Жанр: Научная фантастика
Дороги рая
... в транк.
- Что такое транк?
- Странное дело, - протянул Айсинг Эппл. - Ты не знаешь, как выглядит корд,
что такое транк...
- Зато я знаю, - огрызнулась Юля, - за что тебя выперли с Айсингфорса...
- Неужели? - свысока процедил Айсинг. - Ну, так это же было в газетах...
- Газеты тут ни при чем.
- Смотри, как изменился цвет твоего лица, - насмешливо заметил Айсинг. -
Тебе идёт. А вот и прежний цвет вернулся! Тебе стоило бы купить флаш. Так что ты там
говорила о газетах?
- Не задевай её, Айс, - пробурчал Джейсон.
- Погодите, вы оба, - произнесла Юля с таким напряжением в голосе, что
Айсинг и Джейсон молча уставились на неё. - Я думаю, я должна... Всё вам рассказать.
Всё, полностью, обоим.
- О чем это она? - поинтересовался Айсинг Эппл.
- Юля пришла из другого мира, - сказал Джейсон.
- Так мы все из разных миров.
- Ты поймёшь, - Юля сжала голову ладонями. - Вы оба поймете... Точнее,
увидите, а насчёт понимания... Где майндер?
- Хочешь сделать запись? - Джейсон кивнул. - Да, так лучше. И кстати,
сосредоточиться удобнее всего как раз в транке. Ничто не отвлекает.
- Да что это за штука?!
- Медицинская капсула. Она в пятом отсеке, я покажу... Безболезненная и
безвредная инъекция секоротина, и ты расслабляешься, а машина тебя обследует и
подправляет. Снимет корд-стресс, починит по мелочи, если надо... Времени хватит для
записи, а заодно получишь ленту с информацией о своём здоровье.
Юля встала и покачнулась - закружилась голова, кольнуло в сердце. Её снова
атаковали призраки.
Память - 4.
Где Костя? Она только что позвала его завтракать, а он куда-то улизнул. Он
прячется среди сверкающих труб невероятной конструкции - Башни Света, дразнит,
аукает. Что за глупая игра? Какого Джонга Юля вышла за него замуж? Бледная тень
обыденности... Это и есть любовь? Раньше таких вопросов не возникало. Конечно,
любовь, а что же ещё, раз больше ничего нет и быть не может...
Есть Башня Света. Что она такое, где она? И если там Костя, значит, он тоже умер?
А почему "тоже"? Ах да, вспомнила Юля с облегчением, ведь я умерла. Но он - жив...
Как хорошо. Вокруг мчатся прозрачные люди-звёзды, кто-то окликает Юлю, чьи-то
траектории пересекаются. Белый свет пронизывает всё, обжигает несуществующие
пальцы. Прибывают снизу лифты...
Юля очнулась в объятиях Джейсона, он поддерживал её.
- Ты чуть не упала... Не раскисай! Полчаса транка - и всё в порядке.
Он увёл её, оставив Айсинга в одиночестве, потому что Чак увязался за ними.
20
В обсерваторию Джейсон вернулся довольно быстро, уложив Юлю в капсулу
транка с майндером и необходимыми напутствиями. Он собирался обсудить с Айсингом
некоторые технические проблемы, но пожарной спешки тут не было, и начавшийся
разговор вскоре свернул с колеи формул и терминов. Обоим требовалась релаксация
после ураганного побега с Лас-Вегаса, и оба инстинктивно избегали пока умственных
усилий. Беседа вертелась вокруг случайных обрывков воспоминаний того и другого, не
слишком конкретных, мало чем связанных между собой. Джейсон сбивчиво рассказывал
то о Звёздной Гвардии, то о Земле, то об Адалионе.
- А ты видел Императора, Джей? - спросил Айсинг с неподдельным
любопытством.
- Один раз, на параде. Не так, как тебя, но близко.
- Какой он?
- Не такой, как на портретах. Моложе, как-то проще... Может быть, не стоит так
говорить, но мне показалось, что ему не хватает.... Ну, величия, что ли.
- Напыщенного фанфаронства?
- Ага, наверное, - усмехнулся Джейсон. - А как получилось, что ты не бывал на
Адалионе? Тебя носило по всей Галактике, денег сколько хочешь...
