Жанр: Научная фантастика
Сэм йетс 2. МИШЕНЬ
...лать это позже. Я
хочу, чтобы это осталось между мной, тобой, нашими инженерами, чтобы Советы не
знали. Итак, если ты разрешишь нам
осмотреть его в твоем присутствии, я поддержу твой отказ, когда завтра тебя
попросят отдать скафандр на экспертизу. Ты
его тогда долго не увидишь, даже если он тебе срочно потребуется. Ну что -
сделка?
Все у Маклеода было основано на сделках.
- Сделка. Дай одежду, чтобы Бредли вышла из туалета.
- Не из туалета, - усмехнулся Маклеод. - Из ванной, там тоже душ, как и у
тебя был. Я приведу её, как только ты будешь в
приличном виде.
- Я в приличном виде. Никаких последствий от вида убийств у кириан не
бывает. Плохие мысли и поступки не заразны для
нас. Нужна одежда, чтобы пришла Бредли.
- Я тебе достану. Вот твой скафандр. Садись и давай вылизывай, если так
надо.
Маклеод носил белую ткань поверх органов размножения. Наверное, у людей был
такой обычай.
- Дай белую ткань тоже.
- Трусы? Ну хитрец! - Маклеод был в хорошем настроении. Его радость была
такой сильной, что даже Шеннон
приободрился. И кожа стала меньше болеть.
Шеннон спросил:
- Совокупление было успешным?
- Черт, Шеннон, об этом не спрашивают. Ты, по идее, даже не должен об этом
знать. Элла мне сказала, что ты телепат, или
экстрасенс, или ещё кто-то. - Маклеод встал и достал из шкафа трусы и накидку
для туловища. И остановился, смотря на
Шеннона, который примостился на полу со своим скафандром.
- Значит, ты можешь читать мысли? - спросил Маклеод, слегка прищурившись. -
Наши мысли, русских, риллиан?
- Могу слышать эмоции: гнев, страх, боль. Чувствую ложь, правду. Чувствую
риллиан, когда приходят.
- Ужасно. Когда почувствуешь риллианина в следующий раз, обязательно скажи
мне, Элле или Йетсу, хорошо? Еще чтонибудь,
что я не знаю?
- Ты много не знаешь.
- Что ты ещё можешь чувствовать или слышать, то, что не можем мы?
- Смерть. Рождение.
- Ну и ну!
Маклеод принялся показывать, как надевать трусы и майку.
- Сначала одну ногу, потом другую. Так делаем мы. Ясно? Сюда просунуть
руки, это несложно...
- Спасибо, Маклеод. Бредли вышла?
- Ты знаешь женщин... хотя нет, не знаешь. Она немного испугалась. Кажется,
она подумала, что ты к ней пристаешь. Я ей
объясню, - он пошел к двери и обернулся на пороге: - Послушай, Шеннон, ты должен
меня понять, как дипломат дипломата:
мы, Соединенные Штаты, моя страна, которую я представляю, мы - твои самые
близкие друзья. Союзники. Правительства
Земли соперничают между собой, как и у вас в Кири, наверное.
- Нет.
- Ну хорошо. Мы не экстрасенсы, поэтому я этого не знал. Советы - Есилькова
- наши старые враги, мы только начинаем
работать вместе. Некоторые работают, а некоторые притворяются. Остальные
правительства будут пытаться опорочить нас в
твоих глазах, чтобы доказать, что у них больше возможностей защищать тебя, что
они более... гостеприимны, что ли. Я хочу,
чтобы ты понимал нашу политику и не смущался, когда такое случится. Ты был с
нами достаточно долго и должен понимать,
что мы делаем все для твоей безопасности. Когда ты попросил убежища - нас
попросил, а не какую-нибудь другую страну, -
мы стали твоими опекунами. И мы выполним свой долг, чего бы это ни стоило.
- Уже отдали жизни некоторые люди, - мягко сказал Шеннон, натягивая майку.
- Шеннон знает цену жизни, что значит
защита, - его горло пересохло внезапно. Но он сглотнул и сказал: - Шеннон
благодарен и опечален вашими потерями.
