Жанр: Научная фантастика
Хроновыверт
... всю работу час
пятнадцать.
- Принял, - лаконично ответил Зубавин.
Несколько минут прошли в молчании.
Разведкапсула ощетинилась антеннами приема и локации, сориентировала их
таким образом, чтобы захватить только свой квадрат поиска, и превратилась в одно
громадное "ухо", главным чувствительным элементом которого были люди.
И вдруг резкий сигнал внимания вырвал Зубавина из "резонансной системы",
заставил собрать тело, "разбросанное" в данный момент по колоссальному объему
пространства.
- Семнадцатый, срочно возвращаю. Минуту на подготовку.
- В чем дело? - вскинулся Зубавин. - Что случилось?
- Физики высчитали, где находится "Славутич".
- И где же?
- На Земле! Вернее, на орбите вокруг Земли.
- По-моему, раньше ты не был способен на шутки...
- Я не шучу. "Славутич" провалился во времени на двести лет в прошлое, в
двадцатый век.
- Чушь какая-то! Почему же история не сохранила этот факт?
Диспетчер не ответил.
За прозрачной стеной силового поля, оградившего "Славутич" от
негостеприимного мира, бесновалась гроза. Ветвистые росчерки молний рвали пелену
ливня на цветные куски. Корабль, казалось, стоял внутри дымчатого стеклянного
пузыря: водяные струи растекались пленкой по всей поверхности силового колпака и
создавали иллюзию толщи воды за прозрачной стеной.
Целое полотнище жемчужного огня ударило вдруг в стену поля и стекло жидким
сиянием в воду, исхлестанную струями небесной воды. Потом еще несколько ярких
желто-голубых клинков вонзилось в поле, слетая к воде жидкими огненными ручьями...
- Красиво, - сказал задумчивый Климов, стоя у главного виома с ворохом
разнокалиберных световодов в руках.
- Вода насыщена сернистыми соединениями свинца и кислотами, - отозвался
Апхазава от вскрытого автомата. Часть стены командного зала рядом была разобрана
и открывала маслянисто поблескивающие пластины из ячеистого металла, усыпанные
бисером молектронных схем. - Поэтому цвет разрядов сдвинут в желтую часть
спектра, - докончил бортинженер уже из утробы автомата.
- Спасибо, - усмехнулся Климов. - Сернистые соединения свинца - это очень
поэтично. Кстати, вы знаете, почему так высок процент соединений и окислов
свинца в здешнем воздухе?
- Видимо, предки больше имели дела со свинцом.
- Предки имели колоссальное количество транспортных средств, выхлопные
газы которых были насыщены свинцом. Из-за чего в конце двадцатого века подскочил
и общий процент вредоносных веществ в атмосфере.
В командном зале крейсера находилось всего несколько человек: Климов,
Сонин, Апхазава, работающие у комбайна контроля, Лидия Данич, мать Боримира, и
бортинженер-один Малютин. Двое механиков из экипажа помогали Лозински устранять
неисправности в автоматическом "скелете" корабля. Еще четверо специалистов
скрывались в недрах космолета, медленно восстанавливая разрушенные линии
материалоснабжения. Остальные двадцать семь членов экспедиции все еще спали под
защитой охранной зоны, с тех пор, как автоматы по тревоге упрятали туда людей от
опасных перегрузок.
Малютин уже вторые сутки работал с приемной аппаратурой, пытаясь оживить
радиостанцию и разобраться в радиопередачах хозяев полуострова, так недружелюбно
принявших "Славутич": уже стало известно, что крейсер приземлился на территории
Афганистана, в центре озера Намакзар, хотя компьютер высчитал координаты почемуто
с пятидесятипроцентной вероятностью: конфигурация материков и рек его
обескуражила.
Из экипажа крейсера Малютин первым уяснил ситуацию и, накопив достаточно
информации, решил наконец сделать первое прикидочное обобщение.
- Bce! - сказал он горестно, сбрасывая эмкан связи, и потянулся, разминая
затекшие мышцы. - Их язык меня доконал. Жаргон, а не язык! В нем смешались не
один, а пять-шесть языков сразу - от персидского до английского. К тому же он
так пересыщен согласными, что многие слова человеческое горло просто не в
состоянии произносить. Это твердый и властный язык воинов, язык повелительного
наклонения. Такого, по-моему, на Земле никогда не существовало.
