Жанр: Научная фантастика
Сборник зарубежной фантастики
...азрушенного собора.
Инженеры заслуживают поздравлений. Быстрота исполнения задания, качество
изделий, тонкость работы, гармония линий говорят о том, что они сделали
все, на что только были способны.
Я не знаю, где приземлятся эти ракеты, я не уверен, что их пассажиры
смогут перенести путешествие, но просто невозможно, увидев эти
величественные сооружения, не почувствовать к ним доверия, не убедиться,
что они могут улететь весьма далеко.
В любом случае, эти ракеты заметно украсили уродливый пейзаж. Можно
только пожалеть, что Господь не счел нужным использовать ракету как
элемент ландшафта.
Инженерам и рабочим удалось за несколько дней превратить в реальность
многовековую мечту человечества. Это достижение обещает стать заметным
событием в истории Земли, если, конечно, история не закончится на нем.
Население покинуло город сегодня вечером, чтобы оказаться в ракетах до
наступления ночи. Отлет состоится завтра на заре. Почему-то все уезжают
именно на заре, и не имеет значения, каково "место назначения" - эшафот
или бесконечность. На улицах, очищаемых от людей ордами машин, как
гигантскими пылесосами, - никакой паники, никаких беспорядков. Развешанные
на каждом углу громкоговорители орут военные марши, прерываемые только
лаконичными приказами. Заглушая свои тайные страхи, захлебываясь от
надежды, с раздувшейся от грохота головой, жители города покорно позволяют
доставить себя на сборные пункты, где их распределяют, проводят
дезинфекцию и упаковывают в ракеты, словно тюки хлопка.
Что можно сказать им?
"До свидания, братья! Что бы ни ждало вас в конце пути - жизнь или
смерть, у нас есть неплохие шансы встретиться в будущем.
Мы расстаемся без взаимных упреков. Все самое приятное досталось мне. И
еще - спасибо за вашу доброту".
2 апреля
Два с половиной часа ночи.
Город, и так всегда пустынный в это время, ничуть не изменился. Можно
подумать, что ничего не случилось, и что через несколько часов по улицам
двинутся мусорщики, начнется уборка.
Я зашел в кафе выпить черного кофе. Меня обслужил сам хозяин.
- Вы не уезжаете?
- Нет, - ответил он. - Путешествие утомляет меня. Я не знаком даже с
пригородами столицы. Я не очень любознателен.
Потом я взял одну из брошенных на улице машин и направился за город. Я
хочу все увидеть сам. Сначала отлет, потом конец света.
Да, я еще хочу сходить в кино, посмотреть последний фильм, если только
мне удастся справиться с кинопроектором.
Иногда на обочине попадается застекленная вышка - наверное, контрольная
башня, с которой будут командовать взлетом ракет. В общем, все несколько
похоже на аэропорт. Ничего особенного.
Царит абсолютная тишина. Все пассажиры заперты в ракетах. Стоит
удивительно густая, плотная тишина; кажется просто невероятным, что вся
жизнь большого города спрессована в этих сооружениях.
Я жду.
Уже четыре часа утра. С минуты на минуту ракеты взлетят.
Я ожидаю, что передо мной разверзнется ад, рассчитываю увидеть циклон
пламени и грохота, безумство атомных фурий XX века.
Внезапно я слышу какой-то звук: негромкое, но настойчивое шипение.
Свист, приглушенный тоннами металла защитных оболочек.
Очевидно, это прелюдия. Сейчас ракеты ринутся в небо.
Но ничего не происходит. Ничто не содрогается, ничто не движется.
В 4 часа 10 минут шипение прекратилось. Снова полная тишина.
Ни одна ракета не взлетела. Но я все еще жду. Разве можно догадаться,
что там случилось?
Проходит еще четверть часа, и я замечаю двух людей, выходящих из
контрольной башни. Подхожу к ним. Они выглядят, как обычные рабочие после
сверхурочного задания, немного отупевшие от усталости.
- Что, опоздали к отлету? - спрашивает меня один.
- Я просто приехал посмотреть. Но я разочарован. Ничего особенного не
произошло.
- Вы так думаете? Напротив, все сработало, как следует.
Я внимательно смотрю на рабочих и вижу, что один из них улыбается. И в
это мгновение я все понимаю.
