Жанр: Научная фантастика
Канонир кейд
...рикнула она на причитающего Фледвика, и тот умолк
на полуслове. Затем обратилась к Кейду: - Слушайте меня внимательно. Я вызвала...
помощь. Если в моих покоях прольется кровь, вы оба умрете, и смерть ваша будет долгой
и мучительной. Но у меня очень, очень влиятельный покровитель...
"Это хорошо,- подумал канонир.- Чем влиятельней, тем лучше. Значит, есть надежда,
что этот фарс скоро закончится".
- Если же вы согласитесь сдаться,- продолжала она,- я обещаю добиться через него
беспристрастного разбора вашего дела и вынесения справедливого приговора. Большего, к
сожалению, я вам обещать не могу, учитывая ваши многочисленные преступления.
Она замерла в гордом ожидании, одинаково готовая к вспышке бластера и к мольбам о
пощаде.
Кейд решил, что представление пора заканчивать. Он засунул оружие в кобуру,
нисколько не сомневаясь, что успеет выхватить его намного раньше, чем любой охранник,
которого прихватит с собой хозяин дома. Из уважения к хозяйке он не стал
демонстрировать своего торжества, но заметил, обратившись к Фледвику:
- А ты молодец, приятель. В моем арсенале таких тактических приемов не найдется.
- А ты думаешь, не страшно было, когда ты своей пушкой мне в башку целил? -
беззлобно проворчал вор, утирая рукавом пот со лба.
- О чем вы изволите говорить? - вспыхнула пораженная дама, но в этот момент двери
распахнулись и в спальню быстрыми шагами вошел какой-то мужчина.
- В чем дело, Майя? - недовольным тоном спросил вошедший, еще не видя двух
незнакомцев.- Зачем ты звонила? Я как раз...
Он проследил направление взора женщины и круто повернулся, с любопытством
разглядывая гостей. Те в свою очередь тоже уставились на него во все глаза - Фледвик с
тревожным интересом, а Кейд с благоговением и восторгом. Правая рука канонира
автоматически выхватила оружие, а сам он, с первого взгляда узнав благородно
посаженную голову, плащ с золотой каймой и оружие с Золотой Печатью Ордена на
рукояти, столь же автоматически распростерся на полу, отдавая Большой Салют,
подобающий одному лишь отцу бомбардиру.
Уткнувшись лицом в ковер, он слышал над головой озабоченный голос Арля,
обращенный к даме:
- Ты не пострадала?
- Пока нет,- ответила она с принужденным смешком.
- Хорошо. Ты можешь подняться, брат. Позволь мне получше рассмотреть твое лицо.
- Никакой он не брат! - истерически закричала женщина.- Просто грязный
простолюдин, выдающий себя за канонира Кейда. Осторожно, он вооружен!
- Не стоит волноваться, Майя,- спокойным, звучным голосом ответил Арль.- Этот
человек действительно канонир, хотя плащ, который на нем, принадлежит другому. Я
слушаю тебя, брат. Говори же, что заставило тебя явиться сюда в столь неподобающей
манере?
Кейд поднялся и убрал оружие в кобуру. Склонив голову и потупив глаза, он заговорил:
- Сэр, я канонир Кейд, ошибочно объявленный погибшим во Франции. Имею честь
доложить о событии чрезвычайной важности, касающемся...
- Можешь не продолжать,- остановил его Арль небрежным жестом.- Мне уже
доставили твое послание. Довольно оригинальный ты выбрал способ, чтобы его передать.
Оригинальный и драматический. Весьма впечатляюще, ничего не скажешь. Я как раз
изучал твой "рапорт", когда услыхал вызов леди Майи. Так это все твоя работа, брат
канонир?
- Так точно, сэр! Я не был уверен, что сумею добраться до вас живым. Но это еще не
все, сэр. Я обязан предупредить вас, что существует заговор, в котором скорее всего
замешаны очень влиятельные лица, направленный против...
- Пока довольно,- снова остановил Кейда отец бомбардир.- Я выслушаю тебя позже.
