Жанр: Научная фантастика
Мир смерти 1-6
...арослях.
Морган шагал первым, за ним - Долли, дальше - Язон. Замыкал это шествие
по узкой тропинке Эдди Хук. Морган взял Хука в качестве помощника и,
возможно, личного охранника. А вот зачем понадобилось тащить с собой
Долли?..
Из-за нее, когда покидали корабль, получилась малоприятная сцена.
Сначала едва удалось уговорить Мету остаться, так как Морган почему-то
категорически возражал против ее участия в этом странном полете на Одемиру...
Когда же внезапно выяснилось, что вместе с ними должна отправляться
еще и Долли, к прежним крикам добавились возмущенные вопли Робса,
не желавшего никуда отпускать любимую.
И тогда Язон рявкнул на всех:
- Молчать!!
А в наступившей тишине проговорил нарочито зловещим, замогильным голосом:
- Если с Долли или со мной что-нибудь случится, а также если кто-то
попытается здесь в наше отсутствие обидеть Мету или Робса, боги сделают
так, что этот корабль развалится на куски и только аукснисжверис примет
нас четверых в свое чрево и продолжит путь во Вселенной.
Это был очень скороспелый экспромт, и в нормальной компании подобное
заявление обхохотали бы, сочтя его удачной или, наоборот, дурацкой шуткой,
но собравшиеся здесь, у стартового шлюза линейного крейсера "Конкистадор",
реагировали немножечко иначе. Мета вздрогнула, Долли прикрыла
глаза, словно в ожидании удара, а все стоявшие рядом пираты, включая
Робса, в ужасе перекрестились. И даже прожженный циник Морган, выдержав
некоторую паузу, осенил себя крестным знамением, а потом тихо сказал:
- Он прав. Все так и будет.
После столь серьезного заявления уже никто ничего добавить не мог.
Вряд, ли Морган действительно верил подобной чепухе - просто ему было
очень нужно попасть на Одемиру именно в таком составе. В дороге главный
флибустьер признался, что летят они к его старому знакомому - местному
деду-колдуну, который не однажды помогал Моргану в серьезных делах.
Впервые это случилось лет десять назад, когда всемогущий одемирец посоветовал
пиратскому рейдеру изменить маршрут и в точности предсказал результат
очередной лихой авантюры. Трудно было не уверовать в провидческий
талант колдуна, и Морган взял за правило советоваться с ним во всех
нестандартных ситуациях.
Генри счел необходимым предупредить, что, обращаясь к старику, следует
называть его "вуду", но только это не имя - имя останется в секрете.
Язон-то сразу сообразил: в переводе, со староанглийского "вуду" как раз
и означало "шаман", "колдун".
И вот теперь они приближались к дому великого вуду.
Колдун оказался виноделом. Вокруг его глиняной хаты повсюду стояли и
валялись бочки, а сам хозяин возлежал на топчане перед видеоэкраном,
прихлебывал что-то из деревянной кружки и весело хихикал над шутками
зунбарских артистов. В комнате сильно пахло табаком и винными испарениями.
Долли даже поморщилась, переступая порог этого полутемного и душного
жилища.
Язону хватило пятнадцати минут, чтобы понять: вуду - типичный жулик и
шарлатан. Знания его по всем вопросам были на удивление куцыми, а небывалые
прозрения если и находили на витийствующего деда, то скорее всего
под воздействием алкоголя. Рассказ Моргана о золотом звездолете и особой
миссии Язона сильного впечатления на старика не произвел. Однако, когда
Язон попробовал перечислить названия "Овна" на разных языках, колдун неожиданно
бурно среагировал на слово "окроткави". Моргана этот факт привел
в крайнее возбуждение, а Язон очень быстро выяснил, что никаких других
слов на эгрисянском вуду не понимает, а значит, все его взмахи руками
и закатывание глаз - чистейшей воды спектакль, рассчитанный на дурака.
