Жанр: Научная фантастика
Дюна 1-6 FAQ
... с человеком-рыбой
или спорить с толстым лицевым танцором с Тлейлакса? - спросил Скайтейл.
Она отступила от бака Адрика, раздраженно отмахиваясь от густого
запаха меланжа.
Адрик воспользовался этим моментом, чтобы бросить себе в рот таблетку
меланжа. Он ел спайс и дышал им, он даже пил его, как заметил Скайтейл.
Вполне понятно - спайс обостряет проницательность рулевого, дает ему
возможность вести лайнеры Союза со сверхсветовой скоростью. Спайс помогает
ему угадывать курс, на котором корабль не подстерегает опасность. Сейчас
Адрик ощущал присутствие другой опасности, но на этот раз ему не мог
помочь даже его меланжевый костыль.
- Я думаю, с моей стороны было ошибкой явиться сюда, - сказала
Ирулэн.
Повернувшись к ней, Преподобная Мать раскрыла глаза, точно рептилия,
затем снова закрыла их.
Скайтейл перевел взгляд с Ирулэн на контейнер, будто приглашая
принцессу разделить его точку зрения. Он знал, что Адрик ей отвратителен:
самоуверенный взгляд, безобразные руки и ноги, медленно двигающиеся в
газе, клубы меланжевого запаха вокруг. Она задумывается над его
сексуальными обычаями, подумывает, как странно было бы видеть себя парой
такого существа. Даже генератор поля, который создавал для Адрика
невесомость космоса, отдаляет его от нее.
- Принцесса, - сказал Скайтейл, - благодаря присутствию Адрика,
пророческие способности вашего супруга не смогут проникнуть в некоторые
события, включая и нашу встречу... предположительно.
- Предположительно, - механически повторила Ирулэн.
Преподобная Мать кивнула с закрытыми глазами.
- Сущность проникновения в будущее непонятна даже тем, кто обладает
этим даром, - сказала она.
- Я полноправный представитель Союза и обладало этой способностью, -
заявил Адрик.
Преподобная Мать снова открыла глаза. На этот раз с
проницательностью, свойственный Бене Джессерит, она смотрела на лицевого
танцора. Она взвешивала его слова.
- Нет, Преподобная Мать, - пробормотал про себя Скайтейл, - я не так
прост, каким кажусь.
- Мы не понимаем сущности проникновения, - сказала Ирулэн. - Вот,
например, Адрик говорит, что мой муж не может знать, видеть или предвидеть
то, что происходит в присутствии рулевого Союза, - этому мешает его
воздействие. Но каковы границы этого воздействия?
- Существуют люди и явления в нашей Вселенной, о которых я знаю лишь
по их последствиям. - Рыбий рот Адрика сжался в тонкую линию. - Я знаю,
что они существуют... где то. Как морское животное колеблет поверхность
моря, так и проникновение в будущее лишь колеблет ткань времени. Я видел
места, где был ваш супруг. Но ни его самого, ни тех, кто разделяет его
цели и стремления, я не видел. Точно так же я сам укрыт от него и могу
укрыть всех наших.
- Ирулэн не ваша, - возразил Скайтейл, искоса взглянув на принцессу.
- Мы все знаем, что заговор должен осуществляться только в моем
присутствии, - сказал Адрик.
Голосом, каким говорят об использовании машины, Ирулэн произнесла:
- Конечно, у вас есть свои достоинства...
"Теперь она поняла, кто он такой", - удовлетворенно подумал Скайтейл.
- Будущее надо создавать, - сказал он, - подумайте об этом,
принцесса.
Ирулэн взглянула на лицевого танцора и подумала о людях, разделяющих
цели и стремления Пола, о легионерах из числа Свободных. Она видела, как
он пророчествовал от них, видала знаки слепого преклонения перед их Махди,
их Муад Дибом.
"Ей кажется, - подумал Скайтейл, - что она перед судом, который ее
оправдает или уничтожит. Она видит ловушку, которого мы все приготовили
для нее".
