Жанр: Научная фантастика
Что сказали мертвецы
...том состоянии человек становится куда
более проницательным, чем при жизни. Видит вещи в ином свете, если можно
так выразиться.
- Так считают психологи, - подтвердила Гертруда. - В старину
церковники называли это прозрением.
- Быть может, Клод испугался, что Луис станет чересчур догадлив. Но
это лишь предположение.
- Вот именно, предположение, как и план убийства, - сказал Сен-Сир. -
На самом деле у меня нет знакомых в усыпальницах. - Его голос звучал
твердо - Сен-Сир умел держать себя в руках. Но тема разговора была ему
крайне неприятна.
В гостиную вошла горничная и сообщила, что стол накрыт к обеду.
Гертруда и Фил встали, и Клод проводил их в столовую.
- Скажи, - обратился к нему Фил, - кто наследник Сараписа?
- Кэти Эгмонт, двадцатилетняя внучка, - ответил Сен-Сир. - Живет на
Каллисто. Она, знаешь ли, такая... малость не в себе. Пять раз побывала в
тюрьме, в основном за употребление наркотиков. Потом вроде бы сумела
вылечиться, а теперь вступила в какую-то секту. Я с ней ни разу не
встречался, но практически вся ее переписка с дедом прошла через мои руки.
- Значит, после того как завещание будет официально утверждено, Кэти
получит все, чем обладал ее дед, - задумчиво произнес Фил. - В том числе
политическое влияние.
- Нет уж, дудки! - возразил Сен-Сир. - Политическое влияние не
подаришь и не передашь по наследству. Кэти получит только концерн
"Экимидиэн", да и то не весь, а лишь центральную акционерную компанию
"Вильгельмина Сикьюритиз", действующую по лицензии штата Делавэр. Но мне
не верится, что Кэти способна разобраться в наследстве и заменить собой
Сараписа.
- Ты не слишком оптимистично настроен, как я погляжу.
- Кэти, судя по ее письмам, - психически больная, испорченная,
взбалмошная и непредсказуемая женщина. Совсем не такого человека я хотел
бы видеть наследником Луиса.
С этими словами он уселся за стол, и супруги Харви последовали его
примеру.
Ночью, разбуженный телефонным звонком, Джонни Бэфут уселся на кровати
и нашарил на столике трубку.
- Алло? - буркнул он. - Кому еще не спится, черт возьми?
Лежавшая рядом Сара Белле натянула на голову одеяло.
- Простите, мистер Бэфут... - услышал он ломкий женский голос. - Не
хотела вас будить, но мой адвокат посоветовал сразу по прибытии на Землю
связаться с вами. Я Кэти Эгмонт, хотя на самом деле меня зовут Кэти Шарп.
Вы слышали обо мне?
- Да. - Джонни протер глаза, зевнул и поежился - в комнате было
холодно. Сара отвернулась к стене. - Хотите, чтобы я вас встретил? Вы уже
решили, где остановитесь?
- На Терре у меня нет друзей, - сказала Кэти. - В космопорту мне
сказали, что "Беверли" - неплохой отель, там я, наверное, и заночую. Я
сразу вылетела с Каллисто, как только узнала, что умер дедушка.
- Вы прибыли весьма своевременно. - Джонни рассчитывал, что Кэти
прилетит через сутки, не раньше.
- Скажите, мистер Бэфут, а что если... - Кэти замялась. - Что если я
поживу у вас? Знаете, страшновато как-то в большом отеле, где никого не
знаешь.
- Извините, я женат, - ответил он не задумываясь, но тут же
спохватился: такая оговорка могла показаться оскорбительной. - Я имею в
виду, у нас нет свободной комнаты. Переночуйте в "Беверли", а утром мы
подыщем вам более подходящую гостиницу.
- Хорошо, - согласилась Кэти. Голос ее звучал покорно и вместе с тем
взволнованно. - Мистер Бэфут, скажите, удалось воскресить дедушку? Он уже
в послежизни?
- Нет, - ответил Джонни. - Пока никаких результатов. Но мы не теряем
надежды. - Когда он покидал стены усыпальницы, над гробом ломали головы
пятеро техников.
