Жанр: Научная фантастика
Хроновыверт
...енно мог разобраться в любом
человеке, соответствовало истине. Интуиция у мальчугана была развита, как ни у
одного человека на Земле.
Данич, нисколько не теряясь под взглядами, бегло осмотрел присутствующих в
рубке и подошел прямо к Лозински, будто знал, что он командир крейсера.
- Извините, Питер Лозински, не соблаговолите ли вы меня выслушать?
Несколько обалдевший Лозински "соблаговолил".
- Я немного знаком со спейс-теорией, - продолжал мальчишка с некоторым
смущением, и Лозински в ответ стало неловко, что онто как раз с этой теорией
знаком меньше, чем "немного". - Видимо, при спейс-проколе произошел не обычный
пространственный выверт корабля, а редкий по вероятности хроновыверт, в теории
заложена и такая возможность.
- Вы хотите сказать, что... - начал Климов.
- Совершенно верно, - кивнул мальчик. - Нас вывернуло не только в
пространстве, но и во времени, и теперь под нами Земля прошлых лет. Судя по
встрече, нас выкинуло в начало двадцать первого или конец двадцатого столетия.
Точнее можно будет сказать, когда заговорят приемники.
- Я думал об этом, - признался с облегчением Лозински, - но счел это... - Он
пошевелил пальцами, подбирая выражение.
Данич улыбнулся, и все в рубке заулыбались в ответ, столько озорного и
детского лукавства было в этой улыбке.
- Я понял. Не хотел бы оказаться на вашем месте. Вы позволите остаться в
рубке? Я мог бы помочь в наладке приемной аппаратуры.
- Конечно, - кивнул Лозински, поняв, что с этим малышом надо
разговаривать, как с равным.
- Пусть идет со мной, - сказал Климов.
Данич с готовностью повернулся к нему, и в это время корабль заметно
качнулся с боку на бок, экраны мигнули и погасли. Снова дернулся и мелко-мелко
задрожал пол рубки, сдавленный стон донесся из-под пульта, словно тот был живым
существом. Потом пол встал почти вертикально и наступила невесомость.
- Ракетная... - прорезался голос у координатора, в динамиках захрипело. -
Ракетно-ядерная атака. Повреждены следящие системы. Произвожу аварийную посадку.
- Держитесь! - крикнул Лозински, ныряя в люк. - Сейчас будет до десяти
"же"!
Климов отстал от него на полсекунды, схватил Данича на руки, усадил в
кресло и через мгновение перегрузка громом отдалась в его напряженном теле.
Дивизион Гордоншаха "сидел" на готовности уже девять часов подряд. Воздух
в помещении КП нагрелся до того, что командир приказал всем снять верхнюю
одежду. Пятый раз они встретили и проводили чужой космический корабль - об этом
догадалось даже высокое начальство в Сарвар-центре. Три раза его пытались сбить:
над Чатралом и Патаном, но чужак словно не замечал взрывов в своем странном
скачущем движении, сбил военный спутник и не ответил на приказы приземлиться в
указанном районе. Он пролетал и над территорией неверных - Пеласгулом и
Атланторией, но хеттары не пытались его сбить и лишь слали радиозапросы, да
предъявили ноту протеста в Организацию Всемирного Индпака против преступных
попыток уничтожения чужого звездолета.
Гордоншах знал об этом не только со слов заместителя, но и по
радиопередачам, однако открыто осуждать действия командования не хотел.
- Когда-то это должно было случиться, - сказал он Абдулхаруну, когда они в
очередной раз вылезали из-под земли, одуревшие от гула, жары и запахов кабины. -
Наши писаки давно прогнозировали встречу с пришельцами, правда, прогнозы у них
мрачные... Интересно, почему о н не отвечает на наши выпады? Посмотри на его
трубы, ведь есть, чем ответить!
Заместитель вдохнул всей грудью холодный утренний воздух и посмотрел на
командира как-то странно - внимательно, оценивающе и в то же время с
подозрением.
- Ты прав, он не беззащитен. Вот бы захватить его со всем оружием на
борту! Представляешь, какое у него вооружение?