Риллиане... - Он уронил трусы, пытаясь жестикулировать. - Риллиане сами по себе.
Всегда. Как люди, как Йетс...
- Мы лучше, чем ты думаешь, Шеннон. Ты просто видишь нас в трудных...
боевых ситуациях.
Маклеод наклонился за упавшими трусами и вручил их Шеннону.
- Шеннон желает, чтобы возлюбленные погибших встретили их, когда
превратятся в духов.
- Хорошо, я им передам, - торжественно объявил Маклеод. - Давай перейдем к
другим делам. В восемь часов - совещание.
Мы грудью встанем против всех попыток отнять тебя у нас. Твоя кожа - мы скажем,
что может быть опасно... или даже
заразно. Это будет "белая ложь", ложь для доброго дела. Если тебе действительно
нужно выйти на поверхность, Йетс и
Есилькова тайно тебя проводят.
- Хорошо сказал, - одобрил Шеннон, осторожно влезая в трусы под наблюдением
Маклеода. - Но ещё нужен советский
математик, чтобы построить...
- Мы вернемся к этому позже, когда мои ребята посмотрят твой шлем и
скафандр. Требуется технология, слишком
сложная для нашей отсталой цивилизации, ты должен это понимать. Еще надо
поговорить, как поймать риллианина...
- Поймать, да. Скажу Маклеоду самый большой секрет: Шеннон учит, что войны
вообще не надо. Хорошо.
- Мы стараемся воевать как можно меньше, Шеннон. Как твой народ с
риллианами. Но иногда, опять же, как у вас с
риллианами, обнаруживается, что враг не хочет говорить. Тогда, если ты слаб,
понесешь большие потери.
- Правда. Тогда надо дать технологию всем народам. Сохранить равновесие.
- Тьфу! - Маклеод даже головой затряс. - Ты скоро станешь мне являться в
кошмарных снах, знаешь об этом?
- Где Бредли? Я теперь закрыт.
- Да, я забыл. Сейчас позову.
Маклеод снова подошел к дальней двери и осторожно постучал в неё согнутым
пальцем.
- Все с нетерпением ждут вас, мадам. Можете выходить - и как можно скорее,
пожалуйста. Шеннон согласился, чтобы
техники исследовали его скафандр, пока мы будем инструктировать его для
совещания.
- Сейчас? - раздался приглушенный голос Бредли из-за двери.
- Сейчас, доктор. Поскорее, - это уже был приказ.
Дверь открылась так резко, что внутри что-то упало. Бредли вышла и смущенно
улыбнулась Шеннону.
Потом она сказала Маклеоду:
- Я думала, мы просмотрим записи, сделанные в кабинете Йетса, чтобы решить,
можно ли заявить официальный протест
по поводу выстрела Есильковой.
- Позже. Шеннон беспокоится, что напугал тебя.
- Кого? Меня? Я просто удивилась - и все.
- Думала раньше, что Шеннон - женщина? - вмешался пришелец.
- Давай не будем больше об этом, а? - резко обернулся к нему Маклеод. -
Почему бы тебе, Шеннон, пока мы ждем
инженеров, не поделиться мыслями, как нам подготовиться к следующему визиту
риллиан?
Шеннон пожал плечами, чтобы показать Бредли, что все в порядке, и присел на
корточки, чтобы удобнее было
вылизывать скафандр.
- Магнит, - сказал он, подумав. - Большой, два, туннель с двух сторон: один
поймает риллианина, другой - его оружие.
- Да ты гений! - Маклеод хлопнул ладонью по коммуникатору, который он уже
захватил. - Я сейчас кому-нибудь сообщу.
Какого размера магнит, как думаешь?
- Большой, как риллианин, - ответил Шеннон, глядя на Бредли поверх шлема. -
Бредли хочет посмотреть скафандр? - Он
протянул руку к ней, чтобы показать, что между ними все снова в порядке.
Это заставило его начать думать. За очень короткое время эти первобытные
существа стали для него отдельными
личностями, а не просто представителями юной цивилизации, которую надо защищать.
Особенно Бредли надо защищать теперь: её коитус с Маклеодом был успешен.
Если её не убьют риллиане, в свое время у
неё и Маклеода будет ребенок.