- Я знала, что это случится, - со вздохом произнесла Кэти.
- Откуда?
- Видите ли, дедушка... очень непохож на других людей. Но вы,
наверное, лучше меня об этом знаете, ведь вы столько лет проработали с ним
бок о бок. Я не могу представить его неподвижным, беспомощным... Ну, вы
понимаете. После всего, что он сделал, - разве можно вообразить его таким?
- Давайте поговорим завтра, - предложил Джонни. - Я подъеду в
гостиницу к девяти, хорошо?
- Да, это было бы прекрасно. Рада с вами познакомиться, мистер Бэфут.
Надеюсь, вы останетесь в "Экимидиэн", будете работать у меня. Спокойной
ночи.
В трубке щелкнуло, послышались гудки.
"Мой новый босс, - мысленно произнес Джонни. - Н-да..."
- Кто это был? - прошептала Сара. - Среди ночи...
- Владелец "Экимидиэн", - ответил Джонни. - Мой хозяин.
- Луис Сарапис? - Жена порывисто села. - А... внучка. Что, уже
прилетела? Как она?
- Трудно сказать, - задумчиво произнес он. - В общем, не в своей
тарелке. Долго жила на маленькой планетке, на Терре ей с непривычки
страшновато. - Он не стал рассказывать жене о пристрастии Кэти к
наркотикам и о тюремных отсидках.
- А зачем она прилетела? Хочет вступить во владение наследством?
Разве ей не надо ждать, когда закончится послежизнь Луиса?
- По закону он мертв. Завещание вступило в силу, - ответил Джонни и
ехидно подумал: "Более того - он уже и не в послежизни. Быстрозамороженный
труп в пластмассовом гробу. Да и не так уж быстрозамороженный, вероятно".
- Как считаешь, ты с ней сработаешься?
- Не знаю, - искренне ответил он. - Не уверен, что стоит пытаться. -
Ему не по душе была перспектива работать у женщины, особенно молодой, да
еще и психопатки, если верить слухам. Хотя по телефонному разговору не
скажешь, что она психопатка.
Он лежал и думал. Спать расхотелось.
- Наверное, она хорошенькая, - сказала Сара. - Ты в нее влюбишься и
бросишь меня.
- Нет уж, - возразил он. - Обойдусь без подобных крайностей. Попробую
поработать у нее несколько месяцев, а там, глядишь, подвернется местечко
получше. - Сказав это, он подумал: "А как же Луис? Сможем ли мы его
оживить? Будем ли стараться?"
Старик, если удастся его вернуть, найдет управу на внучку, пусть даже
юридически и физически будет мертв. Он снова окажется в центре сложнейшей
экономической и политической сферы, заставит ее двигаться к одному ему
ведомой цели. Не случайно он собирался ожить именно сейчас, перед началом
съезда демократо-республиканцев. Луис точно знал (еще бы ему не знать), на
что способна женщина, которую он делает своей наследницей. Без его помощи
внучка не сдвинет с места такую махину, как "Экимидиэн". "И от меня тут
мало проку, - подумал Джонни. - Это было бы по плечу Сен-Сиру, но он
выведен из игры. Что остается? Оживить старину Сараписа любой ценой, хотя
бы для этого пришлось возить его по всем усыпальницам Соединенных Штатов,
Кубы и России".
- У тебя мысли путаются, - сказала Сара. - По лицу видно. - Она уже
включила ночник и надела халат. - Кто же думает среди ночи о серьезных
вещах?
"Такой же разброд в мыслях, наверное, у послеживущих", - вяло подумал
Джонни. Он помотал головой, стряхивая сонливость.
Утром, оставив машину в подземном гараже отеля "Беверли", он поднялся
на лифте в вестибюль и подошел к конторке администратора. Тот встретил его
улыбкой. "А здесь не так уж и роскошно, - подумал Джонни. - Правда, чисто.
Респектабельная гостиница для семей и одиноких бизнесменов, отошедших от
дел. Наверное, свободных номеров почти не бывает. Кэти, видимо, привыкла
жить на скромные средства".
Он спросил у администратора, где Кэти. Тот указал на вход в буфет.
