Жанр: Научная фантастика
Сэм йетс 2. МИШЕНЬ
...упреждающий взгляд,
предназначенный Соне, чтоб молчала. Надо поскорее
убираться отсюда. В любой момент их могут перехватить. Рассчитывать можно теперь
только на советский катер.
В коридоре воняло гарью, с потолка свешивались провода там, где были
разбиты панели. Половина миссии США была
уничтожена.
Они быстро добрались до лифта, который работал, слава Богу. Йетс и
Есилькова втиснулись по обеим сторонам от
Шеннона, и Йетс сказал:
- Первая остановка - в шлюзовой. Нам нужны кислородные баллоны и другое
оборудование. От риллианского оружия и
магнитов будет мало пользы.
Он знал, что Соне нужно риллианское оружие, его требовал Минский, но он был
почти уверен, что Маклеод не позволит,
чтобы оружие оказалось в катере наблюдателей. Скорее он превратится в жабу и
перепрыгнет на Землю.
Соня достаточно хорошо знала Йетса и должна была понять, что он задумал.
Проблемы Минского и Маклеода можно
было пока отложить.
- Ты хочешь сказать: черт с ним, с оружием, и катером наблюдателей, Йетс? -
весело спросила она.
- Соня, не время дурачиться, - ответил Йетс, и Шеннон с удивлением
посмотрел на них - по крайней мере, Йетс думал, что
это выражение на вытянутом клыкастом лице с белыми глазами было удивлением.
Есть много способов спустить свою карьеру в унитаз, и один из них - встать
на пути у КГБ и ЦРУ одновременно. Но
делать теперь нечего, ведь это Йетс заварил всю кашу, это ему пришла в голову
блестящая мысль предоставить Шеннону
политическое убежище.
Но он не жалел об этом. Что сделано, то сделано. Жалко только, что теперь
придется взять советский катер.
Но Есилькова сама предложила это. Вернее, даже потребовала. По сути дела,
она бы с радостью украла Шеннона и удрала
с ним без Йетса. Йетс бы так никогда не поступил.
Его карьера рухнула. Маклеод будет считать всех, кто воспользуется
советским катером, предателями и русскими
шпионами. И его, Сэмюэля Йетса, естественно, тоже. Вряд ли кто-нибудь из них
останется в живых теперь. Риллианин
позаботится об этом. А если не он, то ЦРУ или КГБ. Надо было бы оставить в
кабинете Маклеода записку, как это делают
самоубийцы.
В кармане брюк у него лежали два патрона. Один для себя, один - для
Есильковой. Они не будут медленно умирать в
руках ЦРУ, ООН, риллиан или КГБ.
Может, он, Сэм Йетс, становится старше и глупее, но он ещё не забыл, что
значит "умереть с честью". Похоже, эта
поездка будет последней для них троих. Он посмотрел на Есилькову и Шеннона. Они
молчали, словно воды в рот набрали.
Лифт остановился на ангарном этаже. Йетс сказал:
- Сюда, ребята. Берем столько баллонов, сколько сможем унести.
Ему временами хотелось, чтобы кто-нибудь остановил их. Но вокруг никого не
было, ни рабочих, никого. При последнем
нападении этот этаж не пострадал, только из-за недостатка энергии горела лишь
половина ламп, да и то вполнакала.
Они шли по коридору, Есильковой приходилось почти бежать, чтобы угнаться за
их с Шенноном длинными шагами.
Йетсу иногда казалось, что он ещё чувствует теплое тело Есильковой - тактильная
память. Нет, никто из них не останется в
живых, он был уверен в этом.
Хоть бы эти двое не молчали!
В коридоре гулко отдавались их шаги. Они вошли в шлюзовую. Там Йетс и
Есилькова надели стандартные скафандры
ООН и взяли каждый по запасному баллону с кислородом.
Йетс выбрал себе шлем и зажал его под мышкой, и тут Шеннон сказал:
- Наполнишь атмосферный баллон Шеннона?
- А как, по-твоему, он это сделает? - взорвалась Есилькова.
И тут же виновато замолчала: Шеннон просил об этом много раз ещё раньше.
