Жанр: Научная фантастика
Роковая звезда
... даст ему ради чего работать в
будущем. Если он потерпит поражение, его лицензия все равно ничего не
будет значить. Хайдас превратится в хаос, совершенно непригодный для
торговли. И даже если он останется в живых, запрет на въезд в Хайдас никем
и никогда не сможет быть снят. Так что я склонен принять его условия.
- Главное - это само задание, - ответил Викерс, - а не условия, на
которых оно выполняется. И если вы считаете Кеттрика подходящим человеком
для исполнения этой миссии - ладно, я согласен. - И он посмотрел на
Раймонда. - Полагаю, вы не возражаете?
Раймонд снова повторил:
- Для меня они все одинаковы.
Затем он снова в упор посмотрел на Кеттрика, в первый раз с того
момента, как тот переступил порог.
- Но странно, что нигде в этом разговоре не промелькнула и искорка
альтруизма, то есть мистер Кеттрик мог бы взяться за это дело не с целью
избежания наказания или получения какой-то выгоды, а просто ради всего
человечества, ради того, чтобы разрушительное оружие не осталось в руках
одного или нескольких безумцев.
Кеттрик засмеялся:
- На это я могу ответить, что не верю в Роковую Звезду, как впрочем и
мистер Викерс.
В ответ на это мелькнул и тут же погас под опущенными веками
смятенный взгляд Главы службы безопасности.
- Мистер Викерс по долгу службы должен вести расследование малейшей
имеющейся возможности, но я думаю, он абсолютно уверен в отрицательном
результате. Я согласен с ним и поэтому считаю, что он должен
соответствующим образом заплатить мне за работу.
Он налил себе еще и присел.
- Завтра моя лицензия должна быть восстановлена. И желательно через
труп Ферсона. А теперь, когда мы это уладили, можно перейти к основному, а
именно, - как лучше делать это и когда начинать.
Кеттрик улыбался присутствующим, чувствуя себя раскованным, празднуя
победу и даже преисполненный любви к тому же Минотавру. Что-то в глубине
его души пело, песня была женским именем, он был опьянен светом далеких
звезд.
- Джентльмены? - сказал он. - Я жду.
3
Джонни Кеттрик вернулся в Тананару поздно ночью. Это был второй мир
одного из огромных оранжевых солнц Хайдаса.
Он возвращался окольными путями. Викерс и Секма настояли и убедили
его в том, что внезапная перемена его официального статуса вызовет
подозрение тех, кого он должен обнаружить. И его восстановленная лицензия
была надежно заперта в банковском сейфе, и Кеттрик для всех, кроме Секма и
доктора Такину, возвращался в Созвездие тайным нелегальным образом.
Кеттрика немного опечалило, что Секма все еще на один шаг опережал
его.
- Неправдоподобно, - сказал он как-то Кеттрику, - что ты так рискуешь
и прилагаешь столько усилий для возвращения, лишь с целью продолжения
своей деятельности. Никто в это не поверит. Но, к счастью, Джонни, у тебя
есть предлог, которому поверит каждый, даже изобретатель Роковой Звезды.
Кеттрик удивленно посмотрел на Секма, тот улыбнулся.
- Когда я наконец выследил тебя, ты направлялся на Белое Солнце,
протягивая свои чужие и преступные руки, чтобы захватить тот миллион
кредитов, которыми ты только что меня попрекал. Один только один небольшой
улов этих великолепных камней и ты... Но Джонни, разве ты не догадывался,
что я знаю?
- Нет, - сказал Кеттрик. - Не догадывался. Но могу сказать, что
именно эта идея у меня и была - проникнуть на Созвездие снова и завершить
это дело. - Он отрицательно покачал головой. - Ты знаешь, сколько времени
мне потребовалось, чтобы подружиться с криннами и убедить его торговать со
мной? И тут вмешался ты.
