Жанр: Научная фантастика
Скиннер
... индивидуальное имя, а когда уяснили, уже установилась традиция - называть
все паруса одинаково. Эту традицию нарушил самый первый Ловец, изменив свое имя на Обманщика
ветра. Впрочем, он всегда первым нарушал традиции.
Вернувшись из воспоминаний в реальность, парус открыл через стимулятор канал связи,
установленный еще ночью, и сразу же получил сообщение:
"Все так же торгуешь памятниками культуры?"
"Ты еще там?" - спросил парус, по-прежнему испытывая трудности в общении и не раскрывая
рта.
"Мне никуда не деться, пока эта поганая рыба не надумает опорожнить кишечник", - услышал
он раздраженный голос Снайпера.
"Значит, ты не контролируешь этого безумного карпа?"
"Нет, пока подзаряжаюсь, чтобы подготовиться к выходу на свободу. Этот молли несколько сбит с
толку, ему вдруг приспичило поплавать рядом с судном. В принципе понятно, он так далеко от дома.
Скажи, сколько Блюститель платит за твои услуги?"
"Тысячу в день".
"Я так и думал. Но что ты надеешься увидеть на этом судне?"
"Ничего особенного. Я просто проголодался и устал. Решил остановиться. Чем дольше здесь
нахожусь, тем больше денег получу. Полечу дальше, если Блюститель прикажет. Не вижу смысла
слишком стараться".
"Нравится получать зарплату, верно? Тебе никогда не приходило в голову, что несколько кусков
мяса - слишком низкая оплата работы парусом? Если бы тебя не было, им понадобился бы
дополнительный парус, такелаж и матросы"."
Обманщик заморгал и осмотрел "Странника". Борис стоял у руля и управлял судном, а остальные
занимались какими-то пустяками. Да, на протяжении веков он видел, как изменяется конструкция судов
хуперов, но до этого момента считал, что они нужны лишь для более удобного размещения его
собратьев. Только сейчас парус с удивлением понял, что преимущества были несколько
односторонними. Через стимулятор он получил доступ к текстовому файлу, описывающему суда
хуперов и методы их использования.
"Члены команды получают процент от прибыли".
"Парус тоже может потребовать свою долю. Правда, скорее всего, ему придется оставаться на
судне до окончания плаванья".
Снайпер передал ему адрес одного сайта, и Обманщик с интересом изучил образцы договоров о
найме. Когда он перестанет работать на Блюстителя, то изменит ситуацию коренным образом.
Рана на бедре уже беспокоила ее значительно меньше, чем последствия выстрела из
электрошокового пистолета. Раздвинув обгоревшую ткань брюк, Олиан увидела, что она уже
затягивается розовой рубцовой тканью. Батианцы и Фриск были настолько уверены в себе, что забыли,
что их противник - тоже хупер, причем проживший в этом качестве достаточное количество лет. Если
бы она была обычным человеком, Сван едва ли почувствовала бы ее удары - батианцы славились
крайней выносливостью и стойкостью.
Как бы то ни было, ей удалось выжить. Давно стихли звуки взрывов, а также душераздирающий
вой уничтожаемого домашнего компьютера. Они, конечно, пытались взорвать или разрезать дверь, но
Тай знала, что ей ничего не угрожало, после того как дверь закрылась. Для разрушения метрового слоя
материала, до сих пор называемого просто "прадорской броней" и являвшегося сверхпроводящим и
крайне ударопрочным экзотическим металлом, применение которого являлось одной из причин, по
которым древняя война продолжалась так долго, требовалось такое количество энергии, что это не
могло не привлечь внимание Блюстителя. Фриск не осмелится так рисковать. Между прочим, эта тварь
даже не смогла понять, зачем ей понадобился такой непроницаемый сейф, потому что не знала, что в
нем хранится. Тай схватилась за край одного похожего на гроб ящика и с трудом встала на ноги, затем
приложила ладонь к запору на верхней поверхности.
- Открыть просмотровую панель.
