Жанр: Научная фантастика
Боль Палача 1. Вера изгоев
...Поймал Даяну на обиде. Обиде
на весь мир, который девушка в глубине сознания считала виновным в доставшихся
на ее долю бедах. И начал медленно подталкивать к мести. Впрочем, нечего все на
родителя валить, сама хороша. Радостно кинулась мстить невиновным. Не давали
покоя глаза первой ее жертвы, девушки-рабыни, купленной на ближайшем рабском
рынке - клан Орад, к которому тогда принадлежала Даяна, проживал на среднем
востоке, где приобрести раба проблемы не составляло. Почему-то в этих глазах
стояла жалость. Жалость к мучителю. Даяна не помнила так ли оно было на самом
деле, но сходила с ума от стыда. А вскоре, через какую-то сотню лет, быстро
умирающие под пытками люди перестали удовлетворять ее возросшую жестокость, и
критянка перешла на самых слабых и молодых вампиров. Причем, почему-то обожала
издеваться над женщинами, заставляя их делать противоестественные вещи, ломая и
втаптывая в грязь. Все они потом входили в свиту критянки, пытая еще более
жестоко, чем она сама. С радостным энтузиазмом пытая.
В семнадцатом столетии Даяна приняла покровительство клана Арвад и прибыла в
поместье Арвэ Мак-Ардоу, перебравшегося в дикую Россию лет двести назад,
спасаясь от инквизиции, под корень уничтожившей основные европейские кланы. Там
она сразу обратила внимание на редкостно красивую евреечку, совсем юную - и
месяца не исполнилось. Конфетка, а не девочка. Критянка тем же вечером вплотную
занялась Леей, не спеша занялась, со вкусом. Как ни странно, та не сломалась в
первые же дни, не пожелала становиться подобной своей мучительнице. Плакала,
кричала от боли, покорно выполняла любые приказы, даже самые отвратительные,
кроме одного - самой издеваться над кем-то. Ее упорство привело Даяну в столь
дикую ярость, что она начала измысливать совсем уж дикие пытки. Не помогло,
еврейка оставалась такой же боящейся всего на свете, умоляла, унижалась, но
меняться отказывалась. Чего только с ней не творили. Увы, все оставалось попрежнему.
Желание сломать Лею постепенно стало для Даяны идеей-фикс, критянку
сводило с ума, что какая-то слабенькая вампирша смеет сопротивляться, смеет не
становиться жестокой. Она же стала! Ее же сломали! А она куда сильнее этой
твари. Значит, обязана добиться своего. Но десятилетие шло за десятилетием,
жизнь Леи превратилась в сущий кошмар, а все оставалось как было. Убийцей
еврейку со временем сумели сделать, но даже убивала она мгновенно и
безболезненно, не желая причинять жертве никаких страданий. Даяна привычно
измывалась над ней, подруги старались еще больше, чувствуя недовольство
повелительницы и боясь, что та примется за них самих, что довольно часто
случалось. Бесполезно, ничьи усилия так и не привели к нужному результату.
Остановившись перед комнатой Леи, Даяна поежилась. Проснувшаяся совесть не
давала дышать, в горле застрял жесткий, горячий комок, ее всю трясло. Перед
внутренним взором стояли наполненные мукой глаза несчастной еврейки. Ведь той
тогда пришлось не лучше, чем самой критянке прошедшей ночью. Почему такая
простая вещь раньше до доходила нее? Почему?! Или доходила, но ей было плевать?
Впрочем, похоже, что нет - родитель ломал птенца не болью, а иными способами.
Такого ужаса она сама никогда до сих пор не знала, представить не могла каково
это, пока на своей шкуре не испытала.
Увидев вошедшую в комнату Даяну, нежащаяся в постели Лея испуганно пискнула и
отшатнулась к стене, обреченно смотря на мучительницу. Ее начало трясти от
ужаса. Снова будет мучать... Даже здесь...
- Госпожа запретила... - почти неслышно шептали непослушные губы еврейки. -
Госпожа запретила...
- Я не за тем, - глухо сказала Даяна, с трудом опускаясь на колени. - Прости
меня...
