Жанр: Научная фантастика
Наследие 2. Лунная пехота
... крутые меры. - Каррузерс сложил руки на груди, откидываясь на спинку
стула. - Хотя широкие массы и не в курсе, но с тысяча девятьсот тридцать третьего года
Соединенные Штаты могут оказаться в чрезвычайном положении, вводимом президентом.
Достаточно лишь росчерка пера, чтобы отменить многие "права", которые американцы
воспринимают как должное. Человека можно арестовать за любое опрометчиво сказанное
слово. Человека можно поместить в специальный лагерь, лишить права на судебное
разбирательство. Забота о "безопасности нации" оправдывает чертову прорву мерзостей. Вы
были бы крайне изумлены.
- Вы не сможете держать меня здесь под замком вечно, черт побери!
- Это мы еще посмотрим, доктор Александер, еще посмотрим! Вы можете
просто-напросто исчезнуть в этих стенах, и никто никогда ничего не узнает! Вас полностью
лишат права на доступ в Сеть, и вы даже не сможете узнать, что делается с вашими научными
исследованиями, которые попадут в чужие руки. На вашей карьере можно будет поставить
крест, вас разлучат со всеми, кого вы знаете и любите. С вашей работой, с вашими планами
будет покончено. Абсолютно. Как если бы вы умерли! - Каррузерс улыбнулся. - Однако, как
уже было сказано, я человек разумный. Если вы окажете мне услугу, я тоже не останусь в
долгу. - Голос агента стал вдруг деревянным. - Но если ты, приятель, вконец меня
заколебаешь, я из штанов выпрыгну, чтоб превратить твою жизнь в ад кромешный! И если для
этого придется держать тебя здесь двести лет, я именно так и поступлю!
Что-то глухо ударилось о дверь. Снаружи до Дэвида донеслись приглушенные крики.
Мгновение спустя дверь с грохотом распахнулась, и в помещение вошла Джулия Даттон,
высокая стройная афро-американка с железной хваткой и огнем во взоре. Следом за ней спешил
охранник.
- Черт побери, я приказал, чтобы нас не беспокоили! - обрушился Каррузерс на
охранника.
- Прекрасно! - сказала Джулия. - Вы соображаете, что делаете, Каррузерс? Кто вам
дал право допрашивать моего клиента в мое отсутствие?
- Я просто предложил ему крайне выгодную для него сделку. На вашем месте я бы
посоветовал ему принять мое предложение.
Одарив Дэвида и Джулию довольной улыбкой, Каррузерс оставил их наедине друг с
другом.
Джулия швырнула портфель на стол. Она была одета в строгий костюм. Единственным
украшением ей служил светящийся узор из звезд и лун, вытатуированный у левого виска.
- Сколько можно тебя учить, Дэвид?.. - сказала Джулия. - Не разговаривай ни с кем из
этих ублюдков, если меня с тобой нет!
Дэвид почувствовал, что сердце его лихорадочно колотится. Он весь покрылся потом,
хотя в комнате было совсем не жарко.
- Я ни на что не согласился.
- А что им было нужно?
- Мне кажется, они хотели использовать меня для распространения дезинформации во
вражеском лагере. Возможно, мне пришлось бы шпионить за друзьями. - Дэвид покачал
головой. - Я не буду это делать, адвокат!
Джулия надолго отвела взгляд от своего подзащитного.
- У вас может не остаться выбора. Вам придется уступить им, если хотите вырваться
отсюда раньше, чем закончится война.
Дэвид внимательно посмотрел на своего адвоката:
- Каррузерс сказал, что может устроить так, что я... исчезну. Он сказал, что не допустит,
чтобы меня судили, а просто будет держать меня под замком всю мою оставшуюся жизнь...
Джулия, они ведь не могут просто запереть меня здесь, правда?
Мисс Даттон долго раздумывала над ответом.