- Даже я, - сказал Секма, - даже я понимал, что такое умение и отвага
заслуживают большего вознаграждения. Но кринны находятся под защитой
закона Созвездия. И очень удачно, что получилось именно так, потому что
теперь у тебя есть то, что мистер Викерс называет великолепным прикрытием.
И Кеттрику было предоставлено право самому найти способ вернуться на
Тананару - технически столь же нелегально, как всегда. Даже люди Секма не
получили инструкции не трогать его. Поэтому он сам должен был позаботиться
о том, чтобы избежать ареста.
Кеттрику это вполне подходило. И он надеялся, что еще может
преподнести Секма парочку сюрпризов.
Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы изменить внешность,
что он осуществил на кишащей промежуточной станции Альдебарана, где он
поменял цвет кожи, волос и сразу же нырнул в толпу людей и полугуманоидов,
которая бурлила, перемешивала их всех в звездных портах. С поддельным
пропуском на Альдебаран он нанялся на небольшой грузовой корабль,
отправлявшийся в Хайдас, воротами которого и был Тананару.
И вот он возвращается домой.
С парусиновой сумкой через плечо, он шаркающей походкой прошел вместе
с остальной потрепанной толпой людей и человекоподобных через выход
четвертого класса доковой части порта, подождал пока реле электронного
сканера прокомпостирует его пропуск, не найдя черной отметки по этому
номеру или отпечатков пальцев, не принадлежащих владельцу, после чего он
свободно прошел в город - на грязные шумные улицы.
Он шел не спеша, вдыхая свежий воздух и всем существом впитывая этот
земной и неземной мир, который всегда был для него более родным и
домашним, чем настоящая родина.
Оставив далеко позади территорию порта, он наконец очутился на старых
извилистых улочках города, которые существовали еще до звездных кораблей и
до появления инопланетян, задолго до эпохи энергии и техники. Это Ри
Дарва, неизменная и прекрасная. Ее люди могут смотреть в прошлое и в
будущее, и именно потому что их восхищало будущее, они не забывали о своем
прошлом. Это были добрые люди, которые любили добрые домашние вещи, для
которых высокие блестящие стеклянно-стальные геометрические формы земных
городов холодными и отвратительными. Они модернизировали свой водопровод,
систему освещения и прочие атрибуты современного комфорта, но продолжали
строить невысокие будто распластанные на земле дома из красно-коричневого
камня, который давал прохладу летом и согревал их зимними ночами, они по
старинке устраивали на крышах домов цветники и сажали изящные кустарники.
Сейчас здесь лето, с крыш доносятся звуки музыки, смех, женские голоса.
Кеттрик улыбаясь продолжал брести в том же направлении.
По этим узким дорожкам более двадцати лет тому назад он гонял с
золотокожими местными мальчишками, стыдясь своего темного загара и прямых
черных волос. Потом мимо этих же цветников на крышах он бегал за
золотокожими местными девчонками, на этот раз уже радуясь тому, что его
экзотическая внешность иногда дает ему преимущество над здешними
ухажерами. Его отец, Байрон Кеттрик, возглавлял первую торговую миссию
землян в Хайдасе, и он так долго находился там, что его младший ребенок
считал Землю местом ссылки. И когда Кеттрик старший и остальные члены
семьи отправились обратно на Землю, Джонни Кеттрик пожелал им счастливого
пути, получил лицензию на торговую деятельность и затерялся в этом
дрейфующем архипелаге солнц. Настолько затерялся, что позабыл об
определенных законах и ограничениях на инопланетную торговлю, может
отчасти потому, что не считал себя инопланетянином. Именно это в сочетании
с настойчивостью Секма и привели его к столь печальному концу.
И вот он снова дома.
Но не в безопасности.