В роли дурака добровольно выступал Морган. Все-таки его цинизм удивительным
образом уживался с почти детской наивностью: предсказавший однажды
да будет предсказывать всегда! Язон, кстати, не исключал возможности,
что лет десять назад вуду был совсем другим. Сквозь тяжелый запах
перегара и лютую ахинею, которую он нес теперь, проступали, как сквозь
туман, жалкие остатки бездарно растраченного телепатического таланта.
Долли, должно быть, еще острее почувствовала это и попыталась войти в
контакт с той частью мозга вуду, которая еще не полностью деградировала.
Результат не замедлил проявиться.
- Эта девушка - ведьма, - свистящим шепотом сообщил вуду. - Избавься
от нее, Генри. Ей нельзя находиться на одном корабле со святыней богов.
Морган слушал, и глаза его темнели.
- И этот человек не прост, - продолжал увлекшийся вуду, переводя
взгляд и указующий перст на Язона.
"Э, приятель, - подумал Язон, - да ты сейчас все испортишь! Хватит,
ты уже отлично сыграл свою роль. Отдохни".
Последние слова он попытался внушить вуду, и кажется, что-то получилось.
Тот замолчал, будто поперхнулся, а Язон, торопясь развить успех,
этак запросто поинтересовался:
- А можно непростому человеку выпить чегонибудь?
Оказалось, что не только можно, но и нужно. Официальная часть визита
на том и завершилась, а неофициальная включала в себя обязательный тост
"за прозревших и видящих во тьме", а затем не менее обязательную дегустацию
нескольких изысканных сортов ароматнейшего бренди. Вуду умел его
делать лучше всех на планете, чем страшно гордился. Сам дедуля, несмотря
на почтенный возраст, принимал наиболее активное участие в дегустации, а
потому уснул, не дождавшись ухода гостей. Спасибо еще успел вручить им в
подарок три бочонка своего самого знаменитого бренди. Два из них были
относительно скромного размера - легко помещались под мышкой, а третий -
примерно литров на пятнадцать - согласился тащить до корабля только
Язон. Было это не то чтобы тяжело, а просто очень неудобно. Ну, да ладно,
своя ноша не тянет.
Полдороги летели молча. От выпитого клонило в сон. За управление посадили
Хука, как самого трезвого Долли, конечно, не пила ни грамма, но
не ей же было начинать разговор в такой ситуации.
Наконец Морган поинтересовался:
- Ну и какие есть соображения по дальнейшему?
- Соображения очевидные, но есть вопрос. Мы сможем отправить Робса
вместе с Долли?
- Это не вопрос, Язон. Можешь отправить вместе с ними хоть Мету.
- Мету?? - уцепился Язон за такое неожиданное предложение
- Шучу, - тут же откликнулся Морган. - Просто меня волнует совсем
другое. Как бы за нашу девочку выкуп посолиднее хапнуть.
Ну, конечно, флибустьер не мог рассуждать иначе. А Язон и не подумал
о таком очевидном варианте. Что же теперь ответить? А отвечать надо
быстро.
- Генри, но ведь вуду советовал избавиться от ведьмы, чтоб не было
беды. Как то нехорошо с такого дела пытаться еще и денег получить...
- Деньги хорошо получать с любого дела, - жестко произнес Морган, и
Язон понял, что дальнейшая дискуссия на эту тему бесполезна.
А Моргана уже понесло.
- Девочка, - спрашивал он у Долли, - сколько миллионов кредитов готов
будет отвалить за тебя твой папуля? Сколько ты стоишь, девочка?
Надо отдать должное юной зеленоглазой ведьме, она сумела взять себя в
руки. Месяц тяжелых испытаний не прошел для нее даром. Она повзрослела и
духовно закалилась от общения с людьми, у которых жестокость считалась
не пороком, а доблестью.
- Я думаю, об этом надо говорить с моим отцом. Лично меня устроит любая
сумма.
- А вот меня - не любая! - продолжал хохмить Морган. - Этот Рональд
Сейн - богатая сволочь. Что ты скажешь, Язон, если мы начнем торговаться
с трех миллиардов, а согласимся в итоге на один. Учти, половина - твоя.