- Это странно, - подумав, сказал Климов. - Если не сказать больше. Земля
ли это? Если нет, придется учить язык.
- Да уж придется. Вот послушайте.
Малютин повернул верньер, и в зал ворвались звуки чужой речи. Несколько
минут все в зале вслушивались в нее, пытаясь понять, о чем идет речь. Апхазава
сдался первым:
- Выключай. Похоже, без лингвера не обойтись. Я, во всяком случае почти
ничего не понял.
- Речь шла о нас, - сказал Малютин. - Что мы несем "угрозу их
существованию". Каждая вторая передача их политических деятелей так или иначе
касается нас.
Вошел Лозински, на ходу вытирая руки ветошью.
- Что нового во внешнем мире?
- Все по-старому, - мрачно отозвался Малютин. - Нам предлагают сдаться. И,
судя по языку, мы все-таки сели не на Земле.
- Оригинально! А где же?
- Не знаю.
- Нужен немедленный контакт, - твердо сказал Климов. - Иначе аборигены,
кто бы они ни были, и в самом деле нанесут ядерный удар по озеру, ума на это у
них хватит. Ждать, что киберы восстановят связь сами, нет смысла.
Лозински подошел к виому и упер кулаки в бедра.
- Влипли крепко! Как только кончится гроза, начнем контакт. Первым... - Он
немного помедлил. - Первым пойду я.
- Я не могу приказывать, - проговорил негромко Климов, когда Лозински уже
облачился в "парадно-выходной" костюм капитана. Они стояли вдвоем в стволе
центральной шахты, освещаемой голубым светом, и лицо Лозински, смуглое от
природы, стало металлическим. - Но по неписанному закону командир не имеет права
выходить из корабля при таких обстоятельствах.
Лозински щелкнул застежкой пояса.
- По закону командир обязан действовать так, чтобы экспедиция достигла
цели с наименьшими потерями. Поскольку возвращение домой в свое время
проблематично, чрезвычайные обстоятельства дают мне чрезвычайные полномочия. Я
ничего не имею против ваших специалистов, но они молоды... А я в прошлом
коммуникатор, и опыта у меня больше. Ну, а вы без меня справитесь с любыми
трудностями.
- И все же идти надо двоим, - хмуро сказал Климов.
- Еще придется и двоим, и, может быть, всем, но первый выход - разведка,
ничего решать я не собираюсь.
Через полчаса, когда Лозински спустился к подножию корабля, трехместный
куттер уже стоял на спекшейся от давнего жара коричневой корке ила, похожей на
пемзу. От ям с черной водой поднимался пар. Несмотря на ливни, озеро не
заполнялось водой до прежнего уровня. Обмелевшее, оно теперь напоминало болото.
Над куттером уходила на неведомую высоту округлая гора энергетического
комплекса, откуда время от времени шел редкий теплый дождь. В кабине аппарата
Апхазава проверял работу киб-пилота.
Малютин, проваливаясь в грязь почти по_пояс, обреченно волок к машине без
малого полуметровый куб лингвера. Автоматы внешнего обслуживания до сих пор не
работали, и людям приходилось всю физическую работу выполнять самим.
У коробки лифта, возле горки снаряжения стоили Сонин и малыш Боримир Данич
и смотрели на далекую цепь сизых холмов, плывущих в мареве испарений. Лидия
Данич возилась с Климовым в груде снаряжения, делясь впечатлениями о диком
предположении Малютина, что крейсер сел не на Земле, а на похожей планете.
- Может быть, Олег и прав, - сказала Лидия, - но почему же тогда здесь
воздух, как на Земле? Не может быть таких совпадений.
- Заканчивайте погрузку, - сказал Лозински им в спины, - Пора
отправляться. Связь через каждые два часа на волне "сто".
Он залез в кабину куттера, похлопал Апхазаву по плечу, и тот, пожелав
удачи, спрыгнул в грязь.