Он вспомнил об этом внезапно, вздрогнув при виде группы людей, идущих
впереди него к перекрестку двух улочек. Это была жилая часть города, и
оборванцу, прибывшему сюда с Альдебарана было бы сложно объяснить, что он
здесь делает, так далеко от территории порта, в такой час. Кеттрик
спрятался в темной подворотне, пока группа не скрылась из виду. Потом он
продолжил свой путь к последнему перекрестку и повернул на запад,
полностью переключившись с воспоминаний в мир реальности.
На небе были три из пяти маленьких медных лун, они излучали неровный
мерцающий свет. Кеттрик старался оставаться в тени. Деловая часть города,
где улицы всю ночь кишели искателями удовольствий и развлечений,
находилась в юго-восточной стороне. Здесь же было мало движения и почти
никакого транспорта. Пешеходов больше не попадалось. Один раз ему пришлось
вскочить на вершину стены и лежать там, пока какая-то машина не
протарахтела прочь по узкой улочке. Верх машины был откинут, в ней сидели
хохочущие и веселящиеся молодые люди. Больше он не встретил никого.
Наконец, он пришел к домику, стоявшему на берегу спокойной речушки, вода
которой тускло блестела в лунном свете.
Кеттрик некоторое время постоял в темноте под какими-то декоративными
деревьями. Он рассматривал дом. Сквозь ветки кустарника на крыше все еще
пробивался свет, такой мягкий, что он только оттенял сверкание лун, не
затмевая их мерцания. Ветерок с реки доносил аромат цветов, и ему даже
послушались слабые голоса. Нахмурившись Кеттрик покачал головой. Было бы
лучше если бы дом спал. Не кстати будет, если там полно гостей.
И все же ему нужно было исчезнуть с улиц города до наступления
рассвета, иначе патруль арестует его. Кеттрик быстро шагнул в тень дома и
прижался к стене, прислушиваясь.
Слышалось только два голоса, тихо разговаривавших на крыше в саду. Но
слов слышно не было. Голоса были так далеко, что он даже не совсем узнавал
их. Но один из них был женским, и его сердце бешено рванулось вперед.
Кеттрик пошел вдоль стены к служебному входу, который был открыт. Это
должно было бы насторожить его, но он так горел нетерпением увидеть
женщину на крыше, что просто тихо прокрался вовнутрь, закрыв за собой
калитку. На вымощенной площадке за домом стояли две маленькие наземные
машины. Стены окружали небольшие аккуратные строения для хранения
инструмента и необходимых в домашнем хозяйстве предметов. Вездесущие
деревья, высокие кустарники и ползущая вверх виноградная лоза создавали
сгустки тени на темной поверхности стен. Не слышно ни звука, только
ветерок и шепот голосов сверху.
Кеттрик спрятал свою сумку подальше в кусты и направился к каменной
лестнице, ведущей из дворика на крышу.
На полпути туда Кеттрик услышал шуршащий шорох в тени и увидел
замаячившие высокие тени, крепкие руки схватили его, оторвали от земли и
бросили на камни, где он оставался лежать дрожа как ребенок в руках
сильного взрослого человека. Он был раздавлен тяжестью опустившегося на
него тела. Последовала короткая схватка, Кеттрик пытался словить ртом
воздух, над ним нависли чьи-то силуэты с массивными плечами и гладкими
головами. Он почувствовал запах сухой чистой шерсти. Послышалось тихое
рычание и горло царапнули жесткие когти.
Кеттрик засмеялся.
- Хру-хру! - сказал он им на их языке. - Киту, Чай... Это Джонни.
Джонни.
Ночную тень рассек яркий луч света. Почти ослепленный Кеттрик
взглянул на два широких лица, склонившихся над ним, видя глаза,
засветившиеся пониманием.
- Джонни?
На горле уже не чувствовалось острых когтей.
- Джонни! Джонни! - кричали они, обнажая белые зубы. Сильные руки
снова подняли его, но теперь уже нежно и бережно. - Долго тебя не было, -
сказал Чай. - Ты играть с нами, мы не забыть.
Киту укоризненно потряс Джонни.