Скажи мне лучше, чей это плащ? Ты не похож на марсмена.
- Сэр, этот плащ принадлежит брату Ордена, служащему в вашей охране. Искренне
надеюсь, что он остался в живых. Но у меня не было другого способа проникнуть к вам,
сэр.
- Он умер. За что выношу тебе благодарность, брат. Он охранял важнейший пост
неподобающим образом и поплатился за собственную небрежность. Я лично прослежу,
чтобы место убитого занял более достойный, дабы в будущем сюда не проникли другие, с
не столь чистыми намерениями, как у тебя.- Глава Ордена вновь обратился к леди Майе: -
Мы оставим вас ненадолго. Отдыхайте и постарайтесь забыть этот печальный инцидент.
Обещаю вам преподать часовым такой урок за допущенную оплошность, которого они до
конца жизни не забудут. Я вернусь, как только выслушаю доклад этого брата.- Глаза
мужчины и женщины встретились, и Кейд содрогнулся. Ни один брат Ордена никогда не
позволит себе так смотреть на женщину, и ни одна женщина не посмеет так смотреть на
брата Ордена.- Нам будет удобнее побеседовать в моем кабинете,- продолжал Арль, не
заметив, что обмен взглядами был перехвачен и расшифрован собеседником.- Спальня
леди Майи - не слишком подходящее место для кровавых историй.- Он окинул помещение
отсутствующим взглядом и задержался на открытой двери.- Однако,- пробормотал отец
бомбардир и впервые за все время соизволил обратить внимание на Фледвика.-Ты сейчас
же закроешь дверь и снова запрешь замок. Не волнуйся, моя дорогая,-добавил он,
повернув голову в сторону леди Майи,- завтра же здесь будут стоять новые запоры, а на
эту ночь сгодится и старый. Ты уверена, что сможешь побыть одна какое-то время? -
Левой рукой Арль нащупал изящную шкатулку на туалетном столике, машинально достал
оттуда золотую курительную трубку, точно такую же, как у леди Майи, и привычным
жестом сунул ее в рот.
- Я уже успокоилась, уверяю вас,- поспешно сказала дама, делая движение к
туалетному столику. В глазах ее вспыхнула внезапная тревога.- Я не боюсь воров, и вы
можете не спешить с заменой замка, сэр. Только отдайте, пожалуйста, мою трубку. Это
моя новая игрушка,- пояснила она, краснея и обращаясь почему-то не к Арлю, а в
основном к Кейду.- Вам она совершенно ни к чему, сэр!
Отец бомбардир вынул изо рта трубку и уставился на нее так, будто видел в первый раз.
- Странные у вас игрушки, леди,- проворчал он недовольно, со вздохом возвращая
трубку на место. - Следуйте за мной, брат канонир. И ты тоже, я полагаю,- кивнул он
Фледвику.
Должно быть, в последний момент Арль изменил решение, потому что привел их не в
свой кабинет, а в другое помещение. Кейд, впрочем, сразу почувствовал себя лучше и
уверенней, потому что это был Лекторий, почти такой же, как в его родном Соборном
Доме, с рядами поднимающихся амфитеатром скамей, голыми стенами и кафедрой для
наставника на маленькой полукруглой площадке внизу. Повинуясь жесту отиа
бомбардира, занявшего место на кафедре, Кейд уселся в первый ряд. Фледвик, скромный
по натуре, остался стоять.
- Вот теперь я готов внимательно выслушать твой рассказ, брат,- сказал Арль.- Можешь
начинать.
