Жанр: Научная фантастика
Пленники генеллана (т 2)
...миновав гудящую машину, поднырнул под нее. Описав
изящную параболу, охотник встретил врага лицом к лицу. Держа пистолет двумя руками,
он направил свое грозное оружие на приближающегося противника.
Сила притяжения тянула воина вниз, и вождь знал, что в его распоряжении только
одно мгновение.
В тот миг, когда крылатый воин и воздушный разведчик оказались на одном уровне,
вождь выстрелил, а еще через секунду машина врезалась в него.
- Зонд ударил его! - закричал Макартур, опуская бинокль. Аппарат замер в
воздухе, мотор застучал и затих, хотя лопасти продолжали вращаться. Тело охотника
бесформенным комком отлетело в сторону. Макартур снова навел бинокль на
кувыркающуюся фигуру воина, но в поле зрения оказался зонд. Машина потеряла
управление, попытки выровнять ее успеха не имели, и разведчик стал заваливаться назад.
Макартур покачал головой, опасаясь, что тяжелые лопасти ударят охотника, но в эту
секунду вождь вынырнул из-под падающего аппарата.
- Ну, давай же! Улетай! - прошептал капрал. - Уходи!
Левое крыло обитателя скал сложилось и повисло, и охотник перевернулся в
воздухе. Траектория падения изменилась, но положение оставалось опасным.
- Ты же можешь! - во всю мочь закричал Макартур. - Улетай же, черт тебя дери!
Улетай!
Вождь снова расправил крылья. Свободное падение превратилось в скольжение,
охотник неуклюже пролетел над землей, качнувшись над позициями крионцев. Зонд
врезался в склон холма и взорвался, вызвав восторг землян. Макартур радостно
вскрикнул.
Однако радоваться было рано. Рассыпавшиеся по широкому фронту солдаты
пришли в себя после крушения зонда и обратили внимание на того, кто расправился с
ним. Крионцы заняли позиции, подняли бластеры. Вождь уходил на восток, стараясь
держаться над землей. Едва он миновал позиции солдат, как те открыли огонь. Охотник
нырнул вниз, потом резко поднялся. Вождь преодолел уже половину расстояния до
спасительных скал, но совершаемые им маневры вели к потере скорости. Воин подлетал к
хребту, когда его настиг луч бластера. Сложившись в комок, вождь то ли упал, то ли
стремительно опустился на камни, почти добравшись до укрытия.
Высоко в небе послышались тревожные крики его товарищей.
- Он еще двигается! - закричал Макартур, вглядываясь вдаль. Положив бинокль и
винтовку, он метнулся вниз по склону. - Прикройте меня!
Вождь упал, не долетев до скалы, но гребень хребта он миновал, а потому крионцы
не видели его со своих позиций. Если бы Макартуру удалось добежать до камней у
подножия хребта, он сумел бы добраться и до раненого охотника, склон защитил бы его.
Это-то капрал и намеревался сделать.
Луч лазера ожег щеку, и Макартур понял, что у него загорелась борода. Он нырнул
за валун, сбивая ладонями пламя и чувствуя, как с лица оплывает кожа. Запах горелого
мяса ударил в нос, вызывая приступ рвоты. Позади послышался какой-то шум, и
Макартур оглянулся. Перескакивая с камня на камень и стреляя на ходу, к нему мчались
Буккари и Честен. Лазеры замолчали, но зато заговорила полевая пушка. Снаряды
разметали камни рядом с ним.
Он перекатился через открытое пространство между скал и, почувствовав под собой
более мягкую почву, понял, что добрался до травы. Вскочив на ноги, Макартур рванулся
дальше, стараясь не высовываться из-за хребта. На этот раз лазерный луч скользнул по
шее, но он уже миновал опасную зону. Метрах в ста от него по траве ковылял вождь. Он
сильно хромал, крылья беспомощно волочились по земле. Справа от капрала склон резко
- почти отвесно - уходил вниз, и Макартур, рискуя сломать шею, ринулся навстречу
охотнику.