- Да, я был очень богат... Я унаследовал состояние, а торговля антиквариатом
меня развлекала, когда надоела наука и прочие излишества. Потому, вероятно, и на
Адалион не торопился. Чего я там не видел, благ цивилизации? Меня манила экзотика.
- Планеты типа Лембурга? - осведомился Джейсон с простоватой улыбкой
невинности.
- Ну, не до такой же степени! На Верде был, на спутниках Горна, на Сеттаре...
Вот помню, на Сеттаре, на городской площади подошла ко мне местная оборванка,
нищета беспросветная, и давай меня поливать последними словами.
- За что?
- А так, ни с того ни с сего.
- Думаю, ты был одет соответственно...
- Я всегда любил хорошо одеваться, - сказал Айсинг, как о чем-то само собой
разумеющемся. - Это не преступление.
- Конечно, нет! Но сеттарианцы - злющий народ, особенно женщины... И что
дальше?
- Я ей ничего не ответил, полез в карман и дал пачку денег - кажется, тысяч
пять стелларов...
- Пять больших стиков?! - поразился Джейсон. - Учитывая сеттарианские
цены... Джонг, да ты её до конца жизни обеспечил!
- Да, тем более что конец этот не замедлил наступить.
- То есть?
- Она замолчала, сунула деньги в корзину и ушла. Потом я узнал, что она совсем
помешалась от злобы, свела в могилу мужа и брата, а на другой день умерла.
- На другой день?
- Дни на Сеттаре...
- Да, забыл... А деньги?
- Как мне рассказали, она не потратила ни стика, припрятала где-то. Так что
скорее всего гниют они в тайничке....
- Н-да, - глубокомысленно высказался Джейсон.
Возвратилась Юля. Она выглядела повеселевшей и посвежевшей, с майндером в
левой руке и длинной бумажной лентой в правой. Чак выписывал у её ног сложные
графики каких-то своих кошачьих функций.
- Слава транку! - она помахала лентой. - Чувствую себя так, будто хорошенько
выспалась.
- А мне бы поспать или поваляться в транке не помешало, - Джейсон забрал
ленту у Юли и вгляделся в колонки цифр. - О, транк считает, что ты проживёшь долго и
счастливо, если будешь не слишком часто кататься на паровозах...
- Проживу долго? - задумчиво повторила Юля со странной улыбкой. -
Очевидно, я всё-таки жива...
- Что за Джонг? - удивился Айсинг Эппл.
Юля положила майндер на круглый столик.
- Здесь всё записано. В том числе и то, что я не договаривала тебе, Джей... Но
Айс, есть деликатный момент. Я была на твоём суде, на Айсингфорсе - ты поймешь,
когда посмотришь, это тут тоже записано. Но если ты думаешь, что Джею это ни к чему, я
переделаю.
Айсинг Эппл заносчиво вздёрнул подбородок.
- Разве я недостойно вёл себя на суде?
- Наоборот.
- Тогда что мне скрывать?
- Прости...
- Стоп, стоп, стоп, - бормотал Джейсон, изучая ленту транка. - Это что такое...
А, понятно. Машину сбил с толку твой маяк. Что же делать с этими маяками? Пока мы в
корде, вреда от них нет, а выйдем - засигналят на всю Вселенную.
- Попробую припомнить навыки нанотехнолога, - не очень уверенно сказал
Айсинг.
- А что это?
- Говоря просто, перестройка материи на микроуровне. Попытаюсь превратить
ваши маяки в газ, но надо действовать очень и очень осторожно, исследовать их, могут
быть неприятные сюрпризы... На Сеттаре, например, преступникам такие маяки
вживляют - только тронь, и голова вдребезги...
Джейсон поёжился.
- Надеюсь, наши благочестивцы не додумались. Ладно, потом просветишь
торсионным сканером, а пока давай посмотрим Юлину запись.
- Тебе многое будет не особенно интересно, потому что ты знаешь, -
предупредила Юля. - Там полно про наши с тобой приключения, для Айса.
- Всё интересно, - возразил Джейсон. - Новое - само собой, а как ты наши
подвиги разрисовала, разве не интересно?