Действительно, все прошло нормально, в соответствии с планом. Ведь есть
несколько способов уехать: с надеждой или без нее.
- Но ракеты ведь остались на месте, - говорю я, прекрасно зная, что мне
ответят.
- Да, они остались. Их никогда и не собирались запускать в космос. Они
только внешне похожи на ракеты, а на самом деле это обычные газовые
камеры.
Жак Стернберг. Завоеватели
----------------------------------------------------------------------
Журнал "Если". Пер. с фр. - И.Найденков.
OCR & spellcheck by HarryFan, 26 July 2000
----------------------------------------------------------------------
История, что уже неоднократно замечено, есть вечное повторение. И это
правда.
Начиная с XXII века она значительно расширила сферу своего проявления,
сохранив качество мифа, подверженного законам земного тяготения. Все, что
свершалось в бесконечном пространстве на протяжении нескольких веков
Космической Эры, уже происходило на Земле в средние века. Словно история
имела в своем распоряжении небольшое количество элементарных блоков, из
которых строила свои легенды: войны, завоевания, перемирия, революции...
Снова никому не нужная очередная война, и затем столь же бесполезное
очередное перемирие.
И все было именно так, за исключением того, что Земля уже давно
превратилась в метрополию Вселенной. Человек, овладев своей родной
планетой, успешно покорил множество чужих. Но ему так и не удалось достичь
счастья, о котором столь много говорилось начиная с сотворения мира.
К титулу сына Божьего человек добавил звание космического титана, потом
прозвище звездного короля, однако оставался все тем же легко уязвимым
существом, с продолжительностью жизни меньшей, чем у какой-нибудь
черепахи. И даже вписав не одну славную страницу в золотую книгу
свершений, он так и не смог продлить срок, отпущенный ему природой. Можно
даже сказать, что он довольно небрежно сократил продолжительность своей
жизни, сделав гибель из-за несчастного случая еще более вероятной.
Ведомый инстинктом, человек много веков назад превратился в
исследователя и воина. Можно утверждать: из всех бесчисленных рас,
населяющих бесконечную Вселенную, человек оказался... нет, не то чтобы
самым отважным, но, несомненно, самым хитроумным, самым алчным и самым
воинственным разумным существом. Ни одна раса не смогла не только победить
его, но даже сколько-нибудь замедлить его победное шествие. Получилось
так, что Земля мало-помалу присоединила к своим владениям саму
бесконечность, подчинила себе звездные системы и целые галактики. Уже
много веков подряд в космическом пространстве благодаря неудержимому
стремлению землян к обладанию проливалась кровь. И само пространство стало
для человека не просто гигантской площадкой для упражнений и игры в
абсолют, но и полем битвы, а заодно и бескрайним военным кладбищем. Для
каждого обитателя космоса, будь он кошмарным чудовищем, разумной личинкой
или живым пузырьком газа, слово "землянин" значило "убийца", а определение
"земной" имело тот же смысл, что и понятие "неумолимый". В любом мире,
куда доносилась весть о неминуемом появлении в ближайшем будущем землян,
поднималась страшная паника. Нашествие землян несло разгром, смерть,
мучения, а затем и безжалостную колонизацию. На покоренной планете все
обращалось на службу человеку: земли, воды, растения, продукты
производства, даже отбросы. Завоеватель ничем не брезговал, мгновенно
улавливая возможность практического применения чего угодно. Разумеется
человек не работал сам; он заставлял других добывать, перевозить,
обрабатывать то, что жаждал присвоить. Появление землян означало вечное
рабство, каторжный труд без малейшей передышки и без какой-либо
компенсации. И так происходило главным образом потому - это обязательно
нужно уточнить, - что само понятие "работа" было мифом, имеющим хождение
только на Земле. Нигде за ее пределами во всем бесконечном космосе никто и
никогда не знал того, что на Земле называлось работой. Ни одно разумное
существо, отсталое или высокоцивилизованное, в воздухе или под землей,
никогда не испытывало потребности накапливать ценности, добиваться видного
положения в обществе или просто зарабатывать себе на жизнь, поскольку ее
все равно приходилось терять.
