Жанр: Научная фантастика
Зона захвата
...достаточно светло, и трудно было бы не заметить громадину,
издающую подобные звуки, - но Логинов по-прежнему ничего не видел, хотя шаги
раздавались теперь совсем рядом.
В конце концов он увидел, как деревья метрах в десяти от них раздвинулись, пропуская
сквозь себя нечто огромное и полностью невидимое. Хотя, если присмотреться внимательно, в
том месте, где должен был находиться силуэт чудовища, воздух слегка колебался, смазывая
изображения звезд... Что-то там определенно было, что-то огромное, пришедшее из чуждого
всему живому мира. И, кажется, он хорошо знал, что за чудовище навестило этот лес. "По
крайней мере, они еще не могут здесь материализоваться". Но эта мысль не успокоила его.
потому что он знал, какой страшной разрушительной силой обладают ракшасы, даже находясь
в бестелесном образе.
Поравнявшись с ними, невидимый монстр остановился, и до Логинова донесся звук,
словно кто-то выпустил пар из древнего паровоза, затем, спустя какое-то время, шаги
возобновились, постепенно удаляясь от них. Но лишь когда звуки окончательно стихли и лес
вновь наполнился ставшими уже привычными шорохами и писками, Артем, проверяя себя,
спросил у спутника:
- Что это было?
- ХОЗЯИН ПРОШЕЛ... - прошелестело в ответ.
А в это время, за два миллиона километров от арутейского леса, в открытом космосе, где
все еще шло сражение звездных кораблей, яхта "Глэдис" упорно добивалась связи с адмиралом
Ракитиным.
На тридцать восьмой попытке настойчивость, вложенная в этот сигнал, или, возможно,
некие другие чувства, сумели пробить пелену равнодушия адъютантов, занятых гораздо более
срочными делами... Новиков вспомнил о деле, которое ему следовало завершить, и
распорядился включить собственный прямой канал связи в ответ на вызов Бекетова.
- Слушаю вас, капитан! Мне доложили, что вы хотели говорить лично со мной и не
желаете выполнять распоряжения командира соединения, в которое, по моему распоряжению,
отныне входит "Глэдис". Объясните, что это значит?
- Простите, адмирал. Никто не отменял нашего статуса. Код "ноль-один", вы помните?
У нас совершенно особые полномочия, определенные федеральным правительством, и мы
хотели бы знать, куда исчез наш командир. После визита к вам он не вернулся на корабль.
- Субмайор Логинов получил от командования новое задание. Не связанное с вашим
кораблем. Сейчас он занят его выполнением.
- Конечно, сэр, но по положению о спецкомандах он обязан был связаться с нами. До тех
пор пока это не произойдет, мы, в свою очередь, обязаны выполнять только его последнее
распоряжение.
- И что же это за распоряжение?! - не скрывая раздражения, спросил мнимый адмирал.
- Мы обязаны оставаться в этом районе и ожидать его дальнейших распоряжений, а
также сделать все возможное, чтобы связь между нами не прерывалась. Все возможное, сэр!
- Ваши особые полномочия на время боя отменяются! Выполняйте распоряжения вашего
нового командира!
- У меня нет нового командира, сэр! До тех пор пока я не получу подтверждение вашего
приказа лично от субмайора Логинова, у меня не может быть нового командира.
- Вы хотите, чтобы я вас арестовал? С этого момента вы отстранены от должности
капитана боевой яхты "Глэдис"!
- Черта с два, сэр!
Слышал полковник Новиков последнюю фразу Бекетова или нет, это уже не имело
значения. Стадия переговоров закончилась, и полковник приступил к разрешению возникшей
проблемы хорошо знакомыми ему методами. По его приказу ближайший к "Глэдис"
сторожевик развернулся в сторону яхты, резко изменив прежний курс.
