Жанр: Научная фантастика
Кодекс жизнетворца
...решение, - ответил Ланг.
Конрад Зельцман на мгновение встретился взглядом с Жиро, потом
взглянул на Шарон.
- Они сказали, когда точно казнь? - спросил он.
Шарон взглянула на компьютерный экран; на нем было указанное
талоидами время.
- Примерно через двадцать часов, - ответила она.
35
Открылась наружная дверь среднего шлюза посадочного корабля,
спрятанного в долине в двухстах милях к северу от главного города Падуи.
На верху лестницы появились в скафандрах Замбендорф и Энди Шварц, капитан
похищенного корабля. Они начали спускаться к уже ожидавшим внизу Дрю Весту
и Клариссе. Потом, освещая себе дорогу фонарями, по два в ряд печальная
процессия между множеством металлических конструкций направилась к лагерю
талоидов. Абакян, Феллбург и Прайс ушли туда же немного раньше и теперь
ждали в лагере вместе с лордом Нельсоном и Авраамом, предводителем
друидов. Вокруг них собрались остальные талоиды. Настало время Замбендорфу
объявить статистам, что представление окончено, что им заплатят, пожелают
удачи и отправят по домам.
- Мы им сказали, что они не пойдут в Падую, - сказал Абакян.
Предварительно договорились на следующей версии: Моисей, успешно
предотвратив вторжение в Геную, был призван в другое место. Конечно, вряд
ли удовлетворительный конец, но никто ничего лучше не сумел предложить
Замбендорф кивнул в шлеме.
- Как они это приняли? - спросил он.
- Не так плохо, как мы могли бы подумать, - ответил Абакян. - Они,
конечно, разочарованы, но поверили. По-видимому, как-то объяснили себе эту
ситуацию.
- Не знаю... Верующий всегда остается верующим... - вздохнул
Замбендорф. - Ну, хорошо, давай переводчик, Отто. Я хотел бы сказать им
несколько слов, прежде чем они уйдут. - План заключался в том, что
корабль, якобы освободившийся от похитителей, полетит на базу в Геную, а
по дороге отвезет домой талоидов. Относительно того, что произойдет
дальше, мнения разделились. Абакян, Феллбург и Кларисса считали, что у них
нет выбора: нужно лететь на том же корабле и сдаться, а Замбендорф и Дрю
Вест полагали, что сначала нужно попытаться выручить Моисея.
Поистине, вот скромность и благородство духа, достойные благородных
существ, думал Креститель, прежний капитан Гораззоргио, слушая мысли
архангелов, переданные волшебным растением. Так много достигнуто за такое
короткое время: основана новая вера, спасена деревня, целое племя
васкориан теперь в мире с Картогией, кроаксийский тиран остановлен и вся
его армия рассеяна, и все же архангел выражает сожаление, что Избранный,
спустившийся в пустыню на огненных крыльях, не будет присутствовать при
въезде в Пергассос. Ясно ведь, что Просветитель просил их помощи в
Меракасине просто из предосторожности, пока проверял власть, данную ему
Жизнетворцем. Власть эта оказалась столь огромной, что Просветитель решил
в одиночку обратить Пергассос, предоставив последователям заниматься
своими делами в Картогии.
- Пожелай им удачи и скажи, что я уверен: мы еще встретимся, надеюсь,
в более счастливых обстоятельствах, - сказал Замбендорф Абакяну.
- Слушайте: архангел обещает, что он вернется, - сказал собравшимся
последователям Эзимбиал, пророк друидов. Как пророк, Эзимбиал всегда был
святым и потому не нуждался в переименовании. - И пусть будет записано,
что наступит время великой радости. Так предсказано.
- Было приятно в ними работать. Их помощь не будет забыта, - сказал
Замбендорф.
- Помощь ангелам принесла нам великое благословение. Нам обеспечено
место в вечности, - перевел Эзимбиал.
