Жанр: Научная фантастика
Атомная крепость 1
...скуражен.
- Ну, ну, не унывайте, - ободрил его полковник. - Вы на чекистской
работе недавно, опыт придет со временем. По-моему, дело это сложное.
"Невидимку" мы должны найти и обезвредить. Вынырнет же он где-нибудь! А как
только нос покажет - тут ему и конец! Теперь перейдем к другому - доложите
о случае на Дмитровском шоссе. Как идет операция?
Русаков подробно рассказал о замеченной постовым милиционером встрече
двух мужчин на шоссе, о странном поведении владельца коричневой "Победы"
инженера Силина, о найденных в придорожной траве обрывках записки и
посещении пассажиром такси заводского поселка в поисках несуществующего
гражданина Стрекопытова.
- Придя вслед за незнакомцем на станцию Лианозово, - докладывал
Русаков, - домашняя хозяйка Лебедева обратилась к уполномоченному органов
государственной безопасности и сообщила о своих подозрениях. За незнакомцем
было установлено наблюдение. Он купил билет до Москвы, сел в вагон первого
же электропоезда и уехал. В Москве неизвестный нанял такси и направился к
центру. Здесь он вышел из автомобиля и пешком отправился к зданию, в
котором помещается одно иностранное учреждение. Удалось установить, что
человек этот занимает там солидный пост.
- Вы узнали фамилию любителя путешествий? - осведомился полковник.
- Да, его фамилия Шервуд... Хью Шервуд.
- Вот как? - полковник забарабанил пальцами по столу. - Очевидно,
резидент. Ну что ж, на этот раз он съездил плохо. Неудачная поездка, прямо
скажу: не трудно догадаться, что она была совершена с единственной целью -
встретиться с человеком, именующим себя Силиным, и передать ему какой-то
приказ. Что удалось узнать о Силине?
Русаков развел руками.
- Ничего.
- Как так? Почему?
- Силиных в Москве оказалось много, но среди них не обнаружен тот,
которому Шервуд передал записку на Дмитровском шоссе.
- Та-ак... - произнес Соколов. - Значит, липа?
- Да, документы, которые он предъявил милиционеру, были фальшивые.
Тогда мы стали искать машину с номером 30-40. Нашли. Но и машина оказалась
совсем другая, выкрашенная в серый цвет. Это персональная машина,
прикрепленная к одному из руководящих работников Министерства угольной
промышленности. Тогда мы стали проверять, где и когда была отмечена
коричневая "Победа" с номером 30-40. Вот тут и выяснилось интересное
обстоятельство: оказалось, что именно эта машина систематически появлялась
на окраине Загорска, у домика, принадлежащего некоему Ухваткину.
Русаков увидел, как полковник оживился и удивленно вскинул вверх свои
мохнатые брови.
- Ухваткин? - протянул он. - Как его зовут? Не Василий Иванович?
- Так точно, Василий Иванович.
- Ну, докладывайте, докладывайте, - приказал полковник.
- Ухваткин - человек одинокий. Семью он якобы потерял в Ленинграде, во
время блокады... работает в артели "Труженик" разъездным фотографом -
разъезжает по стране, главным образом по сельским местностям, и убеждает
граждан сфотографироваться у него, обещая выполнить заказ отлично и быстро.
- И многие у него фотографируются?
- Еще бы! Приедет в какую-нибудь деревню со своим фотоаппаратом,
как-никак столичный фотограф, - улыбнулся Русаков.
- Так... Давайте дальше.
- Домик маленький, скрытый зеленью, в сторонке от других. Уютное
местечко. И вот сосед Ухваткина, инвалид Отечественной войны Петухов,
бывший танкист, заметил, что у домика Ухваткина нет-нет да и появится
коричневая "Победа" номер 30-40 с бледнолицым, сутулым мужчиной за рулем.
По-видимому, это тот же самый человек, который встречался с Шервудом на
шоссе.