Вождь все еще сжимал руками пистолет. Макартур выхватил оружие, сунул его за
пояс и поднял обитателя скал, как ребенка. Глаза несчастного были закрыты. Он что-то
пропищал - жалобно, как показалось капралу, - и затих. Макартур повернулся, чтобы
начать отход к скалам, и увидел на гребне крионских солдат, поливающих огнем камни, за
которыми укрылись Буккари и Честен. Прижимая охотника к груди, он опустился на
колени за гранитной плитой. Два крионца открыли по нему огонь. А патронов-то почти
нет. Эта мысль чуть не заставила его заплакать.
От основных сил противника отделилась группа солдат и направилась в его сторону.
Не спуская с рук вождя, Макартур привстал и дважды выстрелил в переднего крионца.
Тот упал на спину, ударившись головой о камень, отчего его шлем треснул. Другие
поспешно залегли. Он навел оружие на еще одного солдата и нажал курок. Прогремел
выстрел, но затем - щелк, щелк, щелк! Патроны кончились. Капрал в отчаянии
огляделся. Выбора не оставалось. Втянув голову в плечи, он рывком поднялся, не
чувствуя веса ноши. До укрытия не больше тридцати-сорока метров.
Он успел сделать четыре шага, когда сзади ударила пуля. И еще одна! Боль охватила
спину, но почти тут же отступила, растеклась теплой парализующей волной - тело
окаменело. Все! Он еще владел ногами, но они уже плохо ему повиновались. Его ударило
еще раз, руки разжались, перед глазами завертелось небо... И он погрузился в
благословенный океан бесчувствия.
Глубоко в плече засела боль. Каждый раз, когда Буккари нажимала на курок и
приклад отдавал назад, он крушил ее разорванные мышцы. Она вытерла со лба пот и
пошарила рукой по поясу. Осталась последняя обойма. Честен, укрывшийся чуть пониже,
выскочил из-за камня и выстрелил из винтовки. Настоящий огненный шквал обрушился
на них в ответ. Лазерные лучи пели над головой, пули дробили валуны, осыпая их градом
песка и осколков гранита. Честен, скорчившись за плитой, взглянул на Буккари.
Почерневшая борода, обожженное лицо... и слезы в глазах. Великан плакал. И она тоже
плакала. Плакала от горя, отчаяния и страха. Волосы ее обгорели, на лице вскакивали
волдыри. Там, на камнях, чуть пониже их укрытия, лежал на спине Макартур. Он не
шевелился. Вождь лежал рядом с ним, его крылья укрывали неподвижное тело землянина.
- Он мертв, Джокко! - яростно закричала Буккари. - Мы уже не поможем ему.
Нет!
Честен не отвечал, плечи его вздрагивали. Обстрел продолжался. Сколько же будет
длиться этот ад, подумала она. Над головой просвистела пуля и, расплющившись о
гранит, упала безобидным кусочком металла к ее ногам. Честен, упав на бок, выстрелил
еще раз. Вероятно, магазин опустел, потому что великан зло ударил кулаком по земле.
Откатившись назад, он перезарядил винтовку. Буккари знала - это последняя обойма.
Снова застучали пули. Да, похоже, им не выбраться отсюда.
- Я тоже не хочу его оставлять, Джокко! - в отчаянии крикнула она. - Но он не
хотел бы, чтобы мы умирали. Нет, он хотел, чтобы мы жили.
Сверху зазвучали выстрелы. Она отвела взгляд от крионцев и увидела Татума,
пробирающегося между камней. Наверное, решил отступить, подумала Буккари. Что же, с
одной рукой тяжело воевать. Но если ему удастся уйти, то и ей, возможно, тоже. Она
снова повернулась к противнику и, взяв себя в руки, выстрелила. И тут же услышала свое
имя. Татум звал ее! Буккари повернулась к нему. Прижав ладонь ко рту, он что-то кричал,
но из-за грохота боя ничего не было слышно. Наконец, в промежутке между выстрелами
до нее донеслось:
- Держитесь... охотники...
Охотники? Тонто и Синий Нос? Но что они могут? Она взглянула на Честена. Тот
опустил винтовку и смотрел куда-то вверх. Буккари проследила за его взглядом.