- Миссис Шарп завтракает. Она предупреждала о вашем приходе, мистер
Бэфут.
В буфете оказалось немало народу. Джонни остановился у порога,
огляделся. В дальнем углу сидела темноволосая (крашеная, решил он) девушка
с застывшим, словно неживым, лицом, без косметики казавшимся неестественно
бледным. "Выражение огромной утраты, - с ходу определил Джонни. - И это не
притворство, не попытка вызвать сострадание - она действительно глубоко
опечалена".
- Кэти? - обратился он к брюнетке.
Девушка подняла голову. В глазах - пустота, на лице - ничего, кроме
горя.
- Да, - слабым голоском ответила она. - А вы - Джонни Бэфут?
Джонни сел рядом с нею. Кэти затравленно посмотрела на него, будто
ожидала, что ее сейчас повалят на сиденье и изнасилуют. "Одинокая
зверушка, загнанная в угол, - подумал он. - Весь мир против нее".
"Возможно, бледность на лице - от наркотиков, - предположил Джонни. -
Но почему у нее такой бесцветный голос? И все-таки она хорошенькая. Будь
это нежное, приятно очерченное лицо чуточку живее... Возможно, оно было
таким. Несколько лет назад".
- У меня всего пять долларов осталось, - сказала Кэти. - Едва хватило
денег на дорогу в один конец, ночлег и завтрак. Простите, вы... - Она
замялась. - Не знаю, что и делать. Вы бы не могли сказать... мне сейчас
уже что-нибудь принадлежит из дедушкиного наследства? Могу я взять денег
под залог?
- Я выпишу чек на сто долларов - отдадите, когда сможете, - предложил
Джонни.
- Правда? - в ее глазах мелькнуло изумление, затем улыбка тронула
губы. - Какой вы доверчивый! Или хотите произвести впечатление? Как насчет
вас распорядился дедушка? Мне читали завещание, но я забыла, так быстро
все завертелось...
- В отличие от Клода Сен-Сира, я не уволен, - глухо произнес Джонни.
- В таком случае, вы остаетесь. - От этого решения, казалось, ей
стало легче. - Простите... правильно ли будет сказать, что теперь вы
работаете на меня?
- Правильно, - ответил Джонни. - Если вы считаете, что вашей фирме
нужен шеф отдела общественных связей. Луис не всегда был в этом уверен.
- Скажите, что сделано для его воскресения?
Джонни рассказал. Выслушав, Кэти задумчиво спросила:
- Выходит, пока никто не знает, что он мертв?
- С уверенностью могу сказать, почти никто. Только я, да владелец
усыпальницы со странным именем Герб Шенхайт фон Фогельзанг, да еще, быть
может, несколько высокопоставленных лиц в транспортном бизнесе, вроде Фила
Харви. Возможно, сейчас об этом стало известно и Сен-Сиру. Но поскольку
время идет, а Луис молчит, пресса, разумеется...
- Прессой займетесь вы, мистер Фаннифут, - улыбнулась Кэти. - Ведь
это ваша обязанность. Давайте интервью от имени дедушки, пока мы не
воскресим его или не признаем его смерть. Как вы думаете, мы ее признаем?
- Помолчав, она тихо произнесла: - Хотелось бы его увидеть. Если можно.
Если вы не считаете, что это повредит делу.
- Я отвезу вас в "Усыпальницу Возлюбленной Братии". Мне всяко нужно
быть там через час.
Кэти кивнула и склонилась над тарелкой.
Стоя рядом с девушкой, не отрывающей глаз от прозрачного гроба,
Джонни Бэфут думал: "Может быть, она сейчас постучит по крышке и скажет:
"Дедушка, проснись!" И я не удивлюсь, если это поможет.
Ничто другое не поможет, это ясно".
Втянув голову в плечи, Герб Шенхайт жалобно бормотал:
- Мистер Бэфут, я ничего не понимаю. Мы всю ночь трудились не
покладая рук, несколько раз проверили аппаратуру - хоть бы малейший
проблеск... Все же электроэнцефалограф регистрирует очень слабую
активность мозга. Сознание мистера Сараписа не угасло, но мы не в силах
войти с ним в контакт. Видите, мы зондируем каждый квадратный сантиметр
мозга. - Он показал на множество тонких проводов, соединяющих голову
мертвеца с усилителем.