На мгновение он встретился взглядом с Преподобной Матерью и испытал
странное ощущение, будто их мысли о Ирулэн совпали. Конечно, орден Бене
Джессерит подготовил принцессу, обучил се, теперь настало время
воспользоваться результатами этой подготовки.
- Принцесса, я знаю, чего вы больше всего хотите от Императора, -
произнес Адрик.
- Кто же этого не знает? - ответила Ирулэн.
- Вы хотите стать основательницей династии, - продолжал Адрик, как
будто не слыша ее реплики. - Я хочу заставить вас поверить моему дару
предвидения: Император женился на вас из политических соображений и вы
никогда не делили с ним ложе.
- Значит, ваш оракул еще и сводня, - усмехнулась Ирулэн.
- Настоящая жена Императора - его возлюбленная из Свободных, а не вы!
- выпалил Адрик.
- Но она не может дать ему наследника, - вспыхнула Ирулэн.
- Разум - первая жертва сильных эмоций, - пробормотал Скайтейл. Он
видел гнев Ирулэн, видел, что его предостережение на нее подействовало.
- Она не может дать ему наследника, - повторила Ирулэн уже спокойнее,
беря себя в руки, - потому что я тайно даю ей противозачаточные средства.
Вам было нужно это признание?
- Но Императору этого знать не следует, - с улыбкой заметил Адрик.
- У меня готово объяснение для него, - возразила Ирулэн. - Может, он
и обладает чувством правды, но иногда в ложь легче поверить, чем в правду.
- Вы должны сделать выбор, принцесса, - сказал Скайтейл.
- Пол добр со мной, - проговорила она. - И я заседаю в его Совете.
- За двенадцать лет брака с ним проявил он к вам хоть немного
нежности? - спросил Адрик.
Ирулэн покачала головой.
- Он сверг вашего отца с помощью своих злобных орд и женился на вас,
чтобы законно претендовать на трон, но его настоящей женой вы так и не
стали, - продолжал Адрик.
- Адрик старается воздействовать на ваши чувства, - заметил Скайтейл.
- Разве это не забавно?
Она взглянула на лицевого танцора, увидела его дерзкую улыбку, и
брови ее поползли вверх. Скайтейл видел: теперь она совершению уверена,
что если она покинет встречу соучастницей заговора, Пол этого определить
не сможет, если же она не согласится, тогда...
- Не кажется ли вам, принцесса, - спросил Скайтейл, - что Адрик
обладает в нашем заговоре слишком большой властью?
- Я заранее согласен подчиниться наиболее разумному предложению, -
сказал Адрик.
- А кто его определит, это наиболее разумное предложение?
- Вы не хотите, чтобы принцесса присоединилась к нам? - спросил
Адрик.
- Он хочет, чтобы присоединение было искренним, - проворчала
Преподобная Мать. - Между нами не должно быть обмана.
Скайтейл видел, что Ирулэн задумалась, спрятав руки в рукава. Теперь
она думает о подброшенной Адриком наживке - об основании династии. Она
думает и о том, как заговорщики собираются защититься от нее. Ей многое
нужно взвесить.
- Скайтейл, - наконец сказала она, - говорят, у вас, на Тлейлаксе,
странные представления о чести - ваши жертвы всегда имеют возможность
спастись.
- Если найдут эту возможность, - согласился Скайтейл.
- А я - жертва?
Скайтейл рассмеялся. Преподобная Мать фыркнула.
- Принцесса, - как можно убедительнее сказал Скайтейл, - не бойтесь,
вы уже давно одна из нас. Разве не вы посылали регулярные сообщения Бене
Джессерит?
- Пол знает, что я пишу своим учителям.
- Но разве не вы снабжаете их материалом для пропаганды против вашего
мужа и Императора? - спросил Адрик.
"Не "нашего" Императора, - отметил про себя Скайтейл, - а "вашего"
Императора. Ирулэн слишком хорошо обучена Бене Джессерит, чтобы не
заметить этой детали".
