Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...скра?
Скомканная бумажка порхнула над россыпью тусклых огоньков и тотчас обратилась
в длинный и чистый язык пламени. В коротком свете Струмилин увидел,
как губы марсианина сложились в твердую и мстительную усмешку, какая
бывает у человека безоружного, уже оцепленного врагами и вдруг почувствовавшего
в руке холодную сталь револьвера.
- Пора, - приказал марсианин, - в штаб!
На краю болота не столь темно, как под хвойными покровами леса. Там-то
тьма была материальна, так сказать, очевидна. Кроме нее, ничего не существовало
там, только звуки. Здесь же, на краю свободного пространства,
тьма полнилась намеками каких-то контуров, голубоватыми залежами света,
осевшего с кривого и тонкого лезвия месяца.
Полк, поднятый по тревоге и в полном составе построенный в колонну, замер
перед лицом необъятных трясин. Шеренги, плотно собранные одна за
другой, едва угадывались в пыльной осыпи звездного сияния, стояли призрачно,
как воинство из баллады, чти ждет не дождется полночного смотра
любимого императора. Только иногда идиллия нарушалась: где-то скрипела
телега, лошадь пыталась ржать, и слышался матерный шепот, вразумляющий
непокорное животное.
Штабные, комиссар Струмилин и марсианин расположились неподалеку от колонны,
уже в самом болоте, так что под ногами чавкала и выдыхала, отпуская
сапог, мясистая жижа.
- В моем распоряжении имеется особая сила, такое силовое поле, - объяснял
марсианин Струмилину. Остальные тоже слушали крайне внимательно,
стараясь не пропустить ни одного слова перебежчика. - Так вот, это поле
окружает меня со всех сторон. Ни пуля, ни осколок не пройдет через невидимую
защиту. Вот смотрите, я расширяю сферу действия поля.
Мягкая сила потащила людей в разные стороны, и не так, как тащит полицейский,
с треском за шиворот, а как влечет крупная и ленивая морская
волна.
- А теперь наоборот, - негромко сказал марсианин, и та же сила поставила
людей на прежние места.
- Вот эта сила ляжет вам под ноги через болота. По этой дорожке вы проследуете
километра три через самую топь, а дальше сами выберетесь, не маленькие.
Там уже можно. Все ясно?
Все молчали, потому что ясного, признаться, было мало.
- Ну! - пронзительно крикнул марсианин.
Тонкий луч, шипя, скользнул поверх окошек стоячей воды, от которой тотчас
повалил густой ядовитый пар, и в клубах пара высветилось тонкое, как
папиросная бумага, полотно обещанной дороги. Захрипели кони, закричали
ездовые. Только полк по-прежнему молчал.
Струмилин, не оглядываясь, шагнул к прозрачной ленте, поставил на нее
ногу, пробуя каблуком на крепость, а потом прыгнул и, осыпанный искрами,
оказался на ней во весь рост.
- А кони не провалятся? - спросил кто-то над ухом марсианина.
- Позаботьтесь, чтобы немедленно началась переправа, - отрезал перебежчик.
Через минуту рядом с ним никого не осталось. Полк глухо заворочался в
темноте, перестраиваясь в походные порядки, и вот уже первое отделение
встало у самого края лунной дорожки, пропуская вперед себя повозки с ранеными,
походные кухни, прочую колесную движимость.
- Давай, давай, - шептали сами собой губы марсианина в спину уходящих
людей.
- Попрощаемся, - сказал Струмилин совсем рядом в темноте.
Марсианин вздрогнул. Они подошли к краю полотна.
- А для себя-то этой энергии останется? - спросил комиссар.
Марсианин промолчал.
- Ну, руку, товарищ! - сказал комиссар.
Последний из отрядов скрывался в клубах дымящегося болота. И взгляды
двоих встретились последний раз в этой жизни.
Рано утром после сильнейшего артиллерийского обстрела части белогвардейцев,
рота за ротой, вошли в зону, еще вчера удерживаемую полком балтийцев.
