Жанр: Научная фантастика
Война против Кторра 3. Ярость мщения
...вание. Отчего так
возбудились все эти люди? Может, они всегда такие? Они хлопали в ладоши,
кричали, топали, улюлюкали.
Деландро улыбнулся и высоко поднял руки.
- Здравствуйте! - крикнул он.
- Здравствуй! - раздался ответный крик.
- Я хочу поделиться новостями!
Очередной взрыв дикого энтузиазма. Следуя прямолинейному армейскому стилю
мышления, этих людей можно было бы счесть безмозглыми идиотами. Но они отнюдь не
являлись умственно отсталыми. Здесь происходило нечто другое.
- Вы все видите, - Деландро указал на меня, - сегодня мы привезли нового гостя!
Они посмотрели на меня и снова зааплодировали.
- Его зовут Джеймс Эдвард Маккарти. До сегодняшнего полудня он был лейтенантом
армии Соединенных Штатов.
Все лица повернулись ко мне. Улыбок стало еще больше. Люди приветливо махали
руками, кричали "Здравствуй!" и "Добро пожаловать!".
- Он наш гость, - продолжал Джейсон. - Мы предложили ему выбор, и он захотел
стать нашим гостем. Я знаю, что излишне просить вас отдать ему всю свою любовь -
вы поступили бы так и без моей просьбы, - но я хочу просить вас окружить Джима
особой заботой, потому что он по-прежнему несет в себе изрядную долю страха и
ему необходимо убедиться, что здесь нечего бояться, верно?
И снова раздались крики, топот и аплодисменты. Девочка, моя соседка справа,
обняла меня рукой за талию и прижалась ко мне. Парень слева - он носил очки с
толстенными стеклами и казался полуслепым - ласково похлопал меня по плечу.
- Теперь все в порядке. Я привез вам массу других новостей. Произошли
потрясающие события! И я знаю, что вы хотите услышать о них!
- Хотим, Джейс! - крикнул кто-то.
- Расскажи нам обо всем!
- Если я начну рассказывать все подряд, мы не закончим до утра! - Казалось,
Деландро впал в экстаз. - Но самый главный сюрприз я раскрою прямо сейчас.
- Давай, Джейс!
- Говори!
- Я хочу, чтобы все посмотрели на Орри! Разве не потрясающе он выглядит? Орри
очень доволен! Потому что мы добились успеха!
-Да!
- Эй, Орри!
Крики, хлопки и топот слились в несмолкаемый рев. Я начал опасаться, что они
впадут в пароксизм коллективной истерии. Все буквально обезумели от радости.
Орри кружился в центре, чуть ли не корчась. Его возбуждение росло вместе с
возбуждением толпы.
- Мы добились успеха! - Теперь Джейсону приходилось надрываться, чтобы быть
услышанным. Кто-то сунул ему в руки мегафон. Он выкрикнул: - Мы добились очень
большого успеха! Мы нашли то, что искали!
Толпа положительно сошла с ума. Все начали скакать, кричать и визжать,
обниматься и целоваться. Джейсон вопил: - Теперь мы достроим четвертую стену
здания, которое возводим!
Они опять завизжали и захлопали. Раздались крики: "Когда, Джейсон? Когда?" -
затем крики перешли в скандирование: "Когда? Ког-да?" Подняв руки, Джейсон
потребовал тишины. Толпа быстро смолкла. Его осветили два ярких прожектора,
установленные на кабинах грузовиков. От ослепительного света Джейсон прищурился.
Глаза Орри заморгали: спут-пфут. Джейсон поднес мегафон к губам и драматически
прошептал: - Важные новости. Похоже, это произойдет еще до лета!
На сей раз крика оказалось недостаточно. Круг распался.
Все бросились обнимать Орри. Обнимать Джейсона. Только я остался на месте и
наблюдал.
Неожиданно люди набросились с объятиями и на меня.
- Джим, как здорово, что ты оказался здесь!
- Ты такой счастливый! Какая честь для тебя!
- Я знаю, что это тебе непонятно, но наступило невероятно счастливое время. Не
только для нас - для всего человечества!
Кто-то повернул меня. Лицо Джесси морщилось от улыбки. Ее глаза сияли. Она
обняла меня и крепко поцеловала.
- Джим, это больше чем Рождество! То, что здесь происходит, изменит человеческую
расу! И ты станешь ее частицей!
