Жанр: Научная фантастика
Дюна 1-6 FAQ
... - Очищенный мозг принимает решения в присутствии неизвестного, без
причины и эффекта. Разве это не зависимость?
Пол нахмурился. Высказывание Дзэнсунни, загадочное, двусмысленное,
исходящее из веры, которая отрицает объективные функции умственной
активности. Без причины и эффекта? Такая мысль шокирует разуму.
Неизвестное? Неизвестное есть в каждом решении и даже в видении оракула.
- Ну так как, ты хочешь, чтобы мы звали тебя Данкан Айдахо? - снова
спросил Пол.
- Мне все равно, милорд. Выберите для меня имя сами.
- Что ж, тогда пусть у тебя остается имя Хейт, оно взывает к
осторожности.
Хейт поклонился и сделал шаг назад.
А Алия удивилась: "Откуда он узнал, что разговор окончен? Это могла
понять я, потому что знаю своего брата. Но чужак не мог уловить никакого
знака. Неужели это откликнулась тень живущего в нем Данкана?!"
Пол повернулся к послу:
- Для вашего посольства подготовлено помещение. Мы желаем при первой
же возможности иметь с вами частную беседу. Мы пошлем за вами. Я хочу
проинформировать вас, прежде чем вы узнаете это из других источников, что
Преподобная Мать Гаиус Хэлен Моахим удалена из привезшего вас лайнера. Это
сделано по нашему приказу. Ее присутствие на вашем корабле будет обсуждено
во время наших переговоров.
И взмахом руки Пол отпустил посла.
- А ты, Хейт, останься, - сказал он.
Свита посла попятилась и потащила за собой бак. Адрик превратился в
оранжевый вихрь в оранжевом газе - глаза, рот, беспорядочно двигающиеся
конечности.
Пол смотрел вслед процессии, пока за нею не захлопнулась парадная
дверь.
"Итак, дело сделано, - подумал Пол. - Я принял гхолу. Хейт - наживка,
это несомненно. Вероятно, эта старая карга - Преподобная Мать - играет ту
же роль. Но близится время тарота, которое я уже предсказал в одном из
своих ранних видений".
"Проклятый тарот! Он затуманил виды времени, и предвидение не может
уловить точного момента. Рыба часто клюет, но не всегда попадается, -
напомнил он себе. - И тарот действует как против меня, так и за меня. То,
чего не вижу я, не смогут определить и другие".
Гхола стоял, наклонив голову и наблюдая.
Стилгар поднялся по ступенькам помоста, на мгновение скрыв гхолу от
взгляда Пола. На Чакобс, охотничьем языке дней съетча, он сказал:
- Это отвратительное существо в баке вызывает во мне дрожь омерзения.
А тут еще этот непонятный дар. Отошлите его назад, сир.
На том же языке Пол ответил:
- Не могу, Стил.
- Но Айдахо мертв, - настаивал Стилгар. - Это не Айдахо. Позвольте
мне взять его воду для племени.
- Гхола - мол проблема, Стил. Твоя проблема - наша пленница. Я хочу,
чтобы Преподобную Мать тщательно охраняли люди, специально обученные
сопротивлению Голосу.
- Мне все это не нравится, сир.
- Я буду осторожен, Стил, но и ты будь.
- Хорошо, сир. - Стилгар спустился с помоста и направился к выходу.
Проходя мимо Хейта, ом с шумом втянул в себя воздух.
"Зло нельзя определить по запаху, - подумал Пол. - Стилгар водрузил
зелено-черные знамена Атридесов на десятках миров, но в душе так и остался
суеверным Свободным".
Пол изучал дар.
- Данкан, Данкан, - прошептал он. - Что они с тобой сделали?
- Они дали мне жизнь, милорд, - ответил Хейт.
- Но с какой целью они тебя обучили и отдали мне?
Хейт поджал губы и произнес:
- Я предназначен для вашего уничтожения, сир.
Фантастическая искренность этого ответа потрясла Пола. Но как иначе
мог бы ответить ментат-Дзэнсунни? Даже будучи гхолой, ментат мог говорить
только правду, особенно ментат, обладающий внутренним спокойствием
Дзэнсунни. Это человеческий компьютер, тело и мозг, которым переданы
функции ненавистных машин. Обучить его системе Дзэнсунни значило удвоить
его честность... если, конечно, тлейлаксу не встроили чего-нибудь еще
более необычного в эту плоть.
Почему, например, у него механические глаза? Тлейлаксу хвастают, что
их металлические глаза улучшают оригинал. Странно, однако, что сами
тлейлаксу ими не пользуются.