- Дэвид, боюсь, ты кому-то здорово насолил. Кому-то очень влиятельному. Вся эта
бредовая история с древними богами-инопланетянами выходит из-под контроля. А тут еще эта
душещипательная мелодрама про конец света, откровение о том, что нашими истинными
властителями являются то ли ангелы, то ли какие-то существа с другой планеты. Некоторые
люди, стоящие у власти, считают, что это подрывает военную мощь нашей страны. Они
считают, что это все - твоих рук дело.
- Я не имею никакого отношения к чокнутым последователям этого дурацкого культа!
- Как бы не так. Это ты нашел на Марсе скелеты гуманоидов и оповестил об этом весь
мир! Это ты обнаружил под Сидонийским Ликом Пещеру Чудес со странными инопланетянами
на экранах. Кстати, некоторые существа там очень похожи на космических пришельцев,
посетивших наш галактический квартал несколько тысяч лет назад и находившихся буквально
у нас под носом. Это ты нашел на Луне статуэтки с письменами. Их вот-вот должны
расшифровать, а ты передаешь информацию лидерам странного культа.
- Я не...
Джулия подняла тонкую руку:
- Знаю. Ты не передавал. Но ты действительно опубликовал в Сети сообщение о
марсианских находках. Каждый мог увидеть этот файл и перекачать его в свой компьютер.
- Но ведь они... Ооновцы пытались скрыть правду!
- А ты помешал им сделать это, не спорю. Ты не захотел умолчать и о своих
собственных открытиях. Вероятно, твое послание с Марса доставило ооновцам массу
внутренних проблем именно тогда, когда они им были меньше всего нужны. Однако в
Вашингтоне возникли точно такие же проблемы. За это никто тебе спасибо не скажет.
- Тогда... что же? Я должен предать друзей, чтобы все уладить?
- Зато у тебя появятся влиятельные покровители. Поверь мне, Дэвид, сейчас они тебе
очень нужны.
- Собственно говоря, вы чьи интересы защищаете, мэм?
- Твои, - рассердилась Джулия. - И не забывай об этом! А теперь... нам с тобой
нужно просмотреть кое-какие бумаги. Вот они...
Джулия открыла портфель и начала выкладывать документы. Однако Дэвид не мог на них
сосредоточиться. Очень не хотелось признаваться даже себе самому, что Каррузерс нанес ему
смертельный удар, найдя уязвимое место в его броне. Дэвид был археологом, но совсем не
годился для кабинетной жизни и чисто теоретических исследований. Прежде всего, он был
человеком действия, любил ездить в экспедиции, проводить раскопки. Он до сих пор трепетал
от восторга, когда ему удавалось найти монету или глиняный черепок, или орудие труда,
вырезанное из кости.
Как здорово было осознавать себя первым, кто за многие тысячелетия прикоснулся к этим
вещам! Как здорово было видеть и держать в руках эти плоды человеческой изобретательности,
прилежания и мастерства! Дэвид любил, когда солнце опаляет ему лицо... любил грязь под
ногтями. Именно страсть к раскопкам привела его на Марс и на Луну. Как он сможет жить,
лишив себя любимой работы?
Но он также не способен купить свободу ценой предательства своих друзей! Об этом даже
речи быть не может. Однако самым худшим было растущее опасение, что он серьезно
просчитался, что каким-то совершенно незаметным для него образом так называемая страна
свободы, родина смельчаков обрела облик кровавого тоталитарного режима.
Война может выявить самое худшее, как в людях, так и в правительствах. Хотя, случается,
что она выявляет в них и самое лучшее.
Неожиданно Дэвиду вспомнилась морская пехота и сержант Камински.
Парень почти без образования, но зато у него голова на плечах и доброе сердце... и он
абсолютно и безоговорочно предан своим товарищам и Корпусу морской пехоты.
Больше всего Дэвида восхищало то, с какой братской заботой относились друг к другу
морские пехотинцы. Он вспомнил, как совершил с майором Гарроуэем переход со станции
"Хайнлайн" на базу "Марс-1", трехнедельное скитание по Валлес Маринерис проходило в
жутких условиях и доставляло множество неудобств. Однако во время путешествия морские
пехотинцы удивительным образом сохраняли боевой дух, чувство сплоченности и
товарищества. Все это время они были готовы противостоять чему угодно, любой ценой
преодолеть все препятствия. И эта готовность ни разу не покинула их. Морские пехотинцы
никогда не бросали своих в беде. Никогда.
