Жанр: Научная фантастика
Флинкс 1-4.
...т него в ужас. И с расстояния в
несколько сот миллионов километров аналогичное щупальце невероятного
белого пламени протянулось с горизонта событий коллапсара.
- Оно вытягивает материю из черной дыры, из бродяги, - ошеломленным
шепотом сказал Цзе-Мэллори.
- Но это сумасшествие. - Септембер знал достаточно, чтобы возразить
уверенным тоном. - Материя уходит в черную дыру. Но не выходит из нее.
Никогда.
- Тем не менее именно это происходит сейчас, или все приборы на
корабле сошли с ума. - Сложные фасеточные глаза Трузензузекса переходили
от одной шкалы к другой. - Я не стану спорить. Но я никогда не поверил бы,
что увижу экспандар. Белую дыру.
Покидая горизонт событий коллапсара, поток невероятно плотной материи
пульсировал так напряженно, что приборы "Учителя" вынуждены были применить
экранирование, чтобы детекторы не сгорели.
Взаимное притяжение изменило угловое движение. Два потока изогнулись,
переплелись. И в самом центре двух образовавшихся спиралей встретились. На
борту "Учителя" датчик, измерявший уровень излучаемой энергии, взорвался.
Другой тоже. Их создатели просто не рассчитывали на такой уровень.
На месте встречи двух щупалец, черного и белого, образовался шар
многоцветной невероятной энергии. Он все время расширялся.
- Представьте себе, что вся материя вселенной сосредоточена в одном
коллапсаре, - сказал Цзе-Мэллори. - Коллапсар в конце концов встречает
слабую точку в пространстве. Точка поддается, и две или больше вселенных
встречаются. Вы видите Большой Взрыв. Возможно, позже эта энергия образует
новые галактики.
- Вы видите также нечто, полностью аннигилирующее материю, - заметил
Трузензузекс. - Эффективное абсолютное оружие. - Философ побледнел. - Что
может прекратить невероятную концентрацию материи? Конечно, равное
количество антиматерии. - Свет отражался от его сложных глаз, как от
хрустального канделябра. - Слава Рою, что мы не стали исследовать эту
ловушку после ухода Аба. Малейшее количество материи, любое прикосновение
привело бы его в действие. Но не это потрясло меня. - Он смолк, собираясь
с мыслями.
- Мы собирались направить устройство хур'рикку вместе с нами самими в
коллапсар. Если бы мы это сделали, не было бы постепенной аннигиляции
материи-антиматерии, которое мы сейчас видим. Белая дыра образовалась бы
внутри коллапсара. Вся, вся материя коллапсара уничтожилась бы
одновременно.
- Если в этом коллапсаре сосредоточена материя ста миллионов солнц,
она вся мгновенно превратилась бы в энергию. - Он потер свои мандибулы. -
Я всегда хотел узнать, как выглядит квазар, джентльсэры и леди, но не с
такого близкого расстояния.
Он снова повернулся к экрану.
- Поток материи в антиматерию кажется постоянным. Это соответствует и
показаниям приборов. Перед нами новая звезда. Радужная звезда.
Цзе-Мэллори поднял голову от приборов.
- Тру, движение коллапсара изменилось. Нет, - торопливо добавил он,
заметив выражение тревоги на лице философа, - он не движется к белой дыре.
Никакого квазара у нас на заднем дворе. Похоже, обе дыры начинают
вращаться по новой орбите вокруг того, что ты назвал новой звездой. И я
счастлив сообщить, что расстояние между двумя дырами остается постоянным.
- Долго они будут гореть? - спросила Хасбога, держа за руку
Септембера. - Это прекрасно.
- Вы сможете наблюдать это, вероятно, несколько миллионов лет, -
сказал Цзе-Мэллори. - Но не это будет истинно прекрасным. - Она
вопросительно взглянула на него.