- Команда! Говорит капитан Бекетов! Только что я отказался выполнить распоряжение
адмирала федерального флота. С этой минуты мы действуем согласно положению о
спецподразделениях. Приготовиться к ускорению!
- Как ты думаешь, что он имеет в виду? - спросил Абасов, обращаясь к Перлис.
- По-моему, мы выходим на тропу войны.
- Рядовой Инф! Возьмите на себя управления кораблем! - отдал Бекетов очередное
распоряжение, услышав которое по все еще включенному интеркому Абасов недоверчиво
уставился на Перлис.
- Слушаюсь, сэр! Куда проложить курс? - бодрым голосом осведомился Инф.
- Вы знаете, где находиться наш командир?
- Разумеется, знаю, сэр!
- Вот к нему и прокладывайте!
- Он это всерьез? - спросил Абасов у Перлис таким тоном, словно это она отдала
сумасшедшую, с его точки зрения, команду.
- Думаю, да. И на твоем месте я бы включила антиперегрузочные устройства на полную
мощность.
В адмиральской рубке крейсера "авантаг" Новиков в бешенстве сломал свой стилус,
которым так удобно было вычерчивать предполагаемые линии атак на сенсорных дисплеях
компьютеров. Мало того что Логинов попортил ему столько крови, так теперь еще и его
команда не желает подчиняться его прямым приказам! К моменту возвращения Ракитина, до
которого оставалось всего несколько дней, ему только лишних свидетелей не хватало!
Затребовав данные с кораблей наблюдения и разведбуев, установленных по всей зоне
боевых действий, он произвел несложный расчет, из которого следовало, что ускорение
космической яхты "Глэдис" значительно превосходило ускорения сторожевика, высланного на
перехват. Опережая его, она упорно шла к планете, и, если ничего не менять, ее траектория
пройдет в том месте, где за вторым спутником Арутеи скрывалась эскадра арктурианских
эсминцев, в надежде на то, что земляне повторят свою неудавшуюся высадку десанта...
Вот уже пять минут подряд связи с Новиковым требовал командир арьергардного
соединения земных кораблей, находившихся ближе всего к планете и в настоящее время
прикрывавших отход федерального флота и сворачивание всей неудавшейся операции штурма.
Только его корабли могли еще как-то повлиять на ситуацию и если не остановить, то хотя бы
предупредить непокорный корабль, упорно стремившийся к собственной гибели.
Возможно, именно поэтому Новиков медлил и тянул время, не отвечая на настойчивые
вызовы майор-капитана. Дементьев - один из друзей адмирала Ракитина. Именно этим
человеком, героем второй антифазы, было труднее всего управлять, и именно его мнение обо
всей провалившейся операции будет решающим после возвращения подлинного адмирала и
неизбежной разборки...
На какое-то время Новиковым овладела паника. Впервые с начала своего вступления на
должность командующего он не мог прийти ни к какому решению. Срочный вызов фиксирует
аппаратура рубки, если и дальше не выходить на связь, то придется объяснять причину столь
странного молчания, а если связаться с Дементьевым, ему придется отдать прямой приказ и
взять на себя судьбу еще одного корабля...
- Ракитин слушает! - проворчал он в микрофон, включая в видеоканал заранее
подготовленную голограмму адмирала. Его собственный голос, пройдя через электронные
синтезаторы, неузнаваемо изменился и был теперь неотличим от голоса Ракитина.
- Яхта "Глэдис" выходит в зону прямого контакта с неприятельскими кораблями. Если
ничего не предпринять, она будет уничтожена.
- Вы пытались с ней связаться? Пытались предупредить ее капитана?
- Они отключили все каналы связи и не отвечают на наши вызовы.
- В таком случае вы сделали все возможное. "Глэдис" не входит в реестр нашего флота.
У нее самостоятельное задание категории "ноль-один", и мы не-имеем права вмешиваться в
действия ее капитана.
Новиков ждал возражений и даже прямого неповиновения приказу, но Дементьев
попросту отключился, и это озадачило полковника больше всего.