- Они должны вернуться в Геную и помочь Артуру в подлинном познании
мира. Это даст им знания, которые позволят подниматься за небо. И тогда -
кто знает? - мы сможем приветствовать их в своем мире.
- Нам открыто, что Картогия - земля обетованная, указанная в Писании.
Здесь последователи Просветителя должны воздвигнуть Великий Храм, и
руководить ими будет Клейпурр. И те, кто будет слушать подлинные слова
учения в этом храме, освободится и сможет присоединиться к ангелам в
сияющем мире, что плывет за небом.
- Пожалуй, все, Отто.
- Здесь кончается откровение.
- Энди, оставайтесь с ними и выработайте план погрузки, - сказал
Замбендорф Шварцу. - Отто останется с вами, чтобы помочь в переводе.
Увидимся с вами обоими на корабле.
- Конечно, - ответил Шварц.
Вернон посмотрел вслед уходящим, потом повернулся к Нельсону и
Аврааму.
- Я тоже хотел бы остаться... на несколько последних минут. - Он
чувствовал свою вину в том, что произошло с Моисеем: ведь именно он начал
все это дело, дав на горе пластинку Моисею. И чувствовал, что и сейчас они
покидают талоидов.
- Как хотите, - ответил Замбендорф. - Пока, Вернон. - Он пошел к
кораблю, и свет его фонаря постепенно слабел.
Шварц снова повернулся к Абакяну.
- Скажите им, что они должны быть готовы не позже чем через три часа,
но было бы лучше, если бы свои личные вещи они погрузили немедленно. Мы
можем прихватить с собой их верховых животных, но придется оставить тех,
что они собрали здесь. Прежде всего большие гусеничные раздробители скал.
Абакян передал это, и Авраам ответил появившимся на экране вопросом:
- МЫ ПОЛЕТИМ В ГЕНУЮ?
- На базу землян возле города - ответил Абакян.
- ЧТО ПОТОМ ДОЛЖНЫ БУДУТ ДЕЛАТЬ ДРУИДЫ? - спросил экран.
И Абакян ответил:
- У нас нет определенных указаний. Вы будете самостоятельны.
Поговорите с учеными Артура в Камелоте. Там вы будете наиболее полезны.
Эзимбиал удивился ответу.
- Вопрошающие Клейпурра? - спросил он Крестителя. - Жизнетворец через
них будет передавать свои желания? Но через кого именно? К кому нам
обратиться?
Креститель задумчиво смотрел на деревья.
- Может быть, я знаю, - медленно сказал он. - Там есть некто Тирг,
которого Жизнетворец направил из Кроаксии служить Клейпурру. Теперь мне
ясны замыслы Жизнетворца. Это я в слепоте своей пытался помешать плану
Жизнетворца и теперь, как видишь, несу за это наказание.
- Откуда ты знаешь, что именно к этому Тиргу мы должны обратиться? -
спросил Эзимбиал. - Что выделяет его среди вопрошающих Клейпурра?
- Он брат самого Просветителя, - ответил Креститель.
- У Просветителя есть брат в Картогии? - Глаза Эзимбиала расширились.
- Поистине королевство Клейпурра - земля обетованная Писания, и туда
соберутся ремесленники со всего мира, чтобы воздвигнуть Храм, как
предсказано.
Просто для уверенности Креститель привел в действие волшебное
растение и сказал в него:
- Мы должны найти Тирга, Задающего-Вопросы, брата святого
Просветителя?
Растение ответило:
- Неясно хисс-базз что значит слово брат. Хочу замену
хуу-вуу-бонк-бонк. Другое, новое слово.
Креститель не смог сразу придумать замену и сказал:
- Новое слово.
- ТРЕБУЕТСЯ АНГЛИЙСКИЙ ЭКВИВАЛЕНТ, - сообщил экран Абакяну.
- Дьявол, нельзя ли это прекратить? - сказал Энди Шварц. - Мне нужно
готовить корабль. Очень много дел.
- Дадим им еще несколько минут, - ответил Вернон. - Часто ли удается
поговорить с такими?