- Интересно, - заметил Соколов.
- Петухов обратил внимание на одно обстоятельство, - продолжал
капитан. - Обычно через день - два после посещения его человеком,
разъезжающим в "Победе", Ухваткин уезжал в командировки.
- Совпадение, конечно, не случайное, - сказал полковник.
- Но последний раз Ухваткин уехал из Загорска лишь через неделю после
очередного посещения его агентом.
- Куда он уехал?
- Этого пока установить не удалось... Ухваткин уехал не в
командировку: он якобы решил отдохнуть и выпросил себе продолжительный
отпуск. В артели Ухваткин на хорошем счету, его хвалят как энергичного
работника и активного общественника. О человеке же, который, по
свидетельству Петухова, систематически посещал Ухваткина, в правлении
артели ничего не знают. К слову сказать, помещение артели "Труженик"
находится на противоположном от домика Ухваткина конце города.
- Гм... Ну, а есть ли у Ухваткина в Загорске какие-нибудь
родственники? - спросил полковник Соколов.
- В Загорске у него родственников нет, это мы выяснили точно, -
ответил Русаков. - А руководство промартели родственниками Ухваткина не
интересовалось и ничего о них не знает.
- Что же вы обо всем этом думаете?
- Известно, что в подвергшихся блокаде городах-героях погибло немало
мирных советских граждан, - сказал капитан. - Так что то обстоятельство,
что Ухваткин потерял свою семью, родных в Ленинграде, само по себе могло бы
не вызвать подозрений.
- Правильно, - подтвердил полковник.
- Но, - продолжал Русаков, - мы знаем, что нередко для того, чтобы
скрыть о себе концы в воду, всякого рода враги пытаются связать свою
родословную с якобы погибшими мифическими родственниками.
- И это правильно, - снова согласился полковник Соколов. - Ну и какой
же вывод?
- Я думаю, что документы Ухваткина такая же липа, как и того, кто
назвался Силиным.
Полковник снова заходил по кабинету:
- Полагаю, что на этот раз вы опять допустили ошибку, - сказал он
наконец.
- Объясните, товарищ полковник.
- Пожалуйста. Вы, Сергей, забыли о том, что первым условием, которое
иностранная разведка ставит перед своими агентами, заброшенными на
территорию Советского Союза, является приобретение настоящих, подлинных
документов. Верно?
- Верно, - не мог не согласиться капитан.
- Пойдем дальше... - продолжал полковник. - Если исходить из того, что
Ухваткин связан с иностранной разведкой, а мы имеем основание исходить из
этого предположения, то он должен был стремиться получить подлинные
документы. Так?
- Так, товарищ полковник.
- Идем дальше... Сколько лет Ухваткин живет в Загорске?
- Лет десять.
- Лет десять... Стало быть, срок, в течение которого он должен был
стать обладателем каких-то подлинных документов, если он агент иностранной
разведки, давно уже истек. Какой же следует сделать из этого вывод?
- Что документы у Ухваткина не фальшивые, - с некоторым разочарованием
ответил Русаков.
- Правильно, - подтвердил полковник. - Но это не меняет сути дела.
Думайте, думайте! В нашей работе полезно думать. Вам надо научиться делать
правильные выводы. Без размышлений нет правильного анализа, а без
правильного анализа нет успеха в проведении операции вроде "Незваного
гостя". Поняли?
Русаков поднял голову и внимательно посмотрел в лицо полковника.
- Но если документы у него не фальшивые... - начал он запинаясь, -
то...
- Что "то"? Ну, ну, смелее.
- То значит сам Ухваткин фальшивый, - твердо сказал Русаков. - То
есть, что он вовсе не Ухваткин, а какой-нибудь Веревкин.
- Совершенно правильно! - с удовлетворением подтвердил Соколов. -
Теперь нам надо установить, куда он направился и почему присвоил себе
именно эту фамилию, фамилию безусловно когда-то проживавшего в Ленинграде
Ухваткина. Но прежде всего следует принять все меры к выяснению его
местонахождения.
