Жанр: Научная фантастика
Война против Кторра 3. Ярость мщения
...ся. Заверяю, вы тоже беспокоитесь о своем выживании.
Ваш способ - терзать себя сомнениями. Этим вы как бы оправдываетесь, что не
занимаете твердую позицию. Ну, давайте, поднимайтесь.
На стульях осталось всего человек десять.
- Теперь я хочу, чтобы вы обратили внимание на тех, кто до сих пор сидит, -
сказал Форман. - У них якобы нет сил бороться за свое выживание. Это их так
называемая позиция. Они много вкладывают в нее. Это те, чья хата с краю. Они не
участвуют, а это и есть их способ участия. Их способ выживания.
Итак, разрешите обобщить. Вы думаете, что правота человека гарантирует ему
выживание. Или считаете, что для этого надо хорошо выглядеть. Или поступать
разумно. - Он помахал рукой. - Сядьте все. Внимание, это относится к нашей теме.
Вы сделаете все, что, по вашему разумению, необходимо сделать, - все равно
что, - только бы выжить. Подчеркиваю: вы пойдете на все, если посчитаете, что
это необходимо для вашего выживания. По сути, это единственное, на что вы
способны. Вы просто не умеете делать ничего, что не касалось бы выживания.
Поэтому давайте немного порассуждаем. Я вижу, что кое-кто не согласен со мной. И
это хорошо. Просто прекрасно. Я не собираюсь переубеждать вас. Мы просто
взглянем со стороны и разберемся, верно ли это. Если верно, тогда не важно,
согласны мы с этим или нет, не так ли?
Форман снова улыбнулся. Мне захотелось нагнуться и проверить, нет ли под моим
стулом капкана. Или бомбы.
- Начнем... пожалуй, с биологии. Здесь есть биологи? Подняли руку я и еще
несколько человек.
- Прекрасно. Вы компетентны. Разрешите мне поработать с кем-нибудь несведущим.
Кто незнаком с биологией?
Поднялось гораздо больше рук. Форман обратился к человеку с внешностью
латиноамериканского типа: - Вот вы, Дельгадо. Какова важнейшая задача человека?
- Воспроизводить себе подобных?
- Это лишь часть, но не все. Что еще? - Пища?
- Вы перебираете варианты. Не стоит. Кто-нибудь знает? - Он указал на молодую
женщину.
Та встала: - Выжить.
- Правильно. Видите, иной раз ответы весьма просты. Если организм не выживет, он
не сможет сделать ничего, не так ли? Без жизни невозможно остальное. И вы это
чувствуете: если не осознанно, то нутром, на клеточном уровне. Каждая клетка
вашего организма имеет одну-единственную цель - выжить. Это фундаментальный
закон биологии.
Конечно. Только мне это давно известно. Пусть он скажет что-нибудь новое.
Скрестив руки на груди, я откинулся на спинку стула.
Форман спустился в зал и подошел вплотную к женщине. Ее звали Озалия. Шапка
блестящих черных кудрей обрамляла ее лицо. Она напоминала маленькую девочку.
- Хорошо, но теперь будет труднее. В чем заключается цель жизни?
- Э...
- Я сказал цель, а не смысл.
- Цель... выжить, да?
- Да?
Форман подзадоривал ее, словно знал секрет, но делиться им не собирался. Озалия
покачала головой: - Не знаю.
- Правильно. Один Бог знает, - подмигнул ей Форман. - А вы легко с этим
справились.
Озалия была явно польщена. Форман оглянулся на остальных.
- Господь сам выбирает нам цель жизни. Это его работа. Мы не настолько
самонадеянны, чтобы брать на себя такую ответственность, если, конечно, не
претендуем на роль богов. Будучи богами, мы могли бы сами выбрать такую цель
жизни, какой она должна быть по нашему разумению. Лично я выбрал бы создание на
планете разнообразия. Кое-кто, возможно, пожелал бы сладкой жизни: пуститься во
все тяжкие, умереть молодым и оставить после себя труп в очень приличном
состоянии. Но это не выбор богов, согласны?
Ладно, не мучайте себя. Мы пока что не боги, и рассуждения эти отвлеченны.
