Охота на актеона

страница №15

... дано. А толку? Вот если бы мы точно знали, что нас отпустят домой с
подобной миссией, я бы точно и ответила.
- Все-таки хитрый вы народ, женщины, - сказал Ровего. - Ишь ты, точно им знать надо.
Командир еще не решил. Верно, командир?
Бес не ответил. Прислонившись к стене, он задумчиво глядел в разбитое окно, за
которым догорал закат.
Вернулся Нигга с коньяком и налил всем еще. Молча выпили и закусили остатками
ужина.
- А вы, господа пластуны, боевые, мать вашу, товарищи, что скажете? - осведомился
Тьюби. - Как вы смотрите на подобную авантюру?
- Так ты это серьезно? - Фат в задумчивости поскреб небритый подбородок. - Вообщето
ход интересный. Но уж больно рискованный.
- Риск - дело благородное, - сказал Бес. - Мы всю жизнь рискуем. И что? Ничего. Как
сидели под горами, так и сидим. И отцы наши там сидели, и деды. Вам хочется, чтобы там
же сидели ваши сыновья? Мне лично не хочется.
- По закону за подобные штучки полагается расстрел, - безучастно заметил Рэй. - В
лучшем случае станем труднями навечно. Без права возвращения прежнего статуса. Будем
кирками махать всю оставшуюся жизнь Оно нам надо?
- Оно не надо, - ответил Бес. - Да тебе ничего и не грозит, не ссы. Если я решусь, то
всю ответственность возьму на себя. Скажу - сам отпустил. Ночью, пока все спали. А вы и
не знали ничего.
- А вот обижать меня не надо, - насупился Ровего. - Взяли моду. Как самый младший,
так сразу обижать. Вместе ответим, если что. Я за чужой спи-ной никогда не прятался и
впредь не собираюсь.
- Молодых положено обижать, - назидательно сказал Фат. - Они от этого быстрей
взрослеют и мужают. Вообще-то, если серьезно, то рискнуть можно. Особенно если ты,
Бес, предварительно уже поговорил со Шнедом. Ведь поговорил, а? По глазам вижу, что
поговорил.
Бес засмеялся.
- Был кое-какой разговор, - признался он. - Не то чтоб полностью в тему, но где-то
рядом. Думаю, что если на самом деле решу отпустить Касю и Тепси в город с этим
предложением, то сумею убедить Ганна в правильности своего решения.
- Э! - воскликнул Рэй. - Тогда я не понял, зачем весь этот сыр-бор. Проводим рейд,
возвращаемся все вместе домой, ты уговариваешь Ганна - и все дела. Пусть он сам их и
отпускает. Хозяин - барин.
- Ты не все знаешь, Рэй, - покачал головой Бес. - Да я и не собираюсь тебе все
рассказывать. Тут еще крайне важно поставить всех наших перед фактом, что переговоры
уже практически начались. То есть если решать, то решать надо самим. А не ждать, когда
за нас это сделает Шнед. Ему могут и не позволить это сделать.
- Запросто, - подтвердил Нигга.
- Начальнику Штаба кто-то может не позволить что-то сделать? - изумился Ровего. - И
кто бы это мог быть, хотелось бы знать? Хотя... - Ровего задумался.
- Меньше знаешь - лучше спишь, - сказал Фат.
- Эй, мальчики, - окликнула их Тепси и звонко щелкнула пальцами. - Я вижу, о нас вы
совсем забыли. Сидите тут и рассуждаете о том, стоит вам рисковать или нет. А о нашем
риске вы позаботились? Да мы еще десять раз подумаем и не согласимся. Да, Кася?
- То, что десять раз подумаем, - это верно, - ответила Кася. - А вот согласимся или
нет... У нас за общение с "дикими" в плену никаких штрафных санкций и наказаний, не
говоря уж о расстреле, не полагается. Наверное, потому, что прецедентов не было.
Поэтому я предлагаю следующее - вернуться к этому разговору позже. Когда ты, Бес,
окончательно созреешь для принятия решения. Вот тогда мы сядем и на абсолютно
трезвую голову все детали и обговорим. Хорошо? А сейчас я бы предложила лечь спать.
Не знаю, как вы, а меня после этого коньяка что-то в сон потянуло. Устала, наверное.

