Жанр: Научная фантастика
Наследие 1. Лик марса
...добавил доктор Грейвс, дождавшись когда Александер
выговорится, - факты таковы: наша научная группа подчиняется не вам. Волею случая
группу возглавляю я. Благодарю вас за высказанные предостережения, но решать, что
следует передавать на Землю, а что - нет, безусловно, будет американская научная
группа.
- Но вы, доктор Грейвс, как геолог или, вернее, ареолог не уполномочены
принимать политические решения касательно данных, обнаруженных экспедицией.
- Опять политика! - воскликнул, словно выплюнув это слово изо рта, Александер.
- Да, Дэвид Политика... И я прислана сюда ООН как политический комиссар
нашего контингента. И в данном своем качестве должна настаивать, чтобы вы, по крайней
мере, прислушались к моим словам.
Гарроуэй обменялся насмешливым взглядом с полковником Ллойдом. Надо же, а
они и не знали, что ООН придала группе комиссара!
- Скажите, Дэвид, - продолжала Жубер, - вы в курсе земных новостей? Новости
- не радостные, верно?
- Не понимаю, как происходящее на Земле должно повлиять на наше решение, -
ответил Александер.
- Не понимаете? В таком случае посмотрите еще раз подборки сетевых новостей о
боевых действиях в Мехико. Я слышала, там погиб американский морской пехотинец.
Или о беспорядках в Каире, Нью-Дели, Тегеране, Багдаде. И даже у вас, в Соединенных
Штатах, существует достаточно религиозных либо квазирелигиозных сект, которые будут,
скажем так, весьма взбудоражены новостями о ваших сегодняшних находках.
Неосторожное распространение подобной информации может повлечь за собой
политический и социальный взрыв небывалой силы.
- Полноте, доктор Жубер - начал было Грейвс.
- Уже около четверти населения Земли убеждены, что мы на Марсе имеем дело с
чем-то демоническим, что мы бросаем вызов самому Богу, ломаем установленный
порядок, пропагандируем еретические доктрины и даже намеренно развращаем всех
достойных, богобоязненных людей. А есть и другая фракция, не столь многочисленная,
быть может, но не менее шумная, убежденная, что Древние были своего рода богами,
поднявшими нас из невежества и дикости, при помощи генной инженерии даровавшими
нам разум, короче говоря, создавшими нас. И некоторые готовы поклоняться этим... этим
богам из космоса! Я ответственно заявляю, что новости о людях, обнаруженных здесь,
среди руин города Древних, могут привести к полному уничтожению цивилизации!
- Думаю, вы несколько сгущаете краски, доктор Жубер, - рассудительно возразил
Грейвс. - И прежде в истории человечества опровергались излюбленные теории и
предрассудки. В конце концов, человеческий разум - предмет весьма адаптабельный.
- Да, возможно. Но этого нельзя сказать о наших культурах. И о цивилизации.
Цивилизация может быть вещью весьма и весьма хрупкой, это подтвердит всякий, кто
видел голодные бунты или случаи каннибализма в районах, охваченных голодом. Бюро
мировых культур ООН весьма обеспокоено угрозой всемирных беспорядков в результате
безответственного разглашения непроверенной информации, подобной этой!
Улыбнувшись, Александер покачал головой:
- Что в этом смешного, Дэвид?! - гневно спросила Жубер.
- О, прошу прощения. Мне просто подумалось, что Ватикан, должно быть,
размышлял схожим образом, когда Галилей решил опубликовать свои наблюдения лун
Юпитера. Или когда Коперник опубликовал свой "De Revolutionisms". А ведь я был
уверен, что подобная узколобость давно стала достоянием истории.
- Не узколобость, Дэвид, - холодно отвечала Жубер, - а ответственность. Здесь
мы рискуем гораздо большим, нежели статьей в научном журнале или заглаживанием
прошлых профессиональных ошибок.
Александер поднялся, и на миг Гарроуэю показалось, что сейчас он ударит эту
женщину.
- Легче, сынок, - негромко сказал он, кладя руку на локоть Александера.