Морган откровенно нарывался на скандал, на драку, ждал девичьих слез,
криков, безумных поступков. Зачем? Наверно, предположил Язон, необходимость
подчиниться воле неведомых богов или пусть даже собственному внутреннему
голосу была ему крайне неприятна. Главарь флибустьеров не привык
подчиняться. Оттого и сделался раздраженным, оттого и пытался отыграться
на мелочах, раз уж не в силах изменить главного.
Язон и Долли сдерживались из последних сил, подпитывая друг друга телепатическими
импульсами. Сейчас уже от Язона требовался достойный ответ.
Не спорить надо было, а просто осадить зарвавшегося пирата.
- Генри, когда просишь выкуп в обмен на заложников, торговаться
нельзя, - начал он спокойно и рассудительно. - Это мелко и глупо. В твоих
руках жизнь человека, для кого-то бесценная. Поэтому ты сам называешь
цену и стоишь на ней до последнего. Увлекаться большими числами тоже
нельзя. - Чем неподъемнее требование, тем выше вероятность, что с той
стороны пришлют не деньги, а бомбу замедленного действия или группу захвата,
составленную из роботов-невидимок. Рекомендую просить не больше
Полумиллиарда. Считай, я отказываюсь от своей доли во имя общего успеха
дела.
- Э, Язон, да ты, наверно, занимался терроризмом! - с уважением воскликнул
Морган.
- Да, Генри, и не таким мелким, на какой ты меня сейчас подбиваешь.
Поэтому вот мое единственное условие: переговоры веду только я. Надеюсь,
ты наконец понял, насколько я старше и опытнее?
Морган промолчал. Потом отвернулся к иллюминатору и стал смотреть на
звезды. А среди них уже отсвечивал матовым блеском пока еще маленький,
но стремительно приближавшийся сигарообразный корпус "Конкистадора".
В своей каюте Язон первым делом вынул пробку из бочонка и аккуратно
налил в два стакана темного душистого бренди - себе и Мете.
- Выпьем, родная, за нашу девочку. Можешь считать, она уже спасена.
Завтра утром мы будем на орбите Зунбара.
Долли стояла рядом и удивленно хлопала своими зелеными глазищами.
- А как же папа... деньги... а если полиция?.. - Она окончательно
смешалась и замолчала.
- Переговоры буду вести я, - сказал Язон, кладя руку на ее худенькое
плечо. - Какие языки знает твой папа?
- Эсперанто, английский, датский, - начала вспоминать Долли.
- А что-нибудь более редкое?
- Сейчас, сейчас... Во! Польский.
- С польским у меня плоховато, - вздохнул Язон.
- А греческий? - предложила Долли. - Он немножко умеет по-гречески...
-
- Годится, - улыбнулся Язон, - я тоже немножко. Попробуем конспиративно
поговорить по-гречески. Две-три фразы, больше не надо. Больше даже
нельзя - подозрения вызовешь. Ну, ладно, не беспокойся Долли, все будет
хорошо.
От Одемиры до Зунбара - один ночной перелет на средней межпланетной
скорости. Можно и быстрее долететь, но Морган не торопился. Перед ответственной
операцией ему хотелось выспаться. Он даже тяготение на корабле
уменьшил с двух с половиной до полутора единиц. И это было замечательно:
Долли к концу третьего дня безумно устала от перегрузок, а ей
тоже не мешало находиться в форме. Робс по молодости лет на сон не жаловался,
а истинная королева перегрузок Мета, как казалось Язону, могла
спать сном младенца хоть при двадцати g.
И только сам Язон в эту ночь не сомкнул глаз. Он писал длинное и
очень подробное письмо Рональду Сейну. Он должен был объяснить все до
мелочей и убедить преуспевающего зунбарского бизнесмена, в исключительной
важности своей просьбы. От того, насколько удачным получится это
письмо, зависело теперь слишком многое. Да, конечно, Язон искренне радовался,
что отец и дочь вновь обретут друг друга, но не это было сейчас
главным. В конце концов может девчонка и на Пирр слетать. Глядишь, ей
там и понравится. А уж Робс-то точно не заскучает. И папа на Зунбаре
легко переживет еще месяц разлуки с любимой Долли. Однако шанс, который
сейчас предоставлялся Язону благодаря стечению обстоятельств, был так
заманчив, что ради него стоило рискнуть.