2125 год оказался весьма важной датой, пожалуй, самой примечательной в
истории человечества. В этом году произошло событие, давшее начало
бесконечной цепочке завоеваний. Земляне наконец вырвались за пределы своей
планеты: большими силами они высадились на планете П-1: когда-то этот мир
называли Марсом. Вначале обитатели нового мира привели землян в ужас. Но
после первого же сражения люди поняли, что без особого труда овладеют этой
планетой. Дело в том, что громадные обитатели П-1, или пуструлы, как их
стали называть, мгновенно погибали при малейшем контакте с любым
металлическим предметом. С помощью обыкновенной булавки можно было
устроить настоящее побоище. Именно так и повели себя люди. Охота на
пуструлов стала на П-1 столь же популярной, как утиная на Земле. Всего
через год немногих уцелевших аборигенов с П-1 пришлось разместить в
резервациях.
Короче говоря, планета П-1 была покорена без каких-либо потерь для
землян; этот первый успех укрепил уверенность человечества в своих силах,
кажется, теперь бы оно поверило, что способно перемещаться в межзвездном
пространстве без помощи ракет, словно некий галактический коршун...
Не теряя времени, на П-1 отправились тысячи колонистов для извлечения
из ее недр соли - единственного природного сырья этой планеты. Затем
штурмовые отряды устремились дальше, к планете П-2 (в те времена, как и
сегодня, к нумерации относились с большим уважением: она основана на
правилах арифметики, которые, несмотря на прогресс, не претерпели
существенных изменений).
Завоевать планету П-2, мир высоких температур, оказалось еще проще.
Достаточно было брызнуть на туземцев, получивших название "пастры",
обычной холодной водой, как они тут же погибали. Убийство на П-2 было
таким легким делом, что даже у наиболее свирепых бойцов пропал к нему
всякий интерес. К тому же завоевание оказалось не только бесславным, но и
бесполезным, поскольку на этой планете не удалось обнаружить ничего
полезного для человека. Пришлось превратить П-2 в зону отдыха для
любителей погреть кости. Эта планета, получившая громкое название
"Огненный берег", на протяжении многих лет была самым модным местом
отдыха, и многочисленные туристические агентства неплохо зарабатывали,
вовсю эксплуатируя курорт.
И так, продвигаясь от планеты к планете, от одной звездной системы к
другой, от галактики к галактике, земляне заслужили славу самых
смертоносных созданий Вселенной. Оставляя за собой не только радиомаяки и
братские могилы, но и соответствующие привычные чиновничьи структуры, они
мало-помалу очеловечивали Вселенную.
И хотя не всегда победы доставались так же легко, как на П-1 или на
П-2, человеческая кровь никогда не лилась потоками. Так что совсем немного
памятников погибшим при завоевании Вселенной было воздвигнуто на земле.
Ирония судьбы: убивать, как правило, было настолько легко, что
смертоносное оружие, которое совершенствовалось в течение столетий, просто
не находило применения. Можно было прекрасно обойтись и без него, сражаясь
с помощью подручных средств. Например, мыльными пузырями удалось завоевать
П-56, сигаретный дым обратил в паническое бегство эльгов с П-75; любое
громко произнесенное слово сеяло панику среди ортигов на П-83; использовав
ароматические воскурения, человечество добилось полной капитуляции
фарагров, несмотря на их ядовитые шипы. Экономные земляне старались
убивать, избегая лишних расходов и превращая этот процесс в банальную,
чуть ли не канцелярскую работу.
Вот таким образом, строка за строкой, писалась всемирная история.
Довольно однообразная история, надо сказать.
К 2647 году Земля имела несколько сотен колоний, протекторатов и
оккупированных территорий с концлагерями, полузаброшенными тюрьмами и
поселениями ссыльных. Большинство покоренных миров были крупными
промышленными или коммерческими центрами и Земля жирела, эксплуатируя их.
А жажда становилась все сильнее.
Человек же сознательно закрывал глаза на то, чего ему не хотелось
видеть. Отправляясь в пространство за миллиарды километров от своей
родины, он не задумывался о том, что при этом приближался отнюдь не к
Богу, местонахождение которого все еще оставалось неизвестным, а к своей
могиле. Конкистадорам космоса редко удавалось преодолеть рубеж
сорокалетнего возраста - такова была плата за путешествие по бесконечной
дороге.