Она снова поцеловала меня, а я остолбенел, слишком удивленный, чтобы бояться.
- Пожалуйста, внимание! Все внимание! - кричал Джейсон в мегафон. Звук был
оглушительный. - Слушайте все! Я знаю, что вы счастливы! То, чего мы так ждали,
осуществилось! Но многое еще предстоит сделать. Необходимо построить родильный
дом, накопить побольше запасов, потому что некоторое время мы не сможем никуда
выезжать. И мы должны быть очень осторожны, необходимо принять экстраординарные
меры безопасности. И переделать множество всяких повседневных дел. Я знаю, что
могу положиться на вас. Хочу лишь предостеречь: сейчас, когда мы так близко
подошли к желаемому, мы не имеем права на неосторожность. Слишком велика ставка.
Вы согласны со мной?
- Согласны! - взревела толпа. Джейсон лучезарно улыбнулся.
- Я уверен, что все вы хотите сегодня вечером отпраздновать возвращение Орри. И
наш триумф. И мы его отпразднуем! Мы устроим грандиозный праздник! Но осталось
еще много неотложных дел, так что давайте закончим их побыстрее и сегодня же в
полночь соберемся на самый, черт возьми, потрясающий наш Апокалипсис!
О Боже милостивый! Так они ревилеционисты.
Да еще с тремя ручными червями.
Леди, любившая в койке возиться,
Изобрела космическую позицию:
Задирала ноги врозь
И командовала: "Товсь!
Ключ на старт! От ферм освободиться!.."
10 ВАЛЕРИ
Джентльмен никогда не заставит леди доказывать, что она является таковой.
Соломон Краткий.
- Эта комната будет твоей, - сказали мне. Обычная комната мотеля, если не
считать отсутствия двух вещей: терминала и Библии.
Передо мной извинились, что не приглашают на Апокалипсис. "Пока не стоит". И
оставили меня одного.
Интересно, меня заперли? Наверное, нет. Я же их гость, помните?
Я открыл дверь. За ней сидел большой толстый червь, похожий на гигантскую
лепешку из красного мяса. Он приоткрыл один глаз и уставился на меня.
- Пру-урт? - поинтересовался он.
- О, просто проверка. Виноват. Иду назад, спать. - Я попятился в комнату и
закрыл дверь. - Господи, им не нужны замки.
Вот и ответ на мой вопрос.
Я принял душ. По крайней мере, от удовольствия мыться горячей водой они еще не
отказались. Струи стекали по волосам, лицу, плечам. Стоя под душем, я больше не
сдерживал душившие меня рыдания. Как сохранить силы для сопротивления, когда
люди вокруг постоянно стараются, чтобы я расслабился? И все исподтишка,
незаметно.
Можно только восхищаться, как красиво это делается. Защититься нечем. Они будут
так милы и обходительны, что я не смогу даже нахмурить брови, не почувствовав
себя при этом неблагодарной скотиной.
И в один прекрасный день я устану отвечать враждебностью на приветливость и
расслаблюсь настолько, что потеряю контроль над собой. Расслаблюсь совсем чутьчуть
- многого и не требуется, - и они возьмут меня голыми руками. Я уже
предвидел, как все произойдет...
- Нет, черт побери! Нет! - Я лупил кулаком по кафельной стенке. - Нет! Нет! Нет!
Нет!
А когда ярость схлынула, я снова оказался под душем, и вода смывала мои
молчаливые слезы. Стало холодно, я закрыл кран и продолжал стоять; капли стекали
на пол...
Проклятье! Должен же быть выход! Хоть какой-нибудь.
Нет. Надо забыть об этом.
Я сам сводил себя с ума. Выйдя из ванной, медленно вытерся и поковылял к
кровати.
Ей было не больше шестнадцати. Она сидела, закинув ногу на ногу, и ждала меня.
Абсолютно голая. У нее были маленькие красивые груди. Очень загорелые. С
большими темными сосками. Длинные каштановые волосы и ласковые серые глаза.
Смотрела она приветливо.
- Э... - Я спустил полотенце, прикрыв стратегические позиции. - Привет.
- Привет, - улыбнулась она.
- М-м... Кто ошибся комнатой - я или вы?
- Нет, никакой ошибки. Я пришла спать с вами.
Почесав нос, я посмотрел на пол. На дверь. Потом снова на нее.