Он никому, даже Мете, не рассказал о своей новой идее, зародившейся
по дороге на Одемиру и обратно. Пусть все узнают об этом после, когда
самые ужасные треволнения останутся позади. Ведь на самом-то деле он
вовсе не был уверен в удачном исходе утренней операции.
Рассчитывать на здравомыслие Сейна лишь потому, что его фамилия именно
так переводится со староанглийского? Рассчитывать на невмешательство
полиции, начальники которой даже на самых цивилизованных планетах оказываются
зачастую непроходимо тупыми? Рассчитывать на последовательность и
логику в поведении Моргана, становящегося иной раз непредсказуемым,
просто бешеным и кровожадным? Ни на что подобное рассчитывать было
нельзя. А значит, на любом этапе на смену переговорам могла прийти беспорядочная
стрельба. Почему же Язон всетаки решился? Интуиция? Вероятно,
интуиция подсказала что-то. Но главное - неистребимый азарт игрока брал
в нем верх над скучными доводами рассудка.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
На Зунбар отправили Эдди Хука. У него оказалось самое подходящее для
тамошних властей удостоверение личности - чистый, без всяких подозрительных
виз галактический паспорт, выданный совсем недавно Лигой Миров
на имя Турнуда Мориго. Лазерный идентификатор внешности под прозрачным
пластиком документа был перенастроен на страшную рожу Хука лучшим специалистом
по фальшивкам, какого только можно было найти на Радоме. А там,
разумеется, промышляли и этим. Как уже знал Язон, для радомцев ни на что
не существовало запретов..
Эдди полетел еще и потому, что был одним из самых смышленых флибустьеров.
А ведь задача перед пиратским эмиссаром стояла нетривиальная:
разыскать Рональда Сейна, обрисовать ему ситуацию, встретиться один на
один, убедить в бессмысленности силовых вариантов и пригласить на личном
транспорте посетить "Конкистадор", с тем чтобы совершить обмен по всем
правилам. Сложностей могло возникнуть сколько угодно, и, хотя Эдди имел
возможность в любой момент выйти на связь с кораблем, он все-таки должен
был и сам соображать неплохо.
Язон предлагал вообще никого не делегировать на планету, а найти Сейна
просто по радио и сразу вступать с ним в переговоры без всяких предварительных
угроз и мер предосторожности. Морган этот вариант отверг. Он
вполне резонно не хотел верить, что человек способен просто из благодарности
отдать полмиллиарда даже за самую любимую дочку. Существовал, по
его мнению, лишь один серьезный вариант - примитивное вымогательство под
страхом убийства. Что ж, наверно, Морган был прав.
Инструктировали Хука вдвоем: Генри выражал мысль, а Язон оттачивал
формулировки. Но главным оставалось все то же - шокировать Рональда Сейна
признанием, что это именно они порешили всю его семью, и держать клиента
в постоянном страхе перед смертью единственной оставшейся в живых
дочери.
Эдди Хук с этого и начал, когда повстречал бизнесмена на берегу пустынного
залива, где из воды торчали странные ржавые остовы брошенных и
затонувших рыбацких катеров.
- Имейте в виду, Рональд, если вы кого-то привели с собою, попытаетесь
давить на меня или просто задержать и, соответственно, я не вернусь
в обозначенное время на свой корабль, предмет наших с вами переговоров
просто перестанет существовать. Мой хозяин очень жесткий человек. Ему,
конечно, нужны деньги, но неуважения к себе он не потерпит. И еще учтите:
о моей жизни он ни на секунду не задумается. Встречный шантаж бесполезен.
В общем, у вас есть только, один способ помочь дочери - беспрекословно
выполнять наши требования.