"Глэдис" между тем продолжала сближение с планетой и вошла в опасную зону десять
минут назад. Казалось, уже ничто не могло спасти обреченный корабль. Из-за диска спутника
ей на перехват выскочили сразу три арктурианских эсминца, заранее разогнавшихся до
скорости, не дающей "Глэдис" ни малейшего шанса.
Логинов и его лохматый проводник вышли на небольшую поляну, закрытую со всех
сторон нависавшими над ней кронами деревьев. В центре поляны стояла вполне современная
палатка, освещенная изнутри, и пока Логинов осваивался с этим неожиданным явлением, его
проводник бесшумно исчез, и землянин остался один перед нелегким выбором: обнаружить
свое присутствие перед этими неизвестными обитателям невесть откуда взявшегося посреди
леса домика или продолжить свой путь в одиночестве.
Раздумывал он недолго. Судя по всему, обитатели палатки уже знали о его присутствии.
Не зря же звероподобный проводник привел его именно сюда. Кроме того, палатка была совсем
небольшая и, судя по теням на ее пологе, внутри находился всего один человек; даже если он
настроен враждебно и вооружен, в одиночку справиться с тренированным агентом УВИВБа ему
будет нелегко.
Отбросив сомнения, Логинов решительно направился к палатке, но, прежде чем войти, все
же обошел ее вокруг и убедился, что в радиусе по крайней мере ста метров никого не было.
Слегка постучав по шесту и услышав краткое "войдите", словно палатка стояла не
посреди глухого леса, а была всего лишь дверью какого-то кабинета, он откинул полог. И сразу
же узнал единственного обитателя палатки, сидевшего за раскладным столом, заваленным
картами, планшетами и приборами неизвестного назначения. Трудно было бы не узнать эти
длинные слегка поросшие шерстью уши, большие глаза, спокойно устремившие задумчивый
взгляд на Логинова, и эти четыре руки, что-то стремительно перекладывавшие на поверхности
стола. При этом одна пара рук, прижав линейку к планшету, продолжала работу над чертежом,
а вторая разливала в чашки некую дымящуюся жидкость. Казалось, обе пары этих рук
совершенно не нуждались в контроле за их действиями со стороны глаз арктурианина и вообще
принадлежали разным существам.
- Здравствуйте, мистер Логинов! Помните, я вас предупреждал еще на Таире, что нам
предстоит новая встреча? Проходите, присаживайтесь. Я вас давно жду.
- Откуда вы узнали и как давно вам известно...
- Еще до вашей посадки. Едва ваша посадочная капсула вошла в атмосферные слои
Арутеи, как я почувствовал ваше присутствие.
- И это должно означать, что арктурианским патрулям известно мое
местонахождение? - спросил Логинов, весь подобравшись и приготовившись защищаться.
- Вовсе нет. Среди моих соплеменников не так уж много личностей, способных на
высокую степень автогенеза. К тому же в нашем случае только я имел возможность
настроиться на вашу личную ауру. Так что вряд ли кто-нибудь еще знает о вашем точном
местонахождении. Хотя ракету, конечно, засекли охранные локаторы, и сейчас в районе ее
посадки ведется активный поиск.
- Вы хотите сказать, что вы не стали сообщать о моем прибытии?
- Конечно, нет, иначе зачем бы я был здесь? Мне нужно было встретиться с вами и
помочь закончить столь удачно начавшуюся миссию.
- Помочь? Зачем? Зачем вы будете мне помогать? Мне помнится, наши цивилизации
находятся в состоянии войны.
- Совершенно верно. Но есть вещи, гораздо более важные, чем даже военные действия.
- И что же это за вещи?
- Захват, например. Не сам захват, а неизбежно следующее за ним пришествие ракшасов.
