Жанр: Научная фантастика
Что сказали мертвецы
...оизнес
Харви. - Луис впал в маразм, но она все равно его слушается. Это
противоестественно.
- Согласен, - сказал Сен-Сир. - От старикашки нигде не скроешься.
Нынче утром за бритьем включаю телевизор - а он маячит на экране и бубнит.
- Его передернуло.
- Сегодня начинается съезд, - заметил Харви, глядя в окно на
оживленную улицу. - Луис увяз в политике с головой, он и Джонни убедил
работать на Гэма. Может, стоит еще раз потолковать с Кэти? Как ты
считаешь? Вдруг он о ней позабыл? Нельзя же уследить за всем сразу.
- Но Кэти нет в офисе "Экимидиэн".
- Где же она, в таком случае? В Делавэре? Или в "Вильгельмина
Сикьюритиз"? Разыщем в два счета.
- Фил, она больна, - сказал Сен-Сир. - Легла в больницу. Вчера
вечером. Снова наркотики, надо полагать.
- Тебе многое известно, - сказал Харви, нарушив молчание. - Какие
источники?
- Телефон и телевизор. Но где она, в какой больнице, я не знаю. Может
быть, на Луне или на Марсе, или вернулась на Каллисто. У меня впечатление,
будто она очень серьезно больна. - Он хмуро посмотрел на своего шефа. -
Возможно, сказался разрыв с Джонни.
- Думаешь, Джонни знает, где она?
- Вряд ли.
- Бьюсь об заклад, она попытается с ним связаться, - задумчиво
произнес Харви. - Либо он уже знает, в какой она больнице, либо скоро
узнает. Вот бы подключиться к его телефону...
- Не имеет смысла, - устало сказал Сен-Сир. - На всех телефонных
линиях - Луис.
"Страшно представить, что ждет "Экимидиэн Энтерпрайзиз", если Кэти
признают недееспособной, - подумал он. - Впрочем, не так-то просто ее
отстранить, все зависит от того, на какой она планете. По земным
законам..."
Голос Харви оторвал его от раздумий.
- Нам не удастся ее найти. И труп Сараписа тоже. А съезд уже начался,
и Гэм, этот недоумок, лезет в Президенты. Глазом не успеем моргнуть, как
его изберут. - Его взгляд стал неприязненным. - Клод, пока что от тебя
мало пользы.
- Мы проверим все больницы. Но их десятки тысяч, проще иголку найти в
стоге сена.
"Так и будем искать до второго пришествия, - с отчаянием подумал он.
- Можно, правда, дежурить у телевизора. Хоть какой-то шанс".
- Я лечу на съезд, - заявил Харви. - До встречи, Клод. Если
что-нибудь выяснишь - в чем я сомневаюсь - найди меня там.
Он направился к двери, и через несколько секунд Сен-Сир остался в
одиночестве.
"Черт побери, - подумал адвокат, - что же теперь делать? Может, и мне
махнуть на съезд? Пожалуй. Но напоследок проверю-ка я еще одну
усыпальницу". - В той усыпальнице уже побывали его люди, но у Сен-Сира
возникло желание лично поговорить с владельцем. Заведение было как раз из
тех, что нравились Луису, а принадлежало оно слащавому типу по имени
Герберт Шенхайт фон Фогельзанг. В переводе - Герберт Красота Птичьего
Пения. Ничего не скажешь, подходящее имечко для владельца "Усыпальницы
Возлюбленной Братии", расположенной в деловой части Лос-Анжелеса, имеющей
филиалы в Чикаго, Нью-Йорке и Кливленде...
В усыпальнице Сен-Сир потребовал, чтобы Шенхайт фон Фогельзанг лично
принял его.
В приемной было довольно людно - близилось Воскресение, и мелкие
буржуа, большие любители подобных празднеств, ждали, когда им выдадут тела
родственников.
Сен-Сир устроился в кресле и стал ждать. Вскоре за конторкой появился
фон Фогельзанг.
- Да, сэр? - обратился он к Сен-Сиру. - Вы меня вызывали?
Сен-Сир положил на конторку визитную карточку юрисконсульта
"Экимидиэн".
- Я - Клод Сен-Сир, - заявил он. - Возможно, вы слышали обо мне.