- Метаболизм мозга прослеживается? - спросил Джонни.
- Да, сэр, в нормальных пропорциях, как утверждают приглашенные нами
эксперты. Именно такой, каким он должен быть сразу после смерти.
- Все это бесполезно, я знаю, - тихо произнесла Кэти. - Он слишком
велик для такой участи. Послежизнь - удел престарелых родственников.
Старушек, которых раз в год под Воскресение вытаскивают из подвала.
Они молча шагали по тротуару. Был теплый весенний день, деревья
стояли в розовом цвету. Вишни, определил Джонни.
- Смерть, - прошептала Кэти. - И воскресение. Чудо технологии. Может
быть, Луис узнал, каково там, _п_о _т_у _с_т_о_р_о_н_у_, и просто не
захотел возвращаться?
- Но ведь Фогельзанг утверждает, что электрическая активность мозга
прослеживается, - возразил Джонни. - Луис здесь, он о чем-то думает... -
На переходе через улицу Кэти взяла его под руку. - Я слыхал, вы
интересуетесь религией? - спросил он.
- Интересуюсь, - подтвердила Кэти. - Знаете, однажды я приняла
большую дозу наркотика - неважно какого. В результате - остановка сердца.
Мне сделали открытый массаж, электрошок, ну и так далее. Несколько минут я
находилась в состоянии клинической смерти и испытала то, что, наверное,
испытывают послеживущие.
- Там лучше, чем здесь?
- Нет. Там - иначе. Как во сне. Хотя во сне ты осознаешь
неопределенность, нереальность происходящего, а в смерти все ясно и
логично. И еще - там не чувствуешь силы тяжести. Вам трудно понять,
насколько это важно, но для сравнения попытайтесь представить сон в
условиях невесомости. Совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения.
- Этот сон вас изменил?
- Помог избавиться от пагубной привычки, вы это хотели спросить? Да,
я научилась контролировать свой аппетит. - Остановившись у газетного
киоска, Кэти указала на один из заголовков. - Смотрите!
"ГОЛОС ИЗ ОТКРЫТОГО ПРОСТРАНСТВА - ГОЛОВОЛОМКА ДЛЯ УЧЕНЫХ", -
прочитал Джонни. И сказал вслух:
- Занятно.
Кэти взяла газету и пробежала глазами заметку.
- Странно, - задумчиво произнесла она. - В космосе - мыслящее, живое
существо. Прочтите. - Она протянула газету Джонни. - Я тоже, когда
умерла... летела в открытом пространстве, удаляясь от Солнечной системы.
Сначала исчезло притяжение планет, а потом и Солнца. Интересно, кто это?
- Десять центов, сэр или мэм, - сказал вдруг робот-газетчик.
Джонни опустил в щелку десятицентовик.
- Думаете, дедушка? - спросила Кэти.
- Вряд ли.
- А мне кажется - он. - Кэти стояла, пристально глядя вдаль. - Судите
сами: он умер неделю назад, и голос доносится из точки, находящейся в
одной световой неделе от Земли. По времени сходится. - Она ткнула пальцем
в газету. - Здесь говорится о вас, Джонни, обо мне и о Клоде Сен-Сире,
уволенном адвокате. И о выборах. Речь, конечно, сбивчива, слова искажены.
После смерти мысли именно такие - быстрые, сжатые и наслаиваются друг на
друга. - Посмотрев ему в глаза, Кэти улыбнулась. - Итак, Джонни, перед
нами - сложнейшая проблема. С помощью лунного радиотелескопа мы можем
слушать дедушку, но не можем с ним говорить.
- Но не будете же вы...
- Буду! - оборвала его Кэти. - Я знаю: послежизнь дедушку не
устроила. Он покинул Солнечную систему и теперь обитает в световой неделе
от нас. Он приобрел новые, невообразимые возможности. Что бы он ни
затеял... - Кэти резко пошла вперед, и Джонни поспешил следом, - его
замысел не уступает тем, которые он вынашивал и осуществлял на Земле. И
теперь никто не сможет ему помешать. - Кэти обернулась к Джонни. - Что с
вами? Испугались?
