Жанр: Научная фантастика
Агент КФ 1. Агент КФ
...чу Пруга.
66
ВараЮ первым увидел пылевую тучу - к космодрому шли боевые машины.
Он лишь кинул взгляд в ту сторону. Большая часть его наемного войска уже
скрылась в диспетчерской башне, и, значит, бой там кончается.
Боевым машинам не успеть. В любом случае бродяги с удовольствием выполнят
главную задачу - разнесут вдребезги эту проклятую станцию.
Больше ему здесь нечего делать. И чем дальше он окажется от космодрома, когда им
овладеют солдаты, тем спокойнее. Тем более что формально в данный момент ВараЮ
играет в мяч в доме высокопоставленного торговца, человека выше подозрений.
Двойник ВараЮ, замещавший его на время отсутствия, был подобран достаточно
точно, чтобы обмануть случайного наблюдателя.
ВараЮ приказал водителю ехать к городу. Но машина еще не успела тронуться, как
ВараЮ, оглянувшись, замер. Этого он не ожидал. Три вертолета подлетали на
бреющем полете к диспетчерской. Это были армейские машины. Во-первых, ВараЮ не
ожидал, что их перегонят с армейской базы в трехстах километрах от столицы. И
если Его Могущество приказал поднять машины еще утром, значит, он догадывался
или даже знал о нападении на диспетчерскую.
Машина уже съехала с холма, отделившего ее от космодрома, и ВараЮ не видел, как
десантники спрыгивали на крышу диспетчерской и перекрывали выходы из нее.
ВараЮ велел гнать к своему убежищу. Алиби с мячом в этой ситуации могло
оказаться наивным.
Десантники успели ворваться в диспетчерскую как раз в тот момент, когда толпа
бродяг одолевала последних защитников и бросилась с буйным возбуждением громить
станцию. Это, возможно, и спасало пилотов и солдат, по крайней мере, отсрочило
их гибель настолько, что десантники могли достичь диспетчерской и отвлечь бродяг
и агентов ВараЮ.
Ольсен, сжавшийся в углу и пытавшийся стереть с глаз кровь, лившуюся из
разрезанного лба, воспринял это как продолжение кошмара.
Десантники были одеты в ярко-оранжевые камзолы, синие короткие юбки и высокие
белые сапоги. Поверх камзолов были натянуты золотые кирасы, а остроконечные
каски имели небольшие забрала, закрывающие лишь лоб и глаза. И когда они
чертями, рыцарями, шутами полезли одновременно со всех сторон, Ольсен, забыв о
том, что к груди его буквально приставлен нож грабителя, закричал:
- Слава клану РасеньЮ, приходящему на помощь тем, кто терпит притеснение! - что
было точной цитатой из старинного сказания "РасеньЮ и демоны жадности".
Понятие плена еще не привилось на планете Пэ-У. Об этом отлично знали и бродяги,
которые значительно превосходили числом десантников. И отчаянно дрались, хотя и
понимали обреченность. Более сообразительными были агенты ВараЮ, которые в
суматохе постарались скрыться, но в большинстве скрыться не смогли, потому что,
выбегая из диспетчерской, они попадали под огонь боевых машин.
Станция была вновь разрушена. Двое пилотов ранены, причем Салиандри тяжело. Рана
Ольсена оказалась легкой. И Елена Казимировна сама, не доверяя местным врачам,
ее промыла и обработала.
Андрей остановился в воротах грузового отсека, где разгружали большой вездеход.
Он почти не таился - было не до него. Наступил миг свершения. Оружие гигантов, с
помощью которого можно достичь славы и власти, было не только найдено, но и
захвачено.
Пруг пришел туда как раз перед Андреем. Он подошел к самой машине, к
распахнутому грузовому люку. Воины вытащили оттуда первую бомбу. Из черного
металла короткий кургузый цилиндр на низкой тележке. Воины вытаскивали сокровища
осторожно, причем Андрей внутренне улыбнулся, обратив внимание на то, как
произошло естественное деление на причастных и случайных. Те, кто остались на
корабле и не участвовали в походе к арсеналу, как бы отступили на второй план.
