Жанр: Научная фантастика
Мир смерти 1-6
...ется, зажрется и расхочет вообще
куда-нибудь летать.
- Так ты сам, что ли, и организуешь мятежи? - не поверил Язон.
- Ну, не совсем так... Ладно, гони идею. Я ведь предупреждал: без новых
предложений не приходи ко мне, Язон.
- Ну, хорошо, слушай. Вы должны добывать на других планетах, а возможно,
и на кораблях в межзвездном пространстве не материальные ценности,
а нечто другое. Это будет намного сложнее, но и существенно рентабельнее.
Ведь во Вселенной можно найти такую вещь, заполучив которую вообще
перестанешь думать о материальных ценностях.
- Наркотики, что ли? - спросил Морган.
- Дурная шутка, Генри.
- Ну ладно, ладно, продолжай. Что же это?
- Я скажу. Но ты пойми, идея еще действительно не дозрела. Приведу
тебе несколько примеров, но их пока можно считать чисто теоретическими.
Во Вселенной есть почти все. Если хорошенько поискать. Машина времени.
Дубликаты любой материи, включая живую и разумную. Средства омоложения.
Портативные устройства для гиперпереходов. И так далее. Пойми: идея моя
еще очень сырая, но я хочу, чтобы ты тоже над нею думал. Ведь толчок
этим мыслям дал мне именно ты, Генри. Похитив меня, ты впервые приобрел
нематериальную ценность. И это тоже путь. Мой ум - не единственный выдающийся
ум в Галактике.
Мета смотрела на Язона с ужасом. С ее точки зрения, он разбалтывал
недопустимые вещи. Робс слушал с захватывающим интересом. Казалось, он
сейчас выдохнет: "Во, круто! Прямо как по видику!" А Долли смотрела мимо
Моргана в стену и глаза ее с каждой секундой зримо мутнели, будто она
стремительно пьянела или засыпала. Словом, процесс пошел.
- Ты не зря провел это время на планете, - оценил Морган. - Я буду
думать над твоими идеями.
- Спасибо, Генри Однако пойми, теперь-то мне точно нужно знать, чем
ты уже владеешь из нематериальных ценности. Точнее, чем владеет Сгарик
Сус. Что гакое, черт возьми, этот аукснис жверис!
- Я не смогу тебе помочь сегодня, - проговорил Морган странным замогильным
голосом и надолго замолчал.
Язон метнул быстрый взгляд на Долли, но та и без него уже поняла, что
наступает кульминационный момент. Глаза ее из изумрудно-прозрачных сделались
буквально малахитовыми, даже разводы какие-то темные на радужке
проступили. Неужели Морган не замечает этой странности?
Но Морган, похоже, не замечал уже ничего. Он как будто впал в глубокий
транс. Молчание сделалось гнетущим. И тогда главарь флибустьеров
вдруг произнес четким, бодрым, но совершенно не своим голосом:
- Язон, поговори об этом со своим капелланом. На Джемейке есть традиция:
жених и невеста имеют право задать несколько очень откровенных вопросов
своему капеллану. И тот обязан ответить честно. Поговори. Капеллан,
как и все буканьеры, знает про Старика Суса. А сейчас... К столу, к
столу, к столу!..
В огромном праздничном зале все смешалось. Бокалы, кубки, подносы,
свечи, мужчины, женщины, блюда, бутылки, пьяные, трезвые, господа, слуги,
витальеры, флибустьеры, серебро, золото... В глазах рябило. Затеряться
было предельно легко. Найти кого-то - безумно сложно. Об этом и
мечтал Язон, но вначале (убедившись, что Морган уже достаточно далеко)
он прошептал:
- Долли, Долли, ну что? Говори быстрее!
- Его мысли очень трудно читать. Безмерно трудно, - как-то очень
по-взрослому ответила девушка совершенно измученным голосом. - Их кто-то
блокирует.
- Может, он сам? - предположил Язон.
- Не знаю. Больше похоже на постороннее вмешательство.
