Жанр: Научная фантастика
Бремя стагнатора
...жений, тоном разъяснил непонятливому кузнецу его
обязанности.
- Все очень просто, Косталан-са, - приказной тон прятался под маской холодной
вежливости. - Ваше новое изобретение чрезвычайно ценно для Соцветия. Оно может сделать
нашу страну сильной и могущественной, сломить сопротивление северных варваров и открыть
дорогу на запад. В том числе и по морю. Поэтому, как вы прекрасно понимаете, Сол-маон
дорого бы дал за ваши чертежи и вашу голову. Чего мы, конечно, не можем допустить. А еще
мы не можем допустить, чтобы на севере опередили нас и построили такую же машину. Идеи
витают под светом Небесного Диска, Косталан-са. Кто-то мог сделать схожие выводы, не
говоря уж о том, что чертежи, неосторожно оставленные вами в кузне мастера Саригано,
наверняка, давным-давно скопированы и сейчас лежат в переметных сумах курьера, мчащегося
в Солмаон.
- Среди людей мастера Саригано нет предателей! Ручаюсь! Я знаю их много лет!
- Не стоит ручаться за других так необдуманно, Косталан-са. Мы допросили их всех, и
трое из семи признались в измене.
Зрачок не врал, растянутые на Доске Правды, кузнецы один за другим каялись в самых
страшных преступлениях. Оговаривали себя, сочиняли такое, чего дознаватель и не думал
спрашивать. Офицер умолчал лишь о том, что и оставшиеся четверо с радостью назвали бы
себя предателями, если бы пережили пытку. В их числе оказался и мастер Саригано. Вообще,
многочисленную семью Саригано в последнее время держали под пристальным наблюдением.
Сначала племянник мастера попадается на связях с разведкой Трех Лиан, а теперь и он сам
оказывается замешан. И - что характерно - оба имели наглость запираться! Первый
утверждал, что никогда не видел агента, которому передавал донесения, а второй - что верен
Соцветию и не собирался никого предавать. Жаль, теперь уже не удастся устроить им очную
ставку.
- Трое? Кто?!
- Разве это сейчас важно? Никто из них больше не передаст врагу ни одного слова. Но
вам, Косталан-са, сейчас нужно думать о другом: как построить вашу замечательную машину в
максимально короткие сроки. Любые материалы в вашем распоряжении. Не экономьте,
помните: наш первый враг - время. Каждый лишний день играет на руку Солмао-ну. Как
только первая модель будет готова и испытана, вы получите...
- Первая модель? Их будет много?
- Конечно! Машина сама по себе - лишь полдела. Необходимо поставить ее на службу
Соцветию. Превратить в движитель для кораблей или повозок.
- Но я хотел с ее помощью поднимать воду для полива, облегчить труд земледельцев.
- Теперь, после всего, что я сказал, разве вы не понимаете, как сильно заблуждались?
Крестьяне носят воду на своем горбу многие тысячи оборотов, ничего не случится, если это
продлится еще немного. Главное - безопасность Соцветия, победа над врагом. Я откровенен с
вами, Косталан-са, потому что знаю: вы уже сделали одно чрезвычайно полезное изобретение
для наших бомбард. Вам не придет в голову причитать, как один из наших алхимиков совсем
недавно, что ваша идея, мол, должна служить миру, а не войне. Должна помогать людям, а не
убивать их.
Кузнец прикусил язык. Что-то в этом роде он и хотел сказать. На мгновение ему
привиделась чудовищная картина: паровые корабли его конструкции, оснащенные его же
бомбардами, превращают в огненные руины целый город. В пламени гибнут тысячи ни в чем не
повинных людей, простых горожан, не солдат.
Он помотал головой, отгоняя страшное видение. Хрипло сказал:
- А что будет, если я откажусь? Зрачок мрачно усмехнулся:
- Будем считать ваш вопрос чистой теорией. Я же понимаю, что вы ни в коей мере не
собираетесь нарушать волю императора. Просто решили узнать последствия. На всякий случай.