Им даже не дали помочь в выгрузке, словно новое таинственное Знание принадлежало
лишь участникам похода. Даже ВосеньУ, который никогда прежде не отличался
смелостью в присутствии Пруга, на этот раз громче обычного распоряжался,
подгоняя воинов, и был похож на торговца, который прибыл из дальних краев.
Андрей и сам, не отрываясь, глядел, как на пол перед вездеходом выкладываются
трофеи. Там было две бомбы. Три пулемета либо схожих с пулеметами предметов.
Большая труба, возможно, миномет. Несколько ящиков с патронами. Пистолеты,
ружья. Две кассеты со снарядами, но неизвестно, каким образом эти снаряды
пускать в действие. И еще множество вещей, явно военного, но непонятного
назначения.
Победители стояли широким полукругом, обозревая сокровище, которое даст им
власть над планетой. Горцы показались вдруг похожими на стаю обезьян, ограбивших
библиотеку.
Андрей незаметно ушел. И пока готовились к отлету, сломал замок своей каюты. Он
надеялся, что в суматохе отлета никто не вспомнит о нем. Но не хотел рисковать.
Археологи потеряли много времени, потому что амляк был жив, но тяжело ранен.
Эльза отказалась оставить его на верную смерть, а мужчины не могли бросить ее
без охраны, раз рядом таился убийца.
Пока Эльза с помощью Фотия пыталась спасти амляка, Браун и Львин поднялись на
развалины, но никаких следов убийцы не нашли.
Потом из развалин вылезли другие амляки. Они сели в кружок и тихо скулили. Они
знали, что их сородич умрет.
Амляк умер. Эльза ничем не смогла ему помочь.
Именно поэтому, когда археологи подъезжали к кораблю, он вдруг начал медленно
расти, как гриб, поднимающийся из земли. Движение его ускорилось. Он взлетал.
- Что же теперь делать? - спросил Фотий ван Кун. - Мы же хотели их задержать.
- Сначала, - сказал рассудительный Львин, - надо будет привести в порядок нашу
станцию. А это нелегко сделать.
- А потом, - добавил Тимофей, - мы будем работать, как обычно, и ждать вестей.
Они стояли, глядя в небо. Корабль был красив, он был воплощением человеческого
умения и таланта. Но летел он для того, чтобы убивать.
Где-то далеко завыли волки. Они вышли на вечернюю охоту.
КрайЮ вылез из кустов, когда убедился, что археологи ушли. Он был уверен, что
его младший брат обязательно придет за ним, чтобы позвать обратно на корабль, но
когда надвинулся вечер, у него появилось подозрение, что о нем забыли. Он всей
шкурой ощущал, что его забыли. Он несколько раз вызывал корабль, но ему не
отвечали.
Предвечерний город был настороженно тих. КрайЮ хорошо ориентировался и
представлял себе, в какой стороне корабль. И он пошел туда быстрыми, мерными
шагами охотника. Он шел так, чтобы оставить в стороне станцию археологов, и изза
этого ему пришлось переплыть реку и потом углубиться в лес. Там его и почуяли
волки, которые проснулись и собирались в стаю для ночной охоты.
КрайЮ заметил их, когда пробирался сквозь лес. Он побежал. На поляне он
оглянулся и понял, что если он не успеет добежать до корабля, то они его
растерзают. Это были сильные звери, таких не было на Пэ-У.
Волки настигли его у опушки леса, и КрайЮ убил одного из них кинжалом. Пока
волки терзали мертвого собрата, он снова оторвался от них. Они настигли его
снова в полукилометре от корабля. Когда он истратил последнюю стрелку, увидел,
как корабль поднимается в небо.
И он понял, что остался совершенно один и ему придется скоро умереть. Но он еще
сражался. Он был живуч и крепок.
Он повернулся к станции археологов, надеясь укрыться там.
Он бежал, проклиная корабль, Пруга, ВосеньУ - всех, кто оставил его.