- Простить? - растерянно приоткрылся рот Леи. - Тебя? Мне?
- Я не понимала, что тебе было так же больно и стыдно, как мне сегодня ночью...
Прости меня, суку такую...
- Ты этого не понимала? - расширились глаза девушки, она неверяще смотрела на
понурую критянку. - Как можно было этого не понимать? Я...
- Ты потому и отказывалась, что понимала?
- Да. Я не могла. Слишком хорошо знаю каково оно.
- А до меня дошло только вчера... - хрипло выдохнула Даяна. - Знаю, такого не
простить. Но все равно прошу прощения...
Она чувствовала, что по ее щекам текут слезы. Больше тысячи лет не плакала, а
теперь вот плачет. Лея долго смотрела на старого врага и не верила своим глазам.
Потом осторожно слезла с кровати, стараясь не потревожить раны, и подошла к
Даяне, опустившись рядом с ней на колени. Погладила по щеке и негромко сказала:
- Я прощу, наверное... Потом, не могу пока. Не могу забыть...
- Я понимаю...
С трудом поднявшись на ноги, Даяна поклонилась Лее и поковыляла в свою комнату.
Уснула она мгновенно, едва дотронувшись щекой до подушки.
Критянка не знала, что за ними наблюдала из-за двери Лена, пришедшая проведать
Лею и увидевшая в комнате нежданную гостью. Молодая женщина улыбнулась и
удовлетворенно кивнула. Права Юкио, во всем права. Сумели-таки японцы доказать
стерве, что нельзя издеваться над другими. Надо же, сумели. Кто бы мог подумать?
Но неужели ее на ночь опять уведут? Ведь Даяна уже что-то поняла, стоит ли
издеваться над ней дальше? Трудно сказать. Наставники, наверное, лучше знают.
Отвлекшись на воспоминания, Лена снова пропустила удар и не поняла поначалу, что
произошло. Мир почему-то закувыркался вокруг, дикая боль в шее заставила открыть
рот в беззвучном крике, но вдохнуть она не смогла. Только стукнувшись лбом об
землю молодая женщина осознала, что ей отсекли голову. Однако чьи-то руки
мгновенно подхватили отрубленную голову и приставили на место. Прошла добрая
минута, прежде чем Лена смогла вдохнуть и отчаянно закашляться, выплевывая
сгустки крови. Совсем с ума сошли!
- Ты снова думаешь во время боя не о том, - холодно сказал наставник,
неодобрительно поглядывая на ученицу. - Поняла, что может произойти в таком
случае?
- Да, наставник... - тяжело вздохнула Лена.
- Наказание определи себе сама.
- Двадцать палок, - буркнула молодая женщина, понимая, что меньшим не
отделается.
- Хорошо. Получишь их вечером, попроси любого воина Пути, он сделает. На сегодня
свободна.
Лена мрачно кивнула. Странно, что сразу не наказал, непохоже на него. Однако
оглянувшись, поняла причину - неподалеку от площадки стояли две неизвестно когда
и подъехавшие машины. Возле одной застыли высокий худой мужчина и бедно одетая
молодая женщина с младенцем на руках, почему-то смотрящая с откровенным ужасом
на нее, Лену. Решив выяснить в чем дело, она направилась к машинам, однако не
успела - какая-то японка принесла кормить Ирочку. При виде своей ненаглядной
крохи Лена мгновенно забыла обо всем, пристроилась на валуне и дала дочери
грудь. Раздеваться не пришлось, так как тренировалась она обнаженной.