- Вопрос в том, чем и как воспользоваться, - сказал Скайтейл, подходя
ближе к баку представителя Союза. - Мы, на Тлейлаксе, считаем, что самое
прочное во Вселенной - это энергия. И что энергия способна обучаться.
Слышите, принцесса, - энергия обучается. Ее мы и зовем властью.
- Вы не убедили меня в том, что мы сможем победить Императора, -
сказала Ирулэн.
- Мы не убедили в этом даже самих себя, - заметил Скайтейл.
- Куда мы ни посмотрим, - продолжала Ирулэн, - всюду его власть
противостоит нам. Он - Квизац Хадерах, он может быть одновременно во
множестве мест. Он - Махди, и любой его каприз - непререкаемый приказ для
миссионеров Квизарата. Он - ментат, чей интеллект превосходит знаменитые
компьютеры древних. Он - Муад Диб, чьи повеления легионам Свободных
опустошают целые планеты. Он обладает пророческим видением, он проникает в
будущее. Именно его генный рисунок Бене Джессерит искал...
- Мы все знаем его свойства, - прервала ее Преподобная Мать. - И мы
знаем, что эта мерзость, его сестра Алия, обладает тем же генетическим
рисунком. Но оба они люди, и, значит, у них есть слабости.
- И где же эти человеческие слабости? - спросил лицевой танцор. -
Следует ли искать их в религии джихада? Можно ли обратить против него
императорский Квизарат? А власть Великих Домов? Может ли Ландсраад сделать
больше, чем просто выразить протест?
- Я советую опереться на КХОАМ, - сказал Адрик, поворачиваясь в своем
баке. - КХОАМ - это бизнес, а бизнес всегда ищет прибыль.
- А может, на мать Императора? - предложил Скайтейл. - Леди Джессика,
насколько я знаю, остается на Келадане, но поддерживает постоянную связь с
сыном.
- Шлюха, предательница, - ровным голосом произнесла Моахим. - Я
отрубила бы собственные руки, которые учили ее.
- Нашему заговору необходим руководитель, - сказал Скайтейл.
- Мы не просто заговорщики, - возразила Преподобная Мать.
- Да, - согласился лицевой танцор. - Мы энергичны и быстро набираем
опыт. Это делает нас единственной надеждой человечества. - Он произнес это
тоном величайшей убежденности, который звучал насмешкой в устах тлейлаксу
[ученые, лицевые танцоры и ментаты, живущие на планете Тлейлакс,
производящие противоестественные эксперименты над человеком и его мозгом]
- лицевого танцора.
По-видимому, только одна Преподобная Мать поняла это.
- В чем дело? - спросила она у Скайтейла.
Прежде чем лицевой танцор успел ответить, Адрик, прочистив горло,
сказал:
- Оставим этот философский вздор! Любой вопрос может быть сведен к
одной фразе: почему, вообще, все? Любые религиозные, деловые и
политические проблемы сводятся тоже к одной фразе: кому принадлежит
власть? Союзы, объединения, блоки - все это лишь иллюзия, если за ними нет
настоящей власти. А все остальное - вообще чепуха, и это понимает любое
мыслящее существо.
Скайтейл пожал плачами. Жест его предназначался Преподобной Матери:
Адрик ответил за пего на ее вопрос. Чтобы окончательно убедиться, что она
это поняла, Скайтейл сказал:
- Внимательно слушая учителя, приобретаешь знания.
Преподобная Мать медленно кивнула.
- Принцесса, - снова заговорил Адрик, - делайте выбор! Вы избраны как
орудие судьбы, прекраснейшая...
- Поберегите свои комплименты для тех, на кого они могут
подействовать, - оборвала его Ирулэн. - Вы упомянули о призраке, мстителе,
который может покончить с Императором. Объясните, что вы имели в виду.
- Атридес победит сам себя! - воскликнул Адрик.
- Перестаньте говорить загадками! - рассердилась Ирулэн. - Что это за
призрак?