Он проклинал даже своего любимого брата, который не вернулся за ним, совершив
тем страшное преступление против кровного единства. Он не знал, что его младший
брат мертв.
Волки настигли его вновь, и он убил еще одного. Но был ранен и стал слабеть.
Наконец волки накинулись на него всей стаей. КрайЮ дрался с ними руками, зубами,
он сражался, даже когда любой другой человек упал бы от ран и умер. И он
закричал только перед самой смертью, когда они повалили его на землю.
Подъем совершался на пределе возможностей "Шквала" - по максимальной программе.
В какой-то момент Андрей даже подумал, как глупо будет погибнуть из-за того, что
ВосеньУ плохо учился.
Андрей выбрался в коридор и достиг узла связи именно в тот момент, когда силы
окончательно оставили его. Он чуть не рассчитал и вышел слишком рано.
Добравшись до кресла, он опустился в него и стал считать до ста, чтобы
восстановить способность думать. Он надеялся, что никто еще не пришел в себя
настолько, чтобы ему помешать. Медленное движение руки, чтобы включить
передатчик. Второе - приемник. Стало куда легче. Первая стадия разгона
завершена. " Шквал" корректирует орбиту. ДрокУ занят на мостике. Пруг еще
недееспособен. ВосеньУ нечего делать в узле связи... Андрей утешал себя. От успеха
его начинания сейчас могло очень многое зависеть.
Включилась автоматика вызова.
- "Шквал", - твердил "Вациус", - "Шквал", вас вызывает "Вациус".
Автомат повторял эти слова уже третий день.
Теперь настройка. Он не помнил позывных "Вациуса". Когда-то он знал наизусть все
частоты грависвязи, все позывные кораблей Космофлота.
Позывные меняли редко... Пальцы его сами выбрали код. Включили передатчик. Теперь
приемник. Нет, он настроен на чужую станцию - только статика. Может, это станция
ВараЮ, но сейчас он нас не интересует.
Первым ожил приемник. Механическим голосом автоматического вызова:
- Корабль Космофлота "Шквал". Вас вызывает "Вациус". Корабль Космофлота...
Затем с запозданием на полторы секунды загорелся индикатор передатчика.
Мгновенность распространения гравитационных волн во Вселенной не безусловна.
Запоздания в распространении связаны с кривизной пространства, и на значительных
расстояниях эта связь может стать ненадежной. Но "Вациус" был очень близко, даже
не в галактических масштабах.
- "Вациус", - заговорил Андрей, склонившись к сетке микрофона, - вызывает
"Шквал". Вы меня слышите?
- Я вас отлично слышу! - раздался голос, и в тот же момент спиной Андрей
почувствовал движение воздуха - кто-то входил в рубку.
- Запомните! - Андрей почти крикнул, потому что всей спиной, всем телом напрягся
в ожидании удара кинжалом. - Не высаживайтесь на "Шквал"!
Крепкая, вся в кольцах рука ДрокУ нажала на клавишу, прервав связь.
ДрокУ был бледен - видно, перегрузки ему тоже обошлись нелегко. Он рванул на
себя кресло, и то повернулось так, что Андрей оказался спиной к пульту и лицом к
ДрокУ.
- Почему вы оборвали связь? - Андрей постарался подняться, но у ДрокУ было
преимущество - он стоял. Коротким ударом по плечу он заставил Андрея остаться в
кресле.
- Мы же договорились, - сказал он, - что согласовываем наши действия. Вы можете
все погубить.
- Я не уверен, что мы с вами союзники.
- Если бы я был врагом, я бы убил вас минуту назад. Никто бы вас не пожалел.
Достаточно мне сказать Пругу, что вы старались связаться с "Вациусом", - и вас
не существует.
Хорошо, подумал Андрей, мы не хотим разоблачения, хоть и подозреваем неладное.
- Тогда объясните.
- Вы вышли из каюты без разрешения, пользуясь моим покровительством, - сказал
ДрокУ. - И решили поставить под угрозу все предприятие. Я же говорил вам - на
Пэ-У нас ждут. Ничего не выйдет у Пруга. Ничего.