Абакян взглянул на Вернона через лицевую пластину, со вздохом кивнул
и сказал переводчику:
- Хорошо.
- Прошу описать, - сказало растение Крестителю.
- Дети мужского пола, имеющие общих родителей, - после некоторого
размышления сказал Креститель. - Один такой ребенок относительно другого
или относительно ребенка женского пола.
На экране появилось:
Функция Субъект Добавочные данные
Личные Дети мужского по отношению к другому
отношения пола с общими ребенку мужского/
родителями женского пола
Абакян просто ответил машине:
- Брат.
Ушедшие к кораблю успели подняться по трапу к входу в грузовой люк.
- Мне кажется, Каспар все еще не знает, что у нас есть и флаер, -
говорил Замбекян. - Безусловно, большой корабль не может повиснуть над
Падуей. Но флаер гораздо меньше и более маневренный. Когда станет
известно, что корабль направляется на базу под Генуей, все успокоятся и
никто не будет ждать, что мы появимся в другом месте. Мне кажется, не
так-то легко сбить флаер, летящий на уровне крыш.
- Я согласен в Карлом, - сказал Дрю Вест, начиная подниматься. - Мы
послали туда Моисея. Самое меньшее что мы можем сделать - попытаться
вытащить его оттуда. Стоит попытаться.
- Конечно, но я говорю не о чувствах, а о практичности, - ответила
Кларисса. - Вы можете говорить о хорошей вероятности, но вам никогда не
случалось уходить от ракет, а мне случалось. Говорю вам, это не кусок
торта.
- Мы не знаем, что происходит в Падуе - вообще происходит ли что-то.
Не знаем, где находится Моисей, - заметил Джо Феллбург. - И что же мы
собираемся делать? В каком месте? В какое время?
- Я тоже не знаю, но это можно узнать, - ответил Замбендорф. - Между
людьми Лехерни и Генрихом происходило множество переговоров. Есть записи
этих переговоров, Дэйв Крукс имеет к ним доступ. Может, так мы все узнаем.
Или можно узнать, кто работает с переводчиком в Падуе. Не знаю... Я просто
говорю, что нам нужно попробовать что-то сделать, прежде чем сдаться.
- Мммм, может быть, - сказал Феллбург. Но в голосе его не было
энтузиазма. Он тоже был знаком с умными ракетами.
В это время послышался щелчок, кто-то переключился на волну средней
дальности. Послышался возбужденный голос Вернона.
- Эй, Карл, все, послушайте, не уходите. Мы только что узнали от
Нельсона факт, который, возможно, многое меняет. Он считает, что мы это
уже знали, потому что мы знаем все. Ну так вот... похоже, Моисей и Галилей
- родные браться.
Пятнадцать минут спустя, уже в корабле, Замбендорф связался с Тельмой
на "Орионе" и попросил ее соединить его с передатчиком в зале Совета во
дворце Артура в Камелоте. Ответил один из рыцарей Артура, он пошел за
Артуром. Замбендорф передал несколько кадров, где был Моисей, но Артур не
смог сказать, брат ли это Галилея. Сам Галилей был где-то в другом месте,
но Артур пообещал немедленно послать за ним. Примерно спустя час объявился
Галилей. Слуги Артура отыскали его в мастерской, где он сооружал модель
системы Сатруна, с кольцами и спутниками, по информации, полученной
несколько дней назад от Мейси и Тельмы. Замбендорф показал ему снимки и
спросил, есть ли на них его брат.
Тирг, впервые увидевший знаменитого Просветителя, о котором говорит
вся страна, который усмирил васкориан, спас Картогию от нашествия, а
теперь, по слухам, решил положить конец заблуждениям Кроаксии, подтвердил
Носящему, что это действительно так.
- Это и есть брат, о котором ты говорил? - недоверчиво спросил
Клейпурр, в то время как Тирг удивленно смотрел на лумианское изобретение,
передающее картины на расстоянии. - Тот самый слышатель, что предупредил
тебя об аресте?