Что ж, похвально. Готов успокоить - на вас отказ никак не отразится. Поверьте мне,
Косталан-са, мы, слуги Всевидящего Ока - не тупые мясники, как, возможно, пытается
представить нас людская молва. Большинство подобных слухов мы же и распускаем, чтобы
поддерживать в умах определенное отношение. Попав к нам, человек легко и быстро ломается,
потому что заранее готов к самому страшному. Но в вашем случае это не сработает: мы
слишком высоко ценим вашу голову, ваш талант изобретателя, ваши идеи. Придется
использовать другие методы.
Он взял со стола небольшой лист бумаги, положил перед собой, разгладил деревянной
рейкой. Косталан внимательно следил за ним.
- Интересный донос, - задумчиво произнес офицер. - Неординарный. Хотите, я вам
зачитаю? Не бойтесь, не целиком, всего лишь один маленький отрывок. - И не дожидаясь
ответа, начал: - Я, такой-то такой-то... ну, имя Мы опустим, вам его знать необязательно. Но
человек уважаемый. Достоин доверия... так... имею донести до вас следующие сведения...
м-м-м... А вот! Слушайте. "Вышеупомянутый кузнец, мастер Косталан, привел выкупленную
девку в дом и предается с ней запрещенным утехам. Что противоречит эдикту императора, да
продлится вечно его правление! Ведь одиноким мужчинам запрещается приобретать
крестьянских детей в услужение..." Как вам отрывок, Косталан-са? Кузнец покраснел от гнева:
- Да я наоборот спас Юнари от грязных лап Коцеру. Этот гад бил ее каждый день, да еще
собирался сделать массажной прислужницей.
- Но не сделал же, а? Не он привел ее к себе в дом, и не он лег с ней в одну постель.
- Она моя жена, а не служанка!
- Неужели? Вы платили свадебную пошлину, у вас есть разрешение от Солнечных
жрецов, да?
- Нет пока, - смутился Косталан. - Мы как раз собирались в конце лета съездить в
деревню к родителям Юнари за благословением. А потом идти к жрецам.
- Собирались? Хорошо. Ну-ка, посмотрим, - Зрачок придвинул к себе еще один густо
исчерканный лист. - Лис-танно Юнари из Молчаливой долины. Она?
К своему стыду, кузнец не смог вспомнить старшее имя подруги и просто кивнул.
- Шестнадцатое лето она увидит через семь оборотов. А через девять кончится срок
услужения. Прекрасно. Думаю, мы сможем помочь девушке отпраздновать день появления на
свет в кругу родных.
"Началось, - тоскливо подумал Косталан. - Вот крыса! Знает, как больнее ударить. Нет
уж. Юнари я мучить не дам".
- Мы пригласим ее к себе - в канцелярии Всевидящего Ока всегда много простой
работы. Мыть полы, оттирать столы и доски, - он намеренно сделал ударение на этом слове.
Развел руками: - Они почему-то слишком быстро пачкаются. Работа тяжелая, не спорю, но
зато срок разом сократится вдвое, как и у всех слуг Ока. Выгодно и удобно. Да, Пожалуй, мы
так и сделаем. Прямо завтра.
- Не трогайте ее, - глухо сказал кузнец. - Я все сделаю, но и вы пообещайте, что не
тронете.
- Ну что вы, Косталан-са! Мы же с вами просто теоретизировали. Я просто рассказал,
что может случиться, если вы вдруг откажетесь. Но вы же не собираетесь, правда?
Он позвонил в колокольчик.
- Вас проводят. Гонец с приказом выделить мастерскую, уже отправлен в кузни.
Работайте спокойно. Если все получится, награда вас ожидает немалая. И не забывайте наш
разговор.
В дверях появились легионеры.
- Проводите мастера. Да! - Зрачок как будто вспомнил что-то. - Все неприятности, о
которых мы с вами говорили, Косталан-са, могут произойти не только в случае вашего отказа.
Кузнец посмотрел на свои руки, потом перевел взгляд на худенькую, цыплячью шею
офицера. Ресницы напряглись, сделали шаг вперед.