В любом мире за новую жизнь следовало бороться. Надо сделать все, чтобы эта
Бредли и те Бредли, которые ещё будут,
не погибли.
22. КАРАНТИН
Элле казалось, что она никогда не поймет человека, за которого собирается
выйти замуж. Его безжалостность,
двуличность, искренняя преданность работе не всегда являлись отрицательными
качествами, но испытать их все на себе...
Совещание, проходившее в комнате с постмодерновым интерьером, началось
точно в восемь ноль-ноль и уже было в
полном разгаре, а Маклеод ещё не выложил своего главного козыря. Все вразнобой
разговаривали, заедая разговор ньюйоркскими
сосисками и запивая кофе и фруктовым соком. Начался просмотр записей,
основательно отредактированных
людьми Маклеода.
На экране риллианин пробивал себе дорогу через внешнюю дверь шлюза, потом -
через внутреннюю, потом - дальше.
Запись постоянно останавливали, проматывали назад, потом вперед уже на медленной
скорости. Картинка была утыкана
кружочками и стрелочками, обращающими внимание зрителей на скафандр пришельца,
на его анатомию, его оружие.
Все это было в порядке вещей: стандартная процедура, ничего такого, что
встревожило бы русских, сотрудников ООН,
женщину из ВОЗ или даже американских представителей: полковника морской пехоты
Бердуэлла, генерала Сандерса, Джима
Стюарта, Дика Квинта и того человека, что пришел вместе с Квинтом, но его Элла
не знала.
В комнате кроме неё самой и Маклеода, рядом с которым стоял пустой стул,
предназначенный для Шеннона, было
пятнадцать человек. Только она и Маклеод знали, зачем, собственно, было созвано
совещание - не для просмотра пленок,
нет. Тейлор собирался представить всем Шеннона, показать трансформации его кожи
и объявить недельный карантин для
пришельца и всех, кто с ним контактировал, то есть для всех присутствующих. Элла
подумала, что лучше бы она этого не
знала заранее. По крайней мере, она бы не чувствовала бы себя так погано все это
время. И ещё она знала, что Маклеод не
ожидал и не хотел никакого совместного решения проблемы риллиан.
Он позвонил на Землю, и там согласились с ним (еще бы!), что любые
технологические секреты, выведанные у
пришельца, должны принадлежать исключительно США.
- Зачем тогда вообще было устраивать эту канитель с собранием? - спросила
она его, когда они оказались вместе во время
просмотра записей в "чистом" (с маниакальной скрупулезностью проверенной на
отсутствие "жучков") конференц-зале с
никелевым потолком и обитыми бело-голубой тканью стенами.
- Нам нужно, чтобы карантин захватил как можно больше людей, - объяснил он
ей снисходительно, словно он был
учитель, а она - двоечница. - Чем больше игроков с противоположной стороны
выйдет из строя, хотя бы на время, тем лучше.
- А, - только и смогла сказать она. Человечество вступало в новую эру, а
Тинг все продолжал думать об угрозе шпионажа
и технологических преимуществах над другими странами, как будто слова Шеннона о
новом визите риллиан были выдумкой.
Она потянулась за новым бутербродом, не потому, что ей хотелось есть, а
чтобы отвлечься. При этом она ещё умудрилась
толкнуть Маклеода локтем.
Он её неправильно понял, опустил руку под стол и положил ей на колено,
потом провел вверх между бедрами. Она
прикрыла глаза, убеждая себя, что его можно убить и позже.
Это было слишком похоже на выражение удовольствия, которого она не
испытывала, поэтому она наклонилась немного к
нему и прошептала:
- Не надо. Не здесь.
Он отнял руку и посмотрел на нее, подняв бровь:
- Что, заболеваешь вирусом Кири?
Элла бросила бутерброд обратно на тарелку и уставилась на экран. И она ещё
помогала ему заявить официальный протест
по поводу применения Есильковой станнера против его ненаглядной группы
специального назначения!
Лучше бы этого не было! Элла не обвиняла Есилькову. Она бы, наверное, и
сама так поступила, если бы была обучена
стрелять, оказавшись в опасной ситуации. Например, когда Стюарт и его подручные
пытались остановить Йетса...