Сейн слушал, не комментируя, а если кто и приехал с ним вместе, то
эти люди отсиживались в тени.
- В обмен за девчонку мы требуем пятьсот миллионов кредитов. Понимая,
что собрать такую сумму наличными непросто, мы даем вам сроку тридцать
часов. Кажется, это как раз сутки на Зунбаре. И последнее: вы можете
предложить нам вместо денег ценные бумаги на предъявителя - у нас есть
человек, который в них разбирается, - а также любые другие ликвидные и
достаточно компактные товары: металлы, камни, сильные яды или наркотики...
Вы ведь, кажется, фармацевт?
- Я вас понял, господин Мориго, - проговорил Сейн с предельным спокойствием,
будто проводил обычную деловую беседу. - Оставьте мне ваши
координаты для связи.
- Безусловно, я оставлю их вам, только будет намного лучше, если вы
свяжетесь с нами уже из космоса и с деньгами на борту, чтобы мы могли
видеть, что вместе с вами не летит целая эскадра. Умоляю вас, отправляйтесь
в одиночку, ну в крайнем случае возьмите с собою одного пилота, если
положение не позволяет вам садиться за штурвал самому.
- Я вас понял, господин Мориго, - еще раз повторил Сейн, - давайте
координаты.
Этот разговор на берегу Язон прослушал потом в записи и не мог не
восхититься хладнокровием и житейской мудростью, в общем-то, довольно
молодого человека. Впрочем, какой еще отец мог быть у такой замечательной
девчонки?
А сама замечательная девчонка жутко нервничала. В голосе отца она услышала
гораздо больше, чем, все остальные: и едва сдерживаемую ненависть,
и откровенное презрение, и затаенное торжество будущей победы.
Она была уверена: он что-то такое придумал, еще до того, как встретился
с Хуком, то есть сразу после звонка этого негодяя, предупредившего, что,
речь идет о Долли. Отец придумал, как спасти ее и одновременно сохранить
деньги.
- Но это же невозможно, - говорил Язон, - без риска для наших жизней
невозможно! И вообще, откуда ты знаешь, что он придумал что-то?
- Я чувствую, - отвечала Долли.
А ее чувствам можно было доверять, и это очень не нравилось Язону. -
- Понимаешь, мы должны уговорить его подчиниться. Иначе, даже если
каким-то чудом спасешься ты, погибнем мы с Метой, погорит весь наш проект,
а никто, кроме нас, не сможет по-настоящему отомстить пиратам! За
твоих родных, вообще за всех погибших и обиженных. Ты понимаешь это?
- Понимаю, - шептала Долли, уже чуть не плача.
- Тогда сделай что-нибудь. Телепатируй отцу все, что ты знаешь обо
мне!
- Папочка очень хороший человек, - сказала Долли, - но, к сожалению,
он абсолютно не восприимчив к моим телепатическим приказам. Я даже мысли
его читать не умею. Может, это какой-то закон природы? Дети не должны
приказывать родителям, вообще быть выше их...
- О высокие звезды! Да при чем здесь это?! Ты не о том сейчас думаешь.
Ну, есть же на планете хоть кто-нибудь, с кем ты можешь вступить в
телепатический контакт?
- Нет. - Она помотала головой. - Действительно нет, я знаю. Все мои
друзья такого плана живут очень далеко, они ничего не успеют сделать.
- За тридцать часов можно многое, успеть, - сказал Язон. - Даже покрыть
некоторые межзвездные расстояния.
- Боюсь, что у нас гораздо меньше времени, - проговорила Долли.
- Опять предчувствие?
- Ага, - кивнула девушка. - Это очень плохо?
Виноватое выражение ее лица было необычайно трогательным. Ну что тут
можно было ответить?
- Да нет, Долли, выпутаемся как-нибудь.
А себе сказал: "Не раскисай, динАльт. Тебе нельзя так психовать. Долли
и без того на грани истерики. Думай, думай, пока есть время".
Вошла Мета, предложила пойти перекусить, а то ведь позже может стать
не до того. Язон согласился:
- Да, мы сейчас.