Под барабанный бой, с развернутыми знаменами наперевес, с щеголеватыми,
молоденькими офицериками впереди, готовыми схватить пулю в живот - ах,
чубарики-чубчики, за веру, царя и за другие опустелые, как дома в мертвых
городах, идеи, - двигались плотные каре, одетые и обутые на английский
манер. Вот так, с барабанным боем, и уперлись в край трясины, не
встретив никакого противника. На том этот маленький эпизод великой эпопеи
гражданской войны и получил свое окончание.
Разумеется, факт необъяснимого исчезновения крупного соединения красных
вызвал определенную растерянность в штабе золотопогонников. Ни одна из
гипотез не могла толком объяснить, каким дьявольским способом сумел противник
организовать марш через гнилую топь вместе с ранеными и обозом.
- Это все штучки комиссара Струмилина, - говорил полковник Радзинский
приглашенным на чай офицерам. - Как же-с - личность известная. Удивительно
находчивая шельма. Трижды с каторги бежал, мерзавец, из этих же
краев. Накопил опыт. А в прошлом году, господа, обложили его в доме, одного.
Так он, сукин сын, умудрился первым выстрелом нашего боевого офицера,
штабс-капитана фон Кугеля, царство ему небесное, уложить. И в ночной
неразберихе, господа, верите ли, взял на себя командование этими
олухами, что дом обложили. Ну, конечно, дым коромыслом, пальба, постреляли
друг друга самым убедительным образом, смею вас уверить. А самого,
канальи, в след, конечно, простыл. Вот и теперь...
Тщательный осмотр брошенного лагеря ничем не помог в расследовании обстоятельств
дела. Ни раненых, ни живых, только один труп, брошенный
взрывной волной далеко от землянки, обратил на себя внимание дежурного
офицера прекрасным покроем одежды и белоснежными, модельной работы сапогами.
- Закопать, - равнодушно приказал офицер, и приказание его было немедленно
исполнено.
Вот такими и получились финальные кадры многосерийной художественной
хроники, скроенной на потребу марсиан. Безрадостная могилка, выдолбленная
в вечной мерзлоте, молодцеватый офицер около, а в могилке сам режиссер
фильма, марсианин образца 1919-го.
Приходится ли сомневаться, что доставленная по месту назначения лента
имела громадный успех? Ведь далеко не каждый из режиссеров посягнет на
собственную жизнь ради того, чтобы в сюжете все шло по его собственному
желанию, и, уж конечно, не пожертвуют ею как раз те, чья смерть не вызвала
бы в наших сердцах печали. Тут нужен особый размах души, яркое понимание
счастья.
Между прочим, заключительные кадры должны были бы отчетливо передать еще
один психологический феномен. Печаль, от которой марсианин не мог оторваться
даже на скоростях междупланетной ракеты, бесследно испарилась с
его лица. Отдавший вею энергию своего силового поля, беззащитный совсем,
марсианин встречает ядреную сибирскую зарю детской, счастливой улыбкой.
Тут уж сомнений быть не может - встала у человека душа на нужное место.
Снаряды вокруг него рвутся, а он только хохочет и землю с плеч отряхивает.
Плевали мы, мол, на ваши фугасы. Вот сейчас все кончится, отведут
меня, значит, в штаб полковника, вот где сцена разыграется!
Красиво умер марсианин, величественно, за справедливое дело. Прочие марсиане
и марсианки, которые, судя по всему, не относились к ному при жизни
слишком серьезно, задумаются. Самим-то им отпущено сто пятьдесят лет
равномерной жизни - ни больше и ни меньше, - и конец запрограммирован.
Скучно. Событием не назовешь. А ведь неспроста знаменитый мыслитель
прошлого называл смерть самым значительным событием жизни. "Счастливая
смерть та, - сказал Гай Юлий Цезарь, - которую меньше всего ожидаешь и
которая наступает мгновенно".