Он вытянул из-под крышки майндера провода, протянул Айсингу пару электродов,
вторую пару прицепил к вискам. Юля помнила, что просмотр записи займет всего
полсекунды, но ей было по-прежнему трудно осознать, что этот исчезающе краткий
промежуток времени вмещает в себя часы и дни.
- С ума сойти, - сказал Айсинг, снимая электроды. - Я-то думал по простоте
душевной, что прилично знаю Галактику. Но твоя Башня Света...
- Джонг знает что, - подтвердил Джейсон.
- Значит, вы никогда не видели... Ничего подобного? - робкая надежда в сердце
Юли таяла, как льдинка в жару.
- Нет, - ответил Айсинг, а Джейсон покачал головой.
- И мы никогда не узнаем, что со мной случилось... И где мой дом?
- Ну, почему же, - начал утешать её Айсинг. - Если мы не видели, разве это
означает, что и не увидим? Не слышали - и не услышим? Мир огромен, и вот тебе факт.
Ты была там... Откуда ты пришла, потом на суде, теперь ты здесь. Если бы не суд, я мог
бы ещё допустить, что у тебя...
- Крыша поехала?
- Что поехало?
- Не все дома. Шарики за ролики. В общем, бред, галлюцинации.
Айсинг слегка порозовел от смущения.
- Вроде того. Синдром ложной памяти, и ничего обидного тут нет. Но суд никуда
не денешь, я тоже там был. Да, мы не знаем, что произошло, и не можем узнать прямо
сейчас. Но разве это повод к отчаянию? Возможно, разгадка у нас перед глазами, надо
только внимательно смотреть...
Пока он говорил, Джейсон сидел в кресле с отсутствующим видом, явно думая о
чём-то своём и не решаясь эти мысли озвучить. Наконец он позвал:
- Юля!
- Что, Джей?
- Там, в начале записи, был молодой человек, мелькнуло имя - Костя... Кто это?
- Костя? - неожиданный вопрос Джейсона застал Юлю врасплох, настолько
далеко - в световых годах! - от Кости находилось всё то, что её теперь занимало.
- Да, Костя, - кивнул Джейсон, которого пробирала лёгкая электрическая дрожь.
Что это - неужели своеобразная ревность?!
- Да никто, - с досадой отмахнулась Юля, и у Джейсона отлегло от сердца. -
Так, один там...
Флаш Айсинга переливался радугой. Джейсон покосился на это переменчивое
многоцветие и раздраженно набросился на стрэгла, пряча возникшую между ним и Юлей
неловкость за показной агрессивностью.
- Слушай, ты бы мне растолковал свою светофорскую азбуку, а то я себя чувствую
дураком в академии... Вот эти джонговы разводы, они что значат?
Айсинг посмотрел на играющий всеми цветами спектра рукав флаша.
- Эти радуги, - он принял позу лектора, и голос его звучал по-профессорски, -
отражают эмоциональную гамму одного диапазона. Сочетание цветов, интенсивность
тона и чередование полос бывают различными. Конкретно то, что ты видишь - добрая
дружеская ирония.
- Ага, - подозрительно пробурчал Джейсон. - Знаю я тебя...
- Вообще же радуги, - невозмутимо продолжал Айсинг, - могут выразить массу
нюансов указанного диапазона - от ехидства до убийственного сарказма, от издёвки до
шутливой подначки.
"Указанный диапазон" без труда читался в его манере изложения во всём
богатстве и блеске. Юля почувствовала, что если она немедленно не выступит с
миротворческой миссией, эти двое снова поцапаются.
- Ой, как сложно! - по подсказке женской интуиции она старалась перевести
разговор из стадии пикировки в стадию обсуждения собственно темы. - Для стрэглов,
конечно, просто, а для нас.... Привыкнуть надо. Да мы и видеть можем по-разному. Вот
жёлтая полоска - мы с Джеем её так видим - а для тебя она, может, зелёная. И как тут
договоришься?
- Ученые этим давно занимались, - Айсингу польстил будто бы подлинный
интерес Юли (впрочем, в немалой степени он и был таковым). - Установили, что у
форсеров - у нас и у вас - органы восприятия работают одинаково... Ну разве оттенков
мы, стрэглы, различаем побольше, если уж говорить именно о зрении. А вот дальтоники,
увы, и среди нас встречаются.
- Вашим дальтоникам, - заметила Юля, - похуже живется, чем нашим.