И вот в 2735 году было принято решение завоевать планету П-473,
получившую название Мож и находившуюся к северо-западу от перекрестка
Млечного Пути и Национальной трассы 002. Планета Мож, согласно донесениям
разведчиков, обладала в изобилии сырьем, полностью израсходованным на
Земле еще в незапамятные времена. Крайне редко встречалось оно и на других
планетах. Речь идет о древесине. Чтобы исключить малейшую возможность
неудачи, было решено послать на П-473 самую крупную армию, которая
когда-либо покидала Землю. Как раз наступил большой праздник - столетний
юбилей командующего, спасшего в Болотной Галактике дивизию землян,
попавших в коварную засаду, устроенную космическими пиявками. Имя этого
генерала было присвоено армии, направлявшейся на завоевание П-473. Потом
по тревоге был поднят целый батальон кардиналов для благословения десяти
миллионов солдат, уже напяливших на себя космические скафандры. Даже сам
папа отвлекся на время от своих благочестивых размышлений, чтобы пролететь
на бреющем полете над армией вторжения и осенить святейшим знамением.
На заре дня, объявленного национальным праздником, с разных точек
земной поверхности в небо устремились бесчисленные корабли, чтобы
соединиться в единую эскадру в определенной точке между двумя
бесконечностями. Могучая армада пробила облачный покров, пронизала
стратосферу и с оглушительным грохотом, сопровождавшим ее старт,
устремилась в ледяное молчание космического пространства.
При виде этой чудовищной тучи стальных шмелей, несущихся в черноте
космоса, можно было подумать, что предстоит штурм смертельно опасной
планеты. На деле же все хорошо знали, что вряд ли можно было найти более
безобидную планету, чем П-473. Мастры, обитатели Мож, как это подтверждали
все полученные сообщения, были исключительно миролюбивыми существами,
хорошо приспособленными к жизни на своей планете, покрытой дремучими
лесами, тенистыми рощами, густыми непроходимыми зарослями. Своим обликом
они удивительно напоминали бобров, когда-то распространенных на Земле. Все
их стремления и навыки подчинялись одной цели: грызть и строить дома из
столь обильной на планете древесины. Примитивные и совершенно безобидные
создания не имели никакого представления о таких категориях, как
недоверие, ненависть, не знали убийства: будучи единственными живыми
существами своего мира, они никогда не враждовали друг с другом.
У мастров, передвигавшихся на высоких тонких ногах, были большие лапы
без суставов, похожие на инструменты плотника, бочкообразное коренастое
туловище и маленькая головка циклопа с меланхоличным взглядом красивых
оленьих глаз, длинные резцы грызуна и вытянутый пилообразный нос, с
помощью которого мастры искусно валили деревья. Разумеется, они были
исключительно травоядными существами, и вся их цивилизация медленно
вращалась вокруг служившего осью культа дерева, единственного дара,
полученного ими от природы.
Операция была задумана как грандиозный спектакль. На протяжении всего
полета на кораблях звучали приказы и распоряжения командования, гремели
военные гимны и речи, полные трескучих фраз и праведного гнева.
Организаторам пропагандистской кампании пришлось разыграть в звуке и цвете
трагическую историю дерева: от его былого процветания на Земле, до полного
исчезновения. При этом особенно подчеркивалось значение дерева для
человеческой цивилизации. Каждому участнику экспедиции доходчиво
объясняли, как важно спасти будущее земной культуры, завоевав леса на
Може. Каждого бойца постарались убедить в том, что эти мерзкие мастры
готовы защищать свою территорию до последней капли крови и что вторжение
на их планету - ответственнейшая миссия.
Мастры даже не успели по-настоящему испугаться и попрятаться по своим
деревянным домам, как на них обрушилась великая армада. Молнии, которые
земляне принесли с собой, буквально испепелили несчастных обитателей
П-473. Через час после начала высадки земляне стали абсолютными хозяевами
мира, где была уничтожена разумная жизнь. Поверхность планеты была усеяна
трупами мастров, валявшихся между дымящихся воронок. Но у людей хватало
техники, чтобы вырыть гигантские братские могилы, заполнить их телами
убитых и снова закопать. Во время вторжения армия Земли потеряла всего
одного бойца (это был офицер, который, не выдержав адского грохота атаки,
скончался от инфаркта).