Глава 22

После того как Марта Нета, Барса Карта и Тирен Лан отправились за горы на поиски
своих подруг и сослуживиц, Джу Баст прогостила на ферме ещё день, а на следующее утро
засобиралась домой. Она видела, что Миу Акх из-за большого количества работы уже не
может уделять ей столько времени, как в самом начале ее приезда, и понимала, что пора,
как говорится, и честь знать. Хотя, разумеется, это не было главным. Она могла бы
оставаться здесь сколько угодно, но...
Как бы замечательно, комфортно и душевно ни чувствовали мы себя в гостях, думала
художница, глядя из окна на утреннюю реку и деревья за рекой, наступает время, когда
нестерпимо хочется домой. Пусть даже никто нас дома особо не ждет и нет там слишком
важных и неотложных дел, а... Все равно хочется. Наверное, гостевание для того и
существует,.. чтобы человек мог острее почувствовать, как он любит свой дом и насколько
в нем нуждается. У Миу очень хорошо. Лучше всех. Но... Вот то-то и оно. Домой. Прямо
сегодня и поеду.
Миу она сообщила о своем решении за завтраком.
- Ну вот, - заметно расстроилась хозяйка. - Прям как сговорились. Ну эти-то понятно -
у них дело важное и срочное. А ты? Что тебе в городе делать?
- Вообще-то я работаю, - напомнила Джу.
- Так работай здесь. Кто мешает и чего не хватает? Мастерская есть, компьютер с
выходом в Сеть тоже. И вообще, ни о чем заботиться не надо - ни еду готовить, ни
стирать-убирать. И ты мне совершенно не в тягость. Наоборот. А?
- Все так, - вздохнула Джу. - Но... Понимаешь, что-то домой сильно захотелось. Ты
вспомни, как это бывает. Гостишь ты, скажем, у меня. И что? Сколько выдерживаешь?