Прямоугольное окно на хромированной крышке стало прозрачным. Никаких картин внутри не
было.
- Я правильно передала все черты твоего лица.
Олиан пристально смотрела на лежавшего в гробу Дэвида Гренанта. Затем, легонько ударив
пальцем, включила сенсорный пульт управления и стала изучать показания приборов. Система питания
работала бесперебойно, содержание "интертокса" поддерживалось на должном уровне - в таких
условиях пленник мог существовать вечно. Она нажала клавиши в последовательности, которую
использовала крайне редко, и стала ждать. Через минуту лицо Гренанта задергалось, потом открылись
глаза. Несколько секунд он явно не мог понять, где находится, потом стал трясти и крутить головой.
Она и раньше замечала, что ему требовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, какая судьба ему
уготована. Женщина спокойно наблюдала, как открывается его рот в беззвучном крике, как запотевает
окно от его дыхания. Заточение Гренанта было одним из самых ужасных наказаний, рожденных
богатым воображением Фрэнсиса Койана, и Тай не собиралась ничего менять - в конце концов так
создавалась история. Она нажала на кнопки в обратной последовательности, пленник постепенно
успокоился и закрыл глаза.
Если ее план, осуществляемый в течение столь долгих лет, достигнет желанной цели и она откроет
музей на Земле, этот экспонат станет основой ее богатства. Женщина улыбнулась, потом вдохнула
носом воздух. Сначала ей следовало выбраться отсюда, прежде чем воздух, больше не возобновляемый
домашним компьютером, станет совсем плохим.
Хромая, она подошла к пульту управления дверью и замерла в нерешительности. Невозможно
было предугадать, что ждет ее, - Фриск могла оставаться в доме, хотя прошло уже несколько часов.
Тай медлила, и вдруг индикатор на пульте управления мигнул и, щелкнув, замок начал открываться.
Она не прикасалась к пульту! Тай в ужасе уставилась на дверь - закрыть ее можно было только из
полностью открытого положения.
Гренант! Она проковыляла к гробу и приложила ладонь к датчику замка.
- Открыть!
Черные линии разделили на четверти крышку ящика, потом эти четверти начали медленно
расходиться. Гренант лежал в одежде, скрюченные пальцы застыли над грудью, там, где он пытался
царапать крышку. На бедре висела пустая кобура. Проклятье! Она совсем забыла, что его оружие - у
выставленной в зале музея скульптуры. Тай боялась поднять голову и посмотреть на полностью
открывшуюся дверь.
- Кажется, вам советовали убраться отсюда, - услышала она раздраженный голос.
Олиан долго смотрела на развалины, в которые Фриск и батианцы превратили ее дом, потом
перевела взгляд на существо в дверном проеме - моллюска в раковине цвета железа, длиной около
полуметра.
Моллюск открыл створки, между которыми замерцали зеленые огоньки, и заговорил:
- Тебе повезло - ты осталась жива. А кто твой друг?
- А ты кто такой? - спросила Тай, хлопнув ладонью по датчику замка гроба.
- Я - ПР-12, меня обычно посылают убирать дерьмо за людьми, - сообщил ей железный
моллюск. - А здесь я вижу много дерьма. Может быть, хочешь сообщить через меня обо всем
Блюстителю?
- Закрыть.
Женщина посмотрела, как выполняется команда, и только после этого отошла от ящика-гроба.
Когда она приблизилась к двери, зонд отлетел и завис в центре комнаты. Коснувшись ладонью пульта,
Тай закрыла сейф и стала осматривать разгромленную комнату. Это был обычный вандализм - словно
некто, вооруженный газовым импульсным пистолетом, сошел с ума. Вся мебель была сожжена, даже
пол и потолок обуглились, все шкафы разбиты. Везде валялись и уже сгоревшие, и еще тлеющие книги;
компьютерный пульт представлял собой полностью выгоревшие обломки.
- Судя по всему, они за что-то обиделись на тебя. Тай мгновенно поняла, что моллюск заговорил
совсем другим голосом, впрочем, именно это он и хотел ей сообщить. Обходя обломки, женщина
направилась к выходу. Зонд последовал за ней.