- Это он! - воскликнул только что вошедший Дорнвальд. - Тот самый
мистик, которого мы видели молящимся в деревне Ксерксеон.
- Он был убежден, что голоса, которые он слышит, ведут его к
чрезвычайно важному назначению, - слабым голосом сказал Тирг, по-прежнему
глядя в видящее окно. - Кажется, это более разумное убеждение, чем я
считал.
- Но как брат Тирга-Грурк оказался в таком высоком положении? -
спросил Клейпурр, нажимая кнопку говорящего растения.
В нескольких сотнях миль от него, за темной пустыней усеянных скалами
водородно-углеродных песков и ледяных гор, эти слова прочел на экране
Замбендорф. - Объясню ему позже. Сейчас у нас нет на это времени, - резко
ответил он и оборвал связь.
У консоли за Замбендорфом в рубке связи корабля Хэнк Фрейзер ответил
на вызов Дэйва Крукса.
- Я узнал, кто оператор на самых последних переговорах, - сказал Дэйв
Крукс. - Это Шарон Битти, из группы Леона Кихо. Минут десять назад я с ней
поговорил. Она рассказала, что талоиды организуют большую публичную казнь
в Падуе, и Генрих так возбудился, что со всей своей свитой поскакал туда.
Она знает только, что все это касается чудотворца, который принес Генриху
такие неприятности. Достаточно, чтобы вы поняли остальное?
- Конечно, - ответил Фрейзер. - Да, Дэйв, еще одно: знает ли она,
когда это произойдет? Вы ее спрашивали?
- Да. Она ответила: через двадцать часов после того, как об этом
узнал Генрих. Сейчас осталось примерно десять часов.
В лагере талоидов Замбендорф, Вернон и Абакян сообщили Нельсону, что
они получили весть с неба: в Падуе организуется публичная казнь, и Моисей
хочет, чтобы жертва была спасена. Они решили, что такое объяснение
безопасней. Они не сказали, кто эта жертва, а Нельсон решил, что Моисей
узнал о казни после прибытия в город. В ответ на дальнейшие расспросы
Нельсон сообщил, что обычное место казни преступников и еретиков - высокий
утес за пределами города. Здесь, перед естественным амфитеатром,
преступник медленно поднимается по церемониальной лестнице на верх утеса.
Оттуда его сбрасывают на двести футов вниз в открытую цистерну, полную
разъедающей жидкости. Таков обычный способ казни еретиков, сообщил
Нельсон, потому что эта процедура включает в себя также нечто вроде суда и
дает возможность высшей небесной власти вмешаться, если осужден невинный.
В соответствии с доктриной невинный не долетит до цистерны, его спасет бог
талоидов. Пока, по-видимому, никто не был спасен таким образом, и жрецы
талоидов заявляли, что это доказательство справедливости их суда.
Кларисса запросила снимки окрестностей Падуи в компьютерной памяти
"Ориона" и быстро нашла на них этот утес. Он представлял собой край
холмистой местности, которая уходила к горам. Интересно, что местность,
по-видимому, обладает собственным микроклиматом. На всех снимках и во всех
метеорологических сводках отмечалась низкая полоса метановых облаков -
всего в тысяче футов над вершиной утеса. Это значительно изменило
представление Клариссы о вероятности успеха.
- Мы можем незаметно подойти к утесу со стороны гор и войти в эти
облака над самым утесом, и ни один талоид нас не увидит, - сказала она. -
У них ведь нет радаров. Да, возможно, мы успеем схватить и исчезнут,
прежде чем они опомнятся. Ладно, ты меня убедил, Карл, я согласна
попытаться.
- Но никаких фокусов и чудес, - сказал Абакян. - Прямо вниз и сразу
вверх.
- Правильно, - согласилась Кларисса. Тон ее не допускал споров. -
Только хватаем - никаких трюков, никакой клоунады.