Давайте опустимся на уровень, понятный среднему шимпанзе. Итак, Озалия, вы не
знаете, в чем заключается божественная цель вашей жизни, верно? Но ваша цель вам
известна? Подождите... - Форман неожиданно направился в глубину зала. - Прежде чем
вы ответите, разрешите мне прочитать, как определена "цель" в толковом
словаре. - Он взял со стола одну из книг. - "Цель - то, к чему стремится или
чего хотят достичь. Назначение или намерение". - Он отдал словарь ассистенту и
вернулся к Озалии. - Думайте хорошенько. Предупреждаю, что от этого зависит ваша
жизнь. Какова ваша цель по отношению к себе?
С Озалии моментально слетело все самодовольство, уступив место растерянности.
Покачав головой, она забормотала: - Я думаю, что... По-моему, это...
Она расстроилась, и голос ее зазвучал слегка пискливо.
- Я думаю, что цель моей жизни выжить, нет? - полувопросительно сказала она. -
Это моя единственная цель, да?
Форман задумчиво кивнул.
- Страшное открытие, не так ли? - подтвердил он и обернулся к нам. - Озалия
понимает иронию судьбы. А остальные? Стремление выжить - ошибочная цель, и вам
суждено проиграть. Если не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. Не
послезавтра, так в любой другой день вы умрете, гарантирую. Можете верить моему
слову. Ваша жизнь - удовольствие, имеющее предел. Но вы, зная об этом неприятном
факте почти с рождения, продолжаете рассчитывать на победу. Она невозможна. Все,
на что вы способны, - это лишь отсрочить поражение. И это называется победой? -
На лице его появилось сердитое выражение. - Вы хоть понимаете, насколько это
глупо? Отсрочить поражение не значит победить. Оно все равно останется
поражением! Вы просто затягиваете трагедию. И это жизнь? Да, некоторые начинают
осознавать цену времени, потраченного на выживание. Такую жизнь назвать жизнью
нельзя.
Тем временем Озалия неизвестно отчего расплакалась. Она стояла рядом с Форманом,
тихонько шмыгая носом, по ее щекам потекли слезы.
Форман вручил ей платок и махнул рукой, разрешая сесть. Потом пересек зал из
конца в конец.
- Ладно, я сказал, что мне нужны два добровольца. Пусть каждый пошарит под
сиденьем, там приклеены Конверты. Пока не открывайте их.
Я не очень-то поверил этому, но секунду спустя нащупал конверт, вытащил его
оттуда и стал рассматривать.
Все вокруг тоже вертели конверты и сравнивали их с другими, но конверты были
одинаковыми.
Форман наблюдал за нами.
- Продолжим. Не открывайте конверты без моего разрешения. В них лежат карточки.
Почти все они белые. А две - красного цвета. Ассистенты не знают, где лежат
красные карточки. Конверты тасовали в течение пятнадцати минут, прежде чем
приклеить к стульям. Никто, включая меня, не знает, кому достались красные
карточки. Вы сами выбирали где сесть, как делаете это на протяжении уже шести
дней.
А сейчас всем предстоит испытание, но двоим придется сделать это на платформе,
чтобы продемонстрировать остальным, как это происходит. Двое из вас вызвались
сделать это, совершив простой акт - они сели на те стулья, к днищу которых
приклеены конверты с красными карточками. Теперь можете вскрыть конверты.
Я уронил свой конверт, а пока поднимал его, женщина на противоположной стороне
зала охнула. Она встала, бледная как полотно, держа в руках красную карточку.
- Кто второй? - громко спросил Форман. - Кто еще не вскрыл конверт?
Женщина, сидевшая рядом, подтолкнула меня. Я уже открыл конверт и вынул
карточку, но еще не успел взглянуть на нее.
Она была ярко-красной.
И четкие черные буквы гласили: "Вы умрете".
Я растерянно поднял на Формана глаза. Я был обижен и зол.
Жестокая шутка.
Возмущенно я взглянул на свою соседку. Это ведь ее карточка - она попросила меня
пересесть. Это нечестно!
Тем не менее я медленно поднялся со стула.