Два дня, не больше.
- Сравнила, - фыркнула Миу. - Твой город и моя ферма. У меня же в тысячу раз лучше.
Воздух, чистая речка, свобода! А там что? Только и думаешь, как кому-нибудь ненароком
палец на ноге не отдавить или простым словом не обидеть. Это, видишь ли, не принято,
то, понимаешь, невежливо. Сюда не плюнь, там не сядь, здесь не стой. Клетка - она и есть
клетка. Только большая.
- Может, и клетка, - согласилась Джу. - Но эта клетка - мой дом. Мне там хорошо.
- А здесь тебе, значит, плохо.
- Миу, родная, ну я тебя прошу, не надо. Мне здесь тоже очень хорошо. Но не могу же я
все время жить у тебя...
- Почему это? - удивилась Миу. - Живи.
- Спасибо за предложение. Если что случится, обязательно воспользуюсь.
- Что еще может случиться? О чем ты?
- Да ни о чем, просто к слову пришлось. Хотя, ты знаешь... - Джу неожиданно
замолчала с отсутствующим видом.
- Эй, - позвала ее Миу через некоторое время. - Ты где? Вернись на землю, художница!
- Что? Ой, прости. - Джу тряхнула головой. - Задумалась. Так о чем это я?
- Вот и мне интересно, о чем, - сказала Акх. - Мы говорили, что ты воспользуешься
моим предложением всегда жить здесь, если что-то случится с твоим домом. Вот я и
спросила. Что может случиться?
- Да, верно... Понимаешь, у меня какое-то странное предчувствие. И по-моему, я только
сейчас это осознала.
- Что осознала? Что у тебя предчувствие?
- Да.
- Предчувствие художницы - дело серьезное, - сдержала улыбку Миу. - И в чем оно
заключается?
- Если б я знала... - Джу подперла голову обеими руками и еще раз вздохнула. - Ведь
предчувствие потому и предчувствие, что словами его не передашь. То, что пред, перед
чувством. Тут и чувство-то иногда с трудом выразить можешь, а уж предчувствие... Как бы
это... Мне кажется, что впереди нас всех ждет что-то большое и новое. И даже, может
быть, страшное и опасное. Я не могу понять, что это такое, и не знаю, как мне к этому
относиться.
- Я знаю, что с тобой на самом деле, - решительно заявила Миу. - Ребенка тебе пора
рожать, вот что. Самое время.
- Ребенка... И что потом?
- Потом как все. Выкормишь и отдашь в интернат. Поверь, сразу все станет на свои
места и всякую маету и предчувствия как рукой снимет. Мы, женщины, все-таки самой
природой предназначены рожать и должны это делать. И даже не потому, что общество
требует. Организм наш этого требует. А если организму не давать рожать, то он
протестовать начинает. В виде разных там предчувствий и неясной тоски. Со мной тоже
так было, поверь. А как родила - все прошло.
- Как все просто у тебя, однако. Родить, выкормить, отдать.
- А зачем усложнять? Все так делают. Что тебя не устраивает?
- Да все меня не устраивает! - воскликнула Джу и даже пристукнула в сердцах ладонью
по столу так, что Миу Акх, не привыкшая к подобному проявлению чувств подруги,
вздрогнула и подскочила на стуле. - Вот тебя взять. Когда ты родила?
- Два года назад, - несколько растерянно ответила Миу.
- Кого?
- Сына. Эй, ты чего? Ты прекрасно знаешь...
- Погоди. Я ничего не знаю. Я знаю только, что ты родила сына, выкормила его и
отдала в интернат для мальчиков, где из него вырастят раба-специалиста. Или рабапроизводителя.
Но в любом случае -раба. Так?
- Конечно. А как же иначе? Если бы я родила дочь...
- Да не в этом дело! - Джу уже не скрывала эмоций. - Я не об этом. Скажи, сколько ты
не видела своего сына?
- Год, кажется. Ну и что? Да я его, может, вообще никогда уже не увижу. Таков закон.
- Закон мне известен. Мне другое неизвестно. Ты бы хотела его увидеть? Прижать к
груди, поцеловать... Ведь это твой сын! Ты девять месяцев носила его в себе, потом
родила, год выкармливала грудью. Неужели у тебя к нему не осталось совсем никаких
чувств?
- Ну знаешь! - вспыхнула до корней волос Миу. - Это уже запрещенный прием. Мало ли
какие у меня могут быть чувства? Благо нашего общества выше чувств отдельной сестрыгражданки.

- И это говорит свободная фермерша! - хлопнула в ладоши Джу. - Та, которая еще пару
минут назад убеждала меня в том, что только она истинно свободна, а город - это
тюремная клетка. Где же твоя свобода, Миу, если ради блага нашего общества ты готова
пожертвовать любовью?
- Погоди... - Миу выглядела уже вконец растерянной. - Ты что же, хочешь сказать, что
надо было пойти на преступление? Это ведь преступление - оставить ребенка у себя...
- Да ничего я не хочу такого крамольного сказать, - махнула рукой художница. - И ни
на что тебя не провоцирую. Просто сама так не хочу. Понимаешь? Не хо-чу. Может быть,
я слишком эмоциональная, но отдать собственного ребенка государству... Ладно еще, если
девочка - мы хотя бы знаем наших матерей. А если сын, как у

тебя?