Ваше дело сидеть и молчать. А не вызывать смерть на себя. Ваше счастье, что
появился я, а не Пруг.
Андрей чуть отклонился назад, чтобы прыгнуть. Но в последний момент его взгляд
упал на приоткрытую дверь - в ней стоял воин, недвусмысленно, направив на Андрея
духовую трубку. Воин не понимал разговора, но знал свое дело.
- Что вы успели сказать "Вациусу"? - спросил ДрокУ.
- Вы же слышали - ничего. Вы не дали...
- Когда я вошел, вы были на связи и успели сказать несколько слов на непонятном
языке.
- На их языке, - сказал Андрей. - Я сказал, что выхожу на связь - жест
вежливости. Я стажировался на их корабле.
- Хорошо, - сказал ДрокУ. Он явно спешил. - Постараюсь поверить, что вы не
успели ничего напортить. И прошу в будущем не мешать - это наша задача
обезвредить преступников. Ясно? Если я увижу вас еще за тайными интригами, я вас
не пожалею. И клянусь, что всегда смогу объяснить вашу смерть случайными
причинами.
Андрей ушел без спора. И настолько быстро пошел по коридору, хоть перегрузки еще
были двойными, что воин не смог за ним поспеть и прикрикнул, чтобы он не убегал.
Андрей спокойно открыл дверь в медпункт и вошел туда так, словно он там и живет.
Его расчет был правильным - воины уже запутались, куда надо загонять этих
беспокойных пленников.
Доктор уже поднялся с кресла и возился в заднем помещении, проверял, все ли в
порядке у Витаса.
- Что нового? - спросил доктор. - Вы были у Пруга?
- Я пытался связаться с "Вациусом", - сказал Андрей, включая интерком. ДрокУ
сидел в кресле, вызывая Пэ-У, но ему не отвечали.
- Зачем? - спросил доктор.
- Чтобы предупредить их. Чтобы они не сближались с нами.
- Мне ваше поведение иногда кажется буквально загадочным, - сказал доктор.
- Вы забыли о том, что отлично знаете. "Вациус" - невооруженный гражданский
лайнер. Команда его - совершенно штатский народ, никогда не принимавший участия
в племенных войнах. Вы хотите, чтобы их просто перебили? ДрокУ и Пругу этого
очень хочется. Еще бы - захватить сразу два корабля гражданской авиации - это
больше, чем успех.
- Но если их не остановить... там бомбы и другое оружие...
- Давайте не думать о бомбах в грузовом отсеке. Мне кажется, что главную
опасность они представляют для нас с вами. Планета Пэ-У не пострадает.
На "Вациусе" приняли две гравиграммы, которые кое-что прояснили, а кое-что
запутали. А капитан "Вациуса" не выносил неясности.
Одна гравиграмма пришла с космодрома на Пэ-У. Прием был ненадежный, напряжение
поля все время колебалось, словно станция была плохо настроена.
Гравиграмма сообщала лишь о том, что "Шквал" ушел к Ар-А. После этого связь
оборвалась. Но так как эта гравиграмма только подтверждала то, о чем догадался
сам капитан, то он отложил ее в сторону.
Вторая гравиграмма пришла вскоре после первой. Она была куда более загадочной.
Ее источником оказался корабль "Шквал", находящийся, как известно, в руках
пиратов. Она почему-то предупреждала, причем, что самое фантастическое, на языке
капитана, чтобы он ни в коем случае не высаживался на "Шквале".
Но для целей капитана "Вациуса" вторая гравиграмма была куда более интересной и
многообещающей. Она позволила запеленговать "Шквал" и убедиться в том, что
корабль поднялся с планеты Ар-А и взял курс на Пэ-У. Если цель его как можно
скорее добраться до Пэ-У, а шел он по оптимальной траектории и на пределе
скорости, то можно высчитать с точностью до секунды, где и когда можно будет его
перехватить. Эта точка была высчитана компьютером и сообщена капитану через
шестнадцать секунд после связи Андрея с кораблем. И капитан смог сообщить по
интеркому своему экипажу, который в нетерпении ждал вестей, что через час
двадцать минут плененный корабль "Шквал" будет в пределах прямой видимости.