- Ты пришел в темноте. Не похож на себя. Но запах тот же. Джонни!
- Тот же Джонни, - сказал он и погладил их с грубоватой лаской, как
бывало, этих больших собак с тонкой дымчатой шерстью. Потом он поднял
глаза и увидел двух людей, стоявших на каменных ступеньках и глядевших
вниз.
Один был мужчина, золотокожий дарван с медными волосами. На нем был
легкая летняя одежда, шорты, сандалии и тонкая рубашка, сквозь которую до
пояса просвечивалось его гибкое тело. Его звали Сери Отку, он когда-то был
партнером Кеттрика. В руках он держал дубинку.
Второй была женщина, тоже золотокожая дарванка, но ее кожа была
бледной и теплой как мед на солнце, волосы сохраняли мягкий блеск. Они
были довольно длинными и касались плеч при каждом повороте головы. Глаза
ее были голубыми, губы красные, она была сложена и держала себя так, что
каждое ее движение было похоже на музыку. На ней был светло зеленый халат,
который окутывал ее тело, как цветочный туман. Ее звали Ларис, и она тоже
когда-то немало значила для Кеттрика.
Женщина спустилась на одну ступеньку, потом сделала еще один шаг
вниз, глядя на пришельца как на незванное привидение.
- Джонни, - прошептала она. - Джонни, ты не должен был возвращаться!
Кеттрик подошел к лестнице и долго стоял ничего не говоря. Она совсем
не изменилась, именно такой он видел ее в своих мечтах, именно такой желал
ее с самого начала его ссылки. Ему не хотелось говорить. Ему хотелось
только смотреть на нее, стоящую на ступеньках в зеленом платье, с бликами
света на пышных волосах. И как будто где-то вдалеке позади нее он увидел,
как Сери положил свою дубинку и сделал шаг вперед.
И тут вопрос четко прозвучал в его сознании. Вопрос не новый. Такой
же старый, как вся его ссылка. Ему не хотелось задавать его, но по-другому
было нельзя.
- Почему, Ларис? Почему мне нельзя было возвращаться?
Ответил Сери:
- Потому что это принесет только неприятности, тебе, нам... Ты в
своем уме... приехать сюда?
- И все, Ларис? - спросил Кеттрик. - Или что-то еще?
И все же что-то в ней изменилось. Ее лицо всегда было таким открытым
и прозрачным для него, как будто она была сделана из стекла, это наверное
потому, подумалось ему сейчас, что она никогда не старалась ничего от него
скрывать. Злость, любовь, скука, нетерпение, радость - все было открыто
для него, делай с этим что хочешь. Но теперь ее лицо стало маской, которую
он не мог прочитать.
И все же она сказала:
- Я принадлежу только себе, Джонни, как всегда.
Она не сводила с него взгляда широко раскрытых удивленных глаз,
будто, как подумал он, она все еще надеялась, что все это ошибка, что ей
кажется. Легкий ветерок приподнял ее волосы и пошелестел зеленой материей,
окутывавшей его тело, она чуть вздрогнула как от прикосновения холодного
воздуха.
- Тебе не надо было приезжать, - снова сказала она. Потом она
повернулась и пошла обратно по ступенькам, оттолкнув Сери и опередив его.
Потом она исчезла в зеленой тени сада.
Кеттрик смотрел ей вслед, лицо его стало сдержанным и непроницаемым.
Сери продолжал смотреть на него.
- Ну, - сказал Кеттрик, - много времени прошло.
Он пожал плечами и улыбнулся Сери:
- Не надо так удивляться.
- А что надо? - спросил Сери. - Скажи, мне что радоваться? Быть
счастливым? Потому что ты появляешься среди ночи, мой старый друг, мой
дорогой друг! И я должен быть счастлив, что вижу тебя. Послушай, Джонни, я
уже встал на ноги после той неприятности, и теперь, если тебя найдут в
моем доме...