Взглянув на визитку, Шенхайт фон Фогельзанг потупился и забормотал:
- Мистер Сен-Сир, клянусь честью, мы трудились не жалея сил. Выписали
из Японии уникальную аппаратуру, истратили больше тысячи долларов, и все
без толку... - Он отступил на шаг от конторки. - Да вы сами можете
убедиться. Знаете, мне кажется, это не просто авария. Такое само по себе
не случается.
- Проводите меня к нему, - потребовал Сен-Сир.
- Пожалуйста. - Бледный, расстроенный владелец усыпальницы отвел его
в холодный "склеп", и Сен-Сир наконец-то увидел гроб с телом Сараписа. -
Вы собираетесь подать на нас в суд? Уверяю вас...
- Я пришел за телом, - сказал Сен-Сир. - Распорядитесь, чтобы его
погрузили в машину.
- Да-да, мистер Сен-Сир, как вам угодно, - кротко произнес фон
Фогельзанг. Подозвав жестом двух рабочих, он объяснил им, что делать. -
Мистер Сен-Сир, у вас грузовик или вертолет?
- Предложите свой транспорт - не откажусь, - дрогнувшим голосом
ответил Сен-Сир.
Вскоре гроб оказался в кузове грузовика. Сен-Сир дал водителю адрес
Харви.
- Так как насчет суда? - пролепетал фон Фогельзанг, когда Сен-Сир
усаживался в кабину. - Мистер Сен-Сир, вы же не станете утверждать, что
авария случилась по нашей вине? Ведь мы...
- Считайте, что дело закрыто, - бросил Сен-Сир и велел водителю
трогать.
Отъехав от усыпальницы на несколько десятков метров, он вдруг
захохотал.
- Что вас так рассмешило? - удивился шофер.
- Ничего, - давясь смехом, ответил Сен-Сир.
Как только гроб с замороженным Луисом Сараписом был перенесен в дом
Харви и грузовик уехал, Сен-Сир снял трубку и набрал номер. Но дозвониться
до Фила не удалось - в трубке, как обычно, звучало монотонное бормотание
Луиса. Сен-Сир с отвращением, но и с мрачной решимостью повесил трубку.
"Все, довольно, - сказал он себе. - Обойдусь без одобрения Фила".
Обыскав гостиную, он обнаружил в ящике письменного стола тепловой
пистолет. Прицелился в труп Сараписа и нажал на спуск. Зашипела,
испаряясь, расплавленная пластмасса. Тело почернело, съежилось и вскоре
превратилось в бесформенную груду спекшегося черного пепла.
Удовлетворенный, Сен-Сир положил пистолет на стол. И снова набрал
номер здания, где проходил съезд.
- ...кроме Гэма, никто не сможет этого сделать, - забубнил в ухо
старческий голос. - Гэм - человек, нужный всем. Хороший лозунг, Джонни,
запомни: Гэм - человек, нужный всем. Впрочем, лучше я сам скажу, дай,
Джонни, микрофон, я им скажу: Гэм - человек, нужный всем. Гэм...
Клод Сен-Сир обрушил трубку на аппарат и с ненавистью уставился на
останки Луиса Сараписа. Затем включил телевизор. Тот же голос, те же
слова. Все по-прежнему.
"Голос Луиса исходит не из мозга, - подумал Сен-Сир. - Потому что
мозга больше нет. Голос существует отдельно от тела".
Клод Сен-Сир сидел в кресле, держа в трясущихся пальцах сигарету, и
пытался понять, что все это значит. Многому он находил объяснение.
Многому, но не всему.
5
До здания, где проходил съезд демократо-республиканцев, Сен-Сиру
пришлось добираться по монорельсовой дороге, так как вертолет он оставил
возле "Усыпальницы Возлюбленной Братии". Вестибюль был битком набит
народом, стоял страшный шум. Все же Сен-Сиру удалось протолкаться к
роботу-служителю, и тот объявил по внутренней связи, что Фила Харви ждут в
одном из боковых кабинетов, предназначенных для совещания делегатов.
Вскоре Харви - взъерошенный, растрепанный - выбрался из плотной толпы
делегатов и зрителей и вошел в кабинет.
- В чем дело, Клод? - недовольно спросил он, но, едва посмотрев в
лицо адвокату, смягчился. - Что стряслось?
- Голос, который мы слышим - не Луиса! - выпалил Сен-Сир. - Кто-то
его имитирует.
