Жанр: Научная фантастика
Боль Палача 1. Вера изгоев
...ет после того, как ее закончат выращивать и
инициируют серого мессию. Лена слушала его спокойный голос со все возрастающим
ужасом. Земля обречена? Боже ж ты мой...
- Значит, все дело в деньгах?
- Да нет, - вздохнул Палач. - Деньги - всего лишь один из способов обмена
энергией. Но когда стремление к ним превращается в религию, подменяя собой веру
в Господа, вот тогда страшно. Подумайте сами, и вы увидите, что происходит. С
каждым годом больше и больше все вокруг меряют в денежном эквиваленте. Даже
хуже, производится оцифровка и измерение всего и вся. В том числе того, что
вообще не должно измеряться: любовь, красота, счастье, вера и т.д. Все
божественное сводят к денежному эквиваленту. И что мы имеем в результате?
Человек стремящийся к деньгам, забывающий, что они не цель, а всего лишь
средство ее достижения, очень быстро перестает быть человеком. Он теряет
чувства, становится неспособным на доброту, сострадание, бескорыстную помощь. Он
становится равнодушным. Нет более страшного греха в глазах Господа, все
остальные перед ним - ничто.
- А почему это происходит? - закусила губу Лена.
- Вот здесь мы приходим к главному. Иерархиям. Светлым и темным. Каждая из них
выполняет свою роль, необходимую роль. Состоят иерархии из бывших людей,
выбравших путь Силы, Свободы, Служения или чего иного - не суть важно.
Покровительствуют им обычно ангелы и демоны. Можно так сказать - в Средиземье,
например, иерархией Света раньше управляли так называемые валары, существа
несколько отличающиеся от ангелов, но выполнявшие аналогичную роль. Довольно
часто случается, что какая-нибудь иерархия начинает зарываться, забывает о своем
долге перед Создателем, пытаясь подмять под себя весь мир, лишить людей права
выбирать. До определенного момента это у них получается, а потом кричать от боли
начинает сама планета. Этот крик слышим мы, плетущие или мастера Пути, и
приходим, чтобы навести порядок. Не среди людей, а среди иерархов и их
покровителей - у людей есть свобода выбора, они сами решают, что им делать, и
сами несут ответственность за свой выбор перед Господом. Но иерархи тоже люди,
пусть и бывшие, потому судить их следует не нам, а жителям того мира. Из
последних и создается иерархия Равновесия. Дело Палача - отслеживать нарушающих
божий закон покровителей и стирать их из реальности. Остальными занимаются воины
Пути и иерархи Равновесия. Они спасают свой мир от гибели. Но наказывать должно
только виновных, только сошедших с дороги.
- А причем тогда серая пирамида и религия денег? - растерянно спросила
ошарашенная свалившейся на голову информацией молодая женщина.
- Очень даже причем, - ответил Эрик, снова наливая виски. - Выпейте, станет
легче. Так вот, очень редко случается так, что иерархии находят общий язык. К
сожалению, все-таки случается. Ведут в этом обычно темные, одержимые жаждой
власти. Почему-то каждый раз они начинают рост пирамиды с создания религии
денег. Исключений не было, как ни странно. К ним со временем присоединяются
некоторые из светлых. Причем, цели у последних чаще всего благие на первый
взгляд. Сделать мир добрее, чище, свободнее и так далее. Им кажется, что можно
добиться многого прямо сейчас. Они не понимают, что всему есть свое время, что
нельзя заставить ребенка сразу стать взрослым. Даже те из них, кто искренне
хочет добра. Забывают, что человек - это эмбрион бога. И людей нужно вести к
пониманию, исподволь показывая, что нужно быть добрыми, а не заставлять
становиться таковыми, ничего хорошего из этого не получится. Потому-то усилия
объединившихся иерархов и приводят к росту равнодушия, а не доброты. Да и их
самих с каждым столетием все больше интересует власть - многие считают, что
способны заменить собой Господа. А тем временем эгрегор религии денег
разрастается, разрушая души, провозглашая вседозволенность, приучая людей жить
ради собственных удовольствий, не думая о том, во что обходятся их удовольствия
и радости другим. Опять же прекрасный пример того - Даяна.