Далеко не все арктуриане согласны с действиями правительства. Многие понимают, что в
случае прихода ракшасов нам, так же как и землянам, не удастся сохранить независимость. Вот
поэтому я здесь. Вас удовлетворили мои объяснения?
- Некоторые сомнения все же остались, - проворчал Логинов. - Помнится, в прошлую
нашу встречу вы были настроены отнюдь не дружественно.
- С тех пор многое изменилось. К тому же вы честно выполнили условия нашего
договора. И, кроме того, мистер Логинов, среди моих соотечественников встречаются
отдельные индивидуумы, способные предвидеть будущее не слишком далеко и с известной
степенью вероятности - но все же... Так вот, есть мнение, что ваша миссия может увенчаться
успехом. И что вы - человек, особым образом отмеченный судьбой, единственный, кто
способен еще остановить ракшасов. Если, конечно, вы не наделаете ошибок в самом начале
своей миссии. Для того чтобы помочь вам избежать их, мне и пришлось организовать нашу
встречу.
ГЛАВА 45
Это был странный вечер. Странный в своей основе, и еще более странный в окружавшей
двух собеседников обстановке.
За откинутым пологом палатки на сотни километров вокруг простирался дикий лес чужой
планеты, а напротив Логинова за столом сидело существо, способное привидеться разве что в
ночном кошмаре. И несмотря на это, они мирно беседовали, обсуждали мировые проблемы,
время от времени отпивая из бокалов странный напиток, напоминавший по вкусу сок редьки.
Зато не оставалось ни малейшего сомнения в алкоголе, который содержался в напитке. Того
самого алкоголя, который давно был запрещен на Земле, а затем и вовсе исчез, даже из
контрабанды, полностью вытесненный хмельником.
А перед этим был обильный ужин, во время которого Логинов получил возможность
познакомиться с арктурианским походным меню, состоявшим из нескольких пюреобразных
продуктов, по вкусу не отличавшихся от привычных корабельных концентратов. Однако на
этот раз они показались Логинову настоящими деликатесами, поскольку за весь день у него не
было и крошки во рту.
Решив, что его гость уже достаточно отдохнул от лесного перехода, арктурианин
приступил к делу.
- У нас не так много времени, мистер Логинов. Патрули постепенно расширяют район
поисков и будут здесь через пару часов. К этому времени мы должны добраться до святилища
Лумы, где, я надеюсь, вы будете в полной безопасности.
- Кто такая эта Лума? Ваше божество?
- У нас нет религии в вашем понимании. - Арктурианин усмехнулся своими
коричневыми морщинистыми губами, и Логинову показалось, что его улыбка больше походит
на оскал. - Лума - прорицательница, предсказавшая вашу необычную судьбу, и вам
необходимо с ней встретиться, прежде чем мы решим, что нам с вами делать дальше...
Логинову не слишком понравилась категоричность этого высказывания и то, что кто-то за
него опять собирается решать, "что с ним делать", однако он в данный момент находился в том
положении, когда собственное мнение лучше всего держать при себе.
Поэтому, не возражая, он покончил с ужином и помог хозяину свернуть палатку.
Оказалось, что пеший переход им не грозил. Едва со сборами было покончено, как Похандорус,
повернувшись к лесу, издал переливчатый свист, в ответ на который на поляне показались два
существа, напоминавшие лошадей разве что своим размером. Седла, однако, на них были, и
Логинову ничего не осталось, как, следуя указаниям Похандоруса, взгромоздиться на эту
помесь крокодила с гориллой.
Животное восприняло его появление на своей спине не слишком дружелюбно, однако в
конце концов укрощенное окриками Похандоруса, покорно поплелось на поводу вслед за его
"лошадью".