Поп взглянул в сторону смотровой щели Алии - ему не хватало ее
присутствия и совета.
Потом снова перевел взгляд на гхолу: этот отнюдь не простой подарок
дает честные ответы на опасные вопросы.
"То, что я знаю, что это орудие предназначено для моего уничтожения,
неважно", - подумал Пол.
- Что я должен сделать, чтобы защититься от тебя? - спросил Пол. Эго
была прямая речь, без императорского "мы" - просто вопрос, который мог
быть задан прежнему Данкану Айдахо.
- Отошлите меня обратно, милорд.
Пол покачал головой.
- Как ты собираешься уничтожить меня?
Хейт взглянул на охранников, которые после ухода Стилгара
придвинулись ближе к трону. Хейт обвел взглядом громадный помпезный зал и
снова остановил немигающие металлические глаза на Императора:
- В таком месте вы изолированы от народа. Здесь все говорит о том,
что все кончено, милорд. Только памятуя об этом, можно выносить такую
власть. Обязан ли милорд своим теперешним положением своей способности
предвидения?
Пол забарабанил пальцами по подлокотнику трона. Вопрос встревожил
его.
- Я занял это положение... не только в силу своих способностей
оракула. Иногда были нужны решительные действия.
- Решительные действия... - повторил Хейт в раздумье. - Они
регулируют жизнь человека. Характер человека может быть получен из металла
путем нагревания и охлаждения.
- Ты хочешь отвлечь меня фразами Дзэнсунни?
- У Дзэнсунни есть что исследовать, сир, и их не нужно отвлекать.
Пол провел языком по губам и сделал глубокий вдох. Неразрешенные
вопросы накапливались в его голове. Не следует заниматься гхолой в ущерб
основным обязанностям. Почему этого гхолу сделали ментатом-Дзэнсунни?
Философия... слова... рассуждения... внутренний поиск. Пол чувствовал, что
ему не хватает исходных данных.
- Нужно больше данных, - пробормотал он.
- Факты, необходимые ментату, собрать не просто. Это не пыльца,
остающаяся на одежде, когда проходишь цветущим лугом. Пыльцу нужно
заботливо собирать и внимательно изучать, под большим увеличением.
- Ты собираешься обучать меня риторике Дзэнсунни?
Металлические глаза сверкнули пониманием:
- Возможно, так и было задумано, милорд.
"Притупить мою волю словами, внушить свои идеи..." - подумал Пол. Он
сказал:
- Больше всего следует опасаться идей, которые переходят в дела.
- Отошлите меня назад, сир! - повторил Хейт голосом Айдахо,
тревожащегося о своем "молодом хозяине".
И Пол понял, что этот голос заманивает его в ловушку: он не сможет
отослать голос Айдахо, даже если тот принадлежит гхоле.
- Ты останешься, - решил Пол, - и мы оба будем соблюдать
осторожность.
Хейт склонил голову в знак покорности.
Пол поднял глаза и посмотрел на смотровую щель. Он мысленно просил
Алию взять у него этот подарок и выпытать его тайны. Гхолами пугали детей.
Раньше ему не приходилось с ними сталкиваться, а с этим к тому же
требовалось преодолеть столько разных чувств. Сможет ли он? Данкан,
Данкан... Где в этой плоти Айдахо? Это не тело, это обман в теле Айдахо!
Данкан давно лежит в Пещере мертвых.
Закрыв глаза, Пол позволил предвидению овладеть собой. Духи любви и
ненависти летали над хаосом волнующегося моря. И ни одного надежного
места, на котором можно утвердиться и рассмотреть будущее.
"Почему ни одно видение не показало мне этого нового Данкана Айдахо?
- спросил он сам себя. - Кто скрывает от меня Время? Вероятно, другие
оракулы".
Открыв глаза, Пол спросил:
- Хейт, ты обладаешь способностью к предвидению?
- Нет, милорд.
Искренность звучала в его голосе. Конечно, гхола может и сам не
подозревать об этой своей способности. Но это помешало бы его работе в
качестве ментата. В чем же дело?
Старые видения окружали Пола. Должен ли он избрать страшный путь?
Разорванное Время намекало на присутствие гхолы в ужасном будущем. И это
будущее все приближалось, как он ни старался отдалить его.
"Освобождайся... Освобождайся... Освобождайся..."
Мысль эта колоколом билась в его мозгу.