Подняв карточку, чтобы ее видел Форман, я сказал: - Она у меня.
Всем дамам пришлось признать,
Что члена у Морта почти не видать.
Фыркнула одна красавица:
"Кому это понравится?"
Морт возразил:
"Я горд им обладать!"
20 ЧЕТВЕРТАЯ СТЕНА
В нормальной обстановке есть где спятить. В ненормальной сойти с ума негде.
Соломон Краткий.
Так я присоединился к Племени.
Как видите, все очень просто.
Разница невелика. Вместо того чтобы ждать, пока меня попросят что-нибудь
сделать, теперь я сам должен изобретать себе обязанности. Если я считал, что к
чему-то надо приложить руки, мне полагалось проследить, чтобы дело было сделано.
Например, спустя неделю я подошел к Деландро и сказал: - Мне кажется, нам
необходимо заняться боевой подготовкой, Джейсон. Я думаю, что каждый, кому
больше четырнадцати, должен уметь обращаться с оружием. Я готов дважды в неделю
проводить занятия.
Джейсон кивнул: - Прекрасная идея, Джим. Мы объявим об этом на кругу сегодня
вечером. - Он немного подумал. - Давай сделаем это почетной обязанностью. Каждое
занятие ты будешь проводить с двумя учениками. Выбери, кого ты хочешь удостоить
этой чести, согласуй со мной, и я объявлю об этом на кругу. Что-нибудь не так?
- Не понял.
- Ты, кажется, удивлен?
- Я боялся, что это тебя огорчит. Ну, если мы будем учить детей стрелять.
- Нет. Ты наверняка все продумал, раз считаешь это необходимым. Дело стоящее - я
с тобой согласен. Случай с рокерами лишь подтверждает твою правоту.
Так-то вот.
Я с головой ушел в повседневные заботы. Каждое утро, раздевшись донага, по часу
работал в саду. Мне нравилось напевать растениям песни, я любил смотреть, как
они расправляют свои длинные остроконечные побеги навстречу солнцу. Три дня в
неделю я помогал готовить обед, а остальное время пас кроликособак.
Хулиганка дала жизнь нескольким сотням крошек либбитов. Мы отобрали два-три
десятка наиболее упитанных и самых розовых и рассадили по клеткам. Остальных
съели.
Раз в две недели мы ходили на разведку. Я участвовал в вылазках не всегда, но не
чувствовал себя обойденным, когда меня не приглашали. По расчетам Джейсона,
лагерь можно было перенести еще до конца месяца. Он считал, что в горах
безопаснее, и все соглашались с ним.
По вечерам мы собирались на круг и танцевали. И спали друг с другом. Лули,
Джесси и Марси; Джейсон, Дэнни и Билли. Франкенштейн оказался очень нежным
любовником. А Лули - самой игривой. Я заблуждался насчет ее возраста: ей было
почти одиннадцать, но из-за маленького роста она все еще выглядела ребенком.
Секс она считала серьезным делом, только глупым - не потому, что приходилось
принимать в себя мужчину, а из-за щекотки.
Я должен был чувствовать себя счастливым. И я чувствовал.
Но в то же время я ощущал беспокойство.
И это меня тревожило.
Ведь я считал, что не о чем беспокоиться. Я должен радоваться, как и все
остальные, разве нет?
Здесь был заповедник счастья и любви. Даже хторране выказывали теперь большую
привязанность ко мне. Однажды на кругу Орри подкрался ко мне сзади и, мурлыкнув,
в шутку толкнул. Все рассмеялись. Включая меня. Мне нравился Орри. Он -
личность!
В конце концов, не осталось ничего другого, кроме как поделиться своими
сомнениями с Джейсоном.
- Ты просишь меня помочь, Джим. Но я не помогаю людям. Это лишает их чувства
ответственности за себя. Ты должен справиться самостоятельно. Дай мне знать,
когда решишь, что делать. - С этими словами он отправил меня восвояси.