- С чего ты взял?
Сен-Сир объяснил. Выслушав, Харви кивнул и произнес:
- А ты уверен, что сжег именно Луиса, что в усыпальнице тебя не
обманули?
- Не уверен, - буркнул Сен-Сир. - Но думаю, это был все-таки он. - -
Проверить, Луиса он сжег или нет, было уже невозможно - от тела почти
ничего не осталось.
- Но если в эфире не Луис, то кто же? - спросил Харви. - Боже мой!
Ведь источник - за пределами Солнечной системы! Может, инопланетяне? Или
кто-то нас разыгрывает? Или неизученное явление природы? Какой-нибудь
самостоятельный, нейтральный процесс?
Сен-Сир рассмеялся.
- Фил, ты бредишь. Прекрати.
Харви кивнул.
- Ладно, Клод. Ты думаешь, кто-то отправился в космос и оттуда...
- Честно говоря, не знаю, что и думать, - признался Сен-Сир. - Но мне
кажется, здесь, на Земле, находится некто, достаточно хорошо знающий
повадки Луиса, чтобы успешно ему подражать. - Он умолк. Предположение
только на первый взгляд казалось логичным - оно граничило с абсурдом. Даже
не с абсурдом - с жуткой пустотой - за пределами постижимого.
"В том, что сейчас происходит, есть элемент безумия. Распад личности
Луиса больше напоминает прогрессирующее сумасшествие, чем дегенерацию. Или
безумие и есть дегенерация?" - Этого Сен-Сир не знал, он не разбирался в
психиатрии. Вернее, разбирался, но только в судебной, которая была тут ни
при чем.
- Гэма уже выдвинули? - спросил он.
- Нет. Наверное, сегодня выдвинут. Говорят, это сделает делегат от
штата Монтана.
- Джонни Бэфут здесь?
- Да, занят по горло, агитирует делегатов. Гэма, конечно, не видать,
он появится в самом конце, чтобы выступить с предвыборной речью. А потом -
- вот увидишь - все как с цепи сорвутся. Овации, шествие с флагами...
Сторонники Гэма во всеоружии.
- Скажи, а Луис... Тот, кого мы зовем Луисом, слышен? Есть признаки
его присутствия?
- Никаких, - ответил Харви.
- Думаю, сегодня мы его еще услышим.
Харви кивнул.
- Боишься его? - спросил Сен-Сир.
- Еще бы! В тысячу раз против прежнего, поскольку теперь не знаю, с
кем имею дело.
- Правильно делаешь, что боишься.
- Наверное, надо рассказать обо всем Джонни, - сказал Фил.
- Не надо, пусть сам докопается.
- Ладно, Клод. Как скажешь. Все-таки, ты молодец, раз нашел старика.
Я тебе полностью доверяю.
"Лучше бы я его не нашел, - подумал Сен-Сир. - И не узнал бы того,
что узнал. Так бы и жил, не сомневаясь, что из всех телефонных трубок, со
всех телеэкранов и газетных полос к нам обращается старый Луис.
Тогда все было плохо - сейчас куда хуже. И все-таки, мне кажется,
ответ есть. Он где-то поблизости, ждет, когда я на него наткнусь.
Я должен попытаться найти ответ, - сказал себе Сен-Сир. - Должен
попытаться".
Уединившись в кабинете, Джонни сидел у экрана монитора и напряженно
следил за ходом съезда. Помехи и смутные очертания существа, вторгшегося в
эфир, ненадолго исчезли; Джонни отчетливо видел и слышал делегата от штата
Монтана, призывавшего поддержать кандидатуру Альфонса Гэма.
Джонни порядком утомили торжественные церемонии и напыщенные речи.
Нервы были взвинчены, на взволнованные лица делегатов он смотрел с
отвращением. "Для чего нужен этот дурацкий спектакль? - с раздражением
думал он. - Раз Гэм захотел выиграть, он выиграет, незачем тратить время
на говорильню".
Затем в голову полезли мысли о Кэти Эгмонт Шарп.
Они не виделись с тех пор, как Кэти легла в больницу Калифорнийского
университета. В каком она состоянии и помогает ли ей лечение, Джонни не
знал. Интуитивно он догадывался, что Кэти очень серьезно больна. Наркотики
тому причиной, или что-нибудь еще, но вполне возможно, что она никогда не
выйдет из больницы. С другой стороны, если Кэти захочет на свободу, ее
никто не сможет удержать. В этом Джонни не сомневался.