- Э-э, кажется, я чего-то не понимаю.
- Вряд ли. Уберите полотенце, я хочу убедиться.
- О, я имел в виду другое. Почему ты здесь?
Она скользнула в постель и легла, оставив место для меня. Потом приглашающе
откинула край одеяла. Я застыл на месте. Она заметила: - Вы замерзнете, если
будете торчать там.
- Я уже замерз. Эй, послушай, я даже не знаю, как тебя зовут...
- Валери.
Она перекинула волосы на грудь. Это весьма отвлекало.
- Валери. Ну хорошо, послушай меня, Валери. Мне никто не нужен, спасибо. Я ценю
твое намерение, но сейчас можешь идти.
- Вы предпочитаете мальчиков?
- Нет, не предпочитаю, спасибо.
- Не надо этого стесняться. Билли говорит, что вы очень милы. Я могу позвать
его...
- Я не стесняюсь. А Билли можешь поблагодарить утром от моего имени. Я просто
хочу спать один.
- О, я очень сожалею, но вам нельзя. - Нельзя?!
- Ну... - Она смутилась. - Нельзя.
- Почему?
- Потому что так сказал Джейсон.
- Джейсон сказал?
- Да.
- Понятно.
Я не знал, что делать. Меня начало трясти.
- Ложитесь, пожалуйста.
Часть моего мозга лихорадочно работала. Это было реальное воплощение моих
школьных фантазий: прекрасная, очень ласковая и абсолютно голая девушка
приглашает меня к себе в постель. Самым естественным сейчас был бы вопль
"Банзай!" и прыжок в койку.
Отступив на шаг, я осмотрелся; где тут замаскирован медвежий капкан?
- Мне не нравится, что здесь происходит.
Девушка пожала плечами и укрылась одеялом. Оттуда на меня смотрели совершенно
невинные глаза.
- Ну и что? Что плохого может произойти?
Я прокрутил в уме варианты. Самый лучший - ночь с ней покажется кошмаром. Самый
худший - она будет прекрасной и я потеряю свою индивидуальность. Поискав выход -
альтернативы не нашлось, - я лег в кровать. Очень осторожно лег.
Мы лежали бок о бок, но не касались друг друга. Я изучал потолок, Валери - мой
профиль.
- Хочешь, поговорим? - спросила она.
- Я обязан это делать?
- Нет. Ты хочешь спать?
- Э... Хотел, но теперь расхотел.
- Погасить свет?
- Да.
Она через меня дотянулась до выключателя на ночном столике.
Комнату залил лунный свет. Жалюзи отбрасывали на стену бледно-лиловые тени. Ночь
была тихой.
Она пододвинулась ко мне. От движения кровать скрипнула. Где-то в отдалении
послышалось крики множества голосов.
- Что это? - спросил я.
- Апокалипсис. Самое начало. Потом станет еще шумнее. Пусть это тебя не
беспокоит. Праздники у нас отмечают довольно громко.
- О! - Я повернулся на бок, чтобы посмотреть на нее. - Валери, давно ты здесь?
- Здесь? Ты имеешь в виду в этом месте? Или с Джейсоном?
- С Джейсоном.
- М-м, дай подумать. В мае исполнится одиннадцать месяцев.
- А где жила раньше?
- В Санта-Барбаре.
- И как ты... попала сюда?
- Так же, как все. Мне хотелось, и я дала им возможность забрать меня. Никто не
попадает сюда случайно. Правда, я еще не знала, что хочу. И не знала, что создаю
для этого все условия, но так бывает всегда. Теперь-то понятно, что это не
случайно. Так и должно было получиться. Джейсон говорит, что это лучший путь. Он
говорит, что Бог никогда не ошибается...
- Конечно нет. Если бы Он ошибался...
- Она.
- Что?
- Она. Бог - это Она.
- О!
- Что ты хотел сказать?
- Э-э, я хотел сказать, что, если бы Бог ошибалась, Она не была бы Богом, не так
ли?
- Ты это очень хорошо сказал.
- Спасибо. Что ты делала раньше?
Валери пожала плечами.
- То же, что и другие. Старалась выжить. - Она посмотрела на свои по-мужски
подстриженные ногти. - В обычном мире этим заняты все. Выживанием.
- Угу. Ладно, спрошу по-другому: кем бы я знал тебя в обычном мире?