- Я уверен, что он куда-то направился для выполнения того самого
приказа, который Шервуд передал своему агенту на Дмитровском шоссе, -
сказал Русаков. - Линия связи Шервуд - Силин - Ухваткин нами определенно
выявлена.
- Все это так, но всем этим мне придется заняться уже без вас, -
неожиданно сказал полковник.
- Почему без меня? - удивленно спросил Русаков.
- Потому что завтра утром вы вылетаете во Фрунзе, в Киргизию. Вопрос о
командировке согласован с начальником управления, билет на самолет ждет вас
у моего секретаря.
- В город Фрунзе? Зачем? - допытывался капитан.
- Мы вспомнили о том, что вы у нас спортсмен, альпинист, и решили
предоставить вам возможность побыть на лоне природы, - шутливо продолжал
полковник. - Собственно город Фрунзе лишь пункт, куда вас доставит самолет.
Из Фрунзе вы автобусом доберетесь до города Пржевальска и очутитесь на
берегу озера Иссык-Куль. Там свяжетесь с полковником Харламовым, а затем
уже отправитесь в самые дебри Тянь-Шаня, Небесных гор. Чудесная поездка, не
правда ли?
- Но... я только что начал заниматься операцией - "Незваный гость", а
теперь, стало быть, должен бросать... - смущенный неожиданным поворотом
дела произнес капитан Русаков. - Откровенно говоря, мне очень жаль, товарищ
полковник.
- Жаль ни жаль, а завтра утром надо лететь, - сказал Соколов
неожиданно посуровевшим голосом. - А прослушав ваш доклад, я рад, что
вопрос об этой поездке был решен своевременно. Вам надо добраться до гор
Тянь-Шаня как можно скорее, не задерживаясь нигде ни одной минуты.
- Что же я буду делать в глубине Небесных гор? - спросил Русаков.
- Охранять Александра Ивановича Ясного и его друга, известного геолога
Лучинина, они там с геологической партией, - пояснил полковник. - Правда,
Харламову дано приказание выделить для сопровождения экспедиции Лучинина и
Ясного одного - двух пограничников, но нам кажется, что не лишне будет
направить туда и оперативного работника из центра: профессоры Ясный и
Лучинин заслуживают того, чтобы мы о них позаботились. Ну, а поскольку вы у
нас альпинист, выбор пал на вас. Никто из членов экспедиции не должен
знать, что вы сотрудник органов безопасности, вы будете просто
родственником Харламова, приехавшим в Пржевальск отдохнуть.
Полковник снова прошел на свое место и остановился за столом -
строгий, со сдвинутыми над переносицей бровями.
Русаков поднялся и вытянулся.
- Вот что, капитан Русаков, - официальным тоном начал полковник. -
Успешное выполнение возложенного на вас ответственного поручения потребует
не только специальной альпинистской подготовки, но и большой смекалки, силы
воли, напористости. Возможны всякие неожиданности, ведь враг хитер и
коварен. Учтите, кстати, что где-то там, возле экспедиции Ясного и
Лучинина, вы почти наверняка встретите Ухваткина, о котором мы с вами так
много сегодня говорили.
- Ухваткина?! - не удержался от восклицания Русаков.
- Именно его, - подтвердил полковник. - Мне осталось рассказать вам об
одном деле, которым мне пришлось заниматься сегодня утром вместе с
инспекторов уголовного розыска.
Полковник сделал Русакову знак садиться и сел сам.
- Так дело вот в чем... - продолжал он. - В степи, у железнодорожной
линии неподалеку от города Фрунзе найден труп мужчины лет тридцати пяти.