Что ж, ей решать. Она по собственной воле легла в больницу, и выйдет
оттуда - если выйдет - точно так же. По собственной воле. Кэти никому не
подчиняется. Возможно, эта черта характера - один из симптомов ее болезни.
Скрипнула дверь. Он оторвал глаза от экрана и увидел на пороге Клода
Сен-Сира. В руке адвокат держал тепловой пистолет.
- Где Кэти? - спросил Сен-Сир.
- Не знаю. - Джонни устало поднялся на ноги.
- Знаешь. Если не скажешь - убью.
- За что? - спросил Джонни, не понимая, что толкнуло Сен-Сира на
столь отчаянный шаг.
Не опуская пистолета, Сен-Сир приблизился к нему и спросил:
- Она на Земле?
- Да, - неохотно признался Джонни.
- В каком городе?
- Что ты задумал? - с тревогой спросил Джонни. - Клод, на тебя это не
похоже. Ты всегда действовал в рамках закона.
- Я думаю, голосом Луиса говорит Кэти. То, что это не Луис, я знаю
наверняка. Из всех, кого я знаю, Кэти - единственный человек, достаточно
ненормальный и испорченный, чтобы задумать все это. Говори, где она, в
какой больнице?
- У тебя был только один способ узнать, что Луис тут ни при чем, -
сказал Джонни.
- Верно, - кивнул Сен-Сир.
"Значит, ты сделал это, - подумал Джонни. - Нашел ту самую
усыпальницу, встретился с Гербертом Шенхайтом фон Фогельзангом.
Вот оно что!"
Дверь снова распахнулась, в кабинет строем, дуя в горны, размахивая
транспарантами и огромными самодельными плакатами, вошла группа
возбужденных сторонников Гэма. Сен-Сир повернулся к ним и замахал
пистолетом, а Джонни, не теряя времени, вклинился в толпу, выскочил за
дверь, пронесся по коридору и через секунду оказался в огромном вестибюле,
где полным ходом шел митинг в поддержку Гэма. Громкоговорители,
установленные под потолком, снова и снова выкрикивали:
- Голосуйте за Гэма! Голосуйте за Гэма! Гэм - человек, который нужен
всем! Голосуйте за Гэма, голосуйте за Гэма, голосуйте за Гэма! Гэм -
замечательный парень! Гэм - что надо! Гэм, Гэм, Гэм - нужен всем!
"Кэти! - подумал Джонни. - Нет, не может быть. Это не ты".
Растолкав пляшущих, полуобезумевших мужчин и женщин в клоунских
колпаках, он выбежал из вестибюля на стоянку вертолетов и автомобилей, где
бушевала, безуспешно пытаясь ворваться в здание, толпа зевак.
"А если это все-таки ты, - подумал он, - то это значит, что ты больна
неизлечимо. Даже если страстно желаешь выздороветь. Выходит, ты дожидалась
смерти Луиса. Ты ненавидишь нас? Или боишься? Чем объяснить твои поступки?
В чем причина?"
Он сел в вертолет-такси и сказал пилоту:
- В Сан-Франциско.
"Может быть, ты сама не ведаешь, что творишь? Может быть, безумный
мозг руководит тобой против твоей воли? Расколотое надвое сознание - одна
половина на поверхности, на виду у нас, а другая...
Другую мы слышим.
Можно ли тебя жалеть? - подумал он. - Или тебя следует бояться,
ненавидеть? Какое зло способна ты принести?
Я люблю тебя, - подумал он. - Мне небезразлична твоя судьба, а это -
одна из форм любви. Не такая, как к жене или к детям, но все же -
любовь... Черт возьми, мне страшно. А может, Сен-Сир все-таки ошибся и ты
здесь совершенно ни при чем?"
Вертолет взмыл над крышами и полетел на запад. Лопасти винта
вращались с предельной скоростью.
Стоя у парадного, Сен-Сир и Харви провожали вертолет глазами.
- Надо же, получилось, - произнес Сен-Сир. - Интересно, куда он
полетел? В Лос-Анжелес или в Сан-Франциско?