Он был разъярен.
- На этот раз они просто депортируют тебя. Теперь это уже Наркад.
Наркад - это был тюремный мир Хайдаса, не такое страшное место как
остальные тюрьмы, но все равно место неприятное.
- И Секма не поверит, что я ничего не знал, что я не при чем к твоему
появлению. Ты погубишь меня, Джонни!
Кеттрик тихо ответил:
- Не могу осуждать тебя за это. Но Секма еще не стучит в твою дверь,
так почему бы не успокоиться пока? Дай себе пару минут остыть, пережить
шок. И тогда может, ты вспомнишь о более интересных для себя вещах.
Например, полмиллиона кредитов.
Потом он посмотрел на свою грязную одежду.
- А пока что я бы хотел немного воды и мыла.
- Полмиллиона кредитов, - повторил Сери и спустился со ступенек:
- Ты о чем, Джонни? Зачем ты вернулся?
- Я вернулся завершить то, что начал на Белом Солнце.
Он не совсем видел лицо Сери, не совсем замечал выражение внезапного
осознания. Он думал о Ларис. Он никогда не старался представить себе
картину их будущей встречи, не думал о том, что она может сказать ему. Но
ничего подобного он не ожидал.
Конечно, его не было более двух лет. И конечно, она не могла знать,
что он вернется, сегодня ночью и когда-нибудь вообще. Они давно
попрощались друг с другом.
И все же...
Слезы, злость или просто слова о том, что она принадлежит другому,
это он мог бы понять. Но она просто закрыла перед ним дверь, и этого он
понять не мог.
Он прошел мимо Сери и начал подниматься по лестнице, повинуясь
мгновенному порыву найти Ларис в саду и взломать ту дверь пусть даже
силой. Но он остановил себя при мысли: "Ну ее к черту, пусть делает что
хочет." Ему вдруг стало смешно и он расхохотался про себя. Ради женщины он
мог пересечь космос, но ни за что он не поднимется на эту лестницу.
Остановившись он услышал голос Сери:
- Белое солнце. Да. Я должен был знать это.
- Ты должен был знать и кое-что другое, - сказал Кеттрик ровным
тоном. - Ты должен был бы знать, что я бы не приехал, если бы не был
уверен в том, что справлюсь, что меня не поймают, что я не причиню тебе
неприятностей. - Он с любопытством посмотрел на Сери. - Ты не был раньше
таким робким.
Сери резко ответил:
- У меня не было на то причин.
Киту и Чай подбежали к лестнице, их бока раздувались, как после
долгой и тяжелой погони. Они скалили зубы в улыбке Кеттрику.
- Мы смотреть туда, везде. Никого за тобой. Ты остаешься, Джонни?
- Пока да, - сказал Кеттрик. - Спасибо.
Они радостно завизжали и поскакали к себе. Сери смотрел им вслед,
лицо его ничего не выражало.
- Ты всегда умел обращаться с ними, - пробормотал он. - Они
достаточно покорны мне, но тебя они любят. Да? - Он покачал головой и
вздохнул. - Ладно, Джонни. Я выслушаю тебя.
И он сделал первый дружелюбный жест, положив руку на плечо Кеттрика.
- Пойди умойся, а то несет от тебя как из грязного трюма. Надеюсь,
мои вещи все еще тебе по размеру. Возьми все, что нужно.
Он подтолкнул Кеттрика вперед.
- Иди. Мы будем ждать тебя в саду.
Кеттрик пошел в дом. Дом не изменился с тех пор, как он был там
последний раз. Он пробудил в нем печальные воспоминания о доме, в котором
он когда-то жил, где-то около мили отсюда на другой стороне реки. И если
все получится, он снова будет жить там. С Ларис или без нее.
Он все еще чувствовал злость и обиду.