Стряхнув его руку, археолог медленно опустился обратно в кресло.
- Подобные рассуждения здесь неуместны, - сказал он.
- Не думаю, - отвечала Жубер. - Вам, Дэвид, более всех прочих следовало бы
соблюдать осторожность в оглашении полученных вами результатов. - Она развела
руками. - И - я ведь вовсе не настаиваю на постоянном сокрытии этих данных. Просто,
в порядке любезности, воздержитесь от их оглашения, скажем, в течение сорока восьми
часов? Дайте мне время проконсультироваться с моим начальством в Женеве, а после
того, как я получу ответ, поговорим снова. Всего лишь двое суток на сбор
дополнительных данных и обзор участка, разве это много? Особенно - учитывая
важность находки.
Грейвс обменялся взглядом с Александером.
- Как полагаешь, Дэвид? Мы можем на это пойти? Как раз примерно столько
времени уйдет на составление отчетов и проверку всех результатов съемки.
- Думаю, да, - мрачно ответил Александер.
"Да, подумал Гарроуэй, - замечание этой бабы насчет профессиональных ошибок
явно зацепило парня за больное".
- А прочие? - спросил Грейвс, обращаясь к остальным. - Уже поздно, все очень
устали. Можем мы подождать с объявлением о нашем открытии двое суток?
Собравшиеся зашумели, большей частью соглашаясь. Руку поднял полковник
Ллойд.
- Да, полковник?
- Я просто хочу сказать, что мое замечание не имеет отношение к науке, но я хочу
сказать, что факт подчинения членов американской экспедиции персоналу ООН, не
имеющему здесь никакой юридической власти, нахожу настораживающим. Это создает
нежелательный прецедент...
- Во-первых, полковник, - отвечала Жубер, - я не прошу вас подчиняться мне.
Мне нужно лишь немного времени на то, чтобы проконсультироваться с начальством.
Скорее всего, оно согласится с доктором Александером, однако, на случай каких-либо
затруднений, им следует предоставить возможность поделиться с нами своими
соображениями, разве не так? Что касается прецедента - напомню лишь, что все
последующие экспедиции на Марс, по всей вероятности, будут международными и, как
таковые, будут проходить под юрисдикцией и управлением ООН. Ваше сотрудничество с
теми, кому подчиняюсь я, в самом деле может создать прецедент. Но - очень даже
желательный.
Вскоре после этого совещание закончилось как-то само собой. После ухода Жубер и
прочих служащих ООН, Гарроуэй обратился к Александеру:
- Я полагал, между вами и Жубер что-то такое есть.
- Больше нет, - ответил археолог. - Эта женщина еще доставит всем
неприятностей.
- Похоже, вы были готовы отвесить ей затрещину.
- Нет. Хотя и очень хотелось, но... нет.
- А что за треп о прошлых ошибках? Конечно, если не хочется - не
рассказывайте...
Александер покосился в сторону двери, сквозь которую покинула зал Жубер.
- Да нет, тут никакой тайны, но и ничего особо важного. Скажем так: некогда мне
пришлось воевать с высокопоставленными людьми по поводу нежелательных для них
открытий. Видимо, она заранее провела расследование и выяснила, на чьи мозоли я
наступил. Думаю, она ищет рычаг, какой-нибудь способ манипулировать мной.
Гарроуэй хмыкнул:
- Я слышал поговорку "археологи откапывают мусор, оставшийся после других".
Но не думал, что сюда следует включить и скелеты в шкафу.
- Совершенно верно. Мусор этот обычно очень древен, и никогда не скажешь
заранее, где можешь наткнуться на шкаф со скелетом. Археологи, майор, - это
землекопы. Но иногда то, что мы выкапываем, оказывается неприемлемым - по
соображениям политическим. Или культурным.
- Я до сих пор не совсем понимаю, из-за чего ей было так бесноваться.
- Э-э-э, в самом деле, трудно сказать. Да, на Земле наше открытие многим придется
не по вкусу, это правда. А кое-кто действительно ухватится за него, как за доказательство
того, что Бог был древним астронавтом.