- Это уже очень важная информация. И все же, Долли. Он знает, где
Старик Сус, кто он такой? Знает ли он, наконец, что такое аукснис жверис?
- Да, - сказала Долли почти уверенно. - Но он действительно не может
сказать этого нам. Действительно не может. Очень трудно читать эти его
тяжелые, скользкие, совершенно чужие, ну, то есть не его мысли...
- Извини меня, девочка. Я не знал, что будет так трудно.
- Это наша общая работа, - откликнулась она опять очень по-взрослому.
- И последнее, - Язон посмотрел на нее виноватыми глазами. - Что это
был за странный совет?
- А это не он дал вам совет. Это кто-то другой внутри него, и потому
мне кажется, что совет хороший. Морган сейчас не помнит, что именно сказал.
Но скорее всего через какое-то время вспомнит. Так что поспешите,
сэр...
Она могла бы и не произносить последних слов.
- Долли, кто бы ни спросил обо мне, даже если Мета, говори, что я
где-то тут. Поняла?
Девушка кивнула и юркнула в толпу веселящихся граждан Джемейки, ища
глазами Робса. А тот уже спешил ей навстречу.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Капеллан храма Рождества Богородицы, что на Гордельском спуске, ходил
вдоль алтаря и расставлял свечи. Когда Язон ступил под своды центрального
нефа и его шаги гулким эхом отозвались в самых дальних уголках помещения,
священник неспешно оглянулся и сказал:
- Вы рановато пришли, сын мой, видите, я только еще подготовил бланк,
а заполнять его имею право лишь в присутствии государственного чиновника.
Впрочем, уже совсем скоро я жду этого посыльного от сэра Генри Моргана,
он проставит большую гербовую печать и завизирует регистрацию вашего
брака.
- Очень приятно, падре, но я пришел не только за нашим свидетельством...
Ой, - прервал сам себя Язон, увидев бланк и невольно беря
его в руки. - Что за странный материал?
- Официальные церковные документы традиционно пишутся на пергаменте,
изготовляемом из свиной кожи.
- Свиной? - недоверчиво переспросил Язон. - Такой тонкой. Уж не человечья
ли она, падре?
- Нет, сын мой. На человечьей коже, причем собственной кровью, пишутся
только клятвы флибустьеров при вступлении в их "высочайшее сообщество".
Последние два слова были сказаны с явным пренебрежением, и Язон понял,
что теперь самое время задавать главные вопросы.
- Падре, я пришел, чтобы спросить у вас кое о чем важном.
- Спрашивай, сын мой, сегодня ты имеешь на это право.
- Вы ведь буканьер, падре? Кто такие буканьеры? Почему они молчат о
себе?
- Присядем, сын мой, и я расскажу.
Они сели, и капеллан неожиданно предложил, переходя на "ты":
- Закурить хочешь?
- Так ведь это богомерзкое занятие!
Уж такую-то элементарную вещь о правилах, принятых в христианской
церкви, знал даже безбожник Язон.
- А, перестань, на этой планете давно сместились все представления о
богомерзких занятиях.
И капеллан достал из-под своей зеленой рясы пачку сигарет. Неужели
"Антарес"? Действительно "Антарес". Случайное совпадение? Или вообще начинается
чертовщина?
Закурили. Священник и прихожанин, сидя в храме, в первом ряду, перед
центральным распятием и алтарем.
- Ну так слушай, - начал капеллан. - Буканьеры - предвестники флибустьеров.
Наши предки самые древние пираты в этих краях. Мы были довольно
диким племенем на планете Тортуга. Все, о чем я сейчас рассказываю,
происходило задолго до моего рождения, но у буканьеров принято говорить
"мы", о каком бы поколении ни шла речь. Итак, мы были дикими в
смысле бытовой культуры. Мы жили в лесах, сплошь покрывающих эту планету,
питались ягодами, фруктами и мясом животных, на которых охотились.