В ванной он аккуратно отложил в сторону пояс с деньгами, взятыми на
случай крайней необходимости, и с облегчением бросил грязные вещи в
мусорную корзину. Пока большая ванна Сери наполнялась горячей водой, он
брился, потом он долго тер свою кожу, смывая краску с тела и волос. Этот
нехитрый грим не поможет ему сейчас, если его словят, и от этого он
чувствовал себя неловко и глупо. Заставляя себя забыть Ларис, он
погружался в простое плотское наслаждение чистоты. После горячей ванны он
вскочил в холодную, прошел через воздушную сушилку и вышел из ванны новым
человеком.
Вещи Сери были как всегда аккуратно сложены. Он уже почти оделся,
когда Ларис постучала в дверь и позвала его.
Он открыл дверь и впустил ее. Ларис вошла и остановилась, глядя ему
прямо в лицо. Маска ее исчезла, или по крайней мере сползла, обнажив лицо.
- Это нелегко, - начала она. - Та пришел так... внезапно. Я дала себе
слово, что никогда больше не увижу тебя.
- А я разве не говорил тебе, что обязательно вернусь?
- Но мы оба знали, что это невозможно.
- Но я здесь.
- Надолго ли? Сколько дней им понадобится, чтобы схватить тебя? Сери
прав. На это раз они не просто вежливо выставят тебя. Они засадят тебя в
Наркад, и ты увидишь свою Землю только в глубокой старости.
Он сделал шаг к ней.
- А если не словят?
- Ну ладно, предположим, не словят. Предположим, ты возьмешь, что ты
хочешь на Белом Солнце. А что потом? Ты купишь дом в Ри Дарва и пригласишь
Секма на свой первый обед? Нет, ты будешь бежать, и быстрее чем
когда-либо, бежать прочь с Хайдаса. И потратить ты свои полмиллиона где
угодно, только не на Хайдасе.
- И что? - спросил Кеттрик, потягивая руку к теплому золотому изгибу
ее шеи, там где она переходила в плечи.
Она резко оттолкнула его руку.
- Зачем мне снова разбивать себе сердце ради одного-двух дней? Это
слишком тяжело, Джонни! Я не стану делать этого.
На мгновение та давнишняя Ларис смотрела на него горящими глазами с
искаженным от злости ртом, и ему хотелось сказать, что не все так плохо.
Но тут же маска снова опустилась на ее лицо и она произнесла самым
серьезным тоном:
- Если ты любишь меня, если я тебе не безразлична, уходи. Не
предпринимай ничего. Это причинит только неприятности, для всех нас. Я уже
поговорила с Сери. Мы можем посадить тебя на корабль сегодня ночью и к
утру ты будешь в безопасности за пределами Созвездия.
И теперь он понял. Она скорее всего не принадлежит Сери, в дарванском
понимании супружества, они просто вместе и не хотят ничего менять.
Кеттрик не доверял своему голосу, хотя видел, как она ждала его
ответа. Он отвернулся, стараясь сдержать гнев, пытаясь быть справедливым.
Это ее право, и он не имеет никаких оснований возмущаться. Просто он
всегда считал Ларис своей, даже когда умом понимал, что она существует не
вакууме, не в безлюдном пустом пространстве вне жизни, где ей только и
оставалось бы что ждать его возвращения. И все же что-то в глубине его
души упорно цеплялось за нелепую идею о том, что она живет именно так,
если не физически, то по крайней мере эмоционально. Как это происходило с
ним. И он чувствовал себя преданным, одураченным, и гнев его нисколько не
смягчался, потому что он знал, что все случившееся несправедливо.
- Пожалуйста, Джонни? - попросила женщина. - Ты сделаешь это?
Про себя Джон с любопытством отметил, что в этот момент он был
счастлив, что не взбежал вслед за ней по лестнице.
Он отрицательно покачал головой:
- Нет, но не стоит волноваться, Ларис. Какие бы отношения у вас не
были с Сери, это твое личное дело, и его. Я не стану ни на что
претендовать.