- Сейчас, Шеннон, надо только придумать, как совместить шланг и твой
ниппель.
Ниппель по диаметру был меньше шланга, и Йетсу пришлось сделать
уплотнитель, надев на ниппель кусок резиновой
трубки. Герметичность была обеспечена, но Сэм весь взмок.
Он все время ждал, что кто-то подкрадется сзади и завопит:
"Руки вверх, к стене, предатели!"
Но никто не подкрался.
Когда Шеннон, посмотрев на что-то внутри своего шлема, сказал: "Заполнено",
- у Йетса уже дрожали колени.
- Следующая остановка: поверхность Луны.
Есилькова первая вышла в коридор, держа руку на расстегнутой кобуре.
Шеннон и Йетс шли за ней. Дверь в шлюзовую захлопнулась за ними. Йетсу
отчаянно хотелось иметь при себе тяжелое
оружие, не потому, что он надеялся победить им риллианина, а потому, что без
винтовки в руках он внезапно почувствовал
себя голым.
Они вошли в ангар русских.
- Надень шлем, Шеннон, я надену свой. Проверь подачу кислорода и попытайся
подстроиться под наши частоты. Я буду
передавать настроечный сигнал А440...
Йетс нацепил на голову шлем, проверил крепления, свою собственную систему
подачи воздуха и включил передатчик, а
Есилькова показывала знаками Шеннону, как лучше настроиться на секретную частоту
ООН.
Она так и не надела шлем, чтобы её пропустила охрана.
Наконец Есилькова показала Йетсу большой палец, он выключил передатчик.
Голос Шеннона ударил ему в уши, он
говорил что-то на своем языке: алфавит или цифры - щелчки и взвизгивания, звуки,
совершенно чуждые для человеческого
уха.
- Эй, Шеннон! Я тебя слышу, но уменьши громкость, или я оглохну.
Есилькова повела их между рядами катеров, шепча что-то по-русски.
Наконец они нашли то, что искали. Йетс был рад, что позволил Соне позвонить
Минскому из кабинета Маклеода: катер
оказался большой, мощный, бронированный, с пушками под короткими крыльями.
- Поблагодари Минского от меня, - процедил он сквозь зубы в передатчик.
Есилькова набрала код на замке, с хлопком, который Йетс слышал через
внешний микрофон, открылся герметичный люк,
и сверху спустился небольшой трап.
- Спасибо милитаристам, нашим и вашим, - зазвучал металлический голос
Есильковой в переговорной системе скафандра.
- Шеннон, будь моим гостем. На трапе начинается советская территория. Надо
показать тем, кто будет просматривать запись
отлета, что ты добровольно взошел на борт, - и Есилькова шутовски поклонилась
пришельцу в пояс.
Голос Шеннона прерывался посвистыванием: обратная связь, чересчур большая
мощность передатчика:
- Спасибо, Есилькова, спасибо, Йетс. Идем, торопимся скоро.
Он быстро, рысцой, подбежал к трапу и влез внутрь, потом высунул голову в
люк, наблюдая, как забираются в катер
остальные. Рукой Шеннон держался за край люка, как любой землянин-пилот,
беспокоящийся об опаздывающих пассажирах.
Если не заметить шестипалой руки, можно было легко принять его за человека...
Охранники на входе и русский офицер, прошедший мимо них, притворились, что
так и сделали.
Кровь стучала в висках Йетса, когда он поднимался по трапу. Люк за ним
закрылся, загорелся индикатор герметического
контроля. Они с Есильковой уселись в антиперегрузочные кресла пилотов. Началась
предстартовая проверка систем,
загорелась надпись по-русски: "Отключите жизнеобеспечение скафандров".
Йетс снял шлем и повесил его на специальный крючок возле пульта. Соня чтото
тараторила по-русски в микрофон -
говорила с диспетчером.
На мгновенье время словно сжалось, и Йетс увидел все вместе: события
прошедших дней, свою миссию, то, что последует
за ней, - все.
А потом Шеннон высунулся из-за его плеча и сказал:
- Торопись. Йетс. Риллианин ждал слишком долго. Потом придет искать...