- Мне просто не повезло, - сказала Миу, пожав плечами. - Ничего, кстати, не мешает
попробовать еще разок. Что я и собираюсь со временем сделать. Нет, странная ты какаято,
честное слово. Еще скажи, что тебе замуж хочется, как в прежние времена.
- Я не знаю, что мне хочется, - устало вздохнула Баст. - Я только знаю, чего мне не
хочется. Ладно, оставим этот ненужный разговор. Но домой я все равно сегодня поеду,
хорошо?
- Да езжай, конечно, - поспешно согласилась Миу. - И это... знай, что я тебя жду в
любое время.
- Спасибо, солнышко. - Джу перегнулась через стол и благодарно поцеловала подругу в
губы.
Как все-таки непредсказуемо наше ежеминутное сознание, размышляла Джу, выезжая
за ворота усадьбы и поворачивая направо - к основной трассе. Ведь поначалу ни о каких
таких предчувствиях я и не подозревала. Хотелось домой - и все. А начала с Миу
разговаривать да вслух рассуждать и тут же - на тебе. Сначала неясные предчувствия
появились, да еще и с оттенком угрозы, а после и вовсе чуть ли не ссора с любимой
подругой на почве мировоззренческих расхождений. И ведь не думала я ни о чем таком
раньше. Ну то есть думала, конечно, но не так остро, скажем. Ведь прямо как пробило
меня. До самой середки души достала несправедливость и неправильность нашей жизни.
Да, пусть я не мыслитель. Я - художник. И этого вполне достаточно для того, чтобы
понять, где правда, а где ложь. Сколько раз с самого детства я слышала о том, что мы,
женщины, предназначены для любви. И что только с ее помощью нам удалось без войн и
потрясений построить тот мир, в котором мы сейчас и живем. Предполагается, что
счастливо живем. И что только с помощью любви нам удастся достичь большего... Но как
же можно при этом запрещать любить собственного ребенка только на основании того,
что он - будущий мужчина? Давить пресловутый материнский инстинкт в зародыше! То
есть давить то, без чего и женщина как бы и не женщина уже. Парадокс. Вот мы во
многом и стали как бы уже не женщинами... Ведь ребенок, как это ни избито звучит, ни в
чем не виноват. При этом - нонсенс! - любить взрослого мужчину вовсе не запрещается!
Да, об этом не говорят вслух, и подобное чувство в так называемом приличном обществе
считается постыдным. Но ведь все знают, что любить можно. Полутайком, не признаваясь
самой себе и - уж тем более - другим, но - можно! Люби на здоровье. Отчего же хозяйке
не полюбить мужчину-раба - того, кто изначально в полной ее власти! Хочу - люблю, хочу
- убью... Великая Матерь, что за крамольные мысли приходят мне сегодня в голову Не к
добру это. Ох не к добру - уж я-то себя знаю. Постой, но было что-то несколько минут
назад, о чем я не успела додумать, очень важное и тоже связанное с любовью. Что же
это...
Она уже давно вывернула на трассу и ехала по направлению к городу, но совершенно
этого не заметила - просто глаза сами следили за дорогой, руки сами удерживали руль, а