- А, вот еще о чем я хотел спросить. Что это такое - насчет древних астронавтов?
- О, просто разнообразные писатели конца двадцатого - начала двадцать первого
века выработали мнение, будто загадочные предметы, постройки и монументы,
обнаруженные по всему миру во множестве, не могли быть созданы примитивными
людьми прошлого по крайней мере, самостоятельно. Им должны были помогать
инопланетяне, владевшие антигравитацией или еще чем-нибудь в этом роде.
Гарроуэй захохотал.
- Серьезно?
- О да. На этом спекулировало множество писателей Эрих фон Даникен был лишь
одним из самых нашумевших. Его готовность приписать любую культурную странность
или загадку инопланетянам замечательно послужила неприятию научным сообществом
всей этой идеи в целом. К несчастью, подтверждение искусственного происхождения
Лика вновь возродило его теории к жизни, придав им достоверности. И, вероятно,
породило еще полдюжины сект "детей звезд".
- Вы верите в эту ерунду?
- Скорее нет. Как и большинство серьезных ученых. Эта идея была популяризована
в ряде книг, но основывалась она не на научных данных, а, скорее, на слухах, вдобавок
большая часть приведенных в них "фактов" на поверку оказались вымыслами. Черт
возьми, в семидесятых из мышления фон Даникена придали всей этой теме оттенок столь
неблаговидный, что большинство археологов вот уже полвека старается держаться от нее
как можно дальше.
- То есть, все это - не наука, а сплошное пустозвонство?
- С большинством таких книг беда в том, что в них, как правило, игнорируется
самый простой из возможных ответов. И даже - свидетельства местных жителей,
которые и сейчас могли бы продемонстрировать, как именно их предкам удалось
построить то или се. Великолепный тому пример - остров Пасхи.
- Я слышал. Огромные каменные головы на берегу. Даже не думал, что и сюда
приплели инопланетян. Ну да, большие, но не настолько, чтоб без антигравитации было
никак не обойтись. Всегда считал, что величайшей загадкой было то, для чего их вообще
сооружали.
- Но для последователей теории "древних астронавтов" все далеко не так просто, -
язвительно сказал Александер. - Порой они доходят вовсе черт знает до чего! Один
увидел взлетно-посадочные полосы там, где туземцы просто расчистили слой темной
гальки, обнажив камень более светлый. Те самые рисунки Наска, в Перу. Да, это
невероятно - огромные изображения животных и геометрических фигур, которые можно
увидеть целиком лишь с воздуха. - Он хмыкнул. - Но упаси вас бог сажать там
авиалайнер!
- Вот уж чего мне и в голову не пришло бы.
- Во всех этих теориях мне больше всего не нравится безоговорочное отрицание
нашей, человеческой природной изобретательности, творческой смекалки. Мы, знаете ли,
создали на Земле множество замечательных вещей и при этом прекрасно обошлись без
какой-либо помощи от пришельцев с антигравитационными лучами. Большинство же
доказательств, на коих строится эта теория, в лучшем случае допускают двоякое
толкование.
- Да. Но на мой вопрос, верите ли вы в это, вы ответили "скорее нет". Значит, в
какую-то часть этой теории - все же верите?
- Ну, как вам сказать. Порой я думаю: не заходим ли мы слишком далеко,
безоговорочно отметая все предположения этих писателей. На Земле есть несколько
монументальных построек, которые, вполне вероятно, были созданы не теми народами,
которым их принято приписывать, и до сих пор не имеют достоверного объяснения. Одна
из таких - Храм Солнца у озера Титикака. Другая - Баальбекская платформа в Ливане.