Они своих не подводили. Штатским трудно полностью понять их преданность друг другу.
Научные коллективы мало чем напоминали американский Корпус морской пехоты, но
Дэвиду казалось, что за три недели изнурительного путешествия с морскими пехотинцами он
сумел каким-то образом перенять их моральные ценности.
Центр по подготовке новобранцев;
остров Парис;
рекрутский взвод № 4239;
15:10 по восточному поясному времени.
- Живей, живей, живей, рекруты! - орал сержант Нокс. - Быстро перелезаем через
стену! Раз два и готово! Не торчать же здесь до завтра!
Джек мчался по тропе, в два счета преодолел участок грязи, затем, сделав мощный и
высокий прыжок, с грохотом кинулся на трехметровую деревянную стену и вцепился
вытянутыми руками в самое верхнее бревно. Оставалось подтянуться и перелезть на другую
сторону стены.
"А ведь всего десять недель назад я бы так не сумел", - подумал он. Когда он оседлал
стену, следом попытался забраться Лонни Константино. Он только что вляпался в грязь, и
поэтому руки его соскальзывали с верхнего бревна. Джек, не раздумывая, крепко схватил
товарища за руку и помог ему взять препятствие.
- Спасибо, друг, - тяжело дыша, проговорил Лонни.
- Ты ведь знаешь наш девиз, приятель, - ответил Джек, спрыгивая со стены.
По установленному порядку должно было засекаться время, за которое каждый
новобранец преодолел полосу препятствий. Результаты каждого рекрута фиксировались в
отчетах. Но для наград и почестей, приуроченных к выпускной церемонии, которая состоится
на будущей недели, решающее значение имели общие результаты взвода. Эти незначительные
детали были частью сурового воспитания морского пехотинца. Можно быстрее всех преодолеть
полосу препятствий и стать первым в личном зачете. Но можно и помочь выиграть всему
своему взводу.
Заканчивая курс подготовки, ни один рекрут не задумывался над выбором. Теперь они
единое целое, они - команда. Интересы взвода были важнее личных амбиций.
Нокс криками подгонял новобранцев, готовившихся перелезать через стену.
- А вы, барышни, чего ждете? Марш на стену, и чтоб зеленые пятна на ней так и
мелькали.
Зеленый цвет являлся неотъемлемой частью морской пехоты. Так повелось чуть ли не со
времен войны во Вьетнаме. Утверждалось даже, что среди морских пехотинцев нет черных. Как
не было среди них ни белых, ни желтых, ни краснокожих. Все они были зелеными.
Рекрутский взвод № 4239 сократился до пятидесяти одного человека и представлял собой
довольно точную модель американского общества. Двенадцать рекрутов были
афро-американцами, пятнадцать имели латинские корни, а семеро были выходцами из Азии.
Один из новобранцев, Джон Хоре, принадлежал к народу дакота, а Гэри Лим был
полинезийцем. Шаг за шагом превращаясь из штатских в морских пехотинцев, рекруты давно
перестали обращать внимание на расовую принадлежность товарищей.
Еще одна быстрая, энергичная пробежка, еще один прыжок, и Джек вцепился руками в
"Кабель", массивный канат, натянутый под углом над ямой с жидкой грязью. Канат сильно
трясся и раскачивался, когда Джек, вцепившись в него руками и ногами, начал спускаться вниз.
Если бы он сорвался с каната и упал, то, выбираясь из грязи, ему пришлось бы во весь голос
распевать гимн Корпуса американской морской пехоты. Так было предписано традицией.
Однако на этот раз Джек не упал. Спустившись на землю, он сразу же побежал дальше, а
сержант Нокс, продолжая кричать, сделал пометку на своем ПАДе.
- Быстрей, быстрей, быстрей, быстрей!