Места, где мы разделывали туши, вымачивали и сушили шкуры, пилили и шлифовали
панцири диких зверей, издревле назывались у нас буканами, отсюда
и наше родовое имя. А звери на Тортуге водились совершенно уникальные -
быстроногие питахи. Это такие хищные панцирные лошади. Их мясо не сравнимо
по вкусу ни с одним из продуктов во Вселенной, а охотиться на них
безумно сложно, и потому мы были лучшими охотниками в Галактике. К тому
же - может, это как раз самое важное! - что-то совершенно необыкновенное
заключалось в мясе и крови питах. Таинственное вещество позволяло нам не
терять памяти. Особой памяти - памяти предков.
Правда, за тысячи лет оторванности от остальных цивилизаций воспоминания
наши сделались избирательными. Мы не удержали в головах почти никаких
сведений о технике, зато отлично воспроизводили старые земные языки,
в подробностях пересказывали древнюю историю, шпарили наизусть священные
книги разных религий. Из кожи питах мы научились делать тонкие
листы наподобие бумажных, из коры деревьев, гри - плотные обложки. Страницы
наших книг мы склеивали по корешкам смолою кустарника тюн, а писали
птичьими перьями, наполняя их темным соком дерева жу. За века мы составили
огромную библиотеку, возрождая культуру Старой Земли. А сами продолжали
жить охотой, собирательством и рыбной ловлей.
И вот однажды на Тортугу прилетели люди на трех огромных кораблях. Мы
хотели показать им наши книги, хотели дружить, сотрудничать, хотели повидать
иные миры в обмен на наши знания, в обмен на пользование нашими
природными богатствами. Но люди, называвшие себя кетчерами, не собирались
даже говорить с нами. Они сразу стали отстреливать питах из своих
многоствольных ружей и грузить туши на корабли. Потом они прилетали еще
несколько раз и в итоге перебили всех питах, всех до единой. Впрочем,
нет, последний корабль они набили живыми зверями. - Это мы точно помнили.
Вот так нам стало нечего есть. Мы ошалели от голода. И когда новые
корабли опустились на планету, мы осмелели настолько, что решились напасть
на один из них. Самый незащищенный. Мы жестоко растерзали всех,
кто оказался внутри. Но эти кетчеры не были охотниками, скорее исследователями,
они даже стрелять толком не умели. А наблюдавшие сцену экипажи
других кораблей даже не попытались отвоевать захваченный нами трофей.
Забрались в свои летающие посудины и в ужасе покинули Тортугу. Навсегда.
А мы поклялись найти всех кетчеров и отомстить им по-настоящему. Мы
считали тогда кетчерами, то есть врагами, всех людей, прилетающих с неба.
И теперь сами рвались туда, вверх. Мы научились управлять кораблем,
ведь не зря же так много веков из поколения в поколение передавали друг
другу умение читать и многие знания из древних книг. Наша доблестная команда
вышла в космос. Первый же встреченный корабль мы сочли кораблем
кетчеров, взяли его на абордаж и, перебив экипаж, захватили груз. Это
было обычное торговое судно с большим запасом консервированных продуктов.
Нам понравилась такая операция, ведь мы спасали наших братьев от
голодной смерти. Мы вернулись на планету, однако почувствовали, что уже
вошли во вкус. Ни одна сила в мире не смогла бы теперь остановить нас.
Так буканьеры сделались пиратами.
И мы до сих пор ищем кетчеров. Тех самых, первых, настоящих. Однако
прошло слишком много лет, и никто уже не знает, где можно их найти.
Иногда Морган обещает нам подключить лучшие умы Галактики к решению этой
проблемы... Но он все врет. Ему наплевать на нас.
- А как буканьеры попали на Джемейку? - спросил Язон, уловив небольшую
паузу, сделанную капелланом. - И кто сейчас живет на Тортуге?
- Начну со второго. На Тортуге живут все те же люди, что и здесь:
флибустьеры, буканьеры, витальеры, приватиры. Но там теперь отвратительные
условия жизни. После тотального уничтожения питах нарушился экологический
баланс планеты, реки и озера заболотились, леса стали гнить,
есть лишь несколько островов на самых больших озерах, где можно жить не
боясь жутких туч кровососущих насекомых. Там и расположены космические
базы флибустьеров и фермы приватиров. Буканьеры продолжают охотиться на
кого-то, а витальеры... Ума не приложу, что они могут там искать. Ведь
шпанцев на Тортуге никогда не было. А мы наши ценности отродясь не закапывали.