Я знал, что выжидаю. Что-то должно произойти, что-нибудь такое, что и будет
ответом. И я знал, что ждать сложа руки опасно. Джейсон так говорил о пассивном
выжидании: - Существуют два основных состояния в мире подсознательного. Одно -
это ожидание Сайта-Клауса. Мы в детстве любим его, но в один прекрасный день
осознаем, что он больше никогда не придет, и тотчас же проваливаемся во второе
состояние: ожидание трупного окоченения. Племя отказалось от ожидания. Мы не
ждем. Мы созидаем. Мы не можем позволить себе ждать, не так ли?
Все так, не можем.
Это я отчетливо понимал. Я уже не был прежним и на себе испытал правоту
Джейсона. Не так уж трудно быть незаурядной личностью в окружении других
исключительных людей, каждый из которых тоже стремится соответствовать этому
уровню. Если я забывался, всегда находился кто-то, чтобы напомнить. Если
забывались они, напоминал я. Мы помогали друг другу оставаться исключительными.
Нас всех переполняло восторженное отношение к жизни. Это было волнующее и
радостное время.
А потом - это произошло в середине дня - весь лагерь захлестнула волна
возбуждения.
- Это случилось! - Маленькая девочка вихрем пронеслась по центральной площади
лагеря. - Это случилось! Родился новый бог! У нас есть четвертая стена!
Люди бросали свои дела. Из-под машины вылезла женщина, перемазанная маслом. Две
другие, развешивавшие белье, поставили корзины на землю. Вниз по склону бежали
двое мужчин с винтовками. Те из нас, кто работал в саду, опустили мотыги. Джесси
с младенцем на руках появилась на пороге женской половины. - Удивленная Марси
вышла из кабинета Джейсона. В первый раз я видел ее улыбающейся. Тем временем
все уже двигались к яслям - небольшой палатке, поставленной возле бассейна. Я
заметил двух ребятишек на спине Фальстафа, торопливо скользившего туда.
Как только мы приблизились, Орри вздыбился, словно приготовившись к атаке, но
вместо пронзительного предупреждающего крика издал самый поразительный звук,
какой я когда-либо слышал от хторранина. Он ликующе рассмеялся.
Почти все Племя собралось вокруг в нетерпеливом ожидании. Я остро чувствовал
свой собственный восторг, смешанный с любопытством. Это касалось биологии
хторров, так что мне хотелось знать все досконально. Как выглядят их яйца, если,
конечно, они не живородящие? Джейсон никогда об этом не говорил.
Неожиданно брезент откинулся в сторону, и появился Джейсон с маленьким розовым
комочком на руках. У комочка было два больших черных глаза; они вращались,
недоверчиво взирая на окружающий мир, словно вопрошали: "Куда это меня занесло?"
Толпа хранила благоговейное молчание. Никто не осмеливался даже дышать.
Лицо Джейсона расплылось в широкой глуповатой улыбке. Он был сильно возбужден.
Наш предводитель поднял младенца, чтобы все видели. Существо было, на-верное,
полметра в длину и весило не более десяти кило-граммов. Его маленькие ручки
расправились и для безопасности вцепились в руки Джейсона.
- 0-о-оооввв! - пронеслось над толпой.
Джейсон прижал новорожденного к своей мощной груди. Он ворковал, убаюкивающе
покачивая его. Потом направился к Орри и протянул младенца ему. Орри выпучил
глаза на крошечное создание. Малыш в ответ выставил свои глазенки. Орри вытянул
длинную руку и осторожно дотронулся до маленького розового червя. Клешни
младенца потянулись к Орри, обвились вокруг костистого черного запястья и
поднесли его к своим глазкам. Младенец издал хныкающий звук. Орри рассмеялся, на
этот раз нежно, по-матерински. Джейсон опустил крошечного хторра на руки Орри.
Тот подхватил малютку и поднес к глазам. Он мурлыкал и щебетал, поднял маленькое
существо повыше и смотрел на него снизу вверх, словно демонстрируя его небесам и
ожидая в ответ тайного знамения. Хторр словно решал, убить его или оставить в
живых.
Наконец Орри принял решение.
Поднял младенца еще выше - и опустил его себе на спину, устроив в углублении
между стеблями глаз и горбом мозгового сегмента. Младенец, вцепившись в кожу
Орри, с громким счастливым урчанием устроился поудобнее.