Все сборы заняли не больше получаса, и когда поляна осталась позади, а они, не
задерживаясь, продолжили движение через лес, Логинов по достоинству оценил возможности
арктурианских "лошадей", способных в случае необходимости перепрыгивать со ствола на
ствол, оставив далеко внизу непроходимые заросли колючих кустов. Только теперь он понял
назначение прочной упряжи, способной удерживать всадника в седле, даже если его
переворачивали вниз головой. Но и в разгар этой дикой скачки его не оставляла тревога. Он
вновь утратил контроль над событиями, потерял возможность самостоятельных действий и
вынужден был целиком положиться на своего спутника. Который, несмотря на все его
дружелюбное поведение, был и оставался арктурианином, к тому же не простым
арктурианином, а одним из тех, кто привык командовать штурмовыми отрядами, не зря же он
дослужился до звания гран-дивара. Предвидеть, чем закончится эта ночная скачка по
арутейскому лесу, Логинов не мог и внутренне готовился к самому худшему. Хотя и понимал,
что спеленутый, как ребенок, этой весьма удобной для связывания пленников упряжью, он все
равно ничего не мог сделать. И даже все его попытки дотянуться до рукояти десантного ножа,
по-прежнему остававшегося на его поясе, закончились неудачей.
"Глэдис" уже начала торможение, готовясь к посадке на Арутею, когда из-за диска
спутника, ей наперерез выскочили сразу три арктурианских эсминца.
Мгновенно проделав в уме все необходимые расчеты, Бекетов понял: у них не осталось ни
малейшего шанса избежать атаки арктурианских кораблей. Силы были слишком неравны для
того, чтобы принимать этот бой, и помощи ждать было неоткуда. Земные корабли остались за
пределами досягаемости. Они покинули район недавнего боя, нарушив приказ адмирала и
предоставив тем самым яхту своей собственной судьбе.
- Нам не удастся избежать атаки арктурианских эсминцев, придется принять бой...
Бекетов испытывал растерянность и сожаление из-за того, что поставил экипаж в
безвыходное положение. Вся ответственность лежала на нем, он не чувствовал страха, хотя
понимал, что жить им осталось всего несколько минут, в течение которых неприятельские
корабли выйдут на позицию энергетического залпа.
Капитаны арктурианских эсминцев не стали выпускать торпеды с дальней дистанции, а
решили действовать наверняка. Жертва казалась им совершенно беспомощной, и Бекетов
понимал, что это так и есть.
Энергетических резервов "Глэдис" не хватит для создания защитного поля, способного
противостоять объединенной мощи арктурианских кораблей.
Когда Бекетов начал выстукивать в эфир последний прощальный сигнал земных кораблей,
сохранивших эту традицию с незапамятных времен морского флота - "Погибаю, но не
сдаюсь", в его наушниках прозвучал знакомый голос, лишенный эмоций, сухой и бесстрастный,
похожий чем-то на лист изжеванной бумаги:
- Неприятельские корабли слишком близко, капитан. Необходимы срочные действия, и я
вынужден взять управление на себя.
- Поздно! Сделать ничего нельзя! Что ты собираешься...
Резкая перегрузка оборвала последнюю фразу Бекетова, заставив его от неожиданности до
крови прикусить губу.
Дикая скачка по лесу закончилась к рассвету. Логинов к этому времени был измотан и
разбит до такой степени, что не смог бы оказать сопротивления даже ребенку. Похандорусу,
чувствовавшему себя так, словно никакой скачки не было вовсе, пришлось буквально вынимать
его из упряжи и под руку вести к небольшой хижине, стоявшей на вершине холма,
возвышавшегося над окружающим лесом. Святилище эта заброшенная хижина ничем не
напоминала. Разве что количество тропинок, расходившихся от вершины холма во все стороны,
вызывало легкое недоумение.
Вначале Логинов принял сидящее в глубине хижины существо за скульптуру - и в этом
не было ничего удивительного. Огонь очага слишком слабо освещал его. У существа было
четыре пары рук. Две из них, сложенные на груди, не двигались, а две другие существо
спрятало за спину. Неподвижное, словно отлитое из бронзы, лицо, украшенное огромными
синими глазами, было направлено в сторону от захлопнувшейся за спиной Логинова двери.