И неожиданно придумал новый ход:
- Долли, я, конечно, попытаюсь объяснить твоему отцу по-гречески, что
- на корабле друг и атаковать нельзя, но этой уловки может оказаться недостаточно.
Нужна еще хоть одна крошечная, но убедительная деталь.
Вспомни, пожалуйста. Между тобою и отцом наверняка было что-нибудь такое,
о чем можно рассказать только друзьям, а враги никакими пытками вытянуть
этого не сумеют, просто им в голову не придет о подобном спрашивать.
Ты понимаешь, о чем я говорю?
Он и сам не слишком-то хорошо понимал, скорее чувствовал: что-то такое
должно быть. И просил:
- Вспомни, Долли, придумай, что я могу сказать ему. Что-то очень важное,
что спасет нас всех.
Долли наморщила лобик, мучительно соображая.
- У тебя еще есть время, девочка, - успокоил Язон. - Пошли обедать.
Сигнал вызова и впрямь раздался необычайно скоро. Предчувствие не обмануло
Долли.
- Это может быть только он, - проговорила Мета, глядя на поющий браслет
Язона, внутри которого в дополнение к звуку еще пульсировал фиолетовый
огонек.
Морган специально выдал ему аппарат со сложной системой дифференциации
сигналов. На этой волне команду "Конкистадора" действительно мог вызывать
только Рональд Сейн.
В тот момент Язон с Метой, Долли и Робс, сидели в углу каюты на одной
койке, словно в трансе, и мысленно прощались друг с другом. Ведь расставание
в любом случае было неизбежно. И эта мысль, пришедшая одновременно
ко всем, очевидно, поразила их. Ничего теперь не хотелось говорить.
Язон резко Поднялся и коротко бросил, почти скомандовал:
- Пошли.
- Подождите! - остановила его Долли. - Я вспомнила.
- Ну, говори.
- Это было года четыре назад, папа повел меня на каток на Прозрачное
озеро, а у него так редко находилось время для этого, и был прекрасный,
день, мы там носились, играли в салочки, в снежки, он ничего не запрещал
мне, а потом в буфете купил мороженое; клубничное, такое ярко-красное,
хотя мама никогда не разрешала мне зимой есть мороженое. Я много раз
вспоминала потом этот чудесный день на катке. Папа тоже не мог забыть
его, у меня даже горло тогда не разболелось, а мама...
Слезы уже стояли у девушки в глазах, и Язон прервал ее, быть может,
грубо, но в ту минуту это был единственно правильный вариант поведения:
- Спасибо, Долли. Пошли. Сейчас - наш выход.
Наверно, только Долли и поняла смысл его последней фразы - ни Робс,
ни даже Мета не знали толком, что такое театр и выход на сцену. Но это
было неважно, ведь именно Долли должна была понять, сейчас всю меру своей
ответственности за судьбу спасших ее друзей.
В капитанской рубке находились Морган, Ховард, Хук, Скотт, Караччоли
и Мадам Цин. Большой сбор. Миссон, как всегда, прятался где-то в своей
компьютерной и держал костлявые пальцы на всех мыслимых кнопках и рычагах,
готовый в любую минуту по приказу Моргана и даже вовсе без приказа,
а просто по подсказке внутреннего голоса перехитрить, захватить, нейтрализовать
иди уничтожить врага.
На что же рассчитывал этот странный и такой уверенный в себе одинокий
Сейн, приближавшийся к ним на легкомысленном прогулочном катере? Все существующие
на "Конкистадоре" локаторы ясно показывали, что на расстоянии,
стандартного лазерного, плазменного и любого другого удара в межпланетном
пространстве нет больше ни единого объекта.
Проверка связи во всех диапазонах была уже завершена, и Ховард, стоявший
в настоящий момент у пульта, отдавал распоряжения в эфир:
- Приказываю зависнуть в трех километрах от нас и не совершать никаких
действий, вплоть до следующего моего приказа. Вы находитесь под прицелом
всех орудий нашего корабля. Неподчинение будет означать угрозу с
вашей стороны и повлечет за собою как минимум немедленный уход нашего
корабля и отказ от дальнейших переговоров. Как поняли меня? Прием.
