Жанр: Научная фантастика
Хроники инспектора ротанова
...где только что стоял человек, вновь
возвестила им о том, что еще один член их команды ушел в неизвестность. Попал ли он внутрь
камня или переход через врата перенес его гораздо дальше - это каждый из них мог выяснить
лишь на собственном опыте. Ждать возвращения тех, кто вошел внутрь врат, по словам
Игнатия, можно было всю оставшуюся жизнь.
- Ты рискнешь? - обратился Ротанов к Хорсту. После истории с Грантом он перестал
настаивать на своем праве первым пройти врата.
- Разумеется, я рискну. Но мне не хочется оказаться в новом мире без своего
единственного друга. Я должен знать, что для тебя переход прошел благополучно.
- Тогда тебе придется набраться терпения. Подожди в течение часа. Я постараюсь
выяснить, что там происходит, и вернусь.
- А если этого не случится? Если тебе не удастся вернуться, что нам делать? - спросил
Зарудный, не терявший своей всегдашней обстоятельности и предусмотрительности, даже в
этих необычных условиях.
- Через час, если меня не будет, вы можете поступить так, как решите сами. Я могу лишь
посоветовать не испытывать судьбу. Этот переход кажется мне небезопасным. Возвращайтесь к
кораблям. Вместе с оставшимися там людьми вы что-нибудь придумаете. - Ротанов
усмехнулся, поправил рюкзак за плечами и ровным, неторопливым шагом направился к камню.
Когда до глыбы оставалось метров пять, он ощутил во всем теле легкое покалывание,
словно электрические токи прошли по нему снизу доверху. Похожее бывает при
физиотерапевтических процедурах. Никаких неприятных ощущений эти токи не вызывали, хотя
усиливались с каждым шагом, приближавшим его к таинственной глыбе.
В конце концов, они вызвали к жизни вспышки зрительных образов в его глазах. Было ли
это всего лишь результатом раздражения сетчатки усилившимся потоком электронов или
чем-то другим, он так и не узнал. Видения слились в пестрый хоровод, все смешавший в его
сознании, окружающее пространство растворилось в вихре пляшущих огней.
Переход из одного состояния в другое произошел без всяких резких ощущений, как
бывает во сне. Только что он шел к каменной глыбе, по освещенному нереальным синим светом
пространству, - и вот он уже сидит на телеге, на ворохе сена, в ином, ярко освещенном
восходящим солнцем мире. Больше всего Ротанова поразил не сам факт перехода, которого он
подсознательно ожидал и к которому готовился, а его странно равнодушное отношение к
происшедшему - переход был принят его сознанием слишком обыденно, слишком буднично,
не вызывая ни удивления, ни протеста.
И вот это несвойственное ему равнодушие при столкновении с чем-то новым и
совершенно необъяснимым Ротанову категорически не нравилось, хотя даже недовольство
собой проявлялось приглушенно, с трудом пробиваясь на поверхность сознания, словно ему
только что ввели какой-то тормозящий нервную систему гормональный препарат.
Возница - молодая женщина лет тридцати то и дело понукала лошадь, не обращая на
спутника ни малейшего внимания. Ротанов осторожно пошевелился, проверяя, нет ли боли
внутри его тела. Не вызвал ли переход каких-то скрытых повреждений? Но боли не было, и он
вроде бы был совершенно свободен.
- Куда едем? - обратился он к вознице со своим первым немудреным вопросом.
- К стражу, вестимо! Отвози вот вас! Делать мне больше нечего, поднавалило сегодня
болезных!
По крайней мере, из этой фразы он мог сделать вывод о том, что его спутники
благополучно проделали тот же самый путь и, возможно, находятся где-то неподалеку.
- И далеко еще ехать?
- А вон башню видишь? В ней страж и сидит.
Впереди, за поворотом дороги, открывалась серая громада какого-то древнего строения с
нелепо торчавшей посередине башней.
- А если я к нему не хочу? Вот возьму и соскочу сейчас с повозки!
- А ты попробуй!
И Ротанов попробовал. До края повозки ничто не препятствовало его движению, но затем
упругая невидимая сила водворила его обратно, на копну сена. Стараясь сохранить равновесие
после неожиданного толчка, он протянул руку к вознице, но даже дотронуться до нее не смог.
Та же самая сила швырнула его на прежнее место.
- Вот так-то... От стража да от судьбы не сбежишь. - Женщина проговорила это
беззлобно. В ее поведении Ротанов отметил привычное равнодушие, свойственное тем, кто
долго выполняет одну и ту же работу. Независимо от характера самой работы, все, что к ней
относится, с каждым разом вызывает все меньшее любопытство, все меньший интерес.