Тут я перехожу к твоему первому вопросу. Когда мы уже были пиратами,
а флот наш, составленный из захваченных кораблей, насчитывал больше двух
десятков боевых единиц, на планете словно бы ниоткуда появился загадочный
человек - Старик Сус.
Язон вздрогнул, так что капеллан даже заметил это.
- Старик Сус, - повторил он. - Так называл себя этот человек, хотя
выглядел очень молодо, я бы сказал, на мальчишку был похож. А мы к тому
времени стали злые как черти, рвались убить любого, в том числе и его.
Убить на всякий случай, просто так, ни за что. Но Старик Сус сказал
странные слова:
- Господа буканьеры, мне нужны ваши книги.
Откуда он мог знать про наши книги ими уже лет двадцать никто не интересовался,
даже мы сами.
- В книгах ваша сила, господа, - сказал он.
И мы стали слушать его очень вниматеяьно.
- Я погружу эти фолианты (не каждому известно столь древнее слово, а
Старик Сус так и сказал) на свой звездолет и заберу их на другую планету.
Имя которой - Джемейка. У вас великое будущее, господа буканьеры, но
не здесь, а там. Эта планета должна погибнуть. Но вы сумеете захватить
Джемейку. Люди, живущие на ней, для вас не конкуренты. Впрочем, этого
мало. Чтобы развернуться в Галактике всерьез - он так и сказал: в Галактике!
- вам понадобится много денег. Я дам вам эти деньги. В обмен на
книги.
Мы задумались. Сделка предлагалась выгодная.
- Скажу вам больше, - добавил Старик Сус. - В конечном итоге книги
вернутся к вам. Соглашайтесь. Здесь нет никакого обмана - только рука
судьбы.
Он все время говорил очень странные слова.
И тогда самый трезвомыслящий среди нас, который уже давно стал неформальным
лидером - Джон Сильвер, - спросил:
- Но как мы можем верить тебе, пришелец, если даже не знаем, откуда
ты взялся? Наш звездный флот полностью контролирует околопланетное
пространство, и я уверен, что ни один корабль не подлетал к планете в
последние года два.
- Ты прав, Джон, - ответил Старик Сус, - он не прилетал на вашу планету,
я пришел из-под земли. Так вам будет понятнее. - На самом деле, я
путешествую между мирами иным путем. Через...
И он произнес слово, которое сегодня запрещено произносить вслух на
Джемейке, тем более в храме Божьем. Слово звучало настолько загадочно,
что мы почему-то сразу поверили. А Старик Сус меж тем продолжал:
- Звездолет же мой спрятан в скале на острове Голом посреди озера
Биндо. Он лежал там восемь тысяч лет. Вы просто не знали об этом. Сам же
я, господа буканьеры, родом с планеты Тьюнис...
Про планету Тьюнис Язон уже слышал однажды, но в этом контексте слово
"Тьюнис" странным образом, скорее всего просто по созвучию, напомнило
ему другое название - Юктис. Мысль побежала дальше. Арчи Стовер однажды
рассказал ему, что Юктис - это поздний сокращенный вариант полного названия
планеты - Юодас Нактис. Первыми колонизаторами миров Зеленой Ветви
были литовцы, и двум соседним планетам они дали поэтичные имена, звучащие
особенно красиво по контрасту. Черная Ночь и Золотое Утро - Юодас
Нактис и Аукснис Ритас. Аукснис, золотое... Что?! Аукснис жверис! А жверис...
Ну конечно же! Общий балто-славянский корень. "Жверис" по-литовски
- это просто зверь. Золотой Зверь...
Ослепительный Винторог. Окроткави. Звездолет "Овен".
Вот на чем прилетел на Джемейку Старик Сус, вот что закладывал он в
банке на Кассилии под сверхвысокий процент...