- Бархатная Дамба, - объяснил Трузензузекс. - Огромная черная
туманность, которая отделяет нас от планет Федерации. Когда энергия
аннигиляции достигнет ее, темная туманность превратится в самое
великолепное зрелище нашей галактики. Я не удивлюсь, если она будет видна
на Земле и Хайвхоуме даже днем. Как ни печально, но мы не доживем до этого
зрелища. Зато мы создали чудо, которому будут дивиться наши внуки и все
последующие поколения.
Они продолжали наблюдать, пока многоцветная энергия радужной звезды
не превратилась в точку на экране. Потом Флинкс направил "Учитель" к
Твоски Брайт, ближайшей крупной планете Федерации. Планета в основном
заселена транксами, и там Трузензузексу легче будет представить отчет о
происшествиях властям. Там же Трузензузекс обещал помочь найти средства
Исили Хасбоге; у той при этом обещании прояснилось лицо.
Флинкс привычно поднял руку к плечу. Знакомой фигуры там не было. Он
не помнил, когда Пип оставил его, но прошло уже какое-то время. На секунду
он ощутил панику, вспомнив ужасное время на Аляспине, когда крылатый
любимец покинул его.
Впрочем, тут тревожиться не о чем, и Флинкс успокоился. Минидраг
где-то на борту "Учителя". Вообще, подумал Флинкс, после отлета с Аляспина
минидраг отсутствовал все чаще и дольше. Несомненно, свобода сделала его
любимца более независимым. Придется с этим считаться.
Никакого труда не составило отправиться на поиски Пипа. Все были
чем-то заняты. Трузензузекс и Цзе-Мэллори обсуждали феномен, который
остался позади. Септембер и Исили Хасбога были поглощены друг другом.
И вот Флинкс принялся бродить по коридорам и каютам, зовя Пипа.
Минидрага не оказалось в жилых каютах и других изолированных помещениях.
Методично обследуя все от обсервационной площадки, Флинкс постепенно
добрался до своей каюты.
- Пип! Выходи, Пип! Все в порядке. Я спокоен.
Из-за кровати послышалось ответное шипение. Флинкс нахмурился.
Шипение необычно мягкое. Может, Пип заболел? Может, беспокойно думал
Флинкс, в этом причина его частых отлучек. Он шагнул к кровати.
- Пип, с тобой все?..
Что-то похожее на крошечную стрелу пролетело мимо его уха, жужжа, как
шмель. Флинкс застыл. Вторая стрелка пролетела мимо, третья, потом еще
три. Флинкс ошеломленно стоял посреди каюты, а четыре, пять, шесть
крошечных крылатых существ плясали у него над головой.
Из-под кровати послышалось более громкое шипение. И все шесть существ
неровным строем устремились туда.
Флинкс обнаружил Пипа на смятом одеяле между кроватью и металлической
стеной. У него на глазах шесть маленьких минидрагов устроились возле
гораздо более крупного Пипа, напоминая эскадрон катеров и крейсер-матку.
Узкие глаза смотрели на него. Флинкс чувствовал мягкое мысленное
прикосновение, связь между своим мозгом и мозгом минидрага. За один день
он вторично становится отцов: вначале для новой звезды, а теперь для шести
прекрасных ядовитых малышей.
- Мы столько лет провели вместе, - удивленно сказал Флинкс, - а
оказывается, ты - она.
Неудивительно, что он - она, поправился Флинкс, - улетела с крупным
сильным минидрагом Бальтазаром. Неудивительно, что их возвращение и
расставание напоминало невиданный воздушный балет. Ни один минидраг не
покидал своего хозяина. Они просто взяли короткий отпуск, отвечая на
призыв аляспинианских джунглей.
- Ты должна была рассказать мне, - укоризненно сказал Флинкс, но не
мог сдержать широкую улыбку. И словно в ответ, шесть маленьких фигурок
поднялись к нему. Жужжали вокруг, клевали уши, тянули за волосы мелькали
перед глазами с ненасытным любопытством новорожденных. Пип наблюдала,
проверяя, все ли в порядке, потом упрятала треугольную голову в складки
одеяла.