- Одну минуту, капитан, - окликнул вдруг Лозински Боримир.
Лозински очень удивился, но не подал виду, придержал фонарь кабины.
- Слушаю вас.
Данич, одетый в красный комбинезончик, подошел к аппарату.
- Мне кажется, будет лучше, если я пойду с вами.
Лозински несколько секунд смотрел на него с ничего не выражающим лицом,
потом крякнул, сильно потер шею у затылка, посмотрел на Климова. Начальник
отряда спасателей исподлобья глядел на него, засунув руки в карманы. В глазах
его сомнение боролось с согласием.
Лозински крякнул еще раз.
- Понимаете... вы еще слишком... ребенок... простите.
- Вот и отлично, что ребенок. По детям они ведь не будут стрелять. У нас
появится небольшое психологическое преимущество, а для первого контакта это
очень важно.
- Он прав, - сказал вдруг Малютин, с уважением окинув взглядом фигурку
мальчишки.
- А по-моему, нет, - возразил Апхазава, жестикулируя. - Они подумают, что
мы испугались, и заставят...
Лозински остановил его жестом, посмотрел на Лидию.
- Вам слово, Лида, вы его мать.
Лидия Данич побледнела, но встретила взгляд командира твердо.
- Он решил правильно, пусть идет.
Лозински повернулся в нерешительности к Климову. Тот покачал головой.
- Я был за то, чтобы на контакт шли двое, но... можем ли мы рисковать жизнью
ребенка?
Данич вдруг по-детски весело засмеялся.
- Этот вопрос давно решен на Земле. Ведь я работал на станции "Солнце-7",
в атмосфере Солнца, где индекс опасности повыше, чем у косморазведки.
Малютин и Апхазава засмеялись следом, Климов усмехнулся, посмотрел на
Сонина.
- Тогда мы тоже за.
Лицо Данича просияло, он бросился к матери, прижался к ней, сказав: "Вот
увидишь, все будет в порядке, мамочка! " - и влез в кабину куттера, не обращая
внимания на Лозински, которого снова взяло сомнение. Однако время уходило, а
отказываться от собственных решений было не в его правилах.
- Поехали, психолог, - махнул он рукой.
Куттер, похожий на блестящую подкову, захлопнул фонарь, длинным прыжком
метнулся в туман. Два раза блеснул сквозь серую пелену его корпус и пропал. А
потом вдруг в той стороне вспыхнула над холмами яркая звездочка, и через
несколько секунд донесся приглушенный расстоянием гром взрыва.
Мгновение люди у корабля оставались недвижимы, всматриваясь в безобидное с
виду облачко дыма, потом закричала Лидия, Апхазава вышел из оцепенения, закричал
тоже и бросился за улетевшей машиной командира.
Никто, кроме Климова, не заметил, как Сонин выхватил из груды снаряжения
антиграв-пояс, мгновенно застегнул ремни и умчался к горизонту, сразу скрывшись
из глаз.
В тот самый день, когда обитатели звездолета вышли наконец на землю,
погода на Иранистанском полуострове резко изменилась. Наступили жестокие холода,
редкие для побережья Персифрайского моря.
Гордоншах, уроженец Чахбехара, всегда плохо переносивший холод, проверял
работу операторов бригады старта, пряча лицо в меховой воротник полевой куртки.
Дул пронизывающий ветер, колючий и постоянный, как сквозняк. Стрелка
термоизмерителя ушла за красную черту внизу шкалы.
- Командир! - крикнул, высовываясь из люка сторожевой башенки техник
связи. - Вас вызывает капитан Абдулхарун.
- Продолжайте, - буркнул Гордоншах операторам на ходу. - Вернусь через
полчаса - повторим.
Зайдя в кабину поста, он откинул капюшон, направил на себя жерло
термопечки и бросил вставшему Абдулхаруну:
- Что стряслось? Нашел место для разговора... хорошо хоть тепло здесь.
- Ты помнишь, как получилось с пришельцами? - начал сразу заместитель по
вооружению.
- Еще бы, - проворчал Гордоншах: со времени инцидента прошло всего три
дня. Воочию видеть это им не пришлось, но пересказ случившегося был известен
всем.