Джек начал преодолевать последнюю часть полосы препятствий. У него открылось второе
дыхание, но оно больше ощущалось в его настроении, чем в легких. Лежа в грязи, он полз на
спине под ограждениями из колючей проволоки, где-то поблизости строчил старинный
пулемет, заряженный боевыми патронами. На высоте примерно одного-двух метров над
Джеком свистели пули.
Пройдет еще неделя, и он станет морским пехотинцем. Настоящим морским пехотинцем,
а не рекрутом. Даже сейчас было трудно поверить в это. Джек слишком много времени провел
в учебном лагере для новобранцев и теперь почти не думал о том, что происходит за пределами
небольшого, изолированного от всех песчаного острова Парис.
Трудно представить, что когда-нибудь Джек избавится от грязи, боли в мышцах, ночных
дозоров, блох, занятий по строевой подготовке и сержанта Нокса.
"Черт побери, а ведь я буду скучать по всему этому!" - подумал парень. Эта мысль его
рассмешила. Надо же, преодолевая полосу препятствий, он поборол гнусную хандру,
одолевающую каждого рекрута! Воистину, дружно - не грузно...
Научно-исследовательский корабль
Европейского Союза "Пьер-Симон Лаплас":
на пути к Луне;
21:50 по времени гринвичского меридиана.
"Лаплас" находился в восьми тысячах километров от астероида 2034L, направляясь к
Земле и Луне, когда Жан-Этьен Шезо увидел вспышку. Это был едва заметный световой
импульс на поверхности астероида, однако приборы Шезо зафиксировали значительное
повышение уровня радиации: гамма-излучение и поток высокоскоростных нейтронов. Кроме
того, был зарегистрирован электромагнитный импульс, определенно свидетельствующий об
ядерном взрыве.
- Черт побери! Они соображают, что делают?!
Около месяца назад, когда "Лаплас" был рядом с астероидом 2034L, к нему
присоединился еще один космический корабль Европейского Союза, "Стрелец" А через две
недели "Лапласу" было приказано возвращаться на Землю.
Шезо очень не нравилось такое положение вещей. Вне всякого сомнения, "Стрелец" был
военным космическим кораблем, а его сферическая турельная установка, как подозревал
Жан-Этьен, заключала в себе высокоэнергетический лазер. Какой интерес мог быть у военного
корабля и его экипажа к астероиду, вращающемуся вокруг Солнца в далеком космосе?
Жан-Этьен смог найти лишь одну возможную причину этого интереса, и у него все внутри
похолодело при мысли, что его догадка верна. Неужели они решатся на такое?!
Полковник Арман и немногочисленный экипаж "Лапласа" были рады покинуть
необитаемый астероид и вернуться к Луне в любой момент. Однако Шезо убедил их в
необходимости задержаться: у него, мол, сломался спектрометр, а ему обязательно нужно
собрать дополнительные сведения о химическом составе астероида 2034L.
Несколько дней спустя с Земли поступило сообщение: до двадцать третьего числа
"Лаплас" может оставаться на прежней орбите, но после этого срока ему приказано взять курс
на возвращение. Скоро возникнут проблемы с водой и продовольствием, и экипаж "Лапласа"
был недоволен тем, что Жан-Этьен так носится со своими научными изысканиями. Ну и пусть
сердятся!
И вот сегодня утром "Лаплас" завершил свою миссию и взял курс к Луне, откуда экипаж
вернется домой. Жан-Этьен находился в аппаратной и рассматривал бортовые огни крошечного
"Стрельца", прячущегося в тени 2034L...
И сейчас Шезо не удивился вспышке ядерного взрыва, он был просто в ужасе. Однако,
может быть, его страхи беспочвенны? Возможно, орбиту астероида изменили по какой-нибудь
другой причине. Вот только невозможно было представить себе, что это за причина. Создание
какой-нибудь базы? Сырьевые материалы для особо секретного строительства, которое, по
слухам, ведется на обратной стороне Луны?
