Жанр: Научная фантастика
Империя немых 2. Черная тень
... внимания, мальчику хотелось, чтобы все побыстрее закончилось, хотелось уйти с
палящего солнца и поскорее оказаться дома. Но теперь они открывали ему некий новый смысл. Кенди
на собственной шкуре убедился в том, сколь разительно образ жизни реальных людей отличается от
жизни в обществе мутантов. Да, во время вылазок в пустыню мальчику было скучно, его одолевала
жара, но там все они непрестанно заботились об остальных и об общем благе, создавалась прочная
общность людей. Каждый человек обладал своей собственной ценностью. И если сравнить это с тем,
как все было на аукционе рабов...
- А что такое Царство Мечты? - спросила матушка Ара.- Не так-то просто объяснить, -
сказал Кенди. - В этом царстве не существует ни времени, ни пространства. Оно - начало всего
сущего, всех вещей, предметов, всех правил и традиций. Сущий мир начинался в Царстве Мечты, он как
бы является его развитием и продолжением. Там обитают различные создания, наделенные огромной
силой, и реальные люди знают, как попасть в Царство Мечты. По крайней мере, знали до тех пор, пока
нашу цивилизацию не уничтожили мутанты. Сменилось несколько поколений, и мы забыли, как это
делается. Мы много чего забыли...
- Так значит, реальные люди тоже Немые, - заключила матушка Ара.
Мальчик пожал плечами и сел, не выпуская из рук копье.
- Может быть. Наш народ существовал задолго до того, как Ирфан Квасад стала создавать
специальные гены, которые, будучи внедренные человеческим эмбрионам, позволяли их обладателям
стать Немыми. Короче говоря, медитация в лежачем положении для меня не подходит. Реальные люди
делают это по-другому.
- Существует множество способов медитации, Кенди, - сказала Ара. - Выбирай любой,
главное, чтобы он тебя устраивал.
- Может, попробуем вот так?
Матушка Ара знаком показала ему действовать. Мальчик встал. У него на запястье по-прежнему
был надет браслет, считывающий информацию о жизненной активности организма - пульсе, дыхании,
артериальном давлении, мозговой деятельности. Браслет был подсоединен к миникомпу наставницы, и
она могла наблюдать за тем, как изменяются эти показания. Кенди сделал глубокий вдох. Он уже
немного потренировался удерживать равновесие, но совершенства в этом еще не достиг. Мальчик
согнул колено и уперся в него основанием копья, используя его в качестве своеобразной подпорки.
Резиновый наконечник не позволял наконечнику копья скользить по полу. Кенди сложил руки под
животом.
Сначала эта поза казалась ему не слишком удобной, но вскоре он понял, что так гораздо легче
удерживать равновесие.
- Гм... - произнесла матушка Ара. - Что ж, давай попробуем. Включить запись барабанного
боя?
- Хорошо бы. Ритмичные звуки помогают сосредоточиться.
Мальчик закрыл глаза. Через несколько секунд в комнате зазвучал бой барабанов.
- Думай о своем дыхании, - говорила наставница спокойным, ровным голосом. - Прочувствуй,
как воздух наполняет твои легкие, как ты вдыхаешь и выдыхаешь. Вдох, выдох. Вдох, выдох...
Упражнение по медитации продолжалось. В какой-то момент Кенди утратил равновесие и чуть
было не упал. Ему пришлось заново принимать нужную позу. В ушах звучал тихий голос матушки Ары.
Она внушала ему, что следует не думать о своем теле, отвлечься, забыть о нем. Но мальчик не мог
совершенно отрешиться от физических ощущений - от копья под коленом, от пола под ногами, от
одежды на теле. Он едва подавил вздох разочарования. Кенди не удавалось сосредоточиться до такой
степени, чтобы полностью отрешиться от внешних ощущений. Ему казалось, что вот оно, желанное,
совсем близко, но чем сильнее он старался, чет больше прикладывал усилий, тем дальше оно
ускользало. Может, все-таки с копьем он тоже ошибся...
Прошло некоторое время, и матушка Ара велела ему открыть глаза. Барабанный бой умолк.