Обитатели скал! Охотники! Сотни... Нет, тысячи! Как черное облако дыма, плывущее с
запада. Но как далеко! Ветер донес свист. Крионские солдаты перестали стрелять, с
недоумением следя за надвигающейся ордой.
- Продолжать огонь! - закричала Буккари и, выйдя из укрытия, прицелилась в
ближайшего крионца. Отдача заставила ее застонать, но солдат упал. Ее товарищи
поддержали своего командира, и обескураженные враги снова залегли, не зная, какая из
опасностей представляет наибольшую угрозу. Снова защелкали пули, а вот бластеры уже
потеряли свою смертоносную мощь, и их лучи только обжигали.
- Полковник Лонго! - закричал адъютант, взволнованно поглядывая на огромное
черное облако. - Энергомощность падает. Не подумать ли об отступлении?
Лонго с недоумением смотрел в небо. Что могут сделать эти крылатые существа? Но
уже после первых стрел он понял, что ситуация выходит из-под контроля. Целый шквал
коротких, игрушечных с виду тростинок с металлическими наконечниками захлестнул
склон хребта, словно порыв дождя. Но только этот дождь нес боль. Лонго опустил глаза
- стрела с черным оперением торчала из бедра. Ногу свело от боли.
- Бластеры! - скомандовал он. - Стреляйте в этих тварей из бластеров! Сожгите
их!
Крионцы повернули оружие против нового врага. Никто из солдат еще не был убит,
но многие получили весьма серьезные ранения, а некоторые даже выбыли из строя. Страх
смерти придал крионцам сил, лазерные лучи, бессильные против землян, все же доставали
атакующих с неба обитателей скал, слизывая их сразу по дюжине, прожигая крылья.
Однако за первой волной последовала вторая, принесшая новый поток стрел на позиции
великанов. Четверо крионцев погибли, еще двое, уже стоя на коленях и чувствуя дыхание
смерти, все же продолжали отстреливаться.
И третья волна. Лонго насчитал в своем теле шесть стрел, одна из них, попавшая в
шею, лишила его возможности отдавать приказания. Он тоже умирал. С неба падали тела
охотников, маленькие обгоревшие комочки со сломанными крыльями, до последнего
сжимающие луки. Падали и крионцы. И стрелы, стрелы, стрелы.
Огромные тела мертвых крионцев, утыканные десятками стрел, лежали на позициях
вперемежку с десятками погибших обитателей скал - маленьких, почерневших,
окровавленных. Оставшиеся в живых - печальные победители - опускались на землю и
строились в колонны.
Буккари подбежала к безжизненному телу Макартура. Честен уже склонился над
другом, рядом с ними были Тонто и Синий Нос. Великан осторожно снял с капрала
окровавленную куртку и поднял руку.
- Нет, лейтенант. Не смотрите, - он всхлипнул, по обожженному лицу покатились
слезы. - Мак не вытянет.
- Он жив? - спросила Буккари. Честен кивнул и, поднявшись, обнял ее за плечи.
Она вырвалась и опустилась рядом с умирающим. Слева от капрала лежал погибший
вождь. Оба воина, соединенные смертью, были накрыты одним пончо. Черные глаза
Браана невидяще смотрели в голубое небо, и, когда Буккари присела, Синий Нос
наклонился к другу и закрыл их. При этом то он, то Тонто насвистывали пронзительную
скорбную мелодию.
Макартур еще дышал, грудь его с хрипом вздымалась и тут же опадала. Шал
склонилась над капралом. Он моргнул, взгляд стал осмысленным, голова чуть
наклонилась. Рука шевельнулась, но поднять ее у него не хватило сил.
- Держи... - выдохнул он. - Шал... держи... мою... руку, - из глаз покатились
слезы, лицо дрогнуло. Буккари прижала его ладонь - шершавую, мозолистую и сильную
- к своей щеке.
- Позволь... дотронуться... до тебя... - прошептал он. Она потерлась щекой о его
слабеющие пальцы.
- Мак... - рыдания не давали ей говорить. - Мак... я...
- Честно... Шал... ты... очень красивая... - его рука сжала ее запястье, и серые глаза
погасли.