Наташу весь день терзали мрачные предчувствия. Пусть однокомнатная хрущоба и
убогая, зато своя. Никто не выгонит. Кто знает как окажется в этом самом
поместье, куда их с Костей привезли? Никак не она. Подозрения оправдались в
первую же минуту после того, как Наташа вышла из машины. Напротив по застроенной
непонятными приспособлениями площадке метались две обнаженные и совершенно
одинаковые девушки. Каждая держала в руках по два меча и яростно отбивалась ими
от наседающих азиатов. Внезапно одна на секунду замешкалась, мелькнул отблеск
солнца на лезвии, и голова девушки отлетела в сторону, из перерубленной шеи на
траву хлынул поток крови. Наташа от ужаса вскрикнула и едва не потеряла
сознание. Господи, да где это Костя согласился работать?! Здесь же людей
убивают! Остановившимся взглядом она смотрела как азиат прыгнул в сторону,
подхватил с травы отсеченную голову, бессильно разевающую рот, и приставил к
обрубку шеи. Прошло некоторое время, и убитая девушка начала кашлять. Не поверив
своим глазам, Наташа принялась тереть их, однако ничего не изменилось. Когда
ожившая пришла в себя, японец принялся сердито отчитывать бедняжку, говоря чтото
о наказании. Это что же - ей голову отрубили, и ее же еще и наказывают?!
Однако девушка почему-то согласилась и сказала, что заслуживает двадцати палок.
Бог ты мой! Вскоре залитая кровью с ног до головы незнакомка направилась к
машинам, и Наташа насторожилась. Однако та не дошла, кто-то принес ей младенца,
и девушка принялась кормить его грудью. Это кормящая мать такие трюки
выделывает?! Ужас. Наташа с тоской оглянулась на мужа и только вздохнула - глаза
Кости горели энтузиазмом, он жадно смотрел на сражающихся на мечах японцев.
Мужчины! Большие дети. Все бы им игрушки.
- Здравствуйте, Константин Георгиевич! - послышался знакомый уже голос мистера
Гарвельта. - Наталья Александровна! Рад вас обоих видеть. Надеюсь, добрались без
проблем?
- Доброе утро, мистер Гарвельт! - кивнул офицер, продолжая с любопытством
коситься на тренирующихся бойцов. - Все в порядке. Простите, можно спросить?
- Спрашивайте, конечно.
- Я только что видел, как девушке отрубили голову. И голова приросла обратно...
Это что? Мне почудилось?
- У вас тоже раны заживают мгновенно, - пожал плечами Палач. - Преобразование
вашего тела я провел еще тогда, когда вы согласились работать на меня.
Попробуйте ткнуть себя в руку ножом, сами увидите.
Кто-то из японцев подал Косте узкий, странно выглядящий кинжал. Он немного
помедлил - трудно поверить в такое, если бы своими глазами не видел, то и не
поверил бы - и распорол себе ладонь. Хлынула кровь, но сразу же прекратила течь,
порез на глазах стянулся в белый шрам, а вскоре исчез и он. Офицер глухо
выматерился, недоверчиво смотря на совершенно здоровую руку.
- Через день-другой вам стоило бы пройти да-алль, - посоветовал мистер
Гарвельт. - Хоть это и очень болезненный обряд, но он многое дает. Вы видели как
сражались девушки?
- Да. С детства, наверное, обучались?
- Нет. Еще несколько дней назад ни одна из них не имела никакого понятия о
боевых искусствах. Самые обычные русские девушки. Навыки я вложил им прямо в
мозг, остальное дал обряд да-алль. После него человек получает множество
возможностей. Но, повторяю, он очень болезненный.
- Несколько дней назад? - изумился Костя, одновременно понимая, что наниматель
вряд ли станет ему лгать, да и после мгновенно зажившей раны готов был поверить
уже во все.
- Именно так! - развел руками мистер Гарвельт, затем обернулся к подошедшему
старому японцу. - А вас, уважаемый сэнсэй, попрошу заняться Константином
Гергиевичем лично. Но с завтрашнего утра.
Тот низко поклонился, затем внимательно осмотрел офицера и негромко спросил:
- Боевой опыт есть?
- Так точно! - автоматически ответил Костя привычным образом, перед этим
стариком хотелось вытянуться по стойке смирно, была в нем какая-то пугающая
властность.
- Значит, будет проще, - констатировал сэнсэй. - Вашим сыном тоже следовало бы
заняться, в таком возрасте дети очень хорошо усваивают новое. Но это вам с женой
решать. Пока прощаюсь. До встречи!
Он снова поклонился и куда-то ушел.