При убитом оказались документы на имя некоего Иванова из города Арзамаса,
направлявшегося из Москвы на работу в школу в качестве учителя русского
языка. Как произошло преступление? Следственные органы на месте пришли к
заключению, что Иванов был убит в поезде ударом в голову каким-то тяжелым
предметом, а затем выброшен из вагона. Женщины-проводники ничего
подозрительного ночью не заметили, ключа от входной двери вагона никому не
давали. По мнению следователей, преступление совершено с целью ограбления,
так как багаж убитого оказался похищенным.
- Да, не повезло человеку, - заметил капитан.
- Кому? Иванову-то? - усмехнулся полковник.
- Конечно. Поехать на работу и вдруг...
- Ну, я не сказал бы, что Иванову не повезло. Скорее наоборот.
Русаков с изумлением посмотрел на своего начальника, но тот отнюдь не
шутил.
- Я ничего не понимаю, - признался капитан.
- Очень просто. Иванов жив, хотя и не здоров. Он действительно должен
был выехать из Москвы во Фрунзе и даже с тем самым поездом. Но накануне
выезда с ним произошел несчастный случай в Загорске, и его лишь под утро
нашли километрах в сорока от этого города в придорожной канаве с пробитым
черепом. Иванова немедленно доставили в Институт Склифосовского, где он и
находится по сей день. Опознали его личность только через несколько суток.
- Он в сознании?
- К сожалению, пока нет, но врачи уверяют, что все будет в порядке.
- Но какое отношение имеет этот случай к моей командировке? И при чем
тут Ухваткин? Неужели он пошел на такое дело?
- А вот при чем... - продолжал полковник, взяв лежащую на столе папку
и перелистывая подшитые в ней документы. - Вот тут в деле имеется не
лишенное для нас интереса свидетельское показание гражданина Бехтеева,
кстати, одного из соседей Ухваткина. Бехтеев доводится дядей пострадавшему
Иванову. По словам этого Бехтеева, Иванов последнее время жил в Москве, где
он снимал комнату, но часто бывал у него, в Загорске. За некоторое время до
предстоящего отъезда Иванова на работу в Киргизию Бехтеев созвал в гости
ближайших родственников и друзей. Каким-то образом в гостях у него очутился
и Ухваткин, который и предложил желающим на прощанье сфотографироваться.
Иванов и другие присутствовавшие с удовольствием приняли это предложение.
Ухваткин сделал ряд снимков, пообещав срочно изготовить фотокарточки.
Однако, ссылаясь на занятость, он тянул. Ухваткин при этом знал, что Иванов
очень хочет иметь фотоснимки: вместе с ним сфотографирована молодая
женщина, с которой Иванов мечтал впоследствии связать свою жизнь. И вот
когда остался один день до отъезда Иванова в Киргизию, Ухваткин вечером
явился к Бехтееву со снимками. В этот раз Иванов пробыл в Загорску долго,
сначала у дяди, а потом у своей знакомой. На станцию он ушёл к последней
электричке на Москву. Что с ним случилось по дороге на станцию и кто на
него напал, пока неизвестно. Когда под утро его обнаружили прохожие,
неподалеку от него случайно нашли порванные фотоснимки, благодаря которым
удалось впоследствии установить личность пострадавшего: рядом с Ивановым
был снят Бехтеев, которого хорошо знают во всей той округе. Ни денег, ни
документов при Иванове не оказалось. Исчез и железнодорожный билет, чему
никто не придал значения: кому и зачем нужен железнодорожный билет! Таким
образом, налицо было типичное покушение с целью ограбления. Появилась было
и другая версия - о покушении из-за ревности, но она вскоре отпала как
неосновательная.
- А как с Ухваткиным? - с интересом спросил капитан.
- В том-то и дело, что он обеспечил себе алиби - был в ту ночь далеко
за городом, отвозил снимки, там и заночевал. Теперь, когда нам известно,
что он связан с агентами иностранной разведки, я уверен, что тут без него
не обошлось, и по-ново смотрю на это покушение.
- Следовательно, вместо Иванова в Киргизию с его документами ехал
кто-то другой, кого и убили? - спросил Русаков.