Современная связь давно уже не требовала переключения режимов "прием-передача",
но Ховард был одним из любителей этой древней присказки
всех радистов.
- Отлично понял вас, - откликнулся Сейн. - Что дальше?
Морган кивнул Язону, мол, приступай, последний раунд за тобою, как
договаривались.
- Сейн, ты привез деньги? - крикнул Язон нарочито грубо.
- Садистски-вежливая манера Хука претила ему. Вымогателя и убийцу за
вежливость уважать все равно не станут.
- Да, деньги со мной.
- Как они упакованы?
- Пятьдесят пачек, все стотысячными купюрами.
- Ты один, Сейн?
- Нет, со мною пилот, но мы оба без оружия.
- Хорошо, Сейн, сейчас к тебе подлетят наши люди на маленькой шлюпке,
ты передашь им деньги.
- В этой маленькой шлюпке будет моя дочь?
- Нет, Сейн, в ней будут только наши люди. И сначала мы здесь, на корабле,
а не на шлюпке, пересчитаем твои купюры и убедимся, что с ними
все в порядке. Только так. Собственно, наши люди уже движутся к тебе.
- Тогда какие у меня гарантии, что...
- У тебя нет и не может быть никаких гарантий, Сейн, - сказал Язон
жестко, а потом добавил. - Впрочем - эврика! - гарантией может служить
мое честное слово.
- Не много я дам за твое честное слово! - Сейн впервые не сдержался и
позволил себе эмоциональные высказывания. - Ты хоть знаешь, ничтожество,
с кем имеешь дело?!
- Знаю, - откликнулся Язон. - Ойда ме удэн эйденай. [1]
- Что ты несешь такое? - зашипел Морган.
- Просто пытаюсь отвлечь его цитатой из древнего философа, - объяснил
Язон, отключая внешнюю связь на это время. - А если он не знает латыни,
тем более обалдеет. Это важно. Мне кажется, Сейн замышляет что-то.
- Хитро, - оценил Морган.
А Сейн молчал довольно долго. Потом робко спросил:
- Можно, я подумаю, пока они летят?
- Он еще думать будет! - хмыкнул Язон и добавил, якобы продолжая отвлекающие
маневры: - Не о чем тут думать. Ведь панта рей. Аутос эфе. [2]
- Это - тоже латынь? - испуганно поинтересовался Морган.
- Не помню точно, - прикинулся дурачком Язон. - Это Гераклит сказал,
значит, наверное, древнегреческий.
Но все это было уже неважно, потому что Сейн закричал в ответ на
вполне приличном новогреческом.
- Хватит классиков цитировать, проклятый пират! От себя скажи что-нибудь.
1. Я знаю только то, что ничего не знаю (греч) - знаменитое изречение
Сократа.
2. Все меняется. Большой человек сказал (греч).
"Ну наконец-то! Дошло!" - обрадовался Язон и быстро ответил:
- Я не пират, я друг. Поверь мне. Не оказывай сопротивления. Мы отдадим
твою дочь. А деньги я верну тебе после. Что, съел, скотина?! - добавил
он на меж-языке.
- Что за бред?!! - Морган почуял неладное и стал орать почти истошно,
даже не выключив микрофона. - Что за бред, я спрашиваю!
- Не такой уж и бред, - как ни в чем не бывало ответил Язон, не забыв
при этом отключить связь. - Теперь уже Сейн пытался запудрить мне мозги.
Представляешь, оскорбил меня по-гречески, думал, я просто хвастаюсь знанием
языков и ничего не пойму. А я ему такой тирадой ответил! Ну, ты
слышал.
Морган посмотрел с некоторым недоверием. Меж тем с катера вновь понеслась
греческая речь:
- Ты действительно хочешь мне помочь? Тогда подай еще какой-нибудь
сигнал, чтобы я понял.
Молодец Се
...Закладка в соц.сетях