Иногда она ненавидела все правительства на свете, иногда - гордилась, что
работает на правительство. Маклеоду было
лучше. Но так могут только мужчины.
Минский, глава советской делегации, о котором Тейлор сказал, что он из КГБ
(официально его пост назывался "торговый
представитель" или что-то в этом роде), попросил остановить пленку.
Спрятанный за стеной оператор подчинился только тогда, когда Тинг поднял
руку. По его команде зажегся свет.
- Вам слово, мистер Минский.
- Это оружие, что обведено красным кружком, что мы знаем о нем?
Квинт из Космических исследований ответил:
- Оно разрушает материю. Полностью и очень быстро. Без какого-либо внешнего
воздействия. Оружие не перезаряжается.
Лучи невидимы, по крайней мере, я их не вижу, если только это лучи. Иногда при
выстреле появляется иллюзия голубого
неба и кучевых облаков... это вторичный эффект.
Султанян протянул короткую руку через стол.
- И еще, - добавил он. - Когда оно стреляет, риллианин становится
невидимым, именно в момент выброса энергии. Мне
кажется, поэтому мы не могли причинить ему вреда. Это согласуется с
предполагаемым эффектом А-поля...
С другого конца стола Силов, лысый как яйцо советский астрофизик, сказал:
- Я склоняюсь к другой точке зрения, господа. Риллианин перестает быть
видимым не когда он стреляет, а когда стреляют
в него. Его не берут ни пули, ни плазма, потому что он исчезает из нашего
пространства и времени и оружие поражает то
место, где никого нет. Так я объясняю исчезновение риллианина из видимого
спектра.
- Нет, это неправильно, - сказал незнакомец, пришедший вместе с Квинтом. -
Моя фамилия Джонс, я не представился. Мне
кажется, что у него был какой-то экран, который делал его невидимым. Он стреляет
через него, раз! - и экран исчезает, мы
стреляем, оп! - экран включается, он снова невидим. И так далее.
- Какова ваша область деятельности, мистер Джонс? - поинтересовался
Минский.
- Оружие, мистер Минский. Оружие космического флота США, - живо ответил
Джонс.
- И советское оружие, конечно, - Минский повернулся к нему, оглядел с
головы до ног, посмотрел на Сандерса, потом
ласково улыбнулся Маклеоду, как врач, осматривающий непослушного ребенка. - Я
надеялся, что на совещании будут
присутствовать только наши группы, мистер Маклеод. Новички не могут ничего
добавить к...
- Это вы хотели, чтобы пришли люди из ООН и ВОЗ, господин Минский, вовсе не
я. Раз число приглашенных стало
увеличиваться, я не мог отказать Сэнди в просьбе ввести двух его приятелей в
компанию, так как командование флота США
не считает ООН нейтральной организацией.
Элле хотелось закрыть глаза или лучше - провалиться под стол вместе с
бутербродом...
- Понятно, начало не очень хорошее. Где же наш гость?
- Он чувствует себя не очень хорошо, - грустно объявил Маклеод, покачивая
головой. - Йетс и Есилькова привезут его, как
только он почувствует себя лучше. Надеюсь, тогда ваше могучее желание паритета
будет удовлетворено, мистер Минский? А
пока предлагаю вернуться к записи. Согласны?
- Согласен, - шумно вздохнул Минский.
- У кого-нибудь есть ещё вопросы, замечания? Доктор Султанян, доктор Квинт?
Джонс?
По сигналу Маклеода свет снова померк, и опять запустили запись.
Танкоподобный риллианин грациозно шагнул вперед и разнес коридор из своего
двурогого оружия. Картинка в очередной
раз исчезла, потом снова появилась: сгорела одна из камер и почти сразу же
включилась другая. Запись могла бы быть
лучше, если бы не нехватка времени. Но времени не было. Элла знала это. Времени
не было с тех пор, как риллианин взорвал
главный вход.
Йетс и Есилькова приехали с Шенноном, когда запись подходила к концу.
Маклеод не упустил случая и здесь схитрить.
Двое офицеров Безопасности проводили Шеннона к его месту во главе стола. Он
все ещё был одет в нижнее белье Тинга.