Глава 44
ГРАЖДАНЕ
Кассиопея Квинн стояла на новой планете: чувство утраты отступило, сменившись
другим - решимостью. Впереди ее ждала работа, не самая простая, на новой планете с
безграничным потенциалом. Разве не об этом она мечтала, и не к этому ее готовили? Вот
только о гравитации позабыла - сердце с трудом качало кровь, ноги налились свинцом, в
голове шумело, а еще - было холодно. Терпение, напомнила она себе: прошло всего
лишь две недели с тех пор, как они высадились здесь.
- Как дела, командор? - спросил Годунов. Они только что закончили проверку
оборудования станции, размещенной у озера. - Вы что-то побледнели.
- Все нормально, Нес, - ответила Квинн. - Немного устала.
- Надо бы вам сделать передышку и расслабиться, - сказал он. - Вы измучили
себя работой. Полюбуйтесь лучше пейзажем.
Он указал на заснеженные горы и нависающие ледники. Встревоженные их
появлением бронзово-коричневые утки пронеслись над водной гладью и поднялись в
воздух, громко сообщая о своем недовольстве; из воды выскочила крупная рыбина и с
плеском вернулась в родную стихию.
- Ты прав, но я слишком возбуждена, чтобы расслабиться, - ответила женщина.
Они прошли чуть дальше по берегу, пока не обнаружили поросший леском мыс,
защищенный от холодного ветра скалами. Вот он, поселок. Чуть повыше песчаного берега
на согретой солнцем траве сидели Катеос и Доворнобб, оба без шлемов. Доворнобб
помахал рукой.
- Хоррошшие новоссти! - закричал он. - Хассон пришшел в соззнание. Мы
только ччто получчили сообщщение от вашшего флотта. Докторра говоррят, что он
буддет жить.
Квинн с облегчением вздохнула. То, что Нэш Хадсон выжил, было вызовом логике и
здравому смыслу. Многочисленные ожоги и переломы не оставляли ему шансов на жизнь,
но мичмана все же спешно эвакуировали с планеты на первом же модуле и доставили в
медицинский центр на борту "Тьерра дель Фуэго". Перегрузки перелета оказались
слишком тяжелым испытанием для раненого, и в дороге он умер, но был оживлен,
дважды. Доктора и оборудование, имевшееся в распоряжении флота, позволяли творить
чудеса, но для этого требовался не труп, а живой пациент. В общем, истерзанное тело и
осиротевшая душа Хадсона все же были доставлены в госпиталь, где их и воссоединили.
Разумеется, на полный курс лечения уйдет гораздо больше времени.
- Чудесно, - с трудом сдерживая накатившие слезы, сказала Квинн. - Это так
много для нас значит!
- Для насс тожже, командор, - ответила Катеос, поднимаясь. - Хассон - нашш
хорошший друг. Мы пойдем сс вами, - Доворнобб завернул остатки пикника в скатерть и
положил в карман.
Они молча прошли мимо куч пепла и почерневших камней, оставшихся на месте
недавних строений. Рама ворот частокола, как ни странно, пережила все потрясения и попрежнему
стояла, как памятник защитникам поселка. Уже началось новое строительство.
Мастера, пришедшие на помощь землянам, настороженно посматривали на проходящих
крионцев.
- А вот и гражждане Доусон и Голдберг со своими детьми, - сообщила Катеос. -
Пойдем, супруг, позздорроваемся сс ними. Я ххочу подержжать малышша.
- Опять! - Доворнобб улыбнулся, видя столь явный энтузиазм супруги. Крионцы
затрусили прочь.
- Извините, командор, - сказал Годунов, - но мне пора идти, нужно успеть к
следующему модулю, а еще надо через реку переправиться. Фенстермахер отправляется
на пароме через полчаса.
- Хорошо, Нес, - ответила она. - Я вернусь на "Эйр" через три дня.
Она осталась одна. Вокруг кипело строительство, очищались стены, уже была почти
готова новая крыша. Близилась новая зима, и спасшиеся с "Харриера-1" спешили
восстановить поселок как можно быстрее.