И, наконец, комплекс Гизы, Великие пирамиды и Сфинкс... Все это, если не построено
инопланетными пришельцами, то, по крайней мере, могло быть инспирировано, скажем
так, визите рами из каких-то других краев. Если бы мне было предложено назвать
конкретные сооружения на Земле, которые я мог бы счесть доказательствами того, что нас
посещали в далеком прошлом, я назвал бы эти три. - Александер неожиданно
улыбнулся. - Конечно, это - не для разглашения моим коллегам. Услышь они об этом
- тут же лишат меня членства в Почетном Братстве Гробокопателей и Охотников за
Осколками Горшков. Перед строем отнимут форменные лопату и метелку и выпрут из
корпуса под барабанный бой.
- Печать лежит на устах моих. Но скажите, не для протокола. Есть хоть какаянибудь
вероятность, что все это построено пришельцами?
Александер вздохнул:
- Если бы я мог вам ответить... Хотелось бы мне это знать. Будь я археологом
прошлого века, сказал бы, что шанс... ну, не знаю. Пять процентов из ста. Сейчас, когда
доказано, что Лик - не случайная игра света и тени, как полагали, когда впервые
сфотографировали его с орбиты, шансы выросли. Словом... Быть может, пятьдесят на
пятьдесят. А то и выше.
Гарроуэй моргнул:
- Откуда же так много?
- Теперь нам точно известно, что некогда, в незапамятные времена, поблизости
были пришельцы из иных миров. Известно, что мы не одиноки во Вселенной, и это
знание, само по себе, уже в корне изменило наши взгляды на самих себя, на наше
прошлое, на то, кем мы являемся и к чему идем.
- Вот уж не знал, - заметил Гарроуэй. - Все это, конечно, интересно... однако
лично я не собираюсь ни в какие секты, поклоняющиеся инопланетянам, создателям
нашим. Думаю, в большинстве своем люди просто... Ну, не знаю. Примут это, как
данность, и будут жить, как жили.
- Может быть. - Судя по интонации, Александер вовсе так не считал. - Вот я,
скажем, теперь, глядя на звезды, не могу удержаться от мысли, что между ними и нами
существует некая связь. Нечто большее, чем просто факт нашего существования.
- На Земле некоторые из этих групп заявляют, что люди - потомки инопланетных
колонистов, потерявшихся в космосе сотни тысяч лет назад. Может быть, ваша
сегодняшняя находка подтверждает эту точку зрения.
Александер рассмеялся:
- Господи, надеюсь, что нет! Это - одна из наиболее глупых на данный момент
теорий! Место человека в эволюционном древе Земли весьма твердо установлено. Вам
известно, что ДНК человека отличается от ДНК шимпанзе менее чем на два процента?
- Нет, не знал.
- А это так. Хотя факт сей, конечно, не означает, что мы произошли от шимпанзе.
Просто мы с ними - родственники по какому-нибудь общему прапрапрадеду. Вдобавок
мы слишком уж хорошо приспособлены к земной экологии... начиная от употребляемой
пищи и заканчивая симбиотическими отношениями с бактериями в наших кишечниках.
Будь первые люди пришельцами из иного мира, они, скорее всего, не могли бы даже
питаться местной пищей. Будь даже химизм их тела основан на сахарах и аминокислотах,
всего один шанс из четырех - за то, что они были бы способны переварить земную
растительную пищу. Изомеры...
- Изомеры? - Гарроуэй недоумевающе развел руками. - С чем это едят?
Разговор заметно оживил Александера, пробудив в нем энтузиазм. Похоже, он с
успехом избавлялся от досады и раздражения, накопленных за время совещания.
- Некоторые молекулы имеют свои собственные "зеркальные" версии. То есть
молекула - точно такая же, из тех же самых атомов, но - структурально
реверсированная. Биохимики называют такие молекулы лево- и правосторонними. Вот,
например, сахар - сахар мы употребляем правосторонний. Отсюда, кстати говоря, и
термин "декстроза". Переварить же сахар левосторонний мы не способны. Он пройдет
сквозь пищеварительный тракт без какой-либо пользы, потому что для нас эволюцией
отведен правосторонний. Но в то же время аминокислоты, употребляемые нами, -
левосторонние, и переварить правосторонние мы не в состоянии. А, насколько известно
современной науке, зависимость всякой данной планетарной экологии от правосторонних
или левосторонних изомеров - исключительно дело случая. Все равно, что бросить
монету.