- Но она темная!
- Да, темная. И темным изначально присуще это, но они делают важное дело,
отсевая слабые души до того, как те подымутся выше. Это их задача, потому им
многое и позволено. Тогда как задача светлых - очищать эти самые души, исцелять,
помогать творцам, создающим что-нибудь зовущее в небо, очищающее от грязи. Но
когда те и другие становятся серыми, то начинают думать только об одном -
достижении власти и скорейшего изменения мироздания согласно своих целей. Если
мир достигает уровня изменения сам, то оно происходит без эксцессов. А вот если
его тянут туда насильно, то получается хаос. Не знаю почему иерархи не понимают,
что религия денег, эгоизма и рационализма, изо всех сил внедряемая ими, ведет
только в тупик, но не понимают. Им кажется, что внешние успехи заменяют собой
духовную эволюцию, они спешат, но чем дальше, тем больше людей интересует только
собственное материальное благополучие, она превращаются в сытых животных, не
способных к творчеству. История последних столетий Земли очень показательна.
- Но мы многое узнали! - возмутилась Лена. - Вышли в космос, наука идет вперед с
каждым годом все быстрее!
- Быстрее? - криво усмехнулся Палач. - Вы так думаете?
- Да!
- Зря. Начиная с шестидесятых-семидесятых годов прошлого столетия кардинальных
прорывов в науке Земли не было. Точнее были, но все необычное прятали под сукно,
намеренно прятали. Ученых переориентировали на создание выгодных на данный
момент технологий, но опять же не выходящих за рамки разработанного иерархами
плана развития. Могу сказать, что если бы этого не случилось, то в Советском
Союзе уже к концу восьмидесятых создали бы межзвездный гиперпространственный
двигатель и новый тип энергетики, позволяющий полностью отказаться от
загрязняющих внешнюю среду методов. Разработку данных технологий почти
завершили, но ученые, их разрабатывавшие, вскоре бесследно исчезли, как и
материалы их исследований.
- Вы уверены? - у Лены дрожали руки, она никак не могла поверить в страшные
вещи, которые ровным голосом поведал ей Палач.
- Уверен. Сегодня я научу вас самостоятельно считывать любую необходимую
информацию из ментала, там сохраняется все. От умеющего читать ментал не скрыть
ничего и никогда. А теперь давайте посмотрим на искусство и массовую культуру.
На взаимоотношения людей. Возьмем для примера Соединенные Штаты, где по любому
поводу люди судятся, где человек, интересующийся не только собственным
благополучием и удовольствиями, быстро оказывается на дне жизни. Вспомните
книги, фильмы. Везде исподволь проповедуется одно - эгоизм и стяжательство.
Добывай деньги любым способом и покупай, покупай, покупай. Все, даже любовь.
- Но почему так?!
- Сейчас объясню, - наклонился вперед Эрик. - Кое-кто из землян, причем самых
умных, говорит, что виноваты транснациональные корпорации, рынок, несовершенство
демократии, на самом деле являющейся плутократией. Разрабатывают логичные
социально-экономические теории, но опять же забывают, что логика только
инструмент, а не панацея от всех бед. Забывают, что вышесказанное - всего лишь
вершина айсберга. Подумайте сами кому выгодно превратить людей в покорно жующее
стадо. Подумайте, и вам все станет ясно.
- Но ведь есть интернет! - возразила молодая женщина. - Там можно найти все, в
том числе и книги, призывающие совсем к другому. Я немало их прочла.