Все в один миг склеилось в голове Язона, сложилось, как детская мозаика.
Он даже капеллана слушать перестал.
- Падре! У меня остался только один вопрос, - невежливо перебил он
священника. - Где сейчас Старик Сус?
- На острове Эспаньола. Это в двух часах пути от морского порта Корольграда,
если плыть на крылатой шхуне. Любой матрос покажет тебе дорогу.
Вот, правда, не любой согласится везти...
- Договорюсь, - сказал Язон уже едва ли не на бегу.
- Сын мой, тебе не стоит так-торопиться, - окликнул его капеллан. -
Подойди ко мне. Вопервых, ты должен вернуться сюда... - Он посмотрел на
часы. - Да, уже через полчаса не рано будет забрать ваше свидетельство.
А это важно. Во-вторых, если вернешься вместе с невестой, я, быть может,
расскажу вам еще кое-что. Ты понял?
Трудно было бы не понять, когда слова произносились с таким нажимом.
И Язон, прежде чем уйти, не удержался от последнего вопроса.
- Но почему вы взялись помогать мне, падре?
- А ты смышленый мальчик, Язон. - Старый капеллан улыбнулся в бороду.
- Ват об этом я и собирался сказать тебе. Опережаешь события? Ну да ладно.
Слушай. Ко мне приходил человек и предупредил о твоем появлении. Не
спрашивай у меня его имени. Оно слишком известно у нас на планете, чтобы
сейчас произносить его вслух. Но он оставил мне вот эту пачку сигарет.
Забери. Между прочим, я сам очень редко курю. А теперь - ступай.
По дороге - ко дворцу Язон дважды едва не помял пьяных флибустьеров,
шумные компании которых заполонили город. Он так торопился, что визжал
тормозами на всех поворотах и окатывал веером брызг из луж зазевавшихся
собак, старух и детишек.
А во дворце все было по-прежнему музыка, шум, танцы, смех, дымный
чад, запахи вина и вкусной еды.
- Мета, скажи, - начал он, едва переводя дух, когда наконец отыскал
ее среди галдящей праздничной публики, - скажи, Морган не искал меня?
- Нет. Плевать на Моргана! Где ты был? Я искала тебя! А эта паршивка
Долли, которая с тобой беседовала перед самым уходом, говорила, что ты
где-то здесь. Я уже собиралась перевернуть королевский дворец кверху
дном, когда она, наконец, выдала мне вашу маленькую тайну. Значит,
отъезд по сверхсекретной причине? И где же ты был, Язон?
- В вуатюре расскажу. Сейчас некогда.
Он уже тащил ее через весь зал, мимо столов с неуменьшающимся количеством
вина и изрядными горами набросанных объедков, мимо танцующих
пар, хохочущих идиотов и уже зарождающихся кое-где пьяных драк.
- Куда мы идем? - начала сердиться Мета.
- К Моргану. Он у себя?
- Да, его только что вызвали по срочному делу.
- И как это я угадал? - сам на себя удивился Язон. - Мы должны предупредить
шефа, что поедем в церковь за свидетельством. А сами срочно
удерем отсюда все вместе, но так, чтобы он ничего не заподозрил.
- Всем вместе и срочно - думаю, не получится, - проговорила Мета.
- Это еще почему? -
- Потому что Робс участвует в шуточном рыцарском турнире, а Долли за
него болеет, и они ни за что не согласятся уйти до окончания этого потрясающего
спектакля.
- Плохо, - сказал Язон.
Потом задумался, представив себе дорогу от Гордельского спуска к
морскому порту и смирился:
- А впрочем, ладно, заберем их на обратном пути. Кстати, тебя не
удивляет выносливость нашей молодежи? Ведь вторую ночь не спят, столько
нервотрепки было, а еще хватает сил веселиться!
Мета только плечами пожала. Потом сказала:
- Ну, Долли-то кажется поспала в машине, а Робс... Я давно заметила,
что местные пираты - очень здоровые и тренированные люди. Ты сам-то как?