Все ликовали. Теперь у нашего дома есть четвертая стена. Мы стали семьей.
Джейсон высоко поднял руки.
- Все приходите сегодня вечером на круг. Мы устроим пир Откровения!
Он повернулся к Джесси и тихо ее проинструктировал, потом посмотрел на Орри.
Червь снял малютку со спины и вернул Джейсону. Тот унес его в палатку, а Орри
вздыбился и ликующим смехом приветствовал всех нас. Мы захлопали и закричали
вместе с ним.
Джесси передала своего малыша одной из девушек и протолкалась сквозь толпу ко
мне.
- Джим, сбегай, пожалуйста, на кухню и принеси пять фунтов сырых гамбургеров.
Попроси Джуди собрать, на всякий случай, свободных собак. И поспеши: одна нога
здесь, другая там.
Я помчался.
Джуди разворчалась, но немедленно прикусила язык, едва я сказал, что это нужно
новому богу. Она повернулась к холодильнику и вручила мне большой сверток.
- Здесь три с половиной фунта. Остальное принесу чуть позже.
Когда я прибежал обратно, возле бассейна уже никого не было. Из палатки донесся
голос Джейсона: - Входи, Джим. Тебе будет интересно. Я осторожно зашел в
палатку.
Деревянный пол был застелен пластиковым брезентом. Там лежал еще один
новорожденный, и Джейсон вытирал его полотенцем.
- Тяжкий труд - рождаться на этот свет, - приговаривал он. - Согласен, малыш? -
На меня он даже не взглянул. - Положи так, чтобы я мог дотянуться, Джим. И
разверни.
Я повертел пакет в руках, открыл его, положил за спиной Деландро и решил
подождать на случай, если ему понадобится что-нибудь еще. В стороне лежала
большая коричневатая раковина. Значит, хторране все-таки появляются из яиц.
Почему-то приятно было это узнать.
Джейсон пошарил у себя за спиной и отломил кусок гамбургера. Скатал из мяса
шарик и положил его перед детенышем. Глаза малютки с интересом расширились. Он
медленно двинулся вперед, покачивая крохотными антеннами, приблизился вплотную к
шарику и, скосив глаза вниз, непонимающе уставился на него. Он опустил свои
антенны, почти касаясь ими мяса. Перекатил глаза на Джейсона, потом посмотрел на
меня - и снова на мясо.
- Чррп?
- Смелее, - подбодрил Джейсон.
Малыш снова легонько постучал антеннами по мясу.
- Ты видишь решающий момент, Джим. Если он отвергнет земную пищу, то обречен на
голодную смерть. Из-за этого мы уже потеряли двух младенцев.
- Разве нельзя помочь ему? Почему бы не засунуть мясо ему в рот?
Джейсон покачал головой: - Он должен сделать это сам.
Младенец растерянно поднял глаза. Сердце у меня упало. Этот малыш так много
значил для каждого из нас! И он не собирался есть.
Детеныш снова опустил глаза на мясо и долго-долго смотрел на него.
- Чррррпппппп.
"Пожалуйста, - взмолился я про себя. - Ешь". Он отправил мясной шарик в рот.
Жевал его медленно, почти задумчиво - мы с Джейсоном затаили дыхание. - потом
взглянул на нас и сказал: - Бруп?
Мы обменялись торжествующими взглядами. Малыш, похоже, справился!
Возбужденный Джейсон отломил еще фарша и "катал шарик побольше. Малыш с
интересом следил за его манипуляциями.
На этот раз он не долго колебался, два раза коснулся шарика антеннами, схватил
мясо и быстро его съел.
- Бррпити?
Джейсон разделил остаток фарша на три куска и положил их на пол. Переползая от
одного к другому, малыш с удовольствием съел все.
- Он будет есть, - сказал Джейсон с гордостью. - Теперь мы - настоящая семья.
Впереди огромная работа но мы вышли на прямую дорогу, Джим. - Он посмотрел на
меня. - Спасибо тебе. Ты невероятно помог - одним своим присутствием. Понимаешь,
это исторический момент. Спустя годы ты будешь рассказывать об этом людям.
Он вытер руки о полотенце и снова начал обсушивать детеныша.