- Как ты можешь это знать, Шеннон? - спросил Йетс. Теперь их мог слышать
только черный ящик, записывая разговор для
маловероятного потомства. - Сядь в кресло и пристегнись, если не хочешь
переломать кости... Ни я, ни Соня не особенные
асы в управлении этой штукой.
- Риллианин достал Шеннона разумом. Ультранизкие частоты. Зовет Шеннона.
Должен ответить, что приду. Но
риллианин не слышит ответ. Шеннон пытается много раз.
- Хорошо, - заметила Есилькова, прикрывая микрофон скафандра ладонью. - Это
как раз то, что нам надо, Шеннон -
побольше нервотрепки. Почему ты не воспользуешься передатчиком - вот он у тебя
под носом? Когда будешь говорить со
своим дружком-риллианином, не забудь сказать, что мы прибудем через пару часов.
Кстати, неплохо было бы спросить его
координаты. Луна большая...
- Шеннон говорит снова: не могу связаться через ультранизкую частоту. Через
радио тоже. Риллианин в защитном куполе,
ждет Шеннона. Координаты купола могу сообщить Есильковой.
- Так давай же! - сказала Есилькова, тряхнув головой. На губах у неё была
мрачная улыбка. - История ждет.
В полутьме катер медленно двигался к шлюзовым воротам ангара.
44. РЕЗКИЙ ПОВОРОТ
Маклеод только-только избавился от Минского, когда увидел, что к нему идет
Элла, лавируя между койками, на которых
лежали жертвы первого контакта человечества с инопланетянами.
Маклеод посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Стюарта. Он собирался
сидеть здесь до тех пор, пока Стюарт
проснется и сможет выслушать те слова, которые заслужил.
Странно все-таки разворачиваются события. Минский выразил удивительную
готовность сотрудничать и не потребовал от
Маклеода А-оружия. Это было непонятно. Или он считал, что оружие не понадобится
мертвецам?
Маклеод приказал приготовить катер марсианских наблюдателей, но не упомянул
ни об оружии, ни о магнитах. Толку от
них все равно бы не было. Снабжать магниты электроэнергией от солнечных батарей
спутника невозможно, по крайней мере,
невозможно тогда, когда вся колония задыхается от недостатка энергии.
Он махнул Элле, она махнула в ответ. Наверное, Йетс залез в катер, не нашел
ни оружия, ни магнитов и прислал её
уладить дело. Это было хорошо, он не собирался отпускать Эллу с Йетсом и
Шенноном. Ему пришло в голову, что можно
обменять её на оружие.
Их отношения и так оставляли желать лучшего, ещё одна ссора не намного
ухудшит положение.
И если риллианину нужен Шеннон, ей ни в коем случае не стоит находиться
поблизости от него. Она, конечно, придет в
ярость, но это не важно. Быть может, оставшись в колонии, она отсрочит смерть
всего лишь на несколько часов.
Если риллианину нужен не только один Шеннон, очень скоро все человечество
будет мертво. Время было дорого. Он
признался самому себе, что оставил магниты для себя. Ему так и виделось: он
стоит на руинах миссии, прикрывая собой
Эллу, чтобы лицом к лицу встретиться с очередным риллианином.
Инженеры лихорадочно работали, пытаясь наладить А-оружие. Им нужно было
только немного времени: лет двадцать или
около того...
- Привет, Элла, - он встал с постели Стюарта и сделал несколько шагов ей
навстречу. Они обнялись.
Элла замерла в его руках. Маклеод несколько раз нежно поцеловал её в щеку,
потом - в губы, и она понемногу
расслабилась.
Потом она прижалась к нему в ответ, Тейлор почувствовал, как бьется её
сердце - как пойманный зверек.
- Эй, - прошептал он, отводя голову назад, чтобы видеть её лицо. - Все
будет хорошо.
- Йетс сказал, ты хотел видеть меня...
- Не совсем, - честно ответил Маклеод. - Что-то тебе неправильно передали.
Я хотел, чтобы ты знала, где я, но не...
Она отпрянула назад и ударилась ногой о кровать Стюарта.