Наверху сидела Алия, обхватив подбородок левой рукой, и смотрела на
гхолу. Этот Хейт магически притягивал ее. Тлейлаксу вернули ему юность,
влекущую ее. Она поняла невысказанную просьбу Пола. Когда оракул
беспомощен, приходится обращаться к реальным шпионам и физической силе.
Алия сама удивилась собственной готовности выполнить его просьбу. Алия
чувствовала острое желание быть ближе к тому существу, возможно, касаться
его.
"Он представляет опасность для нас обоих", - подумала она.
7
"Правда страдает от слишком пристального рассмотрения".
Старинная поговорка Свободных.
- Меня бросает в дрожь при виде вашего бедственного положения,
Преподобная Мать, - сказала Ирулэн.
Она стояла у входа в камеру, изучая ее способом Бене Джессерит.
Камера представляла собой трехметровый куб, высеченный в скале под плитами
пола крепости. Там был лишь шаткий плетеный стул, на котором сидела Гаиус
Хэлен Моахим, матрац с коричневым одеялом, на котором была разбросана
колода карт, тарот Дюны, стоял сосуд с водой, туалет Свободных со всеми
приспособлениями для сохранения влаги. Все бедное, примитивное. Забранные
решетками шары давали скудный желтый свет.
- Ты сообщила леди Джессике? - спросила Преподобная Мать.
- Да, но не думаю, чтобы она сказала против своего сына хоть слово, -
ответила Ирулэн и взглянула на карты. Карта Большого Червя лежит над
Пустынным Песком. Преподобная Мать советует сохранять терпение.
Охранник снаружи следил за ними через металлическое окошко в двери.
Ирулэн знала, что их разговор прослушивается. Она много передумала, прежде
чем решилась прийти сюда. Впрочем, не приходить тоже было опасно.
Преподобная Мать погрузилась в размышления праджна, время от времени
осматривая карты. Несмотря на предчувствие, что ей не выбраться с Арракиса
живой, она сохраняла спокойствие. Способность к предвидению может быть
малой, но взбаламученная вода - взбаламученная вода. К тому же молитва
против страха всегда под рукой.
Она обдумывала события, приведшие ее в эту камеру. Темные подозрения
роились в ее мозгу, и тарот подтверждал их. Неужели ее арест входил в
планы Союза?
На мостике лайнера ее поджидал Квизара в желтом костюме, с бритой
головой, с глазами-бусинками, абсолютно синими на круглом лице, с кожей,
потемневшей от солнца и ветров Арракиса. Он поднял голову от чашки
спайсового кофе, поданного ему подобострастным стюардом, пристально
посмотрел на нее и отставил чашку.
- Вы Преподобная Мать Гаиус Хэлен Моахим? - спросил Квизара. Теперь,
вспоминая эти мгновения, она пережила все заново. Горло у нее сжало
спазмой страха. Как чиновник Императора узнал о ее присутствии на лайнере?
- Нам стало известно, что вы находитесь на борту. Вы забыли, что вам
запрещено посещать нашу святую планету?
- Я нахожусь не на Арракисе, а в свободном космосе, - возразила она.
- Я пассажирка лайнера Союза.
- Свободного космоса больше нет, мадам! - В его тоне она прочла смесь
ненависти и подозрительности. - Муад Диб правит повсюду.
- Моя цель - не Арракис, - возразила она.
- Арракис - цель всех! - возразил он, и она испугалась, что сейчас он
начнет цитировать путеводитель для пилигримов - на этом корабле их
прилетели тысячи.
Но Квизара извлек из-под одежды амулет, поцеловал его и коснулся им
лба, потом прижал к правому уху и стал слушать.
- Вам приказано собрать багаж и следовать за мной, - сказал он, пряча
амулет-передатчик.
- Но у меня дела в другом месте!
В этот момент она и заподозрила вероломство Союза. Возможно, рулевой
не смог скрыть их заговор. Эта мерзавка Алия, несомненно, обладает
способностью Преподобной Матери Бене Джессерит. Кто может сказать, что
происходит, когда ее способности объединяются с пророческим даром ее
брата?
- Не возражать! - прикрикнул на нее Квизара. Все в ней восставало
против того, чтобы снова вступить на проклятую планету пустынь. Здесь они
потеряли Пола Атридеса, Квизац Хадераха, которого готовили долгие
столетия. Но у нее не было выхода.
- У нас мало времени, - уже спокойно сказал Квизара. - Когда
Император приказывает, его подданные повинуются.