- Вот еще! - фыркнул Джонни. - Неужели вы думаете, что ваши слова
могут быть восприняты всерьез?
- Конечно, испугались. Ведь он теперь, наверное, может очень многое.
Например, влиять на наши мысли, слова и поступки. Даже без радиотелескопа
он способен связаться с нами хоть сию секунду. Через подсознание.
- Не верю, - упорствовал Джонни. В глубине души он не сомневался в ее
правоте. Луис Сарапис обязательно ухватился бы за такие возможности.
- Скоро начнется съезд, и мы узнаем много нового. Дедушка всегда
занимался политикой. В прошлый раз он не смог обеспечить Гэму победу, а он
не из тех, кто смиряется с поражениями.
- Гэм? - удивился Джонни. - Он что, еще жив? Четыре года назад он как
в воду канул.
- Дедушка с ним не порывал, - сказала Кэти. - Гэм живет на Ио,
разводит не то индюшек, не то уток. И ждет.
- Чего ждет?
- Встречи с моим дедушкой, - ответила Кэти. - Как тогда, четыре года
назад.
Оправясь от изумления, Джонни произнес:
- За Гэма никто не отдаст голоса.
Кэти молча улыбнулась, но при этом крепко сжала его руку. Будто опять
чего-то боялась, как ночью, когда звонила ему из космопорта.
3
В приемной офиса "Сен-Сир и Фэйн" Клод Сен-Сир увидел человека
средних лет - довольно красивого, в элегантном костюме-тройке и при
галстуке.
- Мистер Сен-Сир! - воскликнул посетитель, поднимаясь с кресла.
- Мне некогда, - буркнул Сен-Сир, торопившийся на встречу с Харви. -
Запишитесь у секретаря.
Мгновением позже он узнал посетителя. Перед ним стоял Альфонс Гэм
собственной персоной.
- Я получил телеграмму от Луиса Сараписа. - Гэм сунул руку в карман
пиджака.
- Вынужден извиниться, - жестко произнес Сен-Сир, - но я теперь
сотрудничаю с мистером Харви. Деловые отношения с мистером Сараписом
прекращены несколько недель назад.
И все же любопытство не позволило ему уйти, оставив Гэма ни с чем.
Они не встречались уже четыре года, а тогда, во время последних выборов,
виделись довольно часто. Сен-Сиру даже пришлось быть адвокатом Гэма на
нескольких процессах, связанных с клеветой. На одном из них Гэм выступал в
роли истца, на остальных - ответчика. Сен-Сир не любил этого человека.
- Телеграмма пришла позавчера, - уточнил Гэм.
- Но ведь Сарапис... - Сен-Сир осекся и протянул руку. - Дайте
взглянуть.
В телеграмме Сарапис уверял Гэма в своей поддержке на предстоящих
выборах. Гэм не ошибся - телеграмма была отправлена третьего дня.
Чушь какая-то.
- Не могу ничего объяснить, мистер Сен-Сир, - сухо сказал Гэм. - Но
это похоже на Луиса. Он хочет, чтобы я снова баллотировался. Впрочем, вы
сами видите. Я совершенно не в курсе происходящего, давно отошел от
политики, развожу домашнюю птицу. Если допустить, что телеграмму послал не
Луис, то вы, наверное, догадываетесь, кто и зачем это сделал.
- Как мог Луис послать телеграмму? - спросил Сен-Сир.
- Возможно, написал перед смертью, а кто-нибудь из помощников отнес
на почту. Может быть, вы. - Гэм пожал плечами. - Впрочем, вряд ли.
Наверное, мистер Бэфут. - Он забрал телеграмму.
- Вы действительно решили выставить свою кандидатуру? - спросил
Сен-Сир.
- Почему бы и нет, если этого хочет Луис?
- И готовы снова проиграть? Идете на заведомо безнадежное дело только
потому, что упрямый, злопамятный старик... - Сен-Сир не договорил.
Посмотрев Гэму в глаза, он посоветовал: - Лучше возвращайтесь к домашней
птице. Выбросьте политику из головы. Вы - неудачник, об этом знает вся
партия. Да что там партия - вся Америка.