Именно из-за этого свойства человеческой психики в Управлении внешней безопасности
срок службы чиновников, занятых в информационной обработке поступающих из колоний
данных, был сокращен до одного года.
Но сейчас Ротанова мало волновали дела управления. Вся его прежняя жизнь
вспоминалась, словно в тумане, и даже недавние события воспринимались, как нечто, не
имеющее особого значения. Зато все, что касалось повозки, ползущей по сельской дороге, и его
спутницы, вызывало у Ротанова самый живой интерес.
В тридцать лет сельские женщины, обремененные многочисленными детьми и тяжелой
ежедневной работой, выглядят уже достаточно изможденными, но это не относилось к его
спутнице. Ее нельзя было назвать красивой - слишком грубые черты и чрезмерно развитые
мышцы портили ее внешность, но в то же время на ее лице иногда вспыхивал какой-то
затаенный огонь, словно тайная, тщательно скрываемая от окружающих страсть поддерживала
ее интерес к жизни. К той самой жизни, о которой Ротанову необходимо было узнать как можно
больше, причем постараться успеть сделать это, пока дорога, ведущая к башне, не кончилась.
- Что произошло с теми, кого ты подвозила до меня? Они встретились со стражем?
- Конечно, встретились, куда же им деться.
- А что было дальше? Их пропустили?
- Ишь, какой любопытный! Вот приедем, тогда все и узнаешь.
- От тебя не убудет, если расскажешь сейчас?
- Ну да, как же! А то я не знаю. Потом хлопот не оберешься, кричать начинаете, какие-то
права вспоминаете, будто не понимаете, что здесь все другое и нет тут у вас никаких прав! Вас
никто не заставлял преступать черту, никто не насилил, так что теперь смирись и жди решения
своей судьбы.
Ему пришлось удовлетвориться этим ответом. Ничего не добившись от возницы и
испытывая все возрастающую тревогу, Ротанов обратил все свое внимание на дорогу, словно
хотел, на всякий случай, запечатлеть в памяти все приметные ориентиры для возможного
отступления.
Прежде всего, поражал близкий горизонт этого мира. Ротанов словно находился в центре
километрового кокона пространства, который двигался вместе с повозкой. На границах этого
кокона пространство смазывалось, становилось нерезким, словно превращалось в мираж. И
только ближайшая перспектива казалась устойчивой и неподвижной. Внешние приметы этого
мира мало отличались от земных. Та же трава, обычная жирная грязь на обочине, какие-то
огороды вдали, почти на самой границе видимого пространства. Вначале это удивило Ротанова,
поскольку он ожидал увидеть что-то, похожее на пустыню Аромы, или уж нечто совершенно
иное, не имеющее ничего общего со знакомыми пейзажами. Но его словно перенесли в
сельскую земную местность, где за столетия мало что менялось. Разве что лошади на Земле
давно исчезли.
Обдумав еще раз незавидное положение, в котором теперь очутился, Ротанов снова
попытался наладить отношения со своим конвоиром, зайдя с другого конца.
- Поесть бы не мешало! Или у вас не положено кормить пленных? Кстати, я для тебя кто,
арестованный?
- Ты - доставляемый к стражу. Нет у тебя пока ни статуса, ни положения в нашем мире.
И еды тебе не положено. Может, она тебе еще и не понадобится, эта еда.
- Почему это не понадобится?
Женщина повернулась к нему и внимательно осмотрела, словно увидела впервые.
- Немолодой уже, семью, однако, оставил и туда же, рай искать отправился! Умник. Вот
отрубят тебе голову, будешь знать, как по чужим мирам шастать. Тогда и жратва тебе не
понадобится, чего ж ее зря переводить!
- А ну останови повозку! Останови, тебе говорят! - Неожиданный всплеск гнева
заставил Рота-нова сорваться с места, забыв о своих ограниченных возможностях, за что он и
был тут же наказан, безжалостно отброшенный назад весьма чувствительным ударом.
- Ну вот - всегда так! Я же говорила! Сиди уж, недолго осталось. Скоро тобой
займутся.
Через полчаса однообразной дороги телега, сопровождаемая не утихающим заунывным
скрипом несмазанных колесных осей, подъехала к массивным воротам, прорезанным в нижнем
цоколе каменной башни.