- Вы думаете, что убили того, кто присвоил себе документы учителя
Иванова? - Соколов выжидательно посмотрел на капитана.
Русаков на этот раз не спешил с ответом.
- Сложное дело... - неопределенно сказал он наконец. - Кто-то бросил
Иванова в канаву, будучи уверен, что он мертв...
- Безусловно, - согласился полковник.
- Затем этот "кто-то" едет в поезде с документами Иванова и в свою
очередь становится жертвой покушения. В такое стечение обстоятельств трудно
поверить.
Соколов с удовлетворением потирал руки.
- Дальше, дальше, - торопил он.
- Скорее можно предположить, что в поезде был убит кто-то другой, кого
преступники хотели выдать за Иванова, - продолжал свои рассуждения
Русаков. - Ну, запросят Арзамас, оттуда ответят: да, уехал в Киргизию наш
Иванов. Кто поедет в такую даль устанавливать личность убитого?
- Ваши предположения не лишены интереса, особенно если не забывать,
что Иванов - человек одинокий, - заметил полковник. - Стало быть, вы
думаете, Сергей?..
- Я уверен, что кому-то были нужны документы Иванова!
- Я вам скажу, кому его документы потребовались, - спокойно произнес
Соколов.
- Вы имеете в виду тех, кто встречались на Дмитровском шоссе?
- Безусловно! Ведь Ухваткин с ними связан.
- Но кому и зачем потребовалось убивать еще кого-то и подбрасывать ему
документы Иванова? - задумчиво произнёс капитан.
Полковник Соколов развел руками:
- Это нам предстоит выяснить.
Неожиданно Русаков вскочил на ноги.
- Я, кажется, понял, - взволнованно заговорил он. - Посмотрите,
товарищ полковник, что получается: Шервуд передал лже-Силину какой-то
приказ...
- Который в свою очередь кто-то передал Шервуду, - вставил Соколов.
- Лже-Силин что-то приказал Ухваткину, и вот - один почти убитый в
Загорске, второй определенно убитый в Киргизии, неподалеку от города
Фрунзе. Вот куда тянется линия: Шервуд - неизвестный, выброшенный с поезда
в киргизской степи. И это еще не конец ниточки! Так куда же она тянется? -
и Русаков посмотрел прямо в глаза полковника.
- Возможно... - сказал тот, - возможно и это... Я рад, что вы теперь
начинаете понимать в чем дело. И заметьте, Сергей: ниточка тянется не от
Шервуда, а наверняка через Шервуда от кого-то, кого мы еще не знаем. Куда
она тянется? Вчера конец ниточки показался близ города Фрунзе, а кто знает,
где он покажется завтра? Этого мы сейчас определенно сказать не можем, но
профилактика никогда не мешает, особенно когда дело касается таких людей,
как Лучинин и Ясный, - а вдруг ниточка-то тянется к ним! Пока мы тут будем
разматывать клубок, вам, Сергей, нельзя терять ни минуты. Итак, в горы
Тянь-Шаня, догонять геологическую экспедицию.
- Слушаюсь, товарищ полковник. Разрешите идти готовиться к отъезду?
- Идите, да не забудьте поддерживать со мной регулярную связь.
- Слушаюсь, - капитан Русаков пожал руку своему начальнику, повернулся
и четким шагом вышел из кабинета.
Глава тринадцатая
Рано утром летчикам нанес визит Томас Вуд. Он был по прежнему вежлив и
гостеприимен.
Удобства капитана и его бортмеханика, казалось, составляли отныне его
главную заботу. Но Гейм и Финчли были теперь насторожены больше, чем
когда-либо: пребывание в Прайсхилле не прошло для них бесследно.
Как и раньше, завтрак подал Джо. Молодой негр был явно чем-то напуган.