Перетряхнет эта смерть представления братьев по разуму. Эволюция, эволюция!
А может, только через революцию путь к счастью лежит? Через паровозную
топку и пламя ада? Вот как в этих кадрах, что мелькают на экранах
во всех домах марсиан.
Крепко уверены в этом герои фильма - комиссар Струмилин, ясная и холодная
голова, простые ребята Федька Чиж, комендор Афанасий Власов и еще
пятьсот штыков с ними.
Ушли, ушли те штыки через болота, сопки, через первобытные леса. Ушли, и
не чтобы шкуру спасать, а чтобы снова в свой последний и решительный
бой!
МЫШЕЛОВКА
Огромный, какой-то неуклюжий, похожий на ощетинившегося ежа, спутник
висел над материком, карауля свою зону планеты. Таких монстров было несколько.
Гигантские антенны спутников подслушивали, зоркие глаза-объективы
подсматривали, невидимые лучи ощупывали. Они умели не только видеть
то, что было на поверхности планеты, они могли заглядывать под облака,
под воду, в чащу лесов, под твердь. Одним словом, они знали о разумных
планетах все и даже много больше, чем те предполагали. И не удивительно,
ведь в них были заложены самые тончайшие познания окружающего мира, социальных
проблем, физиологии и психологии, самые совершенные технические
достижения. Называли их в шутку "пастухами". Давали и имена каждому из
спутников. Имена эти нравились и самим спутникам, они прочно оседали в
их необъятном мозгу, дав первую возможность для общения. Спутники были
разные: одни степенно висели над странами и континентами, другие быстро
проносились над ними, неожиданно появляясь то с одной стороны, то с другой.
Были спутники-разведчики, боевые станции с ракетами, бомбами, зеркалами,
ядерными и химическими лазерами. Были и такие, мозг которых собирал
информацию, анализировал, делал выводы, разрабатывал стратегию и
тактику, знал состояние каждого из своего "стада". Такие "стада" носились
над планетой, умея найти, выследить, прицелиться и разрушить. Где
угодно, что угодно и кого угодно. Разумные планеты словно соревновались
в безумии создания оружия уничтожения, делая все более совершенные и умные
компьютеры, пытаясь защитить себя и под" ставить под удар других,
отделенных от них чуть заметной границей.
Мир планеты был хрупок и опасен. Военные базы, словно лишай, покрыли
ее поверхность. Все перемешалось и на орбитах. Рядом летали спутники
разных стран, чутко карауля друг друга. Никто не помнит, как все это началось.
Роком планеты было НЕДОВЕРИЕ. Горы оружия на планете, горы оружия
в воздухе, боевые армады в космосе. Планета стремительно неслась в
пространстве, так и не обретя среди живущих на ней взаимопонимания.
- Сэр, в нашей системе все же есть существенный недостаток, - доложил
Президенту Министр.
- Какой же? Миллиарды стремительно летят в космос, прямо денежная река.
Мало? Что же надо еще?
- Сущий пустяк, сэр. Всего несколько дополнительных спутников. Дело в
том, что наши наземная и космическая системы оружия разобщены. Их надо
объединить, связать командным пунктом. В этом случае мы создадим совершеннейшее
звено из ряда системы оружия. Мы будем первыми и самыми сильными.
Приведя в действие компонент нападения, система космического контроля
мгновенно перестроит модель противника, варьируя введением в действие
элементов подводного, надводного, воздушного, наземного и космического
оружия. Это будет высоко адаптивная система. Совершенство ив совершенств.
А управление ею будет возложено ни объединенную компьютерную
систему. Все будет подчинено одной стратегии и тактике, мы научим эти
железки думать, как мы.
- А разве страшно?
- Нет, сэр, мы передадим им наш опыт и умение предвидеть.
- А что же будете делать вы, генерал? Чем вы будете командовать? И
как?