Час шел за часом, а Жан-Этьен Шезо по-прежнему следил за изменением орбиты
астероида. Его сомнения рассеивались. С помощью компьютерной модели он пришел к выводу,
что ядерный взрыв мощностью от пятидесяти до ста килотонн слегка подтолкнул крошечную
летающую глыбу и нацелил ее на Землю.
Несовершенство компьютерной программы и приблизительность измерений не позволяли
сделать долгосрочный прогноз. Однако Шезо убедился, что правительство Европейского Союза
намеревается с помощью астероида нанести удар по какой-то территории на Земле. Пока еще
трудно было определить намеченную цель. Возможно, под удар попадет Россия, когда на ее
территории будет ночь. Но не менее возможно, что астероид нацелен на Соединенные Штаты, и
удар будет нанесен на закате.
Столь безответственный поступок мог ошеломить кого угодно. Уже не в первый раз
Жан-Этьен испытывал сомнения в том, что Европейский Союз воюет за правое дело.
Шезо мало интересовался политикой. По его мнению, все политики были шутами
гороховыми в лучшем случае, а в худшем - преступниками. Они просто разыгрывают фарс,
притворяясь, что беспокоятся о простых людях. Тем не менее, ознакомившись с Женевским
отчетом, Шезо не мог не согласиться, что земной цивилизации грозит гибель, если в
ближайшие восемь лет человечество не объединится под властью одного правительства.
Впрочем, Жану-Этьену казалось, что большой беды не будет, если даже объединение
произойдет немного позднее.
Но... Боже мой! Как можно серьезно тревожиться за судьбу многомиллиардного
человечества и одновременно с этим умышленно нанести по Земле удар астероидом? Это же
безумие!
Весь следующий час Шезо тщательно обдумывал план своих действий. Конечно, можно
было бы все рассказать полковнику Арману. Однако эта беседа ничего не даст. В лучшем
случае, полковник, вероятно, просто разделит его негодование, но уж наверняка не одобрит
план Жана-Этьена. А между тем, этот план казался единственно возможным в сложившихся
обстоятельствах.
Нет, всю ответственность Шезо должен взять на себя.
Перед тем как покинуть аппаратную, Шезо переписал на микродиск своего ПАДа всю
информацию, касающуюся ядерного взрыва, превратившего астероид 2034L в смертоносное
оружие. Затем, передвигаясь в невесомости с помощью рук, Жан-Этьен отправился в свой
отсек.
Ему нужно было отправить одному человеку важное сообщение...
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Четверг, 26 июня.
Помещение для допросов № 12;
федеральная тюрьма "Джолиет";
14:45 по центральному поясному времени.
На этот раз вместо Каррузерса с Дэвидом беседовал другой специальный агент ФБР. Это
был маленький темноволосый человек, напоминающий встревоженного бухгалтера. Когда
Дэвида ввели в комнату для допросов, на столе уже стоял в открытом виде широкоэкранный
ПАД. При появлении арестованного агент ФБР встал и протянул ему руку, которую тот
отказался пожать.
- Доктор Александер? Я - Билл Твиггс. Нам нужно поговорить.
- Только в присутствии моего адвоката, - ответил Дэвид.
Твиггс вздохнул.
- Доктор Александер... Дэвид, это же не официальный допрос. Просто нам нужна ваша
помощь.
- Мне Каррузерс уже целый месяц об этом талдычит. Но я не собираюсь использовать
своих друзей в качестве источника информации!
- Я просто хочу, чтобы вы прочитали это послание.
Твиггс развернул ПАД так, чтобы Дэвид мог увидеть текст на экране. В верхней части
экрана Дэвид увидел свой адрес в Сети. Кто-то перехватил предназначенное ему электронное
сообщение!
Мой дорогой Дэвид!
Ты помнишь, о чем мы разговаривали в третий вечер Афинской конференции? Мы
плавали тогда в гостиничном бассейне, а с тобой была Денни, Даниела или Донна. Прелестная
девушка, хоть я и забыл ее имя. Мы с тобой беседовали о чем-то ужасно важном.