- Сплю на ходу, если честно, - признался Язон. - Но, боюсь, нам еще
долго не позволят сомкнуть глаз. Пошли быстрее.
Мета почти ничего не понимала в происходящем, но догадывалась, что
сейчас лучше подчиниться. Когда ее муж такой уверенный и порывистый -
это означает, что у него есть четкий план действий. Да, она вдруг поймала
себя на том, что думает о Язоне именно как о муже. А согласно традициям
многих планет, мужьям надо подчиняться. В самой непривычности этого
"надо" была какая-то особенная прелесть для Меты.
Морган сидел в своем кресле за огромным столом и разговаривал одновременно
по браслету и двум массивным аппаратам дальней связи по левую и
правую руку от себя. Язон и Мета секунд пять наблюдали за этим процессом,
поражаясь способностям главаря флибустьеров, а потом всетаки извинились,
вклинились и сообщили о своем отъезде.
Морган не возражал. Он все понял, он рад был их видеть в этот прекрасный
день, он желал им всего наилучшего и... и все. Опять началась
трескотня цифр, паролей, отрывистых приказов.
В машине Язон вкратце пересказал Мете откровения капеллана и свою догадку.
Мета реагировала спокойно. На то она и пиррянка. А сам Язон вдруг
начал страшно нервничать.
- Зря мы их оставили там, - сказал он. - Нельзя было этого делать.
- Да что за глупость? - не поняла Мета. - Заберем свидетельство и
вернемся.
- У них даже браслетов нет, - продолжал бубнить Язон. - Нам придется
подниматься наверх. А если в храме стояла прослушка, за нами через полчаса,
если не раньше, организуют погоню.
- Оторвемся, - сказала Мета уверенно.
Храм был уже за углом. Теперь возвращаться во дворец, не заглянув к
падре, было бы просто нелепо.
И они заглянули.
Свидетельство лежало на амвоне (или как это возвышение называется?),
подписанное и запечатанное гербовой, синей печатью. А капеллан лежал рядом
в огромной луже крови, и у него не было головы. Впрочем, голову они
увидели уже в следующую секунду. Убийцы насадили ее на распятие сверху,
и по всему телу Христа струилась яркая и еще теплая кровь.
"Ты должен прийти за свидетельством - это важно", - говорил капеллан
за несколько минут до гибели. Что было важно? Прийти или взять свидетельство?
Возможно, и то и другое. Пистолеты уже давно прыгнули им в ладони.
Язон и Мета медленно поворачивались, стоя спинами друг к другу, и
были готовы в любой момент поразить любую движущуюся цель в любой точке
храма. Но внутри Церкви не было никого. Схватив левой рукой пергамент,
Язон шепнул:
- Бежим.
И они петляющим шагом промчались к выходу. Около вуатюра тоже никого
не оказалось. А вот возле дворца их уже ждали. Три спецмашины СД, в которых
скорее всего сидели сотрудники СС, откровенно перегородили проезд.
- На прорыв? - спросил Язон.
- Конечно, - кивнула Мета.
- Тогда бери вот эту штуку, - он протянул ей пушку, стреляющую гранатами
или ракетами, в общем, теми зарядами, что подрывали бронемобили во
время приватирского мятежа, и посоветовал: - Открывай окошко или дверь -
как тебе удобнее. А я бы тоже с удовольствием пострелял, но мне рулить
надо.
Взорвав одну машину, они объехали заслон по тротуару и тут, же поняли,
что выходить и бежать наверх - верная гибель.
Оставалась единственная возможность - оторваться от преследователем и
ехать в порт. А Долли с Робсом? Что ж Долли умеет читать мысли. "Она не
простая девчонка, она спасется", - уговаривал сам себя Язон.
Возле главных ворот, откуда было ближе всего до праздничного зала,
Язон притормозил, попросил Мету стрелять погуще, сосредоточился и изо
всех сил, на какие был способен, протелепатировал вперед и вверх: "Долли!