Недоразумения, наверное, бывают.
Джейсон решительно перевернул бумажную ленту с отчетом о Юлином здоровье,
расстелил её на столе и достал из ящика карандаш.
- Вот что, Айс. Давай диктуй.
- Что диктовать? - не понял Айсинг.
- Какой у тебя цвет что означает.
- Снова в школу, пилот? Ладно, пиши... Сначала пройдемся по основному
спектру. Итак, красный - гнев... Имей в виду, базовый цвет - базовая эмоция. Если
хочешь до тонкостей, возьми тетрадь, и потолще.
- Пока обойдусь, - Джейсон разрисовал ленту таблицей и поместил в ней
значение красного цвета.
- А ты бы и показывал, - попросила Юля Айсинга, который отреагировал
удивленно.
- Не могу же я разозлиться по заказу!
- Оранжевый! - потребовал Джейсон.
- Азарт, задор...
- Желтый?
- Любовь, нежность...
- А вот на моей Земле, - заявила Юля, - считается, что подарить желтые цветы
- к разлуке влюбленных... Забавно, правда? Все наоборот, но тоже о любви.
- Это лишний раз доказывает, - наставительно изрек Айсинг Эппл, - что у
вашей расы есть некоторые основания быть причисленной к сообществам разумных
существ, способным к элементарному культурному развитию. И хотя академики Кэдл и
Кризи упорно придерживались противоположной...
Он ловко увернулся от пушенной в него Джейсоном жестянки из-под страйка.
- Зеленый? - Джейсон опять занес карандаш над своей таблицей.
- О, это сложное чувство... Досада, тоска, разочарование, отчаяние,
безнадежность... Бессильная укоризна в адрес судьбы с горьковатым привкусом
обреченности. В общем, Джей, такое чувство испытываешь, когда перед тобой только две
дороги, и в конце первой тебя ждет любимый дядюшка-зануда со свежей порцией
поучений, а в конце второй - компания голодных крейдов.
- Обе проблемы в принципе разрешимы, с помощью лоддера.
- Да, но когда в такой ситуации лоддера под рукой нет... Вот тут позеленеешь.
Впрочем, у особо тонко организованных натур...
- Вроде тебя, - вставил Джейсон.
- Вроде меня, - охотно согласился Айсинг. - Так вот, у таких натур укоризна
обычно бывает разбавлена изрядной долей самоиронии.
- И какой оттенок самоирония добавляет к зеленому цвету?
- Да никакого... Это неуловимая материя, Джей.
- Гм... Понятно. Голубой?
- Печаль.
- Синий?
- Просто дружелюбие.
- Фиолетовый?
- Страх.
- Так, со спектром покончили, - Джейсон заполнил очередную графу. - Что
еще?
- Много чего. Нейтральный цвет - белый, насчет белого у нас полно поговорок о
философах, циниках и храбрецах... Но это всего лишь поговорки, сам понимаешь.
Коричневый - неприязнь, малиновый - радость, розовый - смущение, а раздражение
- золотистые такие искорки. Недоумение, а иногда и растерянность - серый, скепсис и
недоверие, если кто не умеет или не считает нужным их скрывать - очень темный,
близко к черному. А есть ещё жемчужное воодушевление, серебристый блеск восторга,
бежевое изумление, лазоревая романтическая грусть... И надежда, как морская волна на
рассвете... Ты успеваешь записывать?
- Нет, - сердито сказал Джейсон, расчерчивая вторую таблицу рядом с первой.
Юля зачарованно смотрела на Айсинга.
- А вот такое, - пробормотала она, - когда вы знакомитесь, когда тебе ктонибудь
нравится...
- Флирт, - уточнил Айсинг с улыбкой. - Ну, это я могу и продемонстрировать.
Его флаш расцвел расходящимися, взаимно перекрывающимися кругами тысяч
нежнейших оттенков, и это не имело ничего общего с иронической радугой. Невольно
Юля вспомнила ЗВЕНЯЩУЮ ВОЛНУ...
- Как красиво, - шепнула она.
- И кончается порой высылкой, - не удержался от шпильки Джейсон.
Айсинг позволил себе остаться выше мелких обид.
- Девушкам так хотелось выйти за меня замуж, - отозвался он с рассеянным
сожалением. - Как я мог отказать? Это было бы жестоко... Ты все записал?