Ротанова слегка удивило отсутствие стражи у ворот и людей на стенах. Все происходило
словно в каком-то нереальном, замедленном сне - телега оказалась у ворот, ворота открылись,
и они очутились внутри башни.
Причем возница не потрудилась оставить лошадь снаружи, и они въехали, вместе с
телегой, в круглую комнату цокольного этажа, освещенную узкими оконцами, прорезанными
на большой высоте, и дополнительным желтым светом чадящих факелов, воткнутых в
специальные держатели по всему периметру стены.
Картина, открывшаяся в глубине этой комнаты, показалась Ротанову какой-то пародией
на далекое прошлое его собственной земной родины. Неприятное впечатление производила эта
картина, вызывая нездоровые, почти болезненные ассоциации.
На возвышении, возле дальней стены, стоял роскошный, украшенный инкрустациями
трон, на котором валялся ворох яркой цветной одежды. На него вначале Ротанов не обратил ни
малейшего внимания, поскольку все его внимание было поглощено устрашающего вида
палачом, стоящим по правую руку (или, может быть, ручку?) от трона. В руках у палача имелся
тяжеленный, измазанный чем-то красным топор, а у ног стояла большая плетеная корзина,
вероятно, для того, чтобы собирать отрубленные головы. Ну в самом деле, не пропадать же
добру!
По левую руку виднелась дверь, возможно, та самая, в которую пропускали тех немногих
счастливцев, которым удалось правильно ответить на вопрос стража. Неясным оставалось лишь
то, где скрывается сам страж, но тут ворох цветной одежды на троне шевельнулся, развеяв
сомнения Ротанова о месте его пребывания. Поскольку оный страж, как ему и полагалось,
восседал на троне, а в том, что Ротанов первоначально принял его за груду тряпья, не было
ничего удивительного, так как страж оказался карликом полуметрового роста, одетым в
мешковатый, не по фигуре сшитый алый кафтан. Огромный шутовской колпак стража был лихо
заломлен набок.
Чье-то больное воображение создало всю эту фантасмагорическую картину, возможно, с
определенной целью: сбить с толку, ошарашить, показать доставленному для вопроса
пришельцу всю его ничтожность и копеечную стоимость его жизни в том новом мире, в
который он так стремился. Но в Ротанове все старания невидимых режиссеров вызвали лишь
приступ совершенно неуместного в данных обстоятельствах гнева.
В зале стояла странная, неестественная для наполненного людьми помещения тишина. В
том, что здесь, кроме него самого, возницы, палача и карлика, имеется еще и множество
зрителей, инспектор понял не сразу, поскольку они стояли плотной молчаливой толпой на
высокой галерке за его спиной, полукольцом охватывавшей зал.
Ожидание затягивалось, никто не произносил ни слова и не делал ни малейшей попытки
как-то завершить начавшееся действо. Повозка стояла неподвижно, лошадь понуро опустила
голову и, тихонько фыркая, покачивала головой, словно отделяя себя от всего этого зала и от
происходящего в нем некой невидимой чертой.
- Эй ты, чучело на троне, долго я еще буду ждать, пока ваше фиглярство обратит на меня
свое высочайшее внимание?! - Голос Ротанова прозвучал в напряженной тишине зала
оглушительно громко, словно выстрел, и возможно, поэтому смысл фразы не сразу дошел до
сидящего на троне карлика. А когда, наконец, карлик отреагировал на оскорбление, то его
реакция резко отличалась от того, что ожидал Ротанов.
- Это кто же такой нетерпеливый к нам нынче пожаловал? Кому так не терпится сложить
свою голову в корзину моего палача? - В голосе не было ни возмущения, ни гнева - только
странная равнодушная усталость, словно эта тряпичная кукла на троне погубила сегодня уже
невесть сколько голов и устала от этого нудного, однообразного занятия.
- Как тебя зовут, человече? - продолжил карлик свои вопросы.
- Тебе нужно звание, должность или будет достаточно имени? - Ротанов не изменил
тона, отвечая все так же резко, словно нарочно напрашивался на неприятности, и объяснялось
это тем, что окружавший его бутафорский зал, со всеми его атрибутами, не вызывал в нем
страха - только раздражение и нетерпеливое желание покончить с затянувшейся комедией.
- Да отвечай, как хочешь. Можешь и совсем не отвечать, мне без разницы. Подведите-ка
этого строптивца поближе, чтобы я мог его рассмотреть как следует.