Фил Харви помахал рукой, и к ним подкатил вертолет. Они уселись на
сиденья, и Харви сказал пилоту:
- Видите такси, которое только что взлетело? Следуйте за ним, но по
возможности незаметно.
- Незаметно не получится, - проворчал пилот, но все-таки включил
счетчик и поднял машину. - Не нравится мне ваша затея. Должно быть, это
опасно.
- Включите радио, - предложил Сен-Сир. - То, что услышите -
действительно опасно.
- Черта с два по нему что-нибудь услышишь. Все время помехи, будто
солнечные выбросы или радист-олух... С диспетчером не связаться, выручка -
- кот наплакал... Куда только полиция смотрит!
Сен-Сир промолчал. Харви пристально глядел на летящий впереди
вертолет.
Высадившись на крышу главного корпуса университетской больницы,
Джонни увидел в небе вертолет. Когда тот описал круг, Джонни понял, что
его преследовали всю дорогу. Но это не имело значения.
Он спустился по лестнице на третий этаж и обратился к первой
встречной медсестре.
- Скажите, где миссис Шарп?
- Справьтесь у дежурной по отделению, - ответила сестра. - Между
прочим, посещение больных...
Джонни не дослушал и отправился на поиски дежурной по отделению.
- Миссис Шарп в триста девятой палате, - сообщила пожилая женщина в
очках. - Но без разрешения доктора Гросса к ней нельзя, а он сейчас
обедает и вернется не раньше двух. Если хотите, можете подождать. - Она
указала на дверь комнаты для посетителей.
- Спасибо, - сказал он. - Я подожду.
Он прошел через комнату для посетителей в длинный коридор и вскоре
оказался у двери с табличкой "309". Войдя в палату, он затворил дверь и
огляделся.
У окна спиной к нему стояла молодая женщина в халате.
- Кэти! - позвал он.
Женщина обернулась, и Джонни вздрогнул, увидя кривящиеся губы, полные
ненависти глаза. Кэти с отвращением произнесла:
- Гэм - человек, нужный всем. - И с угрожающим видом, вытянув перед
собой руки и шевеля согнутыми и растопыренными пальцами, двинулась к
Джонни. - Гэм - настоящий парень, - - шептала она, и Джонни видел, как в
ее глазах тают остатки разума. - Гэм, Гэм, Гэм! - И схватила его за плечи.
Джонни отшатнулся.
- Так и есть, - сказал он. - Сен-Сир не ошибся. Что ж, я ухожу. - Он
попытался нашарить дверную ручку. Кэти не отпускала.
Словно порывом ветра, его захлестнуло страхом - ведь он в самом деле
хотел уйти.
- Кэти, отпусти! - взмолился он.
Ногти больно впились в плечи. Кэти повисла на нем, заглядывая снизу в
глаза и улыбаясь.
- Ты мертвец, - сказала она. - Уходи. Я чувствую запах, у тебя внутри
мертвечина.
- Ухожу. - Джонни наконец-то нашарил за спиной дверную ручку.
Кэти разжала пальцы. В следующий миг он увидел, как вскинулась ее
правая рука, как ногти метнулись к лицу, быть может, в глаза. Он едва
успел увернуться.
- Я хочу уйти, - пробормотал он, закрывая лицо руками.
- Я - Гэм, я - Гэм, я - Гэм, - зашептала Кэти. - Я - один в целом
мире. Я живой. Гэм живой. - Она засмеялась. - Ухожу, - удивительно похоже
передразнила она Джонни. - Так и есть. Сен-Сир не ошибся. Что ж, я ухожу.
Ухожу. Ухожу. - Внезапно она вклинилась между ним и дверью. - - В окно!
Сделай то, что я не дала тебе сделать тогда! Ну! - Кэти пошла на него, и
он пятился шаг за шагом, пока не уперся в стену.
- Кэти, ты больна, - сказал Джонни. - Тебе только мерещится, что
кругом одни враги. Кэти, тебя все любят. Я люблю, Гэм любит и Харви с
Сен-Сиром. Чего ты добиваешься?
- Разве ты еще не догадался? Я хочу, чтобы вы поняли, кто вы такие на
самом деле.
- Зачем тебе понадобилось имитировать Луиса?