- Нет, не неправильно передали, - отрезала она. - Сэм сказал, что тебе надо
поговорить без Минского. Значит, ты ничего не
передавал? - Ее глаза были прищурены. - Он хочет улизнуть без меня.
- Не волнуйся, катер ещё не готов: там нет ни магнитов, ни оружия. - Если
Йетс действительно додумался так сделать, то
Маклеод почти готов был поблагодарить его.
Но он не должен показывать, что рад случившемуся.
- Пойдем сходим в ангар, посмотрим, как идут приготовления. - Хватит сидеть
среди больных, от этого пользы ни им, ни
ему все равно не будет.
Глядя на разъяренную Эллу, он понял, что надо спасаться.
- Тинг, если ты тоже замешан в этом...
- Элла, успокойся.
Она уже сделала несколько шагов к двери.
- Что?
- Вернись.
Она осталась на месте, и казалось, между ними пролегла ледяная пустыня.
Потом она медленно подошла к нему.
Маклеод сказал очень тихо:
- Я люблю тебя. Я бы не стал обманывать тебя.
- Я думала, что знаю тебя, - её голос был холоден.
- Я не хотел, чтобы ты ехала, это правда, - он подошел к ней на шаг. - По
крайней мере, не с Йетсом, он псих. Но я не стал
бы так подло обманывать. Поверь мне.
- Я пытаюсь.
- Ты обвиняешь меня без доказательств. Ты даже не знаешь, где они - в моем
кабинете или уже в катере.
- Тинг, я иду туда. Я полечу в этом катере, если он ещё там. Ты прав: Йетс
не сможет один помочь Шеннону. Там должен
быть кто-нибудь со здравым смыслом, чтобы умерить его пыл...
- Элла, я обещаю тебе, если катер ещё там, ты полетишь на нем, даже если
мне придется лететь с тобой.
- Ты обещаешь? Тогда позвони в ангар и скажи, чтобы их не выпускали без
меня.
- Постой здесь, я позвоню.
Маклеод воспользовался телефоном, предназначенным для медсестер, и
убедился, что катер до сих пор стоит на месте.
Он вернулся к Элле и легонько тронул её за локоть.
- А теперь, миледи, ваш экипаж ждет.
По настоянию Эллы он позвонил к себе в кабинет, но там никого не было.
- Должно быть, они уже вышли, - объявил Маклеод, вешая трубку.
Он видел только одно объяснение, почему Йетс решил не брать с собой Эллу.
Поэтому он отдал приказ не препятствовать
отлету Йетса, если он решит воспользоваться катером до их с Эллой прихода.
Они вошли в ангар и увидели, что катер марсианских наблюдателей по-прежнему
стоит на своем месте. Пришлось
притворяться, что он рад этому. Теперь никуда не деться от проблемы: он не может
разрешить Элле лететь с Йетсом и
Есильковой, есть там с ними Шеннон или нет. Не может - и все.
Катер марсианских наблюдателей можно было смело назвать лайнером - он был
оборудован как настоящее пассажирское
трансатмосферное судно: мягкие кресла, кухня с большим запасом провизии,
шлюзовая для эвакуации,
многофункциональный двигатель, который переключался с окисления атмосферным
воздухом на чистый кислород без
малейшего толчка - из полных стаканов пассажиров не проливалось ни капли кофе.
Маклеод смотрел на катер, и ему внезапно захотелось бежать на нем с Эллой,
с друзьями, с ранеными, бежать на Землю,
где смерть придет к людям ещё только через несколько дней.
Это было бы несложно. Катер имел навигационную программу, даже если оба
пилота внезапно оказались бы мертвы,
судно могло автоматически войти в атмосферу и приземлиться при нулевой видимости
на шестидесятифутовую площадку.
Если бы он решил сделать это, надо только отдать приказ, отобрать тех, кто
полетит, и как можно скорее отправляться, до
того, как в ангар ворвутся остающиеся, тоже желающие спастись.
Но приказ был отдан другой: никто не полетит на Землю, пока все не
кончится, и Маклеод не собирался нарушать его.
Он стоял, прислонившись к стеклянной будке, где на ящиках с инструментами
сидели техники, и наблюдал за Эллой. Она
вертела головой по сторонам, высматривая, не идет ли Йетс.