Хотелось расспросить его, но в доме все время вертелся Вуд. Собирая со
стола посуду, Джо сумел все же подсунуть им крошечную записочку, написанную
химическим карандашом: "Я знаю вас как честных солдат. Почему же теперь вы
помогаете Прайсу? Никуда не отлучайтесь сегодня - я постараюсь пробраться к
вам".
Друзья тревожно посмотрели друг на друга. В этот момент в комнату
почти ворвался Вуд.
- Чем обязаны, мистер Вуд? - обратился к нему Гейм.
- О, извините, джентльмены, - заулыбался управляющий. - Мне казалось,
что я по рассеянности оставил тут черновик делового письма, написанного
мной еще сегодня вот этим карандашом. - И внимательно следя за выражением
лиц своих собеседников, Вуд протянул им крошечный химический карандаш.
"Черт возьми! - подумал Гейм. - Рассеянность допустил не Вуд, а Джо,
обронивший где-то карандаш, которым он писал записку". Гейм обвел комнату
рукой:
- Нам ваше письмо не попадалось. Посмотрите сами...
- Что вы, что вы! - заметил управляющий и попятился к выходу. У самой
двери он остановился и произнес таким тоном, как если бы только что -
вспомнил: - Да... Совсем из головы вон - у меня имеется для вас приказание
мистера Уильяма Прайса. Мне велено показать вам кое-что, капитан. Вам и
сержанту Финчли. Мы отправимся сегодня речером.
- Слушаюсь, - по-военному отчеканил Гейм.
Первое, что надо было сделать после ухода управляющего, - это
уничтожить записку, о существовании которой он, вероятно, подозревал. Гейм
немедленно сжег ее. Теперь нужно было обсудить, как же обезопасить себя от
опасности, которая их здесь подстерегала и о которой хотел их предупредить
Джо? В комнате их могли подслушать. Покинуть ее - значит нарушить с таким
трудом сделанное негром предупреждение. По молчаливому уговору летчики
остались.
Обед не принес ничего нового. Вуд буквально не отходил от стола, слуга
негр двигался безмолвно. Гейм и Финчли делали вид, что им тут весело,
приятно и хорошо.
И снова потянулись долгие часы ожидания, но Джо почему-то не шел.
Из аллей парка доносились веселые голоса молодежи. Джо все не было.
Вместо него снова появился Вуд.
- Я жду вас, джентльмены, - сказал он.
Вслед за управляющим они пошли к ожидавшему их закрытому автомобилю.
Неожиданно откуда-то из-за угла веселой стайкой выбежала группа юношей и
девушек, на минуту очутилась между летчиками и автомобилем, и в то же
мгновенье глаза Гейма встретились с глазами Бэтси Прайс, в которых он
прочел изумление, гнев и тревогу.
Некоторое время шофер вел машину по дороге, идущей берегом Гудзона,
затем круто свернул, и летчики с удивлением обнаружили, что их везут по
какой-то давным-давно заброшенной тропинке, уходящей в глубь леса.
Ямы и пни не позволяли ехать быстро. Нет, это не было похоже на
прогулку! Но размышлять пришлось не долго. Прошло минут десять -
пятнадцать, и автомобиль почти уткнулся радиатором в серый каменный забор.
Черт побери, да ведь это все та же усадьба Прайса!
- Прошу следовать за мной, - произнес Вуд и направился к узкой калитке
в стене.
Друзья еще раз осмотрелись - сомнений не было: это Прайсхилл, только
на этот раз их подвезли к нему совсем с другой, противоположной Гудзону
стороны. Что все это значит? Управляющий вложил в замочную скважину ключ, и
чугунная калитка со скрипом отворилась. - Прошу за мной, джентльмены, -
снова произнес Вуд. Летчики вслед за ним переступили порог. Вуд закрыл
калитку. Они очутились в странном узком коридоре, сооруженном из фанеры, в
конце которого виднелась кирпичная стена с небольшой дверью. Здесь было
сыро, пахло гнилью. Вуд открыл дверь, и летчики оказались во дворе,
обнесенном со всех сторон высокой стеной. Посреди двора находился
двухэтажный коттедж, на пороге которого стоял старик негр.