- А я и есть Луис, - ответила Кэти. - После смерти он не перешел в
послежизнь, потому что я его съела. Он стал мной. Я ждала этого. Мы с
Альфонсом очень тщательно все продумали. Отправили в космос передатчик с
записью... Здорово мы тебя напугали, правда? Все вы трусы, куда вам
тягаться с ним. Его обязательно выдвинут. Уже выдвинули, я чувствую, знаю.
- Еще нет, - сказал Джонни.
- Ну так ждать уже недолго, - заверила Кэти. - И он возьмет меня в
жены. - Она улыбнулась. - А ты умрешь. И все остальные умрут. - Она
двинулась к нему, говоря нараспев: - Я - Гэм, я - Луис, а когда ты умрешь,
я стану тобой, Джонни Бэфутом, и всеми остальными. Я всех вас съем. - Она
широко раскрыла рот, и Джонни увидел острые и белые зубы.
- И будешь властвовать над мертвыми! - Джонни изо всех сил ударил ее
в скулу. Кэти упала навзничь, но сразу вскочила и бросилась к нему. Джонни
отпрыгнул; перед глазами мелькнуло злобное, перекошенное лицо - и тут
распахнулась дверь. За ней стояли Сен-Сир, Харви и две медсестры.
Кэти застыла; Джонни тоже замер.
Сен-Сир мотнул головой.
- Пошли, Бэфут.
Джонни пересек комнату и шагнул за порог.
Кэти, завязывая поясок халата, деловито произнесла:
- Так и было задумано. Он должен был убить меня. Джонни, то есть. А
остальные - стоять в сторонке и любоваться.
- Они отправили в космос огромный передатчик, - сказал Джонни. -
Причем давно, несколько лет назад, наверное. И терпеливо ждали, пока умрет
Луис. Возможно, помогли ему умереть. Идея заключается в том, чтобы
добиться выдвижения и избрания Гэма, терроризируя народ. Мы даже не
представляем себе, насколько Кэти больна.
- Врачебная комиссия поставит диагноз, - спокойно произнес Сен-Сир. -
Согласно завещанию, я - доверенный представитель концерна и имею право
защищать интересы совладельцев. Кэти будет отстранена от управления
"Экимидиэн".
- Я потребую малого жюри, - сказала Кэти, - и сумею убедить присяжных
в своей вменяемости. Это проще простого, да и не впервой.
- Возможно, - сказал Сен-Сир. - Но тем временем вы с Гэмом лишитесь
передатчика - до него доберется полиция.
- На это потребуется не один месяц, - возразила Кэти. - А выборы
очень скоро закончатся, и Альфонс станет Президентом.
- Может быть, - прошептал Сен-Сир, взглянув на Джонни.
- Потому-то мы и отправили передатчик в такую даль, - продолжала
Кэти. - Деньги Альфонса, мой талант. Талант я унаследовала от Луиса.
Благодаря ему я могу все на свете. Надо только как следует захотеть.
- Не все, - возразил Джонни. - Ты хотела, чтобы я выпрыгнул из окна,
а я не выпрыгнул.
- Еще минута - и выпрыгнул бы, - уверенно произнесла Кэти. Она
успокоилась; казалось, к ней полностью вернулся рассудок. - Ничего, придет
время, и ты покончишь с собой. Я позабочусь об этом. От меня не
спрячешься. И вы не спрячетесь, - добавила она, обращаясь к Харви и
Сен-Сиру.
- Между прочим, я тоже располагаю средствами и некоторым влиянием, -
- заметил Харви. - Думаю, мы сумеем одолеть Гэма, даже если его выдвинут
на съезде.
- Чтобы тягаться с ним, одного влияния мало, - усмехнулась Кэти. -
Нужно еще воображение.
- Ладно, пошли отсюда, - сказал Джонни и двинулся по коридору прочь
от палаты триста девять.
Джонни Бэфут бесцельно бродил по горбатым улицам Сан-Франциско.
Незаметно подступил вечер, зажглись городские огни. Джонни не замечал ни
огней, ни прохожих, ни зданий - шагал ссутулясь, руки в карманах, минуя
квартал за кварталом, пока не дали о себе знать боль в ногах и голод.
Вспомнив, что не ел с десяти утра, он остановился и огляделся.