"Значит, это приказ Пола". Она было подумала заявить протест
командиру лайнера, но ее остановился мысль о бессмысленности этого
поступка. Что может сделать Союз?
- Император сказал, что я умру, если ступлю на Дюну, сказала она,
делая последнюю отчаянную попытку. - Вы знаете об этом. Если вы выведете
меня отсюда, то тем самым приговорите к смерти.
- Не разговаривать! - вспылил Квизара. - Это предопределено.
Она знала, что они всегда говорят так о приказах Императора.
Предопределено! Священный правитель, чьи взгляды проникают в будущее,
сказал! Чему быть, того не миновать. Ведь он уже видел это!
С мучительной мыслью, что попалась в собственные сети, она
повиновалась.
В камере ее навестила Ирулэн. Она заметно постарела с момента их
последней встречи на Валлахе-9. Беспокойные морщинки появились у уголков
глаз. Что ж... пришла пора проверить, будет ли эта Сестра верна своей
клятве.
- Я жила и в худших условиях, - сказала Преподобная Мать, в то время
как пальцы ее энергично задвигались. - Тебя прислал Император?
Ирулэн прочла движения пальцев, и ее пальцы задвигались в ответ. А
вслух она проговорила:
- Нет... я пришла, как только услышала, что вы здесь.
- Император не рассердится? - спросила Преподобная Мать, а пальцы ее
двигались, требовали, настаивали.
- Ну и путь! Вы были моим учителем в ордене так же, как когда-то
учили и его мать. Неужели он думает, что я отвернусь от вас, как это
сделала леди Джессика? - Разговор пальцев продолжался.
Преподобная Мать тяжело вздохнула. Это был вздох пленницы,
покорившейся своей участи. На самом же деле она в это время отвечала
Ирулэн. Тщетно надеяться, что драгоценные гены Императора Атридеса будут
сохранены при помощи этого инструмента. Принцесса, несмотря на свою
красоту, бесполезна. Под покровом сексуальности и привлекательности
скрывается сварливая женщина, более заинтересованная в словах, нежели в
делах. Впрочем, Ирулэн как-никак Бене Джессерит, а орден располагает
возможностью использовать и слабые свои орудия. Они вели разговор о более
мягком матрасе, о лучшей пище, а между тем Преподобная Мать пустила в ход
свой арсенал убеждения, торопливо отдавая приказы: следует проверить
возможность скрещивания брата с сестрой (Ирулэн чуть не вышла из себя,
получив этот приказ).
- У меня тоже должна быть возможность! - упрашивали ее пальцы.
- У тебя она была! - возразила Преподобная Мать. Она продолжала
давать инструкции. Сердится ли когда-нибудь Император на свою наложницу?
Уникальные способности Оракула должны вызывать в нем чувство одиночества.
С кем он может разговаривать, надеясь на понимание? Очевидно, с сестрой.
Она разделяет его чувство одиночества. Необходимо узнать содержание их
бесед. Создавать условия для встреч наедине. Организовывать интимные
встречи. Проверить возможность устранения наложницы: горе снимает
привычные барьеры.
Ирулэн протестовала. Если Чани погибнет, подозрение падет на
принцессу-супругу. К тому же существуют другие проблемы. Чани перешла на
древнюю диету Свободных, которая, якобы, повышает способность к
деторождению. Теперь исключена всякая возможность подмешивать ей в пишу
противозачаточные средства, и, следовательно, наложница станет еще более
плодовитой.
Преподобная Мать с трудом скрыла свой гнев. Пальцы се продолжали
требовать. Почему информация об этом не была передана ей в самом начале
разговора? И как Ирулэн могла быть так глупа, что допустила это? Если Чани
родит сына, Император объявит его своим наследником!
Ирулэн возразила, что она понимает опасность, но надеется, что гены
не будут окончательно утрачены.
- Будь проклята твоя глупость! - рассердилась Преподобная Мать. - Кто
знает, какие генетические осложнения привнесет Чани от своей дикой линии
Свободных? Орден заинтересован только в чистой линии! А наследник оживит
честолюбие Пола, подтолкнет к новым усилиям по укреплению Империи.
Заговорщики не должны допустить этого.
Ирулэн оскорбленно спросила, как же она могла помешать Чани перейти
на диету?
Но Преподобная Мать была не расположена объясняться. Ирулэн получила
точные инструкции, следует подмешать ей в пищу или в питье средство,
прерывающее беременность. Либо придется ее просто убрать. Любой ценой
нужно помешать появлению наследника из этого источника.