- Да, пока еще не выстроена система тотального контроля, есть эта отдушина -
интернет, - как-то горько усмехнулся Палач. - Но кто публикует эти книги,
отличающиеся от всего общепринятого? Никто. Их знают очень мало людей. К тому же
вскоре интернет тоже возьмут под контроль. Затем начнется массовое зомбирование
и выявление инакомыслящих, не поддающихся гнету массовой культуры,
отказывающихся принимать ценности мира денег. Пройдет всего около двухсот лет, и
люди Земли превратятся в серые тени, придатки к машинам, почти не имеющие
индивидуальных различий. Будет окончательно уничтожено государство и институт
семьи, любовь сведется к грубому сексу. И только продажному. Иерархи тем
временем станут одержимыми хаосом - хаос всегда приходит туда, где образуется
пустота, а пустота образуется там, где отреклись от Бога. После инициации серого
мессии население планеты, на которой это произошло, теряет души. Они становятся
пустыми оболочками, стремящими превратить всех вокруг в себе подобных, считая,
что несут этим благо. После этого несчастных не спасти никоим образом, они как
саранча захватывают другие миры, пока не разумная жизнь во вселенной не
прекратит свое существование. Однажды мне довелось стерилизовать планеты такой
вселенной. Там больше никогда не будет жизни...
Он немного помолчал и хрипло добавил:
- Это слишком страшно, Елена Сергеевна. Земля не заслуживает такой судьбы.
Почему люди вашей планеты должны умирать из-за чужих амбиций или заблуждений?
- Не должны! - вскинулась Лена. - Это можно остановить?!
- Пока еще можно. Если бы у вас не родилась Ирочка и я не пришел сюда, то нет.
Некому было бы. Откровенно говоря, я собирался поначалу просто вырастить
девочку, не делая ничего. Земля пока еще не кричит от боли, хотя находится на
грани того. Почему решил растить на родине? Положено растить плетущего на родной
планете, чтобы не потерял окончательно человеческую сущность, чтобы сохранил
способность к состраданию. Но увидев, что здесь происходит, я не смог остаться
равнодушным. Впервые увидел не сформировавшуюся, а только растущую серую
пирамиду. Хочу попытаться понять как эту раковую опухоль можно уничтожить.
- Тогда почему вы ничего не делаете?!
- Вы так думаете? - иронично улыбнулся Палач. - Я инициировал вас с матерью, не
позволяю вмешиваться покровителям, не понимающим, что происходит, почему у них
вдруг перестало получаться что-либо. А борьба с иерархиями уже ваша задача. Это
ваш мир, девочка, и драться за него предстоит вам. Я помогу. Любые вмешательства
извне возьму на себя. Но остальное - за вами. Действуйте!
- Да что я могу сделать?! - в отчаянии вскрикнула Лена. - Что?!
- Пока учиться, думать, готовиться, помогать мне в создании структур иерархии,
которую вам предстоит возглавить. Вы, Елена Сергеевна, так и не захотели
попытаться разобраться в том, кому все это выгодно. Советую подумать над этим
вопросом.
- Боже мой... - простонала она, схватившись за голову. - Боже мой... Ну почему я?!
- Кроме вас, некому, - развел руками Эрик. - Такова ваша судьба. Простите меня
за то, что обрек вас на это, но выбора не было. Это возложено на вас не мной, а
Господом, я только разглядел ваше предназначение и помогаю стать тем, кем вы
должны стать.
Лена закусила губу и уставилась в стол. Откуда-то медленно подымалось понимание,
что Палач прав. Это божья воля, раз уж на нее все это свалилось. Молодая женщина
коротко всхлипнула и вытерла слезы. Значит, так? Что ж, пусть будет так. Многое
предстояло осмыслить, понять, многому научиться. А пока...
- Мистер Гарвельт, - подняла она глаза, удивленная внезапно пришедшей в голову
идеей. - Но почему тогда вы не стали искать других людей древней крови? Ведь
мастером Равновесия способен стать только такой?
- Существует еще так называемая наложенная инициация на силу, но это далеко не
то, вы правы, - Эрик с сочувствием смотрел на девочку - похоже, справилась с
шоком. Умничка.
- А почему бы вам не собрать их всех? - глаза Лены горели полубезумным огоньком.