Конечно, подумал Флинкс, она просто искала теплое место, но все равно
неудобно.
Алан Дин Фостер. Конец материи.
("Флинкс", книга 4)
перевод с англ. - Д. Арсеньев.
Alan Dean Foster. The End of the Matter.
Алан Дин ФОСТЕР
ЗВЕЗДА СИРОТЫ
1
- Гляди, куда прешь, квот!
Коммерсант прожег взглядом стройного оливковокожего юношу и устроил
целый спектакль из поправки своей едва помятой одежды.
- Прошу прощения, благородный сэр, - вежливо ответил юнец. - Я не
заметил вас в этой давке.
Это было одновременно и правдой, и ложью. Флинкс не увидел
заносчивого предпринимателя, но он почувствовал воинственность этого
человека за несколько секунд до того, как последний отклонился со своего
пути, преднамеренно вызвав столкновение.
Хотя его все еще плохо изученные таланты сильно обогатились несколько
месяцев назад благодаря встрече с Крангом - этим ужасающим полуразумным
оружием ныне исчезнувших хозяев Галактики тар-айимов - они оставались
такими же непостоянными, как и прежде. Опыт с выступлением в роли
органического катализатора для колоссального устройства чуть не убил и
его, и Пипа. Но они выжили, и он изменился в каких-то, пока еще
непостижимых, отношениях.
В последнее время он обнаружил, что в одно мгновение мог засечь мысли
самого короля в дралларском дворце, тогда как в следующее - даже мысли
тех, кто стоял поблизости, оставались закрытыми плотней, чем сума нищего.
Это создавало многочисленные неясности, и Флинкс часто проклинал этот дар,
так как капризность последнего держала его в состоянии постоянной
психической неуравновешенности. Он был словно наездник, отчаянно
вцепившийся в гриву неистовствующей дьяволопы, старающийся удержаться и в
тоже время пытающийся укротить брыкающегося скакуна.
Он подвинулся, чтобы обойти разодетую тушу, но этот субъект загородил
ему дорогу.
- Детей надо учить уважению к старшим, - осклабился коммерсант, явно
не желая, подобно Флинксу, считать инцидент исчерпанным.
Флинкс почувствовал раздражение в уме этого типа и поискал глубже. Он
засек смутные намеки на сорвавшуюся как раз этим самым утром крупную
сделку. Это объясняло его раздражение и явное желание найти кого-нибудь,
на ком можно сорвать злость. Пока Флинкс обдумывал это открытие, тип
устраивал грандиозный спектакль из засучивания рукавов, демонстрируя свои
массивные ручищи. Его раздражение растаяло под любопытными взглядами
текущей толпы торговцев, лоточников, нищих, ремесленников, замедлявших
шаги и начинавших образовывать маленький вихрь в круглосуточном урагане
дралларского рынка.
- Я же сказал, что сожалею! - напряженно повторил Флинкс.
- Еще бы не сожалеть. Я думаю, мне придется преподать тебе...
Коммерсант остановился на полдороге, угрожающий кулак внезапно замер
в воздухе. Его лицо вдруг быстро побледнело, а глаза, казалось, прилипли к
плечу Флинкса.
Из-под свободных складок плаща юноши каким-то образом появилась
голова. Теперь она рассматривала коммерсанта ровным неморгающим взглядом,
олицетворявшим инопланетную смерть, аромат застывшего метана и
обморожение. Сама по себе голова была крошечная и не производила большого
впечатления, чешуйчатая и бесстыдно рептильная. Затем это существо вылезло
еще больше, и оказалось, что голова присоединена к длинному
цилиндрическому телу. Распахнулись лениво затрепетавшие в воздухе два
перепончатых крыла.
- Извините, - услышал свой севший голос коммерсант, - это все была
ошибка... на самом деле виноват я.