Насытившись пальбой, удовлетворенные великолепной победой земляне
занялись выгрузкой доставленных на П-473 строительных конструкций. Быстро
заложили фундамент будущего космического центра с гигантским космопортом,
предназначенным исключительно для вывозки древесины.
Когда сгустились сумерки, усталые, но преисполненные чувством
выполненного долга, завоеватели начали устраиваться на ночлег.
Никто из заснувших десяти миллионов землян так никогда и не проснулся,
не пережил эту первую ночь.
Да, они завоевали планету Мож. Но герои-победители не имели
представления об одной детали: на этой планете смерть была заразной.
Йэн Уотсон. Из анналов общества любителей ономастики
----------------------------------------------------------------------
Журнал "Если". Пер. - К.Королев.
OCR & spellcheck by HarryFan, 26 July 2000
----------------------------------------------------------------------
Мелвин Твелвз оглядел собравшихся в библиотеке Хардли-Холла,
прокашлялся - словно подражая пуделю леди Хесслфорт - и заговорил.
- Новые имена. Новые имена, - многозначительно произнес он и, взяв со
стола телефонную книгу, стукнул ею по кафедре. - Аблитт, Аболнис, Абурто,
Айндоу, Айнскоу. - Мелвин оперся обеими руками о кафедру. Толстый,
суетливый, одетый в аляповатый клетчатый костюм, который дополнял
темно-красный галстук-бабочка - это вполне соответствовало представлению
Твелвза о том, как должен выглядеть известный лектор. Если бы не наряд,
его можно было бы принять за викария прошлого столетия, приглашенного
помолиться в доме ее светлости и выбравшего для молитвы нескончаемый
перечень имен из библейской книги Паралипоменон: "Сыновья Рама, первенца
Иерахмиилова, были: Маац, Иамин и Екер..."
- Бреветор, Брейкельман, Браймакум, Бумстед, - продолжал Мелвин,
шелестя тонкими, как вафли, страницами. - Поистине неисчерпаемый запас!
Некоторые члены нашего общества смотрели на Твелвза с недоумением.
Преподобный Пендлбери поджимал губы, как будто речь Мелвина казалась ему
пародией на его собственные воскресные проповеди. Круглолицая Салли
Уигтон, которая работала в компании "Телеком", составившей упомянутую
телефонную книгу, недовольно нахмурилась. Но Мелвин, не обращая ни на кого
внимания, продолжал:
- Возможно, перечисленные мною имена нельзя назвать уникальными, однако
я, признаться, придерживаюсь иного мнения. Моя теория до смешного проста
и, полагаю, в своем роде революционна.
Леди Хесслфорт улыбнулась, как бы поясняя, что прощает Твелвзу эту
маленькую вольность. Хозяйка Хардли-Холла - тут обитали ее предки многих
поколений, - изящная седовласая женщина в небесно-голубом шелковом платье,
украшенным лишь скромным ожерельем из бриллиантов, знала историю своего
рода вплоть до седьмого столетия и могла назвать поименно - запнувшись от
силы раз или два - всех своих праотцев. Естественно, с ее точки зрения все
и всяческие революции были сущими пустяками.
- Спонтанный выброс имен, - заявил докладчик, - так называется моя
теория. Она отвечает на вопрос, откуда на свете столько необычных имен при
изобилии заурядных? Новые имена должны появляться спонтанно, вот в чем
суть. Я полагаю, мы теперь сможем подступиться к проблеме так называемого
демографического взрыва...
Чувствуя, что начинаю потихоньку засыпать, я, чтобы избежать
укоризненных взглядов, притворился, будто осматриваю библиотеку.
Многочисленные тома в кожаных переплетах - коричневых, золотистых, желтых,
алых; мебель и стенные панели красного дерева, красные с золотом индийские
ковры, портреты предков в золоченых рамах... Словом, золотая комната,
пускай даже часть кресел обита черной кожей.
Мистер Твелвз между тем упивался собственным красноречием. Впрочем,
правильнее будет сказать, постаравшись подобрать точное определение, - он
порол чепуху; а если вежливее - рассуждал несколько эксцентрично.