- Почти.
- Достаточно для первого урока?
- Я же не собираю материал для диссертации... Другое подскажешь при
надобности.
- Конечно. Но если мы закончили, не заняться ли маяками?
- Начни с меня, - сказала Юля.
- Почему с тебя?
- Потому что если голова Джея разлетится на куски, кто поведет корабль?
- Логично, - усмехнулся Джейсон.
- Ничья голова ни на что не разлетится, - заверил Айсинг Эппл. - Я проведу
сканирование, и если увижу, что лучше их не трогать, то и не буду.
- А это больно? - спросила Юля, как маленькая девочка в кресле стоматолога.
- Очень больно, и после торсионного сканирования никто ещё не сохранил
рассудок.
- Прекрати запугивать девушку! - возмутился Джейсон. - Юля, его надо
понимать с точностью до наоборот.
- Ну, раз у меня есть доброволец. - Айсинг взглянул на Юлю, - тогда пошли...
- Куда?
- Удобнее всего в капсуле транка.
Когда они ушли, Джейсон погладил Чака за ушами, вздохнул и поделился с
внимательным слушателем какими-то выстраданными философскими откровениями. Так
это и осталось между ними двоими - ведь Джейсона слышал только Чак, а он умел
помалкивать.
Зелёный свет мерцал перед глазами Юли, он то разгорался, то ослабевал, и кроме
этого света она не видела ничего. Её голову стягивала блестящая металлическая лента,
усеянная зернышками крохотных устройств. Айсинг сидел рядом, перед экраном бланта, и
монотонно бормотал что-то успокаивающее. За стенами тихо гудели машины, дающие
кораблю жизнь и движение, звук этот был настолько неземным и настолько близким, что
заставлял Юлю ощущать себя частью своего нового космоса.
Внезапно зелёный свет сжался в ослепительную звезду, она замигала и погасла.
- Вот и всё, - сказал Айсинг.
Юля приподнялась на ложе транка.
- Нет сюрпризов?
- Теперь нет, ничего нет.
- А когда ты удалишь маяк?
- И маяка больше нет.
- Вот это да! - подтянув к себе зеркало на раздвижном кронштейне, она увидела
красное пятнышко на лбу, исчез даже маленький шрам после операции по вживлению
маяка. - Проще пареной репы.
- Я не знаю, что такое пареная репа, - оскорбился Айсинг, - но судя по твоей
интонации, что-то незамысловатое. Так вот, тому, что я сейчас сделал, предшествовали
десять лет исследований и практики.
- Ох, прости меня, дуру! А теперь - Джей?
Джейсон Рок уже стоял на пороге, заспанный и встрепанный.
- Вздремнул немного, - извиняющимся тоном проговорил он. - Когда
подходил, слышал - всё в порядке?
- Да, да! - обрадовано подтвердила Юля. - Твоя очередь!
- Не сейчас... Айс, мы подходим к опасной зоне.
- Иду.
Выключив аппаратуру, Айсинг последовал за Джейсоном. Юля немного
задержалась, выбираясь из транка, и вошла в рубку последней.
Айсинг молча вглядывался в колонки цифр на экранах.
- Так, - спокойный и сосредоточенный (белый цвет флаша), он сел в кресло
навигатора. - Мне понадобится вся мощность центрального бланта.
- Получишь, - отозвался Джейсон из кресла первого пилота. - Я дам тебе всё,
кроме синхронизирующих цепей и контроля эмиттеров трансгрессии.
- Нет, ты не понял. Мне нужна ВСЯ мощность.
- Что?! Ты хочешь, чтобы я управлял кораблём вручную - здесь, в корде? Да ты
представляешь, что это такое?
- Откуда, я не пилот... Но если у тебя есть скромное желание выжить, давай всю
мощность.
- Джонг... Но тогда имей в виду, будешь вслух считывать мне сетку.
- Справлюсь.
- Юля, - скомандовал Джейсон, - займи любое свободное кресло и
пристегнись. Никаких посторонних реплик. Айс, я переключаю на тебя блант.