Гарроуэй кивнул:
- Поэтому вы и говорите, что найти правые сахара плюс левые аминокислоты на
новой планете у нас - всего лишь один шанс из четырех.
- Верно. И это - только начало. Далее, существуют еще сложные белковые
молекулы, которые...
- Стоп-стоп-стоп! - Гарроуэй поднял руки, словно сдаваясь в плен. - В химии я
так и не продвинулся дальше школьного курса. И перед органикой - пас. Но общий
смысл понятен. Люди могли пользоваться советами и подсказками инопланетян, но сами
мы - никак не инопланетного происхождения.
- Совершенно справедливо, майор. Остается только надеяться, что нам удастся
точно выяснить, какое именно отношение ко всему этому имели инопланетяне.
- Может быть, разгадка у нас под боком, - заметил Гарроуэй.
- Я уверен, майор. Мы только-только коснулись ее, - Александер указал пальцем
в пол. - Ответы - здесь, у нас под ногами. И я собираюсь отыскать их.
Решительность и непреклонность в его тоне впечатлили Гарроуэя.
- Да, доктор. Думаю, у вас получится.
- А Мирен Жубер и вся треклятая ООН со всеми своими бюрократами могут
катиться к черту!
Из зала они вышли вместе.
10:39 по времени гринвичского меридиана.
Коммуникационный центр;
база "Сидония-1", Марс;
22:53 по марсианскому солнечному времени.
Коммуникационный центр "Сидонии-1" располагался в отгороженной переборками
части ГОУ. Любоваться здесь было особенно не чем - компьютеры, обеспечивающие
связь между компьютерами в скафандрах или в кабинах марсоходов, главный сервер с
аплинком на ареостационарный спутник связи и еще один, обеспечивавший, опять-таки
через спутник, постоянно открытый канал связи с "Марсом-1". В течение дня, когда на
поверхности работали исследовательские группы, коммуникационный центр был местом
весьма оживленным, но ночью, когда температура снаружи падала до минус ста двадцати
по Цельсию, наружу никто не выходил. Ночью связь поддерживалась, согласно
вахтенному расписанию, силами персонала НАСА и морских пехотинцев.
В этот вечер вахту нес морской пехотинец, но это не смутило доктора Жубер. Она
улыбнулась молодому человеку, подавшему ей распечатку со словами:
- Вот это вам, мэм.
- Благодарю вас, капрал.
Она вошла в помещение центра управления, где находились, занятые беседой или
работой, еще трое-четверо человек и полковник Бержерак, ожидавший ее у двери. Жубер
передала ему распечатку.
- Полковник, похоже, мы получили ответ.
Бержерак взглянул на поданный лист, и густые брови его слегка приподнялись. На
бумаге было напечатано лишь. "АЛЬФА ОДОБРЯЮ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО".
- Быстро, - отметил он. - Чуть ли не опередили свет.
Земля и Марс в данный момент находились на расстоянии пяти световых минут друг
от друга. Шифрованный запрос был отправлен вместе с обычной исходящей почтой в
21:36 и достиг Земли в 21:41. Чтобы принять решение и передать его на Марс едва ли не
менее чем за час, Валле и прочие должны были ждать вестей прямо в коммуникационном
центре в Женеве.
- Завтрашнее время сол, - сказала она. - К тому моменту наши в Кандоре успеют
подготовиться.
Бержерак кивнул:
- Определенно, без путающейся под ногами морской пехоты здесь будет лучше.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Экспедиция на Марс/Обеспечение связи: Жизненно важной для безопасности,
эффективности и производительности экспедиции была надежность коммуникаций, в
силу чего к целям и задачам экспедиции был адаптирован Spacenet. Основанный в 2024
году как продолжение уже имевшегося Internet, Spacenet обеспечивал передачу данных
как в широком, так и в узком диапазонах, включая взаимодействие в графическом и
видео- режимах через World Wide Web. Среди главных земных узлов - системы
искусственного интеллекта космопортов Кеннеди и Вандерберга, а также -
космических центров Маршал, Джонсон и Гринбелт. Космические сетевые узлы -
системы искусственного интеллекта всех укомплектованных персоналом космических
станций с главным узлом на МКС, а также узлом Fra Mauro на Луне. Вся связь с Марсом
в данный момент идет через спутник связи PV-10K на ареостационарной орбите.