В строении фраз, в их интонациях чудилось Ро-танову что-то хорошо знакомое,
слышанное уже не раз. Но, прежде чем Ротанов успел понять, что происходит, та же неведомая
сила, которая недавно заставила его оставаться внутри повозки, теперь легко приподняла его в
воздух и перенесла через весь зал, на некотором расстоянии от пола, так что он должен был бы
почувствовать себя напроказившим ребенком, наказанным родителями.
Опустив Ротанова перед самым троном, она исчезла. Инспектор заранее напряг мышцы
ног, собираясь воспротивиться возможной попытке поставить его на колени перед дурацким
карликом. Но никто и не думал этого делать, так что его усилие пропало даром.
ГЛАВА 37
Ротанов не понимал, кому и для чего понадобилась вся эта комедия, но чувствовал, что
она имеет прямое отношение к гибели землян на Ароме.
Интуитивно понимал, что ответ где-то совсем близко. И встретивший его за порогом врат
откровенный гротеск, похожий на намеренную насмешку над человеческой психикой, лишь
подтвердил эти подозрения. За всем этим, теперь уже вполне отчетливо, проглядывала некая
закономерность. А чтобы разгадать до конца загадку райских врат - требовалось теперь
совсем немного.
Правильно ответить на вопрос стража и войти в заветную для многих дверь, за которой
исполняются все желания. Причем Ротанов не верил в исполнение желаний и хотел это сделать
лишь для того, чтобы подтвердить свою догадку.
- Ну что же, приступим! - произнес карлик хриплым голосом, но не без некоторой
торжественности. - Мое время дорого, а следующий кандидат уже на подходе. Для начала
несколько общих вопросов, не имеющих прямого отношения к решению вашей судьбы. Это,
так сказать, ознакомительная программа. Для вынесения справедливого решения я обязан
выяснить все о вашем нынешнем состоянии, и, хотя мне известно о вас, господин Ротанов,
гораздо больше, чем вы можете себе вообразить, несколько лишних вопросов не помешают.
- Я обязан отвечать? - спросил Ротанов, на всякий случай проверяя степень свободы
своих движений. Ему дозволялось беспрепятственно двигать руками и даже переступать с ноги
на ногу. Но преодолеть невидимую силовую границу, отделявшую его от стража, не было ни
малейшей возможности. И никакого оружия у него не осталось, если не считать ножа, с
которым он никогда не расставался. Впервые он пожалел, что не послушался совета Зарудного
и не взял с собой хотя бы игольник, а еще лучше - однозарядный лучевой пистолет, которого,
впрочем, у них не было.
Любопытно было бы посмотреть, выдержит ли местная силовая защита энергетический
удар в пару десятков билиэргов. Вообще-то применять оружие он не собирался. Потому и
оставил у Зарудного даже игольник, чтобы лишний раз продемонстрировать свои мирные
намерения. Но этих его усилий, похоже, никто не оценил.
Тем не менее он попал сюда по доброй воле и только в случае прямой угрозы собственной
жизни собирался показать все, на что способен прошедший специальную подготовку человек.
- Вовсе нет! Вовсе нет! Отвечать вы совсем не обязаны! - ворчливо произнес страж,
расправляя складки своего шутовского балахона и стараясь выглядеть значительней. - Но эти
ответы в ваших собственных интересах, если вы, конечно, заинтересованы в том, чтобы
принятое мною решение было справедливо.
- Мне говорили, что беседа со стражем сводится к одному-единственному вопросу и
одному-единственному ответу. Или меня неверно информировали, или вы нарушаете регламент
нашей встречи!
- Каков, однако, наглец! - произнес карлик в пространство, ни к кому конкретно не
обращаясь, тем не менее галерка за спиной Ротанова в ответ на эту реплику одобрительно
зашумела. - Будет тебе вопрос, можешь не сомневаться. А пока скажи-ка мне, любезный
инспектор, что ты больше всего ценил во внешней жизни, в той, что навсегда осталась теперь за
вратами?
От этого вопроса на Ротанова повеяло загробным холодом и безнадежностью. Впервые он
подумал, что все это действо, внешне похожее на фарс, может закончиться для него весьма
плачевно. Однако по его виду нельзя было угадать, в каком состоянии он находится. Ни один
мускул на его лице не дрогнул, и ответ прозвучал так же небрежно и иронично, как и все его
предыдущие реплики.
- Женщин ценил. Злоупотреблял тоником. Эгоизм, проклятый, замучил. Что еще
интересует ваше высочество? - Но его ирония пропала впустую. Глаза карлика стали
грустными, а на лице появилось нечто, похожее на сочувствие.