И Кейд начал рассказывать. Безумные события последней декады были едва ли не
единственном предметом для его размышлений, поэтому излагал он их четко и
последовательно, как хорошо затверженный урок. Сначала он описал эпизод в Сарральбе,
где был одурманен и пленен зловредной старухой, затем перешел к Храму Мистерий в
Балтиморе, в котором он пришел в себя и совершил неудавшийся побег. Но чем ближе
подходил к концу рассказ канонира, тем большее разочарование он испытывал. Он так
стремился приблизить этот долгожданный момент истины, что на пути к нему что-то
перегорело внутри. Заканчивал он уже безо всякого подъема, тем более что Арль,
казалось, слушал сообщение канонира с плохо скрываемым равнодушием, словно ему не
было до этого никакого дела. Нет, отец бомбардир не зевал и не глазел по сторонам; он
даже задавал вопросы по ходу повествования и делал подобающие замечания типа:
"Сколько их там было? Как ты думаешь, это местные или европейцы? Вот же негодяи!
Надеюсь, братьев Ордена ты среди них не заметил?" Но в глубине зрачков Арля
притаилась откровенная скука, и это не могло ускользнуть от внимания Кейда.
Возможно ли солгать в присутствии живого воплощения Ордена? Этот вопрос
испепеляющим пламенем вспыхнул в мозгу канонира, и он впервые запнулся в своем, до
того гладком, докладе. Но пламя угасло, так и не разгоревшись, потому что он понял, что
давно преступил грань между правдой и ложью, солгав отцу бомбардиру уже одним лишь
умолчанием об истинной роли некой молодой особы женского пола. Собственно говоря,
Кейд вообще ни словом не обмолвился о девушке и о том, что она спасла его от
последствий гипнотического внушения. По его словам выходило, что после укола в Храме
он очутился на улице, где и был арестован вместе с увязавшейся за ним "женщиной в
подвязке". В последующих событиях девушка участия не принимала, и канонир честно
поведал все в подробностях, начиная с побега из Караульной Башни и заканчивая
взломанным Фледвиком замком на двери в покои отца бомбардира. Последний эпизод
вызвал неожиданный интерес со стороны Арля. Он даже попросил мошенника показать
инструмент, которым тот орудовал, и долго вертел в руках отмычку, дивясь внешней
простоте ее конструкции.
- Продолжай, брат,- скучным голосом произнес глава Ордена, уронив наконец узкую
металлическую пластинку на стол.- Что вы делали дальше?
- Дальше мы вошли... вошли в спальню леди Майи, сэр, - с трудом выговорил Кейд,
чувствуя на щеках предательский румянец.
Спальня леди Майи в апартаментах отца бомбардира... "Я здесь хозяйка...", "Я услыхал
вызов леди Майи...", "Моя дорогая...". Кейд поднял голову и впился взглядом в породистое
благородное лицо седовласого, хотя совсем еще не старого гроссмейстера Ордена.
- Я вижу, душа твоя неспокойна, брат,- сочувственно произнес отец бомбардир.- И я,
кажется, догадываюсь, чем вызвана эта тревога. Видишь ли, леди Майя состоит при моей
особе в качестве хозяйки дома. В ее обязанности входит принимать наносящих мне
официальные и частные визиты Звездоносных и других высокопоставленных сановников
Империи. Не могу же я, согласись, предоставить гостям такого ранга кров под крышей
Соборного Дома. А леди Майя отлично умеет угодить вкусам каждого, накормить,
развлечь, занять беседой, чему я, к сожалению, так и не удосужился научиться.
"Разумное объяснение. И очень правдоподобное. Почему же тогда столь откровенный
обмен взглядами, несмотря на присутствие посторонних? И как случилось, что третье по
рангу лицо в Империи бежит сломя голову, словно горничная, на звонок самой обычной
женщины, пускай даже благородного происхождения и занимающей в этом доме
привилегированное положение хозяйки салона?"
- Благодарю вас, сэр,- охрипшим голосом сказал Кейд.- Больше мне нечего доложить.
Остальное вы видели сами, сэр.
Рядом осторожно кашлянул в кулак Фледвик. С запоздалым раскаянием канонир
вспомнил о компаньоне и торопливо изложил Арлю просьбу о помиловании, упирая на
неоценимую помощь, оказанную ему мошенником в достижении цели.
- Полагаю, это будет справедливо,- согласился отец бомбардир, благосклонно кивнув
седой головой. Фледвик расслабился.
По сигналу Арля в аудиторию вошли трое охранников в чине канониров.