- Ты большой специалист по фэнтези, - с иронией ответил Гордоншах. - А
также большой шутник.
- А если я серьезно? - Абдулхарун усмехнулся, хотя глаза его остались
угрюмыми.
- А если серьезно, то вспомни поговорку: не ищи беды, она сама тебя сыщет.
И еще одну: нашему б шакалу тигра съесть... Ты посмотри на это страшилище:
крепость, рассчитанная на звездные катаклизмы! А ты - захватить! .. К тому же,
идеи звездных войн мне, честно говоря, не особенно по душе.
Абдулхарун задумчиво рассматривал своего всегда сдержанного и немного
сумрачного командира.
- Что-то есть в твоих словах, - изрек он наконец, меняя тему разговора. -
Ты меня отпустишь сегодня в город?
Гордоншах покосился на проходящую смену операторов.
- Снова опоздаешь к разводу или поднимешь бучу в баре.
Абдулхарун хмыкнул.
- Уже донесли? Впрочем, плевать. Так что?
Гордоншах ответить не успел.
Коротко провыл ревун тревоги.
- Снова этот! - Гордоншах поднял глаза к небу. Затем кивнул, в три шага
достиг люка и нырнул в кабину, как в воду.
- Сектор двести сорок - двести пять, - прокричал сквозь гул Ширмамад. -
Снова "призрак". Получен приказ сбить!
- Пост-три, пост-три, - пропищало в наушниках. - Будьте готовы к Эйчатаке.
Основной выстрел через пост-четыре, вы пока в резерве. Готовность - три
минуты.
- Внимание! - повысил голос Гордоншах. - Цель одиночная, высотная! Залп
тремя по середине отметки!
Операторы застыли в ожидании. Чужой звездолет приближался со скоростью
около семи зхобов в секунду, и курс его пересекался с сектором стрельбы
дивизиона.
- Фарид! - окликнул Гордоншаха Абдулхарун. Пробрался между аппаратными
стойками и зашептал на ухо командиру: - Надо сбить его так, чтобы он упал
поближе к нам. Сможешь?
- Чокнутый! - Гордоншах высвободился и сам сел за пульт наведения. -
Совсем одурели в штабе! Промазать мы не промажем, но убежать вряд ли успеем,
если он ответит на удар.
- Соседи атакуют! - воскликнул Ширмамад.
На экране возникли три огненные черточки и помчались навстречу огромному
телу пришельца. Через мгновение на группку ракет налетел черный силуэт, и экран
вспыхнул и потемнел.
- Падает! - закричал оптик-фотометрист.
- Р-разговорчики! - рявкнул Гордоншах. - По цели, залпом, огонь!
Кнопка ушла в панель и тотчас же задрожали стены, глухой подземный рев
проник в кабину и ушел в небо.
- Упреждение пять на дальности сто сорок! Два залпа с интервалом три
секунды!
Дважды заревело, дрожь земли отозвалась в телах людей, и наступила тишина.
На высоте сорока, потом тридцати двух и двадцати пяти зхобов распустились
ярчайшие "цветы" атомных взрывов, но Абдулхарун успел заметить, что взрывы
каждый раз возникали сзади снижающегося звездолета. То ли Гордоншах не учитывал
чего-то при наведении, то ли звездолет маневрировал, избегая прямых попаданий,
хотя невозможно было представить, как он это делает при таких габаритах и массе.
- Как пришелец? - осведомился командир, сбрасывая дугу наушников. - Сбили
мы его или нет? - Он подхватился со стула и направился к лестнице. Голос радиста
догнал его уже наверху:
- Он упал совсем близко, в районе озера Hyp.
Гордоншах выскочил на холм, загородился от солнца козырьком руки и увидел
на горизонте застывший дымный столб. Очень медленно столб потолстел и постепенно
осел серо-сине-зеленым облаком.
Далекий гул и треск пришел оттуда, не утихая долгое время.
Сзади прошелестели шаги Абдулхаруна.
- Все-таки мы его сбили, как я и рассчитывал. Поздравляю.