Тот схватил палец Джейсона и с любопытством постучал по нему антеннами.
- Фррп? - спросил он и потянул палец в пасть.
Джексон осторожно высвободился.
- Нет, - сказал он. - Нельзя. Ни "фррп", ни что-нибудь другое. - И повернулся по
мне: - Теперь тебе лучше уйти, Джим. Для подготовки к вечеру надо многое
сделать. А мне необходимо оставаться здесь.
Я возвращался в лагерь удивленно-радостный. Я помог. Так сказал Джейсон.
Шастал тихонько, бочком,
Крал незаметно, молчком,
Прятал добычу исподтишка.
(Тайником служила прямая кишка.)
И кричал: "Я набрал 21 очко".
21 АПОКАЛИПСИС
Верующий человек должен быть узнаваем вопреки своей религиозности, а не
благодаря ей.
Соломон Краткий.
Кольцо факелов сжигало ночь. Оранжевое пламя с шипением превращалось высоко над
нашими головами в серые клубы дыма. Вечерний бриз колыхал языки огня. Луны не
было. Не было окружающего мира. Вне круга вообще ничего не было.
Мы собрались на границе крута и ждали.
Джейсон обнимал и целовал всех подряд. Каждому он что-то тихо говорил. Когда
подошла моя очередь, он заглянул мне в глаза и сказал: - Спасибо, Джим. Я рад,
что ты с нами здесь сегодня. Мы любим тебя. - И добавил: - Я люблю тебя.
Я потупился, чтобы не встречаться с ним взглядом, ибо он был слишком прекрасен.
Но он поднял мой подбородок и заставил посмотреть на себя.
- Раскройся, Джим. Ты любим. Ты очень важен для нас. - Он пристально смотрел в
мои глаза, пока от восторга и признательности у меня не брызнули слезы. Я обнял
его, целуя и бормоча слова благодарности за то, что он дал мне возможность стать
причастным.
А потом Джейсон вышел вперед, но в круг пока не вступал. Повернувшись к нам, он
сказал: - Тем, кто еще ни разу не был на Откровении, я говорю: добро пожаловать!
Тем, кто уже был, я говорю: рад вас видеть здесь снова.
Все, что вам нужно знать сегодня ночью, - это то, что каждое Откровение
неповторимо. Если вы никогда раньше не праздновали его, то не сделаете ничего
неправильного. А если праздновали, то тем более знаете, что правильного способа
праздновать просто не существует.
По форме все Откровения различны, за исключением тех случаев, когда они вроде бы
повторяются. Но независимо от того, одинаковыми они кажутся или разными, само
сравнение - ловушка. Каждое Откровение приносит новый опыт, и не важно, сколько
раз вы праздновали его раньше. Сегодняшнее будет таким же, и оно будет другим.
Перед вами круг света. Мы превратим его в священный крут. Что сделает его
священным? Наше общее согласие считать его таковым. Если вы не хотите считать
его священным, не входите. Если не хотите праздновать Откровение, не входите.
Если не хотите причаститься правды, не входите. Если не хотите ощутить себя
источником и началом всего, не входите.
Если вы боитесь разочарования, не входите в круг.
Сегодняшняя ночь может принести радость. С равным успехом она может ввергнуть
вас в отчаяние. Вы можете испытать сильные переживания. Или не испытать. Чего бы
вы. ни ожидали от нее, оставьте это за пределами крута. То, что произойдет, все
равно обманет ваши чаяния.
Мироздание всесильно, но оно хрупко. Мы все, каждый без исключения, должны взять
на себя ответственность за созидание новой Вселенной. Мы должны отбросить земные
понятия, все, что не поднимается над уровнем обыденного, включая мир наших
представлений и понятий. Необходимо оставить их позади. Нового опыта не обрести
в старом мире. Радости в объяснении не отыскать. Отрешимся от этого. - Он воздел
руки.
Я обратил внимание, что Орри, Фальстаф и Орсон не-подвижно сидят поодаль.
- Я попрошу новых богов защитить нас сегодня-ночью. Я отвечаю за круг.