- Как я могу связаться с мистером Бэфутом?
- Понятия не имею. - Сен-Сир направился к выходу.
- Мне нужен адвокат, - бросил Гэм вдогонку.
Сен-Сир остановился и обернулся.
- Зачем? Кто вас выдвинет на этот раз? Нет, мистер Гэм, вам не нужен
адвокат. Вам нужен врач. Обратитесь к психиатру, он сумеет объяснить,
почему вам снова вздумалось баллотироваться. Послушайте, - он сделал шаг к
Гэму, - Луис и живой не вызвал бы вас, а уж тем более мертвый. - Сен-Сир
отворил дверь.
- Подождите! - воскликнул Гэм.
Сен-Сир остановился у порога.
- На сей раз я выиграю. - Голос Гэма звучал мягко, но уверенно - в
нем отсутствовал прежний трепет.
- Что ж, ни пуха, ни пера, - мрачно пожелал Сен-Сир. - И вам, и
Луису.
- Выходит, он жив? - У Гэма заблестели глаза.
- Разве я это сказал?
- Он жив, я это чувствую, - задумчиво произнес Гэм. - Вот бы с ним
поговорить! Я побывал в нескольких усыпальницах, но пока - безрезультатно.
Ничего, буду искать. Для того-то я и прилетел с Ио, чтобы посоветоваться с
ним.
Кивком простившись с посетителем, Сен-Сир удалился. "Ну и
ничтожество! - подумал он. - Бездарь, кукла Сараписа. И еще в Президенты
метит! - - Его передернуло. - Боже упаси нас от такого лидера".
"А вдруг мы все уподобимся Гэму? Чепуха, не стоит и думать об этом.
Впереди трудный день, а чтобы хорошо работалось, необходимо хорошее
настроение".
Сегодня ему, как поверенному Фила Харви, предстояло обратиться с
деловым предложением к Кэти Шарп, в девичестве Кэти Эгмонт. Если Кэти
согласится, основной пакет акций будет перераспределен таким образом, что
контроль над "Вильгельминой Сикьюритиз" перейдет в руки Харви. Подсчитать
стоимость "Вильгельмины" было практически невозможно, но Харви предполагал
расплатиться не деньгами, а реальной недвижимостью - он владел огромными
земельными участками на Ганимеде, десять лет назад переданными ему по акту
советским правительством в награду за техническую помощь, оказанную им
России и ее колониям.
На согласие Кэти Сен-Сир не надеялся, но считал, что предложить
сделку надо. Следующий шаг (при мысли о нем Сен-Сир поежился) - громкий
вызов и экономическая борьба до победного конца между фирмой Харви и
концерном Кэти. А концерн обречен, поскольку после кончины старика
зашевелились профсоюзы. Происходило именно то, с чем беспощадно боролся
Луис - внедрение профсоюзных организаторов в "Экимидиэн".
Сен-Сир к профсоюзам относился с симпатией - они весьма своевременно
вышли на сцену. Прежде их отпугивали грязная тактика, неисчерпаемая
энергия и невероятная изобретательность старика. Кэти этими качествами не
обладала, а Джонни Бэфут...
Что тут может сделать недоучка? Пусть даже этот недоучка - алмазное
зерно из навозной кучи посредственностей. Бэфут не распоряжается
концерном, у него другие заботы. Он создает общественный имидж Кэти. Он
уже начал было преуспевать, но тут подали голос профсоюзы. Кэти припомнили
наркотики, тюремные сроки, мистические наклонности, и труд Джонни пошел
насмарку.
Что ему удалось, так это сделать из нее образец женского обаяния.
Кэти красива, выглядит нежной и невинной, чуть ли не ангелом. На этом и
сыграл Джонни. Вместо того, чтобы цитировать ее перед репортерами, он
наводнил прессу фотоснимками: то она с собаками, то с детьми, то на
ярмарке, то в больнице, то на благотворительном вечере...
Но Кэти, как назло, запятнала и этот образ. Запятнала неожиданно для
всех, заявив во всеуслышание, что она - подумать только! - общается с
дедом. Дескать, это он висит в космосе в световой неделе от кратера
Кеннеди и шлет сигналы. Весь мир слышит Луиса, а Луис чудесным образом
слышит свою внучку.