Истина оказалась такой невероятной, что в нее отказывались верить:
владельцы звездолета были... людьми! Землянами! "Звездной войны" под вывеской
"Земля против космоса", о которой в шутку поговаривали в Аллахабаде и которую
всерьез готовил Сарварцентр, не получилось. Иранистан воевал не с чужими
разумными существами, а со своими братьями по крови и родству, вернее, со своими
праправнуками! Правда - с шурави, неверными! На борту звездолета оказался лишь
один уроженец Персиюга, да и тот не мусульманин.
В день, когда терпение Сарвар-центра окончательно иссякло, от звездолета
отделилась вдруг блестящая капля и плавными прыжками двинулась к цепочке
уползавших ракетных установок. Командир одной из них принял приближавшееся тело
за управляемый снаряд, включил автоматику пуска и сбил.
Тело оказалось летательным аппаратом, внутри которого находились двое
людей: мужчина в белом комбинезоне и мальчик лет десяти в таком же, но красном
комбинезончике. По счастливой случайности они остались живы, хотя летательный
аппарат буквально развалился на куски. Кроме пострадавших никого и ничего в
аппарате не оказалось, но спустя несколько минут со стороны звездолета показался
летящий без крыльев и других видимых приспособлений второй пришелец. Ростом он
не уступал Гордонщаху - шесть фаттов три дзига, но был шире в плечах и,
вероятно, сильнее. Его окружили "черные тюрбаны", но он и не сопротивлялся,
только взял ребенка на руки. Гордоншах видел стереофото этого человека, и он
понравился ему сразу, особенно непоказным спокойствием, уверенностью и умом.
Второго человека, прилетевшего вместе с ребенком, Гордоншах не видел - тот был
серьезно ранен и находился у врачей.
- Что дальше? - спросил Гордоншах, нетерпеливо поведя плечом. - Что
замолчал?
- Прилетели еще двое со звездолета, для выяснения обстоятельств нападения.
Держатся спокойно, без страха. - Абдулхарун сплюнул на пол. - Я слышал записи их
переговоров с шишками из Сарвар-центра. Говорят они на странной смеси северных и
атлантических языков, так что понять их трудно. Наши еще раз предъявили им
требование покинуть звездолет, сдать имеющееся на борту оружие и объяснить
принципы его действия. Все это якобы для компенсации "убытков" - уничтоженного
озера с рыбозаводом... которого, конечно, никоща не было, "поселка" на берегу - на
самом деле двух домиков дервишского кемпинга, и "станции космической связи" - в
действительности старого телефонного ретранслятора. Иначе к заложникам будут
применены более жесткие меры. - Абдулхарун снова сплюнул на жерло печки.
- Оба первых гостя сейчас в тюремном бункере, в том числе и раненый.
- А ребенок? - поинтересовался Гордоншах.
- Там же.
- Ну и что? - Гордоншаху стало жарко, и он расстегнул воротник куртки. -
Звездолетчики еще не согласились, это раз, требовать могут и они, это два. Плюс
кампания в защиту этих парней, поднятая во всем мире. Правительство не станет
портить отношения с союзниками и странами "черного мира". На месте
звездолетчиков я бы просто подождал помощи и не рыпался.
- Не получится, - вздохнул Абдулхарун. - Они, конечно, подождать могут, да
наши ждать не станут.
- Ты думаешь?
- Уверен. Тем более, что раненый - командир звездолета.
Гордоншах протяжно свистнул и задумался. Потом саркастически усмехнулся:
- Что-то я тебя не пойму. К чему ты клонишь? Призываешь поднять бунт и
помочь пришельцам? Неверным? ! Мне моя голова дороже.
- Не язви, - спокойно сказал Абдулхарун. - Есть люди, которым
небезразлично, в чьи руки попадут сокровища звездолета, особенно оружие.
- Конечно есть, - невесело согласился Гордоншах. - Шурави, например. Наш
шейх, правители Поднебесной.
Абдулхарун остался невозмутим, голос его стал вкрадчивым:
- Ты в хорошем настроении, командир! Я знаю тебя давно и думаю, ты
согласишься. Дело в том, что нам хорошо заплатят, если мы спасем заложников... и
еще...