- Это ваш Сэм, джентльмены, - сказал Вуд с оттенком насмешки в голосе
и, подойдя к старику, стал объясняться с ним на пальцах. - Он глухонемой, -
пояснил Вуд.
Финчли взглянул на приятеля. Лицо Гейма было непроницаемо-спокойным.
- Вам не надо беспокоиться, - продолжал Вуд. - Физические недостатки
Сэма не мешают ему прекрасно справляться со своими обязанностями: он знает,
когда и что именно подать. Надеюсь, вы отлично сумеете договориться с ним.
- Разве мы будем жить здесь? - спросил Финчли.
- Да. - Почему именно здесь?
- Таков приказ хозяина.
- А наши вещи? - спросил Финчли.
- Они уже здесь. - Вуд распахнул дверь в переднюю, и летчики увидели
свои чемоданы, аккуратно поставленные у стены.
- Вы будете жить здесь, в этой комнате, капитан, - сказал Вуд, когда
они поднялись на второй этаж, и обратил внимание Гейма на телефонный
аппарат, стоящий на письменном столе, и на большой звонок возле него. -
Если раздастся звонок - это значит вас вызывает к себе мистер Прайс. В
ответ вы нажмете вот эту кнопку и немедленно отправитесь к хозяину. Если
вам нужен буду я, переведите рычажок вот сюда и снимите трубку, если
Скаддер - переведите вот сюда. Поняли, капитан?
Гейм кивнул головой.
- Теперь подойдите сюда, к этому шкафу, - продолжал Вуд. - Вот вам
ключ - за этой дверью находится лестница, спускаясь по которой вы быстро
дойдете до входа в лифт... Помните?
Гейм снова подтвердил. Теперь ему было все ясно. Он взглянул в окно: в
легких сумерках, на расстоянии примерно четверти мили виднелась мрачная
башня таинственной обсерватории - он, Гейм, был в своем служебном
помещении, рядом с подземным ангаром, в котором находится "Метеор".
- Тайна этого хода доверяется вам, капитан, - говорил Вуд, - вам и,
разумеется, вашему помощнику. Негр не знает и не должен знать, где
скрывается потайной ход - именно для этого ход сделан прямо отсюда, из
вашей комнаты, Уильям Прайс вызовет вас сегодня, капитан. Ну, а теперь до
свидания, закройте за мной дверь, - и Вуд исчез за потайной дверью. Гейм
положил ключ в карман. Вошел Финчли.
- Это твой кабинет, Стив? А где же управляющий?
Гейм указал на дверь, Финчли присвистнул.
- Час от часу не легче... И часто нам придется карабкаться по этой
лестнице?
- Часто ли - не знаю, а начать это занятие мне придется сегодня же, -
ответил Гейм и сообщил о предстоящем вызове его к Уильяму Прайсу.
- Ну, раз уж мы вынуждены отныне жить в этой трущобе, - сказал
бортмеханик, - то первое, что я сделаю и сделаю немедленно, - это проверю,
не скрыты ли в стенах всякие там микрофоны-диктофоны.
И он с энтузиазмом принялся за дело.
- Как будто ничего нет, - сообщил он спустя некоторое время, на минуту
задумался и решительно тряхнул головой: - Нет, не верю... Что-нибудь да
есть. Наверное, я не сумел обнаружить. А ты что думаешь, Стив?
- Думаю, что твои опасения не лишены оснований, - сказал Гейм и тихо,
почти шепотом добавил: - Ни одного лишнего слова, Боб, понял?
Летчики вышли на небольшой балкончик, - здесь, на открытом воздухе,
можно было, пожалуй, не опасаться подслушивания.
- Что ты думаешь о нашем глухонемом слуге? - тихо спросил Финчли.
Гейм
...Закладка в соц.сетях