Ей с трудом удавалось не посматривать на полуобнаженных мужчин, обтесывавших
камни и пиливших бревна. Не будучи ханжой, она все еще никак не могла привыкнуть к
виду волосатых загорелых тел. Проходивший мимо капрал Татум широко улыбнулся ей,
придерживая одной рукой громадный, еще не ошкуренный ствол, грозивший, как ей
показалось, сломать ему плечо. Длинные рыжие волосы, собранные в пучок, спускались
ниже плеч, усы и густая борода почти полностью скрывали лицо, спина и грудь были
покрыты волосками медно-ржавого цвета. Красное лицо с шелушащейся кожей усеяно
веснушками. Квинн еще раз напомнила себе, что инопланетяне - это крионцы и
обитатели скал.
В самом центре руин, рядом с большим костром, высились три крионские палатки.
Возле огня, наблюдая за суетой землян, стоял Эт Силмарн, без шлема. Чувствуя
необходимость погреться, она подошла к ученому.
- Губернатор Эт Силмарн, - запинаясь, произнесла Квинн по-крионски, - я хочу
погреться.
- Доббрый день, командорр Квинн, - ответил крионец. - Вы с каждым днем
говоррите все лучше. Скоро нам уже не буддет нужжен переводдчик, прридуманный
Катеос. Пожжалуйста, посстойте со мной. Холлодно. Как только они ррабботают без
одежжды?
- Их согревает работа, - ответила Квинн, в душе разделяя удивление своего
собеседника.
- Все иддет хоррошшо, - сказал Эт Силмарн. - Возможжно, Шал и пррава, что
хоччет перресстроить посселокк. Я не должжен былл треббовать - треббовать, да? -
Квинн кивнула, - чтоббы люди пересселились на зиму на Океаническую Станцию.
- Вы уже не сердитесь на Шал? - спросила Квинн.
- Нет, - ответил крионец. - Только... э... чувство обидды. Шал сказала, Лонго
тоже хот-тел, чтоббы люди уеххали на юг. Этто не такк. Я не Лонго.
- Она не хотела вас обидеть.
- Этто я знаю. У Шал боль на серрдце. Квинн сочувственно кивнула, и только
теперь вспомнила о своих обязанностях.
- Завтра должен прибыть адмирал Рунакрес, - сказала она, переходя на родной
язык и опуская руку в сумку. - После встречи с экипажем он хотел бы поговорить с
вами. Программа для обсуждения примерно...
- Командор, - остановил ее Эт Силмарн. - Когда Эт Авиан... э... Король Оллант
назначчал меня губеррнаторром, он ясно дал понять, что во всех дисккуссиях должжна
участвовать грражданка Шал. Нам нужно найти ее, да?
Целыми часами Буккари гуляла в одиночестве. Частенько во время таких прогулок
она взбиралась на горные склоны, сидела в траве, любуясь многообразием и обилием
цветов. С ней всегда был кто-то из охотников, иногда они парили высоко в небе, иногда
скакали далеко позади, с оружием в руках, всегда готовые прийти на помощь, и она
испытывала благодарность к обитателям скал за эту молчаливую поддержку.
В небе прозвучало знакомое "бум-бум", и Буккари подняла голову - над рекой
заходил на посадку очередной модуль. У нее непроизвольно напряглись предплечья,
пальцы сжали воображаемый штурвал. Спускаемый аппарат приблизился, уже можно
было различить цвет сигнальных огней. На какое-то время его заслонил дым костра, а
когда шаттл снова появился над долиной, лейтенант даже различила бортовой номер.
Желудок потянуло вниз, как это бывает при торможении; сейчас касание, и... порядок!
Она опустила глаза - под ногами земля.
Буккари перевела дыхание и свернула на тропинку. Теперь на очереди официальные
мероприятия, лейтенант улыбнулась, вспомнив, что Рунакрес, адмирал флота, должен
будет попросить у нее разрешения на право сойти на эту планету. Ее новый статус уже
стал предметом шуток среди поселенцев, но ведь адмирал предложил еще и должность
командира корвета. К этому Буккари отнеслась более серьезно. Она прибавила шагу.