- Шлюхой. - Она призналась в этом так буднично, словно сообщила, что она ела на
обед.
- В шестнадцать лет?
- В тринадцать.
- Э... понятно.
- Я делала это, чтобы выжить. Я не знала, что это необязательно. Джейсон дал мне
возможность разобраться. - Она повернулась на бок и оказалась лицом к лицу со
мной. - Видишь ли, Джим, когда я раньше торговала собой, я продавала не свое
тело. Так казалось, но на самом деле я продавала кусочки моей души. Джейсон
сказал, чтобы я не делала этого. Теперь я отдаю себя только тем людям, которые
хотят отдать мне себя. Я вроде бы вернулась к прежнему, только... О, мне не
хватает слов! Теперь, когда я делюсь собой с кем-нибудь, я словно перерождаюсь.
Когда люди обмениваются частями себя, они сами меняются.
- Сожалею, но мне это непонятно.
- Все правильно. У меня тоже ушло много времени на понимание.
Она прикоснулась ко мне теплой и мягкой рукой. Скользнула по моему бедру. Я
остановил ее.
- Возможно, ты обидишься - хотя у меня и в мыслях нет оскорбить тебя, - но ты
поэтому решила переспать со мной? Чтобы соблазнить меня? Кажется, теперь ты
занимаешься проституцией для Джейсона.
Валери вырвала свою руку.
- О нет, ты меня не оскорбил. А ответ такой: нет - и да. Нет, я не занимаюсь
проституцией для Джейсона. Да, меня выбрали, чтобы переспать с тобой, потому что
у меня есть опыт. Я знаю, как отдать себя и дать тебе возможность ответить тем
же. Вот и все. Ты понял? Все дело в опыте. Я могу быть эгоисткой, а могу и
поделиться собой. Сегодня ночью я собираюсь делиться.
- Наверное, я старомоден, Валери. Я этого не понимаю.
- Здесь нечего понимать. Я ведь тоже не хочу остаться одинокой, - прошептала
она. - Ты поделишься собой со мною?
Я посмотрел на ее лицо, но в лунном свете разглядел только влажный блеск глаз на
фоне матовой кожи.
- Не знаю, - признался я.
- Ты должен выбросить все из головы, - шепнула Валери. - Будь просто животным.
- Животным?
- Ты же животное, Джим. Самец. А я самка. - Ее ласки согревали. - Забудь обо
всем и отдайся чувству. Разве это трудно?
- Не хочу... - Но я хотел. Я отчетливо понимал, о чем она просит, и хотел этого.
Придвинулся ближе. Чуть-чуть. Было страшно, но от нее хорошо пахло. Выбрось все
из головы, советовала Валери. Но как? Ее рука снова прикоснулась ко мне.
Пальцы девушки блуждали по моему телу. Я не мешал им.
Хотя знал, что совершаю ошибку.
А потом... О, проклятье! Я совсем перестал сопротивляться.
Сказал себе, что могу совладать и с этим. Пусть все произойдет.
Она была нежной. Я тоже.
Она впала в неистовство. Спустя мгновение - и я тоже. От нее хорошо пахло.
Самец взгромоздился на самку.
Мы совершили это.
И я потерял себя.
Айзек, жуткий ловелас,
Брал девицу, и тотчас
Ей без боя он сдавался,
И в нее он погружался,
А если спешил, то чмокал анфас.
11 ФАЛЬСТАФ
Лук не вызывает изжогу, он лишь делает ее интереснее.
Соломон Краткий.
Кто-то пел мне...
Когда я проснулся, Валери уже ушла.
Тем не менее откуда-то явственно доносилось пение.
Я выглянул за дверь. Там по-прежнему сидел хторр, повернув голову навстречу
утреннему солнцу. Его розовый мех блестел.
Пел червь! Точнее, напевал про себя. Звук исходил из глубины его глотки.
Задумался, что ли? Закрыв глаза, он, казалось, целиком ушел в себя. Трели были
тоньше, чем вчерашнее урчание, но и в них слышался тот же глухой удовлетворенный
рокот.
Замерев на пороге, я слушал. Червь проникновенно выводил свои трели. Мелодия
была лишена земной гармонии, будто пел про себя размечтавшийся башни2, - это
походило на песню без слов далекого хора... или на эхо чьих-то рыданий. Звуки
доносились словно из-под земли и были зловещими, как горячий ветер пустыни. Я
почувствовал себя неуютно, словно оказался непрошеным слушателем.