Он болезненно улыбнулся, посмотрев налево-направо. Глаза небольшой
кучки собравшихся людей бесстрастно глядели на него в ответ.
Было интересно видеть, как этот тип, казалось, растаял в стене
смотревших. Они поглотили его столь же аккуратно и чисто, как морской
окунь - тихоходную ангельскую рыбку. Сделав это, неподвижные ряды снова
влились в перемещающийся поток народа.
Флинкс расслабился и, протянув руку, почесал летучего змея под
кожистой мордой. "Полегче, Пип, - шепнул он, придумывая для своего
приятеля теплые, расслабляющие мысли. - Это пустяки, все уже улажено".
Успокоенный мини-дракончик издал шипящий свист и скользнул обратно
под складки плаща, прижав к телу сложенные перепончатые крылья. Коммерсант
быстро узнал рептилию. Человек немало попутешествовавший, он знал, что не
существовало никакого известного противоядия от яда аласпинского
миниатюрного дракона.
- Может быть, он сам усвоил урок, который хотел преподать нам, -
сказал Флинкс. - Что скажешь, если мы зайдем к Сморчку Симму и возьмем
пива и несколько соленых крендельков тебе? Ты хотел бы этого, суммм?
Змей утвердительно сумммнул ему в ответ.
Почти скрытый в толпе, неприятного вида тучный господин поблагодарил
довольного ювелира, положив в карман безразлично сделанную им покупку.
Покупка была совершена для отвода глаз, чтобы скрыть истинную цель
пребывания здесь.
По бокам у него стояло двое человек. Один был коротким и гладким, с
лицом как у мокрого хорька. Другой демонстрировал торс, как у
гальванизированного бройлера, и половину лица. Его единственный глаз
постоянно дергался, когда он смотрел вслед удаляющейся фигурке Флинкса, в
то время как его маленький спутник энергично обратился к покупателю
крошечного пианино из золота и жемчуга.
- Вы видели выражение лица того парня, Чаллис? - спросил он толстого
человека. - Этот змей - горячая смерть. Нам ничего не говорили ни о чем
подобном. Тот здоровенный идиот спас не только свою собственную жизнь, но
и мою, и Нангера тоже.
Одноглазый кивнул:
- Да, вам придется найти кого-нибудь другого для этой грязной работы.
Его низенький спутник выглядел абсолютно согласным с ним.
Толстый коммерсант остался спокоен, почесал один из своих
многочисленных подбородков:
- Разве я не был щедр? Поскольку вы оба у меня на постоянном
содержании, я, в принципе, ничего не должен вам за эту задачу. - Он пожал
плечами. - Но если вопрос в том, чтобы дать еще денег...
Гладкий хорек покачал головой:
- Вы можете купить мои услуги, Чаллис, но не мою жизнь. Вы знаете,
что случится, если яд этого змея попадет вам в глаза? Никакое известное
противоядие не сохранит вам жизнь дольше, чем на шестьдесят секунд.
Он пнул гравий и грязь под ногами, все еще влажные от регулярного
утреннего дождя.
- Нет, это не для меня и не для Нангера тоже.
- Точно, - степенно согласился одноглазый тип. Он чихнул и кивнул в
направлении уже удалившегося юноши. - С чего вы вообще помешались на этом
пареньке? Он не силен, не богат и не особенно красив.
- Меня интересует его голова, а не тело, - вздохнул Чаллис, - хотя
речь идет о моих удовольствиях. - Пыхтя, словно проткнутая подушка, он
повел их сквозь суетящуюся, кричащую толпу. Люди, транксы и представители
дюжины других коммерческих рас легко, словно смазанные, скользили вокруг и
мимо них, сплошь занятые важными делами.
- Дело в моем янусском камне. Он вызывает у меня скуку.
Лицо низенького выразило отвращение.
- Как может заскучать кто-либо, достаточно богатый, чтобы иметь
янусский камень?