Капеллан отслужил поминальную службу, и адмирал Рунакрес поднял голову и
отложил молитвенник. В теплом, почти неподвижном воздухе назойливо гудели пчелы, а
налетавший иногда с озера мягкий прохладный ветерок только освежал уставших
участников церемонии. Они стояли под одиноким раскидистым деревом на лужайке
напротив почерневших стен форта. Рунакрес кивнул, и вперед выступил почетный караул.
Над могилами павших прогремел залп. Вот и все. Не было горниста, но плачущих
детишек хватало. Напуганные выстрелами, они, как по команде, заголосили, внеся свою
лепту в печальную церемонию.
Негромко разговаривая, Буккари и Эт Силмарн отошли в сторону от выложенных из
камней надгробий с именами Ученого Лолле, боцмана первого класса Джонса, старшего
сержанта Шэннона и рядового Пети. Оставшиеся в живых члены экипажа, за
исключением Нэша Хадсона, находившегося в госпитале на "Тьерра делъ Фуэго", были
здесь: Ганнер Уилсон, Терри О'Тул, Нэнси Доусон, Джокко Честен, Сэнди Татум, Билли
Гордон, Уинфред Фенстермахер, Пеппер Голдберг, Тукс Тукманян, Тоби Мендоса и
Беппо Шмидт. Все красовались в новой форме, но торжественность траурного момента
нарушали бороды и "хвосты". Лесли Ли, единственный гражданский член экипажа,
сидела в тени на расстеленном одеяле, взяв на себя заботу о брошенных взрослыми
малышах. Когда церемония закончилась, она позволила детишкам походить по траве,
следя за их перемещениями и одновременно качая дочку. К ней подошли Доусон и
Голдберг. Доусон, еще не привыкшая к отсутствию Шэннона, плакала, опираясь на плечо
подруги.
Об остальных тоже не забыли, но они покоились дальше: командор Квинн, мичман
Родс и рядовой Рено были похоронены на плато; капрал Макартур и обитатель скал,
вождь охотников, а с ними шестьдесят три воина и тридцать восемь крионских солдат,
лежали на вершине хребта, недалеко от вулканов-близнецов. Павшие в одной битве, но не
забытые.
- Очень трогательно, - сказала Мерривезер. - На их долю выпало много
испытаний.
- Да, верно, - согласился Рунакрес, спускаясь к озеру. - Несомненно, немало еще
впереди.
- Когда вы встречаетесь с Эт Авианом? - спросил Уэллс.
- Согласно договоренности, через два месяца. Вообще-то я встречаюсь с Советом
Планетарной обороны, - ответил Рунакрес. - Сейчас Буккари как раз обсуждает этот
вопрос с Эт Силмарном. Может быть, слишком рано.
Адмиралу больше ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Он опустился на
камень и посмотрел туда, где совещались Буккари и Эт Силмарн. Его примеру
последовали Мерривезер и Уэллс, занятые оживленным разговором. День был
прекрасный.
- Сколько землян сможет получить разрешение жить на этой планете? - спросила
Мерривезер.
- Пока это не определено, - ответил Рунакрес. Он уже подал рапорт, в котором
просил доставить на Генеллан как можно больше землян и установить график дальнейшей
иммиграции. На флоте не было недостатка в добровольцах, и он знал, каким будет отклик,
когда они возвратятся на Землю. Бунты, вот что их ждет. Взяточничество и коррупция
достигнут новых высот, ведь среди желающих уехать с Земли немало богатых и
влиятельных людей. Адмирал не сомневался, что именно они и получат разрешение на
переселение. Но, в конце концов, это уже не его забота. Его задача открывать планеты, а
не управлять ими. Вот почему Рунакрес сочувствовал Буккари.
- Есть слухи, что ваш график не нравится Эт Силмарну, - сказал Уэллс.
- Откровенно говоря, я подозреваю, что возражает не он, а Буккари, - рассмеялся
Рунакрес. - И горжусь ею. Надеюсь, что нам удастся вернуть ее в упряжку.
- Она, действительно, согласилась продолжить службу на флоте? - спросил Уэллс.
- Вернется, - твердо произнес адмирал. - Хорошие пилоты должны летать, а не
выращивать какие-то корешки.
- Адмирал, а вы об этом не думали? - поинтересовалась Мерривезер. - Ну,
выращивать корешки?