Как пианист, он вдохновенно пробежал пальцами по клавишам. Корабль тряхнуло,
вибрация усилилась, гудение перешло в дрожащий свист. Джейсон работал за пультом,
отрешившись от всего прочего, напряженный, подобно натянутой струне - слишком
высокой могла оказаться цена любого лишнего или недостающего движения.
- Аномалии не вижу, - произнёс Айсинг, полностью погрузившийся в диалог с
блантом.
- Её может и совсем не быть, - Джейсон не отводил взгляда от дисплеев. - В
нестабильных кордах всё возможно... Только это уж слишком хорошо.
- Здесь, Джей! - возбужденно крикнул Айсинг. - Квадрат восемнадцать - два,
сектор два, радиальная скорость восемьдесят!
- Восемьдесят, - прошептал Джейсон. - О нет, только не это... Хуже не
придумаешь.
- Сетка, Джей! Строка первая: один запятая три шесть восемь, период
шестнадцать, четыре запятая...
Айсинг выстреливал цифры в темпе пулемета - их было много, очень много,
тысячи цифр, а Джейсону приходилось моментально реагировать на каждое изменение.
Чистейшая кустарщина на грани импровизации, системы управления не были
приспособлены для сражений с темпоральными спрутами... Но кому, кроме
сумасшедших, пришло бы в голову сунуться в нестабильный корд?
В рубке потемнело, хотя белые прямоугольные плафоны светили по-прежнему
ровно. Вибрация сотрясала корабль всё сильнее и сильнее, холод пробирался внутрь,
словно просачивался сквозь стены из непредставимого корд-пространства, где в обычном
понимании не было ни времени, ни направлений, ни расстояний. А то, что было,
взбесилось, вышло из-под контроля, нарушая физические законы, забавляясь с кораблём,
как злой ребёнок с игрушкой, которую ему хочется непременно сломать. Черные торнадо
метались над пультами и креслами, от стены к стене протягивались трепещущие, слабо
мерцающие лиловые энергетические жгуты. То там, то тут вспыхивали с треском шаровые
молнии, заводили свой жуткий хоровод. Несчастный Чак забился под кресло Юли и
беспрерывно выл от ужаса.
"Нет, я точно умерла, - проносилось в сознании девушки, обеими руками
вцепившейся в подлокотники трясущегося кресла. - Умерла и попала в ад. Всё остальное
было преддверием, а теперь начинается настоящий АД. Вот как это, значит, бывает -
отсрочка окончательной казни".
Одна из шаровых молний взорвалась с громким сухим хлопком у
распределительного щитка. Посыпались искры, погас правый экран над пультом Айсинга.
- Джей, кабель А-три накрылся! - Айсинг прервал нескончаемый цифровой
монолог. - Я потерял таблицу стабилизации!
- Замкни его, - процедил Джейсон сквозь стиснутые зубы. - Любой железкой
замкни!
- Это не поможет, там своя схема соединения...
Джейсон весь взмок, руки его безостановочно летали над клавиатурами.
- Замкни, - прохрипел он. - Тогда я дам напряжение стабилизации по второму
контуру...
- Не могу! - в отчаянии завопил Айсинг. - Если я оторвусь хоть на полсекунды,
упущу показатели дифракции, и нам конец! Тридцать третья строка: один запятая
шестьдесят семь период восемь поправка два...
- Два принял.
- Три, четыре для гарантии.
- Четыре принял... А если я оторвусь на полсекунды, нас снесет по оси сектора, и
это тоже конец!
- Джей, без таблицы я не справляюсь, я на пределе... Тридцать четвертая
строка... Один запятая ноль два период ноль поправка...
- Поправка! - взревел Джейсон.
- Не могу... Джонг, я же не блант! Поправка ноль восемь, но дальше будет ещё
труднее. Мне нужна таблица, Джей!
Клочья вязкого серого тумана ползли низко над полом, поглощали молнии и
всасывались в воронки смерчей. Вокруг бушевала вакханалия потусторонних звуков,
похожих то на искаженный чудовищной реверберацией хохот, то на скрежет несмазанных
петель железных дверей, то на плач и стенания истязаемых живых существ. Этот
акустический кошмар укрепил Юлю в мысли об аде, но она не намеревалась смиряться.
"Черти, да?! - зло думала она. - Ну и фиг, то есть Джонг с вами. Великое дело -
черти! На оборотней серебряные пули, на вампиров чеснок, а на вас что? Тоже управа
найдется!"