Казалось, ни произведенный их прибытием шум, ни само появление в хижине
посторонних людей не произвели на хозяйку ни малейшего впечатления. И Логинов почему-то
подумал, что в этом мире существует немного вещей, способных вывести ее из глубокой
сосредоточенности и отрешенности. В том, что хозяйка - существо женского пола, его
убеждали черты лица, не лишенного определенной привлекательности, и тонкие узкие руки.
Но это были единственные признаки - и он мог ошибиться.
Нижнюю половину тела существа скрывали пышные складки какой-то грубой материи.
- Это тот самый землянин, Лума, встретиться с которым ты пожелала. - Похандорус
произнес эти слова, почтительно склонив голову, но в его тоне сквозила легкая небрежность.
Логинову пришлось вспомнить его рассказ о том, что к мутантам в обществе арктуриан
относятся как к париям, лишая их всех гражданских прав, несмотря на любые, самые
выдающиеся способности, которые среди этих личностей встречаются довольно часто. Вот и
эта прорицательница, по сути, общепризнанный государственный оракул арктурианской
империи, вынуждена была жить в жалкой хижине в глубинах леса, хотя к ней за
предсказаниями довольно часто наведывались члены правительства и даже члены
императорской семьи.
Логинов воспринимал происходящее словно сквозь завесу тумана, в голове гудело, и все
его тело время от времени вздрагивало, словно он все еще находился внутри несущегося через
лес кокона, больше напоминавшего катапульту.
- Я вижу, - ответила Лума, не поворачивая головы и по-прежнему не удостаивая их
даже взгляда. - Это тот самый землянин, который носится со своим оскорбленным
самолюбием. Однажды ему удалось справиться с ракшасом и теперь он считает, что все
должны воздавать ему за это почести!
- Я так не считаю! Но и помыкать собой никому не позволю! У меня мало что осталось,
кроме самолюбия! - довольно резко ответил Логинов, с трудом преодолевая гул внутри своей
головы, и после этих слов вдруг понял, что Лума смотрит на него.
- У тебя есть сила.
Какое-то время Логинов молчал, не зная, что на это ответить. Никакой особой силы он в
себе не замечал, а успехи в экспедиции против ракшасов приписывал лишь невероятной удаче.
Словно услышав его мысли, Лума продолжила:
- Удача приходит только к достойным. В этом древнем изречении есть глубокий смысл.
У тебя, кроме удачи, есть еще и образ великого талисмана. Которым ты уже сумел однажды
воспользоваться, не так ли?
Логинов вздрогнул, впервые почувствовав, с каким могучим разумом соприкоснулся. Он
ни словом не обмолвился о талисмане, ни одно живое существо, кроме Перлис, не знало о
существовании образа Бладовара.
- Власть над магическими вещами подобной силы дается далеко не каждому. Дело,
однако, не в талисмане. Он уже сыграл свою роль и вряд ли снова поможет тебе. Ты должен
рассчитывать лишь на свои собственные силы в предстоящей схватке с ракшасами. Чувствуешь
ли ты себя достаточно сильным для предстоящей битвы?
- Я чувствую себя как куль муки, который только что сбросили с телеги.
- Что такое мука? И что такое телега?
- Не имеет значения. Я хотел сказать, что чувствую себя неважно. Мне казалось, что
свою часть работы я уже сделал, и сейчас хочу вернуться домой, на Землю. Сможешь ты мне в
этом помочь?
Лума отрицательно покачала головой, продолжая внимательно разглядывать Логинова
своими огромными глазами.
- Не смогу, даже если бы захотела. Нам только кажется, что судьбой можно управлять.
На самом деле мы можем лишь ненадолго выйти из предначертанной колеи и всегда должны
платить за это слишком высокую цену.