Когда станет окончательно понятно, что Йетс не придет, можно будет подойти
к ней, поговорить с ней, утешить её. Но
где-то в глубине мозга копошилась раздражающая мыслишка: а почему Минский был
так покладист и даже, э-э...
цивилизован? А если учесть отчаянную глупость Йетса, то...
У каждого разведчика должна быть развита интуиция, которая может связать
внешне не связанные данные.
И он позвонил в кабинет Минскому, отключив видеоканал. Когда трубку
подняли, он был уже абсолютно уверен, что
догадался правильно. От выброса адреналина и норадреналина в кровь его руки
дрожали.
- Привет, Олег, жалко, что не работает видеоканал.
- Здравствуйте, вице-секретарь, не иначе как что-то с электроникой в моем
офисе.
- Не иначе. Я тут нахожусь в нашем ангаре, думал, что встречу здесь вас.
- Тейлор, я очень занят.
- Да, я начинаю это понимать. Йетса, Есильковой и Шеннона тут тоже нет.
- Неужто? Так, значит, электромагниты и оружие уже погружены на катер?
- Да, поэтому я волнуюсь, где ваша команда, ведь вы так беспокоились,
хотели посмотреть оружие.
- Интересно, а мои люди доложили мне, что оружие все ещё находится в одной
из ваших секретных лабораторий. Видимо,
они ошиблись.
- Видимо, да. Кстати, не можете подсказать, где Йетс, Есилькова и Шеннон? -
Долгое молчание. Маклеод подумал, что его
ждет, если Шеннон - лицо, находящееся под протекторатом США, - окажется
завербованным СССР. - Минский? Вы все ещё
тут?
- А?.. Да. Я припоминаю, что Есилькова подала заявку на катер - срочную
заявку, и мои подчиненные подписали её. Я
этого, разумеется, не знал, но дело в том, что ещё раньше я авансом приказал
оказывать ей содействие.
- Сукин сын. Что ты от этого получишь?.. - Глупый вопрос. - Ладно. Значит,
не стоит искать Йетса и кирианина?
- Думаю, не стоит. Разумеется, у нас нет причин не дать вам координат судна
Есильковой...
- Рад это слышать. Я перезвоню, Олег, и тогда вам лучше сообщить эти
координаты... И ещё одно, вы должны
подтвердить или опровергнуть; это...
- Что?
- А то, что вы не взяли Шеннона силой, что корабль Есильковой не
направляется к Земле, а летит в оговоренное на нашей
встрече место.
- Да, именно так. Вице-секретарь Маклеод, мы понимаем друг друга.
Маклеод с силой бросил трубку и подошел к Элле. Она уже ждала его.
- Ты оказалась права, Элла. Они улетели без тебя - на советском катере.
- Без риллианского оружия? Без магнитов? Без... - её голос прервался, она
отвернулась и долго смотрела в сторону.
- Слушай, я отвезу тебя. Сделаем это для истории, для правительства, если
все это ещё будет, когда все закончится. И я не
хочу доставить удовольствие Минскому, спрашивая, как прошла встреча.
Она повернулась к нему лицом, её глаза сияли.
- Правда? Ты можешь это сделать?
- Да, мне только нужно узнать координаты катера Есильковой у Минского. И
погрузить риллианское оружие, может, оно
так или иначе окажется полезным. Это дело пары минут.
- Спасибо, Тинг, спасибо.
- Если останемся в живых после полета, тогда и благодари.
Он не думал о будущем и о том, что будет делать, когда увидит риллианина.
Просто надо было лететь, и другого выхода
не было.
Если верить Шеннону, где-то на поверхности Луны две инопланетные расы
должны будут решить будущее человечества.
Он должен быть там, даже если придется довольствоваться ролью просто
свидетеля. Нельзя позволить Советам или комунибудь
вроде Йетса заграбастать все себе. И Элла тоже заслужила право быть там.
Этого нельзя отрицать.
45. В КАТЕРЕ
Человеческий космический корабль приближался к месту встречи с риллианином,
и Шеннон уже чувствовал волны его
мозга.