- Все не так просто, - сказала Ларис тихим голосом, и ему показалось,
что она собирается заплакать. - Мы больше не увидимся. Прощай.
Дверь тихо щелкнула, она ушла. Кеттрик закончил одеваться. Поднимаясь
по внутренней лестнице на крышу, он услышал, как во дворике зарычал мотор
отъезжающей машины. Ворота с легким шумом закрылись.
В саду он нашел одного Сери.
- Тебе бы прислушаться к ее совету. Это довольно разумно.
Кеттрик злобно ответил:
- Приступим к делу.
- Не надо злиться. Ты что думаешь, что мы должны подталкивать тебя к
этому самоубийству?
Сери протянул Кеттрику кубок прохладного освежающего напитка, который
он любил пить жаркими летними вечерами, и сел со словами:
- Ну, ладно. По крайней мере, мы старались. Что по-твоему, я должен
делать, чтобы получить эти полмиллиона кредитов?
Кеттрик не сразу ответил. Он прошелся мимо благоухающих кустов и
цветов, которые в лунном свете потеряли яркость своих красок, но не аромат
своего цветения. Стоя возле бордюра, он видел, как машина Ларис
уменьшалась в размерах, сделала поворот и наконец совсем исчезла из виду.
Потягивая холодный напиток, он пытался забыть все неразумные и горячие
идеи, как например желание бросить Сери вниз. Надо было сосредоточиться на
важном.
Кеттрик все время напоминал себе, что в случае провала, в случае его
ареста до выполнения задания, его лицензия пропадет, и вероятно ему
придется провести долгие годы в Наркаде, прежде чем навсегда распрощаться
с Хайдасом. Мелькнувшая мысль о том, что Хайдас без Ларис теряет для него
всякое значение, была всего лишь мимолетной искоркой. На самом деле он
любил, как любой другой мужчина, но в Созвездие он влюбился задолго до
того, как узнал Ларис.
Кеттрик посмотрел на небо. Знакомое небо с медными лунами и
громадными оранжевыми звездами, как маяки горевшими за ними, а вдалеке
крошечное и ослепительно яркое Белое Солнце. Он почувствовал прилив
радости и восторга, что придавало ему сил и вызывало удовлетворение. И он
не скрывал этого от Сери.
- Мне нужен корабль, - сказал он.
Сери хмыкнул:
- Ну, этого следовало ожидать. У меня есть два корабля в порту. Для
одного я уже разработал расписание и маршрут, а второй свободен.
Кеттрик снова взглянул на небо. Земля уже давно создала скоростные
звездные суда. К этому ее вынудила собственная отдаленность и удручающая
пустота ближайших планет. Куда бы не хотелось попасть землянам, это было
слишком далеко. Здесь же в Хайдасе дарванам не нужны были скоростные суда
дальнего полета. Эти корабли были не целесообразны для Созвездия в целом,
равно как и большие орбитальные сверхзвуковые самолеты не были
экономичными для ближних перелетов. А так как созвездие предоставляло
своим жителям все виды развлечений и деятельности, которые им нужны были,
то население не слишком и стремилось вырваться за его пределы. Дарваны,
интересующиеся полетами в космос, только начинали думать о расширении
своих горизонтов, когда к ним прибыли земные корабли, и вопрос решился сам
собой.
Испытывая разочарование при мысли о том, что они не являются
хозяевами космоса, как они привыкли считать, дарваны все же быстро
приспособились к новому повороту событий. Они переконструировали
дальнорейсовые Родманы и еще более крупные и тяжелые корабли для полетов
за пределы Созвездия, а также и для своих местных целей, особенно для
пограничного патрулирования. В пределах Созвездия, однако, небольшие
быстроходные дарванские корабли продолжали совершать рейсы между солнцами,
а это то, что нужно было Кеттрику.
В уме он уже разработал маршрут, продумал точно,
...Закладка в соц.сетях