Но песня притягивала. Она была прекрасна.
По-видимому, я пошевелился или зашумел.
Червь внезапно оборвал мелодию и развернул свои глаза, размером с автомобильные
фары, на меня. Мигнул. Спут-пфут. Затем повернулся и сам. Зевнул. Похоже, у него
не меньше трех миллионов зубов.
- Гррп?
- О, доброе утро, - быстро ответил я.
- Врорр? - спросил хторр.
- Да, я спал прекрасно. Спасибо, что поинтересовались.
Червь пару раз моргнул, перефокусируя глаза, чтобы изучить меня повнимательнее.
Он был толстый, розовый, похожий на дирижабль, с бледными фиолетовыми, красными
и розовыми полосами на боках. Он запыхтел, стал отдуваться, из глубин его чрева
донеслись чавкающие звуки.
- Платт!
- Фу, спасибо за угощение - Я помахал рукой, отгоняя вонь. Глаза заслезились. -
Послушайте, что здесь должен делать человек, желающий позавтракать?
- Спут-пфут.
- Где можно поесть? Понимаешь: еда, пища.
- Бруррп! - ответил червь, попятился, развернулся и поплыл к центру поселения.
Я пожал плечами и скрепя сердце последовал за ним. Хторр двигался с такими
присвистами и хрипами, что в голову невольно пришла мысль о слоне-астматике с
паровым двигателем. Раньше я как-то не задумывался, что у хторран могут
возникнуть проблемы с дыханием в земной атмосфере. Вероятно, они привыкли к
более густой, более плотной смеси.
Завтрак представлял собой общую трапезу под сенью дубов. С ветвей свисали
розовые вуали, похожие на праздничные занавески. Здесь же вились пучки черной
лозы с только что распустившимися ярко-синими цветками. Еще издали я
почувствовал сильный аромат. Все здесь было таким веселеньким - это в центре
зоны военных действий! - что заставило меня вспомнить о безумном чаепитии.
Мужчины и женщины, кроликособаки - маленькие симпатичные и крупные, тощие,
отвратительные - и дети сидели за шестью огромными столами, стоявшими буквой П в
тени деревьев, и за разговорами с аппетитом ели. Внутри сидели только малыши и
кроликособаки, все остальные занимали места с наружной стороны столов. Увидев
нас, они разразились приветствиями. Правда, я не понял, кому они предназначались
- мне или моему спутнику.
Червь свернул в сторону и поплыл куда-то по своим делам. Лысый мужчина с пышной
бородой окликнул меня по имени и помахал. Он был одет в ярко-красную шерстяную
рубашку с накладными карманами. Улыбаясь, он встал, а затем с радушным видом
потопал вверх по склону мне навстречу.
- Добро пожаловать, Джим. Меня зовут Рей.
Он схватил меня за руку и потряс ее, потом, дружески похлопывая по плечу, повел
меня к столу.
- Усаживайся здесь, мы оставили для тебя место. Лули хотела, чтобы ты сидел
рядом с ней.
Слабо улыбнувшись, я кивнул Лули - малышка была в восторге - и присел на кончик
скамьи. Кто-то поставил передо мной миску, кто-то положил вилку и ложку.
- Посмотрим сегодня мой зверинец? - спросила Лули.
- Твой зверинец? Ах да, конечно, Если никто... - я огляделся, - не будет
возражать.
- О, не бойся, - сказала девочка. - Я уже попросила разрешения.
- Ешь, - сказал Рей. - Положи себе вот это и это тоже попробуй. Приготовлено по
новому рецепту Джесси! - Повысив голос, он позвал: - Эй, Брауни!.. - Один из
мальчишек подскочил к столу. - У нас гость. Тащи сюда горячее.
- Сейчас.
Брауни испарился. На стол подавали старшие дети и несколько высоких тощих
кроликособак. Лули называла их кроликочеловеками. Дети приносили тарелки с едой,
кроликолюди уносили пустую посуду, нередко останавливаясь, чтобы тщательно
вылизать тарелку. Иной раз им приходилось соперничать с собаками и тремячетырьмя
похожими на свиней существами, рыскающими вокруг в поисках объедков.