- Вот и ваше первое решение, как высшего мастера иерархии, - мягко улыбнулся
он. - С радостью помогу вам. На других континентах. А вот в Евразии попытайтесь
справиться сами. Я подстрахую.
Вот как, значит? Щенка взяли за шкирку и бросили в холодную воду? Ладно, мистер
Гарвельт, посмотрим еще кто лучше плавать будет. Лена встала, закусив губу, и
резко кивнула, давая понять, что согласна. Он улыбнулся, мгновенно оказался
рядом и приложил руку молодой женщине ко лбу, вкладывая в ее мозг очередные
знания и умения. Лена даже не вздрогнула от мягкого удара в мозг, смотря ему в
глаза с тоской и жесткой решимостью. По крайней мере, все свои слабые силы для
спасения родного мира она приложит. "Делай, что должно... - мелькнули в памяти
слова кого-то из древних римлян. - Свершится, чему суждено..."
8.
Проснулся Ригаан рано, солнце едва успело показаться над верхушками деревьев
парка. Рыцарь быстро умылся, снова подивившись про себе сколько полезного
придумали в этом странном мире. Надо же, ручку потянешь - вода течет хоть
горячая, хоть холодная. Мойся, не хочу. Не надо таскать в чан из колодца и
греть, как делают даже в самых богатых домах Гондора. За вчерашний день он узнал
столько нового, что оставалось только изумляться. Однако старался не показывать
своего удивления. Японцы очень доброжелательно приняли брата из другого мира, но
их обычаи привели Ригаана в состояние ступора. Слишком все церемонно,
стилизованно, ритуал на ритуале, каждое слово имеет несколько оттенков и понять
их все могут только выросшие в стране Восходящего Солнца, как называли свою
родину желтокожие братья. Видимо, обычаи народа накладывают свой отпечаток даже
на воинов Пути. Тибетцы казались какими-то куда более живыми, напоминали даже
наставников гондорской обители. Разве что внешность странная, а ведут себя точно
так же. Ни на один вопрос прямо не отвечают, сплошные притчи да загадки. Ломай
себе потом голову над тем, что же имел в виду хитрый старик. Но это все равно
много привычнее, чем постоянные поклоны и непонятные поступки японцев.
Еще одно стало неприятным сюрпризом для Ригаана. Местное братство, как
оказалось, сохранило куда больше знаний, чем братство Средиземья. Всего-то
шестьсот с чем-то лет прошло с момента ухода Повелителя Латена, а столько всего
забыто, что слов нет. Взять хотя бы переходы по нитям. Ведь умели же когда-то,
еще лет триста назад умели, а потом разучились. Как? Почему? Да и иные свойства
алеанов не использовали. А владение оружием? Рыцарь досадливо покраснел.
Посмотрел вчера на тренировки местных, едва плохо не стало - самый лучший мастер
меча Средиземья рядом не стоял с японцами. Обидно, назгул побери. Донельзя
обидно. Но сами виноваты. Местный великий магистр пообещал послать с ним в
кветлориэнскую обитель нескольких опытных наставников - передать сокровенные
тайны лучшим рыцарям. Что на это можно было сказать? А только низко поклониться
в благодарность.
Выйдя на тренировочную площадку, Ригаан поздоровался с невозмутимым великим
магистром, обнажился до пояса и принялся разминаться привычным образом. Краем
глаза он наблюдал, как пятеро наставников гоняют Елену с сестрой. Наверное, с
сестрой, слишком уж похожа. Девушки на удивление хорошо владели оружием, но все
равно часто ошибались. Никогда не думал, что можно вложить навыки владения
холодным оружием прямо человеку в мозг, как сделал с сестрами Повелитель Эрик.
Но этого явно недостаточно, потому, видимо, девушек так безжалостно и гоняют.
Рыцарь поежился, представив себя на их месте. Протыкают бедных насквозь, рубят
без жалости, только кровь во все стороны брызжет. А живы. Раны мгновенно
заживают, даже самые страшные. Еще одно утерянное Братством умение. Редкостно
полезное умение. Понятно теперь почему Елена на следующий день после да-алль
драться могла. Вот ведь гадство-то...