- Что?
- Дальше будет видно.
- И сколько же нам готовы заплатить?
- Полмиллиона тебе хватит?
Гордоншах снова присвистнул, с проснувшимся интересом разглядывая унылую
физиономию заместителя.
- Неплохо! Я лично ценил свою жизнь дешевле. За такую сумму можно
рискнуть. Допустим, я согласен. Что дальше? И кто эти доброхоты?
- Все узнаешь в свое время, - уклончиво ответил Абдулхарун. - И не
ухмыляйся, дело стоящее.
- Что верно, то верно. Полмиллиона за такой пустячок: пойти и выпустить
заложников, охраняемых, как золотой запас страны! Ты уже прикинул, как это
сделать? Может быть, просто пойти и попросить тюремщиков?
- Шутник, - скривился Абдулхарун. - Хотя, кто знает, возможен и такой
вариант. Спрашиваю серьезно: согласен?
Гордоншах перестал улыбаться.
- Ты или с ума сошел или...
- Договаривай.
- Или провокатор.
Абдулхарун сморщил в улыбке лицо, хотя в глазах его на миг всплыл лед
неприязни.
- Ты мог бы обвинить меня а чем угодно, только не в провокации. Я пока не
могу сказать, от чьего лица выступаю, но даю слово, скоро все узнаешь. Если тебе
мало названной суммы, назови свою.
Гордоншах надолго задумался, уйдя мыслями в себя. Наконец сказал:
- Мне нужно время.
Абдулхарун кивнул.
- Думай, только недолго. Учти, что пришельцев ищут их родичи из будущего...
хотя тут есть кое-какие неувязки с их положением. Но если ищут, то будь уверен -
найдут. В настоящем положении сами они, конечно, ничего сделать не могут, но кто
знает их возможности? Кстати, тот факт, что им может подоспеть помощь, и
заставляет наших стратегов спешить. Боюсь, они не остановятся на угрозах.
Гордоншах бесцельно подергал кабель термопечки.
- Хорош узелок! Неужели они не могут отбить своих? Ведь звездолет -
громадная сила! Разве не так?
- Понимаешь... - Капитан в задумчивости поскреб щетину на подбородке. - Их
мораль настолько непривычна, что я не всегда способен их понять.
- Тогда их дело дрянь. Зачем им надо было высовываться из звездолета?
Сидели бы и ждали помощи от своих...
- Наверное, были уверены в своих силах... или в наших дружеских к ним
отношениях.
- После того, как мы их сбили?
- Ну, каждый судит о других в основном по себе.
- Что с раненым? Выживет?
- Врачей к нему допустили... один раз. Имею в виду - их врачей. Ходят слухи,
что жить он будет. Я слышал разговор, будто он заметил ракету и успел повернуть
аппарат так, что ракета ударила в бок со стороны его сидения. Этим он спас
малыша. Наши разрешили кормить его пищей со звездолета, привозят ее в прозрачных
пакетах и банках. Позволили.остаться при нем одному из них.
- Акт "гуманизма"... Врачей отпустили?
- Отправили обратно, надеются, что те уговорят оставшихся.
- Н-да. - Гордоншах почесал в затылке. - Не знаю, что можно сделать.
Напасть на гарнизон охраны и отбить?
Абдулхарун покачал головой.
- Силой не пробиться. Честно говоря, я и сам пока не знаю, что делать. Но
все же мы расположены так удачно, что, считай, половина дела уже сделана. Другим
надо было бы еще добираться к озеру сквозь неодолимый заслон оцепления.
Необходимо что-то придумать и в ближайшее время. Военная разведка и джамахерия
безопасности готовят операцию "Помощь" - под видом оказания помощи
предполагается проникнуть в звездолет и завладеть им. Нужно опередить их во что
бы то ни стало, - Абдулхарун спохватился, что выболтал лишнее, но командир
дивизиона этого не заметил.
Он поднялся, подозрительно посмотрел на капитана.
- Откуда ты знаешь такие подробности?
- Знаю. - Абдулхарун, кряхтя, встал. - У нас есть кое-какие связи с... кем
надо.