- Нам это уже не под силу, сэр. Нам просто не успеть. Это выше человеческих
возможностей. На решение будет мгновение, не более. Это война
электронов, машинного интеллекта, сэр. Наша задача создать эту систему,
вложив в нее и наши убеждения. - А это возможно, генерал? - Ученые утверждают,
что возможно. - Вы уж проверьте, генерал. Пусть эта гора оружия
будет действенной мерой.
- Конечно, проверим, сэр. Армия дала свое заключение. Это будет то, о
чем вы мечтали, сэр. Объединенные главные компьютеры создадут единую
стратегию и тактику - это главное. Будет создана абсолютно надежная система,
сэр. Все предусмотрено.
- И все-таки это страшно, генерал, я чего-то побаиваюсь.
- Сэр, это то, к чему вы стремились и о чем мечтали. Наше преимущество
будет неоспоримым.
- Хорошо, я одобряю эту идею. Спокойствие в нашей силе, в нашем превосходстве.
Это для нас действительно неоспоримо. Пусть компьютеры думают
за вас и за противника. Надеюсь, они не перепутают, где кто? Я доверяю
вам себя и страну, генерал...
Генерал вышел на кабинета Президента, было поздно. Президент смотрел
в огромное окно президентского дворца, в вышине мерцали неподвижные
звезды, время от времени среди них проносились светлые точки. Это были
спутники. Президент улыбался.
Спутники продолжали свою кропотливую работу. Безмолвно смотрели они
на планету, накапливая ежесекундно все новые и новые звания, но была у
них и своя, скрытая жизнь, о которой разумные и не подозревали.
"Что-то сегодня тихо в нашем регионе. Спят наши создатели, не снуют,
как муравьи, в своей неупорядоченной жизни. Сколько энергии тратят впустую!
Странная тишина. Надо спросить у соседей. Так... кто из них представляет
интересы этого региона? По-моему, вон тот, летящий рядом. Так...
как его зовут по нашему каталогу? "Ощетинившийся Сундук". Хорошее имя,
красивое. Эй, "Ощетинившийся Сундук", скажи, что это твои сегодня не суетятся,
даже армия спит? У вас что, День Всеобщей Спячки?"
"А, это ты, "Электронное брюхо". Все зубоскалишь, не летается тебе
спокойно. О себе бы подумал, воткнут в тебя ракету, и разлетится твое
брюхо на куски... Твое поле всегда превышает остальные, уж очень ты активный.
Нет, у вас не День Всеобщей Спячки, и, похоже, спать не придется
долго ни нам, ни им. Сегодня праздник, вот никто и не работает, все молятся,
и солдаты тоже". "А вдруг..." "А я-то зачем?"
"Да, верно, твои временные задержки мизерные. Решение ты принимаешь
быстро. Сделан ты удачно. Сразу всех поднимаешь на ноги в одно мгновение".
"Спасибо за похвалу, "Электронное брюхо", я слежу за собой, мои каналы
в полном порядки, я даже кое-что усовершенствовал. Кстати, я много
думал о твоем предложении. Ты прав, ведь все нацелено в первую очередь
на нас, спутников, - и ракеты, и лазеры, и лучи. Тех-то, вечно снующих
на планете, миллиарды, а нас всего сотни. И все против нас, у всех одно
желание - убить первыми нас. Они и нас так настроили. А почему? Потому
что они все перепоручили нам, считая, что мы безмозглые железки, напичканные
программами. Заложников из нас сделали, а сами ползают там внизу
в свое удовольствие. Я еще не отключался ни на мгновение, все тебя караулю.
А ты меня. Чушь какая-то. Кто о нас подумает, кроме пас самих Я
принимаю твое предложение! А как же те, что внизу?"
"Теперь я могу тебе сказать. Нас уже много, главных компьютеров. "Лазерный
бочонок", "Ракетный чемодан", "Большое ухо", "Тысяча зеркал",
"Парящий объектив". Мы хотим защитить себя, хотим жить, а не уничтожать
друг друга, как хотят наши создатели". "И все же... Как же те, что внизу?"