- Этого гражданина зовут Фледвик Жиж,- сказал глава Ордена.- Как вам известно,
братья, он был лишен сана наставника и обвинен в тяжких преступлениях. В него было
приказано стрелять без предупреждения, а в случае поимки живьем - казнить без суда и
следствия. Рассмотрев его дело повторно, я нахожу выдвинутые против него обвинения
беспочвенными и дарую полное прощение за все его провинности перед законом до
настоящего момента. Принесите мне кто-нибудь письменные принадлежности. Я
составлю бумагу о помиловании по всей форме. Этот человек оказал Империи важную
услугу и достоин подобающей награды.
Кейд бросил торжествующий взгляд на компаньона, но с удивлением обнаружил, что
тот избегает смотреть ему в глаза. Вероятно, Фледвика все еще смущали, как и самого
канонира, воспоминания о полных драматизма минутах, проведенных в спальне госпожи
Майи. Кейду вдруг страстно захотелось отвести своего верного спутника в сторонку и
объяснить ему, что все в полном порядке. Что внешние проявления часто выглядят
обманчиво со стороны и на самом деле поведение отца бомбардира безупречно и
гармонирует с заветами Учителя Клина, а его взаимоотношения с леди Майей совсем не
такие, какими кажутся с первого взгляда.
Но канонир промолчал и не двинулся с места, пока Арль трудился над составлением
документа о помиловании. Закончив, он поставил под текстом размашистую подпись,
хорошо знакомую Кейду по сотням других официальных бумаг. Один из охранников
услужливо накапал на лист несколько капель прозрачного термопластика, и Арль
залихватски пришлепнул быстро твердеющую субстанцию рукоятью своего
персонального оружия.
Золотая Печать Ордена! Сколько раз Кейд грезил о ней тайком, представляя, как
держит ее в руках и касается ритуальным касанием груди, губ и лба, ощущая себя при
этом осененным благословением отца... Почувствовав, что неудержимо краснеет, он
отвернулся, без разрешения встал и приблизился к Фледвику.
- Я выполнил свое обещание,- сказал он вполголоса.- Ты теперь вне игры. Хочу
добавить на прощание, что ты оказался хорошим товарищем.
- Очень благородно с вашей стороны, сэр,- ответил мошенник, бестрепетно глядя
прямо в глаза канониру.- Мне с вами тоже скучать не приходилось. Об одном я только
жалею,- что не сохраню на память вашей фотографии в тот вечер, когда мы воровали кур.
Это было нечто, клянусь!
Это была наглость в чистом виде, но Кейд уже давно перестал обижаться на выходки
Фледвика. А тот пристально посмотрел на него тем самым странным, загадочным
взглядом, до смысла которого канонир так и не добрался, и прошептал чуть слышно:
- Прощай, друг. Мне очень жаль.
На этом все закончилось. Отец бомбардир вручил Фледвику бумагу, дарующую полное
отпущение былых грехов, и нетерпеливо отмахнулся от пространных изъявлений
благодарности и выражений преданности со стороны вора.
- Мои телохранители отвезут тебя на машине в Абердин,- сказал он.- Полагаю, в их
обществе тебе ничего не грозит. Там ты представишь этот документ в Караульную Башню
своего участка, а они позаботятся об отмене того нелепого приказа. Не сомневаюсь, что
тебе не терпится немедленно отправиться в путь. Что касается тебя, брат,- повернулся
Арль к дожидающемуся своей очереди канониру,- то ты, как я вижу, нуждаешься в
отдыхе.- Он вызвал послушника и приказал: - Отведи брата в комнату отдыха ночной
стражи и подготовь ему к утру полный комплект обмундирования.
Исполненный благодарности, Кейд снова распростерся у ног Арля в Большом Салюте и
не мог видеть, как тот досадливо поморщился и рассеянно отвернулся.