- Обиделись? - переспросила она.
- Я имею в виду наемников-батианцев, которые, предположительно, пришли сюда, чтобы найти
Сэйбла Кича, - сказал Блюститель.
- О, я не считаю это обидой.
Она вышла на залитую зеленоватым светом, лишенную растительности площадку.
- Как мне кажется, тебе нанесен чрезмерный ущерб.
- Но не ими, как мне кажется. Не их стиль. Скорее всего, все это, - Олиан, не оборачиваясь,
показала большим пальцем на дом, - дело рук их заказчицы, которая поняла, что не сможет достать
меня. Эта особа давно известна своей раздражительностью, точнее, просто безумна.
Тай направилась к зданию музея, зонд опередил ее и влетел в зал. Приятный сюрприз - здесь
ничего не было разрушено. Зонд висел над головой Скиннера, и вместе они представляли собой
зловещую композицию.
Тай подняла на него взгляд.
- Никакой взрывчатки? Никаких ловушек?
- Все чисто, - ответил ПР-12 своим голосом.
- Я так и думала. Высокомерие и забота о собственных интересах не позволили ей разрушить все
это.
- Кого ты называешь заказчицей? - спросил зонд снова голосом Блюстителя.
- Ты еще не догадался?
- У меня есть некоторые мысли, но я хотел бы услышать твой ответ.
- Ребекку Фриск. - Тай посмотрела на скульптуру женщины, о которой шла речь. - Вероятно,
она заняла тело другого человека. Для того чтобы человек, которого она поместила в свое прошлое
тело, сыграл роль Ребекки Фриск, понадобилось глубокое перепрограммирование, впрочем, у нее был
доступ к прадорским технологиям порабощения, которые она использовала без угрызений совести или
моральных ограничений.
- Значит, женщина, которую на Земле мы приняли за Фриск и стерли ей память, невиновна, -
сказал Блюститель.
Тай показалось, что Блюститель специально пытается выглядеть тугодумом. Возможно, ИР иногда
испытывают трудности в оценке интеллекта людей, с которыми общаются.
- Итак, что ты собираешься сделать, признав очевидное?
- Пока ничего. Здесь у меня нет достаточных полномочий.
Историк поморщилась и со злостью посмотрела на зонд.
- Сделай одолжение. Обычный гражданин может поверить в подобную чепуху, но только не я.
Железный моллюск подлетел ближе и шире раскрыл створки. Такое действие можно было понять
только как улыбку. Потом створки закрылись, а голос Блюстителя стал резким.
- ПР-12, анализ.
Наверное, Блюститель хотел, чтобы она слышала их разговор. Других причин оставаться в
звуковом режиме не было, потому что Блюститель и зонд могли общаться в тысячу раз быстрее другим
способом или даже стать единым разумом.
- Изученные мной обломки принадлежат построенному после заключения перемирия
прадорскому межпланетному грузовому кораблю. Вероятно, она использовала небольшой тактический
заряд, чтобы взорвать его, и под прикрытием взрыва покинула корабль в отделяемом отсеке, -
доложил ПР.
- Олиан Тай, как ты считаешь, почему она прилетела сюда? - спросил Блюститель.
Вопрос застал Тай врасплох. Может быть, она недостаточно быстро соображала?
- Чтобы разобраться с Кичем. Это первое, что приходит в голову. Она могла также оказаться
здесь, чтобы найти мужа, или просто по прихоти. Трудно предсказывать действия такого человека. А
ты как считаешь? Почему она здесь?
- Не могу сказать. Крайне сложно оценить столь древнюю личность. Знаю только, что кому-то
хочется, чтобы ее присутствие здесь не сохранялось в тайне. Прежде чем ты подтвердила ее
присутствие, я наблюдал за несколькими непонятно кем нанятыми агентами, распространявшими слухи
об ее прибытии на планету. Занятно, как ты считаешь?
- Может быть, это выгодно какому-нибудь ее врагу? - предположила Тай.