- О-о... Но я заскучал, дорогой Нолли, заскучал.
Нангер полуосклабился:
- Что за беда, Чаллис? Вас подводит воображение? - Он рассмеялся
коротким зычным лающим смехом.
Чаллис усмехнулся ему в ответ:
- Едва ли, Нангер, но мой мозг, кажется, не годится для того, чтобы
производить тот четкий, детальный раствор, на какой способен кристалл. Для
этого мне нужна помощь. Вот потому-то в эти последние месяцы я и трудился,
подыскивая подходящего ментоадепта, пытаясь найти вспомогательный мозг,
требующийся для управления кристаллом. Я заплатил уйму денег за нужную
информацию, - закончил он, кивая знакомому высокому осирийцу. Птицевидный
щелкнул в ответ клювом и сделал жест своей грациозной страусиной шеей, его
выделяющаяся из общей массы фигура, покачиваясь, уверенно пробиралась
через толпу.
Нангер остановился купить кусок пирога; Чаллис продолжил свое
объяснение, когда они пошли дальше.
- Так вы понимаете, зачем мне нужен этот паренек?
Теперь Нолли говорил с явным раздражением:
- А почему бы просто не нанять его? Посмотреть, не станет ли он
участвовать добровольно?
Лицо Чаллиса выразило сомнение.
- Нет, я думаю, это не сработало бы, дорогой Нолли. Ты ведь знаком с
некоторыми из моих фантазий и тому подобным? - Голос его стал вдруг
нечеловечески спокойным и пустым. - Ты принял бы участие по доброй воле?
Нолли отвел взгляд от ставших внезапно пугающими зрачков, и, несмотря
на свое прошлое, содрогнулся.
- Нет, - еле слышно прошептал он. - Нет, полагаю, не принял бы...
- Здорово, малыш, - прогремел Сморчок Симм - этот великан был не
способен разговаривать иначе, чем криком. - Как жизнь, и что ты слышал о
Малайке?
Флинкс сел на один из табуретов, выстроившихся рядом с изогнутой
стойкой, заказал пиво со специями для себя и чашку соленых крендельков для
Пипа. Летучий змей грациозно соскользнул с плеча Флинкса и проделал свой
путь к деревянной чашке с трапециевидной выпечкой. Это действие было
замечено сидевшей поблизости парой пучеглазых отталкивающих типов, которые
быстренько покинули свои места и ретировались к самым удаленным кабинкам.
- У меня довольно давно не было никаких контактов с Малайкой, Симм. Я
слышал, что он занимается бизнесом где-то за пределами нашей системы.
Богатый друг-коммерсант Флинкса дал ему возможность покончить с
представлениями своего личного цирка одного актера, снабдив его
существенной суммой за помощь в исследовании тар-айимской планеты Кранг.
Много денег ушло на устройство Мамаши Мастифф, приемной матери Флинкса, в
хорошо обеспеченной товарами лавке в одном из лучших рыночных округов
Драллара. Ворча на свою капризность, старуха вызволила Флинкса еще
ребенком с невольничьего ряда и вырастила его. Она была единственной
когда-либо известной ему родней. Она все еще ворчала, но с любовью.
- Фактически, - продолжал он, потягивая поперченный отвар, - Малайка
хотел, чтобы я отправился с ним. Но хотя я и уважаю этого старого
гедониста, у него в конечном итоге возникнет идея облачить меня в
накрахмаленный костюм, зачесать мне волосы назад и выработать хорошую
дикцию. - Флинкс заметно содрогнулся. - Я не смогу этого вынести. Скорей
уж я вернусь к жонглерству и играм в отгадки со зрителями. А что насчет
тебя, о отец неотесанных мужиков? Я слышал, что муниципальные войска снова
досаждали тебе.