- Совсем неплохо, - сказала она. - На самом деле куда лучше, чем раньше. Твой пульс
снизился, и значительно замедлилось дыхание. Мозговая активность была более высокой, чем нужно,
однако...
- У меня ничего не получится. - Мальчик отбросив в сторону копье и упал на кушетку. - Все
бесполезно!
- Кенди, с начала твоих занятий не прошло еще и недели, - напомнила ему наставница. - Все
идет хорошо. Чтобы подготовиться к посещению Мечты, у многих уходят месяцы, а иногда и годы.
- Месяцы? - пробормотал мальчик.
В его памяти ярко вспыхнули картины жизни на лягушачьей ферме, долгие месяцы тяжелого
однообразного труда. Что же получается, он просто сменил одну утомительную рутину на другую? И
сколько еще должно пройти времени, прежде чем он сможет приступить к поискам своей семьи? Годы?
Мартина станет тогда совсем взрослой, а мама с папой состарятся и поседеют...
- Не расстраивайся, - сказала матушка Ара. Она уже убрала свой миникомп. - Как Немой ты
обладаешь исключительной одаренностью. Когда к тебе прикасается другой Немой, удар получается
весьма ощутимый. А твои сновидения по-прежнему столь же яркие?
Кенди пожал плечами. Ему опять стало тесно и душно в маленькой комнатке. Мальчик бросил
взгляд на свой ноготь, куда недавно имплантировал новый хронодисплей. Время занятия было на
исходе.
- И продолжай самостоятельную работу, - говорила матушка Ара. - Каждая минута практики
имеет значение.
- Хорошо. - Кенди взял в руки копье и проверил, на месте ли его собственный миникомп. -
Мы закончили?
- Еще не совсем. - В голосе матушки Ары послышались более серьезные нотки. - Со мной
сегодня говорила твоя учительница истории.
"Ох-хо-хо, сейчас, похоже, начнутся неприятности", - подумал ее подопечный.
- Она сообщила, что ты раньше времени ушел с урока. А потом пропустил занятия по языку и
философии.
- Мне надо было сделать это копье, - попытался объяснить мальчик, показывая наставнице дело
своих рук.
- Кенди, прогуливать занятия недопустимо. Все предметы, которым ты обучаешься, чрезвычайно
важны для тебя, особенно занятия по языку. Ты должен научиться понимать чед-балаарцев.
- Это так скучно, - пробормотал Кенди. - Почему нельзя просто иметь при себе электронный
переводчик или что-нибудь в этом роде?
- Есть ситуации, когда это невозможно. Кроме того, чед-балаарцы изучают наш язык. Невежливо
не ответить им тем же.
- Мне трудно долго сидеть на одном месте.
- Старайся сосредоточиться в классе, это поможет твоим занятиям медитацией, - заметила
матушка Ара. - И вступить в орден ты сможешь только после того, как пройдешь базовый курс наук.
Кенди, ты должен упорно заниматься. У тебя просто нет выбора. Или, может быть, ты хочешь покинуть
орден?
- Да ладно, чего там, я все понял. Теперь я могу идти?
- Сначала обещай, что не станешь больше прогуливать занятия.
- Хорошо. Обещаю.
Матушка Ара присела рядом с мальчиком на кушетку.
- Кенди, я понимаю, как тебе сейчас трудно. Ты пережил ужасные времена, а теперь вдруг
оказался в чужом мире, где люди живут на деревьях бок о бок с инопланетянами. Я очень хорошо
понимаю, как тебе не хочется думать про историю Беллерофона или пытаться понять треск и клацанье,
издаваемые чед-балаарцами.
Мальчик ничего не ответил. Он просто смотрел в пол, явно пропуская слова наставницы мимо
ушей.
- Если когда-нибудь будет настроение поговорить, - сказала она, - просто дай мне знать,
хорошо? Иногда бывает, что поделишься с кем-нибудь, и становится легче. Или, если не хочешь
обсуждать свои дела со мной, побеседуй с кем-нибудь другим. Дети Ирфан заботятся о своих ближних.