Нам обязательно нужно поговорить снова, старина. Лучше всего для этого подошла бы
прямая видеосвязь, секретная и зашифрованная. Так будет надежнее. Сообщение отправь
обычным путем. Я позабочусь, чтобы мне его передали.
Я увидел нечто такое, о чем вашему правительству обязательно нужно знать. Выходи
на связь как можно быстрее. Это очень валено!
Жан-Этьен.
Дэвид дважды прочитал сообщение. Его мозг лихорадочно работал. Сначала Дэвид
подумал, что его хотят заманить в ловушку и с помощью этого послания наладить тайный
обмен информацией между ним и Жаном-Этьеном.
Однако при более долгом раздумье эта мысль показалась неправдоподобной. Адрес
сообщения доказывал, что оно было получено в закодированном виде, но кому-то удалось
перед доставкой расшифровать. Помощь Дэвида им для этого не понадобилась. Кроме того, в
послании упоминалась афинская конференция, о подробностях которой ФБР не могло знать.
Всем было известно об участии Дэвида в конференции, но никто не знал о Донни. Впрочем, она
могла оказаться шпионкой ФБР.
Этот маленький приступ паранойи вызвал у Дэвида невольную улыбку. Как говорится,
если у человека паранойя, это еще не значит, что никто против него ничего не замышляет.
Однако Донни, аспирантка, проходившая годичную стажировку в Греции, никак не могла быть
агентом ФБР. За это Дэвид готов поручиться чем угодно, в том числе и ночами, проведенными
им в постели Донни. Кроме того, в бассейне, где шла беседа между Жаном-Этьеном и Дэвидом,
девушка была совершенно голой, словно резвая веселая наяда.
Дэвид тоже помнил об этом разговоре.
- Мы получили ордер на подключение к вашему домашнему компьютеру, Дэвид. Таким
образом нам удалось перехватить это послание, - объяснил Твиггс. - Мы знаем, что в
прошлом вы общались с доктором Шезо... а также и недавно, точнее десятого апреля, как раз
перед вашим отлетом на Луну. Мы бы очень хотели знать, чем так обеспокоен доктор Шезо.
- Конечно, хотели бы, - согласился Дэвид.
- Я прошу вас, доктор Александер! Мы не собираемся толкать вас на предательство. Из
послания видно, что доктор Шезо хочет что-то рассказать нам. Точнее говоря, он хочет
побеседовать с вами и сообщить о чем-то таком, что, по его мнению, необходимо знать
Вашингтону...
Дэвид пытался сообразить, каким образом ФБР может использовать данную ситуацию ему
во вред. Бесспорно, сообщение пришло от Жана-Этьена. Абсолютно никто, кроме него, не мог
знать подробностей афинской конференции.
- Я не собираюсь вас обманывать, доктор Александер, - продолжал Твиггс. - В
данный момент мы крайне обеспокоены новым видом оружия, которое ООН создает на
обратной стороне Луны. С помощью этого оружия они два месяца назад уничтожили наш
космический корабль-разведчик. Мы полагаем, что это оружие представляет собой устройство,
которое создает, содержит и излучает позитроны. Антивещество. В этом оружии почти
наверняка использована технология, заимствованная у инопланетян, которым вы дали название
"Ан". В сущности, ооновцы могли незадолго до вашего визита в Пикар подобрать там
уцелевший реактор или генератор, с помощью которого инопланетяне получали антивещество.
Честно говоря, мы очень хотели бы знать, не собирается ли доктор Шезо передать нам
какую-либо информацию, касающуюся оружия с зарядами из антивещества. Вы случайно не
этот вопрос обсуждали в Афинах? Космический корабль, оснащенный таким оружием,
способен уничтожить любой город на Земле, сам оставаясь в безопасности. Возможно, ваш
друг в целях гуманизма хочет помешать работе над этим оружием?
- Нет, - тихо ответил Дэвид.
Казалось, Твиггс был удивлен.