Ирулэн возразила, что такой способ не менее опасен, чем открытое
нападение на наложницу. Она дрожит от одной мысли о покушении на Чани.
Ирулэн испугалась опасности? Пальцы Матери выразили презрение.
Рассерженная Ирулэн просигналила, что она знает себе цену как агента
в императорском доме. Заговорщики хотят исключить ее из игры? Как же тогда
они будут следить за Императором? Или они уже ввели другого агента в его
окружение и теперь пользуются ее услугами в последний раз?
Преподобная Мать возразила, что на войне взаимоотношения все время
меняются. И теперь наибольшая опасность заключается в том, чтобы
обезопасить Дом Атридесов со стороны наследования. Орден не может пойти на
риск. Это очень опасно и для генетического рисунка Атридеса. Если Пол
утвердит свою династию на троне, генетическая программа ордена на многие
столетия будет сорвана.
Ирулэн поняла эти доводы, но не могла отделаться от мысли о том, что
принцессой-супругой жертвуют ради чего то более ценного. Имеет ли это
какое-то отношение к гхоле?
Неужели Ирулэн считает, что орден состоит из дураков, ответила
Преподобная Мать. Ирулэн всегда знала все, что ей было положено знать.
Ирулэн увидела в этом ответе доказательство того, что от нее что-то
скрывают. Ей прямо сказали, что она будет знать ровно столько, сколько
нужно, но не больше.
Она спросила, уверены ли они, что гхола сумеет уничтожить Императора.
С таким же успехом она может спросить, уничтожит ли его меланж,
возразила Преподобная Мать.
Ирулэн поняла, что эта резкая отповедь содержит скрытый смысл. Бене
Джессеритский "хлыст, который дает знания" сообщил ей, что существует
связь между меланжем и гхолой. Меланж ценен, но требует платы - пагубной
привычки. Он добавляет годы жизни, некоторым десятилетия, но все же это
лишь иной способ умереть.
Гхола так же смертоносен, как и меланж.
Возвращаясь к прежней теме, Преподобная Мать просигналила, что лучший
способ предотвратить рождение нежелательного наследника - это убить
возможную мать.
"Конечно, - подумала Ирулэн. - Решив истратить определенную сумму, вы
хотите получить взамен как можно больше".
Проницательные глаза Преподобной Матери, темно-синие от потребления
меланжа, смотрели на Ирулэн выжидательно и изучающие.
"Она ясно читает во мне, - с отчаянием подумала Ирулэн. - Она учила
меня и наблюдала за моим обучением. Она знает, что я понимаю, какое
решение надо принять. Что ж, я приму его и как Бене Джессерит, и как
принцесса".
Ирулэн вымученно улыбнулась, выпрямилась и произнесла про себя
начальные фразы молитвы против страха:
"Я не должна бояться. Страх убивает разум. Страх - малая смерть,
которая приносит полное уничтожение. Я смотрю в лицо моему страху..."
Когда спокойствие вернулось к ней, она подумала: "Пусть они
используют меня. Я покажу им, чего стоит принцесса. Возможно, я дам им
даже больше, чем они ожидают".
После нескольких прощальных фраз Ирулэн ушла.
Преподобная Мать вернулась к картам. И немедленно Квизац Хадерах
выпал рядом с Восемью Кораблями. Дурной признак: у врага имеются скрытые
резервы.
Она отвернулась, размышляя, поможет ли им Ирулэн в борьбе с врагом.
"Свободные видят в ней земную женщину, обладающую
особой властью защищать племена. Она Преподобная Мать их
Преподобных Матерей. Для пилигримов, которые упрашивают ее
вернуть им способность к деторождению или сделать
бесплодное плодородным, она - антиментат. Она порождена
стремлением человека к мистическому. Она живое
доказательство того, что "аналитика" имеет свои пределы.
Она - девственница-проститутка, умная, вульгарная, грубая,
столь же разрушительная в своих капризах, как кориолисова
буря".
"Святая Алия Нож". Из сообщения принцессы Ирулэн.
Точно часовой, одетый в черное, Алия стояла на южной платформе своего
храма, храма Оракула, который Свободные Пола выстроили для нее рядом с его
крепостью.
Она ненавидела эту часть своей жизни, но не знала, как отказаться от
нее, не навлекая на них всех уничтожение. Пилигримы - будь они прокляты! -
с каждым днем становятся все многочисленнее. Нижний придел храма плотно
забит ими всегда. Среди пилигримов расхаживают торговцы, колдуны,
предсказатели - жалкие подражатели Муад Диба и его сестры.