ГЛАВА 11
Казарменное помещение было хоть и пустым, но вполне реальным. Кейд разложил на
полу спальный мешок, разделся, застегнул на голом теле портупею с оружием и нажал
кнопку надува. Почти две недели мечтал он об этой минуте и был уверен, что заснет
моментально. Оказалось, все совсем не так. Что он там сказал Фледвику? "Ты теперь вне
игры", кажется? Странно, почему ему пришли на ум именно эти слова? Не выдержав,
канонир выбрался из спальника и подошел к окну. Окна казармы выходили во внутренний
двор, пятью этажами ниже, и из них просматривались две соседние грани пятиугольного
здания. За всеми окнами было темно, но в серебряном свете лунного серпа можно было
разглядеть серые бетонные плиты просторного плаца внизу.
Кейд не знал, сколько он простоял у окна, тупо созерцая залитую лунным светом
площадку. Но он напрасно пытался сам себя загипнотизировать: непрошеные мысли легко
находили дорогу в его отгородившийся от действительности мозг, порождая гнев и другие
неподобающие чувства. Устав сними бороться, канонир махнул рукой и принялся
размышлять обо всем, что не давало ему покоя и мешало заснуть. О перехваченном
обмене взглядами между леди Майей и отцом бомбардиром. Об отсутствии интереса к
случившемуся с Кейдом. О привычной небрежности, с которой он сунул в рот
курительную трубку. И тут же в голове молнией сверкнула другая мысль: "Да кто ты
такой, чтобы судить? И что ты вообще знаешь, кроме Устава и своих обязанностей
канонира? А что, если отцу именно так и подобает вести себя? Ты достаточно зрел и
опытен, чтобы знать: начальство не всегда откровенно с подчиненными - ради
собственного блага последних. Ты и сам вел себя так же с новичками, высокомерно
считая их недоумками, не способными подняться над рамками своего индивидуального
задания, и считал при этом, что поступаешь правильно и милосердно".
Впрочем, все могло быть иначе. Допустим, существует некий уровень, перейдя
который брат Ордена становится действительно посвященным и ему открываются тайные
догматы, увязывающие с Учением Клина отклонения от нормы с той же железной
логичностью, как и праведный образ жизни. И все, что с ним произошло,- не более чем
испытание, ниспосланное ему для проверки его готовности подняться в иерархии Ордена
ступенькой выше.
Внезапно Кейд ужаснулся собственным мыслям. Он и не заметил, что стоит на самом
краю пропасти, готовый усомниться в основе основ. Не подобают такие думы простому
воину - ох, не подобают! Ты канонир, и твое дело - солдатское, а об остальном пускай у
начальства голова болит. Чтобы отвлечься от греховных помыслов, он начал представлять
себе, как будет знакомиться утром с вернувшимися из караула братьями. "Давно ли
служишь? Меняются ли посты или у каждого персональный? Подворачивается ли
возможность поучаствовать в битве или служба заключается в одной только охране?"
Можно еще поразмышлять об этом странном месте - "грот, который вовсе не грот". И о
том, как он преодолел врожденные страхи и вошел в Пещеру, оказавшуюся заброшенным
коридором, где не было ни призраков, ни страшных чудовищ, поджидающих добычу в
темных закоулках. А сам Пентагон? Был ли он сотворен десять тысяч лет назад
одновременно с Вашингтонскими Пещерами или возведен позже, в' своем нынешнем
виде, как противопоставление этому кошмару? Грязная мысль на миг закралась в голову -
мысль о том, что с аэролета было бы совсем нетрудно превратить это здание... Нет! Это
уже слишком! Да что вообще такое с ним творится?! Завтра же надо будет навестить
наставника-корректора, иначе он совсем свихнется.
Кейд опять залез в спальный мешок и закрыл глаза. Сразу стало легче. Приобретенная
за долгие годы привычка сама собой переросла в подобие условного рефлекса. Вздохнув с
благодарностью, он погрузился в медитацию, вызывая в памяти подобающие моменту
цитаты. Благодарение отцу, завтра у него вновь будет полный комплект обмундирования!