- Что вы еще придумали? - спросил кузнец без всякого выражения. Больше всего на
свете он сейчас боялся потерять над собой контроль и с наслаждением вцепиться в горло
подонка. Его, конечно, оттащат раньше, чем Зрачок испустит дух. А жаль.
- Всего лишь небольшую поправку к нашему соглашению. Негласному, но, тем не менее,
действенному. Я обязуюсь не совершать некоторых поступков, вы - наоборот - делать все,
что только возможно. Но если вдруг вас постигнет неудача или вы, Косталан-са, не уложитесь в
срок, я очень огорчусь. А самое главное - почувствую себя свободным от каких бы то ни было
обязательств. Надеюсь, мы понимаем друг друга?
Совет офицера оказался пророческим. Косталан вряд ли когда-нибудь сможет забыть этот
разговор.
И работа закипела. Под покровом темноты и охраной легионеров из мастерской Саригано
в кузни перетащили заготовки. Скакунов запрягли в повозки по трое, и все равно они выбились
из сил, пока доставили тяжеленные глиняные формы. Хорошо не разбили по дороге.
Установили их посреди двора, уложили рядом печь, желоба для раскаленного металла.
Пробная плавка разочаровала Косталана - качество металла оказалось значительно хуже, чем
варил из своих хитроумных добавок старый мастер. Кузнец почесал в затылке и пошел к
командиру легионеров, старому знакомцу Веку.
Офицер встретил его приветливо:
- Что случилось, драгоценный мастер?
"Когда ворвался в мой дом, небось, так не лебезил! - мстительно подумал Косталан. -
Задолиз!"
Не часто арестантов отпускает сам Зрачок Всевидящего Ока, да еще приказывает потом
следить, чтобы просьбы кузнеца исполнялись без задержек. Непростой, видать, преступник,
полезный для Соцветия. Так что немного лести не помешает, кто его знает, как все может
обернуться? Нынешний Зрачок лет десять назад пьяную матросню в порту раздевал, да
прохожих на нож ставил. А теперь пристроился под седалищем самого Всевидящего Ока.
- Для работы мне срочно нужен мастер Саригано! Найдите его и привезите сюда. Только
он один знает секрет хорошего "супового" железа.
Веко поскучнел:
- Простите, Косталан-са, но это не в моей власти. Если вы настаиваете, я доложу наверх.
- Настаиваю.
Солнце еще не успело зайти, как в мастерских появился Зрачок. Теперь кузнец знал его
имя - Креганон. Косталан смотрел на высокого гостя с такой ненавистью, что, казалось, тот
должен немедленно пасть замертво. Выглядел он, впрочем, веселым и жизнерадостным,
наверное, привык к подобным взглядам.
- Мне доложили, мастер, что вы просите в помощь государственных преступников?
- Я не прошу, я ставлю в известность. Для того чтобы закончить работу успешно и в
срок, мне нужен Саригано. Для отливки котлов подходит только специальное "суповое"
железо, рецепт которого знает лишь он один.
Веко, стоявший за спиной Креганона знал, что старика давно уже нет в живых. Знал и
боялся, что грозный гость скажет об этом кузнецу, а чтобы мастер не заартачился -
немедленно обвинит младшего по званию во всем, сделав козлом отпущения. Зрачок
Всевидящего Ока славился своей абсолютной беспринципностью.
- Это совершенно исключено, Косталан-са. Я не могу позволить человеку, якшавшемуся
с предателями, работать с вами. Лучше уж сразу запаковать чертежи и отправить курьером в
Солмараван.
- Тогда я не смогу построить пародел. Наше железо слишком грубое для моих целей.
- Тогда, - в тон кузнецу ответил Креганон, - я не смогу гарантировать свободу одной
особе, хорошо известной нам обоим.
Зрачку повезло снова - Косталан и на этот раз сдержался. Скрипнул зубами, повернулся
спиной и пошел прочь.