Мы, конечно, не реальные люди, но делаем все, что в наших силах.
Кенди по-прежнему молчал. Ара вздохнула и ласково потрепала его по плечу. И вдруг ему
нестерпимо захотелось плакать. Мальчик задержал дыхание, чтобы не дать волю слезам.
- Ладно, - сказала она, - пожалуй, тебе действительно пора идти. А мне еще надо успеть
приготовить обед. Увидимся вечером на празднике, договорились?
- Хорошо.
Кенди подхватил копье и поспешно вышел, чтобы матушка Ара не успела заметить слезы,
навернувшиеся ему на глаза.
- Ну, и как идет расследование? - поинтересовался дядя Хазид, отправив в рот очередную
порцию креветок под соусом карри.
Бен поднял глаза от тарелки. Вопрос предназначался его матери, но что-то в тоне дяди привлекло
внимание мальчика.
- Какое расследование? - недоуменно осведомилась Ара.
- Ну как какое, - вставила слово тетя Сил, - расследование убийств в Мечте. Я слышала, что
убийца способен принимать разные обличья. Это правда?
- Откуда же мне знать? - пожала плечами мама.
- Но ты ведь участвуешь в расследовании этого дела, помогаешь службе охраны, разве не так? -
настаивала тетя Сил.
Как и его мама, она была небольшого роста, пухленькая, с крупными чертами лица. Ее густые
черные волосы были гладко уложены или же завивались кудрями, как того требовала мода или
собственная прихоть. Платье с красным корсажем было украшено синими цветами. Ее наряд неплохо
гармонировал с букетом на столе. Цветами был украшен и весь дом, а из музыкального центра негромко
доносились праздничные мелодии. Вообще-то Бен любил этот праздник, если бы только не
обязательный семейный обед. К счастью, данное мероприятие всегда проходило в начале, и он мог,
отмучившись, со спокойной душой наслаждаться остальной праздничной программой.
- Какого дела? - спросила мама.
- Мне обо всем рассказала Дженина Фрэнк из службы охраны. У них пост здесь неподалеку, -
сказала тетя Сил. - Хорошенькое дело, ты участвуешь в расследовании, о котором все только и
говорят, а родной сестре даже словом об этом не обмолвилась.
Бен даже отложил вилку в сторону, не зная, что и думать.
- Мама, - начал он, - ты никогда ничего такого не рассказывала...
- Я... я вообще-то как раз и не должна никому об этом рассказывать, - неуверенно произнесла
Ара.
- Разумеется, не должна, особенно не-Немым, - заявила тетя Сил, одарив Бена сладкой
улыбкой. - Но мы-то твоя семья.
Мальчик так сильно сжал челюсти, что у него заныли зубы.
- Сил! - воскликнула мама. - Это не...
- А тело ты видела? - перебила ее Тресс. Ей было семнадцать, она тоже была невысокой и
темноволосой и уже проходила в монастыре углубленный курс по изучению Мечты.
- Да, да! - вступил в разговор его кузен, Заим. Ему было на год меньше, и он страдал от
прыщей. - Страшно было? В новостях говорили, что на трупе полно кровоподтеков и ссадин.
- Дети! - призвал их к порядку дядя Хазид. - Здоровое любопытство - это еще можно понять,
но то, что вы болтаете, просто отвратительно. Ситуация становится опасной. Все вокруг напутаны. Ара,
что ты можешь нам сказать по этому поводу?
Мама поджала губы, и на ее лице появилось выражение, очень хорошо известное Бену. Теперь ее
расспрашивать - все равно что пытаться открыть мидию голыми руками.
- Я же сказала, что не имею права обсуждать эти проблемы. Любая утечка информации,
касающейся расследования, может дойти до убийцы и быть использована им. Или ею.
- Мы никому не скажем! - воскликнула Тресс, широко распахивая глаза, отчего они сделались
огромными и совершенно невинными.
И это выражение было отлично знакомо мальчику, он уже давно научился ему не доверять.
Мама тоже, очевидно, неплохо усвоила этот урок.
- А как твои занятия, Тресс? - поинтересовалась она.