Красно-коричневые, они напоминали тапиров или гигантских либбитов - похожих на
сосиску хторранских грызунов.
Я осторожно наполнил свою тарелку. Некоторые блюда были мне неизвестны, но даже
знакомые имели странный вид и вкус. Хлеб был розовый и слаще, чем обычный. Джем
почти что флюоресцировал красноватым светом и незнакомо пах. Яйца, несмотря на
оранжевый цвет, оказались вкусными.
На край стола передо мной сел воробей. В клюве он держал что-то розовое и
мясистое, напоминающее толстенького голого человечка. Человечек корчился и
пищал.
Рей локтем подтолкнул меня.
- Птицы обожают "детские пальчики", а здесь их почему-то видимо-невидимо.
Воробей покосился на своих соседей, видимо, решил, что наша компания ему не
подходит, и упорхнул куда-то за мою спину...
Почти сразу позади раздался отчаянный писк. Я оглянулся и посмотрел вверх:
воробей, обезумев, бился в складках бархатистой розовой вуали. Чем больше он
трепыхался, тем сильнее запутывался. Вокруг поднялось сверкающее пыльное
облачко, а потом вниз по паутине стремительно сбежала жирная волосатая когтистая
тварь.
Воробей пискнул еще раз и замолк.
- Ты еще насмотришься, - сказал Рей. - Мы называем это эволюцией в действии.
- Это не эволюция, - начал было я, - это - вторжение!
Но тут же осекся. Нет, не стоит спорить с этими людьми. Ни о чем. Я не собирался
предоставлять им возможность... объяснять мне порядок вещей.
Я снова уставился в свою тарелку, потыкал вилкой в какое-то месиво золотистого
цвета и осторожно попробовал его; оно немного напоминало по вкусу картофельное
пюре и немного свежий хлеб, но хрустело на зубах и оставляло во рту теплый
маслянистый привкус. Я подцепил варево на вилку и стал внимательно
рассматривать. Может быть, крупа?
- Мы стараемся по возможности использовать новые источники пищи, - сообщил Рей и
положил на мою тарелку ярко-красную, напоминающую помидор штуку. - Попробуй,
тебе понравится.
Я осторожно откусил кусочек. "Помидор" был сладким, ароматным, с привкусом
спиртного. Я удивленно поднял глаза на Рея.
- Хторранский, - кивнул он. - Да нет, не запьянеешь. Во всяком случае, не как
обычно. Но приятное тепло почувствуешь.
Тем временем вернулся Брауни с двумя подносами.
- О нет, спасибо. - Я отказался от жареных "пальчиков". На другом блюде горкой
возвышались горячие шкворчащие куски... Я не сразу узнал мясо. Оно было краснее
обычного.
- Что это? - спросил я. - Те, что похожи на поросят? Крупные либбиты?
- Сначала попробуй, - улыбнулся Рей и положил несколько кусков на мою тарелку.
- Так обычно говорила моя мать. Что это?
- Пока не съешь кусочек, не скажу.
- И это она тоже говорила.
- Ты ее ненавидел за это, правда?
Я не ответил. Не его собачье дело, кого я ненавидел, а кого нет. А может, как
раз его. Я же знал, чего они добиваются - пытаются усыпить мою бдительность.
- Давай, Джим, попробуй кусочек. Мы не травим своих гостей.
Это не вдохновило, но мои вилка и нож сами отрезали кусок красного мяса.
Я ожидал, что оно будет жестким, как свиная грудинка, но мясо таяло во рту,
подобно тушеной телятине, - оно было мягким и имело сильный сладковатый привкус.
Я отрезал еще кусок.
- Это напоминает молодого барашка, - сказал я, жуя.
- А вот и нет. Это кроликособака. Вкусно, да?
Я задохнулся - и проглотил кусок помимо своей воли.
- Вы имеете в виду - мистера Президента?
Рей повернулся к своей соседке с другой стороны.
- Это мистер Президент? - указал он на поднос. Она отрицательно покачала
головой: - О нет, это Пинки. Орри съел мистера Президента вчера ночью, на
Апокалипсисе. Сегодня вечером нам предстоит избрать нового президента.
- Опять? - спросила Лули, громко чавкая.