Однако дорога к моему дому была не близкой, и наш гость чувствует себя как куль муки,
упавший с телеги. Извините меня за то, что я забыла об этом. Те, кто меня обычно посещают,
редко нуждаются в моем гостеприимстве.
Проходите, выбирайте любую скамью, которая вам понравится. Они все разные. Сделаны
из разного материала, привезены из разных мест и обладают непривычными для землян
свойствами. Тебя, Похандорус, предупреждать, я думаю, нет необходимости.
Арктурианин промолчал и остался стоять у порога. Он не двинулся с места и не произнес
ни звука, с тех пор как представил Логинова прорицательнице.
С минуту Логинов колебался, надеясь получить от арктурианина подсказку, как ему
следует поступить, чтобы не обидеть хозяйку, но, не дождавшись от Похандоруса даже намека,
пошатываясь, двинулся в глубь хижины, и лишь теперь, избавившись от яркого наружного
света, сумел рассмотреть ее внутреннее убранство.
Посреди хижины, на небольшом каменном возвышении, горел слабый огонь, дававший
свет и немного тепла. На треноге над костром булькал котелок с каким-то варевом,
распространявшим непривычный, резкий аромат.
Стены хижины сплошь покрывали шкуры незнакомых Артему животных, а под самым
потолком на поперечной балке гнездились бесформенные пушистые твари с огромными
желтыми глазами. Рассмотреть этих обитателей ему так и не удалось из-за теней, закрывавших
их, и плотного сизого дыма, скопившегося под потолком.
Странным казалось не само присутствие дыма, легко объяснимое горевшим внутри
помещения костром, а то, что этот дым клубился только под потолком, не опускаясь ниже
определенной границы. Хотя в крыше не было видно никакого отверстия для его выхода, не
ощущалось даже запаха гари. Воздух был таким свежим, словно Логинов все еще находился в
лесу.
Наконец он обратил внимание на скамьи, полукругом стоявшие вокруг очага. Их было
шесть, этих скамей, предназначенных, очевидно, для одновременных визитов большого
количества людей. И все они были разного цвета. Там была скамья ослепительной, ничем не
запятнанной белизны, словно сделанная из свежевыпавшего снега. Там была скамья черная, как
ночь, и красная, как человеческая кровь. Была зеленая, как весна и желтая, словно солнечный
свет. От каждой шло какое-то излучение, словно скамьи были живыми.
Логинов чувствовал, как его постепенно охватывает легкая паника. Почему-то он знал,
что от правильного выбора будет зависеть слишком многое в его судьбе, хотя вряд ли бы сумел
объяснить, почему он так думает.
Встречаются иногда места, в которых человек чувствует себя крайне неуютно,
растрачивая огромное количество энергии для того, чтобы нейтрализовать враждебную ауру
такого места, и даже не подозревая об этом... Есть и другие места, в которых легко и свободно
дышится, а усталость отступает словно сама собой... Вспомнив об этом, он решительно
направился к скамьям и, не глядя, опустился на одну из них, предоставив выбор своему телу.
И лишь почувствовав под собой легкое тепло, посмотрел вниз. Оказалось, что он сидел на
желтой скамейке. И усталость, до сих пор скручивавшая его мышцы, словно выжимаемую
тряпку, начала отступать.
- Хороший выбор. Я предполагала, что ближе всего тебе стихия огня, теперь я в этом
уверена.
- И что же из этого следует? - спросил Логинов, не скрывая своего скептицизма и
блаженствуя в теплом излучении скамейки, вымывавшем из него боль и усталость.
- Довольно многое. Из этого, например, следует, что ты легко переносишь жару и трудно
переносишь холод, что ты вспыльчив и предпочитаешь решать возникающие проблемы с
помощью боя, отвергая переговоры в принципе.
- Это не совсем так, Лума, - впервые нарушил молчание Похандорус. - Однажды
...Закладка в соц.сетях