- Пробуйте сами, мастер, - сказал старший офицер. - Вы прекрасный изобретатель! У
вас обязательно получится. Я просто уверен в этом.
Впервые со случаем саботажа Косталан столкнулся на второй или третьей пробной
отливке верхней половины котла. Одна запоротая плавка, когда подающий не успел вовремя
открыть сток, и железо перегрелось - случайность. Две - усталость или глупость. Но четыре
подряд?
В общем, кузнец никогда всерьез не верил в солмаонских шпионов, что целыми стаями
рыщут вокруг мастерских. Списывал на положенную по должности слугам Всевидящего Ока
подозрительность. Веко убеждал его, что вражьих наймитов ловили целыми пачками, но
Косталан как-то не слишком вслушивался в его слова.
А тут...
Он вызвал Креганона. Личные счеты и ненависть подождут. Неизвестные
злоумышленники не только вредили Соцветию, они тормозили проект, а значит - угрожали
свободе Юнари. А этого Косталан не мог простить никому.
- Мы нашли троих, командир. Двое работают непосредственно в мастерской, еще один
готовит руду на главном дворе. Все трое нуждаются в деньгах, и все трое согласились.
- Саботаж?
- По совету аналитического отдела, - в голосе Чжао Ли прозвучала насмешка. - Хотя,
по моему мнению, это не слишком действенно. Мы лишь ненадолго задержим строительство
машины, а не остановим его.
- А нам и не нужно его останавливать. Зачем? Желающих и без нас достаточно. Мирик и
я завтра пустим дезу солмаонской резидентуре в Трех Лианах, что первая модель двигателя
вот-вот будет готова. Не сомневайся, они тут же перестанут подкрадываться с черного входа и
ломанутся в парадные ворота, не разбирая дороги. Через три-пять дней вполне можно ожидать
какого-нибудь громкого и сногсшибательного действа.
- Всевидящее Око не дремлет. Боюсь, твоих гордых северян повяжут еще на границе.
- Ха! Именно этого я и жду.
- Зачем это?
- Увидишь. Самое веселое начнется потом, когда Око запытает их до смерти, повяжет
всех, кого они выдадут, запытает в свою очередь и их, а саботаж не прекратится...
- Ты так спокойно об этом говоришь, командир.
- Есть такая работа, Ли - родину защищать. Все, до связи.
Люди Креганона выявили двух саботажников, после их ареста из мастерской исчез еще
один литейщик - видимо, не стал дожидаться своей очереди и во все лопатки рванул прочь из
города.
Шестая пробная плавка дала приемлемый результат. На всякий случай для усиления всей
конструкции Косталан решил скрепить котел пятью железными обручами, словно бомбарду -
обвить раскаленными полосами разной длины. Остывая, они охватят машину, как пять могучих
пальцев.
Но и с полосами не все шло гладко. Сначала долго пришлось подбирать ширину и
качество железа - мягкое не годилось, слишком поддается при нагреве, потом глупый
подмастерье запорол плавку. Слава Небесному Диску, он почти сразу же куда-то пропал и
больше в мастерской не появлялся.
Неудачи выматывали Косталана. Он снова садился за чертежи, переделывал плавку,
присматривая за всем сам, требовал новых материалов, спорил с легионерами. И каждое, даже
самое маленькое мгновение, неотступно думал о Юнари.
"Как она там одна?"
Он так устал от бесконечной спешки, от недосыпания, от гнетущего ощущения времени,
по капле сочащегося сквозь пальцы, что однажды просто не выдержал.
Мастер убежал. Больше всего на свете ему хотелось увидеть Юнари, обнять ее, услышать
снова: "Коста, милый..." И тогда все будет нипочем, не таким страшным покажется неотступно
надвигающийся срок в три оборота.
Он выбрался из кузней через отвальный скат, по которому сгружали пустую породу.
Легионеры его даже не заметили. Ну, им ли, в самом деле, состязаться с ним, знающим в кузнях
каждый клочок, каждый неприметный закоулок?