- Отлично, - ответила девушка, - но как же насчет...
- А твои, Заим? - словно не слыша, перебила ее мама. - Ты уже сдал экзамены на
квалификацию первой степени?
Займа оказалось отвлечь легче, чем Тресс, и какое-то время он рассуждал о том, как сдавал
экзамены в Мечте, чтобы продемонстрировать уровень своего умения и навыков. Бен перестал слушать
и вернулся к еде. Заим и Тресс обожали рассказывать про Мечту и про то, чем они там занимаются.
Тетя Сил и дядя Хазид в этом от них ничуть не отличались. Обычно в такие минуты мальчику
становилось скучно и тоскливо, он чувствовал себя в изоляции, потому что не мог принять участие в
общей беседе. Однако на этот раз он был только рад подобному повороту застольной беседы, поскольку
у него появилась возможность обдумать происходящее. Украдкой он бросил взгляд на мать. Она
занимается расследованием убийства в Мечте? Что это значит? Неужели выслеживает в Мечте убийцу?
И тем самым подвергает себя опасности?
Беспокойство, одна из самых знакомых Бену эмоций, накрыло его, словно тяжелое одеяло. Когда
он был маленьким, и мама без движения лежала на кровати, пребывая в Мечте, он боялся, что та
никогда не придет в себя. Когда подрос, он беспокоился, что во время своих рейдов по освобождению
рабов мама сама попадет в рабство и никогда не вернется к нему на Беллерофон. Теперь же она,
оказывается, разыскивает убийцу, про которого болтают, что он убил по меньшей мере двух женщин и,
возможно, охотится за ней самой.
"Не валяй дурака, - ругал себя Бен. - Мама вполне в состоянии позаботиться о..."
- Внимание! - подал сигнал компьютер. - Поступил вызов для матушки Арасейль Раймар.
Извинившись, Ара встала из-за стола, но очень скоро вернулась. На лице у нее были написаны
раздражение и досада.
- Прошу прощения, но мне придется вас покинуть. У Кенди - это мой студент - в общем, у
него проблемы. Уже не в первый раз. Вернусь, как только смогу, и тогда все вместе отправимся
смотреть фейерверк.
- Мы здесь все приберем, - заверила ее тетя Сил. - Но знаешь, Ара, не представляю себе, как
ты можешь работать с этими людьми. Бывшие рабы все время создают массу неудобств. Казалось бы,
они должны испытывать благодарность...
- Не все из них создают проблемы, - негромко заметила Ара. - Зато какая радость видеть, как
они принимают присягу в ордене.
- Столько забот, а отдача слишком маленькая, - покачала головой Сил. - Я бы так не смогла.
- Ну разумеется, Сил. Вот поэтому ты всего лишь сестра ордена, а я скоро стану матушкойнаставницей.
И Ара скрылась за дверью. Бен едва удержался, чтобы не фыркнуть, а тетя Сил залилась краской.
Хазид тщательно поправлял лежащую на коленях салфетку. Тресс и Заим обменялись понимающими
взглядами.
- Вот вечно она тычет мне в лицо своими достижениями, - недовольно заговорила Сил, едва
только дверь за Арой закрылась. - "Посмотрите-ка на меня, я скоро стану матушкой-наставницей!"
Великая, можно подумать, честь...
- Такая уж твоя сестра уродилась, - философски заметил дядя Хазид. - Ее не переделаешь.
- Все время проводит с этими своими безобразниками, - не унималась его супруга, не обращая
никакого внимания на сидящего за тем же столом Бена. - Готова приютить любых проходимцев, какие
только попадаются на дороге. Она что, не понимает, что это просто неприлично!
Тресс подтолкнула локтем брата и ухмыльнулась, глядя на Бена. Руки у того дрожали. Ему
хотелось запустить тарелкой в лицо тетки. Но вместо этого он просто встал из-за стола и вышел из
комнаты. Сил и Хазид, продолжавшие обсуждать действия мамы, даже не заметили его ухода. В своей
комнате мальчик устроился на сиденье тренажера и, несмотря на выходную одежду, решил немного
размяться. В комнате словно все еще не спала полуденная жара, и его рубашка быстро пропиталась
потом. Но гнев не давал ему остановиться, гнев на дядю и тетку, гнев на собственную мать за то, что
она так часто оставляла его у них дома, гнев на своих кузенов за то, что они такие эгоисты и уроды.