нога на педали газа сама выбирала оптимальную скорость. Впрочем, северная трасса да
еще и в будний день была традиционно полупуста, и ничто не мешало Джу предаваться
глубоким и волнующим размышлениям в то время, как ее тело само вело машину.
Так что же это было? Я думала о том, что нас учили созидательной силе любви... Вот!
Любовь должна помочь нам и дальше. Помочь сделать этот мир еще лучше. С тем, чтобы
потом, в каком-то там будущем, мы могли перейти в новое, неизведанное и (а как же
иначе!) прекрасное качество. Так нас учили. Но факты, а главное - мои ощущения говорят
о том, что мир наш уже долгое время не становится лучше. Он, как я вижу, становится
хуже. Так отчего? Мы стали меньше любить Великую Матерь, самих себя и наш якобы
прекрасный мир? Не уверена. Так не в том ли тут дело, что наша любовь просто ищет
новых выходов и никак не может найти? А если учесть, что новое - это хорошо забытое
старое, то отчего бы не предположить, что выходы эти в том, чтобы... Ох, Джу, не заходи
далеко, подруга. В конце концов, если быть до конца честной, то Миу, может быть, в чемто
и права. Ты ведь ни разу в жизни не рожала и не можешь знать - будешь ты любить
сына так же, как дочь, родись он у тебя, или нет. Ладно, хорошо, не рожала. А мужчины?
Ты хотела бы полюбить мужчину? Не только ради секса, который, несомненно,
доставляет массу удовольствия, а по-настоящему. А как это - по-настоящему? М-м-м... с
чем бы сравнить. Как Миу, что ли? Ну допустим. Далековато от истины, но все же. Вот
представь себе, что у тебя есть мужчина, который во всем похож на Миу. Только
мужчина. И ты его, соответственно, так же, как Миу, любишь. Но еще у тебя с ним и
замечательный секс. Ну хотела бы так? Ох, аж в жар бросило от таких мыслей. А ведь
сладко это, признайся, сладко было бы...
Джу украдкой глянула в зеркальце над ветровым стеклом и увидела свое
раскрасневшееся лицо и блестящие глаза.
Все-таки я хороша, усмехнулась она про себя, - аж самой нравится и, значит, не только
мне захочется полюбить мужчину, но и мужчине - уверена! - захочется полюбить меня.
Вот она где - моя сила. Сила женщины. В этой несокрушимой и в то же время невероятно
гибкой уверенности. Да только жаль, таких мужчин, какие мне нужны, в наше время не
бывает.
Она рассмеялась уже в голос и тут заметила впереди на дороге полицейскую машину.
А рядом с ней регулировщицу в ладно пригнанной форме, ослепительно белом шлеме и
с жезлом в руке.
Регулировщица стояла как раз напротив съезда с трассы, и знак ее жезла был
недвусмыслен: сворачивайте направо.
Джу скорее удивленно, нежели покорно сбросила скорость до минимальной и
притормозила у съезда. По этой дороге, уходящей вправо от трассы, она никогда не ездила
и не знала, куда та ведет. Карту же по своей извечной художнической рассеянности
художница, разумеется, забыла дома.