Это было нелегко из-за волнения людей. От них, кроме того, сильно пахло, в
замкнутом помещении это было трудно
переносить. Запах хищников смешивался с запахом их сексуальных выделений,
страха, пота.
Йетс сейчас мог говорить только о достоинствах корабля, который
пилотировал: о его орудии, способности к
вертикальной посадке, о бесплодности попыток его соотечественников догнать их.
- Я не знаю, что там думает Маклеод. Или Минский. Они думают, как бы нас
арестовать и предать Суду. Вернее, не нас, а
то, что от нас останется.
- Замолчи, Сэм, - подала голос Есилькова с соседнего кресла, тыкая пальцем
в клавиши. - На тот случай, если от нас что-то
останется, я как раз собираюсь передать им наши координаты, о которых они
запрашивают, если Шеннон не возражает.
Женщина-воин была готова к битве так же, как и её мужчина: процесс
потоотделения у неё резко усилился, когда она
повернулась к Шеннону и спросила:
- Что скажешь, Шеннон, передавать им данные? Они и так получат наши
координаты рано или поздно. Мы не невидимки.
- Сделай это, хорошо, что надо делать - хорошо. Кроме убивать риллианина -
это не хорошо, - Шеннон поскорее надел
свой шлем, опасаясь гневного мозгового импульса от людей-воинов.
С помощью аппаратуры шлема он мог общаться с риллианином, используя
всеобщие частоты, или настроиться на его
коммуникационную частоту. Пока он настраивался, корабль пересек границу светлой
и темной части Луны. Стало темно.
Через внешние аудиосенсоры он слышал слова Йетса:
- Шеннон, ты уверен насчет Маклеода и Бредли? Мы изменили курс, чтобы
оторваться от них.
Он слышал свист, с которым воздух входил в их легкие, когда они ждали
ответа, ему даже казалось, что он слышит, как
бьются человеческие сердца. Их тела были так прекрасно подготовлены к полету и
битве, что, если он не вмешается, они
непременно нападут на врага и заставят его принять бой.
Он не мог снять свой шлем. Они даже не понимали, как тяжело ему было
переносить их необузданные эмоции, которые
они не могли контролировать. Волна сочувствия к этим диким существам внезапно
захлестнула его, и Шеннон забыл, как
говорить по-английски. Он сказал на языке кири:
- Будьте спокойны, дети. Будьте терпеливы. Храбрость победит зверя в нас
всех. Победа в том, как понять, чтобы не стать
врагами. Вселенной нужны перемены, а не разрушение.
Слова были бесполезны: литания кири, даже если бы он произнес её поанглийски,
не дошла бы до душ этих созданий. Он
нажал на кнопку своего переводчика и сказал через динамик скафандра:
- Скажите Маклеоду, пусть приходит, видит, будет свидетелем. Скажите
Минскому: все в порядке. Скажите обоим, не
прерывать путь Кири. Шеннон сделает это, риллианин сделает это. Люди получат
жизнь, Шеннон пойдет своим путем. Люди
попытаются идти человеческим путем - все погибнут.
- Не пытайся испугать нас, Шеннон, - слова Йетса было трудно разобрать,
какое-то дикое рычание. - Мы притащили тебя
сюда, мы за тебя отвечаем. Хоть в пушке и нет рениумовых снарядов, но это лучше,
чем быть безоружным.
- Тише, Сэм, успокойся, - сказала Есилькова, не отрываясь от приборов. Она
поправила микрофон, прикрепленный к
наушникам, и заговорила в него.
Шеннон терпеливо ждал, пока она закончит. Теперь он понял, что не может
рассчитывать на повиновение Йетса и
Есильковой, даже если бы они пообещали его слушаться. Опасность грозила им
самим, а они были экспертами по
выживанию. По их понятиям, для выживания и победы любые средства были хороши.
В этот момент он снова почувствовал мозг риллианина и нашел
коммуникационную частоту риллиан. Теперь предстояло
проверить все свои предположения и решить, что можно сказать испуганным
хищникам, которые летели вместе с ним, чтобы
встретиться с существом из их первобытных кошмаров. Шеннон давно понял, что он
сам и риллиане представляли собой
именно того неведомого врага, которого с незапамятных времен боялось
человечество, едва осознав свою разумность: врага,
более могущественного, жестокого и нетерпимого, чем даже сами люди.