Хозяин бара оперся своей, два с половиной метра ростом, почти
двухсоткилограммовой тушей на амортизирующую стойку из дерева и пластика,
которая протестующе затрещала:
- Рыночный уполномоченный явно воспринял как личное оскорбление, что
я выкинул первую группу чиновных добродеев, присланных им закрыть мое
заведение. Может быть, мне не следовало ломать их фургон. Теперь они
пытаются действовать хитрее. Только на этой неделе у меня побывал один,
утверждавший, что он своими глазами видел, как я подавал определенные
галлюциногенные напитки лицам, не достигшим совершеннолетия.
- Ты явно заслужил, чтобы тебя вздернули за твои крайности, - с
псевдосерьезным видом заметил Флинкс. Он тоже считался по закону слишком
юным для многого, что подавал ему Симм.
- Так или иначе, - продолжал великан, - этот чертов сын вылетает из
задней кабинки, машет своей муниципальной карточкой умиротворителя и
пытается сказать мне, что я арестован. Он, мол, намерен забрать меня, и
мне лучше всего спокойно отправиться с ним. - Сморчок Симм сокрушенно
качал массивной головой, пока Флинкс сделал несколько больших глотков.
- И что же ты сделал? - Флинкс слизнул жидкость с уголков рта.
- Я действительно не хотел больше никаких неприятностей и уж конечно
не еще одного обвинения в нападении. Я подумал, что намекающая
демонстрация умеренно физического характера действенно убедит этого
господина изменить свое мнение. Она убедила, и он тихо удалился. - Симм
показал на опустевшую теперь кружку Флинкса: - Еще налить?
- Разумеется, так что ты сделал? - повторил он.
- Съел его карточку умиротворителя. Вот твое пиво, - он поставил
вторую кружку рядом с первой.
Флинкс понимал удовлетворение Сморчка Симма. Ему требовалось
поддерживать свою репутацию. Его заведение было одним из немногих мест в
Дралларе, куда человек мог зайти с гарантией, что на него не нападут или
как-нибудь не облапошат буйные разбойники. И все потому, что Сморчок Симм
беспристрастно разделывался со всеми такими нарушителями спокойствия.
- Вернусь через минуту, - сказал Флинкс своему другу. Он соскользнул
с табурета и направился в то помещение, чья планировка и назначение мало
изменились за последние несколько столетий. Как только он вошел туда, на
него навалилось изобилие богатых ароматов и ощущений: застоявшегося пива,
крепких напитков, беспокойства, напряжения, старой воды, влажности,
полного страха ожидания. Комбинация насыщенных мыслей и носящихся в
воздухе запахов чуть не подавила его.
Посмотрев налево, где это давление было сильнее всего, он заметил
легкое подергивание обеспокоенно следившего за ним человека. Флинкс увидел
внешнее спокойствие этого человека и почувствовал его внутренний страх. В
одной руке он держал осмотический шприц, его палец обвился вокруг него,
словно это было оружие. Когда Флинкс начал было звать на помощь, его
подымающийся крик оборвало что-то темное и тяжелое, опустившееся ему на
голову. Мысленный же крик оборвал холод шприца...
Он очнулся и увидел беспорядочную панораму огней. Они раскинулись
перед ним и ниже его, видимые сквозь стену и пол из прозрачного пластика.
Он медленно поднялся, сел с некоторыми затруднениями, поскольку его
запястья сковывали хромированные металлические наручники. От них тянулась
длинная трубка из гибкого металла, исчезавшая среди богатой мебели. Эта
цепь извивалась по толстому прозрачному ковру, словно какой-то червяк с
зеркальной спиной.
Присмотревшись, Флинкс увидел, что огни были пульсацией города
Драллара, среди них господствовали находившиеся слева светящиеся шпили
королевского дворца. Это зрелище позволило ему сориентироваться. Сравнив
положения дворца с узором нижних огней, он понял, что его держат пленником
в одном из четырех отгороженных инурбов города. В этих охраняемых,
огражденных от посторонних лиц анклавах находились дома высших классов,
как дралларских, так и торговавших здесь жителей иных планет. Значит,
напавшие на него были далеко не трущобные воры.