Она расстегнула замок ремня и встала. Тут же корабль качнуло так, что её
отшвырнуло к стене, к разорванному кабелю. Она схватила свисающие концы, попыталась
стянуть, соединить... Они не сходились: видимо, часть кабеля испарилась при взрыве
шаровой молнии.
Юля завертела головой в поисках какой-нибудь железки: ведь Джейсон сказал, что
достаточно устроить замыкание, и он что-то там сделает... Но она ничего не видела в
проклятом сером тумане.
Очередная блуждающая молния чуть не задела браслет на руке девушки. Юля
отпрянула. Огненный шар скрылся в клубах тумана, а Юля смотрела на браслет... Вот
оно, нашла!
Порывистым движением Юля сорвала браслет с запястья, распрямила его и
прижала к нему двумя руками оплавленные концы кабеля с обеих сторон. Заискрило,
девушка испытала электрический удар - не сильный, но ощутимый.
Джейсон не оглянулся - даже короткого взгляда назад он не мог себе позволить,
но по изменениям на дисплеях он понял, что произошло. Ему стало стыдно: в
лихорадочных поисках выхода из безнадежной ситуации он забыл о Юле, как будто её и
нет вовсе. А она есть!
- Молодец! - закричал он. - Удержи хоть минуту, и прорвемся... Да
здравствует рок-н-ролл!
Тёмный экран перед глазами Айсинга ожил.
- Есть таблица! - торжествующе воскликнул Айсинг. - Снимаю все поправки
со строки сорок три...
Снова затрещали пулеметные очереди цифр. Энергетические жгуты пульсировали,
словно в тревоге, в страхе упустить корабль. Айсинг Эппл говорил всё медленнее, паузы
между цифрами исчислялись уже секундами, затем десятками секунд.
Первыми исчезли молнии, потом лиловые жгуты, смерчи, наконец, рассосался
туман. Жуткие звуки стихли, холод уступал поле боя теплу, мрак - свету.
- Вырвались, - выдохнул Джейсон Рок.
Рукавом он стёр пот со лба, щелкнул замком ремня, пошатываясь, поднялся из
кресла.
- Сдавай управление бланту, - сказал Айсинг. - Небо и звёзды, как я устал...
Джейсон с опустошенным видом потыкал пальцами в клавиши и шагнул к Юле.
- Всё, всё кончилось...
Тут только Юля заметила, что ещё стискивает в побелевших пальцах браслет с
прижатыми концами кабеля.
- Дай сюда, - Джейсон осторожно вынул браслет из её рук. - Ты спасла нас
всех...
- Вы бы и сами справились, - улыбнулась Юля сквозь слёзы.
Джейсон обнял её и поцеловал.
Флаш Айсинга окрасился в какой-то не совсем определенный цвет, которого не
было в составленном Джейсоном справочнике эмоций стрэглов. Да и Айсинг вряд ли
смог бы объяснить ему, какой цвет соответствует смешанному чувству, балансирующему
между сопереживанием и уколами тоски одиночества.
Он отвернулся к пульту, вывел на дисплей простенький чёрно-белый график.
- Что это? - заинтересовался Джейсон.
- Да так, вероятностная оценка... Любопытствую, сколько у нас было шансов
проскочить.
- И сколько?
- Восемь из ста.
- Восемь?! Ты же гарантировал девяносто пять!
- Подумаешь, ошибся немного. - Айсинг очень по-человечески пожал плечами.
- Что я, пророк?
Подойдя к нему вплотную, Джейсон посмотрел прямо в его глаза.
- Нет, - медленно произнёс он, - нет. Карьера пророка тебе не светит. Даже и
не надейся.
Для десяти человек экипажа "Крейда" кают-компания, вероятно, была тесновата,
как на подводной лодке - но трое расположились в ней вполне просторно. Айсинг
разливал "Баллантайн", держа в трёх руках по рюмке, а бутылку в четвёртой.
Натерпевшийся страха Чак лежал на коленях Джейсона и всё ещё вздрагивал.
- По одной, - сказал Джейсон, - и хватит. Обозначим слегка момент. Живы-то
мы живы, но это чуть ли не единственный повод для радости. Трансфойл изр
...Закладка в соц.сетях