- Весьма необычный, - сказал Адрик. - У него есть тело и имя. Тело -
плоть знаменитого фехтовальщика Данкана Айдахо. Имя...
- Но Айдахо мертв, - быстро вставила Ирулэн. - И Пол часто оплакивал
его в моем присутствии. Он сам видел, как Айдахо был убит сардукаром моего
отца.
- Даже в поражении сардукару вашего отца не изменила мудрость, -
сказал Адрик. - Предположим, что мудрый командир сардукаров узнал в убитом
великого бойца. Что же тогда? Можно использовать такое тело и его
умение... если действовать быстро.
- Гхола тлейлаксу... - прошептала Ирулэн, искоса взглянув на
Скайтейла.
Скайтейл, уловив этот взгляд, продемонстрировал свое искусство
лицевого танцора - овал лица у него изменился, черты расплылись... И вот
уже перед пей стоит стройный мужчина: лицо более смуглое, с чуть плоскими
чертами, выступающие скулы, морщины у глаз, черные взлохмаченные волосы...
- Гхола с такой внешностью, - сказал Адрик, указывая на Скайтейла.
- Или еще один лицевой танцор? - спросила Ирулэн.
- Не лицевой танцор, - возразил Адрик. - При длительном наблюдении
лицевой танцор может быть раскрыт. Но, предположим, что наш мудрый
командир сардукаров сохранил тело Айдахо для аксолотлевых резервуаров.
Почему бы и нет? Оно принадлежало одному из лучших фехтовальщиком в
истории, советнику Атридесов, военному гению. Зачем терять такие
способности, когда можно получить великолепного инструктора для
сардукаров?
- Но я ни разу не слышала об этом, а я ведь была очень близка к отцу,
- возразила Ирулэн.
- Ваш отец потерпел поражение, и спустя несколько часов вы были
проданы новому Императору, - сказал Адрик.
- Это все действительно имело место? - спросила Ирулэн повелительным
тоном.
С благодушием, способным свести с ума, Адрик ответил:
- Предположим, наш мудрый командир сардукаров, понимая необходимость
быстрых действий, немедленно отправил сохраненное тело Айдахо на планету
Тлейлакс. Предположим далее, что этот командир и все его люди, которые
знали об этом, погибли раньше, чем успели сообщить эту информацию вашему
отцу, который, впрочем, все равно не успел бы ею воспользоваться. Тогда
остается лишь голый факт - тело, отправленное на Тлейлакс. Существовал
лишь один способ переправить его - в скоростном лайнере, конечно. А Союз,
естественно, знает, какие грузы перевозят его корабли. Разве при этих
обстоятельствах не мудро заключить, что такой подарок подходит Императору
Муад Дибу?
- И вы это сделали? - спросила Ирулэн.
Скайтейл, вернувший себе свой первоначальный облик пухлого коротышки,
сказал:
- Как уже справедливо отметил наш друг с длинными плавниками, мы
сделали это.
- И к чему же готовили Айдахо? - спросила Ирулэн.
- Айдахо... - повторил Адрик и посмотрел на лицевого танцора. - Вы
знаете, кто такой Айдахо, Скайтейл?
- Мы продали вам создание по имени Хейт, - ответил тот.
- Верно, Хейт, - согласился Адриан. - Почему же вы нам его продали?
- Потому что однажды мы вырастили собственного Квизац Хадераха, -
ответил Скайтейл.
Быстро повернув голову, старая Преподобная Мать посмотрела на него.
- Вы нам этого не говорили! - обвиняюще произнесла она.
- А вы нас об этом и по спрашивали, - возразил Скайтейл.
- Так же вы распорядились своим Квизац Хадерахом? - спросила Ирулэн.
- Существо, всю жизнь создававшее нечто определенное, как проявление
своей сущности, скорее умрет, чем станет противоположностью этой сущности,
- ответил Скайтейл.
- Не понимаю, - вмешался Адрик.
- Он убил себя, - проворчала Преподобная Мать.