Отличная картина.
Никто ещё не успел открыть рта, чтобы спросить, где шлем и скафандр
пришельца, как Тейлор вскочил, притворяясь
удивленным, подбежал к Шеннону и что-то зашептал ему на ухо.
В комнату вошел другой человек, одетый в белый халат с нарукавной нашивкой
медика. Он тоже принялся шептаться с
Шенноном и с Маклеодом.
Загадочное совещание продолжалось. Присутствующие начали недоуменно
переглядываться и обмениваться тихими
замечаниями. Гул от многих голосов был так громок, что Тинг поднял руку,
призывая всех к молчанию.
- Друзья и коллеги, большинство из вас уже встречалось с мистером Шенноном,
который находится под протекцией
правительства США после его просьбы о политическом убежище, согласно Кодексу
законов США, глава одиннадцатая,
пункт десятый. Согласно этим уложениям, мы имеем право объявить карантин
ограниченного масштаба, что мы и сделаем.
Мистер Шеннон, как вы можете видеть, страдает от неизвестного поражения кожи.
Все, кто не желает подвергаться риску
заразиться неизвестным заболеванием, могут покинуть комнату.
Поднялась только женщина, представительница ВОЗ, но не ушла, а принялась
шептаться с врачом.
- Остальным следует знать, что без санкции ООН мы вводим чрезвычайное
положение, недельный карантин для всех
присутствующих. Мы не можем позволить, чтобы инфекция распространилась на все
население Луны, ещё не доказано, что
она не поражает также и людей. Я спрашиваю ещё раз: может быть, кто-нибудь хочет
уйти?
Элла посмотрела вдоль стола. Шепот все усиливался, скрипели стулья. Но
никто не ушел.
Чего же хотел Маклеод? Элла слегка запуталась, а потом поняла. Теперь никто
не мог сказать, что его не предупреждали.
Но как только кто-либо выйдет из комнаты, войти назад он уже не сможет. И доступ
в миссию США будет закрыт для всех,
по крайней мере, на неделю. За эту неделю если не придут риллиане и не перебьют
всех, Тинг получит все, что ему надо от
Счастливчика: полную конфиденциальную информацию.
Никто не мог убедить Маклеода, что Султанян действительно разбирался в Аполе
лучше, чем американские эксперты. Но
если даже это было так, Тейлор собирался получить все необходимые данные в
личной беседе или по видео.
Минский смотрел на Маклеода, как будто хотел убить его взглядом. Но
начальнику КГБ было нечего сказать.
Ничего удивительного в том, что кожное заболевание Шеннона объявили
заразным, не было. Элла видела, как Минский
трет ладонь. Все люди за столом поглаживали шею и смотрели подозрительно на свои
руки. Но все-таки никто не ушел. Все
понимали: если болезнь заразная, они уже и так заболеют.
А Шеннон сказал:
- Рад видеть вас, все люди. Мы должны научиться останавливать риллиан, все
вместе, в дружбе.
Это Элла посоветовала ему так начать встречу. Шеннон посмотрел на нее, и
она ему улыбнулась. Он кивнул ей в ответ и
уселся на свое место. Он действительно выглядел больным.
Господи! Хоть бы он и вправду не заболел. А если заболевание заразно?
Внезапно её левая рука отчаянно зачесалась. Элла
усилием воли сдержалась.
Очень часто она жалела, что не стала заниматься садоводством или рисовать
акварелью. В школе она здорово рисовала.
Сейчас она могла бы сидеть где-нибудь на пляже с парой ребятишек или подрезать
вишни, чтобы на картине они выглядели
лучше...
Нет, ей, видите ли, захотелось иметь приключения, её жизнь должна была
стать особенной.
Но, глядя в нечеловеческие опалесцирующие глаза Шеннона, она понимала, что
не отдала бы этот момент своей жизни ни
за что на свете. Шеннон толкнул человечество на грань катастрофы, но оно бы и
так там оказалось, только несколько позже.
И от Шеннона Элла научилась ценить надежду.
Надежда была на все и для всех: для Сообщества Кири, на мир с риллианами,
даже на Тинга Маклеода была надежда.