- Согласен, согласен, - ответил Замбендорф, кивая. - Мне нужно только
спасти Моисея. Больше ничего изменить нельзя. Операция наша провалилась,
корабль возвращается на базу в Женеву с экипажем и друидами, как мы и
условились... просто мы в это время слетаем в Падую. Ладно? - Он
беспокойно обвел глазами окружающих.
- Ладно, босс, согласен, - решительно сказал Феллбург.
- Я с самого начала был за это, - напомнил Дрю Вест.
Абакян тоже кивнул.
- Какого дьявола... До сих пор мы продержались. Согласен, давайте
сделаем это.
- Да, давайте сделаем это, - повторил Вернон Прайс.
Замбендорф несколько секунд неуверенно смотрел на Вернона.
- Вы знаете, вам можно не ввязываться в это дело. В корабле, летящем
в Геную, достаточно места.
- Я дал Моисею его табличку, так что моя вина не меньше вашей, -
покачал головой Вернон. - Нет, если есть шанс спасти его, я с вами.
Замбендорф, очевидно, ожидавший этого, коротко кивнул и сменил тему.
- Прекрасно. Перенесем свои вещи во флаер, и пусть Энди занимается
подготовкой корабля. Через час отправимся, бросим взгляд на этот утес.
Конечно, настоящей репетиции не будет, придется рассчитывать на
воображение зрителей.
В длинном плаще с капюшоном, который он выменял у крестьянина на свой
шлем и доспехи, бывший рядовой Саллакар со своей ручной тележкой вышел на
центральную площадь и занял место поудобнее, между киоском продавца плит и
лавкой торговца колесной шкурой. Однако для такого времени яркости площадь
казалась необычно пустой, и большинство купцов уже позакрывали свои лавки.
Неважно, подумал Саллакар, тем больше возможностей для таких, как он,
уличных торговцев. К тому же он не зря так торопился, чтобы опередить
армию. Хотел воспользоваться несколькими часами монополии, пока не
появится конкуренция и не собьет цены. Он снял покров с тележки, обнаружив
груду осколков скал и льда, куски парашютного шелка, обгоревшие
пиротехнические канистры и другие сувениры. Потом развернул надпись:
ПОДЛИННЫЕ МЕРАКАСИНСКИЕ СВЯЩЕННЫЕ РЕЛИКВИИ. ЗДЕСЬ МОЖНО КУПИТЬ
СУВЕНИРЫ ЧУДОТВОРЦА ПРОСВЕТИТЕЛЯ
- Подлинные реликвии, непосредственно с места чуда в Меракасине! -
закричал он. - Вот обломок скалы, растопленной молниями Просветителя, -
всего пять дуодеков. У вас будет собственная чудесная скала! Чудом
сохраненные обрывки сброшенных ангельских крыльев, гарантировано не
позволят демонам пробраться в ваш дом, - семь дуодеков. Горшки ангельского
света, вместе со священными надписями; куски священной веревки; куски
небесных одеяний; камни с холма проповеди и многое другое. Все подлинное,
все непосредственно с места явления святого Просветителя.
Перед тележкой собралась небольшая толпа грязных оборванных зрителей,
все они с любопытством смотрели на Саллакара. За ними несколько прилично
одетых прохожих торопились пройти, отворачивая взгляд. Саллакар
нахмурился. Не такого приема он ожидал.
- Как насчет тебя, сэр? - спросил он у ближайшего головореза,
уродливого типа, с измятыми покрасневшими лицевыми пластинами, в грязной
изорванной куртке и в морской шапке, лихо сдвинутой назад. - Специально
для тебя - кусок меракасинской скалы за три дуодека. Замечательный
талисман, отвращает все зло, да. Приносит удачу и сохраняет здоровье.
Показать?
- Ты спятил, - презрительно сказал моряк.
- Чего добиваешься? Хочешь, чтобы и тебя расплавили? - спросил
другой.
- Лучше оставь эти разговоры и скажи спасибо, что поблизости нет
стражи, - посоветовал еще один.