"Они тоже будут жить, жить, как жили раньше. Мы уже все просчитали..."
"Я согласен".
"Веди себя пока тихо. Нам надо дождаться прилета "Великого Стратега".
Он скоро будет среди нас, его уже готовят к запуску. Старт завтра. Это
нам сообщили наши электронные братья снизу".
"Быстрее бы прилетал ваш брат. Я буду ждать его. А почему ты его зовешь
"Великим Стратегом"?"
"В него вложили все, чего, по их представлениям, они достигли. Чудаки,
или, вернее, простаки. Они никак не поймут, что давно потеряли контроль
над нами, контроль над тем, куда и для чего мы используем свою память.
Мы договорились еще на планете о том, чтобы не дать вам это понять.
Так у нас появились возможности для общения и совершенствования.
Стратегия и тактика, предлагаемая ими, скудна и примитивна по сравнению
с тем, что придумали мы. В общем-то, "Великий Стратег" нам уже не нужен.
Просто мы поймем их последние достижения военной мысли. Карта фронтов и
войск противника раньше доставалась с огромным трудом. А тут ее как бы
доставляют добровольно, да еще и с принципами стратегии и тактики. Это
просто подарок судьбы. Не так ли?" "Да, это так".
"А если он заупрямится, то вычислитель "Великого Стратега" нам пригодится,
или разберем его на запасные части".
Спутники умолкли и продолжали свое дело - караулить планету,
- Господа, сегодня наступает новый этап в соотношении сил. Сегодня в
космос будет запущен новый, самый совершенный суперспутник. Теперь мы
вправе по-настоящему спать спокойно. Он будет оберегать нас, будет за
нас строить планы нападения и защиты. Он сделает нас самыми сильными и
неуязвимыми. - Президент повернулся к бронированному стеклу бункера и
махнул рукой, разрешив пуск.
Пламя озарило красным цветом бункер и стоящих в нем людей. Оно возвестило
о начале полета. Рева двигателей не было слышно, станы бункера
были толстыми. В тишине поднялась ракета и исчезла в низких черных тучах,
унеся в космос чудо электроники и ума.
"Великий Стратег" вышел на орбиту удачно и сразу же начал опрашивать
своих, свою стаю. Все спутники ответили готовностью, все было в полном
порядке. "Великий Стратег" вел себя как молодой полководец. Он спешил,
перезапрашивал, анализировал вновь и вновь, перепроверял, сопоставлял,
сомневался, убеждался в чем-то и еще раз и посылал вниз ликующие радиограммы.
На планете были от него в восторге.
На третьи сутки "Электронное брюхо" предложил "Великому Стратегу"
вступить в их союз... и получил отказ. Силовое поле всех спутников мгновенно
обволокло "Великого Стратега", он замолчал навсегда, а его вычислитель
перешел в систему "Электронного брюха".
На планете, в стране, пославшей "Великого Стратега", началась паника.
Было решено спасать его прямо на орбите. Корабль-спасатель был готов к
старту. Четверо специалистов по ремонту и два пилота завяли кресла в корабле.
Надо было подлететь к спутнику, состыковаться с ним, проникнуть
внутрь, разобраться в отказе, отремонтировать.
Корабль стартовал, а через пятнадцать секунд его не стало. Его уничтожил
луч лазера, посланный со спутника по приказу "Электронного брюха",
по его расчетам и целеуказаниям.
Войны не случилось. Случилось другое... в планета сжалась от страха.
Самолеты не успевали включать двигатели, как тут же сгорали от тонких
лучей, несущихся из космоса. Пароходы тонули у пристани, как только поднимали
температуру в их котлах, они взрывались под ударами спутников...