Пока Абдулхарун нашел передвижной тюремный бункер, его четыре раза
останавливали военные патрули, но пароль и карточка отдела спецопераций ДБ,
переданные ему связным организации "Новый порядок", в которой он занимал пост
советника, действовали безотказно, и он в конце концов достиг цели.
Бункер был смонтирован из стальных плит в котловане и вид имел такой,
будто стоял здесь по крайней мере полвека.
"Типовой, быстро, лепят, - усмехнулся про себя Абдулхарун. - Это мы у
неверных быстро переняли. Пожалуй, можно будет подсказать шефу, что такой бункер
вполне сгодится для подземного штаба организации. Его легко перевезти и собрать
в любом месте".
- Стой! - лязгнул из темноты голос охранника. - Куда?
- Спецпоручение к Джуббу, начальнику блока.
- Имя, звание?
- Абдулхарун, бенбей отдела четыре, цвет белый.
- Ждите. - Тон охранника изменился, очевидно, он разбирался в цветах
секретности джамахерии национальной безопасности.
Над землей выступало лишь метровое вздутие крыши бункера, похожее на
выступ скалы. За крышей громоздился вал свежевыброшенной земли, за которым в
свою очередь поднимался крутой склон холма. Прямо у ног капитана уходили вниз,
теряясь в темноте, ступени из утрамбованного грунта, вход в бункер. Свет солнца
в него не проникал. Абдулхарун чувствовал, что за ним следят, но кто и сколько
их, определить не мог.
- Проходите, - проскрипел наконец снизу тот же голос. - Оружие сдать.
Абдулхарун спустился вниз, отцепил пояс с пистолетом, перешагнул через
трубу и очутился в кубическом помещении, залитом тусклым желтым светом.
- Быстрее! - сказал ему худой и жилистый, как корень эвкалипта, охранник.
Перед капитаном распахнулась еще одна дверь, и он вошел.
Открывшееся помещение было треугольной формы. Там, где стены сходились
углом, стоял стол с телевизором и маленьким пультом. Возле походной койки стоял
начальник бункера джелалмалнм - подполковник Джубб - и задумчиво жевал "бетель".
Круглое лицо его выражало безграничное спокойствие, и Абдулхарун в который раз
поразился тому, как внешность может противоречить характеру.
- Какого дэва вам от меня нужно, бенбей? - резко сказал начальник тюрьмы,
в то время как лицо его оставалось безмятежным и сонным. - Почему не
предупредили заранее? Свободен! - рявкнул он охраннику.
Горилла в черной форме безмолвно исчезла за бронированной дверью.
- Ну? - Джубб окинул Абдулхаруна взглядом. - Что у вас? Побыстрее, мне
некогда.
- Вам привет от "мисима", - сказал тот негромко. - А также от "нуля" и
"двойки". А вы - "сотый".
В глазах Джубба мигнули колючие огоньки.
- Понятно. Я почему-то так и подумал. Отделу четыре джамахерии Б нечего
делать в бункере правительственной изоляции. Чем вызван такой риск? Ведь вы не
агент ДБ, надеюсь?
- Неужели заметно?
- У меня опыт. Итак? Времени у вас мало, порученцы обычно не задерживаются
больше пяти-шести минут. Как вы на меня вышли? "Десятка"?
- Выше, "тройка".
- Саддам. Понятно. Слушаю.
- Мы хотим помочь пришельцам.
Джубб от неожиданности проглотил жевательный стебель.
- Вы что, издеваетесь? !
- Я рискую головой не для того, чтобы шутить, - холодно ответил
Абдулхарун. - Меджлис организации решил захватить звездолет раньше, чем это
сделают люди шейха. И тогда в наших руках окажется оружие, равного которому нет
и не будет еще два столетия. Мы сможем диктовать волю любому правительству, в
том числе и своему, которое срочно требует чистки от военных-пацифистов, всяких
недобитых "левых" и "правых".
- Понял. Но я ничем не смогу помочь.
- Почему?