Обогнув центр Глиняного квартала по широкой дуге, Косталан вышел к задней стене
рыночной площади, прокрался через пустующие ряды и попал к отводному каналу. Совсем
недавно он шел здесь же, нес Юнари сладких орехов и радовался, что может ее немного
побаловать. Казалось, это было вчера. И могло быть завтра, если бы не проклятый па-родел,
разлучивший их. Возможно, что и навсегда.
Дом из речного песчаника стоял на своем месте. Все здесь было на своем месте, кроме
самого Косталана. Теперь у этих стен он ощущал себя чужаком.
Он резко толкнул дверь, закричал: "Юнари!" и отшатнулся.
В глубине комнаты стояли Креганон и несколько легионеров.
- Возвращайтесь в мастерскую. Игры кончились.
- Где Юнари?
- Она у нас.
Косталан зарычал, как раненый зверь.
- Спокойнее, мастер. Да, я нарушил наше соглашение, но только ради нее самой. Здесь
стало слишком опасно. Если бы мы не спрятали девушку, завтра, а может быть, уже сегодня ее
похитили для воздействия на вас, Косталан-са. Эти люди ни перед чем не остановятся.
На этот раз Зрачок не играл - кузнец почувствовал это сразу. В голосе офицера не было
ни холодной вежливости. Ни обычной скрытой издевки. Он на самом деле выглядел
обеспокоенным.
- Что случилось?
- Сразу после заката трое неизвестных ворвались в дом мастера Хинновари. Жену и сына
оглушили и связали, а хозяина дома увели с собой. С тех пор его никто не видел. Родственники
утверждают, что названные гости переговаривались с сильным северным акцентом.
Возвращайтесь в мастерскую, Косталан-са. Вам теперь имеет смысл подумать о собственной
безопасности. Чудо, что вас не схватили по дороге.
А вечером Чжао Ли докладывал командиру:
- Сегодня утром исчез глава императорских кузней Хинновари. Поговаривают, что его
выкрали солмаонские шпионы.
- Ага! Помнишь, что я говорил? Что творится в городе?
- Всевидящему Оку во всем чудится заговор и предательство, людей Косталана то и дело
хватают по первому же подозрению, пытают, многих уже казнили.
- А наш мастер?
- Его пока не трогают. Но легионеры пошли вразнос - вчера схватили еще двоих.
Одного младшего подмастерье и мелкого чиновника со склада кузни. Этого вообще неизвестно
почему - даже если бы и пришли к нему шпионы Солмаона, что он может выдать? Сколько
алинов бронзы получено, сколько осталось?
- Информация лишней не бывает. Ты материалы по истории разведки внимательно
читал? В прошлом веке, во время холодной войны наши тральщики ходили за американскими
авианосцами, вылавливали сетями выброшенный с плавающей громады мусор. А там - газеты,
обрывки писем, черновики приказов, даже из объедков можно узнать массу интересного. Через
несколько недель русская разведка знала поименно всех офицеров авианосца, их домашние
адреса и даже семейные неурядицы.
- Из мусора?
- Из мусора. А лет на двадцать попозже один норвежский эколог проводил пробы
солености воды в Баренцевом море. Потом уже выяснилось, что к охране окружающей среды
он имел весьма отдаленное отношение, зато по замерам радиоактивности и химического
состава можно без особых трудностей составить график выхода на боевое дежурство русских
атомных подлодок. Видишь? Хороший аналитик и по расходу бронзы может сделать
интересные выводы. Например, об увеличении количества стволов в артиллерии Чжандоу.
Ли заметил:
- Вряд ли у них есть такие аналитики.
- Может, и нет. И бедного кладовщика повязали из простой паранойи. Всевидящее Око
постоянно натыкается на наши следы, принимая их за успешные акции солмаонцев, мечется из
стороны в сторону, топчет и крушит все на своем пути. Никакой саботаж столько не
наворочает. Смешно, но ситуация парадоксальная - строительству парового котла больше
всего мешает собственная контрразведка.
- Если не считать того, что спровоцировали их все-таки мы.