- Стоит появиться новому имени, как на арену истории выступает новое
семейство. Господь, желая сотворить наилучшее имя, посылает в мир людей,
которые похваляются вымышленным происхождением, а общество принимает все
за чистую монету. Хотя ничего удивительного, ибо эти люди искренне верят в
то, чем хвастают перед другими. - Холдейн Смайт, один из наших
специалистов по генеалогии, поднял руку, намереваясь, очевидно, возразить,
однако докладчик и не посмотрел в его сторону. - Твейт, Тведдл, Твемлоу,
Твелвз... Когда вам встречается такое имя, вы должны понимать, что
натолкнулись на человека, который появился на свет лишь недавно, история
рода которого насквозь фальшива, состряпана для того, чтобы подойти под
очередное искажение реальности. Разумеется, подобные искажения никак не
влияют на ход истории в целом. Разве хотя бы в одном учебнике истории
упоминается кто-нибудь по фамилии Тведдл, Бумстед или Твелвз? Люди с
такими фамилиями просачиваются в мир исподтишка, просто-напросто
увеличивая население земного шара, и пополняют кладовую имен. Лично я,
миледи, дамы и господа, верю, что принадлежу к тем, кто появился
спонтанно, вослед за своей фамилией. Позвольте объяснить поподробнее...
Твелвз поправил галстук. По-видимому, он пребывал на верху осененного
сумасшествием блаженства - со всеобщего, в том числе моего, молчаливого
согласия. Леди Хесслфорт наклонила голову и подмигнула мне: "Не
беспокойтесь". Что ж, вероятно, нам следует воспринимать выступление
Мелвина как представление в кабаре, как клоунаду... Да, наша хозяйка и
покровительница не только щедра и великодушна, но и любит повеселиться.
Кем-кем, а ханжой или гордячкой ее не назовешь.
Удивительно, к каким умозаключениям приходят порой люди!
"Ономастика" переводится с греческого как "то, что относится к именам
собственным". "Онома" по-гречески - "имя". В рядах нашего Общества
насчитывается несколько специалистов по генеалогии, с полдюжины любителей
копаться в родословных, топограф, чей круг интересов - названия
местностей, от которых часто и образуются фамилии; также лингвист, историк
из университета, где существует группа по изучению фамилий; учителя,
библиотекари (к последним принадлежу и я), а еще Джим Эбботт, составляющий
на компьютере списки подписчиков, и Гарри Уайз, который проверяет списки
избирателей в местных советах, и множество других поклонников имен. Мелвин
Твелвз, новичок среди нас, числится в штате городского музея, причем
занимает отнюдь не высокую должность.
Наше Общество ни в коей мере не консервативно. Благодаря материальной
поддержке леди Хесслфорт нам не приходится выклянчивать подачки, и
собираемся мы вовсе не в помещении какого-нибудь колледжа повышения
квалификации, а в роскошном номере "Гранд-отеля".
Раз в месяц мы наслаждались лекциями, за которыми следовали ответы на
вопросы. Разумеется, Мелвин Твелвз присоединился к нам недавно, однако я
предполагал, что он уже успел уяснить хотя бы основные правила игры.
По-видимому, я несколько поторопился. Мелвин вступил в Общество на
апрельском собрании. Тогда мы приняли в наши ряды двух человек - Твелвза и
мистера Чанга. Последний узнал о нашем существовании в университете и,
подобно Твелвзу, перед собранием связался со мной. В мои обязанности
входило проверять новичков, брать у них нечто вроде интервью.
Мелвин Твелвз прекрасно знал, что такое ономастика. Его особые
наклонности проявились позднее, в процессе деятельности. А вот мистер Чанг
оставался до сих пор в какой-то мере загадкой. Имя у него было китайское,
однако азиатом он не выглядел; да и вообще, определить, к какой он
принадлежит расе, представлялось весьма затруднительным. Бесстрастное
желтовато-бледное лицо наводило на мысль о том, что в жилах Чанга течет
смешанная кровь. По-английски он говорил с легким акцентом, но фразы
строил безупречно. Он утверждал, что занимается экспортом - но экспортом
чего? И каким образом экспорт мог привести его в университетскую группу
изуч
...Закладка в соц.сетях