Пространство вне круга я прошу новых богов взять на себя. Никто не посмеет
нарушить святость Откровения.
Орри издал глухой рокот. Два других червя согласились с ним.
Джейсон опустил руки и заговорил уже доверительным тоном: - Я сказал это, чтобы
не осталось сомнений. Что бы ни случилось сегодня ночью внутри круга, не
покидайте его. Как только празднование начнется, никто больше не войдет и не
выйдет. Круг священен. Его нельзя нарушать,. Новые боги защищают не нас - круг.
Они убьют каждого, кто выйдет из круга света. Таково их условие. Мы тоже
условимся - не нарушать их условия.
Если вы нарушите целостность нашей с вами Вселенной, то разрушите ее. Мироздание
всесильно - и слишком хрупко. Если повредить столь мощную конструкцию,
последствия могут быть ужасными. В ответ Вселенная отреагирует по физическим
законам. Она всегда бьет в самое слабое место, поймите это. Вы не должны входить
в круг, если не готовы стать всеобщим, безоговорочным и абсолютным целым. Теперь
загляните внутрь себя и решите, хотите ли вы этого.
Вступая в круг, вы вступаете в пространство радости и абсолютной правды. Вступая
в этот круг, вы перешагиваете границу Вселенной, оглянувшись, вы можете увидеть
ее. Вот что мы собираемся совершить сегодня.
Этот круг священен, потому что мы так решили. Вступая, вы должны все обыденное
оставить позади. Вы должны настроиться на сверхуровень. Вы должны стремиться так
прожить эту ночь, словно она последняя. Люди умирают на празднике Откровения.
Стремиться жить на пороге смерти и означает достичь сверхуровня.
Если вы не хотите умереть, не входите в круг.
В том, будете вы участвовать или не будете, нет ни хорошего, ни плохого, ни
правильного, ни неправильного. Это - дар судьбы, наш шанс. Если не хотите нести
ответственность за себя и за свое участие, не вступайте в круг.
Если вас не устраивает присутствие здесь, не насилуйте себя - уйдите. Сейчас
подходящий момент для этого.
Он замолк, выжидая. Мы тоже ждали, оглядываясь друг на друга.
- В том, что вы уйдете, нет ничего плохого, - увещевал Джейсон. - Присмотритесь
к себе, есть ли у вас повод праздновать сегодня?
Я засомневался.
Один из стариков резко повернулся и пошел прочь. Спустя мгновение за ним
последовала расстроенная женщина. Сделав несколько шагов, они остановились и
оглянулись.
Джейсон ободряюще кивнул им и обратился к нам: - Я знаю, кое-кто сейчас
раздумывает, не должен ли он тоже уйти. Я не требую абсолютной уверенности. Я
только прошу хотеть. Итак, если вы хотите остаться, оставайтесь и участвуйте. -
Именно это мне и требовалось. Тем временем Джейсон продолжал: - Но учтите: войдя
в круг, вы должны оставаться в нем до самого конца Откровения. Уйти посередине
нельзя.
Было страшно, но я хотел. И решил остаться.
Из толпы вышли еще три человека и присоединились к стоявшим поодаль. Толпа
расступилась, чтобы они и Джейсон - видели друг друга.
- Благодарю вас за честность, - сказал им Джейсон. - Я уважаю и люблю вас за
вашу храбрость. Нужна большая смелость, чтобы отказаться от Откровения. В
будущем вы можете присоединиться к нашим праздникам в любой момент, А теперь
идите и оставайтесь в своих постелях до утра. Ради собственной безопасности не
выходите из комнат сегодня ночью.
Они печально улыбнулись и, повернувшись к нам спиной, ушли плотной группкой.
Толпа сомкнулась, и лица снова обратились к Джейсону.
Его голос слышали все оставшиеся.
Он спросил: - Многим из вас страшно?
Вместе с откликнувшимися поднял руку и я.
- Благодарю вас. Многие сердятся? Поднялись другие руки.
- Спасибо. Многим не терпится начать? - Он обвел нас взглядом, стараясь охватить
всю картину. Он был прекрасен. - Благодарю вас. Должен сообщить, что все это
было частью процесса, который
...Закладка в соц.сетях