- Возможно.
- А как иначе? Ты знаешь, какой будет реакция на ее появление.
- Знаю и уже наблюдаю за ней, - сказал Блюститель. - Старые капитаны уже объявили сбор -
не сомневаюсь, чтобы договориться о том, как ее выследить и бросить в стаю пиявок.
Тай повернулась и вышла из своего музея, дотом остановилась и долго смотрела на башню.
- Полагаю, эта стерва уничтожила мой антигравитационный скутер.
- Не отчаивайся, Олиан Тай. Спрейдж уже направляется к тебе, зная, что ты ни за что не
захочешь пропустить такое событие.
- Ты сообщил ему? Как ты узнал обо всем? Почему послал зонд?
- Твой домашний компьютер обратился ко мне, прежде чем окончательно отключиться. Кроме
того, он сообщил мне код замка твоего сейфа. Желаю удачи, Олиан Тай.
Тай оглянулась и посмотрела на зависший неподалеку зонд.
- Подожди, ты не сказал, почему здесь оказалась
Фриск!
В этот момент Двенадцатый встряхнулся, словно от разряда.
- Он уже отключился.
- Блюститель не ответил на мой последний вопрос...
- Босс не знает, почему она оказалась здесь, но считает, что возможна любая комбинация из трех
причин: убить Кича, найти мужа, умереть самой. Он сказал, что последний исход не вызывает
сомнений, хочет она сама этого или нет. - Наградив ее своей полной зеленых огней улыбкой, зонд
взмыл в небо.
10
Первый самец-глистер почувствовал вибрацию и изменение направления течения, но решил, что
ему ничего не угрожает. Он продолжил рвать мясо и жадно его поглощать, отлично понимая, что
лишь немногие обитатели моря способны разрушить исключительно крепкий панцирь. Наличие
большого валуна, который стал виден, когда изменившееся течение немного разогнало облако
органических соков, озадачило его лишь на мгновение, потом он снова зарылся носом в пищу. Удивление
несколько усилилось, когда глистер заметил, что валун почему-то приблизился. А когда он вдруг
поднялся и уставился на него из темноты огромными глазами, у глистера имелось лишь несколько
секунд, пролетевших в замешательстве, прежде чем его панцирь хрустнул в ужасных челюстях.
Очертания тела Кича были едва видны сквозь серебристую моноволоконную ткань. Он лежал,
свернувшись калачиком, с похожим на хромированного краба автоматическим доктором на боку.
Шланги и кабели тянулись из жидкости, в которой он плавал, к миниатюрной фабрике для производства
лекарств, устройству очистки, , компьютеру Джанера и другому, собранному наспех, оборудованию.
- Это все, на что мы способны, - вздохнула Эрлин.
Джанер заметил, как трясутся ее руки. Ему удалось подремать пару часов, а она не смыкала глаз
всю ночь. Джанер подошел к ней и взял за локоть. Она прижалась к нему, положив голову ему на грудь.
- Будет лучше, если ты ляжешь на койку, - сказал Джанер.
Эрлин кивнула, не отрывая головы от его груди, и позволила проводить себя в каюту, которую
занимала вместе с Госс, и усадить на постель.
- Ты посмотришь за показаниями приборов? - спросила она.
- Конечно.
- Ты - хороший человек.
- Спорное утверждение.
Джанер наклонился и попытался повернуть ее, чтобы она могла лечь. Эрлин обняла его за шею и,
прежде чем он успел что-то понять, крепко поцеловала. Поцелуй длился долго.
- А это - хорошая мысль? - спросил мужчина. Она расстегнула молнию на комбинезоне и
подняла на него взгляд.
- Я этого хочу. А ты?
Синеватых, едва заметных на темной коже колец было не так уж много. Джанер положил руку на
ее шею, потом скользнул вниз, накрыв ладонью маленькую грудь, и почувствовал, каким твердым
мгновенно стал сосок.
- Помоги мне раздеться. У меня совсем нет сил. Джанер снял комбинезон с ее плеч, потом
потянул его вниз, снимая с бедер, которые она с готовностью подняла. Затем пришел черед ботинок.