Человечество выжило и добилось процветания, став самым умелым убийцей на
Земле, стерев с лица планеты больше
половины существовавших до его прихода видов. Люди не могли смотреть в звездное
небо без того, чтобы не видеть там
более могущественное отражение самих себя. Даже их боги, как он узнал из
Уэбстера, были жестокими, мстительными и
злобными.
Поэтому Шеннон представлял собой загадку для класса воинов, таких как Йетс
и Есилькова. Оставалось только надеяться,
что представители класса дипломатов, такие как Маклеод, понимали его лучше.
Присутствие Йетса и Есильковой на встрече
с риллианином было необходимо, потому что риллиане, будучи убийцами, считали
свое поражение непременным условием
для начала переговоров...
Провидение забросило его сюда, где обитал народ, без которого переговоры с
риллианами были бы невозможны. Терри,
чье присутствие он постоянно ощущал с тех пор, как человеческий корабль
устремился навстречу риллианину, поняла бы
иронию вечности.
Ему казалось, что она здесь, словно мир плоти и духов слился в его
сознании. Когда он искал риллианина, он чувствовал,
что она где-то рядом. Он почти мог видеть её лицо, как будто она была совсем
близко, как будто он мог выглянуть из окна и
махнуть ей рукой, а она махнула бы в ответ.
Но в окне - иллюминаторе корабля - были только темнота и изрытая
метеоритами поверхность спутника Земли.
Поведение риллианина он не мог понять: едва их разумы встретились, как тот
блокировал свое сознание, требуя только
личного контакта. Он хотел, чтобы Шеннон пришел к нему.
Потом внезапно перед его мысленным взором возник образ риллианина: он
скалился, оттягивая черные губы, его язык
свешивался между клыков. И в динамике шлема раздались слова: "Иди сюда,
кирианин, недоносок. Покажи мне, как ты смог
победить моих братьев. Докажи мне, что ты достоин, чтобы с тобой беседовали. И
знай: один неосторожный шаг, попытка
предательства, проявление трусости - и этот спутник, планета, вокруг которой он
вращается, даже гравитационные колодцы
перестанут существовать. Будет буря разрушения, а потом останутся только
выжженные планеты, и мир, который вы,
кириане, так любите, воцарится здесь. Вот мои условия. Объясни, почему мы должны
говорить с вами, приведи и покажи
достойных союзников или умри, как элевенеры обычно делают, визжа, зовя
милосердную смерть".
После этого риллианин послал ещё одно изображение самого себя: уши
выставлены вперед, глаза сверкают. Он ждал
ответа.
Шеннон искоса посмотрел на людей, потом закрыл глаза, чтобы
сконцентрироваться. Он забыл, что люди глухи ко всему,
кроме звуковых волн. То, что он видел и слышал, осталось неведомым для них.
Придется прятать их от риллианина на первых порах. Тот не должен почуять их
- пока.
Шеннон послал риллианину свой образ, постаравшись сделать его как можно
более правдивым, избавленным от
бессознательного приукрашивания. Сконцентрировавшись на этой задаче, он не мог
случайно выдать риллианину то, чего
тот не должен был знать.
И он сказал: "Командир риллиан, ты пришел сюда для переговоров не потому,
что хотел этого, а потому, что был
вынужден. Кири и его союзники послали меня, Шеннона, и воинов с
соболезнованиями. Но не забывай очевидного: две
попытки уничтожить меня не удались, ваши усилия ни к чему не привели. Если бы мы
знали, что вы садитесь за стол
переговоров, только потеряв в бою воинов, мы бы заставили вас говорить с нами
раньше. Теперь готовься встретить нас
честно - твоя или моя гибель не принесет пользы. Ни мое, ни твое правительство
не послали бы нас на смерть. Мы должны
говорить и принимать решения".
Шеннон прервал контакт, несмотря на то что ему
...Закладка в соц.сетях