Гнев на самого себя за то, что не умеет отстаивать свою позицию.
Бен еще увеличил нагрузку тренажера, больше даже, чем следовало, потом переключил тренажер
на режим развития мышц ног. Как же это бывает, думал он про себя, когда живешь в обычной,
нормальной семье? В семье, где есть папа, мама и несколько детей? Мама пыталась сделать так, чтобы
Тресс и Заим были для него сестрой и братом, но...
- Мне жаль его, - послышался негромкий голос Займа. - Мама правильно говорит, он ведь не
виноват, что не Немой. Возможно, в этом виновата тетя Ара.
- Ага. Наверное, принимала какие-нибудь запрещенные лекарства во время беременности, и
поэтому Бен такой и получился. - Это произнесла Тресс.
Бен очень аккуратно, стараясь не шуметь, опустил вес. Раздался только слабый стук. Голоса
слышались из открытого окна. Кузены, видимо, вышли на веранду, окружавшую дом со всех сторон.
- Наверное. Ты видела этот его тренажер? - спросил Заим. - Какая потеря времени! Сначала
занимался компьютерами, теперь тяжести вот таскает. Он смог бы, наверное, научиться входить в
Мечту, если бы не растрачивал понапрасну время на всякие бестолковые занятия. Папа говорит, что он
просто не прилагал к этому должных усилий.
- Я где-то читала, что тяжелой атлетикой занимаются только те, у кого маленький член. Таким
образом они надеются компенсировать свой недостаток, - заявила его сестра.
- Совершенно верно. И лучшее тому доказательство - то, что меня никогда не привлекала
тяжелая атлетика.
Тресс фыркнула.
- Он всегда был жутко противным.
У Бена от обиды задрожали губы. С его кузенами всегда одно и то же. В раннем детстве они
обзывали его "коротышкой" и "бледной молью". Когда же подросли, и стало ясно, что Бен не ощущает
Мечту и никогда, судя по всему, не сможет войти в этот мир, ему придумали новые прозвища -
"крикун" и "мутант". Тресс имела привычку щипать его под столом, от чего на руках и ногах мальчика
оставались огромные синяки. Займу нравилось ломать игрушки Бена, а потом сваливать все на него
самого, за что ему страшно влетало от Сил и Хазида. Жизнь у тети с дядей во время маминых
"поисковых поездок", как она сама их называла, сделалась для мальчика настоящим кошмаром. Учеба и
компьютеры были для него сначала формой спасения, а потом это вошло в привычку. И когда Ара
разрешила сыну во время своих отлучек оставаться одному дома, он вздохнул с невероятным
облегчением.
Тресс и Заим все еще обсуждали его и маму, хотя, как вскоре понял мальчик, вполне отдавали себе
отчет, что он прекрасно их слышит. Бен думал, что будет, если он сейчас высунет голову в окошко и
крикнет им что-нибудь оскорбительное. Что-нибудь едкое и остроумное, чтобы оба они вмиг
заткнулись.
Что-нибудь такое, чего от него никто не ожидает.
Мальчик уставился в окно. Все было бы ничего, если бы у него были настоящие друзья, ну хотя
бы один друг. Но друзей у него не было. В школе для не-Немых родственников членов ордена Детей
Ирфан Бен завоевал прочную репутацию одиночки. Тресс и Заим научили его, что дружелюбные
увертюры часто являются всего лишь вступлением для грубых шуточек и издевательств, а сам он
никогда не умел завязывать знакомства. Быть одному, во всяком случае, гораздо лучше, чем
становиться потенциальной мишенью для насмешек.
Бенджамин Раймар в на редкость мрачном настроении снова вернулся к своим занятиям, и грохот
металла вскоре заглушил голоса за окном.