Женщина лежала и лениво гладила себя по животу.
- Усталость всегда возбуждает меня.
- Меня тоже.
Он начал так торопливо раздеваться, что она захихикала и никак не могла остановиться. Эрлин
была теплой и мягкой, ее тело восемнадцатилетней девушки обладало двухвековым опытом занятий
любовью. Джанер, едва разменявший второй век, многое узнал о том, как лучше использовать все части
человеческого тела.
Потирая глаза и почесывая живот, капитан Драм вышел из каюты. Наверное, прошлым вечером он
слегка переел моллюсков-молотов и перепил рома из морского тростника, но не до такой же степени,
чтобы нанести вред здоровью! Лишними оказались мозги глистера с гренками. Вызванные этим блюдом
галлюцинации были связаны с полетами и продолжались всю ночь, поэтому Драм чувствовал вялость и
легкую тошноту и не сразу понял, что существо, наполовину торчавшее из воды рядом с островком
водорослей, не было кем-то из известных ему морских чудовищ.
- Орлие, дружище, поднимай якорь.
Драм подошел к лееру, чтобы получше рассмотреть неизвестную тварь. Глаза его словно
закрывала пелена, и часть мозга пыталась опровергнуть странное зрелище. Наконец и эта часть
согласилась, что он видит на золотистой броне прадорские пиктограммы.
Рядом с ним остановился первый помощник Джек.
- В чем дело, кэп? О...
- Это - легкий прадорский эсминец, - сказал Драм, - защищенный этой треклятой броней,
которую почти невозможно пробить. - Он обернулся, чтобы посмотреть, поднял ли Орлие якорь, и
поспешил к штурвалу, на ходу крикнув парусу: - Просыпайся, Ловец!
- Нас берут на абордаж! - вдруг закричал Джек. Прежде чем капитан успел отреагировать, на
палубе появилась фигура в черном защитном костюме наподобие панциря с каким-то странным
оружием в руках. Вспышка сопровождалась клубами дыма, затем раздался звук выстрела, и в тот же
миг Джек свалился за борт. Его разорвало на части, прежде чем он успел коснуться воды, и все видели,
как высоко в воздух, кувыркаясь, взлетела нога. Еще один убийца в черном появился на палубе, за ним
- еще один.
- Бей их, ребята!
Орлие бросил в появившегося на палубе последним бандита якорь. С отвратительным хрустом
якорь сложил бандита пополам, и тот упал на палубу. Громко крича, Орлие бросился на следующего, но
что-то вдруг оторвало его от палубы и отбросило метра на четыре назад. Он упал на спину и уставился
на дымящуюся дыру в животе.
- Эй! Это только...
Глухой взрыв прервал его, раскидав куски тела по палубе.
Капитан поднял наконечник гарпуна, который затачивал Баннер на крыше надстройки, и бросился
в драку.
- Еще один шаг, и ты умрешь.
Драм замер как вкопанный и огляделся. Он увидел женщину, направившую на него мощный
импульсный пистолет. Судя по всему, она не собиралась шутить: понадобится два или три выстрела, но
ему не удастся устоять на ногах. Эти люди, кем бы они ни были, были хорошо подготовлены и знали о
выносливости хуперов.
Женщина выглядела явно удивленной.
- Ты? Не узнаешь меня, Бурдючок?
Драм даже не помнил, когда его называли так в последний раз. Но и тогда лишь определенная
группа людей знала эту кличку. Тошнота поступила к горлу, когда капитан догадался, кем была эта
женщина. Сначала он решил, что она изменила внешность при помощи пластической операции, но
быстро понял свою ошибку. Человек, сдавшийся ЦСБЗ, должен был обладать правильным
генетическим кодом, чтобы обман удался. Это означало, что стоявшая перед ним тварь либо
клонировала себя, либо избавилась от собственного тела. Драм знал, как она поступила и почему стала
выглядеть иначе.
- Парус! - крикнула женщина. - Не дайте ему улететь!