Шеннон был уверен, что Элла беременна.
Когда она оправилась от шока этого сообщения инопланетянина, ей стало даже
приятно. Шеннон сказал, что поверхность
яйцеклетки уже затвердевает, чтобы больше не проникали сперматозоиды. Она не
понимала, откуда он мог это узнать.
Может быть, причина в том, что он - представитель гораздо более древней
цивилизации, которую без особой натяжки можно
было бы назвать высшей.
Это было тяжело для многих сидящих за столом, Элла чувствовала это. Они
боялись, что их превзошли в силе. Не только
в военной, но и вообще.
Только она, Маклеод и, может быть, ещё Йетс с Есильковой провели с Шенноном
достаточно времени, чтобы понять:
Сообщество Кири не несло в себе ничего такого, чего надо было опасаться, разве
что своих врагов.
Сами кириане обладали достаточной мудростью, чтобы спасти человечество от
самого себя, если когда-нибудь люди
смогут вступить в межзвездное братство.
И, конечно, если горстка первобытных, параноидных человеческих существ
поможет Шеннону спасти Сообщество Кири
от риллиан. Шеннон на это очень надеялся.
23. ОБЫЧНОЕ ДЕЛО
Йетсу нравилось сидеть развалясь. Этот стул в офисе Маклеода был слишком
удобен: как бы тело сидящего в нем
человека ни изгибалось, он подстраивался под форму тела; никакого давления,
кроме гравитации, не ощущалось совершенно.
А лунная гравитация и сама по себе изнеживала людей.
- Телефон, - приказал Йетс. - Комиссия по безопасности ООН. Отдел кадров.
Суперинтендант Трефузис.
Он встал и пару раз потянулся, упираясь вытянутыми руками в потолок. По
крайней мере, хоть потолок был здесь такой
же, как и везде.
Йетс не любил Маклеода не из-за Эллы Бредли. Вернее, не только из-за нее,
если говорить честно. Всегда возникает
чувство собственности к женщине, которая когда-то была твоя. Тут надо отметить,
что никто не сможет долго называть её
своей.
Интересно, понимает ли это Маклеод? Нет, конечно. От этой мысли Йетс поребячьи
засмеялся.
Телефон продолжал пощелкивать. Соединяется. За это время точно такой же
телефон в кабинете Йетса соединился бы уже
несколько раз, но здесь же кабинет самого резидента ЦРУ, черт бы его побрал!
Проверка линии на наличие
подслушивающих устройств занимает больше времени, чем сам разговор.
Маклеод - неприятный тип. "Никакие расходы не являются слишком большими,
никакие жертвы вас, пешек, не являются
слишком тяжелыми, раз я чего-то хочу". Таков, должно быть, его принцип. Умный,
хитрый, хочет подняться как можно
выше.
Дело в том, что Сэм знал множество парней, которые тоже хотели бы подняться
как можно выше. Примерно тридцать
тысяч таких ребят вернулись из Центральной Америки в запаянных гробах.
Остальные, которые вернулись в более
приличном виде - как сам Йетс, - не привезли с собой ничего, кроме шрамов. А все
благодаря заботе таких, как Маклеод.
Да, жизнь несправедлива.
- Пост семь, - раздраженно сказал телефон. - Какого черта кому надо?
- В последний раз, Аллан, - вкрадчиво сказал Йетс, - я был очень похож на
твоего начальника. Кстати, как там насчет
статистики потерь?
- О Господи! - убито пробормотал Трефузис. - Шеф? Я так рад, что вы
позвонили. Мы думали, вы купили себе ферму на
Земле и теперь живете там.
- Нет, это просто я работаю пока вне офиса, - скривившись, пояснил Йетс и
положил ноги на стол, пытаясь его сломать. -
Дел везде полно.
Композитный стол, который был ни в чем не повинен, выдержал натиск.
- Ах да, конечно, - мямлил Трефузис, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь.
- Я, к сожалению, не знаю, кто занимается
этими цифрами. Может, аль-Азиз из Патрульной службы. Вы не хотите...