- Лули, не разговаривай с полным ртом, - сделал ей замечание Рей и повернулся ко
мне. Должно быть, я слегка позеленел, потому что он сказал: - Я тебя понимаю,
Джим. Сам прошел через это всего несколько месяцев назад. Послушай... - Он накрыл
ладонью мою руку, его лицо стало серьезным. - Мы создаем здесь будущее
человечества. Перемены порой огорчают, Но мы сознательно идем на это, потому что
перемены очень важны.
Я с трудом проглотил слюну. Запил темно-красным соком - не виноградным, но
сладким и холодным. Эта пауза позволила мне тщательно подобрать слова. Взглянув
на Рея, я сказал: - А если мне не нравятся эти перемены? Если я не желаю в этом
участвовать?
Он покачал головой: - Ты уже участвуешь, Джим, потому что перемены неизбежны. Ты
можешь только выбрать, какую роль тебе играть. Либо примкнуть к противникам
перемен, иными словами, быть камешком, который несет поток, либо стать частицей
самого потока. - Он похлопал по моей руке. Я подумал, не дать ли ему в зубы.
Только это ничего не изменит. - Джим, выкинь из головы все, о чем ты думаешь,
что знаешь и видишь, и разберись, что же происходит на самом деле. Ты сильно
удивишься.
Я не ответил. Даже не посмотрел в его сторону. Уставился в тарелку и гадал, что
же я успел съесть. Из чего они, например, приготовили оранжевое пюре? Из молотых
насекомых? Я отодвинул тарелку в сторону. Сыт по горло!
- Можно, я пойду? - спросила Лули. Одна из кроликособак уже забирала ее
тарелку. - Джим, ты хотел посмотреть мой зверинец.
- Джим еще не закончил завтракать, милая.
- Уже закончил.
Я отдал свою тарелку другой кроликособаке. Она понюхала куски мяса, жадно их
сожрала и ускакала прочь.
Я медленно поднялся. Чувство было такое, словно я балансирую на острие бритвы. Я
тщательно подбирал каждое слово.
- Да, Лули, покажи, пожалуйста, свой зверинец. Необходимо убраться отсюда.
Немедленно.
Старый техасец по имени Таннерс
Жуткий был тип и ужасный засранец.
Чуть припрет ему пердеть,
Флаг повесит и давай дудеть,
Чтоб понюхал его каждый американец.
12 ЗВЕРИНЕЦ
Никогда не доверяй грейпфруту.
Соломон Краткий.
Я успел сделать лишь пять шагов, как червь оказался за моей спиной. Еще два шага
- и он вырос сбоку. Спут-пфут, моргнул он. Его глаза были огромными.
- Грраппт? - спросил он.
Я посмотрел на Лули. Затем на червя. Потом снова на нее.
- Он мой телохранитель, верно? Она важно кивнула: - Он следит, чтобы тебя никто
не обижал.
- Почему-то это меня не радует. - А?
- Так, ерунда. Не обращай внимания.
Сарказм не предназначен для шестилетних девочек. Я повернулся к червю: - Ладно,
пошли, Рожа. Брюхо. Колбаса. Или как тебя там?
- Его зовут Фальстаф, - подсказала Лули.
- Фальстаф? - Угу.
- Почему Фальстаф?
- Джейсон говорит, потому что он часто пукает.
- Да ну? - Я взглянул на червя.
Он моргнул и высказался своим нижним отверстием: - Платт!
Я отступил на шаг и замахал рукой.
- О Боже!.. - Мои глаза заслезились. - Кошмар! От этого даже краска со стен
облезет!
- Да, - улыбнулась Лули. - Он делает это очень вонюче.
- Почему бы не назвать его просто Пердуном?
- Я никогда не скажу ему такое, - возразила Лули с округлившимися глазами.
- Почему?
- Ему это не понравится. - В ее тоне явно что-то было.
- О... - Я снова посмотрел на хторра. - Ну ладно... хорошо. Пошли, Фальстаф.
Он запыхтел, выгнул спину горбом и пополз следом за нами. Как только червь
увидел, куда мы направляемся, он мирно улегся под солнышком на синей лужайке и
превратился в огромный красный шмат мяса, собираясь наблюдать оттуда.
Зверинец Лули находился в здании с вывеской: "СПОРТИВНЫЙ ЗАЛ "РАЙСКИЙ УГОЛОК",
стоявшем поодаль от других построек.
Едва Лули приоткрыла дверь, как мимо меня вну
...Закладка в соц.сетях