Алия видела среди товаров красивые и зеленые пакеты с новым
"наркотиком" тарот Дюны. Кто поставляет это изобретение на рынок Арракиса?
Почему тарот стал популярным именно сейчас, в данное время и в данном
месте? Не для того ли, чтобы замутить Время? Пристрастие к спайсу всегда
обостряет способности предсказания. Случайно ли Свободные так верят в
предзнаменования? Она решила проверить это при первой же возможности.
С юго-востока дул слабый ветер - остатки ветра, разбитого Защитной
стеной, высоко вздымавшейся над горизонтом. Ее край, освещенный солнцем,
ярко сверкал сквозь полуденную пыль, горячий ветер коснулся щек Алии и она
затосковала по безопасности открытых просторов. Был конец дня, последние
толпы пилигримов спускались по широким каменным ступеням, в одиночку и
группами; некоторые из них задерживались у лотков уличных торговцев,
разглядывая сувениры и священные амулеты, советуясь с предсказателями.
Пилигримы, нищие горожане, Свободные, торговцы - вся эта пестрая толпа
сплошной лавиной двигалась по улице, ведущей к центру города.
Алия различила Свободных, отмечала застывшее выражение суеверного
страха на их лицах, видела, как они двигались, стараясь держаться подальше
от остальных. В них ее сила - и ее опасность. Они по-прежнему ловили
гигантских червей для передвижения, для спорта и жертвоприношений. Они
презирали чужеземцев-пилигримов, едва выносили горожан, ненавидели цинизм
уличных торговцев. Не стоило задевать дикого Свободного даже в такой
толпе, что кишела в храме Алии. В самом храме ножи не обнажались, но
мертвые тела, случалось, обнаруживали... позже.
Уходящая толпа подняла целое облако пыли. До Алии донеслись ее запахи
и пробудили новый приступ тоски по открытым песчаным просторам. Она
понимала, что тоска по прошлому обострилась в ней с появлением гхолы.
Сколько было радости в те дни, до того, как ее брат сел на трон. Время для
шуток и время для наслаждения прохладным утром или с заходом солнца,
время... время... время... Даже опасность была другая в те дни - ясная
опасность из известного источника. Не нужно было преодолевать границы
предвидения, напрягаясь, всматриваясь в туманные черты будущего.
Хорошо говорят дикие Свободные: "Четыре вещи нельзя спрятать: любовь,
дым, огненный столб и человека, идущего по открытому пространству".
С внезапным отвращением Алия отступила от края платформы в глубине
храма, прошла вдоль балкона, что смотрел в сверкающую прозрачность ее зала
предсказаний. Песок на плитах скрипел под ее ногами. Просители всегда
приносят песок в священные помещения! Не обращая внимания на служителей,
охранников, учеников, вездесущих жрецов-чиновников Квизарата, она
поднялась по спиральной лестнице, ведущей в ее личные покои. Здесь, среди
диванов, толстых ковров, занавесей и пустынных сувениров она отпустила
амазонок-Свободных, приставленных к ней Стилгаром. Сторожевые псы! Когда
они ушли, выражая неудовольствие, но опасаясь ее больше, чем самого
Стилгара, она разделась, оставив только криснож в ножнах, свисающий на
шнурке с шеи на обнаженную грудь, и пошла нагая в ванную.
Она знала, что он близко - теневая фигура мужчины, которого она
предчувствовала в своем будущем, но не могла разглядеть. Ее сердило, что
предвидение не может одеть эту тень в плоть. Он предчувствовался только
как неожиданное изменение, когда она вглядывалась в чужие жизни, либо
когда она сталкивалась с туманными очертаниями в полной тьме, где
невинность сочеталась с желанием. Он стоял сразу за горизонтом видимости,
и она напрягла свои способности, чтобы разглядеть его. Он был здесь -
постоянный укор ее предвидению - яростный, опасный, безнравственный.
В ванной ее окутан влажный теплый воздух. Об этом обычае она узнала
от бесчисленного количества Преподобных Матерей, нанизанных на ее
сознание, как жемчужные бусы на нить. Теплая вода ласково прильнула к ней,
когда она скользнула в ванну.
Зеленый кафель, разрисованный красными морскими рыбами, окружал воду.
Какой-нибудь Свободный из старых времен страшно рассердился бы, узнав, что
такое количество воды используют только для умывания.
Он близко!
Она подумала, что это кричит ее девственность. Ее плоть жаждет пары.
Секс не составляет тайны для Преподобной
...Закладка в соц.сетях