Капитан "Вациуса" объявил на корабле тревогу. Он никак не мог понять, кто и
почему хотел связаться с ним со "Шквала". Те, кто захватил корабль, хранили
молчание и на постоянный вызов не отвечали. Поэтому вернее предположить, что в
радиорубку проник кто-то из экипажа, а если так, то обрыв связи означал, что его
застали в рубке. Поэтому он предпринял следующие действия: приказал развернуть
лазарет и направил к доктору корабля двух помощников; приказал на камбузе
приготовить диетический обед на двенадцать человек - во столько он оценивал
число членов экипажа "Шквала"; велел - он был предусмотрителен - очистить две
большие каюты и соорудить на них внешние запоры, чтобы использовать их для
изоляции бандитов, захвативших корабль; собрал своих помощников, чтобы выяснить,
что делать на случай, если бандиты будут сопротивляться.
Гражданские пилоты Вселенной - народ бродячий, и их работа не только связана с
постоянными и длительными отлучками, но и с постоянной опасностью, которая
неочевидна для пассажиров или случайных людей.
Но, поднимаясь в космос, каждый пилот знает, что его корабль не более чем
маковое зернышко в океане.
Вот эта оторванность от остального человечества, оторванность чисто физическая,
рождает ощущение тесного братства между пилотами. Вряд ли найдется в Галактике
категория людей, столь внимательно следящая за прочими членами содружества. Не
так уж много лайнеров в Космофлоте, но все же их более ста. Многие космонавты
знакомы между собой, у них излюбленные точки рандеву, свой фольклор и даже свои
сплетни. И очень трудно проникнуть в этот мир пришельцу со стороны - сначала он
должен пройти не один рейс звездными трассами.
Зато если кто-то из пилотов Космофлота попадает в беду, то на помощь ему сразу
же придут все его собратья - все, кто в состоянии это сделать. Далеко не всегда
это возможно - катастрофы в космосе чаще всего мгновенны и никого не оставляют в
живых. Но бывают и исключения.
Ведь когда четыре года назад такая беда случилась с кораблем капитана Андрея
Брюса, то он остался жив только потому, что корабль "Восток" под командой Витаса
Якубаускаса, приняв сигнал бедствия, смог прийти тогда ровно за два часа до того
срока, который был рассчитан компьютером и за двадцать минут до того, когда было
бы поздно.
Неудивительно, что в минуты, когда "Вациус" подходил к точке рандеву со
"Шквалом", радиоотсек буквально гремел вопросами, советами и предложениями
помощи. Тем более что на "Шквале" оказалось сразу два известных всем капитана -
Брюс и Якубаускас.
ДрокУ сидел в кресле пилота. ВосеньУ в соседнем кресле. Они молчали.
Потом ВосеньУ спросил:
- Можно я задам вам вопрос?
- Да.
- Если мы прилетим, и все будет в порядке, как мы кинем бомбу?
- Откроем люк и кинем, - ответил ДрокУ быстро.
- А если она не взорвется?
- Важно, чтобы все знали, что у нас бомба.
- А если не взорвется?
- Значит, кинем вторую, - сказал ДрокУ.
Они снова замолчали.
Боль возникла вдруг - боль от образа: ПетриА лежит на диване, и ее волосы
касаются пола. Он так явственно увидел это, что зажмурился от боли и от стыда
перед ПетриА, потому что он мог забыть о ней.
На корабле ее убийца. И не так важно, кто из них убил. Просто для них это
убийство - маленький эпизод, о котором они завтра не вспомнят, если не будут
бояться мести. И погибли другие люди, которые ни в чем не провинились перед
ними, но невольно им помешали.
Власть - это убийство людей ради того, чтобы получить безнаказанную возможность
убивать дальше. Власть ради власти. Потому что никто из них не съест больше трех
обедов и не наденет на себя больше трех одежд. Пруг лишь игрушка в руках
спокойного, улыбчивого ДрокУ...