Он был не в состоянии уловить какие-либо эмоции или мысли вокруг
себя. Сейчас все заполонило собой легкое пульсирование в мускулах правого
предплечья, куда попала игла. Совсем иного рода ауру порождал его
собственный гнев за то, что он не заметил враждебных эманаций напавших на
него до того, как зашел в туалет.
Вдруг он заметил отсутствие еще одного ощущения: пропал утешающий
груз Пипа у него на плече.
- Здравствуй, - робко поздоровался тонкий, серебряный голосок.
Резко обернувшись, Флинкс оказался лицом к лицу с ангелом. Он
расслабился, скинул ноги с кушетки и с удивлением посмотрел на появившуюся
девочку. Ей не могло быть больше девяти-десяти лет, и она была одета в
голубовато-зеленый комбинезон с бахромой и длинными рукавами из какого-то
прозрачного кружевного материала. Длинные белокурые покрытые лаком волосы
волнами спадали до самых бедер. Младенчески голубые глаза смотрели на него
с удлиненного лица умудренного херувима.
- Меня зовут Махнахми, - мягко уведомила она его; ее голос поднимался
и падал словно трель малой флейты. - А тебя?
- Все зовут меня Флинкс.
- Флинкс, - она пососала кончик большого пальца. - Это смешное имя,
но приятное.
Улыбка показала превосходный жемчуг зубов.
- Хочешь посмотреть, что мне купил папочка?
- Папочка, - откликнулся словно эхо Флинкс, оглядывая комнату. В ней
господствовали большая дуга прозрачной стены, балкон и находившаяся внизу
искрящаяся панорама. Снаружи была ночь... но была ли это ночь того же дня?
Сколько он пролежал без сознания? Неизвестно... пока.
Комната была меблирована в стиле позднего Сиберада: пышные подушки,
кресла и диван, поднятые на тонких, как карандаши, стропах из
дюралесплава, со всем прочим, подвешенным к потолку на такой тонкой
проволоке из дюралесплава, что остальная мебель казалась плавающей в
воздухе. На сводчатом куполе потолка господствовали массивные ветви
люминесцентных кристаллов сподумена и кинзита. Они окаймлялись округлыми
люками, открывавшими теперь заполненное звездами небо. Климатические
регуляторы не давали вечернему дождю попасть в помещение.
Его похититель был очень богатым человеком.
Наблюдения прервал полный обиды из-за невнимания голос девочки:
- Ты хочешь посмотреть ее или нет?
Флинкс пожелал, чтобы подрагивание в правом предплечье поутихло.
- Разумеется, - рассеянно кивнул он.
Улыбка вернулась, когда девочка сунула руку в карман комбинезона. Она
подошла поближе, гордо разжала кулачок, показывая что-то, лежащее на
ладони. Флинкс увидел, что это миниатюрное пианино, сделанное целиком из
филигранного золота и настоящего жемчуга.
- Оно действительно играет, - взволнованно сообщила она ему.
Она дотронулась до крошечных клавиш, и Флинкс прислушался к почти
невоспринимаемым нотам.
- Это для моей куклы.
- Оно очень красивое, - похвалил Флинкс, вспоминая времена, когда
такая игрушка стоила бы ему кредитов больше, чем он мечтал когда-нибудь
иметь. - А где сейчас твой папочка?
- Здесь.
Флинкс повернулся к источнику этого простого и все же каким-то
образом угрожающего слова.
- Да, я уже знаю, что вас зовут Флинкс, - сказал вошедший, махнув
унизанной кольцами рукой. - Я знаю о вас уже многое.
Из шаровидной тени появились два человека. У одного была вмятина в
черепе, наполовину оплавленная каким-то сильнейшим жаром и лишь
приблизительно реконструированная инженерами от медицины. Его
спутник-короты
...Закладка в соц.сетях