- Внимательно слушайте меня, Преподобная Мать, - предупредил
Скайтейл, в то же время телепатически передавая ей: "Ты не обладаешь
Полом, не обладала им и никогда не будешь обладать!"
Тлейлаксу подождал, пока она все поймет. Она не должна заблуждаться
относительно его намерений. Гнев пройдет, и она осознает, что лицевой
танцор не мог предъявить такое обвинение, зная тактическую программу Бене
Джессерит. В тоне Скайтейла звучало оскорбление, совершенно не характерное
для тлейлаксу.
Используя умиротворяющую интонацию мирабхаза, Адрик поспешил смягчить
напряжение:
- Скайтейл, вы ведь говорили нам, что продали Хейта, потому что
разделяете наши планы по его использованию?
- Вы, Адрик, будете молчать, пока я не разрешу вам говорить, - сказал
Скайтейл.
И так как представитель Союза собрался запротестовать, Преподобная
Мать крикнула:
- Помолчите, Адрик!
Тот отступил в глубину своего бака.
- Мимолетные эмоции неуместны при решении общей программы, - сказал
Скайтейл. - Они неуместны потому, что единственная обидная эмоция, которая
собрала нас здесь, - страх.
- Да, - согласилась Ирулэн, оглянувшись на Преподобную Мать.
- Мы должны видеть слабое звено в нашей защите, - продолжал Скайтейл.
- И оракул может натолкнуться на нечто непонятное.
- А вы изобретательны, Скайтейл, - сказала Ирулэн.
"Она и не догадывается, насколько справедливо это ее замечание, -
подумал Скайтейл. - Когда дело будет сделано, в наших руках окажется
Квизац Хадерах, которого сможем контролировать только мы. А все остальные
не получат ничего".
- Каково происхождение вашего Квизац Хадераха? - спросила Преподобная
Мать.
- Мы имеем дело с чистыми сущностями, - ответил Скайтейл. - Добро и
зло в чистом виде. Злодей, испытывающий наслаждение, лишь причиняя боль и
ужас, легко поддается обучению.
- Старый Барон Харконнен, дед нашего Императора, был ли он созданием
Тлейлакса? - спросила Ирулэн.
- Нет, - ответил Скайтейл. - Но природа часто создает существа, не
менее смертоносные, чем наши. Мы лишь ставим их в условия, в которых можем
их изучать.
- Я не потерплю такого обращения с собой! - не выдержав, заявил
Адрик. - Кто скрывает нашу встречу от...
- Именно поэтому вы и должны быть благоразумнее, - напомнил ему
Скайтейл.
- Давайте обсудим, как мы подарим Хейта Императору, - настаивал
Адрик. - По моему мнению, Хейт представляет старую верность, испытанную
Атридесом с самого рождения. С помощью Хейта Император смягчит свои
действия, установит равновесие позитивных и негативных элементов в жизни и
религии.
Скайтейл улыбнулся, снисходительно разглядывая сообщников. Они вели
себя так, как он и ожидал. Старая Преподобная Мать орудовала эмоциями,
точно косой. Ирулэн хорошо подготовлена к возложенной на нее задаче, но
все же потерпела поражение - это ошибка Бене Джессерит. Адрик не больше
(но и не меньше), чем орудие - он может скрывать и отвлекать. Сейчас Адрик
погрузился в угрюмое молчание, остальные не обращали на него внимания.
- Правильно ли я поняла, что Хейт должен отравить душу Императора? -
спросила Ирулэн.
- Более или менее, - ответил Скайтейл.
- А как же Квизарат? - спросила она снова.
- Нужен лишь легкий толчок, небольшое акцентирование определенных
эмоций, чтобы превратить зависть во вражду, - ответил Скайтейл.
- А КХОАМ?
- Ее интересует только прибыль.
- А другие группировки?
- Придется действовать от имели правительства, - сказал Скайтейл. -
Менее могущественные мы проглотим - во имя морали и прогресса. Наши
противники задохнутся в петле собственных трудностей.
- Алия?