Кенди бродил по переходам, заполненным веселящейся толпой - людьми, чед-балаарцами,
инопланетянами других рас. Хотя солнце давно село, все вокруг было ярко освещено. С каждого
карниза, с каждого балкона свешивались, разгоняя темноту приглушенным золотистым светом,
гирлянды бумажных фонариков. На балконах и на лестницах сидели группы барабанщиков,
отбивающие четкие ритмы, выкрикивая слова одобрения после особенно удачных пассажей. Почти все
участники праздника в одной руке держали чашу, а в другой - свечу. Свеча олицетворяла собой
костер, вокруг которого собрались чед-балаарцы и люди во время церемонии, объединившей две расы;
тогда как чаша являла собой символ сосуда, из которого вкушали особый напиток все участники
знаменательной церемонии. В тот день наркотики, подмешанные в напиток, и ритмичный бой
барабанов чед-балаарцев сделали свое дело, и первые люди открыли для себя мир Мечты, что в
конечном итоге привело к созданию ордена Детей Ирфан.
"Ирфан, должно быть, была весьма одарена от природы, - мрачно размышлял Кенди, - если ей с
первого раза удалось попасть в Мечту".
Его настроение явно не соответствовало царящему вокруг веселью. Люди смеялись, пели,
танцевали. Торговцы на улицах, то есть на подвесных переходах, продавали восковые свечи, глиняные
чаши, горячую еду и напитки, безделушки и дешевые игрушки. Повсюду звучала музыка. Интересно,
подумал мальчик, как бы отреагировали собравшиеся, если бы услышали звуки трубы австралийских
аборигенов. Кенди знал, что внизу, на широких платформах, устраивались игры и состязания, но идти
туда у него не было никакого желания.
Ничего такого страшного он не сотворил. Просто он углядел под деревьями мирно пасущееся
стадо динозавров, огромных, с длинными хвостами и массивными шеями. Ну и что с того, что он
спустился вниз, ведь он только хотел получше их рассмотреть! Потом не удержался, конечно, взобрался
одному из них, тому, что поменьше, на спину. Так ведь животное его даже не заметило! Он просто
хотел доказать себе, что не боится, что способен на это. А матушка Ара закатила настоящую истерику.
И вот теперь, несмотря на праздник, Кенди добавили еще "нарядов вне очереди". Он с утра пораньше
должен будет заняться уборкой территории. Разве станешь после такой несправедливости веселиться и
беззаботно радоваться жизни?
Сквозь барабанную дробь и чей-то смех послышался знакомый голос. Мальчик повернул голову, и
сердце у него бешено забилось, когда он увидел чуть впереди на одной из платформ знакомую фигуру.
Питр. А Кенди и забыл, что пообещал себе объясниться с ним нынче вечером. Сегодня праздник, день
новых начинаний и перемен. У мальчика вспотели ладони.
"Что-то ты уж больно испугался, - сказал он сам себе. - Как будто и не прокатился только что
на спине динозавра".
С Питром стояли какие-то люди. Каждый держал в руках свечу и чашу. У Кенди не было ни того,
ни другого, до нынешнего момента ему и в голову не приходило приобрести непременные атрибуты
праздника Пробуждения. А в этот момент он вспомнил, как Дорна объясняла ему, что в этот день
полагается угощать знакомых напитком из своей чаши. Мальчик оглянулся и заметил чед-балаарца,
стоящего около столика, на котором были выставлены на продажу праздничные символы. Кенди
поспешил к нему и схватил чашу, быстро ткнув пальцем в миникомп чед-балаарца, занося стоимость
чаши на свой общий студенческий счет. Тот налил в чашу пурпурную, слабоалкогольную, судя по
запаху, жидкость. Мальчик поблагодарил торговца, тот протрещал ему что-то в ответ - он не понял ни
единого слова, но вежливо покивал головой и бросился прочь. Отпив небольшой глоток из чаши, Кенди
убедился, что напиток и в самом деле содержал алкоголь. Он подхватил оставленную кем-то на перилах
балкона свечу и, изо всех сил стараясь не показать своего волнения, направился к Питру Хеддису.