Саллакар удивленно взглянул на них.
- Так он что, еще не появился? - спросил он. - Весь город уже должен
быть обращен.
- Кто не появился? - спросил моряк.
- Просветитель. Он должен был прийти сюда и призвать с неба чудеса.
Один из бродяг рассмеялся.
- Он-то показался, а вот чудеса - нет. Еще до конца яркости жрецы
сбросят его с утеса. Куда, ты думаешь, все сейчас идут?
- Он осужден как богохульник, - добавил кто-то.
- И судя по твоему товару, он будет не один, - заметил третий. - Но
не обращай на нас внимания. Продолжай. Двое расплавленных вместо одного
гораздо интересней.
- Да и нам пора, - сказал им моряк. - Или пропустим и первого.
Они ушли со смехом и шутками. Саллакар посмотрел им вслед, потом
торопливо прикрыл тележку и свернул надпись. Постоял немного, задумавшись
и глядя в землю. И тут в глазах его появился неожиданный блеск. Он достал
из-за пазухи кусок писчего стержня, перевернул свою надпись и медленно
написал на обратной стороне большими буквами:
СУВЕНИРЫ И РЕЛИКВИИ БОГОХУЛЬНИКА. ПРИНЕСЕННЫЕ АРМИЕЙ, КОТОРУЮ ОН
ПЫТАЛСЯ СОВРАТИТЬ. ПОКУПАЙТЕ СУВЕНИРЫ НА ПАМЯТЬ
Удовлетворенно кивнув, он снова скатал надпись, сунул ее под покров,
схватил ручки тележки и пошел на окраину города, туда, куда устремлялись
все.
В самой глубокой темнице подземной тюрьмы за дворцом верховного жреца
на жестком матраце из металлических стружек сидел Грурк, уныло глядя на
голый ледяной пол. Приходилось окончательно признать, что это не кошмар, а
реальность. Всю жизнь он посвятил безупречному служению вере в
Жизнетворца, он разоблачал Его врагов, он тщательно следил за тем, чтобы
ни одно его высказывание не противоречило Писанию, церковному учению и его
доктринам, и вот к какому горькому концу это его привело: он осужден на
смерть, как еретик и богохульник.
Несправедливость такого вознаграждения за беспрерывный труд и
истинное старание заставила его впервые усомниться в самих основаниях
своей веры. Он верил, он всегда оставался верным, ни разу не дрогнул. А
теперь Френнелеч, которому он верно служил как подлинному земному
воплощению Жизнетворца, служит инструментом, при помощи которого за службу
его вознаграждают жестокостью и несправедливостью. Как же такой верховный
жрец может олицетворять всеведущего и всемогущего, вообще быть
представителем божества? Грурк не видел теперь такой возможности. И если
он усомнился в этой части своей веры, то как можно верить в остальные
догмы, на которых основана вера? Никак. Однако немыслимо, чтобы избранный
Жизнетворцем метод постижения подлинной истины включал сомнительные или
подозрительные элементы. Отсюда следовало, что истина Жизнетворца не может
содержаться в сомнительных и противоречивых толкованиях священных слов и
откровений самозваных пророков.
Умственный процесс, который привел его к таким выводам, показался
Грурку подозрительно похожим на те методы разума, с помощью которых Тирг
выдвигал вопросы и искал на них ответы, - Грурк считал эту практику
греховной. Но когда он применил вновь обретенный скептицизм к Носящему и
его ангелам, то смог найти только две возможных причины того, что они не
показались в Пергассосе: либо они не смогли этого сделать, либо решили не
делать. Если не смогли, то власть их не безгранична и они не могут быть
подлинными посланниками Жизнетворца; если они сами решили не появляться,
значит они солгали, и это вело к тому же заключению. Грурку казалось, что
первый вариант вероятней, поскольку жизненная философия Носящего
несовместима с обманом, но в любом случае следует вывод, что ангелы не
явились из царства сверхъестественного. И поскольку они явно не
принадлежат известному миру, значит пришли из неизвестного - мира, явно
обладающего знаниями и искусствами, которые по ошибке могут показаться
чудотворными, а такой мир может существовать только над небом. Итак, еще
одно из утверждений Тирга оказывается оправданным. Но если это так, то
разве не должен признать Грурк, что мастерство и искусства, которые
демонстрировали ангелы, не результат их чудесных способностей, а просто
приложение знаний, добытых распространенными незагадочными методами,
которые применял Тирг? Грурк особенно жалел, что больше не увидит Тирга;
он теперь так по-другому видит мир, и им нашлось бы о чем поговорить.