- Хейт - гхола многоцелевого назначения, - ответил Скайтейл. - Сестра
Императора в том возрасте, когда ее сможет привлечь мужчина, специально
для этого созданный. Его могущественность и способности ментата не
останутся без ее внимания.
Моахим позволила своим старым глазам удивленно раскрыться.
- Гхола - ментат? Рискованный ход.
- Мне кажется, что ментат должен иметь точные данные, - произнесла
Ирулэн с ноткой сомнения. - Что, если Пол спросит его об истинной цели
подарка?
- Хейт скажет правду, но это не будет иметь никакого значения, -
заверил ее Скайтейл.
- Значит, двери спасения открыты для Пола? - Ирулэн задала свой
вопрос утвердительным тоном.
- Ментат! - фыркнула Моахим.
Скайтейл смотрел на Преподобную Мать и видел дремучую наивность,
скрашивающую ее реакцию. Еще со времен Бутлерианского Джихада, когда
"думающие машины" были стерты с лица Вселенной, компьютеры внушали
недоверие, и человеческие компьютеры - тоже.
- Мне не нравится ваша улыбка, - сказала Моахим с внезапной
откровенностью.
В тон ей Скайтейл ответил:
- А я и не собираюсь вам нравиться, но мы должны работать вместе и
все это понимаем. - Он оглянулся на представителя Союза. - Как, Адрик?
- Вы преподали нам болезненный урок, - сказал тот. - Мне кажется, я
не должен возражать против мнения всех других участников.
- Видите, его можно научить, - улыбнулся Скайтейл.
- Я вижу и другое, - проворчал Адрик. - Атридесу принадлежит
монополия на спайс. Без него я не могу проникать в будущее, а Бене
Джессерит утратит свое чувство правды. У нас, конечно, есть запасы, но они
не беспредельны. Меланж - могучая сила.
- У нашей цивилизации не одна эта сила, - многозначительно сказал
Скайтейл.
- Вы думаете выкрасть секрет меланжа! - взвизгнула Моахим. - С
планеты, охраняемой этими безумными Свободными?!
- Свободные тоже бывают разные, - спокойно возразил ей Скайтейл. - И
они не безумны. Просто их приучили не думать, а верить, а верой вполне
можно манипулировать. Опасно только знание.
- Но я буду родоначальницей династии? - спросила Ирулэн.
Все уловили жалобную интонацию в ее голосе, но улыбнулся только
Адрик.
- Конечно, - успокоил ее Скайтейл.
- Это будет означать конец Атридесов как правящей партии, -
констатировал Адрик.
- Другие, менее одаренные оракулы, уже сделали это пророчество, -
заметил Скайтейл. - Для них это "мектуб ал меллах", как говорят Свободные.
- "Написано солью", - перевела Ирулэн.
И когда она сказала это, Скайтейл понял, кого выставил против него
орден Бене Джессерит - прекрасную умную женщину, которая никогда не будет
принадлежать ему. "Что ж, - подумал он, - у меня будет ее копия".
3
"Любая цивилизация должна бороться с бессознательной
силой, которая может противостоять любому сознательному
намерению коллектива, предать или блокировать его".
Теорема Тлейлакса (не доказана).
Пол сел на край кровати и начал снимать пустынные сапоги. Они резко
пахли смазкой, которая предохраняла насосы его стилсьюта. Было поздно. Он
задержался на своей вечерней прогулке, чем вызвал беспокойство тех, кто
его любил. Он и сам сознавал, что такие прогулки опасны, но эту опасность
он мог распознать и немедленно на все отреагировать. Что-то
привлекательное было в ночных прогулках по темным улицам Арракина.
Швырнув сапоги в угол комнаты, под единственный светящийся глоуглоб,
он принялся за застежки стилсьюта. Великий Боже, как же он устал! Но
усталость притаилась лишь в мышцах, мозг продолжал свою активную
деятельность. Зрелище обеденной городской жизни вызывало в нем острую
зависть. Император не мог влиться в этот безымянный поток жизни, по пройти
по улицам, не привлекая ничьего внимания, - какое это преимущество!