Бегите и прячьтесь! До-лли!.." Он повторил пожелание трижды. С каждым
разом все истошнее, и когда почувствовал, что уже начинает кружиться
голова, а значит, есть риск потерять контроль над собой, Язон вдавил педаль
газа в пол, и они помчались по теперь уже хорошо изученным улицам и
переулкам, разбрасывая мусорные баки, круша углы старых, обшарпанных домов,
протаранивая хлипкие деревянные сараи, иногда сшибая кого-то, возможно,
собак, а возможно, и людей - неважно. Разве это люди? Это же пираты,
нечисть, хуже пиррянских тварей...
Конечно, из открытой дверцы при такой езде стрелять стало невозможно.
Поэтому Мета давно разнесла вдребезги заднее стекло вуатюра, и теперь от
пуль флибустьеров их защищал только собственный ураганный огонь с двух
рук. С правой - привычно летели реактивные пиррянские заряды, с левой -
чудовищные бронебойные гранаты. И то и другое почти закончилось, когда
Мета вдруг обнаружила, что стрелять больше не в кого.
Они оторвались. А до порта оставалось всего два квартала.
Любой матрос в морской гавани Корольграда знал, что такое остров Эспаньола.
Слишком хорошо знал. И плыть туда не хотел никто, ни за какие
деньги. Что там деньги! Самые заманчивые обещания не способны были заставить
ни рыбаков, ни перевозчиков преодолеть их вековые страхи.
- Что вы, сэр, это нехорошее место! Приличному человеку туда нельзя.
Но Язону было некогда изучать буканьерский и витальерский эпос, хранящий
жуткие предания о безрассудных головах, решившихся посетить зловещий
остров. Еще минута - и они проиграют все. Так что с четвертым по
счету суеверным кретином тон разговора был резко изменен. - Пришлось
объяснить ему, что на нехорошем острове он умрет в лучшем случае через
два часа, а здесь, на очень даже хорошем берегу, - через две секунды.
Аргумент подействовал, но за штурвалом матросик стоял только благодаря
железной хватке Меты. Левую руку она сжимала на горле запуганного идиота,
а правой, в которой, конечно же, был пистолет, доблестная пиррянка
неустанно и весьма наглядно демонстрировала матросу, что с ним будет,
если вдруг они приплывут не туда.
С погодой повезло. Море было на удивление тихим, в нем даже четко отражались
три Джемейкских луны и много-много звезд, ярких и разноцветных.
Приплыли они туда, куда надо. Над причалом даже светилась призрачной
фосфорической зеленью вывеска: "Остров Эспаньола". Но не успел нос крылатой
шхуны ткнуться в мокрый песок, как в рубке зазвучал сигнал вызова.
- Разговаривать буду я, - объявил Язон.
Никто в этом не сомневался. Мета была слишком занята, она продолжала
контролировать действия матроса, а сам мореплаватель не то что говорить,
он уже и дышать-то мог с трудом.
- Отпусти его, Мета, - сжалился Язон, - мы уже приплыли. Если это,
рыболовное начальство, пусть доложит им обстановку и уматывает отсюда с
Богом.
- А обратно? - удивилась Мета. - Сами поплывем?
- О, я, думаю, что желающих везти нас обратно найдется немало!..
Язон ударил по клавише связного устройства и бодро-шутливым тоном рапортовал:
- Добровольный помощник капитана крылатой шхуны 06-13 слушает!
Но это было совсем не рыбацкое начальство. Скорее уж начальство Язона.
То бишь Генри Морган собственной персоной.
- Язон динАльт! Ты не сделаешь больше ни шага! - рявкнул главарь флибустьеров.
- Девчонка в моих руках. Паренек тоже. Сейчас к вам подплывет
наш патрульный катер, и вы оба вернетесь в город. В противном случае
этого дурачка Робса я просто подвешу вниз головой, а твою любимую Долли...
Ох, Долли, Долли! Она будет умирать медленно и страшно. Тут рядом
со мной есть целая компания давно мечтающих порезвиться с нею. Не один
лишь покойный д'Олоне был любителем таких юных леди! Что? Ты что-
...Закладка в соц.сетях