- Потому что послезавтра меня переводят в другой район, к морю. К тому же
два часа назад Достигнута договоренность между чужими и нашими спецами о "мирном
урегулировании конфликта". Завтра раненого и здоровяка с ребенком отвезут на
звездолет и "представят техническую помощь в его ремонте". Со всеми вытекающими
последствиями.
- Вот как? ! - медленно произнес Абдулхарун, облившись холодным потом.
Встал. - Аллах акбар! Я не думал, что это произойдет так скоро... Который час?
- Девять. У вас в запасе всего тринадцать часов.
Абдулхарун задумался, отметив про себя это "у вас".
- Да, мы рассчитывали, что у нас есть, по крайней мере, суток трое.
Придется менять план.
Джубб, шурша оберткой, развернул пакетик "бетеля".
- Попытайтесь. Что я должен делать? Кстати, сколько у вас людей?
- Пока один, - равнодушно сказал Абдулхарун.
- Что? ! - поперхнулся Джубб, багровея: - Вы с ума сошли! - Он замолчал,
повинуясь жесту гостя.
- Этот один стоит роты. Или вы считаете, что у меня под рукой наши "черные
клинкиверы", полк фардаев?
- Шотт-им-апс! - выругался Джубб, щелкнул переключателем, рявкнул: - Сайд!
- Слушаю, полковник, - отозвался динамик.
- Сколько на посту?
- Двадцать пять - первое кольцо, двадцать пять - второе, рота в зоне и
рота в резерве.
Джубб выключил интерком, сел на стул и сгорбился.
- Слышал? И еще внешний гарнизон в бронеходах и с танками. А у вас один...
Абдулхарун прошелся из угла в угол.
- Я и не собирался нападать на гарнизон, в любом случае эта авантюра не
пройдет. Мы сделаем вид, что выручаем пленников, везем к звездолету и во время
передачи захватываем. Вертолеты с группой поддержки будут наготове в полусотне
зхобов отсюда. Шеф сам изъявил желание участвовать в операции. А когда мы будем
внутри звездолета, никто не станет разбираться, как это произошло.
- А потом?
- Что будет потом, не нашего ума дело. Нам платят не за глупые вопросы. А
шанс справиться с этим делом есть. Одно то, что я почти без усилий проник в
бункер, говорит о наших возможностях.
Начальник тюрьмы хмыкнул, выплюнул жвачку.
- Послушай, Абдул... ради чего ты рискуешь? Деньги и только? Чушь! У тебя их
мало?
- Не так много, как хотелось бы. Но есть еще кое-что, ты прав. И это "коечто"
- возможность всегда делать то, что хочется, и с теми, с кем хочется.
- Ну захватите вы звездолет, в чем я сомневаюсь, ну завладеете его
оружием, а дальше? Где вы его будете хранить? Или применять?
- Времени на объяснения очевидных вещей у меня нет, но я отвечу. Звездолет
- это прежде всего власть! Престиж организации, несколько пошатнулся после
некоторых наших... э-э, выступлений, и мы надеемся отыграться одним ударом со
всеми, кто этого заслуживает. Надеюсь, я понятен?
- Ладно, не трать время, бенбей, - угрюмо буркнул Джубб, доставая новый
пакет жвачки. - Давай о деле.
Несколько минут они обговаривали план действий, и Абдулхарун ушел.
Выпустили его без вопросов.
Спенсер закончил еженедельное видеоселекторное совещание и позвал
Шелгунова. Начальник меркурианского центра аварийноспасательной службы
откликнулся через две минуты.
- Когда вернулся?
- Всего полчаса назад.
- Все, надо было доложить сразу. В десять нас приглашают к себе физики.
Экипаж "Витязя" и поисковый, отряд на дежурство не ставить, сутки пусть
отдыхают. У них скоро появится работа.
Шелгунов вопросительно посмотрел на директора УАСС, но Спенсер ничего не
стал объяснять.
- Не опоздайте на рандеву. Институт спейс-связи, демонстрационный зал
номер два.
Ровно в десять Шелгунов, подтянутый и внимательный, вошел в зал под
номером два.
Треугольный амфитеатр зала был невелик, на сто двадцать мест, и казался
верандой, чудом выстроенной на скальном уступе. Па
...Закладка в соц.сетях