Машин сзади не наблюдалось, ее собственная никому не мешала, поэтому Баст
остановилась, вышла, вежливо поздоровалась с регулировщицей и осведомилась:
- Что случилось?
- Ничего особенного, - спокойно ответила та. - Но вам нужно ехать в объезд.
- Ремонт впереди, что ли?
Регулировщица промолчала, чуть сощурив глаза, и художница внутренне поежилась от
этого взгляда.
- Дело в том, что я не знаю этой дороги, - поспешила объяснить Джу. - А карту забыла
дома. Мне в город надо. Далеко объезжать-то?
- Крюк довольно большой, конечно, - смягчилась представительница власти. - Но вы не
волнуйтесь. Просто езжайте по этой дороге, а там, километров через пятьдесят, будет
указатель в город. Въедете в него с запада, а не с севера. Только и всего.
- Все это, конечно, замечательно, - потихоньку начала злиться Баст. - А заправка там
есть, на этом вашем объезде? У меня топливо на донышке бака плещется! Как раз до дома
рассчитывала, а тут... такое.
- И заправка там есть. Только не говорите мне, что у вас нет денег заправиться, ладно?
Очень вас об этом прошу.
- Ну до такой степени стервозности я еще не дошла! - засмеялась Джу, и
регулировщица мило улыбнулась ей в ответ.
- А все-таки, сестра, - доверительно понизила голос Баст. - Что там, а? Просто умираю
от любопытства.
Представительница власти оглянулась на свою машину, в которой виднелись головы
еще двоих ее коллег, шагнула к Джу и, также понизив голос, со значением произнесла:
- Колонна танков и боевых машин там скоро пройдет. Тебе, сестра, ведь не хочется
случайно попасть под танк, верно? Вот и мне этого не хочется - и так хлопот нынче полон
рот. Поэтому езжай в объезд, и да пребудет с тобой Великая Матерь.
Джу ошарашенно вытаращилась на регулировщицу, но та уже шагнула назад и с самым
невозмутимым видом уставилась куда-то за спину художницы.
Так тебе и надо, подумала Баст, заводя машину и поворачивая, куда было сказано.
Каков вопрос - таков ответ. Любопытно ей, видите ли. Колонна танков! Нет. Не просто
колонна танков, а колонна танков и боевых машин! Ну и чувство юмора у этой...
Своеобразное - будет очень и очень мягко сказано.
Джу Баст, разумеется, знала о существовании армии. И догадывалась, что армия эта
должна быть как-то оснащена. В том числе и боевой техникой. Но технику эту ей ни разу
в жизни видеть не приходилось. Даже, что называется, на картинках или по ТВ. И в этом
не было ничего странного. Во-первых, интересы и увлечения Джу были неизмеримо
далеки от армейской тематики. А во-вторых, армия себя никак не афишировала. Любая
сестра-гражданка знала, что армия есть и, в случае чего, готова встать на защиту и все
такое прочее. И считалось, что этих знаний вполне достаточно. Не только потому, что за
полтора века армия ни разу не была использована по прямому назначению. Но и оттого,
что уж больно много тяжких ассоциаций возникало у любой нормальной сестрыгражданки
при самом слове "армия", хотя служиить в ней и считалось почетным. Ведь
армия - это война. А война - это мужчины. И смерть. Чуть ли не синонимы.
"Ну и кто не далее как полчаса назад с восторгом размышлял о мужчинах? - с иронией
вопросила сама себя Джу и тут же сама себе возразила: - Брось. Все - лекарство и все - яд.
Эту, опять же избитую, но все равно - истину никто не отменял".
Объездная дорога сначала уводила довольно далеко - на несколько километров - от
трассы, а затем, пройдя сквозь небольшой городок (где Джу и заправилась), вновь
приближалась к ней, огибая с востока обширную заболоченную территорию. Отсюда до
трассы было не более двухсот метров, и в какой-то момент Джу, глянув налево, увидела ту
самую колонну.
Танков и боевых машин.
Как и было обещано.
От неожиданности она ударила по тормозам и остановилась.
Да, оказывается, регулировщица вовсе не шутила.
По трассе действительно шла колонна. Она тянулась, казалось, до самого города, и
когда художница опустила стекло, то услышала мощный слитный гул, издаваемый
десятками и десятками грозных машин. Двести метров - небольшое расстояние, но пыль,
поднятая гусеницами и колесами, заволокла трассу так, что там, в этом клубящемся
желтоватом мареве, различались только приземистые хищные силуэты, скользящие один
за другим.
Расширенными глазами Джу следила за этим совершенно, по ее мнению,
фантастическим зрелищем и вдруг неожиданно почувствовала, что вид этой
невообразимой силы ее здорово возбуждает.
Великая Матерь, подумала она, чтобы отвлечься, куда они направляются? В горы?
Неужели... Но - нет. Вон видно, что голова колонны сворачивает с трассы куда-то
направо, к востоку, в поле, и все остальное ее длиннющее тело послушно тянется следом.
Что же это может быть все-таки? Зачем? Почему? Откуда? Сбываются мои утренние
предчувствия? Армия... Вот она. Во всей, так сказать, красе и мощи А ведь на самом деле
красиво, признайся. Пока сама не увидишь - не поймешь. Красиво и... убедительно, я бы
сказала. Последний аргумент. Теперь мне понятно, почему мужчины не могли жить без
армии. Потому что с другими аргументами у них часто было плоховато.
Эта мысль развеселила Джу Баст. Она проводила глазами хвост колонны, завела
машину и тронулась с места. Ей снова захотелось как можно скорее попасть домой.