- Не уверен, - глухо отозвался Гордоншах, не оборачиваясь. - По-моему, он
сел сам.
Перегрузки длились недолго, спустя несколько секунд наступила невесомость,
потом вернулся нормальный вес - корабль боролся за жизнь.
В рубке было тихо, как в подземелье, лишь из-за неплотно закрытого люка
доносился из глубин корабля стон аварийного автомата.
Содрогание прошло по рубке, вздыбился и опал пол, что-то посыпалось со
стеклянным звоном. Климов едва не. выпал из кресла, но удержался за пульт. Еще
раз дернулся пол рубки, накренился и так и остался под углом двадцать градусов к
горизонтали.
- Приехали, - пробормотал Климов будничным тоном.
Час спустя люди сумели запустить линию ремонта следящих систем и наладили
двухстороннюю мыслесвязь с координатором - теперь они могли командовать
автоматикой крейсера из рубки.
- Посмотрим, куда мы упали, - сказал Апхазава с напускной небрежностью. -
Прошу дам не падать в обморок.
Стены центрального зала скачком прозрели, и люди наконец увидели
местность, где совершил вынужденную посадку "Славу - тич".
Очевидно, крейсер опустился в озеро. Основная масса вод озера испарилась,
и эта пароводяная туча, охватившая корпус корабля до середины, колыхаясь и
вспучиваясь, закрывала от взора саму котловину озера в радиусе нескольких
километров. Оттуда, где в облако пара погружались концы черных труб -
генераторов спейс-прокола, - доносилось клокотание, пар, тая, то и дело взлетал
султанами: трубы остывали медленно, нагретые до звездных температур.
Озеро сильно обмелело, обнажив коричневое и черное кое-где дно. За этой
темной полосой вставала холмистая равнина, покрытая изумрудной травой и низким
кустарником. Справа холмы уходили за горизонт, постепенно теряясь в дымке, а
слева равнина понижалась и сменялась болотом с ржавой стоячей водой, редкими
кустиками вишнево-сиреневого цвета и россыпями коричнево-желтых кочек.
Белесовато-голубое небо казалось пустым и недосягаемо высоким. Четко
очерченный золотой диск солнца на нем невозможно было рассматривать без
светофильтров, и он ничем не напоминал то чудовищное огненное горнило, из
которого почти чудом вырвался крейсер.
- Здорово! - нарушил молчание Апхазава. - Только вот следов цивилизации не
видно. Кто же нас сбивал?
- По-моему, они, - показал на экран внимательный Климов. Бортинженер дал
вариацию увеличения, один из холмов километрах в пятнадцати от них ринулся
навстречу, расползся в стороны, остановился. На голой от кустов вершине холма
стояла приземистая машина неизвестного назначения, одетая в броню, с
крупнокалиберным пулеметом на башне. А возле машины неподвижно высились две
человеческие фигуры.
- Положение серьезное, - сказал Климов, разглядывая переносицу Лозински. -
Каковы у нас шансы отремонтировать крейсер и пополнить запасы энергии?
От этих слов Лозински почувствовал себя виноватым. Сознание собственного
бессилия мучило его давно и остро, но он, превозмогая себя, старался выглядеть
так же бесстрастно и уверенно, как и спасатели.
- Своими силами справиться с ремонтом корабля в полевых условиях мы не в
состоянии, для этого нужен как минимум завод. А накопление энергии в планетарных
условиях - фикция, вам сие должно быть известно. Отсюда - необходим контакт с
нашими предками, в целях нашей же собственной безопасности. Сбили нас, очевидно"
в Азии; большего не скажу, я не географ и не историк. Но раз уж хозяева
встретили нас так, как встретили, они не остановятся на достигнутом. Ждать нужно
всего. Хотя я никак не могу понять мотивов их враждебных действий.
Климов нахмурился, отчего его смуглое и тонкое лицо приобрело жесткое
выражение.