- Покои приготовлены, - продолжил мистер Гарвельт. - Надеюсь, вам все там
понравится, Наталья Александровна. Кстати!
Он поманил кого-то рукой. Откуда-то из-за деревьев вышла красивая девушка с
льняными волосами и сделала книксен.
- Это ваша личная горничная, ее зовут Эльза.
- Зачем нам горничная? - возмутилась Наташа. - Я не безрукая!
- Как пожелаете, - безразлично ответил мистер Гарвельт. - Но Эльза в вашем
распоряжении.
- Госпожа! - низко поклонилась девушка. - Я буду вам полезна, я хорошо умею
обращаться с детьми!
Недоверчиво поглядев на нее, Наташа скрипя зубы согласилась. Здесь свои порядки.
Ох и не нравились же ей эти порядки! Только деваться, похоже, некуда. Да и Костя
весь горит энтузиазмом, таким воодушевленным она мужа давно не видела. И что
делать? Придется смириться и посмотреть самой, а потом уже принимать
окончательное решение.
- Но кто вы, мистер Гарвельт? - спросил Костя. - Кто, раз способны на такое?
- Не спешите, - немного грустно улыбнулся тот, улыбка на бескровных губах
смотрелась неестественно. - Скоро обо всем узнаете. Пока я хотел представить вам
главу иерархии, госпожу Елену Сергеевну Станцеву.
Мистер Гарвельт помахал кому-то рукой, и девушка, укачивавшая уснувшего
младенца, тяжело вздохнула, передала ребенка японке в шелковом кимоно и
направилась к ним. Она ничуть не стеснялась своей наготы, выглядя так, как будто
ей безразлично. Наташа нервно поежилась, представив, что сама разгуливает
голышом перед такой толпой мужчин. Со стыда бы сгорела. А эта даже не краснеет.
- Здравствуйте! - изобразила поклон незнакомка, подойдя. - Меня мистер Гарвельт
представил. Вы, как я понимаю, Константин Георгиевич и Наталья Александровна?
- Да, - ответил офицер, старательно отводя взгляд от крупной, упругой груди.
- После вашей инициации нам предстоит работать вместе, потому вечером приглашаю
вас с женой к себе в гости, познакомимся поближе. Там все и расскажу. Прошу не
пугаться увиденного в нашем доме, здесь есть немало того, что может удивить.
- Хорошо, Елена Сергеевна, - кивнул Костя, продолжая смотреть в сторону и
чувствуя, что постепенно становится малиновым.
- К двадцати одному вас устроит?
- Вполне.
Молодая женщина кивнула и повернулась к мистеру Гарвельту, безразлично стоящему
в стороне. Безразличен-то он, безразличен, однако она уловила, что в уголках губ
Палача прячется легкая ироничная улыбка. Смеется, зараза такая. Почему? Над чем?
Над ней? С какой это стати? Только в этот момент Лена обратила внимание, что
Константин Георгиевич красен, как вареный рак. С чего это он? Взгляд упал на
собственную грудь, и молодая женщина вспомнила, что обнажена. Проклятье! Это она
в таком виде подошла знакомиться с будущим начальником охраны и его женой? Да,
Ленка, совсем ты очумела... Впрочем, тут не только очумеешь, но и вовсе умом
тронешься. Сама покраснев, она поспешно распрощалась, отошла в сторону и
попросила первую попавшуюся вампиршу принести халтан. Пора было начинать
заниматься сбором людей древней крови. Одевшись, Лена уселась под ближайшим
деревом в позу лотоса и погрузилась в ментал.
- Хочу также представить вам господина Акутогаву, временно занимающего вашу
должность, - показал мистер Гарвельт на подошедшего слева невысокого японца в
безукоризненном костюме классического покроя. - Такаси, прошу вас завтра ввести
Константина Георгиевича в курс дела, вы нужны мне в другом месте.
- Как прикажете, Повелитель! - поклонился тот. - Искренне рад знакомству,
Константин Георгиевич.
- Я тоже, - неловко повторил его поклон офицер.