- Думал ли я об этом? Да, - ответил Рунакрес. - А впрочем, нет. Пока нет. Уж
слишком я стар, чтобы играть в бойскаутов. Пусть этот райский уголок подождет меня
еще несколько лет. Кроме того, по-моему, самая большая проблема у человечества еще
впереди.
- Что вы имеете в виду, сэр? - спросил Уэллс.
- Вы ведь еще не забыли Шаулу, а? Где-то скрывается эта древняя агрессивная
цивилизация. На нас она напала двадцать пять лет назад. Кто знает, может быть, она же
побывала здесь, я говорю о Крионе, более пятисот лет назад.
- Вы думаете, это одна и та же цивилизация? - удивилась Мерривезер.
- Этого никто не знает, - Рунакрес посмотрел в небо. - Так или иначе, где-то там
затаилась угроза. И у меня такое предчувствие, что мы столкнемся с ней уже в ближайшее
время.
Он замолчал, прислушиваясь к счастливому лопотанию детей, завидуя их
безмятежности. Вспомнил их имена - они знаменитости. Старшая, Хани, бегала по песку
у озера, маленький Адам пытался угнаться за ней и то и дело падал на пузо, а самая
младшая - Хоуп - только что проснулась на руках у матери.
Буккари глубоко вздохнула. На берегу пахло сырым песком и водорослями -
запахи океанских приливов. Они были приятны ей, как музыка, поднимая в душе давно
забытые чувства. Теплая вода щекотала босые ноги, а прислушавшись, можно было
услышать наплывающие на берег жалобные стонущие звуки, доносящиеся сквозь завесу
тумана. Сладкие звуки - уж не Тритон ли дует в морскую раковину? - нежные и
чистые, повисли в воздухе, но тут же отступили, рассеялись. Странные, таинственные
звуки - у Генеллана еще много тайн.
Она смотрела вдаль, в густую мутную пелену, скрадывающую необъятные просторы
океана, но знала, что горизонт там, он есть, существует. Небо уже розовело, обещая еще
один сказочный день, у ног ленивой волной шуршал прибой, и размеренный шорох
скользящей по песку воды действовал умиротворяюще. Ветерок посвежел, хотя она не
столько чувствовала, сколько видела его - туман поднялся выше, а зеркальная гладь
океана подернулась рябью.
Ветер промчался и по берегу, разметав ее медные волосы, пышные и блестящие. Они
упали на лицо, и она отбросила их легким движением руки. Пальцы коснулись шрама,
задержались на нем и, как это всегда бывало, вызвали прилив воспоминаний. Она
опустила руки, и они заняли привычное положение, но тут же, словно о чем-то вспомнив,
поднялись, ощупывая округлившийся живот, собиравший силы для новой жизни, в
которой сплетались и память о прошлом, и надежда на будущее - настоящее чудо.
Эта биологическая активность оставалась недоступной пониманию Буккари. Она
обладала обширными знаниями, да и ум у нее был пытливый и легкий, так что обычно
никакие процессы и системы не представляли для нее труда. Разум служил союзником, а
логика надежным инструментом. И тем не менее, в данном случае что-то не получалось:
все было не так, ее тело действовало само собой, создавая нечто почти из ничего - чудо,
просто чудо, чудо жизни, новое начало.
Позади нее заскрипел песок. Она повернулась и увидела Катеос. Буккари вышла из
воды, зная, что крионцы побаиваются океана. Теперь она много знала о них. Земная
женщина приветственно подняла руку, и крионка, выпрямившись, сделала то же самое.
Потом Катеос сняла шлем.
- Тумман подднимается, - сказала она. - Скорро ты ихх увидишшь.
- Китов? Этот звук... Это они, киты? - спросила Буккари. И снова трубный звук -
пронзительный стон - долетел издалека. За ним раздались и другие звуки - отчетливые,
клацающие и громкие, таких она еще не слышала.
- Да, они возвращаются. Этто их кличч, - ответила Катеос, отступая от
набежавшей волны. - Ужже близзко. Смотри, тумман уходдит.
Подруги стояли на берегу, а свежий ветер уже разметал туманный занавес, и только
кое-где его клоч
Закладка в соц.сетях