- Понять их не просто. Может быть, они приняли нас за чужих агрессивных
существ и решили применить превентивные меры. Но опасность в другом: в нашем
положении трудно сохранить статускво, и чем дольше мы остаемся для них
таинственными и страшными пришельцами, тем больше возрастает вероятность нового
ядерного удара. А защищаться, пассивно отражая удары, мы долго не сможем. Я тоже
за контакт. - Он вздохнул. - Как гласит старая добрая поговорка: худой мир лучше
доброй ссоры. Хотя, может быть, это и не лучшее решение. Как скоро мы сможем
начать с ними радиоконтакт?
Лозински перевел взгляд на Малютина.
- Послезавтра, - ответил бортинженер-один. - Если сумеем запустить
электронику связи. В противном случае останемся без связи вообще. Если бы
жизнеобеспечение заработало...
- Если бы... - пробурчал Лозински, глядя на экран.
Далеко по горизонту несколько раз просверкивали яркие блики: какие-то
угрожающего вида машины цепью охватывали крейсер, старательно и бестолково
маскируясь кустарниковой растительностью холмов. Они были еще далеко, но
космонавты знали - расстояния в век ракет не имеют значения для ведения боевых
действий.
Дивизион Гордоншаха располагался в пятнадцати зхобах от озера Hyp. К
вечеру грузовые вертопланы перевезли на территорию дивизиона полк передвижных
реактивных систем залпового огня, который тут же снялся и начал окружение чужого
звездолета. Глубокой ночью окружение закончилось: вокруг озера с пришельцем
строго по кругу диаметром в сорок зхобов разместилось восемьдесят ракетных
установок, одновременный залп которых, как рассчитал Гордоншах, мог превратить
местность площадью в сто квадратных зхобов в огненный ад.
Командовал операцией окружения полковник Абу л-Хасан, высокий, худой, с
острым лицом и почти безволосым черепом. Прибыл он на вертоплане, перебрался в
бронетранспортер, и Гордоншах счел за благо не показываться начальству на глаза,
откозыряв при встрече и ответив на все вопросы, которые задал ему полковник.
Официально Гордоншах, по званию фарак - майор ВВС, не подчинялся Абу лХасану,
джемаладдину - полковнику сухопутных сил быстрого развертывания: они
принадлежали к разным родам войск, соперничавшим между собой в вопросах
престижа. Но когда под боком в твоем хозяйстве распоряжаются чужие
высокопоставленные лица, чувствуешь себя прескверно.
В подземном бункере управления висел дымный полумрак.
Гордоншах прошел за прозрачный лист координатографа и успокаивающе кивнул
встрепенувшемуся оператору. За шкафами с личным оружием операторов спал
Абдулхарун, подсунув под правую щеку кулак и полуоткрыв рот. От него, как
всегда, несло спиртным.
Гордоншах секунду постоял, принюхиваясь к запаху перегара и наркотика, и
вернулся обратно к аппаратуре связи. Здесь пульсировали и шептали голоса далеких
и близких радиостанций: передавал сводку погоды метеоцентр, кто-то истерично
кричал об угрозе с неба, гнусавил скороговоркой служитель Веры, знаменитый
солист пел о "страсти любви, превышающей ядерный вихрь", и четкий голос
размеренно сообщал о том, что ракетные войска Черного Континента и Желтых
Островов приведены в полную боевую готовность в связи с предложением неверных
передать звездолет на изучение специалистам международной научной экспедиции.
- Передадут? - спросил Ширмамад, кивая на радиопанель.
Вместо ответа Гордоншах повернул ручку настройки, и в кабине зазвучал
голос шейха, страстно призывающего не верить провокационным заявлениям неверных,
которые хотят завладеть сокровищем с неба.
- Да-а, - вздохнул офицер наведения. - Если дело дойдет до стычки... и все
из-за этого железного лома. Откуда он свалился, как ты думаешь?
Гордоншах покачал головой.
- Аллах его знает! Не с Марса и не с Венеры, это я знаю точно. Я почему-то
считал, что контакт с пришельцами должен начинаться не с обмена ударами.