Глава 23

Бронекар шел над горами.
За управлением сидела Марта Нета - лучший водитель в команде после Тепси Лау и
самой Каси.
Барса Карта расположилась рядом, Тирен Лан, чтобы не тесниться, - сзади.
- Все-таки мало нас, - вздохнула Тирен.
- Чего это ты вдруг? - полуобернулась к ней Барса.
- Да так... Посмотрела в корму - пусто. Сразу стало неуютно.
- Ты не в корму, ты вниз смотри, - посоветовала ей Марта Нета. - Ты смотришь влево,
Барса - вправо. Мы на разведке все-таки, не забывай.
- Да что туда смотреть... Горы, скалы, камни. Даже если я замечу "дикого", что с того?
Не станем же мы его расстреливать.
- Ты мне этот пессимизм немедленно прекращай, - добавила в голос металла Марта. -
Что за настроения? Расстреливать "дикого" мы, разумеется, не станем. Но место засечем.
Может, там рядом нора вод горы окажется. Нашим пригодится любая информация.
- Месяц, что ли, начался? - вполголоса осведомилась Барса.
Тирен молча кивнула.
- Так чего ждешь? Аптечка знаешь где.
- Не люблю я таблеток, - снова вздохнула Тирен.
- Боец Тирен Лан, - железным голосом произнесла Марта.
- Я.
- Приказываю немедленно принять лекарство.
- Слушаюсь.
Тирен Лан сдержала очередной вздох и полезла в бортовую аптечку.
За все время полета над горами внизу они так никого и не заметили.
А когда горы кончились, то дорогу впереди на равнине первой увидела глазастая
Тирен.
- Садимся, - приказала сама себе Марта и направила бронекар вниз.
Когда машина утвердилась на дороге всеми шестью колесами и пыль улеглась, они
вылезли на броню и огляделись.
- Вообще-то сверху было лучше видно, - заметила Тирен. - И чего, спрашивается, мы
сели?
- С одной стороны, лучше, с другой - нет, - сказала Марта. - Я думаю, они могли пойти
по этой дороге. И даже почти наверняка по ней пошли. Потому что другой здесь нет.
Значит, и нам - по ней Глядишь, и какие-то следы отыщутся.
- А если нет? - спросила Тирен.
- А если нет, то снова попробуем с воздуха.
Первый попавшийся на дороге поселок они, так же как и группа Беса, проскочили с
ходу и остановились только возле разрушенного моста через реку.
- Мост разрушен, а речка довольно широкая, - констатировала Марта, останавливая
бронекар. - Какие выводы?
- И какие? - живо поинтересовалась Тирен.
- Несложные, - отозвалась Барса. - Они, насколько нам известно, идут пешком. И вряд
ли тащат с собой плавсредства - лодку там надувную или еще что.
- Почему же? - удивилась Тирен. - Могут и тащить. Если "диким" известно, что здесь
река... Да и не нужна лодка. Достаточно просто чего-нибудь надувного и компактного.
Типа плотика. Чтобы можно было погрузить оружие и снаряжение, а самим - вплавь,
рядом.
- Река наверняка радиоактивна, - заметила Марта.
- Проверим? - спросила Барса.
- Конечно. И вообще, все здесь вокруг надо тщательно осмотреть. Может, найдем
следы их переправы. Выходим. С оружием, разумеется.
Они так и сделали, и следы отыскались очень быстро.
Сначала они определили, что вода действительно радиоактивна, но умеренно, и вплавь
переправиться без катастрофического ущерба здоровью вполне можно. Затем пошли
направо, к полуразрушенному причалу и кирпичному зданию на берегу.
И здесь обнаружили первые доказательства того, что идут по верному пути и до них в
этом месте, скорее всего, побывали те, кого они ищут.
- Вот здесь они вязали плот. - Носком ботинка Марта пнула остатки гнилой доски. - Из
подручного материала. Пришлось, видать, повозиться, прежде чем дерево подходящее
нашли.
Совершенно все стало ясно, когда оперативницы увидели возле самого берега
несколько крысиных трупов (каждый размером с добрую собаку), а в самом здании нашли
свежестреляные гильзы. И опять же масса крысиных трупов была навалена за окнами, что
трудно было не заметить.
- Знакомый калибр, - подбрасывая на ладони гильзу, сообщила Барса. - Вот возле этих
окон девочки стояли и отстреливались.
- И не только они, - сказала Тирен. - Тут есть и другой калибр. Вот гильзы. И вот еще...
Но какие, однако, жуткие твари! И сколько их! Крысы-мутанты. Просто сказки и легенды
какие-то. Я и обычных-то крыс терпеть не могу, а тут... Да, серьезный бой нашим
пришлось выдержать.
- С каких это пор "дикие" стали нашими? - прищурилась Марта.
- Ну ведь и наши с ними, верно? Вот я и говорю...
- Главное, что Кася и Тепси наверняка здесь были, - поспешила вмешаться Барса Карта.
- И они живы. Постреляли крыс и переправились на другой берег.
- Значит, и нам туда, - подвела итог Марта. - В машину, подруги, и едем дальше.

Когда слева от дороги появился одинокий холм с несколькими деревьями наверху,
Марта притормозила.
- Чует мое сердце, - ответила она на вопросительный взгляд Барсы.
- Я посмотрю, - кивнула та.
- Давай.
Барса выскочила из машины и внимательно обследовала обочину
- Трава примята и еще не успела полностью распрямиться, - сообщила она, вернувшись
в бронекар. - Следопыт из меня посредственный, но, по-моему, всякому видно - несколько
человек сошли тут с дор...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23

Закладка в соц.сетях