- Завтра после тренировки я к вам подойду. Поместье защищено достаточно хорошо,
в него проникнуть невозможно даже для покровителей. Главное - обеспечить
безопасность во время выходов наших людей в город. Сейчас я, например, буду
лично сопровождать Елену Сергеевну. Госпожа еще очень молода и часто упускает из
виду, что за ней ведется охота. Например, позавчера она, никого не предупредив,
покинула поместье и попала в ловушку, устроенную темной иерархией. Едва
спаслась. Надеюсь, это научило госпожу не рисковать, когда не нужно.
- Понятно, - закусил губу Костя. - Но я не телохранитель, специального обучения
не проходил.
- Вашей задачей будет не это, а общая координация действий. Людей пока хватает.
С этими словами господин Акутогава попрощался и исчез. Костя не понял даже куда
подевался японец - буквально растворился в воздухе. Мастер, похоже, серьезный.
Откровенно говоря, он несколько сомневался в себе. Справится ли? Слишком в этом
доме странно. Да что там, многое просто пугало. Судя по всему, мистер Гарвельт
нечто куда большее, чем человек. Кто способен подарить способность к быстрой
регенерации? Человек? Ох, сомнительно... Но дороги назад не было, офицер понимал
это четко. Значит, надо встречать будущее с открытым забралом, каким бы оно, это
будущее, ни оказалось.
Наташа, несколько пришибленная всем увиденным и услышанным, покорно позволила
увести себя в особняк. Собранные дома два чемодана с личными вещами несли рослые
охранники, от которых веяло какой-то первобытной жутью. Чем-то они пугали до
онемения. Вскоре семья Старопольцевых оказалась в апартаментах из пяти больших
комнат и огромной гостинной. Охранники раскланялись и удалились, оставив новых
жильцов в компании с вежливо улыбающейся Эльзой.
- Господин, госпожа! - поклонилась та. - Позвольте показать вам что здесь и для
чего предназначено.
Костя с Наташей долго ходили вслед за горничной, ошарашенные неброской на вид
роскошью своего нового жилья. Ничего яркого, аляповатого, безвкусного в
апартаментах не нашлось, мебель кто-то подобрал с изумительным вкусом. О самой
совершенной бытовой аппаратуре даже говорить не стоило, о большинстве ее офицер
с женой и не слышали никогда. При виде детской комнаты Наташа восхищенно
замерла. Здесь нашлось все, что только можно было себе представить и даже
больше. Безумное количество разных игрушек, забитые пеленками и памперсами
лучших фирм шкафы, молочные смеси, масса гигиенических приспособлений. Маленький
бассейн вместо ванны вообще заставил сдавленно охнуть - вот так роскошь! Да это
не жилье, а вообще что-то мало представимое.
Оставшись наедине, офицер с женой долго смотрели в глаза другу другу. Наташе все
равно было очень не по себе, слишком много необычного для одного дня она
увидела. Но обратного пути нет, она тоже это знала. Сама не понимала откуда
взялось странное знание, но знала. Вздохнув, женщина встала, распаковала
чемоданы и принялась не спеша раскладывать вещи по шкафам. Предстояло как
следует обследовать апартаменты уже самостоятельно, очень тщательно, свое жилье
она должна знать досконально. Несмотря на прекрасную мебель комнаты выглядели
нежилыми, не было в них живого духа, мелкого беспорядка, указывающего, что здесь
живут люди. Костя засел в салоне, включив компьютер с огромным голоэкраном, и
погрузился в интернет. Наташа невесело улыбнулась - ребенок. Боже ж ты мой,
какой еще ребенок, несмотря на свои тридцать пять лет...