- Эх вы, политики! - раздался сзади хриплый голос. Из-за шкафов появился
Абдулхарун, разминая помятое лицо. - Разве не ясно, почему мы поспешили посадить
его на свою сторону?
- Сбить, ты хочешь сказать.
- Именно посадить. Для того, чтобы он не достался неверным. Шейх прав:
этот пришелец - самое настоящее сокровище, и если мы договоримся с его
хозяевами, то намного опередим Христианский Союз по вооружению и мощи. Вы же
видели: даже ядерные залпы пришельцу нипочем! Представляете, какой толчок он
даст военной технологии, да и любой другой?
- Много ты понимаешь, - проворчал Гордоншах.
Оператор связи вдруг напрягся и передал наушники командиру.
- Абу л-Хасан.
- Слушаю, - сухо сказал Гордоншах в микрофон.
- Поднимитесь ко мне, - раздался в наушнике тягучий голос.
- Через десять минут у меня спец-связь с центром.
- Плевать! - лаконично ответил Абу л-Хасан и смолк.
Гордоншах хмыкнул, поиграл желваками. Ширмамад смотрел на него
встревоженно, Абдулхарун с интересом.
- Так... - Гордоншах почесал кончик носа и еще раз хмыкнул. - Что ему от
меня надо, хотел бы я знать?
В мощном двенадцатиколесном бронетранспортере Абу л-Хасана, в котором
можно было стоять, не сгибаясь, Гордоншах пробыл недолго. Полковник попросил его
еще раз рассказать о том, как реагировал чужой звездолет на первые попытки сбить
его.
- Никак, - ответил Гордоншах. - Словно не замечал.
- Но ведь в конце концов вы его сбили?
Гордоншах пожал плечами.
- Не уверен. Я был там, сравнительно недалеко от озера. Мне кажется, чужак
совершенно цел. Во всяком случае, следов попаданий не видно и с виду он цел и
невредим.
- Вам кажется... - сардонически заметил Абу л-Хасан. - С каких это пор
офицеры ВВС вместо точных данных оперируют кажущимися?
Гордоншах покосился на ухмыляющихся охранников.
- Сказал, что думал.
- Думал? ! - удивился Абу л-Хасан, приподняв бровь. - Вы еще и думаете?
- Не понял вас!
Полковник нахмурился. Один из охранников как бы невзначай зашел сзади, но
Гордоншах положил руку на рукоять армейского пистолета, и Абу л-Хасан
отрицательно повел рукой.
- Свободен, фарак. Думай пореже, голова целее будет.
Гордоншах четко повернулся и, так как охранник не уступил дороги, зацепил
его плечом так, что тот отлетел к стене кабины. Люк захлопнулся за майором и
отрезал начавшийся шум.
Пройдя цепь внешней охраны лагеря, Гордоншах столкнулся с человеком и едва
не выломал руку Ширмамаду, приняв его за чужого.
- Ну, что? - прошептал тот, придя в себя после железных объятий командира.
- Все в порядке? Жив?
- Твоими молитвами, - буркнул Гордоншах. - Какого дьявола ты выполз меня
встречать? А если бы я открыл огонь? Ладно, иди отдыхай.
Оставив растерянного офицера в темноте, он ушел в свой подземный дом. Было
два часа ночи.
Он проспал часа четыре - невероятно много по законам боевой готовности.
Проснулся сразу и совсем.
В кабине управления светились экраны кругового обзора, кто-то из офицеров
сидел на вращающемся стуле и не сводил глаз с экрана, почти закрыв его спиной.
- Что там? - спросил Гордоншах, зевая, посмотрел на часы.
Офицер обернулся, это был Ширмамад, выглядевший абсолютно свежим, словно
он только заступил на дежурство.
- Наши пытались подойти к пришельцу, но не смогли и потеряли терпение.
Кто-то в верхах приказал обстрелять звездолет ракетами; если он не ответит на
вызовы.
Гордоншах помял лицо ладонями, встал и прошел к пульту. На экране виднелся
край озера Hyp и выпуклый бок черного яйца с трубами.
- И когда истекает срок ультиматума?
- Утром, через два часа.