Лена сама досадливо поглядывала на разминающегося рыцаря - неприятно видеть
последствия собственной глупости, да никуда не денешься. А тут еще и
воспоминания о проведенной с ним ночи не давали покоя. Ну на что она
соблазнилась? Красив? Да, красив. Силен. Мужественен. Но все равно ничего
особенного, не один он такой. Как наваждение какое-то. Может это опять же
последствия да-алль? Тибетцы ведь говорили о том, что может возникнуть
непреодолимая похоть. Наверное, это и случилось. По крайней мере, у Лены иного
объяснения не было. Прыгнула в постель к Ригаану, как последняя шлюха.
Вспоминать стыдно. Больше такого не повторится!
Вечером предстояло крайне неприятное дело, настолько неприятное, что Лене
заранее было не по себе. Сэнсэй все-таки настоял на том, чтобы она испытала на
практике искусство пыток. Сказал, что пока ученица не разговорит двух человек,
спать не пойдет, пусть это хоть десять дней займет. Молодая женщина умоляла
избавить ее от такого кошмара, сообщила о полученном вчера от мистера Гарвельта
умении считывать ментал, но наставник остался неумолим. Надо! И все тебе, хоть
ты лопни. Для чего надо?! Лена снова пропустила удар, едва не плача от обиды и
злости - ну и что прикажете делать? Она не представляла себе, что вот так
запросто подойдет к беззащитному, связанному человеку и начнет его или ее
пытать. Кого хоть подсунут-то? Не дай бог Юкио! Жалко ведь девочку. А другого
кого что, не жалко? Жалко. А что дальше? Ведь, похоже, придется эти пытки и
самой испытывать. На своей собственной шкуре - сэнсэй намекал на это, сволочь
старая. Неужели ей не хватает боли для понимания чего-то там? Японец только
иронично улыбнулся в ответ на возмущение Лены и посоветовал подойти к какой-то
Фумико, занимавшейся в последние дни Даяной. Другого, мол, такого мастера
поискать еще. Это что же получается, самой идти и просить, чтобы ее пытали? Брр-р...
Встряхнув головой, молодая женщина попыталась избавиться от неприятных мыслей -
все равно никуда не деться, понимала умом необходимость подобного испытания.
Только вот тошно от этого понимания было до онемения. А днем предстоят встречи с
тремя живущими в Москве и Питере людьми древней крови. Тоже еще неизвестно, что
выйдет. Скорее всего посмотрят на нее, как на сумасшедшую. Придется
демонстрировать кое-что. Вчера Палач вложил в память Лены столько всего, что
мысли до сих пор путались. Первым делом молодая женщина считала из ментала
информацию о происходящем на Земле и сразу поняла, что мистер Гарвельт полностью
прав. Большинство людей родного мира казались серыми, тусклыми тенями, не
подымающимися над животными желаниями. Что ж, раз все оказалось завязанным на
нее, то она свой долг исполнит. Никуда не денется. Первым делом следовало
разобраться с до последней степени обнаглевшими темными. Слишком многое,
сволочи, себе позволять стали. Вопрос в другом - каким образом это сделать? Для
начала стоит, пожалуй, подготовить десяток боевых заклятий помощнее и держать их
наготове, причем заклятий уровня, недоступного никому, кроме мастеров
Равновесия. Да и без охраны никуда выходить не следует. Халтан тоже постоянно
носить придется, а то мало ли чего господа иерархи удумают, фантазии на пакости
им не занимать.
Настя отмахивалась от наставников, ощущая какой-то злой азарт. Как ни странно,
но все происходящее постепенно начинало ей нравиться. Да, многое бесило до слез,
но, честное слово, молодость и полное владение телом того стоили. Даже большего
стоили. Она видела сердитые взгляды, бросаемые дочерью на высокого, симпатичного
мужчину, и посмеивалась про себя. Дура ты, Ленка, дура. Обиделась на парня из-за
того, что он от тебя шарахнулся, про вампиров узнав? А что он еще мог сделать,
если у них там с этими вампирами война? Да ничего! Понимать надо. Он на дочь с
тоской поглядывает, понравилась видно здорово. До чего же хорош, слов нет. Дух
перехватывает, когда смотришь - мышцы так и играют, жгутами свиваются. С
молодостью вернулись и всякие-разные желания, про которые Настя давно забыла.