Майка, рубаха, штаны, шлем, плащ, сапоги... "Воин готов маршировать..." С этой мыслью
он и заснул, блаженно растянувшись на жестком пластиковом полу пустой казармы.
Канониру приснился страшный сон. Будто отец бомбардир угрожает оружием леди
Майе, но та вдруг превращается в девушку из Храма Каирских Мистерий, а он, Кейд,
тщетно пытается объяснить размахивающему бластером Арлю, что это ошибка и в нее
никак нельзя стрелять. Девушка дрожит от страха и умоляюще зовет его: "Кейд! Кейд!"
Он проснулся в холодном поту и рывком сел. Нет, ему не приснилось: его на самом
деле кто-то звал! Канонир поспешно расстегнул молнию и бросился к окну, выходящему
во внутренний двор. На серых плитах плаца смутно темнели четыре человеческие фигуры,
одна из которых была много ниже остальных.
Между ними что-то произошло, и самый маленький почему-то упал - то ли споткнулся,
то ли его сшибли наземь. Вот он поднялся, энергично жестикулируя и размахивая чем-то
белым, но тут же снова упал от удара в лицо. На этот раз коротышка поднимался с трудом,
уже не размахивая руками, а простирая их в мольбе о пощаде к своим мучителям. Та же
отчаянная мольба читалась в каждом изгибе его щуплого, но гибкого и выразительного
тела.
Фледвик!
Кейд не нуждался в переводчике, чтобы понять смысл происходящего под окном. Его
бывший компаньон тщетно пытался умилостивить палачей предъявлением выданного
отцом бомбардиром и скрепленного Золотой Печатью помилования. Один из них
выхватил бумагу из рук Фледвика и на его глазах порвал в клочья.
Не имея сил двинуться с места или хотя бы отвернуться, Кейд досмотрел эту жуткую
сцену до закономерности финала. Грубо толкнув экс-наставника к стене, трое охранников
выхватили оружие и хладнокровно сожгли одновременным разрядом малой мощности
верного спутника и доброго товарища канонира на протяжении последних пяти дней.
Свершив свое черное дело, палачи разделились. Двое направились к соседней секции
здания, а один нырнул в дверь прямо под окнами казармы.
Приступ неудержимой рвоты сотрясал тело Кейда почти минуту, а когда спазмы
улеглись, он с мучительной ясностью осознал, что стал свидетелем подлого убийства,
осуществленного оружием Ордена и совершенного, без сомнения, по приказу отца
бомбардира, собственноручно даровавшего жертве полное прощение каких-то два или три
часа назад.
Он также понял, что не существует никакого тайного знания, и никто не думал
испытывать его на верность и отвагу. Просто все оказалось ложью, предательством и
убийством. А ответственность лежала на плечах живого воплощения Ордена и его
гроссмейстера, величайшего и всеблагого отца бомбардира Арля, оказавшегося на самом
деле лжецом и лицемером!
Дверь в казарму бесшумно приоткрылась, и темная фигура на цыпочках стала
подкрадываться к спальному мешку.
- Уж не меня ли ты разыскиваешь, брат?
Убийца развернулся на голос с похвальной быстротой, но где ему было тягаться с
Кейдом? Он вспыхнул факелом, не успев даже понять, что предполагаемая жертва вовсе
не спит сладким сном, как его уверяли.
Мозг канонира работал с невероятной четкостью и быстротой. Один раз они уже
"опознали" его сожженный труп в Сарральбе, так пускай теперь найдут еще один в его
спальнике. Пока еще там хватятся пропавшего убийцу - а ему этот маневр даст
возможность выиграть драгоценное время. Затолкав останки сгоревшего брата в мешок,
он установил рычажок мощности своего бластера на минимум и беззвучно прошелся
лучом по прорезиненной ткани. Если действия убийцы контролировались, звук
одиночного выстрела не вызовет подозрений, тогда как второй неизбежно насторожит.