- Не понимаю, зачем его расстреливать? А если он не может связаться с
нами?
- По-моему, это просто блеф, чтобы заставить хозяев заговорить с нами на
нашем языке. Кто же в здравом уме станет бросать на озеро атомную бомбу?
- Да уж, найдется, кому это сделать, - пробормотал Гордоншах. - Нашелся же
исполнитель для испытания первой атомной.
Он не договорил: очертания черного колосса вдруг исказились, заструились
дымными полосами и через мгновение он растаял совсем! ..
Еще двое суток войска, стянутые к месту падения странного пришельца,
ничего не предпринимали, хотя военные радиоспециалисты быстро установили, что
звездолет остался на месте. Просто он стал невидим, закуклился под силовым
полем.
Объединенный комитет начальников штабов Сарвар-центра долго не мог решить,
как выйти из создавшегося положения, ведь пришелец не вел военных действий,
словно презирая действия людей. В конечном счете решено было ждать, пока
хозяевам звездолета не надоест сидеть под колпаком, а потом, когда они наконец
объявятся, - пригрозить нанести ядерный удар по озеру Hyp, если хозяева
откажутся вести переговоры. Адмиралов и генералов военной джамахерии, жаждущих
заполучить оружие пришельцев любой ценой, привело в ярость явное нежелание чужих
вступать в контакт. Психоз "дипломатии канонерок", ставки на силу был так велик,
что и шейх, и его окружение, и меджлис, и военные рассматривали звездолет не как
посланца иных миров, а как объект нападения, не пожелавший сдаться. Пресловутая
"демократия" правительства страны в этом отношении ничем не отличалась от самых
реакционных режимов прошлого и настоящего, рассматривавших любые загадки природы
с позиций их военного применения...
Гордоншах не отходил от экранов обзора, угрюмо наблюдая за событиями.
Решение командования о шантаже ядерным нападением привело его в недоброе
расположение духа. Решение это свидетельствовало о бессилии правящей верхушки
найти компромисс, мирный путь контакта, и о том, что разумный подход к подобного
рода проблемам исключается военными, как бесперспективный.
Вечером последнего дня осеннего недомогания природы принесли с севера
грозу и тяжелые ливни. Гроза бушевала несколько часов, но она еще не кончилась,
как цепь ракетных установок вокруг озера Hyp дрогнула и попятилась. Все было
готово для репетиции нанесения сверху ядерного удара. Однако случилось
непредвиденное: гроза кончилась, и наблюдатели снова увидели на прежнем месте
черное выпуклое тело чужого звездолета. Он словно выпрыгнул из-под земли, такой
же угрюмый и неподвижный, опаленный невиданным звездным огнем и холодом
пространства. Под громадой черного яйца копошились какие-то белые точки. Они то
появлялись, то пропадали, и рассмотреть их подробней можно было только в мощные
бинокли, но и без того стало ясно: таинственные владельцы звездолета решили
наконец выйти из своего межзвездного дома.
Крейсер "Витязь" мчался в глубину созвездия Лебедя гигантским светящимся
копьем, всматриваясь в ночь пространства всеми сверхчувствительными "глазами"
видеосистем и датчиков, антенн и приборов. Если на пути встречалась звезда со
свитой планет, крейсер выпускал стаю разведкапсул, замедлял полет и ждал
сообщений. Потом забирал разведчиков и мчался вперед снова, питаемый надеждой
своих командиров найти в скором времени исчезнувший, не найденный в Солнечной
системе, крейсер "Славутич".
Рядом, на расстоянии светового месяца, мчался параллельно "Витязю" крейсер
"Кон-Тики", за ним еще пять крейсеров такого же класса, но космос пока на пути
армады спасательных кораблей был нем и темен.
"Витязь" миновал оранжевый карлик 107 Лебедя и вызвал разведчиков. Через
мгновение у каждого из сорока приемных полушарий, составляющих красивый ажурный
букет конструкций на носу космолета, сверкнули белые молнии, и словно ниоткуда,
из черноты пространства появились вторые половинки шаров - разведкапсулы. Они
были жестко "привязаны" каждая к своей стартовой позиции "веревками" тоннелейструн
мгновенного перемещения.