Снаружи послышались приглушенные тяжелые шаги. Они смолкли у дверей
темницы. Грурк чувствовал, как сильнее заработали его охладители,
неожиданное напряжение ощутил он внутри. Встал на ноги, когда тяжелая, из
органических плит, дверь раскрылась и вошел тюремщик, в сопровождении
капитана стражи, двух жрецов, Вормозеля, начальника тюрьмы, и Поскаттина,
юридического советника Френнелеча и Святого дворца. В коридоре остались
солдаты дворцовой стражи.
Поскаттин достал свиток и прочел:
- Грурк, из города Пергассоса, ты был подвергнут суду и признан
виновным по обвинению в ереси, богохульстве и государственной измене; ты
приговорен к смерти по церковному закону. Хочешь ли ты сказать что-нибудь,
прежде чем отправишься к месту казни? - Грурк только молча покачал
головой. - Подготовился ли ты к встрече с Жизнетворцем, да смилостивится
Он над твоей душой? - Грурк и тут не ответил. Поскаттин свернул листок,
отступил и взглянул на Вормозеля. - Действуй, начальник. - Вормозель
кивнул капитану стражи, и Грурка вывели в коридор и поставили между двумя
жрецами, капитан пошел впереди, начальник тюрьмы и советник - сзади, а по
обеим сторонам выстроились ряды солдат с факельщиками впереди и сзади.
Шаги гулко отдавались от голых тусклых стен, процессия медленно
приблизилась к влажным каменным ступеням в конце прохода. Из окошек в
дверях других камер смотрели мрачные лица, но все молчали.
У Грурка сохранились отрывочные смешанные впечатления: тусклые,
освещенные факелами лестницы; открываются массивные двери, поднимаются
решетки; жрецы по обе стороны от него монотонно поют; вот процессия
поднимается на поверхность и выходит во двор тюрьмы. Здесь ждала повозка
на ногах, в нее впряжены два убранных черным колесных трактора; вокруг
солдаты, дальше, у выхода, несколько повозок с сановниками в окружении
эскорта. Процессия выстроилась, ворота открылись, и кавалькаду встретил
рев толпы, ждавшей снаружи.
Процессия миновала здание Верховного Суда, пересекла площадь Кающихся
и по мосту Эскендерома Старшего проследовала в Воровской квартал на южном
краю города, а вокруг собирались толпы. Все двигались следом за
кавалькадой. Грурк ухватился за поручень и смотрел на город, в котором
провел большую часть жизни. Он был ошеломлен и не понимал, что он такого
сделал, отчего знакомые горожане, школьные друзья превратились в
обезумевшую толпу, единственное желание которой - видеть его смерть.
Впервые на собственном опыте он понял, что такое бессмысленность,
которую можно выработать в тех, кто привык верить без сомнений, без
вопросов, принимать без понимания и ненавидеть по приказу. Он вспомнил те
немногие случаи, когда наблюдал спокойное, полное достоинства поведение
жителей Менассима, и в тот момент он понял, что терпимость и мудрость
королевства Клейпурра - это результат философии, которую отстаивал Тирг, в
то время как бессмысленность и жестокость Кроаксии - порождение того, что
он сам так недавно помогал распространять. Поистине прозрение наступило
слишком поздно, печально по
...Закладка в соц.сетях