- Аллан, - Йетс прикрыл глаза, сделав ещё одну бесплодную попытку отломать
столешницу. - Если бы я хотел обратиться
в Патруль, я туда бы и обратился. А мне нужно знать, что произошло с моими
людьми и с мирным населением. Может быть,
потом я начну интересоваться другими, более приятными вещами, но это будет не
скоро. Ясно?
- Простите, комиссар, я могу переслать вам данные о перемещении кадров. Это
самое простое. Какой у вас номер?
Чертова секретность!
- Номер обычный, но сначала набери один-семь-шесть. Это должно сработать.
Если не сработает, то я им тут закачу
скандал.
- Ясно, - сказал Трефузис. Телефон Йетса зажужжал, когда заработала система
передачи данных. - А вы в американской
миссии? - весело поинтересовался Трефузис как бы между прочим.
- Аллан... - укоризненно сказал Йетс, но против воли улыбнулся.
- Простите, шеф, секрет, понимаю, - ответил Трефузис, сдерживая смех. -
Дело займет минуту-две.
Или он был просто рад, что Йетс не погиб, или был доволен, что не придется
составлять архивный файл на ещё одного
погибшего.
Голотанк переливался разными цветами, ожидая приказа на воспроизведение.
Может быть, стереопроекторы и хороши
для больших залов, но по качеству изображения с голотанком их не сравнить.
- Послушайте, шеф... - смущенно начал Трефузис.
- Да? - Йетс расслабился и потянулся, прогоняя слабость.
- Что это было на самом деле, а?
Йетс открыл глаза, потому что ему не понравилось то, что он слишком живо
вспомнил.
- Это был метеорит, Аллан. Огромный метеорит.
Голотанк защелкал: все данные приняты.
- Одна копия пойдет Маклеоду. Его контора тоже понесла большие потери,
правда, не такие тяжелые, как Служба
Безопасности.
- Да, я знаю, но если неофициально?..
- Ты в своем уме, Аллан? Мечтатель чертов! Ты понимаешь, откуда я говорю?
- Простите, шеф.
- Ладно. Спасибо, я отключаюсь.
Сэм повертел в руках пистолет Токарева, который теперь носил в правом
кармане костюма. Может, когда эта заваруха
кончится, русские подарят ему кобуру к этой штуке. И боезапас. Сейчас осталась
только одна обойма из семи патронов. Она
лежала в левом кармане для противовеса.
Он отдал один патрон экспертам Маклеода. Они сделают микрофотографии,
буквально разложат его на атомы с помощью
активных нейтронов. Они хотели, чтобы он дал еще, но Сэм отказался. Он сразу
запросил в обмен целую упаковку из
двадцати пяти патронов.
Пистолет был теперь заряжен. Сэм прекрасно знал, как опасно носить в
кармане оружие, не имеющее предохранителя, но
все равно таскал пистолет с собой.
"Когда заваруха закончится". А ещё называл мечтателем Трефузиса!
Двадцать три трупа. Только семеро раненых: четверо пострадали, когда
столкнулись два патрульных автомобиля. До
риллианина вояки не доехали более километра. Лунная гравитация меньше земной, но
инерция на Луне такая же, и если
человек влетает в стену со скоростью сорок километров в час, то, конечно,
надолго выбывает из борьбы.
Двадцать три подчиненных Сэма Йетса погибли. Не так уж много, если
разобраться. Если считать их пешками, которыми
надо пожертвовать, чтобы победить.
На ладони остались отпечатки рубчатой рукоятки пистолета. Он положил оружие
на стол, потому что указательный палец
все время хотел нажать на курок.
Погибшие. Джунгли, коридоры, воняющие сгоревшим мясом и озоном после
выстрелов из плазмеров...
Сэм знал людей, для которых число погибших было просто цифрами. Если бы
один из них вошел сейчас в дверь, он бы не
вышел отсюда на своих ногах.
Ты должен расслабиться. Ты никогда не должен спрашивать, почему погиб тот,
с кем ты играл в карты, а не ты.
Никогда не спрашивай. Потому что ответа нет.
Он посмотрел в конец списка. Против каждой фамилии стоял код камеры,
заснявшей гибель. Но сейча
...Закладка в соц.сетях