Мягко гудел двигатель роскошного белого линкольна, Лена удобно устроилась на
мягком сиденье и напряженно размышляла. Пальцы нервно постукивали по колену,
глаза смотрели в никуда, нижняя губа была закушена. Сняв с ментала информацию о
людях древней крови, молодая женщина приняла решение говорить только с одним из
живущих в Санкт-Петербурге - второй оказался откровенным подонком. Точнее
говоря, с одной. Древней старушкой больше ста лет отроду. Старость ведь не
проблема, завтра молодой проснется. Для омоложения Лене больше не требовалась
помощь мистера Гарвельта, сама уже способна на такое. Откровенно говоря, знания
и умения, вложенные ей в мозг Палачом, до сих пор пугали. Но, одновременно, и
воодушевляли. Сколько всего невероятного открылось обычной русской девушке,
которой Лена всегда себя считала. Совсем недавно она была никем и ничем. И вот
на тебе - верховный мастер Равновесия, маг страшной силы, власть которого
непредставимо выше власти любого президента или короля. Это она-то, Леночка
Станцева, примерная и послушная девочка из райцентра Сланцы? Надо же. Прошла
какая-то неделя после переезда в поместье, а все настолько изменилось, что
расскажи кому - не поверит. Да и сама бы не поверила, смеялась бы до колик.
Бросив взгляд на сидевшего напротив Ригаана, Лена иронично улыбнулась. Рыцарь
напросился в поездку, оказавшись свидетелем сборов. Наверное, очень хотелось
повидать незнакомый мир. Что ж, пусть ему, не помешает, халтанов хватает.
Гондорец поначалу несколько недоверчиво отнесся к незнакомой одежде, предпочитая
привычную кольчугу, однако после того, как господин Акутогава все же заставил
его переодеться и несколько раз рубанул мечом, чтобы доказать преимущество
комбеза, пришел в сугубый восторг. Лезвие просто не доходило до тела - возникало
едва заметное свечение, и меч застывал в воздухе, как будто его что-то
удерживало. Да за такие магические доспехи любой король казну и полкоролевства
отдаст, причем не будет считать, что продешевил. Надо же, нет оружия, способного
повредить человеку, в этот самый халтан одетому.
Вспомнив его откровенный восторг, Лена снова не удержалась от улыбки. Сейчас
Ригаан сидел и с приоткрытым ртом ошалело смотрел в окно на высотные дома,
потоки машин и бесчисленных пешеходов на улицах Питера.
Что за невозможный мир! Первым, что поразило рыцаря еще во время тренировки,
оказались выехавшие из-за деревьев кареты без лошадей. Вот уж чудо! А поняв, что
госпожа Елена собирается в город, Ригаан не выдержал и попросился с ней, весь
извевшись от любопытства. Побывать в чужом мире и не увидеть ничего, кроме
поместья? Нет, такого он себе не простил бы. Не зря попросился, увиденное в
прозрачное только изнутри окно кареты потрясло Ригаана до глубины души. Это как
же такие дворцы огромные выстроили? Да и количество людей заставляло ежиться.
Похоже, в этом гигантском городе живет больше народу, чем в Гондоре и Рохане
вместе взятых. Но кое-что насторожило рыцаря и сильно насторожило. К выезду за
пределы поместья готовились, как не к каждому бою готовятся. Японец с
непроизносимым именем Акутогава отобрал лучших бойцов из воинов Пути и высших
вампиров. Даже выходили наружу по нити, сразу оказавшись на Литейном проспекте,
по словам госпожи Елены. Кто-то сказал, что поместье окружено бойцами иерархий,
лучше не рисковать без толку - кто знает, что за оружие они могут применить.
Изредка бросая на Елену короткие взгляды, Ригаан все больше убеждался, что на
самом деле все закончилось. Молодая женщина смотрела на него совершенно
равнодушно, как будто в трактире не она буквально накинулась на рыцаря. Странно
все-таки, неужели несколько глупых слов убили зарождающееся чувство? Похоже на
то. Очень жаль. Притом Ригаан отметил во время тренировки, что сестра Елены
бросала на него весьма заинтересованные взгляды, из-за чего получила несколько
дополнительных ран, но так и не прекратила посматривать на гондорца. Но сестра -
это не Елена, вот ведь в чем беда. Именно она чем-то затронула давно
зачерствевшее сердце, заставив его колотиться, как у влюбленного мальчишки.
Неужели влюбился на старости лет? Ох, Ригаан, и что ты за дурак такой?