Миновать крикливую толпу нищенствующих пилигримов, слышать, как Свободный
бранит лавочника: "У тебя влажные руки!"
Улыбаясь своим воспоминаниям, Пол освободился от стилсьюта.
Он стоял, обнаженный, странно не настроенный на свой привычный мир.
Дюна теперь парадокс: планета в осаде, но в то же время - центр власти.
Глядя себе под ноги, на зеленый ковер, ощущая подошвами его грубый ворс,
он решил, что оказаться в осаде - неизбежная прерогатива власти.
Улицы по щиколотку были полны песка, надутого ветрами из-за Защитной
стены. Пешеходы поднимали удушливую пыль, забивавшую фильтры стилсьюта.
Даже здесь, несмотря на мощную вентиляцию крепости, он ощущал запах пыли.
Этот запах напоминал ему о пустыне.
Другое время - другие опасности.
Сравнительно с теми, прежними днями опасность, сопровождавшая его
одинокие прогулки, ничтожна. Но, надев стилсьют, он надевает и пустыню.
Костюм, со всеми его приспособлениями, предназначенными для сбережения
влаги тела, организовывал мысли по-другому. Пол снова становился диким
Свободным. В костюме он забывал об опасности, снова, как прежде, полагаясь
на навыки Свободного. Пилигримы и жители города скользили мимо него,
опустив глаза. Они благоразумно не задевали дикаря. У горожан было свое
представление о лике пустыни - это было лицо Свободного, скрытое носовыми
фильтрами стилсьюта.
По правде говоря, существовала лишь мизерная вероятность, что кто-то
из прежней жизни - жизни съетча - узнает его по походке, запаху или
глазам. Но даже и в этом случае вероятность встречи с врагом была ничтожно
мала.
Шум дверных занавесей и полоса света прервали его размышления. Вошла
Чани с кофейным сервизом на платиновом подносе. За ней следовали два
светящихся шара: один повис над изголовьем кровати, другой светил ей на
руки.
Движения Чани оставляли впечатление хрупкости и уязвимости, по в то
же время и уверенности. Что-то в ее позе, конца она склонилась над кофе,
напомнило ему их первые дни. Черты ее лица оставались тонкими, годы их не
тронули - разве что внимательно присмотревшись, можно было разглядеть
морщинки в уголках лишенных белков глаз - "песчаные следы", как называют
их Свободные.
Чани подняла крышку кофейника, откуда повалил пар. Она опустила
крышку, и Пол понял, что кофе еще не готов. Серебряный кофейник в форме
беременной женщины - это ганима, военная добыча, доставшаяся ему после
того, как он убил прежнего владельца в личном поединке. Кажется, его звали
Джемиз... верно, Джемиз. Что за странное бессмертие выпало на его долю!
Зная, что смерть неизбежна, неужели он именно такую прочил сам себе?
Чани расставила чашки, голубые, приземистые, словно повитухи, рядом с
кофейником. Три чашки: по одной на каждого пьющего и одну - для всех
прежних владельцев.
- Через минуту кофе будет готов, - сказала она, взглянув на Пола, и
он постарался представить себе, каким она его видит. Все еще чужеземец,
сухощавый, жилистый, но все же полный воды в сравнении со Свободными.
Напоминает ли он ей Узула, того, чье имя он принял, когда они с матерью
были беглецами в пустыне?
Пол оглядел себя - стройное тело, тугие мышцы, немного прибавилось
шрамов, по в целом все то же, и ведь он уже двенадцать лет как Император.
Подняв голову, он увидел свое лицо в зеркале: синие глаза Свободного -
след приверженности к спайсу, нос Атридесов. Ведь он родной внук Атридеса,
который погиб на арене в схватке с быком, на глазах у своего народа,
жаждущего зрелищ.
Пол вспомнил слова старика: "Тот, кто правит, берет на себя
ответственность за тех, к
...Закладка в соц.сетях