Неожиданно зазвучал зуммер. Включился экран интеркома. На нем было лицо ДрокУ.
- Если вам интересно, - сказал он, - то в пределах видимости появился корабль
Космофлота. Каталог Сомова информирует, что корабль именуется "Вациус".
- Значит, все кончено?
- Сидите и ждите... Я сообщу.
Пруг пришел на мостик через три минуты.
Выглядел он плохо, видно, не оправился от перегрузок. А может, после вчерашних
эскапад.
Он долго смотрел на экран. Потом спросил:
- А что за корабль? Патрульный крейсер?
- Нет, - сказал ДрокУ. - Это корабль Космофлота, называется "Вациус",
гражданский лайнер. Скорость его ниже нашей.
- Мы можем уйти?
- Да, если сейчас изменим курс, то придем к Пэ-У раньше его.
Компьютер уже рассчитывает новый курс.
Зажужжал компьютер, сообщая данные о новом курсе.
- На нем нет вооружения, - сказал Пруг. - Он лезет нам в руки.
- Да, - согласился ДрокУ.
- Глупцы, - усмехнулся Пруг. - Они не знают, с кем имеют дело.
- Снижаем скорость, - сказал ДрокУ, - и передаем сигнал бедствия.
Хорошо, что мы готовы к такой возможности.
- В коридорах мы сильнее. И учти, Пруг Брендийский еще никогда ни от кого не
бегал... ВосеньУ, ты останешься здесь подавать сигнал и следи очень внимательно,
как они будут с нами сближаться. Как только они спустят с борта свой маленький
корабль, сообщишь мне. Я буду готовить встречу. ДрокУ пойдет со мной. Как только
все будет готово, я вернусь сюда.
Пруг был великолепен. Он широко двигал руками, и золотая тесьма на плаще
сверкала под лампами мостика. Щеки покраснели. Он помолодел.
Он был воином, коварным, но отважным. И он шел в бой.
Пруг подтолкнул ДрокУ вперед, и тот первым вышел в коридор.
- Да, - сказал Пруг, вспомнив, - а где ДрейЮ?
- В каюте, - сказал ДрокУ. - Я проверял.
- Пошли воина, чтобы его привели ко мне, когда корабль будет совсем близко. Если
на "Вациусе" будут сомневаться, заставим ДрейЮ позвать их на помощь.
Андрей остановился у небольшой двери в скафандровую. Некоторое время он стоял
неподвижно, разглядывая скафандры и пытаясь себя уговорить, что это только
скафандры, самые обыкновенные скафандры, и ничего более, что это не палачи - не
то страшное, до чего он никогда в жизни не сможет дотронуться.
А там, снаружи, уже снижает скорость "Вациус", и его капитан уже приказал
спустить планетарный катер.
И пилоты - среди них может быть кто-нибудь из его знакомых - уже готовятся к
переходу на "Шквал".
Они, вернее всего, осторожны, но ни один из них не сталкивался с первобытными
охотниками из Брендийского клана и не встречал наследника Брендийского весом в
сто двадцать килограммов с нутром дикого кабана.
Андрей выбрал скафандр по росту и автоматически проверил, все ли на месте. Он
пытался убедить себя в том, что надевает скафандр на всякий случай, на минутку,
а потом снимет снова.
Скафандр привычно раскрылся, пуская в себя Андрея. Как гусеница в коконе. Теперь
можно сделать шаг. Андрей не мог себя заставить сделать этот шаг, знал, что за
первым шагом он обязательно сделает следующий. Никуда тут не деться.
Ему показалось, что до него донесся стук, - может, кто-то заметил, как он входил
в скафандровую? Времени на размышления и переживания не осталось. В конце концов
сотни космонавтов выходили наружу...
Андрей опустил забрало шлема, проверил, как поступает воздух. Затем быстро
поднялся по трапу, прикрепленному к стене. Откинул служебный люк. И оказался в
узком пространстве между оболочками корабля. Сюда нельзя по инструкции выходить
без скафандра, так как, хоть контролирующие приборы сразу же подняли бы трезвон,
здесь может быть утечка воздуха.