Сейчас все решится. Так или иначе, но он узнает правду. Мальчику вспомнилась старая молитва,
которой его научили хранители традиций реальных людей.
"Во имя моих глубочайших чаяний и во имя глубочайших чаяний всего живого и сущего, -
подумал он про себя, - пусть сегодня Питр скажет, что он тоже неравнодушен ко мне".
Несмотря на легкое вино, во рту у мальчика пересохло. Он подошел к юноше.
- Привет, Питр. Выпей из моей чаши.
Хеддис стоял спиной к Кенди, опираясь локтями на ограду платформы. Услышав голос мальчика,
он с улыбкой оглянулся. Обернулись и его спутники - Кенди не знал никого из этих людей. А где же
Триш, вдруг подумал он.
- Привет, Кенди, - радостно отозвался юноша. - Счастливого праздника. Я как раз думал, что,
может быть, встречу тебя сегодня.
- Правда? - Кенди поднял свою чашу. - Я очень рад, что вижу тебя. И я думал, что, может
быть... - Он сделал паузу, чтобы прочистить горло, - может быть, у тебя найдется минута, чтобы
поговорить со мной.
- Ну разумеется, - сказал Питр, и при виде его улыбки у мальчика зашлось сердце. - Однако я
веду себя как последний невежа. Кенди, разреши представить тебе Холлу. - Он улыбнулся невысокой
блондинке примерно одного с ним возраста, кареглазой, с хорошеньким круглым личиком. - Холла,
познакомься, это Кенди Уивер.
Спутница Хеддиса протянула мальчику руку. Тот поставил чашу на ограду и машинально пожал
ее ладонь, не ощутив при этом удара. Девушка не была Немой.
- Так это на тебя напал во время полета птеродактиль? - спросила она. - Питр мне
рассказывал. Ты такой молодец, не испугался. Я бы, наверное, умерла со страху!
- Да, спасибо, - не совсем впопад ответил Кенди, размышляя, как бы поудобнее избавиться от
Холды, чтобы спокойно поговорить с Питром наедине.
- А у нас сегодня двойной праздник, мы месяц как вместе, - сообщил Питр и звонко поцеловал
Холлу в щеку. Та со смехом его оттолкнула.
Сердце у мальчика застыло. Он, не решаясь поверить тому, что только что услышал, посмотрел
сначала на Питра, потом на девушку. Молодые люди держались за руки. А совершенно ошеломленный
Кенди не знал, что сделать, что сказать.
- Так о чем ты хотел поговорить со мной? - спросил его Хеддис.
Мальчик все так же молча стоял, уставившись на них, но вот в его сознании что-то щелкнуло, к
нему вернулась способность мыслить.
- Ничего срочного, - изо всех сил стараясь говорить как можно более беспечно, произнес он. -
Я просто... просто хотел расспросить тебя о гравитационном устройстве самолета, но это не так уж и
важно. И я как раз вспомнил, что меня ждут... в общем, я собирался принять участие в состязаниях. Так
что увидимся позже.
И, подхватив свою чашу, Кенди бросился прочь, не дав ни Питру, ни Холде и слова сказать. Он
целеустремленно шагал вперед, старательно огибая группы веселящихся людей, пока не добрался до
какого-то тихого, темного угла, куда не долетал шум праздника и не проникал свет фонарей. Его свеча
погасла. Вокруг было темно; слышалось стрекотание насекомых и пение ночных птиц. Здесь
соединялись два подвесных перехода, и мальчик стоял, наклонившись над оградой и вглядываясь в
ночную тьму. Издалека доносился слабый барабанный бой.
"Черт побери, - яростно думал он, - каким же идиотом я едва себя не выставил!" Как ему
раньше не пришло в голову, что можно было просто спросить Питра, есть ли у него девушка, - ведь
это совершенно естественный вопрос, который люди достаточно часто задают друг другу в разговоре.
Слава всему живому, реплика Питра помогла ему сохранить лицо. Иначе он никогда не смог бы
спокойно взглянуть ему в глаза, а как тру
...Закладка в соц.сетях