Командный зал крейсера заливал каскад оранжевого света, блики от стоек и
панелей приборов казались горячими брызгами: глаза от них закрывались, как от
брызг водяных.
Шелгунову это нравилось, как и Джаваиру, но многие в зале отворачивались
от экранов, и он переключил поляризационную ось видеоприемников. Звезда
притушила свой блеск, поток света стал алым и ощутимо густым.
- Ничего, - констатировал Джаваир, оглядев вернувшихся поискеров.
- Ничего, - пробормотал Зубавин один за всех.
Истекала третья неделя поисков пропавшего корабля. Крейсер "Славутич" не
оставил никаких следов пребывания в Солнечной системе и на уже пройденном
участке пространства по вектору Лебедя до расстояния в два парсека. Он мог
оказаться дальше по вектору, за пределами максимальной дальности хода земных
кораблей, либо выйти из спейс-струны внутри звезды или планеты, но люди упорно
не желали верить в этот пессимистический прогноз и гнали, гнали, гнали свой
флот, ожидая одного-единственного возгласа: "Нашел! "
- Три парсека, - сказал Шелгунов. - Идем на пределе. Может, у кого-то
появились свежие идеи?
- Идей много, - проворчал Джаваир. - Нет уверенности в их истинности. Надо
идти дальше, пока возможно, пока молчит Земля... хотя я и не верю, что "Славутич"
выбросился из Солнца в глубину Лебедя.
Шелгунов помолчал.
- Если директор Спейс-института прав, то "Славутич" сейчас находится в
минус-вселенной или превратился в элементарную частицу. Но проверить эти
гипотезы невозможно.
Джаваир отпустил поискеров и повернулся к главному экрану, который казался
черно-звездным провалом в стенах командного зала.
- Холод говорил о какой-то другой возможности исхода броска "Славутича"...
- Я не помню.
- Он не сказал, что это за возможность. Но интуиция мне подсказывает, что
именно она и решит проблему.
Алый клубок светила сместился в боковой сектор экрана, и в зале наступила
призрачная полутьма, перечеркнутая бисерным сверкающим пунктиром Млечного Пути.
Зубавин устало откинулся в кресле.
Поиск утомлял не столько физически, сколько однообразием впечатлений.
Разведкапсулу вели автоматы, программу поиска тоже осуществляли автоматы, но
главным центром контроля и анализа данных оставался человек, хотя и соединенный
в одно целое с компьютером, позволяющим хозяину реагировать на малейшие
изменения среды с такой же скоростью и точностью, как и "неодушевленная
кибернетика".
В маленькой ходовой рубке капсулы слышалось только дыхание людей да
исполнительные зуммеры автоматов. Двое в рубке были и пилотами, и
бортинженерами, и командирами корабля одновременно, но они не дублировали друг
друга, а вели поиск параллельно, на разных уровнях. Зубавин - в спейс-диапазоне,
его сосед Консовский - в световом и в радиодиапазонах.
В координатное перекрестие локатора вползло светило спектрального класса
G-8, последняя надежда их долгого поиска. До него было уже недалеко, около пяти
астрономических единиц, и капсула, управляемая координатором крейсера "Витязь",
направлялась в тот район системы, где должна была вести поиск самостоятельно.
- Первый, я семнадцатый, выхожу в расчетный квадрат, - сказал Зубавин.
Перед его креслом находились гнутые экраны локаторов, виом планетарной связи,
настроенный на аварийную волну, окно перископа-дальвизора, но все они больше
походили на диски из полированного черного металла, чем на экраны. Лишь один раз
за все время включился сигнал предупреждения и один из экранов отразил белый
всплеск, но то оказался сгусток пыли и щебня, очевидно, ядро кометы в апоастрии.
- Семнадцатый, "подметайте" систему чище, - раздался в наушниках голос
дежурного диспетчера крейсера Стефана Лефски. - Даю на
...Закладка в соц.сетях