Что-то на троллейбусной остановке, мимо которой проехал линкольн, привлекло
внимание Лены. Она приказала остановиться и вернуться, сама не понимая ради
чего. Машина сдала немного назад, и молодая женщина уставилась в окно. Ах вы,
сволочи! Какие-то хорошо одетые молодые парни прижали к стене остановки седого
как лунь старика с несколькими орденскими планками на потертом пиджаке. Они чтото
орали и махали перед его лицом кулаками. Старик с болью смотрел на них и
молча плакал, по морщинистым щекам стекали дорожки слез.
- Такаси, - с трудом выдавила Лена, кусая губы от гнева. - Прошу вас о помощи.
Пуганите, пожалуйста, эту мразь.
- Только пугануть?
- Безразлично, это - не люди. Такие не имеют права на жизнь. Но все-таки не
убивайте, поучите как следует.
- Как прикажет госпожа! - склонил голову японец и выскользнул из машины.
- А кто это? - недоуменно спросил Ригаан. - Какое неуважение к старому человеку...
Он же им в отцы годится!
- Это хуже. Старик - из ветеранов войны, во время которой зверье жуткое
остановили. Те звери людей заживо миллионами жгли и жир из них вытапливали. Мыло
варили из него и из человеческой кожи сумочки дамские шили. А теперь вот всякие
молодые подонки смеют издеваться над ветеранами! Где бы они были, если бы эти
старики в свое время ценой собственных жизней страну не защитили?! На той войне
двадцать миллионов человек полегло! Ветеранов уже и не осталось почти, а тут
какая-то сволочь на них еще и руку подымает...
Лицо рыцаря мгновенно стало суровым, он сжал кулаки и решительно полез из машины
вслед за японцем. Обнаглевшие молодчики не успели даже понять, что происходит.
Из роскошного линкольна, с какой-то стати остановившегося неподалеку, выбрались
два хорошо одетых мужика и без лишних слов принялись их избивать. Парни орали,
матерились, бестолково махали руками и ногами, пытались сопротивляться, но их
сделали, как малых детей, переломав ноги, руки и ребра. Жестоко и быстро, без
малейшей жалости.
- Здравствуйте, отец! - низко поклонился старику Ригаан. - Позвольте подвезти
вас до дому, чтобы больше никакая сволочь не напала.
- Спасибо вам, сынки... - расчувствовался ветеран. - Спасибо...
- Это вам, отец, спасибо за то, что зверей остановили, что кровь свою проливали.
Онемевшего старика уважительно усадили в линкольн. Он только растерянно лупал
глазами на роскошный салон, не понимая, что происходит. Это когда же бывало,
чтобы богачи вступились за нищего пенсионера? Никогда о таком не слыхал.
- Здравствуйте! - улыбнулась ему Лена. - Что им от вас было надо, отец?
- Здравствуйте... - пролепетал старик. - Если бы я знал, доченька... Ковылял себе
потихоньку к остановке из магазина, здесь магазин дешевый, не видел, что рядом
клуб какой-то. До того ли мне? Дойти бы, ноги совсем отнимаются... А тут эти идут.
Нормальные на вид молодые ребята, кто бы и подумал? Весь тротуар заняли, в
сторону оттолкнули так, что чуть не упал. Я их посовестил немного, так они вон
что начали. Едва не избили. Спасибо, что помогли...
- В следующий раз подумают, прежде чем стариков трогать, - скрипнула зубами
молодая женщина. - Ненавижу таких подонков! Хозяевами жизни себя считают? Зря.
Куда вам, отец?
- Да недалеко, доченька... - с трудом выдавил он, все еще не придя в себя. -
Прямо, на троллейбусе три остановочки всего. Сто двадцать четвертый дом.
Лена удивленно вскинулась. Именно в этом доме и жила старушка, к которой они
ехали. Совпадение? Что-то не слишком верилось в подобные совпадения. Не бывает
такого. Судьба? Скорее всего так. Интересно, даже очень. Мистер Гарвельт учил
всегда обращать внимание на знаки судьбы, иначе упустишь немало важного.
Просканировав ветерана, молодая женщина едва не хихикнула от возбуждения - тоже
древняя кровь имеется. Очень разбавленная, потому и не обнаружила во в
...Закладка в соц.сетях