Послышались три громких хлопка, и, опустив взгляд, капитан увидел в руке одного из
нападавших нечто вроде пистолета для крепежа. Парус визжал и извивался на реях, шестерни и цепи
лязгали под палубой, фок-мачта раскачивалась. Последовал еще один хлопок, и голова паруса
стукнулась об палубу.
Драм выругался и метнул в женщину наконечник гарпуна. Пистолет дернулся в ее руках, и Драм
попятился под ударами импульсов ионизированного газа. Ему было очень больно, в нос лез запах
горелого мяса. Она выстрелила еще раз, и капитану показалось, что его ударили лопатой в грудь.
Третий выстрел бросил его на палубу. Он ударился головой о крепкие доски, потерял сознание и
поэтому не видел, как зверски убивали остальных моряков.
Ребекка Фриск наблюдала, как три батианца, сняв шлемы с противогазами, осматривают своего
товарища. Сван, Торс и Шиб были крепкими бойцами, способными разорвать обычного землянина на
куски голыми руками. Дайм тоже ничем от них не отличался, но якорь едва не разрубил его пополам.
Сван поняла, что соотечественнику уже не помочь, и поднялась по трапу на палубу, служившую
крышей носовой надстройки.
- Они сильны и опасны, - обратилась она к Фриск. - Жаль, что мы не знали об этом перед
встречей с Олиан Тай.
- Вы были предупреждены. - Глаза женщины казались стеклянными. - Вы также были
обеспечены оружием, пригодным для выполнения задания, вместо нелепых карабинов. Кажется,
предупреждения и оружия было недостаточно. - Она показала на тело Дайма.
Сван отвернулась и посмотрела на поднявшийся на поверхность прадорский корабль, броня
которого уже приобрела окраску и текстуру расположенного рядом островка водорослей, так что теперь
он казался продолжением этого островка.
- В будущем мы будем вести себя более осторожно.
Фриск еще раз поздравила себя с тем, что догадалась нанять этих безжалостных убийц. Эбулан
предлагал ей взять нескольких своих "болванов", но она сомневалась, что смогла бы контролировать их
так, как эти батианцы контролировали себя. Для того чтобы справиться с хуперами, нужно было
обладить мгновенной реакцией. Она посмотрела на свою руку и увидела, как сильно она трясется.
Фриск схватилась за леер, чтобы унять дрожь, не обращая внимания на уже затягивающийся глубокий
порез на щеке, оставленный едва не раскроившим ей голову гарпуном.
- Когда доставите капитана на борт, - Фриск кивнула на небольшое клиновидное транспортное
судно, направлявшееся к ним от прадорского корабля, - не забудьте его надежно связать. Помните,
хупер его возраста вдвое сильнее любого из вас и гораздо выносливее. Будьте готовы поразить его
импульсом шестого уровня, даже если он просто пошевелится.
Сван спустилась на нижнюю палубу, чтобы проследить, как Драма заковывают в
металлокерамические кандалы.
Странное чувство, похожее на грусть, вдруг овладело Ребеккой Фриск. Какая ирония - много лет
назад она спасла именно этого человека от извлечения разума, чтобы сделать своим личным рабом, а
сейчас была вынуждена так с ним поступить! Она долго смотрела на Драма, потом достала из кармана
платок, чтобы вытереть кровь со щеки. Как только платок коснулся кожи, судорога пробежала по ее
телу, заставив выронить импульсный пистолет. Наемница подняла на нее взгляд, но Фриск отвернулась,
сняла с ремня шприц-инжектор и прижала его к шее. Судороги быстро прошли, но чувство
дезориентации, непонимания того, кем она была и, самое главное, почему, сохранилось.
За Драмом прибыли два охранника-"болвана" и спикер.
- У нас и раньше возникали трудности с извлечением разума у старых хуперов, - сказал,
пристально глядя на нее, спикер.
- Вам следует действовать очень быстро и не беспокоиться о наружных повреждениях, -
сообщила Фриск находившемуся на корабле прадору. - Не пытайтесь удалить мозг, просто сделайте
разрез и установите модуль раба.