Пока Андрей, согнувшись, шел между оболочками, он все еще мог себя утешать, что
и не собирается выйти наружу. До тех пор пока не дошел до внешнего люка.
Люк скрывался за небольшим переходником. Им можно пользоваться лишь в экстренных
случаях - для внешних ремонтов.
Андрей втиснулся в переходник. Переходник был знаком. Он ему снился уже четыре
года.
Андрей закрыл за собой внутренний люк и замер. И понял, что ни за что на свете
не сможет открыть внешний люк...
Четыре года и четыре месяца назад Андрей Брюс, один из самых молодых и известных
капитанов Космофлота, на "Орионе" крейсировал возле планетки со странным
прозвищем Кастрюля. Кто-то так называл ее, вот и прижилось. Кастрюля была
скопищем вулканов - плюющих, льющих, фыркающих... На орбитальной станции работали
вулканологи и спускались оттуда для наблюдений и промеров.
Орбита была рассчитана верно, ничего не могло случиться, но случилось. Выброс
газов с планеты достиг станции, потому что втрое превзошел допустимые величины,
повредил двигатели станции, несколько человек из работавших на планете погибли,
- в общем, случилась беда.
"Орион" изменил курс, чтобы снять со станции вулканологов. Эвакуация прошла
трудно, но закончилась благополучно. Правда, повредило внешние антенны.
В полете пришлось ремонтировать внешнюю обшивку и антенны. Капитану можно этим
не заниматься, и никто от него не ждет такой работы, но народу на борту было
немного, все были заняты вулканологами, среди которых было немало раненых и
обожженных. Так что нет ничего удивительного, что ремонтом занимался и капитан.
Он работал вместе с механиком Браком. Они были снаружи примерно час.
А потом механик Брак начал подавать сигналы бедствия. Сигналы проходили плохо,
их не сразу приняли. Брак сообщил, что страховочный трос капитана лопнул по
неизвестной причине и того выбросило в бездну.
Если бы Брак был внимательней, ничего бы страшного не произошло, - человек
превратился бы в спутник корабля и далеко бы не отлетел. Ну, напугался бы, а
потом бы его вернули домой.
На этот раз получилось так, что, когда трос лопнул, Андрея отбросило от корабля
и он получил собственную скорость. Брак же потерял его из виду, даже не помнил
направления движения капитана.
Корабль погасил скорость и начал маневрировать, стараясь найти капитана. Но
размеры человеческого тела настолько ничтожно малы, что уже за несколько тысяч
километров человек не регистрируется даже самыми чуткими приборами. А Андрей
падал в бездну.
Он падал в бездну шестьдесят три часа. Он несколько раз умер, он пролетел
невероятное количество километров и миров.
Шесть кораблей Космофлота и патрульный крейсер - к счастью, это случилось на
оживленной трассе - искали его все эти шестьдесят три часа. И нашел его Витас
Якубаускас.
Это была и счастливая случайность, и результат умения работать с компьютерами.
Когда Андрея подняли на борт, он был без сознания, он пришел в себя лишь на
базе, через много дней, и долго не верил, что жив. Потому что слишком медленно и
наверняка умирал.
После выздоровления медики поняли, что травма настолько глубока, что Андрей уже
никогда не сможет выйти в открытый космос. Даже на Земле он избегал выходить
ночью, когда светили звезды.
Психически неполноценный человек не имеет права командовать кораблем и отвечать
за жизнь других людей. Андрею предложили наземную работу.
Он предпочел уехать из Галактического центра: ему не хотелось встречать бывших
коллег, потому что он осуждал себя за этот синдром, считал его чем-то постыдным.
Именно поэтому, уже надев скафандр, потому что не мог его не надеть, он замер в
переходнике, всем своим существом понимая, что не сможет заставить себя выйти
наружу.
Он сосчитал до пятидесяти, потом еще до пятиде
...Закладка в соц.сетях