Однако она от этого огорчения не испытывала, совсем даже наоборот. Смотри,
Ленка, коли не хочешь, так твоя мама сама этим Ригааном займется, давно никто
так не нравился. Нет, отбивать у дочери ухажера бывшая учительница вовсе не
собиралась, но если дочь по недомыслию отказывается от него, то грех не
подхватить такого симпатягу. Чего ж добру зазря пропадать-то?
На память пришло произошедшее перед тренировкой, и Настя захихикала, не обратив
ни малейшего внимания на очередную рану - привыкла к боли. Она, едва дождалась
утра, сразу побежала к Машке в комнату. Интересно ведь посмотреть на
помолодевшую подругу! Какой она стала? На стук открыла плотного сложения
веснушчатая девушка с донельзя растерянной физиономией. Лет восемнадцати на вид,
никак не больше.
- Привет, Маш! - расхохоталась Настя. - Теперь поверила?
- Как тут не поверишь, когда вон оно... - проворчала та, огладив себя руками. -
Ну, Насть, и дела...
- А ты как думала! Да-алль бы тебе еще пройти, но не надо, наверное. Больно
слишком.
Оглянувшись, Настя увидела ковыляющую куда-то вампиршу, узнав в ней одну из
горничных дочери.
- Доброе утро, Даяна! - вспомнилось имя красавицы-мулатки, сейчас выглядевшей на
удивление отвратительно. - Вы не могли бы принести нам кофе?
- Простите, госпожа... - пошатнулась та, схватившись за стенку. - Я после ночи
пыток... Простите, но я на ногах не стою...
- После пыток?! - ужаснулась Настя. - Да кто ж это вас так? За что?!
- Я заслужила, госпожа... - глухо пробормотала мертвенно-бледная критянка. - Я все
заслужила. Все правильно. Все справедливо. Ей было так же больно...
- Кому?
- Я потом вам расскажу, госпожа... Простите...
Даяна едва не упала, Настя с Машей бросились к ней и поддержали.
- Может вам помочь дойти до покоев?
- Не надо... Я дойду, немного отдохну и дойду. Прошу вас, госпожа, не надо никого
наказывать, я сама во всем виновата...
Подруги долго смотрели вслед ковыляющей по коридору вампирше.
- Она что-то про пытки говорила? - повернулась к Насте Маша. - Это что, правда?
- Здесь все возможно! - скривилась та.
- Ой, мама, куда ж это я попала?
- В сумасшедший дом. Видала вчера, как меня мечами рубили?
- Видала. Жуть! Кровищи море...
- Только раны сразу заживали. Готовят нас с Ленкой ой к каким серьезным делам.
- К каким это? - расширились глаза Маши.
- Да к разным... - вздохнула Настя, скривившись. - Беда у нас на Земле творится.
Здешние хотят остановить скотов, весь мир погубить задумавших. А мы помогаем.
- Что ж вы сделать-то можете?
- Многое, - довольно ехидно ухмыльнулась Настя. - Я теперь и сама колдунья не из
последних.
С этими словами она поднялась в воздух, немного повисела под потолком и
опустилась на пол. Маша смотрела на подругу круглыми глазами, нервно теребя
кончик своей косы.
- Идем кофе попьем, - предложила бывшая учительница. - Тут до наших с Леной
покоев недалеко, там Сатиа, она такой кофе варит, что слов нет от восхищения.
- А Пелагея Степановна?
- Точно! - хлопнула себя ладонью по лбу Настя. - Бедная, наверное, совсем
очумела.