Поблизости стоял газетный киоск. В глаза бросился отпечатанный
огромными буквами заголовок:
ГЭМ ВЫДВИНУТ КАНДИДАТОМ
В ПРЕЗИДЕНТЫ
И НАМЕРЕН ПОБЕДИТЬ
В НОЯБРЬСКИХ ВЫБОРАХ
"Все-таки они добились своего, - подумал Джонни. - Именно того, чего
добивались. Остался сущий пустяк - победить Кента Маргрэйва.
А передатчик по-прежнему несет вздор. И будет нести еще несколько
месяцев".
"Они победят", - подумал Джонни.
В ближайшей аптеке он прошел в кабину таксофона, опустил монеты в
щель и набрал номер Сары Белле. Собственный номер.
Монеты провалились, и знакомый голос забубнил:
- ...Гэма в ноябре, побеждай вместе с Гэмом. Президент Альфонс Гэм -
наш человек. Я за Гэма. Я за Гэма. За Гэма!
Джонни повесил трубку и вышел из кабины. Подойдя к буфетной стойке,
он попросил сэндвич и кофе. Потом машинально жевал, глотая и запивая, не
ощущая вкуса, не получая удовольствия от еды. Просто утоляя голод.
"Что мне делать? - думал он. - Что делать всем нам? Связь нарушена,
средства массовой информации у противника. Радио, телевидение, газеты,
телефонные и телеграфные линии... Все, на что способно влиять
ультракоротковолновое излучение и прямое подключение к цепи. Они все
прибрали к рукам, полностью обезоружив оппозицию.
Разгром, - мысленно произнес он. - Вот что нас ждет в ближайшем
будущем. А потом, когда они утвердятся во власти - смерть".
- С вас доллар десять, - сказала буфетчица.
Он заплатил и вышел на улицу.
Над головой кружил вертолет-такси. Джонни помахал рукой. Когда
вертолет опустился, забрался в кабину и сказал пилоту:
- Отвезите меня домой.
- Запросто, приятель, - отозвался добродушный пилот. - А где твой
дом?
Джонни назвал свой чикагский адрес и откинулся на спинку сиденья. Он
решил сдаться. Выйти из игры. Дома его ждали Сара Белле и дети. Борьба
была проиграна. Во всяком случае, для него.
- Господи, Джонни, что с тобой?! - воскликнула Сара, увидев его на
пороге. - На тебе лица нет. - Она взяла его за руку и повела за собой в
знакомую темную гостиную. - Я думала, ты на торжественном банкете.
- На банкете? - хрипло переспросил он.
- Твой босс прошел выдвижение. - Сара скрылась в кухне и вернулась с
кофейником.
- Ах да, - кивнул он. - Верно. Я же его доверенное лицо. Совсем из
головы вылетело.
- Лег бы ты отдохнуть. Впервые вижу тебя таким измочаленным. Что
стряслось?
Он сел на диван и закурил сигарету.
- Могу я чем-нибудь помочь? - с тревогой спросила Сара.
- Нет.
- Скажи, правда, что по телевизору и телефону говорит Луис Сарапис?
Очень похоже. Нельсоны уверены, что это он.
- Нет, не он, - сказал Джонни. - Луис мертв.
- Но его период послежизни...
- Нет, - перебил он. - Луис умер. Забудь о нем.
- Ты знаком с Нельсонами? Это наши новые соседи, поселились на...
- Я не хочу говорить! И слышать ничего не хочу!
Через минуту Сара не выдержала:
- Знаешь, Джонни, они говорят... Наверное, тебя это огорчит, но я
скажу. Нельсоны - простые, самые обыкновенные люди. Они говорят, что не
отдадут голос за Альфонса Гэма. Он им не нравится.
Джонни проворчал что-то неразборчивое.
- Ты не из-за этого расстроился? - спросила Сара. - Знаешь, по-моему,
это реакция на давление. Нельсоны даже не отдают себе отчета. Видимо, вы
хватили через край. - Сара выжидающе посмотрела на мужа. - Прости, что я
завела этот разговор, но лучше горькая правда...
Джонни резко поднялся с дивана и произнес:
- Мне надо увидеться с Филом Харви. Скоро вернусь.
Глазами, потемневшими от тревоги, Сара Белле смотрела ему вслед.
Получив разрешение войти, Джонни прошел в гостиную. Тем сидели с
бокалами в руках хозяин дома, его жена и Кло
Закладка в соц.сетях