- Твоя правда, - Квашнин пометил файл отчета световым маркером, перетащил его в
"сейф". Головизор мигнул и через секунду проинформировал: "зашифровано". - Вот так. А
кладовщик тот действительно чист?
- Как стекло. Солмаон к нему не подбирался, а я просто не видел смысла.
- А подмастерье?
- Тоже. Его друг и напарник иногда выполняет для нас мелкие поручения, но сейчас
перепугался и затаился.
- Могу поверить. А что за поручения?
- Передавал письма, добыл ключ от мастерской, мы тогда смогли обмерить котел,
помнишь, я докладывал?
- Да-да, конечно.
- Ну а однажды паренек по нашей настойчивой, - Ли невесело усмехнулся, - и
звонкой просьбе запорол плавку скрепляющих полос. Он тогда остался следить за формой,
вместе со своим дружком. Видимо, ему удалось перевести стрелки.
- Молодец! Далеко пойдет парень, если свои же не зарежут!
Нет, гром при этих словах не ударил, небо не поменялось местами с землей, да и вообще
не было никаких видимых знаков. Ничего. Квашнину еще не скоро предстоит понять, как
фатально он окажется прав.
- Хороший мальчик, - кивнул Чжао Ли. - Любит и ценит друзей. И знаешь, что мне
больше всего не нравится в этой ситуации?
- Что?
- Таким его сделали мы. Игорь развернулся в кресле.
- Нет, Ли, не мы. Как это ни банально звучит: его таким сделали деньги! И хватит тут
показушного самобичевания! Ах, ах, - он картинно всплеснул руками, - мы испортили
пай-мальчика.
Китаец упрямо мотнул головой:
- Хорошо, пусть так. Но мы этим воспользовались. Тебе никогда не бывает тяжело
оттого, что мы используем людей, как марионеток? Играем с ними, платим, потом, когда
Всевидящее Око растянет беднягу на Доске Правды - списываем в утиль.
- Ну и что? - ответил Игорь почти спокойно. - Во-первых, это принцип любой
разведки, точно также спецслужбы на Земле пользуются и твоими, и моими
соотечественниками. А во-вторых, никто не остается в накладе. Мы платим довольно щедро. В
том числе и за то, что в любой момент их могут схватить, пытать, казнить. Риск проходит по
самой высокой ставке, разве нет? Чем опаснее, тем дороже. Да и вообще - раз соглашаются
изменять родине с такой радостью, значит, давно готовы, и не было бы нас, все равно
продались бы кому-нибудь за схожую цену. Тем же солма-онцам. Лишь бы платили.
- Все равно это - безнравственно. Квашнин не выдержал:
- Слушай, Ли! Вы со Свеном только и делаете, что морочите мне голову! Высокие
идеалы, права человека, нравственность! Посмотри по сторонам, парень! Ты не хуже меня
знаешь: в Соцветии сотни, тысячи людей кормятся доносами, вынюхивая и высматривая, кто,
где не попридержал вовремя язык и ляпнул что-нибудь крамольное. Крестьяне там бесправны и
бессловесны, как тягловый скот! Они продают в рабство детей, Ли! И для них все это в порядке
вещей! А мы - защищаем своих! Защищаем, как можем, как умеем, подчас рискуя жизнью.
Причем не за горсть монет или золотые слитки. Так кто из нас более нравственен?
- Может быть тот, кто не прикрывает свои проступки красивыми словами? - тихо
сказал Чжао Ли и вышел из кабинета.
Архивные документы.
"Социополитические исследования империй Восточного материка".
Информационный бюллетень ООН (на основе докладной записки колониального
правительства).
...В отличие от похожей ситуации на Земле, здесь, на Надежде, к моменту приближения
эпохи Великих географических открытий, развитого МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНОГО торгового
флота практически не существовало. Античные цивилизации Земли (этруски, финикийцы,
греки, римляне) вовсю торговали с Африкой и Малой Азией, викинги плавали в Америку, а к
колумбовскому 1492 году европейские, африканские и даже азиатские воды бороздили мощные
флоты, соперничество за владычество над морем подстегивало гонку водоизмещения,
парусного и пушечного вооружений.