Дублирующую линию (в данный момент - неактивна) обеспечивает устаревшая система
MSC-1, расположенная на одном из спутников Марса, Фобосе.
Выдержка из Всемирной Сетевой Энциклопедии;
vrtp://earthnet.public.dataccess
Воскресенье, 27 мая,
11:59 по времени гринвичского меридиана.
База "Сидония-1", Марс;
сол 5636-й, время сол + 13 минут по марсианскому солнечному времени.
Было немного за полночь; наступило так называемое "время сол", те самые лишние
сорок одна минута с секундами, добавлявшиеся к каждым суткам для того, чтобы
согласовать земную систему отсчета времени с более долгим периодом обращения Марса.
Гарроуэй замышлял отправиться на боковую пораньше, однако нервы его были взвинчены
до предела, и он никак не мог заснуть. День выдался напряженный. Большая часть его
прошла в долгой диагностике скафандров, в которые были облачены Александер,
Кеттеринг, Поль, Дружинова и Вандемеер в момент своего вчерашнего открытия. Для
всех пяти скафандров была назначена внеочередная проверка. Выход на двенадцатый
участок был полностью запрещен - до окончания всестороннего дистанционного
обследования участка, поскольку не исключена была вероятность (пусть и ничтожно
малая) влияния на скафандры со стороны окружающей среды. Впрочем, Гарроуэй не
нашел в скафандрах ни малейших неисправностей.
Александер был в ярости, он не сомневался, что Жубер или кто-либо из ее
подчиненных сфальсифицирует результаты, дабы воспрепятствовать продолжению работ
в Крепости.
Вероятность раскола в экспедиции по причине интернациональных трений или даже
саботажа со стороны ООН представляла собою серьезную опасность. Рост
психологического напряжения внутри любой группы враждебно настроенных друг к
другу людей, собранных вместе вдали от всего остального человечества, уже не однажды
приводил к катастрофе.
Отчаявшись заснуть, Гарроуэй отправился в коммуникационный центр и надиктовал
длинное письмо Кэтлин. Забросив его в Спейснет, он налил себе кофе и подсел к доктору
Грейвсу и капралу Филу Хайесу, несшим ночную вахту Хайес, завидев Гарроуэя, вскочил.
- Вольно, вольно, - махнул рукой Гарроуэй. - Что слышно хорошего?
- Привет, майор, - сказал Грейвс. - Капрал как раз рассказывал мне о проблемах,
с коими морские пехотинцы столкнулись на Марсе.
- У вас проблемы, капрал? - спросил Гарроуэй.
- Никак нет, сэр! - рявкнул в ответ Хайес, умудрившись и сидя держаться
"смирно".
- Все в порядке, сынок, - пояснил Гарроуэй. - Я - не твой непосредственный
начальник и не кусаюсь. Что стряслось?
- Ну, сэр, песок здешний для винтовок - смерть. Прямо не песок, а как обычная
мелкая пыль или, скажем, мелкие песчинки в песчаную бурю, понимаете? Проникает
всюду. И ко всему прилипает, хуже, чем грязь.
- Вот на этот случай и упражнялись в сборке-разборке всю дорогу. Ясно?
- Роджер вас, сэр. Но хуже всего какой-то умник на Земле перенастроил все
винтовки так, что мы на стрельбах на прошлой неделе ни хрена никуда не могли попасть.
Их должны были настроить на марсианскую гравитацию, понимаете? А начали с ними
здесь работать - все бьют выше. Я думал, старичок Ллойд... э-э, то есть...
- О'кей, о'кей. Продолжай.
