Серенсеном возникло похожее чувство. Второй солдат тоже
снял свое оружие с плеча, а мгновение спустя его примеру последовали Найлз, Майк и
Черити. Очень осторожно они двинулись дальше. Улица, по которой они шли, выходила
на овальную, вытянутую площадь. Все, что находилось от них на расстоянии двадцатитридцати
шагов, было погружено во тьму. И снова, правда всего лишь на несколько
секунд, у Черити появилось странное чувство. Вскоре ее глаза привыкли к изменившемуся
освещению, и она увидела то, что до сих пор только чувствовала.
Они уже здесь.
Несколько секунд у нее в мозгу пульсировала только одна мысль: они здесь. Черити
почувствовала, как парализующий страх сковал все ее члены.
Их было трое - два гигантских, похожих на жука чудовища, которых она уже
видела на видеопленке, и еще одна, третья, тварь гораздо больших размеров, чем жуки,
которую Черити не могла как следует рассмотреть из-за скрывавшей ее темноты. Но
Черити и не горела особым желанием увидеть больше. Ей вполне достаточно и того
размытого контура, который она видела. Врата ада открылись и выпустили своих
монстров.
- О Боже! - прошептал Найлз рядом с ней. - Что это?
Черити бросила на него быстрый, предостерегающий взгляд, отступила на несколько
шагов назад и плотнее прижалась к стене. Она молилась, чтобы ни один из монстров
случайно не посмотрел в ее направлении. Краешком глаза она заметила какое-то
движение в тени на другой стороне площади; к одному из жуков подошла худая фигура
меньших размеров, со слишком большим количеством рук и лицом, как из вороненой
стали, и что-то стала там делать. Внезапно Черити охватил страх. Настоящий, панический
страх.
Тем не менее один участок ее мозга продолжал функционировать с привычной
точностью, тот участок, который она упорно тренировала долгие годы и который сейчас
как бесчувственный компьютер сообщал ей, что ее жизни не только грозит прямая
опасность, но что у них, возможно, есть один-единственный шанс. Если бы им удалось
уничтожить этих трех монстров, а их наездника захватить живым в плен...
Черити не стала взвешивать многочисленные аргументы, говорившие против этого, а
вопросительно посмотрела на Майка.
- Захватим их?
Майк побледнел, но, тем не менее, утвердительно кивнул, и, к ее облегчению, на
лицах солдат она заметила только страх, а не парализующий ужас. Правда, они не знали,
кто был перед ними; в отличие от Майка и Найлза они видели этих монстров впервые.
Найлз указал на дома с другой стороны площади.
- Я попробую оттуда, - сказал он. - Может быть, мне удастся незаметно
подобраться к ним с тыла.
Черити кивнула, но остановила его, когда он уже собрался было бежать.
- Как мы будем поддерживать связь?
- Никак, - ответил Найлз. - Я подожду, пока вы начнете стрелять.
- О'кей. Возьми одного из солдат с собой. И будь внимателен - там могут быть
еще такие твари.
Найлз кивнул, жестом подозвал к себе одного из солдат и
...Закладка в соц.сетях