На Надежде, ввиду континентального строения материков, межгосударственная
торговля происходит, в основном, по суше или на мелких каботажных судах вдоль береговой
линии. Восточные Империи - Солмаон и Чжандоу - находятся в постоянном конфликте друг
с другом, противостояние время от времени переходит из "холодной" войны в горячую. К
моменту прибытия земных колонистов на востоке только что закончилась многолетняя
кровопролитная война. Не принеся сколько-нибудь значительных выгод ни одной из сторон, она
значительно истощила обе имперские экономики.
Принято считать, что на Земле толчком к экспансии за океан (любой, Атлантический
для Испании или Индийский для Голландии и Португалии) послужило огромное количество
оставшихся не у дел после завершения испанской "реконкисты" профессиональных
авантюристов и искателей приключений. Наемники, не знающие другого ремесла, кроме войны,
а на деле - просто безудержная толпа жадных до золота головорезов, вызывали вполне
оправданные опасения европейских монархий. Было необходимо отправить их как можно
дальше, чтобы на год-другой (а лучше - навсегда) забыть о беспокойных реконкистадорах. А
тех, что выживут и вернутся, пропьют и проиграют золото, награбленное в других частях
света - снова отправить на завоевание неведомых земель. Польза, как нетрудно видеть,
двойная: и стране выгода, и неугомонные революционеры, вечные источники беспокойства для
победившей революции, тихо и без лишней крови устранены от политики государства.
Похожая ситуации на Надежде подтолкнула правителей Солмаона и Чжандоу к
аналогичным идеям. Империи восточного материка нуждались в пополнении истощившейся
казны, новых рынках, а также - в месте, куда бы можно было направить разрушительную
энергию профессиональных наемников, оставшихся не у дел после подписания очередного
"вечного" мира.
Слухи о землях на западе ходили давно, и с недавнего времени в империях начали
лихорадочно вкладывать деньги в астрономию, способную вести корабли по открытому морю,
и судостроение. Ресурсов не хватает, и императорам пришлось, скрепя сердце, заключать
тайные союзы с мелкими странами, пообещав значительные доли прибылей от новых земель.
По обходным дипломатическим путям заброшены предложения о ранее невиданном проекте
- совместной экспедиции на запад обеих империй.
СТАГНАТОРЫ
Кто-то очень большой и знакомый тронул Юнари за плечо. Даже как будто прошептал на
ухо: "Встава-ай". Юнари вздрогнула и открыла глаза.
- Коста?
Никого. Ни единой живой души.
И ничего знакомого рядом - Юнари лежала на широкой постели с дорогим вышитым
балдахином. Раньше ей не доводилось видеть такой роскоши: тканые простыни вместо
циновок, атласное покрывало, гладкое и приятное на ощупь.
- Где я? - девушка недоуменно огляделась.
Комната, в которой она оказалась, выглядела просторной. Постель стояла точно
посредине, а вокруг еще оставалось достаточно места - хоть танцы устраивай. Рядом
примостился низкий чайный столик, заставленный плошками с умопомрачительными
сладостями и фруктами. Чуть поодаль, в ближнем углу, красовался второй столик, изящный,
отделанный красивыми костяными вставками по черному дереву. Внизу теснились
многочисленные ящики и ящички, а лакированная крышка была расчерчена черно-белыми
квадратами, несколькими параллельными линиями и вложенными друг в друга кругами,
видимо, для каких-то неизвестных Юнари игр. В термах ей не раз приходилось слышать о
новой моде: с недавних пор люди, рангом и достатком повыше, те, у кого оставались силы
после целого дня работы (если они вообще знали такое слово - "работа"), пристрастились к
подобным развлечениям.
По стенам тянулись резные шкафчики с коллекцией статуэток. Фигурки изображали
всадников или гарцующих скакунов, неистовых и стремительных. Одна стена, та, что осталась
пустой, прикрыта богато вышитой
...Закладка в соц.сетях