- Я думал, полковник всех съест с говном. Нас ведь, понимаете, отбирали как
лучших спецов, а вышло, будто мы - худшие стрелки во всем Корпусе.
- Но вы все исправили?
- Конечно. Это же - сразу ясно, что произошло. Сами знаете эти новые
электронные винтовки ни в Корпусе, ни в прочих частях - нигде не любят. Слишком
много всяких сложных устройств, понимаете? Вот как в старые времена - это другое
дело.
Гарроуэй хмыкнул. Хайес был явно слишком молод, чтобы помнить эти "старые
времена".
- Я так и сказал, - вмешался Грейвс, - кто-то на Земле допустил ошибку в
расчетах.
- И я того же мнения, - сказал Гарроуэй.
М-29 были сконструированы так, чтобы при прицеливании и подготовке к стрельбе
пользоваться данными ПАДа атмосферное давление, высота, количество боеприпасов,
земное притяжение и т.д. Что якобы являлось серьезным преимуществом в сравнении с
оружием старого образца, где прицеливание и подготовка к стрельбе осуществлялось
вручную.
- Гравитационное ускорение на Земле, грубо говоря, девятьсот восемьдесят
сантиметров в секунду в квадрате. А на Марсе?
- Триста семьдесят один и еще около трети, - ответил доктор Грейвс.
- Тогда все понятно. Какой-то снабженец увидел триста семьдесят один сантиметр
в секунду в квадрате, сказал "Э-э, непорядок!" - и поменял.
- За собственным оружием всегда и во всем должен следить стрелок, - сказал
Хайес тем же обыденным тоном, каким говорит любой профессионал о своем
инструменте. - А доверься какому-нибудь снабженцу на Земле - вон что выходит. Если
есть хоть какая-то возможность нагадить, они ее наверняка найдут.
Хайес не уточнил, кто имелся в виду под словом "они", однако Гарроуэй вполне
понимал его чувства. Именно так солдаты всех времен и народов относятся к тыловым
бюрократам.
- Припоминаю, - добавил Грейвс, - я читал нечто подобное о первых
конструкциях космических станций. Например, "ЮС Скайлаб" в семидесятых... думаю, ее
персонал испытывал значительные трудности, так как земные конструкторы упорно
забывали о том, что в космосе нет "верха" и "низа". Господи, и таким людям доверяли
конструирование космических станций!
- От земных предрассудков не так-то просто избавиться, - согласился Гарроуэй.
Хайес рассмеялся:
- И не говорите, сэр! Вы о башмаках уже слышали?
- Не-ет.
- Какой-то идиот - небось тот же самый козел-ОБОСник, который устроил нам
геморрой с винтовками, - видать, углядел, что мы отправляемся в "пустынный район", и
теперь у нас тут - тридцать пар обуви модель 1, пустынная, стандартная, для морской
пехоты.
Гарроуэй выпучил глаза:
- Обувь для пустыни? На Марсе?!
- Разрази меня гром, сэр! Как будто мы можем их носить с бронекостюмами
первого класса! Полковник, когда услышал об этом, чуть не рехнулся от злости. Я считаю,
именно поэтому Слай с Фулбертом вызвались лететь в ущелье Кандор. Чтобы помочь
капитану Барнсу с подобной ерундой.
- Уверен, капитан Барнс оценит их помощь, - усмехнулся Гарроуэй. - Честно
говоря, я...
Он оборвал фразу на полуслове: входная дверь с лязгом распахнулась, и первым на
пороге возник один из солдат ООН, в полной боевой броне и со "штурмгевером" СГ-32
наперевес. Магазин винтовки был примкнут к гнезду позади пистолетной рукояти -
прямое нарушение внутреннего распорядка базы.
- Что за черт... - начал было Гарроуэй, но легионер тут же направил на него
зрачок кургузого ствола.
- Пожалуйста, оставайтесь сидеть, - сказал вошедший.
Голос его из внешнего динамика бронекостюма звучал резко. Акцент был похож на
немецкий. Гарроуэй знал, что большинство солдат Иностран
...Закладка в соц.сетях