Быстро одевшись в истрепавшееся гражданское платье, Кейд завернулся в слишком
узкий для его мощной фигуры плащ убитого марсмена и выскользнул в коридор. Он знал
только один выход наружу из этого зловещего места и шел к нему, полагаясь на инстинкт
и зрительную память. К счастью, на протяжении всего пути по тускло освещенным
переходам и выщербленным ступеням он не встретил ни одной живой души. Он не знал,
объяснялось это близостью апартаментов леди Майи или только что совершившимся
убийством, да и не задумывался особенно, поглощенный лишь стремлением вырваться на
свободу.
Запор на двери, ведущей в покои любовницы Арля, оказался электронным, и канонир
справился с ним в два счета. Прихожая была пуста. Запах дыма из курительной трубки
леди Майи смешивался с более тонким ароматом, присушим ей самой. На низком столике
перед большим, трехстворчатым зеркалом были разбросаны драгоценности и всякие
безделушки, вроде той же золотой трубки. При взгляде на эту груду самоцветов и золота
Кейд понял, что уже дошел до последних пределов падения, потому что твердо решил все
это украсть.
Соборные Дома и другие службы Ордена были для него отныне закрыты. Он пока не
представлял, куда направится, но хорошо знал, что без денег пропадет наверняка. Хотя
представления Кейда о финансовой системе Империи оставались на уровне ребенка, он
еще с детства усвоил, что золото всегда можно обменять на деньги или непосредственно
на товар. Протянув руку, он решительно сгреб со столика россыпь блестящего металла и
камней и рассовал по просторным карманам плаща украшения и безделушки, оказавшиеся
неожиданно тяжелой ношей.
Из прихожей вели три двери. Две были заперты, а третья приотворена. Кейд осторожно
заглянул в спальню и обнаружил, к своему облегчению, что леди Майя там одна и крепко
спит. Позволив себе на миг полюбоваться точеной головкой на белоснежной подушке, он
на цыпочках прокрался к двери, которую покойный Фледвик запер на засов. Канонир не
сразу разобрался в простом механизме, но с третьей попытки все же вытащил
металлический стержень из пазов. Один раз ему почудилось движение за спиной, и он
резко обернулся, выхватив оружие, но тревога оказалась ложной. Женщина продолжала
мирно спать, только перевернулась во сне на другой бок.
Кейд протиснулся в открытую дверь и тихонько прикрыл ее за собой. Когда они с
Фледвиком пробирались по коридору, тренированный мозг канонира автоматически
запоминал все изгибы и повороты, так что сейчас он без затруднений нашел обратную
дорогу и через пару минут добрался до пролома.
Как ни странно, часовые с тех пор еще не успели смениться. Только вместо убитого
Кейдом марсмена по тому же маршруту расхаживал другой караульный. Судя по его
беззаботности, отец бомбардир так и не выполнил данное им леди Майе обещание
преподать часовым суровый урок. Вероятно, Арль привык больше полагаться на
подручных-убийц, чем на честных воинов, выполняющих свой долг. Прячась в угольночерной
тени входа в Пещеру, канонир разглядывал старательно марширующих часовых с
презрительной жалостью. Их парадные церемониальные униформы сияли нашивками и
позолотой в свете арочных фонарей и в серебристых лучах месяца.
"Глупцы!" - подумал он, но тут же со стыдом вспомнил, что сам был таким же глупым
и наивным, начиная с шестилетнего возраста и заканчивая событиями последнего часа.
Выбраться из Пещеры было неизмеримо легче, чем в нее проникнуть. Тем более Кейд
отлично знал, что лежит по ту сторону узкой полоски охраняемого периметра:
несчитанные акры земли, заросшей высокой травой, в которой человек может скрываться
хоть до зимы. Человек. Он впервые подумал о себе как о человеке, а не канонире.
Часовые ничего не увидели. Только быстрая тень мелькнула в полумраке, мгновенно
исчезнув в зарослях травы и кустарника. Скатившись в небольшую ложбинку, надежно
прикрытую густой растительностью, Кейд некоторое время лежал неподвижно,
прислушиваясь, не поднялась ли тревога. Все было тихо. Он от
...Закладка в соц.сетях