Выйдя из лифта на крышу, где находилась площадка для вертолетов,
Сен-Сир расхохотался. От газетчиков, любителей жареных фактов, не укрылся
ее религиозный бзик. Кроме того, Кэти слишком много болтает - на светских
раутах, в ресторанах и маленьких, но популярных барах. Даже Бэфуту не
всегда удается удержать ее от болтовни. Вспомнить хотя бы тот инцидент на
вечеринке, когда она разделась донага и заявила, что пришел час очищения.
И приступила к ритуальной церемонии, помазав себе известные места
малиновым лаком для ногтей.. Пьяна, конечно, была в стельку.
"И эта женщина управляет концерном "Экимидиэн"! - подумал Сен-Сир. -
- Во что бы то ни стало надо ее отстранить. Ради моего и общественного
блага. - Сен-Сир не сомневался в том, что общество настроено против Кэти.
- Пожалуй, Джонни - единственный, кто в этом сомневается, - подумал он. -
Джонни к ней неравнодушен, вот в чем причина. Интересно, как относится к
этому Сара Белле?"
Сен-Сир уселся в вертолет, захлопнул дверцу и вставил ключ в замок
зажигания. И тут снова полезли в голову мысли об Альфонсе Гэме. Мигом
хорошего настроения как не бывало.
"Два человека ведут себя так, будто Луис Сарапис еще жив, - осознал
он. - Кэти Эгмонт Шарп и Альфонс Гэм".
Двое самых отъявленных неудачников.
И вот ведь странно - его, Сен-Сира, до сих пор что-то связывает с
ними. Что? Неужели судьба?
"А ведь мне теперь не легче, чем под крылышком старого Луиса, -
подумал он. - Кое в чем куда тяжелее".
Взглянув на часы, он обнаружил, что опаздывает, и включил бортовую
рацию.
- Фил, ты слышишь меня? Это Сен-Сир. Я уже в пути, лечу на запад. -
Он замолчал и вместо ответа услышал далекое, едва различимое бормотание,
бегущие наперегонки слова. Он узнал эту речь - ее несколько раз передавали
в телевизионных новостях.
- ...смотря на многочисленные нападки, быть много выше палат, которые
не могут-де выдвинуть кандидатуру с подмоченной репутацией. Надо верить в
себя, Альфонс. Люди сумеют отличить и оценить хорошего парня. Надо ждать и
верить. С верой можно горы своротить. Я должен воочию убедиться, что труды
всей моей жизни...
"Это создание, находящееся в световой неделе от нас, - понял Сен-Сир.
- Сигнал мощнее, чем прежде, он забивает каналы связи, словно интенсивные
выбросы солнечной энергии. - Сен-Сир выругался и выключил рацию. -
Радиохулиганство, - мысленно произнес он. - Кажется, это противозаконно.
Надо обратиться в Федеральную комиссию по средствам связи".
Вертолет летел над широким полем.
"Господи! - подумал Сен-Сир. - А ведь голос так похож на голос Луиса!
Неужели Кэти Эгмонт Шарп права?"
В условленное время Джонни Бэфут прибыл в мичиганский офис
"Экимидиэн" и застал Кэти в мрачном расположении духа.
- Неужели ты не видишь, что происходит? - глядя на него дикими
глазами из угла кабинета, некогда принадлежавшего Луису, спросила она. - У
меня все валится из рук, и это ни для кого не секрет.
- Не вижу, - солгал Джонни. - Пожалуйста, успокойся и сядь. С минуты
на минуту придут Харви и Сен-Сир, надо держать себя в руках. - Он всей
душой желал, чтобы встреча не состоялась, но знал, что избежать ее не
удастся, и потому не возражал, когда Кэти согласилась на нее.
- Я... должна сказать тебе нечто ужасное.
- Что именно? - с тревогой спросил Джонни, усаживаясь.
- Джонни, я снова принимаю наркотики. Как-то внезапно все навалилось
- работа, ответственность... Не выдержала. Извини. - Она печально
вздохнула и з
...Закладка в соц.сетях