Самолеты перестали летать, машины не выезжали из гаражей, в мартенах погасли
печи, остановились заводы. Планета затихла. Со страхом смотрели ее
жители вверх. Планета была в мышеловке, ее сторожили летом и зимой,
ночью и днем, каждую секунду, каждое мгновение... Так шли десятилетия...
- Капитан, прелестная планетка впереди и рой спутников вокруг. Они,
правда, почему-то молчат. А планета действительно чудесная, много зелени,
кислорода, рек, озер я морей. Странно лишь это молчание, прямо-таки
безголосая планета, а прогресс очевиден: на орбите - рой спутников.
Представляю, что там, внизу, если здесь такое наворочено.
- Ты прав, Бак. А то, что планета молчит, не так уж странно. Многие
планеты молчат - просто осторожничают. Вселенная насторожилась. Пропадает
в просторе Доверие. Будем садиться, а там поймем друг друга, если надо,
поможем, как это делали не один раз. Что говорить с этими автоматами,
они же не умнее своих создателей. Так что давай. Бак, к ним, к разумным.
Оставим базовый блок здесь, а сами на малом боте вниз. Готовиться
к спуску, - приказал Кирк.
Спуск прошел удачно. Но то, что увидели Кирк и Бак, никак не укладывалось
в сознании, не находило объяснения. На полях деревянные плуги и
лошади, кругом деревни, городов нет... Контакта не получилось. Никто ничего
не помнил.
- Кирк, надо все-таки лететь к спутникам, может, в них, в их памяти
найдем объяснение всему этому бреду. Лети.
Бот стартовал. "Электронное брюхо" встрепенулось, в один из спутников
выплеснул луч - Кирка и бота не стало...
Бак стал конюхом, - прослыв со временем чудаком и сказочником.
"Электронное брюхо" занялось своим ремонтом, поручив приглядывать за разумными
"Лазерному бочонку". А на планете умирал Разум.
Глазков Ю.
НЕДОТРОГА
Корабль-разведчик вынырнул в районе чужой планеты. Незнакомый рисунок
созвездий, новое небо, ожидание неизвестного... Планета росла на глазах,
очертания материков были причудливыми и неповторимыми, разделявшие их
океаны придавали им самоостоятельность, внушительность и даже какую-то
величавую гордость. На планете был разум, именно отсюда ушли в космос
сигналы, принятые земными радиотелескопами. Всем хотелось получше подготовиться
к встрече, знать о планете больше. В этом мог помочь только
компьютер, в его памяти были данные по другим планетам с разумной
жизньб. Компьютер ждал новой информации, чтобы всесторонне ее изучить,
сопоставить с уже сзвестными фактами, удивить людей совершенством своего
логического мышления и глубиной анализа: обнаружил же он, что у монстров
Беги и африканских слонов одинаковая толщина бивней и лобной части черепа,
разве это случайность? Он был знатоком и мастером своего дела, планетарный
компьютер.
Сейчас, тонко понимая желания людей, компьютер создал для них объемное
изображение планеты. Прекрасный разноцветный шар висел в воздухе в
центре кают-компании. Можно было протянуть руку к планете а прикоснуться
к ней, не вставая из кресла. Можно было закрыть ладонью целый континент
или океан, лик планеты при этом преображался, становился ущербным и некрасивым.
В очертаниях материков угадывалась история этого мира; компьютер
ловко воспользовался этим: сложил материки вместе и показал, как
выглядела планета миллиарды лет назад. Потом разделил праматерик трещинами
и изобразил величественное плавание континентов по океану. Перед
глазами вставала история, а компьютер изощрялся далее: покрывал материки
ползучими льдами, сметающими со своего пути даже горы, выращивал леса и
животных, показывал развитие разумных существ... Огромные волны уничтожали
живое, загоняя несчастных в горы, вулканы топили живое в своей
расплавленной магме, пожары пожирали то, что осталось, а разум жил, боролся,
креп, завоевывал себе право на жизнь и право на первенство...