- Все еще хорохоритесь, инспектор? Все еще пытаетесь изобразить из себя то
несгибаемое железное существо, без страха и упрека, которое старательно изображали всю
свою сознательную жизнь. Но вы не похожи на супермена. Увы, мой друг, совершенно не
похожи, как бы вам этого ни хотелось. Вы не сумели справиться с заданием на Бете Центавра
- с пустяковым в общем-то заданием провести профилактику буйкового передатчика. И во
время выполнения этой стандартной операции из-за вас там, вроде бы погибли люди...
Помните об этом?
Ротанов почувствовал, как во рту у него пересохло, потому что не мог он объяснить,
откуда эти сведения из его личного дела стали известны шутовскому стражу в цветном
балахоне.
- Долго мне еще ждать? Будем мы это кончать или нет? - неожиданно вмешался в
разговор палач, демонстративно грохнув о помост рукоятью своего топора. Из корзины у его
ног подозрительно подтекало что-то красное и, судя по запаху довольно мерзкое.
Однако и сама эта реплика, и реакция на него карлика, взвившегося в своем кресле и
обрушившего на палача гневную тираду, дабы тот знал свое место, - все это напоминало
плохо написанный, но хорошо отрепетированный и добросовестно исполняемый актерами
спектакль, который уже здорово поднадоел Ротанову. Тем более что в нем то тут, то там
проскальзывали сведения из его прошлого, вспоминать о которых ему было не слишком
приятно.
- Я бы тоже хотел побыстрее это закончить, - заявил Ротанов. - Надоело мне ваше
фиглярство. Больше вы от меня ни слова не дождетесь, кроме единственного ответа на
единственный, положенный по регламенту вопрос. - После его реплики в зале повисла
гробовая тишина, слышно было даже, как поскрипывают доски помоста под грузным телом
палача.
- Да не будет для тебя никакого вопроса. Можешь проходить прямо в райскую дверь.
Хотя нет, постой. Вопрос все-таки будет, хоть и неофициальный. Есть у тебя, инспектор,
какая-то просьба, тайное желание, мечта, ради которой ты сюда заявился? И не торопись с
ответом, потому что с очень большой долей вероятности может случиться так, что за этой
дверью твое желание исполнится. Несмотря на то, что ты в это не веришь. Так что подумай
хорошенько, прежде чем начнешь шевелить губами. - Карлик буквально впился в Ротанова
глазами, словно хотел проникнуть взглядом в его нутро и вытащить оттуда на всеобщее
обозрение самое сокровенное.
- Да, есть у меня одно небольшое желаньице - увидеть того, кто вас создал.
- Ну это вряд ли удастся. Создателя еще никто не видел. Это невозможно.
- Вашего создателя постараюсь увидеть я! - С этими словами Ротанов раздраженно
толкнул дверь рая, ожидая встретить за ней все что угодно, кроме того, что его там ожидало на
самом деле.
Он стоял на узкой металлической лестнице с перилами, уходящей круто вниз. В слабо
освещенном пространстве, окружавшем его, он не мог рассмотреть ничего, кроме бесконечного
металлического кружева, каких-то гигантских конструкций, уходивших на бездонную глубину.
Вернуться он не мог, потому что верхний конец лестницы, на котором он теперь оказался,
упирался в глухую стену. Дверь исчезла, словно ее здесь никогда и не было. Снизу тянуло
холодом и запахом ржавого металла. Кроме этого, присутствовала некая, едва уловимая
вибрация, говорившая о том, что часть этих, неведомо для чего созданных механизмов
продолжает работать. "И эта подземная фабрика называется у них раем? Именно сюда
стремились попасть сотни людей? Именно здесь они бесследно исчезали?" Что-то в этом
предположении показалось ему неверным. Концы с концами не сходились.
И тут он вспомнил о своем неосторожно высказанном желании... Увидеть создателя всего
этого рая... Что, если это он и есть? Что, если создатель мира за вратами вот эта,
раскинувшаяся под ним на много километров машина?!
Ротанов осторожно двинулся вниз, собственно, больше ему ничего и не оставалось, не
стоять же вечно на этой лестнице! Приходилось проверять на прочность каждую ступеньку и
стараться запомнить пройденное число этих узких железных полосок, но вскоре он сбился со
счета и оставил это бессмысленное занятие. Если ему и суждено отсюда вернуться, то
наверняка другой дорогой. Проломить стену, в которую упирался верхний конец лестницы, у
него не было ни малейшего шанса.