Она оказалась права - пухленькая, невысокая девушка, в которую превратилась
вчерашняя старушка, сидела в своей комнате в полной прострации и недоверчиво
смотрела в огромное зеркало. Она то и дело подносила к глазам руки, щипала себя,
ощупывала, трясла головой, но ничего не менялось.
- Доброе утро, Пелагея Степановна! - хором поздоровались подруги.
- Здравствуйте, деточки, - автоматически отозвалась та. - Ой, а вы кто?
- Я Настя, она - Маша. Тоже вот молодые снова.
- Знать, не сплю я? - растерянно спросила Пелагея.
- Нет, в этом доме еще и не то увидите. Привыкайте, у вас снова вся жизнь
впереди. И куда более долгая, чем у человека, лет триста, как минимум.
- Триста?! - ошалело вытаращилась на Настю повариха. - Ох ты ж, боженька... Это
кто ж тут хозяином, что такое может? Не Сатана ль?
- Нет, - отрицательно покачала головой бывшая учительница. - Его называют
ангелом воздаяния. Он - тот, кто устраивает Страшный Суд. Судья и Палач в одном
лице.
- Ангел?! - побледнела Пелагея, перекрестившись. - Уж не тот ли, что в
Откровении? Бледный который?
- Он самый... - поежилась Настя. - Он самый. Счастье еще, что не ради Суда к нам
пришел. Внучка моя ему нужна.
- Да на что ж ему дите-то?
- Говорит, смену себе из нее растить станет.
- Ох ты ж, Господи! - ужаснулась повариха, прикрыв рот ладонью. - Да разве ж
ангелы из людев выходют?
- Он не совсем ангел - он Палач. А Палачи все когда-то были людьми. Так он мне,
по крайней мере, объяснил. Но идемте ко мне, кофе хоть попьем. Мне вот-вот на
тренировку бежать, опаздывать не хочется, палкой наставник отходит так, что и
глаза на лоб полезут.
Подруги с присоединившейся к ним помолодевшей Пелагеей Степановной отправились в
покои Лены, куда Настя переселилась еще позавчера, благо места хватало с
избытком. Веселее как-то вместе с дочерью. Они попросили Сатиа принести кофе с
пирожными и засели в малой гостинной, даже не подозревая о том, что происходило
неподалеку, в спальне Леи.
В глазах темнело, дыхание прерывалось, Даяна заставляла себя ковылять из
последних сил. Физически раны зажили, но пытки, казалось, выпили из нее саму
жизнь. Она сама любила и умела пытать, но того, что творила с ней всю ночь
Фумико, и представить себе не могла никогда. Японка, помимо прочего, исхитрялась
делать все настолько унизительно для гордой дочери Крита, что порой стыд и
отвращение к себе заглушали даже боль. Одновременно Даяна понимала, что по
заслугам. Когда до нее вчера вдруг с какой-то пронзительной ясностью дошло, что
Лее, над которой она так долго измывалась, было не менее больно и стыдно, в
голове критянки как будто что-то взорвалось. Права Сатиа, все по заслугам...
Перед глазами стояло давно забытое прошлое. Настолько далекое, что вампирша
никогда и не думала вспоминать о нем. А вот не забылось, никуда не ушло,
осталось. И теперь не давало покоя, терзая душу. Да, именно душу, Даяна четко
ощущала, что душа к ней вернулась. Именно она, наверное, пробудила то, что люди
называют совестью, и чего у вампира не может быть в принципе. Но та же Сатиа
ведь не издевалась над всеми подряд, как она сама? Нет, не издевалась. А почему?
Непонятно. Наоборот, помогала кому могла среди своих и даже среди людей. А тоже
вампир. С чего же началось падение Даяны? Помнила ведь, что в бытность свою
человеком, да и в первые вампирские десятилетия, была совсем иной. Увы, родитель
ей достался такой, что врагу не пожелаешь. Древний египтянин, жестокий до
безумия, почитавший жестокость главным достоинством вампира. Он ломал птенца
долго, изощренно, умно, превращая в подобие себя.
...Закладка в соц.сетях