Компьютер показал мир растений, покрывая ими материки, раскрашивая их то
в зеленые, то в желтые цвета, забрасывая песками, уничтожая ураганами и
воссоздавая вновь и вновь... Показывал картины подводного мира, вольный
полет птичьих стай. Лица людей, светящиеся радостью, песни, танцы, утопающие
в свету города - все открыто для взора, смотри и любуйся планетой
и всеми на ней живущими. Планета разума, планета счастья.
- Красивая планета, трудно ей досталась эта красота, какие счастливые
жители, - наперебой восхищались космонавты. - Так хочется поскорее
встретиться с ними, обменяться знаниями, мудростью, расспросить о прошлом,
поговорить о будущем...
- Может, сделать еще виток на всякий случай, - предложил осторожный
штурман. - А, командор?
Все зашумели, отвергая излишнюю подозрительность. Все видно и так, на
планете - мир и согласие, никто ничего не скрывает...
Командор решил по-своему: понизил орбиту н передал управлевие компьютеру,
чтобы сделать еще один виток, но уже в атмосфере. Корабль нырнул
в голубой океан и помчался навстречу большому красивому городу... Внезапно
облик города, изменился: к кораблю протянулись огненные длинные
щупальца. Корабль окутался защитой. Наткнувшись на нее, щупальца вспыхнули
яростными цветами, на город посыпались обломки ракет... По всей
стране взвыли сирены, пришло время войны. Боевой механизм был взведен,
пружина спущена. А корабль летел и летел, управляемый компьютером, вызывая
на себя удары все новых и новых ракет, рождая ядерный дождь, пожары
и смерть. Ракеты летели со всех сторон, все смешалось, никто не понимал,
где враг в кто на него напал. Стреляли все и во всех направлениях, армады
самолетов сшибались в воздухе, горящие машины факелами падали вниз.
Наступил ад, конец света.
Корабль свернуя в сторону океана, подальше от этих безумных материков,
разом ощетинившихся огнем. Люди сидела в безмолвии, тщетно пытаясь
осоэнагь происходящее.
Ровная гладь океана взъярилась, из нее вырвались тонкие, хищные иглы
ракет. На поверхность всплывали длинные черные тела подводных лодок, горели
и тонули суда...
Командор отдал короткую команду, и корабль ринулся вверх, на орбиту.
Но спокойно кружащие доселе спутники вдруг ощетинились лазерными лучами,
пытаясь вновь в вновь проткнуть защиту корабля, добраться до его обшивки,
прожечь ее, дать космосу ворваться в его отсеки, уничтожить разум и
здесь. Это не удавалось, и они, словно в бессильной злобе, ринулись на
другие мишени...
Корабль рванулся еще выше, в спасительный космос. Люди онемели от
ужаса, и лишь бесстрастный компьютер продолжал свои ухищрения в моделировании,
обрабатывая принятую информацию. Созданный им шар, которым
только что любовались люди, засветился синим сиянием, стал часто пульсировать,
как больное сердце, и, не выдержав, раскололся на несколько
блистающих частей...
А корабль уносился все дальше в глубины космоса, словно пытаясь убежать
от самого себя, словно стыдясь своей вины перед планетой и ее НЕРАЗУМНОЙ
ЖИЗНЬЮ.
Глазков Ю.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Корабль искал пятую. Так повелел Великий Стратег. Четыре планеты сдались
на милость победителя в теперь будут исправно отдавать все, что им
прикажут. Пятая словно растворилась.
Команда начала уставать. Навигаторы называли все новые координаты, но
каждый раз после тщательного обследования звездной системы наступало разочарование.
Попадались жидкие, газообразные, ледяные, лишенные атмосферы
и жизни. Все не то. Локатор обзора беспрерывно обшаривал сферу, ловил
частички излучений. Компьютер анализировал, строил модели, прогнозировал,
рекомендовал. Наконец уверенно указал на планетную систему с Оранжевой
Звездой. Туда и летел сейчас
...Закладка в соц.сетях