- Хорошо.
Вероятно, в тысячный раз Фриск обратила внимание на то, что они никогда не кивали и не
использовали жесты.
- Кстати, пусть вас не беспокоят раны - на хуперах они затягиваются очень быстро, - добавила
она, еле сдерживая смех, когда капитана стали спускать за борт.
Набежавший с востока ветер становился все сильнее и сильнее, превращая в серые нити облака на
нефритовом небе. Благодаря умению, но не без помощи проклятий, Обманщик ветра и Борис вывели
"Странника" из бухты, обогнули остров и попытались сбежать от надвигавшегося шторма. Утро
уступило место дню, когда островок еще не скрылся за горизонтом, противный мелкий дождь сделал
блестящей кожу Обманщика и промочил до костей команду.
Борис стоял у руля в длинном вощеном хлопчатобумажном плаще и зюйдвестке и недовольно
ворчал, когда вся команда поспешила укрыться от дождя в кубрике. Парус поднял голову и наслаждался
дождем и прохладой.
К рулевому подошел Амбел и долго стоял рядом, прежде чем заговорить.
- Сменю тебя через пару часов, но раньше пришлю Пека с ромом и чаем.
- Есть, капитан, - сказал давно привыкший к длинным вахтам Борис.
Старый хупер постоял еще немного, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
- Борис, у тебя есть спрайн? - спросил он наконец. Моряк удивленно посмотрел на него.
- Никогда не беру его с собой. Знаю, что, если возникнет ситуация, в которой он может
понадобиться, я все равно не успею его использовать.
Капитан кивнул и направился к трапу.
- Спроси у Пека, - посоветовал Борис. - Если у кого-нибудь и есть, так это у него.
Амбел снова кивнул, спустился по трапу и спрыгнул с последней ступени прямо к двери в свою
каюту. Оказавшись внутри, он мгновенно открыл сундук. Он не стал открывать ящик с головой
Скиннера, просто долго смотрел на него, потом закрыл сундук и вышел из каюты.
Тяжело шагая, капитан направился к люку в кубрик, открыл его и начал спускаться по трапу. В
ноздри ударил аромат чая с ромом.
- Пек, у тебя есть спрайн? - спросил он. Сидевший у маленькой печки Пек посмотрел на него,
покачал головой и снова стал смотреть на чайник. Обманул, наверное. Любой хупер, переживший то,
что довелось пережить Пеку, постоянно имел бы при себе спрайн на случай повторения беды. Амбел не
стал настаивать.
- А у кого-нибудь из вас он есть?
- Что есть? - не понял лежавший на койке с книгой на коленях Планд.
- Спрайн, идиот, - не выдержала Энн.
- Я не настолько богат, - пожаловался Планд.
Капитан посмотрел на Энн, но женщина покачала головой. Он прислонился к стенке и бросил
взгляд на кубрик младших матросов, но решил, что спрашивать у молодежи не имело никакого смысла.
О смерти начинаешь задумываться, когда подходишь к концу второго столетия.
- Значит, нужно его сделать, - сказал он.
Никто не спросил зачем. Все знали о содержимом ящика в капитанском сундуке.
- Для этого нужна надежная стоянка, - заметил Планд.
- Мы пересечем Глубокое море, по пути поймаем пару пиявок, затем встанем на стоянку у
западных атоллов. Там и займемся этим. - Он обвел оценивающим взглядом команду. - Отдохните
примерно час, потом я хочу всех видеть на палубе. - Сказав это, Амбел поднялся по трапу наверх.
Через час, стоя на палубе носовой надстройки, он увидел в древний бинокль горбатый силуэт.
- Есть одна! Лево руля!
Борис допил чай с ромом, повесил на ремень свою оловянную кружку и повернул корабль в
нужном направлении.
Обманщик соответствующим образом отрегулировал паруса. На палубу поднялась вся команда, но
по мере того, как "Странник" приближался к г
...Закладка в соц.сетях