Постепенно узкое пространство решетчатой шахты, внутри которой располагалась
лестница, начало расширяться и вскоре закончилось широкой площадкой, расположенной в
центре гигантского подземного этажа, заполненного непонятными механизмами.
Внешне кожухи этих механизмов напоминали гигантских стальных улиток, притаившихся
здесь в ожидании своего часа "X", когда неведомый оператор запустит для каких-то своих
неведомых целей всю эту стальную мощь, величина которой с трудом укладывалась в сознании
потрясенного Ротанова. Ровные ряды механизмов уходили во все стороны, насколько хватал
глаз, а усилившийся гул и вибрация подтвердили его предположение о том, что часть этих
стальных гигантов работала, несмотря на покрывавший их кожухи толстый слой пыли,
свидетельствовавший о том, что хозяева этих механизмов давно не навещали своих детищ.
Колоссальность этого подземного сооружения подавляла. Человеческое воображение не
могло представить существ, способных создать подобное творение технического гения на
планете, на которой не было даже намека на существование развитой технологической
цивилизации. Это место насчитывало сотни, если не тысячи, лет.
Возможно, подземелье было ровесником древней башни, чьи развалины заметали пески
пустыни над его головой. Но кто и каким образом смог доставить сюда все эти механизмы? Где
находятся заводы, их создавшие, и откуда, черт возьми, берется прорва энергии, необходимой
для их работы?
Существовал и еще один, возможно, самый главный лично для него вопрос: почему он
здесь оказался?
Что-то не сработало в тот момент, когда он открыл дверь, или проклятый карлик решил
напоследок преподнести ему еще одну гнусную шутку и в самом деле исполнил его
невыполнимое желание увидеть создателя этого мира?
По какой-то причине его забросило в механическое чрево планеты, где не было места
ничему живому. И вместо ответа на свои вопросы он получил новую загадку. Кому и для чего
понадобилось создавать это гигантское сооружение на заброшенной отдаленной планете,
лишенной органической жизни? Какое отношение имели эти механические монстры к трагедии,
постигшей аромскую колонию?
Он стоял, растерянный и совершенно раздавленный размерами творения чужого
инженерного гения.
Иногда между однообразными рядами устройств, уходившими в темноту подземелья на
многие километры, вспыхивали синие сполохи электрических разрядов, и тогда в месте
вспышки к потолку взлетали непонятные огненные пузыри, напоминавшие своим видом
шаровые молнии.
Минут пять после каждого разряда эти странные электрические создания продолжали
жить своей собственной жизнью, наперегонки гоняясь друг за другом под потолком зала,
словно радуясь полученной свободе, а затем бесследно исчезали.
Попасть в зону линейного разряда, то и дело перечеркивавшего сполохами пространство
между рядами механизмов, наверняка было смертельно опасно, но, несмотря на это, ему
придется пересечь зал, в попытке найти выход из механического лабиринта, окружавшего его
со всех сторон. От простого случая будет зависеть, останется ли он в живых после такого
перехода.
Неожиданно в голову Ротанова вновь пришла мысль о том, что он оказался здесь не
случайно, и вовсе не поломка механизма телепортации, и не гнусная шутка стража причины
того, что он теперь стоит в подземном зале.
Что-то его здесь ждало. Что-то или кто-то. И если это так, то разряды ему не страшны. Не
стоило городить такой сложный огород для того, чтобы покончить с ним ударом молнии. У них
были десятки других, более простых и надежных способов от него избавиться.
В конце концов, Ротанов решился и двинулся вперед, все еще очень медленно и
осторожно оглядываясь по сторонам. Одно дело теоретические рассуждения, и совсем другое
практический результат, от которого зависит твоя собственная жизнь.
Казалось, за каждым механизмом таилось нечто опасное и враждебное для него. Усилием
воли он заставил себя успокоиться. Если здесь действительно должна состояться некая встреча,
то к ней нужно быть готовым. Ему понадобится все его хладнокровие и спокойствие.
Подошвы тяжелых походных ботинок Ротанова издавали слишком громкие звуки,
соприкасаясь с металлическими плитами пола, и, как он ни старался идти тише, из этого ничего
не получалось.
В одном месте он споткнулся о металлическую фиговину, торчавшую из пола прямо
посреди дороги и почти полностью скрытую под слоем пыли. Легкое сотрясение, которое
вызвала его неловкость, немедленно привело к целому водопаду пыли, устремившемуся на пол
со всех соседних механизмов.
К счастью, наполненный э
...Закладка в соц.сетях