- У нас собрано довольно обширное досье на доктора Шезо. Конечно, он не убежденный
пацифист, но ему, вероятно, не доставило бы удовольствия видеть, как уничтожаются целые
города.
- Что? Нет. Конечно, нет. Ему бы это не понравилось. Я просто хотел сказать... В
общем, вы ошибаетесь. В тот вечер в Греции мы не обсуждали ничего подобного.
- Да? Тогда о чем же вы разговаривали?
Дэвид сделал глубокий вдох, за которым последовал медленный выдох.
- Мы беседовали об астероидах. Точнее говоря, о том, как легко безответственное
правительство может превратить их в оружие.
- Продолжайте.
- Мы, собственно, о многом беседовали, - улыбнулся Дэвид, вспоминая Донни. - Не
только о серьезных вещах. Однако я как следует подумал, и мне кажется, что Жан-Этьен имеет
в виду наш разговор о том, как можно разбомбить врага с помощью астероидов. - Внезапно
Дэвид почувствовал себя неловко и заерзал на стуле. - Вообще-то доктор Шезо разбирается в
этом лучше, чем я. Он ведь астроном. Но мы постепенно разговорились о том, что в истории
Земли иногда случались необъяснимые изменения климата. Были периоды, когда наблюдалось
значительное понижение температуры.
- Ледниковый период?!
- О нет, мы имели в виду скромные похолодания. Есть сведения, не очень, правда,
точные, но все-таки... Короче, есть сведения о том, что в пятом веке нашей эры в Европе
творилось нечто странное. Римская Империя пала, но нельзя сказать, что жизнь от этого
ухудшилась. Однако некоторые письменные источники тех времен намекают на необычайно
холодные зимы. Затяжные морозы привели к гибели урожая. В небе появлялись "драконы" и
прочие диковины. Наблюдались необыкновенные закаты и зарева. Некоторые теоретики
считают, что Земля получила удар одного или нескольких мелких астероидов, в результате чего
в атмосферу было выброшено некоторое количество пыли, достаточное для изменения климата.
Подобные явления наблюдались также и в средние века.
- Я однажды кое-что читал о каком-то... о каком-то минимуме. Дело было в эпоху
Средневековья. Тогда тоже наблюдались на редкость суровые зимы.
- Это, должно быть, Маундерский Минимум, вызванный уменьшением солнечной
активности, а не астероидными ударами. Как я помню, об этом мы тоже разговаривали. Дело в
том, что климат Земли - действительно ужасно хрупкая штука. Например, извержения
вулканов Тамбора, Кракатау и Пинатубо выбросили в атмосферу достаточно пыли, чтобы
привести к глобальному понижению температуры и вызвать необычайно суровые зимы,
повторявшиеся много лет. Пятьдесят лет назад ученые вели дискуссию об "ядерной зиме", о
возможном ледниковом периоде, который может быть вызван применением ядерного оружия.
Можно вспомнить многотонную глыбу... то ли астероид, то ли метеорит, упавший на Юкатан
шестьдесят пять миллионов лет назад. От такого удара на всей Земле полдень сменился
полночью, длившейся больше года. Приблизительно семьдесят процентов всех живых существ
на планете вымерло, исчезло навсегда.
- Интересно... - произнес Твиггс. - Сейчас все обеспокоены глобальным потеплением
и повышением уровня Мирового океана. Может быть, кто-то хочет остановить повышение
температуры, специально сбрасывая на Землю разные глыбы из космоса?
- Не верю, чтобы кто-то мог проявить такое легкомыслие, - ответил Дэвид. - Я хочу
сказать, что невозможно все точно рассчитать. Откуда нам знать, на сколько градусов
понизится температура? - Дэвид презрительно фыркнул. - Я скорее соглашусь со
сторонниками культа Древних Астронавтов и некоторыми техноархеологами, которые считают,
что средство от глобального потепления мы сможем найти на Марсианских руинах.
- Думаете, найдем?
- Возможно. Эти существа, кем бы они ни были, опередили нас в развитии, и они,
бесспорно, пытались изменить климат
...Закладка в соц.сетях
